Текст книги "Джон Рокфеллер. Промышленник и филантроп"
Автор книги: Аллан Невинс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
Что касается технических проблем, связанных с протяженностью и рельефом местности, то Гаупт был уверен в своей способности разрешить их. Он полностью посрамил своих критиков. Большой трубопровод заработал. Через неделю нефть потекла в огромные новые нефтехранилища Вильямспорта. Это воодушевило предпринимателей Регионов. Стало ясно, что дни железных дорог как перевозчиков сырой нефти сочтены, и контроль «Стандард ойл» над производителями, видимо, будет ослаблен. Повсюду говорили о поразительном достижении: нефть качалась на уровне 1900 футов над поверхностью моря и попадала самотеком в Вильямспорт на уровне 2100 футов. Всю работу выполняли две насосные станции. Вскоре трубопроводы доставляли более чем 6000 баррелей в день, что составляли их начальную нагрузку. Емкости Вильямспорта, превышавшие этот объем нефти в десять раз, принимали ее, в то время как на станции Рединг поезд из 30 цистерн заполнялся в несколько минут, вместо нескольких часов.
К середине июня прокачивалось более 50 000 баррелей в день. Новые цистерны, которых в Рединге насчитывалось 200 единиц, везли нефть на юг к Честеру, расположенному на побережье залива Делавэр, где останавливались перед независимым нефтеперегонным заводом.
Между тем быстрыми темпами велось строительство предприятия «Солар ойл воркс» в Вильямспорте, которое должно было вскоре помочь в приеме потока сырой нефти, который беспрерывно поступал по трубопроводу.
Ни железнодорожные компании, ни «Стандард ойл» не могли наблюдать блестящее начало и быстрый рост компании «Тайдуотер» без отчаянных попыток сдержать или контролировать ее активность. Что мог предпринять Рокфеллер? Крупные компании еще контролировали транспортировку нефти на дальнее расстояние. Они обеспечивали больше преимуществ, чем любая компания, управляющая трубопроводами, могла предложить.
Но Рокфеллер был тем человеком, который мог предвосхищать опасность. Поскольку «Тайдуотер» доставляла сырую нефть в Уильямспорт и ее способность продолжить это не вызывала сомнения, он немедленно занялся разрешением чрезвычайной ситуации. «Стандард ойл» боролась с угрозой тремя способами: обеспечением более дешевых железнодорожных тарифов; покупкой новых независимых нефтеперерабатывающих предприятий на востоке, сокращая, таким образом, число клиентов трубопровода «Тайдуотер»; реализацией далекоидущей программы строительства новых трубопроводов, идущих в Кливленд и Нью-Йорк. Рокфеллер был полон решимости установить контроль над «Тайдуотер», но хотел обеспечить этой компании место в общей системе транспортировки и нефтепереработки. Со своей стороны, его противники хотели договориться с ним. Они хотели качать значительное количество сырой нефти для переработки. Но существовали острые разногласия по вопросу о том, какое количество сырой нефти должна качать «Тайдуотер» и какую часть ее она должна продавать корпорации «Стандард ойл».
Две главные компании в нефтяной промышленности продолжали считать друг друга конкурентами, и их борьба за власть продолжалась. «Тайдуотер» стремилась расширить свою активность. «Стандард ойл» решительно склонялась к принятию мер, которые ограничили бы размах и пробивную силу менее крупного, но энергичного соперника.
К концу 1880 года «Тайдуотер» находилась, видимо, в довольно удобной позиции для ведения оборонительной войны, надеясь добиться соглашения со «Стандард ойл», которого желала. Ее трубопровод представлял собой успех инженерной мысли. Ее договоренности с Редингом и «Джерси централ» давали возможность выйти на рынки восточных штатов. Ряд независимых нефтеперегонных предприятий были готовы принять ее нефть, компания могла продавать нефть и за рубеж. Она пользовалась мощной поддержкой независимых предпринимателей в Регионах и по всей стране.
К несчастью для покровителей компании, ход событий повернулся против ее многообещающей позиции. Внутренние разногласия подрывали жизнеспособность компании. Между тем с ослаблением «Тайдуотер» «Стандард ойл» набирала силу.
