Текст книги "Искусство разведки"

Автор книги: Аллен Даллес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава восьмая
Главный противник – коммунистические разведслужбы

Эволюция советских разведывательных служб

История советской службы безопасности (выступавшей под различными названиями) знает много периодов роста ее силы и последующих чисток, объединения и разделения, политических убийств, осуществлявшихся ее органами, и в ряде случаев последующего уничтожения организаторов этих убийств.

Похоже, однако, что все перетасовки кадров, чистки и организационные изменения крайне незначительно отразились на целях, методах и возможностях того звена советской службы безопасности, которое нас главным образом интересует, – ее иностранного отдела. За 45 лет своего существования этот охватывающий весь мир тайный аппарат накопил огромные знания и опыт. Методы его работы досконально проверены с точки зрения их пригодности для достижения целей СССР в различных районах мира. Огромные досье советской разведки сохранились в целости, несмотря на все перипетии борьбы за власть в стране. Среди сотрудников этого учреждения имеются люди (уцелевшие во время чисток) с двадцати – тридцатилетним стажем разведывательной работы. В его картотеках значатся разбросанные по всему миру дисциплинированные, опытные агенты и осведомители, многие из которых находятся на службе с 30-х годов. Эта служба обладает традициями, корни которых уходят далекое прошлое.

Разведывательные службы красного Китая

Красный Китай располагает собственными независимыми органами разведки и безопасности, которые отнюдь не являются орудиями в руках КГБ. На протяжении длительного времени Советы имели в Китае советников по техническим и научным вопросам разведывательной службы, но это были действительно советники, а не надсмотрщики. Они давно уже отозваны, и теперь – в свете советско-китайского разлада – представляется невероятным, чтобы советскую и китайскую разведки связывало нечто большее, чем чисто номинальное сотрудничество и координация действий. Более того, мы можем с уверенностью полагать, что обе эти страны используют свои разведывательные службы для того, чтобы следить друг за другом.

Мы пока еще не видим необходимости считать шпионаж со стороны красного Китая серьезной непосредственной угрозой безопасности Соединенных Штатов, хотя через несколько лет китайская разведка может стать мощным средством шпионажа и подрывных действий в странах Запада, каким она уже является повсеместно в странах Азии и районах Тихого океана. Конечно, действия против нас, китайцы сталкиваются с теми же трудностями, с какими встречаемся и мы, действуя против них. Этнические и культурные различия в высшей степени затрудняют обеим сторонам в необходимых случаях маскировку национальной принадлежности своих разведчиков.

Например, один украинец, прошедший соответствующий курс обучения и снабженный должными документами на имя Гордона Лонсдейла,[42]42
  Под фамилией Лонсдейла в Англии работал советский разведчик К. Т Молодый (1933–1970). В 1963 году был арестован и осужден английским судом к 25 годам тюремного заключения. В 1964 году обменен на Г. Винна. – Прим. пер.


[Закрыть] мог с успехом выдавать себя в Англии за канадца англосаксонского происхождения. Для китайца это было бы, конечно, невозможно. Но в таких районах, как Гавайские острова, Малайя и др., где среди местного населения имеется значительная китайская прослойка, разведка красного Китая может воспользоваться этнической близостью. Единственный район земного шара, который сейчас реально является объектом китайского проникновения, – это Южная Америка, где китайцы находят горячий прием у наиболее фанатичных представителей местных коммунистических партий. Если китайская разведка сумеет завербовать в странах этого региона шпионов-резидентов из числа граждан испанского происхождения, это даст ей возможность начать кампанию по заброске в Соединенные Штаты и страны Западной Европы таких агентов, в которых будет не легче распознать китайских шпионов, чем в Лонсдэйле – советского.

Советский разведчик

В Советской России, где высшие звенья службы внешней разведки и внутренней безопасности являются лишь составными частями единого целого – КГБ, сотрудники этих органов используются то на одной, то на другой работе. В начале своей карьеры они, как правило, назначаются в провинциальные органы безопасности и обычно не в те районы, откуда они родом. Здесь они на практике осваивают основы шпионажа и контршпионажа.

