Текст книги "Правило №1: Не влюбляться в начальника (СИ)"

Автор книги: Альма Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

Глава 6. Презентация и немой диалог

Следующие три дня я жила в ритме «дом-работа-презентация». Слово «кофе» было занесено мной в личный чёрный список. Я пила только воду и чай, причём на почтительном расстоянии от любой электроники.

Презентация росла, как живой организм. Я вложила в неё всё: свой аналитический ум, насмотренность и ту самую «нестандартную креативность», о которой так смело заявила на собеседовании. Это была моя защита, мой щит и моё единственное оружие против всеобщего ожидания моего провала.

В пятницу утром я пришла в офис на час раньше всех. Я перечитывала каждый слайд, проверяла каждую анимацию. Сердце колотилось где-то в горле. Совещание было назначено на десять.

В 9:50 отдел начал собираться в переговорке. Я села с краю, положив перед собой ноутбук, и старалась дышать глубже.

Ровно в десять в комнату вошёл Тарас. Он кивком ответил на общее приветствие, занял своё место во главе стола и без лишних предисловий начал встречу.

– Итак, переходим к вопросу по актуализации нашей цифровой-стратегии. Анастасия, вы готовы с докладом?

Все взгляды устремились на меня. Я почувствовала, как по спине бегут мурашки.

– Да, – мой голос прозвучал чуть хрипло. Я открыла ноутбук и подключила его к проектору.

Первый слайд появился на большом экране. Я начала говорить. Сначала неуверенно, запинаясь, но потом, погрузившись в знакомый материал, я обрела почву под ногами. Я говорила о трендах, о данных, о том, как мы можем их применить.

Я видела, как Марина одобрительно кивает, а Олег под столом демонстративно показывает мне большой палец.

Но всё моё внимание было приковано к одному человеку. Тарас сидел неподвижно, его лицо было невозмутимой маской. Он не делал пометок, не кивал. Он просто смотрел. То на экран, то на меня.

Его взгляд был таким интенсивным, что я физически ощущала его тяжесть. Это сбивало с толку. Я ждала критики, придирок, но он просто… слушал.

И тогда я решилась. На последнем слайде я добавила свою собственную, ни с кем не согласованную идею – небольшой, но дерзкий креативный концепт, основанный на одном из трендов.

– …и в качестве точки для дальнейшего обсуждения, я предлагаю рассмотреть возможность такого подхода, – закончила я, чувствуя, как по щекам разливается румянец.

В комнате повисла тишина. Все смотрели то на меня, то на Тараса, ожидая его реакции.

Он медленно откинулся на спинку кресла, сложил пальцы домиком и на несколько секунд уставился на последний слайд.

– Вопрос к команде, – наконец произнёс он, обращаясь ко всем, но его взгляд был прикован ко мне.

– Кто-нибудь видит фундаментальные риски в предложенном Анастасией концепте?

Началось обсуждение. Посыпались вопросы, сомнения, но также и поддержка. Я парировала, отвечала, защищала свою идею. Адреналин снова зашумел в крови, но на этот раз это был азарт, а не страх.

Тарас всё это время молчал, давая команде высказаться. Когда дискуссия иссякла, он снова посмотрел на меня.

– Ваш концепт сырой, – произнёс он, и моё сердце упало. Но он не закончил.

– В нём есть несколько очевидных слабых мест, которые коллеги уже обозначили.

Он сделал паузу, и в его глазах мелькнула та самая искра, что была в кабинете, когда он говорил о моём отчёте.

– Однако, – продолжил он, и в комнате стало тихо, как в гробу, – это первая по-настоящему свежая идея, которую я слышал в этих стенах за последние три месяца. Она рискованна, но она имеет право на жизнь. Проработайте её. Уберите слабые места, подготовьте расчёт бюджета. Хочу видеть детальный план через неделю.

Я смогла только кивнуть, словно парализованная.

Совещание закончилось. Коллеги стали расходиться, кто-то бросил мне ободряющую улыбку. Я собирала свой ноутбук дрожащими руками.

Тарас задержался в переговорной, просматривая что-то на планшете. Когда я проходила мимо, он, не глядя на меня, тихо сказал:

– Хорошая работа, Анастасия.