Что касается трубопроводов, то «Стандард ойл» не намерена была удовлетвориться своими недавними достижениями. Прокладывая крупные трубопроводные магистрали, она продолжала приобретать и различные небольшие нитки. Примерно летом или осенью 1880 года она купила «Пенсильвания транспортейшн компани». 1 сентября 1880 года «Стандард ойл» взяла в аренду трубопровод «Фокс энд Финк». После длительного перерыва корпорация 12 ноября купила трубопровод «Карнс», а нефтепровод «Эмлентон продюсерс» был приобретен в последний день года. Все это были трубопроводы небольшой протяженности в Регионах. В декабре 1881 года «Стандард ойл» приобрела также трубопровод «Буффало энд Рок-Сити», владевшей собственностью в Буффало на 120 000 долларов. Эта компания не давала покоя Бенсону и О'Дэю.
Таким образом, «Стандард ойл» взяла в аренду или скупила все трубопроводы, которые могла содержать. К январю же 1881 года она замыслила еще более внушительный проект, который, как надеялись Уорден, Рокфеллер и Арчболд (руководители, наиболее тесно связанные с проектом), объединит все независимые трубопроводы вне контроля «Тайдуотер» в одну мощную компанию. Такая компания включала бы и трубопроводы «Стандард ойл».
Группа Рокфеллера, естественно, контролировала бы эту компанию, однако ее новые участники имели бы в ней право голоса и посты в правлении.
Этот трубопроводный колосс нельзя было вообразить без фигуры меньшего масштаба, чем Джозеф Д. Поттс! В бурных драматичных переговорах участвовали Х.Л. Тайлор, Хьюстон, Робертс и Кассатт из «Пенсильвании», Уильям Тсо и прочие деятели.
Поттс консультировал «Тайдуотер» на предварительных стадиях предприятия. Но у бывшего антагониста «Стандард ойл» имелись собственные интересы. Когда корпорация выкупала «Эмпайр», она завладела не всем имуществом, контролировавшимся этой компанией. Не была приобретена «Нэшнл сторидж компани», которой Поттс, видимо, уделял основное внимание с 1877 по 1881 год. Он был крупным акционером. Такими же были Робертс из «Пенсильвании» и К.А. Гриском, занимавший видное положение в «Интернэшнл навигейшн компани», владевшей океанскими транспортами для перевозки нефти.
«Нэшнл сторидж компани» в 1877 году, видимо, ограничивала свою деятельность сферой хранения нефти и нефтепродуктов, как явствует из ее названия. Она владела нефтеналивными емкостями и, несомненно, несколькими трубопроводами местного значения. Но Поттс после продажи «Эмпайр» отнюдь не был сокрушен. Он оставался тем же проницательным, широко мыслящим промышленником, который некогда создал крупную компанию быстрого фрахта. Теперь он продолжал прилагать усилия с целью развития дела, которое ему удалось сохранить. Он планировал построить нефтеперегонный завод, способный принимать сырую нефть, хранившуюся в емкостях его компании. При этом пригодился бы и задуманный трубопровод. Известно, что в январе 1881 года этот проект уже вышел из стадии воображения, поскольку решительный О'Дэй сообщал в письме Рокфеллеру 21 января, что покупалось право на проход из Брэдфорда в Дрифтвуд «по железнодорожным путям «Грейд рейл роуд» и «Филда энд Эрис Р.Р.». О'Дэй знал, что в этом заинтересованы Поттс, будучи еще при исполнении своих обязанностей, и «Пенсильвания». «Полагаю, что трубопровод будет проложен, – писал он, – если его строительство не сорвут нынешние переговоры».
Эти переговоры продолжались даже в Филадельфии, где Арчболд и Уорден обсуждали с Поттсом вопрос об оценке «Нэшнл сторидж компани» вместе с ее запроектированными и, возможно, частично построенными трубопроводами и нефтеперегонными заводами. Переговоры продвигались, стороны сближались. Наконец образовалась большая «новая компания» под названием «Нэшнл транзит компани», корпорация стоимостью 30 000 000 долларов, которая включала систему трубопроводов «Юнайтед пайп лайнс», «Америкэн трансфер систем» (пять магистральных трубопроводов и два небольших), один пароход «Фатерланд» для торговли нефтепродуктами с Европой и «Нэшнл сторидж компани» Поттса. Соглашение по существу было достигнуто 14 апреля 1881 года, а смена вывесок произошла 25 мая.