Менее способные сотрудники могут оставаться на такой работе на протяжении большей части своей службы. Более одаренные со временем получают назначение в штаб-квартиру разведки. Когда они приобретут достаточный опыт, их могут послать на работу за рубеж.

Советы предпочитают посылать за рубеж людей, которые приобрели опыт контрразведывательной работы внутри страны, и для этого имеются серьезные основания. Поработав ряд лет в органах, главная задача которых заключается в том, чтобы выявлять лиц, сотрудничающих с «империалистами», эти люди в достаточной мере приобретают образ мышления и навыки сотрудников контрразведки. И когда меняются декорации и они сами оказываются в других странах, руководя там собственной шпионской сетью, опыт, приобретенный ими, по-видимому, позволяет им легче предвосхищать действия своих преследователей, зачастую обводя вокруг пальца местные контрразведывательные службы, потенциальной жертвой которых они теперь являются.

Некоторые приемы советской разведки

Постепенно Советы пришли к мысли о необходимости создания двойного аппарата шпионажа в каждой стране Помимо разведчиков, действующих с позиции посольства и привлекаемых к выполнению так называемых «чистых» операций вне советских учреждений за рубежом, скрываясь под маской какой-нибудь безобидной профессии (где-нибудь в книжной лавке или фотоателье), действует совсем иной центр – штаб «нелегальной» резидентуры, в состав которой входят главным образом такие сотрудники, которые на протяжении многих лет тщательно перевоплощались и обрели новую личину, не позволяющую распознать в них советских граждан, а тем более разведчиков.

В основу этой структуры был положен принцип, согласно которому эти два центра не должны (за исключением чрезвычайных случаев) вступать ни в какие контакты друг с другом. Каждый из них имеет собственные каналы связи с Москвой и получает распоряжения только оттуда. Легальная резидентура использует дипломатические каналы связи. Нелегальная имеет собственных радистов, на которых возложены опасные и трудные обязанности. В годы второй мировой войны большинство крупных советских разведцентров потерпело провал именно из-за трудностей, связанных с радиосвязью.

Человек, отобранный для нелегальной работы того или иного характера, предварительно должен много лет прожить за границей, чтобы довести до совершенства знание языка и буквально «раствориться» в жизни какого-либо народа. Он даже становится гражданином соответствующей страны, но в течение этого времени не выполняет абсолютно никаких разведывательных задании и не делает ничего, что могло бы вызвать подозрение у окружающих. Он может стать немцем, скандинавом или латиноамериканцем. Его документы, так же как язык и манеры, подтверждают эту легенду.

Поскольку «нелегалы» обеспечены почти идеальным камуфляжем и, следовательно, их практически невозможно обнаружить, их деятельность представляет наибольшую угрозу безопасности тех стран, в которых они действуют.

Об успехах советской разведки в прошлом и об ее умении проникать в глубь главных объектов ее устремлений лучше всего свидетельствуют ставшие известными операции Советов в предвоенный период и в ходе второй мировой войны. Безусловно, мы многого не знаем о деятельности советской разведки в эти периоды. Но и того, что нам известно, вполне достаточно, чтобы доказать умение русских завязывать и поддерживать – даже при неблагоприятных условиях – тайные контакты с высокопоставленными лицами и использовать их для успешного выполнения стоящих перед разведкой задач.

Прокоммунистические взгляды агентов, завербованных советской разведкой, их ответственное положение в государственном аппарате своих стран или в секретных научных учреждениях – таковы главные причины, обусловившие успех советских разведывательных операций. Дело Клауса Фукса, шпиона-атомщика, является, конечно, наиболее ярким примером, когда Советы имели практически идеальные условия для шпионажа.