Это было сказано так тихо, что я бы могла принять это за играющий слух. Но нет. Он это сказал.

«Хорошая работа». Не «адекватно» или «приемлемо». А «хорошо».

Выйдя в коридор, я прислонилась к прохладной стене, пытаясь прийти в себя. Он не просто не уволил меня. Он не просто дал мне шанс. Он… поверил в мою идею. Самую сумасшедшую из всех, что я осмелилась предложить.

И в этот момент я с ужасом осознала, что мои чувства к Тарасу Гордееву больше не ограничивались страхом и желанием доказать свою состоятельность. В этот замешательство начала подкрадываться опасная, запретная и совершенно неконтролируемая надежда.

Глава 7. Гроза в десять утра

Успех, как и неудача, имеет свойство мгновенно менять атмосферу вокруг. В понедельник утром, переступая порог офиса, я почувствовала это на себе.

Взгляды коллег были уже другими – не любопытствующими или снисходительными, а оценивающими. Ко мне подошла Ева, та самая дизайнер, чей ноутбук я отправила в утиль.

– Настя, привет! – улыбнулась она.

– Слушай, я вчера пересмотрела твою презентацию. Концепт – огонь! Если что, по визуалу обращайся, с удовольствием помогу.

– Спасибо, – растерянно пробормотала я.

– И ещё раз прости за твой старый ноут…

– Да забей! – махнула она рукой.

– Он и так на ладан дышал. Зато теперь у меня монстр мощный.

Олег, наблюдая за этой сценой, покачал головой с видом знатока.

– Видишь, Насть, как всё в этом мире переменчиво? В пятницу ты была «кофейным террористом», а в понедельник уже «восходящей звездой маркетинга». Только смотри, не обожгись о собственную значимость.

– Постараюсь, – усмехнулась я.

Но все эти приятные изменения в общении меркли по сравнению с одним вопросом, который гвоздем сидел у меня в голове: что скажет Тарас? Его тихое «хорошая работа» я пронесла через все выходные, как талисман. Но понедельник – это реальность, а в реальности он снова был моим строгим, недосягаемым боссом.

Около десяти утра его тень снова упала на мой стол. Я вздрогнула, отрываясь от расчётов по своему концепту.

– Анастасия.

– Да, Тарас? – я подняла на него глаза, стараясь выглядеть спокойной.

Он был невозмутим, как гранитная скала. В руках он держал распечатку моей презентации, испещрённую пометками.

– По вашему концепту есть вопросы. Пройдёмте.

Это было не предложение. Это был приказ. Я бросила взгляд на Олега, который сделал широкие глаза, явно желая сказать: «Ну, держись!», и поплелась за Тарасом в его стеклянный кабинет.

Он сел за свой стол и жестом предложил мне занять место напротив. Положил распечатку между нами.

– Итак, начнём с целевой аудитории. Вы указываете на некие группы. Это слишком широко.

– Я основывалась на данных аналитики наших продуктов, – начала я, чувствуя, как в груди зажигается искра азарта.

– Именно эти группы проявляют наибольшую лояльность к инновационным решениям.

– Лояльность – не синоним платёжеспособности, – парировал он, тыча пальцем в график.

– Ваш концепт подразумевает использование дорогостоящего компонента. Вы уверены, что ваша «широкая аудитория» готова за это платить? Или мы будем вкладываться в развлечение для 5 % энтузиастов?

Его слова были резки, но его тон… Его тон был не обвиняющим, а интересным. Бросающим вызов. Он смотрел на меня, ожидая ответа, а не оправданий.

– Этот компонент – не развлечение, это демонстрация функционала, – возразила я, чувствуя, как наступает на свою территорию.

– Мы не продаём развлечение, мы позволяем клиенту «примерить» наш продукт до покупки. Да, это дорого. Но это инвестиция в качество лидов, а не в охват. Мы же не гонимся за миллионными просмотрами, нам нужны конверсии.

Он внимательно слушал, его пальцы постукивали по столу.

– Продолжайте.