Джозеф Д. Поттс окончательно отбросил неприязь к «Стандард ойл». Он, очевидно, вошел бы в корпорацию так же, как это сделали раньше Уорден, Локарт, Арчболд и Роджерс, если бы не был ограничен во времени и возможностях. Руководители «Стандард ойл» хотели, чтобы он председательствовал в новой корпорации, и, хотя Поттс отказался, в течение последующих нескольких лет он консультировал их по многим вопросам, был одним из директоров «Нэшнл сторидж компани» и вел переговоры от ее имени.
При образовании нового гигантского объединения «Нэшнл сторидж компани» его оценили в 3 450 000 долларов, «Фатерланд» – в 750 000 долларов, а трубопроводы «Стандард ойл» – в 25 200 000 долларов. Сумму в 600 000 долларов зарезервировали в надежде купить другие трубопроводы. К.А. Гриском стал первым президентом компании. 21 марта 1881 года была куплена специальная франшиза, принадлежавшая «Сазерн рейлвэй секьюрити компани», для использования новой корпорацией.
Таким образом, «Стандард ойл» сделала большой шаг к контролю над системой трубопроводов, сравнимый в значительной степени с ее усилиями в целях унификации нефтепереработки. Она объединила все свои предприятия под централизованным руководством и приобрела крупнейшую компанию, конкурирующую с «Тайдуотер».
Каковы конкретно были авуары «Стандард ойл» в это время? Они, разумеется, включали все трубопроводы «Юнайтед» (которая отличалась от «Америкэн трансфер компани», являясь формально ее подразделением). Эти трубопроводы покрывали территорию Регионов, доставляя сырую нефть к железнодорожным станциям, и составляли линию протяженностью в 12 000 миль. Ее нефтеналивные емкости, насосные станции, офисы и телеграфные линии представляли собой имущество огромной ценности. К началу 1883 года трубопроводная империя «Стандард ойл» приобрела новые размеры.
Заря трубопроводов наконец занялась. Они больше не были простыми заменителями упряжек мулов, которые прежде шлепали по грязи в Регионах, доставляя нефть от скважин к железнодорожным станциям. Протяженные трубы неумолимо вытесняли также железнодорожные цистерны с локомотивами. Трубопровод являлся и хранилищем миллионов баррелей нефти перед дальнейшей транспортировкой. В этой функции он вторгался в финансовую сферу промышленности, помогая сдерживать разрушительную спекуляцию. Трубопровод представлял собой железную артерию, которая понижала стоимость транспортировки для потребителей.
О трубопроводах говорили повсюду. Производители усматривали в нем оружие борьбы с монополией – средство транспортировки нефти к дружественным независимым заводам. Независимые нефтеперерабатывающие предприятия видели в нем потенциальный или реальный источник снабжения, который сохранял возможность конкуренции. «Стандард ойл» считала его новым средством обслуживания своих многочисленных подразделений и обеспечения низкой стоимости транспортировки. Литейные цехи изготовляли трубы, производители делали емкости для хранения нефти и насосы для ее ускоренной прокачки. Картографы составляли карты, по которым геодезисты обозначали маршруты. Агенты компаний заблаговременно покупали права на прокладку трубопроводов. Им помогали своими советами адвокаты и эксперты.
Вслед за агентами приступали к работе строительные команды, которые прокладывали трубопровод по маршруту, рыли траншеи и сооружали насосные станции. Ажиотаж часто приобретал драматические размеры. Небольшое местечко Камерон на железной дороге, ведущей к Нью-Йорку, должно было стать строительной площадкой для насосной станции, но алчные чиновники запросили слишком высокую цену. Соседнее предприятие «Камерон Миллс» предложило по разумной цене землю и выиграло контракт. Местная газета с ликованием описывала происходившие события: «Здесь купили восемь акров земли. Ее подготовили для сооружения двух нефтехранилищ, емкостью в 25 000 баррелей каждое. Намечено также построить насосную станцию из кирпича, 600 000 штук которого уже заказано. Заключен контракт на доставку камней в 300 перчей (мера длины чуть больше 5 метров. – Пер.). Он включает также бессчетное количество пиломатериалов, определенное, однако, в 150 000 футов. В местечке сейчас находятся 50 человек. В понедельник придут плотники, а каменщики и клепальщики прибудут вскоре вслед за ними. Установят двигатели мощностью в 150 лошадинных сил. Прокладывается 6-дюймовый трубопровод, он пройдет отсюда прямо на восток. Какого места он достигнет, никто не знает. У нас вошло в поговорку: «Молчаливый как трубопроводчик».