Операции советской разведки, осуществлявшиеся в годы второй мировой войны, можно подразделить на две категории: одни были обращены против врагов, другие – против «союзников». В обоих случаях советские разведчики должны были выполнять директивы Сталина – «добывать документы», проникать непосредственно в руководящие органы, повсюду выуживая цифры и факты. Как в Германии (даже до ее нападения на Россию), так и в Японии главная цель советской разведки заключалась в том, чтобы выяснять, какие из военных приготовлений, осуществлявшихся в этих странах, могли угрожать безопасности СССР.

В Японии большая советская агентурная сеть, возглавлявшаяся немцем Рихардом Зорге, состояла почти исключительно из японских официальных лиц и журналистов, близких к правительственным кругам. К середине 1941 года шпионская сеть Зорге представила Сталину веские доказательства – и в этом состояла ее главная заслуга, – что у японцев в тот период не было агрессивных планов, нацеленных против Советского Союза. Для Сталина эта информация была равноценна нескольким дополнительным дивизиям, и он признал себя должником Зорге, но ничего не сделал, чтобы помочь ему, когда тот был схвачен. Получив данные, добытые Зорге, Сталин мог оставить свои дальневосточные тылы почти без прикрытия, поскольку имел все основания считать, что ему не придется воевать на два фронта. Шпионская сеть Зорге была раскрыта вскоре после того, как Москва получила от него полную информацию, но уже дело уже было сделано.

В нацистской Германии – в частности в жизненно важных центрах немецкой армии, военно-воздушных сил и дипломатических учреждений в Берлине – Советы опирались на шпионскую организацию, называвшуюся «группой Шульце-Бойзена – Харнака».[43]43
  Группа Шульце-Бойзена – Харнака – интернациональная разведывательная организация, известная под названием «Красна капелла» Действовала на территории Германии в годы второй мировой войны. После провала почти все ее члены были уничтожены. – Прим. пер.


[Закрыть] По своему составу и задачам эта группа была сходна с агентурной группой Зорге. Однако группа Шульце-Бойзена – Харнака неизмеримо уступала организации Зорге в овладении профессиональной техникой конспирации и была обречена на скорый провал из-за неосторожности ее членов. В нее входило около сорока хорошо информированных людей с антинацистскими убеждениями. Они были рассеяны по нацистским министерствам, действовали в вооруженных силах, входили в аристократические круги.

Шульце-Бойзен был сотрудником разведывательного отдела нацистского министерства авиации. Харнак, женатый на американке Милдред Фиш (казненной вместе с руководителями этой группы), был чиновником министерства экономики. Обширные связи этих двух лиц сослужили Советам хорошую службу. Из сотен донесений, которые они передали советской разведке в 1939–1942 годах, особое значение имели те, в которых содержались подробнейшие сведения о дислокации и возможностях немецких военно-воздушных сил, о размещении предприятий авиационной промышленности, о перемещениях сухопутных войск и решениях немецкого верховного командования, например о решении замкнуть кольцо вокруг Ленинграда и блокировать город вместо того, чтобы брать его штурмом.

Органы гестапо в конце концов арестовали членов этой группы и других ячеек агентурной сети Советов в Западной Европе. Сеть получила у немцев название «Красная капелла».

К концу 1942 года, когда эта агентура была ликвидирована, советская разведка обзавелась новым фантастически эффективным агентом-информатором, обосновавшимся в Швейцарии. Этим человеком был некто Рудольф Ресслер (зашифрованный под псевдонимом «Люси»). Через каналы, не выясненные до настоящего времени, Ресслер, находясь в Швейцарии, умудрялся систематически получать разведывательную информацию из штаб-квартиры немецкого верховного командования в Берлине, причем зачастую ежедневные распоряжения немецкой ставки, касающиеся военных действий на Восточном фронте, поступали к Ресслеру менее чем через 24 часа. Александр Фут, который работал на одной из секретных радиоустановок советской разведки, передававших добытую «Люси» информацию, рассказывал о Ресслере:

«„Люси“… держал в своих руках нити, которые тянулись в Германию—во все три главных штаба немецких вооруженных сил, а также могли обеспечить—и обеспечивали—получение информации из других нацистских учреждений… Каждый, кто участвовал в руководстве боевыми операциями на уровне генерального штаба, поймет, чего стоит возможность точно нанести на карту флажки, положение войск противника и, следовательно, соответствующим образом планировать диспозицию собственных сил… „Люси“ часто предоставлял Москве такую возможность и внес неоценимый вклад в выработку стратегии Красной Армии и в окончательный разгром Вермахта»[44]44
  Foote A. Handbook for Spies. – L., 1949.– P. 75 – Прим. пер.