– Мы сужаем аудиторию не по возрасту, а по психографическому признаку, – я почувствовала второе дыхание.

– Наша цель – «ранние последователи», те, кто ищет технологичные и персонализированные решения. Они есть и среди миллениалов, и среди зумеров, и даже среди сорокалетних. И они готовы платить за эксклюзивность и опыт.

В кабинете повисла пауза. Тарас откинулся на спинку кресла, его взгляд скользнул по моим слайдам, а затем снова вернулся ко мне. В его глазах я увидела не одобрение, а нечто иное – уважение.

– Хорошо, – произнёс он наконец.

– Этот аргумент я принимаю. Но есть второй момент. Бюджет. Ваши расчёты слишком оптимистичны.

– Я основывалась на стандартных рыночных расценках, – начала я, но он меня перебил.

– Рынок – это одно. А реальные договорённости с подрядчиками, сроки и форс-мажоры – другое. Вы заложили всего 10 % на непредвиденные расходы. Это самоубийство.

– А какой процент вы считаете адекватным? – спросила я прямо.

– Минимум двадцать, – так же прямо ответил он.

– Иначе любой сбой на этапе разработки похоронит весь проект. Вы должны не просто придумать идею, Анастасия. Вы должны уметь её защитить перед финансовым директором, который будет рвать её в клочья. Ваша задача – предвосхитить его вопросы. Все.

Я молча кивнула, мысленно уже перекраивая свой бюджет. Он был прав. Снова прав.

– Есть ещё вопросы? – спросил он, и в его голосе прозвучала уже знакомая деловая резкость, означающая, что встреча окончена.

– Нет. Спасибо, – я поднялась.

– И, Анастасия…

Я замерла у двери.

– Не завышайте планку ожиданий слишком сильно, – он снова уставился в свой монитор.

– Умение признавать ошибки и вовремя корректировать курс – тоже признак профессионализма. Не зарывайтесь.

Я вышла из кабинета, и по телу разлилась странная смесь восторга и опустошённости. Это был не разговор начальника и подчинённой. Это была дуэль. Жесткая, бескомпромиссная, но… честная. Он не давил авторитетом, он давил аргументами. И впервые я почувствовала, что мы говорим на одном языке.

– Ну как? – тут же подкатился Олег.

– Осталась в живых? По шкале от «слёз в туалете» до «внезапного повышения»?

Я медленно выдохнула, глядя на запотевшее стекло кабинета Тараса.

– Не знаю, Олег. Честно, не знаю. Но кажется… мы только что провели лучшее совещание в моей жизни.

Олег присвистнул.

– Понятно. Тебя не спасти. Диагноз ясен – профессиональный стокгольмский синдром.

Возможно, он был прав. Но пока этот «синдром» заставлял моё сердце биться чаще, а мозг – работать на пределе, я не хотела выздоравливать.

Глава 8. Поздний ужин и неловкие вопросы

Дни после разговора с Тарасом пролетели как один миг. Я сидела, уткнувшись в цифры, переделывала бюджет и пыталась не «зарываться», как он сказал. Получалось так себе. Идея была моя, моя кровь, мой ребенок, и хотелось сделать ее самой лучшей.

В четверг я засиделась допоздна. Опять. В офисе уже никого не было, горел только свет у меня и в кабинете Тараса. Я уже собиралась нажать «сохранить» и сбежать, как его дверь открылась.

Он вышел, надевая пиджак. Увидел меня и остановился.

– Опять вы тут, – сказал он. Звучало это не как вопрос, а как констатация факта.

– Да, – ответила я, щелкая мышкой.

– Почти все переделала. Хотела доделать сегодня.

– Голова не варит?

– Немного, – честно призналась я.

– И не будет варить. Вы не ушли обедать, я видел.

Я удивленно на него посмотрела. Он что, за мной следит?

– Я брала сэндвич, – возразила я.

– Сэндвич за компьютером – это не обед. Это топливо. И то плохое. Идемте.

Я заморгала.

– Куда?

– Ужинать. Мой желудок тоже недоволен сегодняшним распорядком. Не хочу есть один.

Это было так неожиданно, что я не нашлась что ответить. Просто сидела и смотрела на него.