Проложенные трубопроводы почти ничем не обнаруживают своего существования, на виду лишь емкости и будки, двигатели насосных станций и «проходчики», патрулирующие линии днем и ночью. Трубы зарыты в землю. Немногие американцы сознавали, что даже в 1882 году под землей скрывалось около 14 000 миль железной паутины, беззвучно переносящей тяжелую жидкость для освещения их домов, смазки их механизмов, снабжения их десятками продуктов – от красок и вазелина до свечей и жевательной резинки! Это было транспортное средство протяженностью в четыре длины трансконтинентальных железных дорог, скрытое от взгляда. Оно созрело в пятнадцать лет, революционизировало транспортировку нефти и уже воспринималось само собой разумеющимся, как керосин, который неожиданно стал неотъемлемым элементом домашнего хозяйства во всем мире.
Между тем «Тайдуотер» решительно прокладывала свой трубопровод дальше на восток к морскому побережью, несмотря на массу трудностей. Несомненно, ее возможности ограничивала тактика «Стандард ойл», направленная на скупку нефтеперерабатывающих предприятий, использование всех наличных нефтехранилищ и железнодорожных цистерн, а также, видимо, конкурентная борьба за сырую нефть.
С конца 1881 года, после того как «Стандард ойл» выделила «Тайдуотер» кредит, Арчболд и другие руководители корпорации, очевидно, довольно тесно сотрудничали с менеджерами «Тайдуотер». Осенью и зимой 1882/83 года имела место серия сложных сделок, сопровождавшихся немалыми мелодраматическими событиями. Два нью-йоркских предпринимателя, банкир Джордж Ф. Бейкер и биржевик Джеймс Р. Кин, помогли «Тайдуотер» выпустить рыночные боны и кредитные сертификаты на весьма жестких условиях, которые ослабили компанию больше, чем «Стандард ойл». Но и корпорация сыграла в этом деле неблаговидную роль. Она побудила предпринимателя из Регионов Э.Г. Паттерсона, которому Арчболд заплатил 20 000 долларов, попытаться обанкротить «Тайдуотер» обращением в суд с просьбой назначить судебного исполнителя. Этот маневр провалился, так как судья Пирсон Черч в Мидвилле с резким осуждением Паттерсона отверг петицию.
Тем временем меньшинство во главе с Х.Л. Тейлором упорно стремилось вырвать контроль над «Тайдуотер» из рук ее основателей. Их попытка переворота на ежегодном заседании правления компании была сорвана лишь благодаря тому, что этому воспротивился персонал офисов компании в Титусвилле, а также благодаря решению судьи Черча, признавшему попытку организаторов переворота незаконной.
В результате заключили компромисс. Блюсти его было нелегко, и в течение некоторого времени руководители «Стандард ойл», видимо, полагали, что установят полный контроль над конкурирующей компанией. Но уступить пришлось обеим сторонам.
Возможно, пойти на уступки «Стандард ойл» побудили несколько событий. Одним из них явилось открытие в декабре 1882 года на Бродвее, 57 в Нью-Йорке Национальной нефтяной биржи. До этого времени главные центры Регионов по торговле нефтью находились в Титусвилле, Ойл-Сити и в Брэдфорде. Однако центр в Нью-Йорке с его 500 участниками ознаменовал новую эру. Когда председатель К.Г. Уилсон открыл ударом молоточка первую биржевую сессию и один из биржевиков выкрикнул: «Даю 94 доллара за 5000 баррелей», а другой биржевик ответил: «Продам 5000 за 94» – начался торг, который обещал превзойти по объемам любой другой торг в Пенсильвании. Биржа в Нью-Йорке ознаменовала возросшую мощь нефтяной промышленности и, возможно, указала на то, что деятельность этого комплекса будет контролироваться в будущем с большим трудом, чем это делалось в прошлом.
Принятие законопроекта о свободных трубопроводах Законодательным собранием Пенсильвании, возможно, также повлияло на позицию «Стандард ойл». Законопроект содержал ограничения в том смысле, что все нитки трубопроводов, на которые он распространялся, должны были иметь свои терминалы в пределах штата. Тем не менее он, видимо, послужил стимулом для активизации трубопроводного бизнеса. Не лучше ли было для «Стандард ойл» заключить соглашение с «Тайдуотер», которое бы ослабило конкуренцию и защитило бы интересы обеих сторон? «Стандард ойл» нередко достигала соглашений с конкурентами на базе установления квот.