[Закрыть]

Операции, осуществленные группой Зорге, «Красной капеллой» и «Люси», являются наиболее известными достижениями советской разведки в военные годы. Информация, которую посредством секретных операций смогли добыть советские разведчики во время второй мировой войны, содействовала военным усилиям Советов и представляла собой такого рода материал, который является предметом мечтаний любой разведки.

В союзных странах Советы преследовали иную цель. Сталин не доверял ни Рузвельту, ни Черчиллю. Он очень рано понял неизбежность столкновения интересов в послевоенном мире. Поэтому одна из целей советской разведки состояла в том, чтобы проникать в те правительственные учреждения США и Англии, которые разрабатывали условия решения мировых проблем после окончания войны. Другой целью были научные, в особенности ядерные, исследования. Советами была получена информация о том, что США и Англией велись колоссальные совместные работы в области ядерной физики, и им хотелось ознакомиться с плодами этих усилий. Эту задачу были призваны решить Фукс, Алан Нанн Мэй, Розенберги,[45]45
  Розенберги Этель и Юлиус – граждане США. В 1951 году арестованы и осуждены по «обвинению в шпионаже в пользу СССР» В 1953 году казнены на электрическом стуле. Отказались от помилования в обмен на предложение о признании своей деятельности незаконной. – Прим. пер.


[Закрыть] Гринглас, Голд[46]46
  Голд Г. – гражданин США. Выступал в качестве свидетеля обвинения на процессе по делу Розенбергов. – Прим. пер.


[Закрыть] и многие другие агенты, деятельность которых была раскрыта в послевоенные годы.

Что касается политической разведки, то дела, раскрытые в этой области, и имена агентов, возможно, менее отчетливо сохранились в памяти читателей, за исключением, конечно, дел Хисса[47]47
  Хисс О. – высокопоставленный служащий государственного департамента США. Обвинен Маккарти в связи с «коммунистическим подпольем» в 30-е годы. В 1950 году американским судом признан виновным в принадлежности к шпионской организации. Дело Хисса послужило предлогом для развертывания кампании травли прогрессивных элементов в США. – Прим. пер.


[Закрыть] и Берджеса – Маклина.[48]48
  Берджес Г. – служащий английского посольства в Вашингтоне сотрудничал с советской разведкой (входил в знаменитую «Кембриджскую пятерку»). В 1951 году под угрозой провала вывезен в СССР; Маклин Д. – начальник американского отдела МИД Великобритании, сотрудничал с советской разведкой (входил в «Кембриджскую пятерку»). В 1951 году под угрозой провала вывезен в СССР. – Прим. пер.


[Закрыть] Обстоятельства были таковы, что, стремясь выяснить, какого курса намеревались придерживаться после войны Соединенные Штаты в отношении Германии, стран Центральной Европы и Японии, Советы обзавелись более чем сорока агентами, занимавшими в годы второй мировой войны высокие посты в различных государственных структурах Вашингтона.

Дело Берджеса – Маклина, раскрытое в 1951 году, когда эти два английских чиновника внезапно бежали в Советскую Россию, было, пожалуй, расценено несколько односторонне – лишь как дезертирство. К тому же сенсационные аспекты этого дела заслонили его истинное содержание. А ведь это не было простым дезертирством. Они бежали, получив своевременное предупреждение от «третьего лица» – Гарольда (Кима) Филби[49]49
  Филби Г. (1912–1988) – выдающийся советский разведчик. Работал в английской разведке с 1948 по 1951 год. В 1963 году под угрозой провала был вывезен в СССР. – Прим. пер.