– Анастасия, это не предложение руки и сердца, – сухо произнес он.

– Это приказ начальника подчиненной поесть, чтобы та наконец закончила проект и перестала тратить электричество по ночам. Встаем и идем.

Я медленно встала, собрала вещи и поплелась за ним. Мы вышли на улицу. Было прохладно.

– Я не знаю хороших мест рядом, – сказала я, чтобы разрядить неловкость.

– Я знаю, – коротко бросил он и повел меня через дорогу в небольшое, но уютное итальянское кафе.

Мы сели за столик в углу. Я чувствовала себя как на допросе. Он взял меню, изучил и заказал пасту и минералку. Я, не глядя, пробормотала «то же самое».

Официант ушел. Повисло молчание. Я смотрела на салфетку, на вилку, куда угодно, только не на него.

– Ну так как, – начал он, разламывая хлебную палочку.

– С бюджетом разобрались?

– Да, – кивнула я.

– Добавила те двадцать процентов, как вы сказали. Теперь цифры выглядят не так красиво, но зато реалистично.

– Правильно. Красивые цифры – это для отчетов перед акционерами. А мы с вами должны жить в реальном мире.

Он посмотрел на меня внимательно.

– Вы всегда так переживаете за работу?

– А вы нет? – выпалила я и тут же пожалела.

Но он не рассердился. Чуть улыбнулся.

– Переживаю. Но я научился это отключать. И вам советую. Иначе сгорите через полгода.

– А как отключать? – спросила я с искренним интересом.

Он пожал плечами.

– У каждого свои способы. Я, например, хожу в спортзал. Бью по груше. Представляю, что это голова моего финансового директора.

Я фыркнула, а потом смутилась. Но он улыбнулся по-настоящему. Впервые. У него оказались совсем не холодные глаза, когда он улыбается. Очень даже теплые.

– А вы? – спросил он.

– Что делаете для души, кроме как сидите в офисе и разливаете кофе?

– Эй! – возмутилась я, но без злости.

– Это было один раз!

– Зато какой раз, – он покачал головой.

– Я до сих пор удивляюсь, как вам удалось так лихо все организовать.

Принесли нашу еду. Запах было божественным. Я вдруг поняла, что умираю от голода.

– Ну? – не отставал он, наматывая пасту на вилку.

– Чем занимаетесь?

– Ну… – я заколебала вилкой.

– Читаю. Смотрю сериалы. Иногда… иногда гуляю. Просто так, без цели.

– Одна? – уточнил он.

Вопрос был задан спокойно, но что-то в нем заставило меня напрячься.

– Чаще одна, – ответила я.

– С подругами реже получается, у всех свои дела.

Мы ели несколько минут в тишине. Еда была прекрасной. Атмосфера стала менее напряженной.

– А вы? – решилась я спросить.

– Только финансовый директор?

Он усмехнулся.

– Нет. Еще есть машина. Иногда уезжаю за город, просто покататься. И книги. Настоящие, бумажные. Это мой способ отдохнуть от экранов.

Я смотрела на него и не могла поверить. Это был тот самый Тарас Гордеев? Тот, кто разносил всех на совещаниях в пух и прах? Он говорил о книгах и прогулках за городом. Как обычный человек.

– Я вас представляла другим, – не удержалась я.

– А каким? – он отпил минералки.

– Ну… более… железным.

Он рассмеялся. Звучно и искренне.

– Я и есть железный. На работе. Потому что надо. А в остальное время… – он пожал плечами.

– Я просто человек. Со своими слабостями.

– Какими? – тут же спросила я и снова сгорела со стыда.

– Извините, это не мое дело.

– Ничего страшного, – он махнул рукой.

– Одна из слабостей, например… я терпеть не могу, когда суют нос в мой кофе. А вы в первый же день чуть не разнесли кофемашину вдребезги.

– Я же сказала, что это была случайность!

– Знаю, знаю, – он снова улыбнулся.

– Я просто подкалываю вас.

Мы доели. Он заплатил за оба счета, несмотря на мои слабые попытки заплатить за себя.