Теперь она заключила такое соглашение с «Тайдуотер». 8 октября 1883 года был подписан контракт, согласно которому по трубопроводам корпорации будут перекачиваться 88,5 % нефти и нефтепродуктов из Пенсильвании на восток, «Тайдуотер» доставались 11,5 %. Взималась одинаковая плата за транспортировку в размере 40 центов за баррель, доставляемый в Филадельфию, и 45 центов за баррель, доставляемый в Нью-Йорк. Местным трубопроводам в Регионах должны были платить 20 центов за баррель нефти, добываемой в скважинах. Обе стороны приветствовали соглашение. Для «Тайдуотер» оно означало окончательное признание независимости компании, для «Стандард ойл» оно давало гарантию того, что «Тайдуотер» не будет стремиться выйти за обозначенные пределы экспансии и не будет пытаться строить нефтеперерабатывающие предприятия, которые лежали в основе такой экспансии.
В условиях действия соглашения «Тайдуотер» процветала. Она продолжала свои операции как прежде, пока ее трубопровод не достиг в 1887 году Байонны. Затем нефтеперерабатывающее предприятие в Честере объединилось с аналогичным предприятием «Ошен» в Байонне. В 1888 же году образовалась «Тайдуотер ойл компани», которая поглотила «Ошен ойл компани», а также «Ломбард, Айрес». Важные скважины в Брэдфорде, которыми владели Саттерфилд и Тейлор, были выкуплены новой компанией, когда были пущены в производство. В качестве нефтедобывающей, транспортной, нефтеперерабатывающей и экспортирующей корпорации «Тайдуотер» владела десятой частью всего нефтяного бизнеса Америки. Ее существование давало «Стандард ойл» веское основание сомневаться в том, что она владеет абсолютной монополией в данной отрасли.
Однако Рокфеллер с партнерами вели дела еще более успешно, чем конкуренты. Конечно, конкуренты занимали прочные позиции, но эти позиции были ограничены определенными договоренностями. Создание «Тайдуотер» было блестящим предприятием, открывающим возможности обойти «Стандард ойл» с фланга. Независимые компании могли проложить новые трубопроводы, могли быть построены новые нефтеперерабатывающие предприятия, и вся структура заводов Рокфеллера могла сократиться, а ее господствующие позиции могли быть подорваны. Но руководство «Стандард ойл» действовало быстро и умело в освоении новой сферы строительства магистральных трубопроводов. Оно превзошло в этой сфере «Тайдуотер», овладело имуществом Поттса и выкупило трубопроводы и нефтехранилища Тейлора. Наконец, руководители «Стандард ойл» ограничили активность «Тайдуотер» и вынудили эту компанию стать отчасти союзником. Результат оказался менее драматичным и радикальным, чем исход борьбы с «Эмпайр». Тем не менее он был значителен и, с точки зрения «Стандард ойл», эффективен. То, что с «Тайдуотер» обходились мягко, Рокфеллера не волновало. Он не был апостолом разрушения, он стремился к стабилизации, которой и достиг.
В действительности это был усовершенствованный способ контроля. Революция трубопроводов отодвинула железные дороги в подчиненное положение. «Стандард ойл» господствовала в сферах транспортировки и нефтепереработки. С продвижением источников нефтедобычи на запад Рокфеллер прокладывал трубопроводы с новых нефтеносных полей Огайо в Кливленд и Чикаго. Он удвоил, а в ряде случаев утроил число труб, подключенных к его первоначальным магистральным трубопроводам. Конкуренция скорее усилилась, чем ослабла, но он мог сдерживать ее и регулировать, а также не допускать дробления массивной структуры, которую так заботливо и смело выстроил.
Глава 7
Первый большой трест
Где бы в середине 1870-х годов ни встречались руководители корпорации «Стандард ойл», в тесных офисах Кливленда или в более просторных помещениях на Перл-стрит в Нью-Йорке, их всегда мучил вопрос легализации объединения. Они создавали гигантский комплекс, объемлющий разные штаты, многие компании и имущество под единым руководством. И хотя вскоре возникло много подобных разветвленных объединений, законы штатов препятствовали их росту, как и прежде.