[Закрыть] – о том, что английская контрразведка напала на их след. Эти три человека, занимавшие ответственные должности в английском министерстве иностранных дел, в течение ряда лет работали на советскую разведку. Их ценность для Советов еще более возросла, после того как каждый из них в конце 40-х годов проработал некоторое время в английском посольстве в Вашингтоне. Шпионская деятельность Филби была раскрыта лишь в 1963 году, вскоре после того, как он последовал за двумя своими сообщниками.

Начиная со второй половины 40-х годов в США и других государствах были предприняты небывалые в истории западных стран усилия по обеспечению безопасности, призванные оградить правительственные органы, военные учреждения и стратегически важные научные и промышленные объекты от проникновения вражеских разведок.

В случае ареста и осуждения за шпионаж нелегалов или других агентов, не имеющих дипломатического статуса, Советы и западные державы могут производить обмен осужденными. Самым ярким примером является состоявшийся в феврале 1962 года обмен американцев Френсиса Гари Пауэрса и Фредерика Прайора, посаженных в тюрьму в Советском Союзе и ГДР по обвинению в шпионаже, на советского шпиона полковника Рудольфа Абеля.[50]50
  Абель Р. (настоящая фамилия – Фишер) (1903–1971) – выдающийся советский разведчик. С 1927 года работал в органах госбезопасности, с 1948 года – на нелегальной работе в США. В 1957 году арестован ФБР и приговорен американским судом к 30 годам каторги. С 1962 года проживал в СССР. – Прим. пер.


[Закрыть] Этот случай имеет ряд интересных аспектов. Во-первых, он означал отказ Советов от утверждений, будто они не несут ответственности за Абеля. Такую позицию они заняли в то время, когда Абель был арестован, предан суду и приговорен к тюремному заключению. Во-вторых, он открыл возможность того, чтобы обмен шпионами стал общепринятой практикой. Я был директором Центрального разведывательного Управления, когда начались секретные переговоры об обмене Пауэрса на Абеля, и одобрил этот обмен. Хотя у меня и были некоторые опасения, я считал и считаю сейчас, что это был справедливый обмен и что он отучал национальным интересам США.

Глава девятая
Контрразведка

В современном мире, правильно оценивающем значение шпионажа, каждая сторона пытается как можно больше затруднить действия разведывательных органов противной стороны, принимая для этого специальные меры по охране секретной информации, важных объектов и личного состава. Эти меры, представляя собой совершенно необходимую предосторожность, превращаются в конечном счете в фактор, толкающий специалистов в разведывательных органах противника на разработку еще более хитроумных путей обхода всех этих препятствий.

Очевидно, если страна хочет оградить себя от непрекращающихся нападок со стороны разведывательных служб противника, она не должна ограничиваться наблюдением за иностранцами, прибывающими на ее территорию, охраной секретных районов и проверкой лояльности лиц, имеющих доступ к секретам. Ей также необходимо выяснить, какие цели преследуют разведывательные органы враждебных государств, как они действуют, каких людей используют в качестве своих агентов.

Операции, преследующие эти специфические цели, относятся к области контрразведки, а полученная в результате таких операций информация называется контрразведывательной. Контрразведка занимается в основной защитной и оборонительной деятельностью. Ее главная задача состоит в том, чтобы препятствовать шпионажу против своей страны, однако она может также сослужить исключительно полезную службу в раскрытии фактов вражеского проникновения и подрывных заговоров, направленных против других свободных стран. Нашей контрразведке приходится непосредственно иметь дел раскрытием тайной агрессии, подрывной деятельности и саботажа. Хотя такого рода информация и не дает, подобно позитивной разведывательной информации, прямой пользы правительству при выработке политического курса, тем не менее она зачастую предупреждает наше правительство о характере действий противников и о тех районах, в которых нашей стране, возможно, придется предпринять какие-то политические акции.