На улице уже совсем стемнело. Мы стояли перед входом в офисное зло, где он оставил машину.

– Спасибо за ужин, – сказала я.

– Не за что. Идите домой. И завтра – ни слова о том, что я могу быть нормальным человеком. Это государственная тайна.

– Поняла, – улыбнулась я.

– Ваш секрет в безопасности.

Я пошла к метро, а он сел в свою машину. Я шла и думала. Думала о том, что Тарас Гордеев оказался совсем не таким, каким я его представляла. Он был строгим, да. Но еще он был смешным. И умным. И заботливым, в своей странной начальнической манере.

И это было намного опаснее, чем если бы он остался просто «железным» боссом. Потому что теперь он стал настоящим. И влюбиться в настоящего Тараса Гордеева было проще простого. А это было самым большим нарушением всех правил.

Глава 9. Корпоратив и неловкий разговор

Наступила пятница. А вместе с ней – корпоратив. Весь день в офисе стоял не то чтобы веселый, а какой-то нервный гул. Все делали вид, что работают, но на самом деле думали только о вечере.

Олег с утра был невыносим.

– Ну что, Насть, готовишься к битве? – подкатился он ко мне с хитрой рожицей.

– К какой битве? – насторожилась я.

– Ну как же! Корпоратив – это поле боя. Кто с кем выпьет, кто что скажет, кто с кем потом уедет… А у нас тут еще и история с Гордеевым тлеет.

У меня внутри всё сжалось.

– Какая история? Никакой истории нет.

– Ага, конечно, – фыркнул Олег.

– Ты с ним одним ужинала, а он на тебя на совещаниях теперь смотрит не как на дикобраза, а почти по-человечески. Это все заметили.

– Он смотрит на меня как на сотрудника, который наконец-то начал делать что-то полезное, – отрезала я, но сама поняла, что звучит это глупо.

Весь день я ловила на себе взгляды. То Марина улыбнется как-то понимающе, то кто-то из коллег из другого отдела с интересом посмотрит. Я чувствовала себя как под микроскопом.

Вечером мы все собрались в большом зале ресторана. Столы ломились от еды, музыка играла негромко, все поначалу прилипли к своим стульям и вели себя чинно.

Я надела свое самое безопасное черное платье. Сидела рядом с Олегом и Евой, клевала салат и надеялась, что меня никто не заметит.

Тарас пришел одним из последних. В темных брюках и простой серой рубашке с расстегнутым воротником. Он выглядел… расслабленным. Он обошел столы, поговорил с кем-то из начальства, потом с кем-то из нашего отдела. Держался легко, улыбался. Я такого от него не видела никогда.

Он подошел и к нашему столу.

– Ну как, команда, отдыхаете? – спросил он обычным своим голосом, но без привычной строгости.

– Еще нет, Тарас Ильич, – ответила за всех Ева.

– Ждем, когда вы разрешите начать.

Тарас усмехнулся.

– Я сегодня не начальник. Сегодня я такой же гость, как и все. Расслабьтесь.

Его взгляд скользнул по мне, задержался на секунду, и он кивнул. Просто кивнул. А потом отошел к своему столу.

– Видала? – прошептал Олег.

– Кивнул. Это у него как объявление всему отделу, что ты не в опале.

Постепенно народ расслабился. Музыку сделали громче, начались танцы. Кто-то уже изрядно выпил. Я сидела и наблюдала. Видела, как Тарас разговаривает с разными людьми, улыбается, даже пару раз тихо посмеялся над чьей-то шуткой. Было странно видеть его таким… обычным.

И тут ко мне подошел Олег с двумя стопками чего-то крепкого.

– Ну-ка, выходи из раковины! Выпьем за наш отдел!

– Олег, я не очень…

– Никаких «не очень»! – он был уже изрядно весел.

– Ты же наша звезда! Пей!

Чтобы отвязаться, я сделала маленький глоток. Пекло ужасно.

В это время мимо проходил Тарас. Он увидел мою скорченную физиономию и остановился.

– Олег, не нужно принуждать, – сказал он спокойно.

– Да я не принуждаю! – завопил Олег.