Например, обнаружение в 1954 году тайных перевозок оружия морским транспортом из Чехословакии в Гватемалу послужило для нас первым сигналом, что прилагаются большие усилия для укрепления позиций коммунистического режима в этой стране.

В Соединенных Штатах контрразведывательные функции вменены в обязанность различным учреждениям, каждое из которых имеет особую сферу деятельности. Сферой деятельности Федерального бюро расследований (ФБР) является территория самих Соединенных Штатов, и ФБР – помимо других своих обязанностей– отвечает за пресечение вражеской деятельности иностранных агентов на территории США. ЦРУ отвечает прежде всего за организацию контрразведывательной работы за пределами Соединенных Штатов, образуя, таким образом, передовую линию обороны против вражеского шпионажа. Оно стремится раскрыть операции вражеской разведки до того, как ее агенты достигнут намеченных целей. Кроме того, каждый вид вооруженных сил имеет свою контрразведку, в задачу которой входит защита от проникновения вражеских агентов штабов, технических объектов и личного состава как у себя в стране, так и за границей.

Эффективность подобного разделения сфер деятельности зависит от координации действий различных ведомств и от быстроты обмена контрразведывательной информацией между ними.

Именно благодаря координации действий американских органов контрразведки был схвачен крупный советский шпион полковник Рудольф Абель. В мае 1957 года Рейно Хэйханен,[51]51
  Хэйханен (1920–1961). С 1939 года—в НКВД, на контрразведывательной работе. С 1952 года – в США, в 1954 году – передан на связь Абелю. Ввиду профессиональной непригодности (пьянство, неразборчивость в связях) был отозван в Москву. В 1961 году представитель ЦРУ объявил о его гибели в результате автомобильной катастрофы – Прим. пер.


[Закрыть] близкий сотоварищ полковника Абеля в Соединенных Штатах, возвращался в Советский Союз для доклада. Находясь в Западной Европе, он решил перейти на нашу сторону и явился в органы американской разведки, предъявив американский паспорт, полученный по фальшивому удостоверению о рождении. Фантастический рассказ Хэйханена о советском шпионаже в США содержал подробности о тайниках с деньгами, о способах связи между агентами этой группы, а также ряд деталей, касавшихся личности полковника Абеля. Вся эта информация была немедленно направлена в Вашингтон и передана в ФБР для проверки. Все рассказанное Хэйханеном полностью подтвердилось. Он добровольно вернулся в Соединенные Штаты и стал главным свидетелем на судебном процессе Абеля.

Как только Хэйханен прибыл на территорию США, главная ответственность за него была возложена на ФБР, а ЦРУ продолжало заниматься лишь внешними аспектами дела.

Классические цели контрразведки состоят в том, чтобы «обнаружить, опознать и нейтрализовать» вражескую агентуру. «Нейтрализация» может принимать различные формы. На территории Соединенных Штатов арестованный шпион может быть предан суду. Та же участь может постичь захваченного с поличным иностранного разведчика, если он не имеет дипломатического иммунитета. Если же он располагает таковым, то, как правило, высылается из США. Но есть и другие способы нейтрализации вражеских агентов, причем одним из самых эффективных является разоблачение или угроза разоблачения: немногого будет стоить шпион после того, как его имя, внешность и биографические сведения станут достоянием прессы.

Американской контрразведке приходится сталкиваться с широчайшим кругом вопросов, поскольку Советы используют против нас не только собственный разведывательный аппарат, но и агентуру Польши, Чехословакии, Венгрии, Румынии и Болгарии – стран, имеющих за плечами богатую историю если не в области построения коммунизма, то во всяком случае в области шпионажа.

Органы разведки и контрразведки коммунистического Китая действуют почти независимо от Москвы, хотя многие руководящие работники этих органов обучались в советских разведывательных и контрразведывательных учебных центрах.

Несмотря на то что цели контрразведки являются оборонительными, действует она преимущественно наступательными методами. Идеальным является раскрытие планов вражеской разведки на самой ранней стадии, а не после того, как они начнут осуществляться и приносить ощутимый вред. Чтобы выполнить эту задачу, контрразведка стремится проникнуть внутрь разведывательных служб противника вплоть до самого высокого уровня – туда, где разрабатываются планы операций, где отбирают и готовят агентов. Если эта цель достигается, ставится другая – привлечь на свою сторону «инсайдеров» из лагеря противника.

Одним из самых знаменитых случаев успешного проникновения в высокие сферы вражеской разведки является дело Альфреда Редля, который с 1901 по 1905 год возглавлял контрразведывательный отдел военной секретной службы Австро-Венгерской империи, а затем был представителем военной разведки в Праге. Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что с 1902 года до ареста в 1913 году Редль был тайным агентом русских. Когда он еще только начинал свою карьеру, русские поймали его в ловушку, используя две его слабости – гомосексуализм и невероятную жадность. В те же годы он продал кое-что из своего «добра» французам и итальянцам. Но и это еще не все. В качестве руководящего работника военной разведки Редль входил в состав генерального штаба австро-венгерской армии и имел доступ к военным планам генерального штаба, которые он тоже передал русским.

Хотя Редль незадолго до войны был арестован, самоубийство, совершенное им по «предложению» его начальников сразу же после того, как была раскрыта его измена, исключило возможность допросить его и установить масштабы понесенного ущерба. Австрийцы больше заботились о том, чтобы замять этот скандал, и поначалу не доложили о нем даже императору.

По иронии судьбы Редль был разоблачен при помощи одной из контрразведывательных мер – почтовой цензуры, которую к тому же он сам довел до высокой степени совершенства, будучи главой контрразведки. Два почтовых отправления, содержавших крупные денежные суммы, были подвергнуты осмотру в отделе доставки венского почтамта. Поскольку письма были отправлены из одного пограничного города в Восточной Пруссии по весьма странно выглядевшему адресу, они были признаны чрезвычайно подозрительными. Почти три месяца полиция терпеливо дожидалась, когда кто-нибудь придет получить эти письма. Наконец явился Редль, остальное было уже дело техники. Однако до сих пор специалисты, изучающие в наши дни этот случай, не перестают удивляться, как русские в чрезвычайно важном деле позволили такую небрежность при передаче денег своему агенту. Это тем более странно, что почтовая цензура была одним из хорошо отработанных контрразведывательных приемов, используемых самой царской охранкой.

Конечно, вовсе не обязательно вербовать начальника контрразведки, как это было в случае с Редлем. Его секретарь, если бы таковой был, мог бы сыграть ту же роль не хуже своего шефа. В самом деле, масштабы современного центрального разведывательного учреждения не позволяют его руководителю вникать во все детали оперативной работы, интересующей спецслужбы противника. Более того, штаб-квартиры разведывательных органов теперь настолько «непроницаемы», насколько это в состоянии обеспечить опытнейшие специалисты, занимающиеся этим вопросом. Учитывая все эти обстоятельства, контрразведка обычно избирает более доступные и уязвимые органы, непосредственно ведающие осуществлением конкретных операций. Объектами внимания контрразведчиков чаще всего оказываются учреждения и отделы, которые разведка противника имеет за пределами своей страны. Известно, что такие органы находятся в посольствах, консульствах и торговых представительствах, которые могут обеспечить разведчику дипломатический иммунитет и в определенной степени маскируют также его основную деятельность.