– Я приобщаю к коллективу! А то она у нас вся в работе, как ты… то есть как вы, Тарас Ильич!

Тарас покачал головой и посмотрел на меня.

– Все в порядке?

– Да, – кивнула я, отставляя стопку.

– Все хорошо.

Олег, увидев, что его миссия провалилась, обиженно уплыл в сторону бара.

Мы остались стоять вдвоем. Музыка гремела, вокруг танцевали, а мы – молчали.

– Не люблю такие мероприятия, – вдруг сказал Тарас, почти не повышая голоса, но я его услышала.

– Почему? – удивилась я.

– Потому что все начинают вести себя не так, как на работе. А на утро приходится делать вид, что ничего не было. Неудобно.

– А вы не можете тоже делать вид, что вы не начальник? – спросила я.

– Пробую, – он усмехнулся.

– Не очень получается. Слишком привык.

Он посмотрел на меня внимательно.

– А вам весело?

– Честно? – переспросила я.

– Всегда только честно.

– Не очень. Я чувствую себя немного не в своей тарелке.

Он кивнул, как будто понял.

– Знакомое чувство. Может, пройдемся? Здесь душно.

Мы вышли на летнюю террасу ресторана. Было тихо и прохладно. Слышно было только гул машин и музыку из зала.

– Вот, – выдохнул он.

– Уже лучше.

Мы прислонились к перилам.

– Спасибо, кстати, за тот ужин, – снова начала я, не зная, о чем еще говорить.

– Не за что. Вы хорошо работаете. Хотя и не всегда аккуратно, – он снова улыбнулся, и в свете фонаря его глаза казались совсем не строгими.

– Я стараюсь, – сказала я.

– Я знаю. Я вижу.

Помолчали.

– Слушайте, а почему вы тогда… на собеседовании… – я запнулась, боялась продолжать.

– Почему взял вас? – он закончил за меня.

– Да. Вы же видели, какая я… несуразная.

Он вздохнул и посмотрел куда-то вдаль.

– Потому что вы посмотрели на меня и начали спорить. У вас был огонь. У большинства людей его нет. Они боятся. А вы… вы рассердились. Мне стало интересно.

– Интересно? – переспросила я.

– Да. Интересно, что из этого получится. И, как видишь, пока получается неплохо.

Из зала вышел кто-то из коллег, громко смеясь. Увидев нас, он смутился и быстро удалился.

– Нас сейчас начнут обсуждать, – с грустью сказала я.

– Пусть обсуждают, – пожал плечами Тарас.

– Им же больше нечем заняться.

Вдруг он повернулся ко мне лицом. Он стоял очень близко.

– Анастасия…

– Да? – мой голос прозвучал как писк.

– У вас есть парень?

Вопрос повис в воздухе таким громким, таким неожиданным, что я на секунду онемела. Все мои мысли в голове перепутались.

– П-парень? – переспросила я глупо.

– Нет… Нет, нет у меня парня. А что?

Он смотрел на меня так пристально, что у меня по спине побежали мурашки.

– Так, просто спросил.

В этот момент из двери высунулась раскрасневшаяся физиономия Олега.

– Насть! Ты где? Иди быстрее, тут торт выносят! И тебя с Гордеевым ищут!

Мгновение разрушилось. Тарас снова стал начальником. Он выпрямился, и его лицо снова стало привычно-строгим.

– Идемте, – сказал он деловым тоном.

– Нас ждет торт.

Я кивнула и пошла за ним, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Весь оставшийся вечер я сидела как на иголках. Он больше не подходил. Он общался с другими, был вежлив и недосягаем.

Но тот вопрос… «У вас есть парень?» Он звучал у меня в голове снова и снова. Что это было? Просто вежливый интерес начальника? Или что-то еще?

Когда я шла домой, у меня в голове был полный беспорядок. Он спросил. Он спросил! И я, как дура, ответила «нет». А что еще я могла ответить?

Я понимала одно. Теперь все стало еще сложнее. Потому что мой начальник не только накормил меня ужином, но и поинтересовался моей личной жизнью. И от этого простого вопроса мое сердце билось так, как будто я пробежала марафон.