Каким образом агент контрразведки проникает на намеченный объект? Как может он установить контакт с работниками разведывательной службы противника? Один из способов заключается в том, чтобы обзавестись некоей информацией, призванной сыграть роль приманки, и предложить ее вместе со своими услугами противной стороне. Поскольку в наше время ряд самых сенсационных сведений доставался разведчикам от людей, которые прямо-таки сами падали как снег на голову. Ни одна разведка не позволит себе оттолкнуть человека, предлагающего ей какую-либо информации. Конечно, за «железным занавесом» и в большинстве дипломатических представительств советского блока по внешнюю сторону «занавеса» к иностранцам относятся, как правило, настолько недоверчиво и подозрительно, что незваный гость, с чем бы он ни пришел, не может попасть дальше секретаря в посольской приемной. Но в конечном счете его способность пробиться дальше определяется предполагаемыми достоинствами информации, которую он надеется там получить. Разведке любой страны время от времени, когда появляется такой инициативный информатор, приходится решать вопрос: кто он – чистосердечный добровольный помощник или агент противной стороны? Это – нелегкая задача.

Если контрразведка успешно «внедрила» своего агента в какой-нибудь орган разведывательной службы противника, она может ожидать, что этому агенту, раз он принят противной стороной на службу, будут даваться все более важные поручения. О всех заданиях агент аккуратно докладывает пославшей его разведывательной службе.

В 50-х годах Советы использовали этот метод против союзнических разведывательных органов в Западной Германии и Австрии. В те годы с Востока перебегало такое множество людей, что приходилось привлекать наиболее образованных для проверки и опроса остальных. Советы решили воспользоваться создавшейся обстановкой и разумно направляли своих агентов в среду перебежчиков, снабжая их такой информацией о положении за «железным занавесом», которая обязательно Должна была вызвать к ним большой интерес западных разведок. С помощью этих агентов Советы старались выяснить, что мы делаем с беженцами, получить данные на наш персонал, а также искать среди перебежчиков таких, которые могут в перспективе оказать пользу советской разведке.

Такая же тактика может быть использована в совершенно иных целях, а именно для провокаций – этой древней и бесчестной практики. Сам термин «agents provocateurs» свидетельствует о том, что он зародился во Франции, где провокаторы использовались в прежние времена, во времена политических смут, но опять-таки именно русские подняли провокацию до уровня искусства. Это было главное средство, с помощью которого царская охранка нападала на след революционеров и инакомыслящих. Агент, вступив в какой-нибудь революционный кружок, не только шпионил за его участниками и передавал сведения о них полиции, но и подстрекал их к таким действиям, которые давали бы повод для ареста отдельных или всех членов кружка. Агенты точно сообщали, когда и где должна совершиться намеченная акция, поэтому полиция не испытывала никаких затруднений при осуществлении своих мероприятий.

На практике провокационные действия могли приобретать крайне изощренный, сложный и драматический характер. Самым гнусным царским провокаторам присущи черты персонажей Ф. М. Достоевского. Чтобы побудить революционеров к действиям, которые могли бы дать полиции повод обрушиться на них, провокатор сам должен был играть роль революционного лидера и террориста. Если полиция хотела захватить значительное число лиц и предъявить им обвинение, революционная группа должна была совершить нечто чрезвычайное, более серьезное, чем просто проведение тайных собраний. В России в начале нынешнего века имели место поразительные случаи.

Самый известный из царских провокаторов агент Азеф,[52]52
  Азеф Е. (1869–1918) – секретный сотрудник министерства внутренних дел России. Член ЦК партии эсеров, руководитель Боевой организации этой партии В 1908 году разоблачен, приговорен партийным судом к смертной казни, скрылся. – Прим. пер.


[Закрыть] по-видимому, был инициатором идеи убийства дяди царя великого князя Сергея и министра внутренних дел Плеве. Эти убийства дали охранке возможность арестовать большое число террористов.

Один из ближайших соратников Ленина с 1912 года и до революции Роман Малиновский[53]53
  Малиновский Р. В. (1876–1918) после Октябрьской революции разоблачен и расстрелян по приговору Верховного трибунала – Прим пер.


[Закрыть] был в действительности агентом царской полиции и провокатором. Близкие к Ленину люди подозревали Малиновского, но Ленин неоднократно защищал его. Малиновский помогал полиции выявлять местонахождение подпольных типографий, сообщал о тайных собраниях и конспиративных встречах. Но главное его достижение было еще более эффектным.