«Стандард ойл компани оф Огайо», ядро объединения, наделенная правом производить, перевозить и продавать нефтепродукты, была ограничена в вопросах роста пределами одного штата, в котором была учреждена. Она была лишена прав владеть заводами в других штатах и акционерным капиталом в других компаниях. Если «Стандард ойл» должна была расшириться в национальном масштабе, менеджеров компании следовало наделить каким-то образом правом участвовать в производстве и продаже нефтепродуктов в других штатах. Это право ей следовало, по возможности, предоставить таким способом, чтобы каждое новое приобретение или предприятие в других штатах не привлекало всеобщего внимания. Но как можно было осуществлять деятельность в разных штатах в условиях ограничительного корпоративного законодательства?
При выкупе в 1872 году собственности «Боствик энд компани» в Нью-Йорке Рокфеллер и Флэглер прибегли к простому средству. Оплачивая авуары наличностью и акциями «Стандард ойл», они заключили соглашение, по которому Боствик осуществлял бизнес под собственной вывеской, но в интересах «Стандард ойл» и под ее руководством. То есть, хотя прибыль «Боствик» переходила в конце года на счета «Стандард ойл», по закону компания оставалась отдельным предприятием. Эта свободная форма соглашения оказалась не вполне пригодной для роста корпорации и вовсе не подходила для покупки компаний, предназначенных для слияния. В связи с этим при покупке в Нью-Йорке второго предприятия была использована существенно обновленная процедура. Акционеры «Лонг-Айленд ойл компани» получили определенную сумму наличности и акции «Стандард ойл». Взамен все ценные бумаги «Лонг-Айленд» перешли к Флэглеру, секретарю «Стандард ойл», выступившему в качестве доверительного собственника.
Это был радикально иной метод по сравнению с тем, которому следовали во время приобретений в Кливленде, где имелось имущество из разных штатов, легко поддававшееся объединению на основе лицензии «Стандард ойл» Огайо. Но компания в Огайо не имела права физически владеть и управлять производственными единицами в Нью-Йорке. Не имела компания и права владеть акциями в образовавшихся где-либо концернах. Железнодорожные компании владели и управляли филиалами и путями в разных штатах, но, как правило, по особому законодательному акту. Лишь в 1889 году штат Нью-Джерси начал легализацию практики инкорпорирования акционерного капитала и, таким образом, возвестил эру образования крупных холдинговых компаний, контролирующих бизнес в нескольких или во многих штатах. «Стандард ойл», однако, подверглась бы яростным атакам, если бы добивалась владения акционерным капиталом в компаниях за пределами Огайо. Очевидным выходом было делегирование в другой штат менеджера для личного владения им акциями местной компании, объявляя его доверительным собственником.
Но для чего существовал попечитель собственности? Вплоть до 1879 года различные попечители, владевшие акциями, не оформляли никаких документов. Ни в инвентарных книгах, ни где-нибудь еще не регистрировалось никаких заявлений, призванных показать, кто является хозяином доверительной собственности. Самый прозрачный намек на это, данный, например, в соглашении, которое было заключено с «Чарльз Пратт энд компани», заключался в названии «Х.М. Флэглер, секретарь, попечитель», ибо Флэглер был секретарем «Стандард ойл». Позднее этот вопрос рассматривался в судах. Представители «Стандард ойл» тогда заявляли, что акции, записанные на имена попечителей, принадлежали не «Стандард ойл оф Огайо», а ее акционерам, как справедливые доли в различных акционерных капиталах. Сам Рокфеллер всегда упирал на это.
Способ помещения новых приобретений за пределами Огайо в руки попечителей применялся несколько лет. Сначала он казался эффективным. Частично он защищал объединение, действовавшее по законам штата. Он прикрывал завесой секретности экспансию «Стандард ойл». Даже стоя за свидетельской трибуной, представители Рокфеллера могли решительно отрицать, что «Стандард ойл» владела или контролировала данную компанию. Это противоречило истине, но они могли тешить себя мыслью, что формально попечитель был собственником. Такой способ давал возможность слияния многих компаний в эффективный альянс.
Тем не менее, когда «Стандард ойл» поглощала одни авуары за другими, становилось ясно, что система попечителей страдала серьезными недостатками. Если бы один из важных партнеров – Рокфеллер, Флэглер или Пратт – умер, могли возникнуть серьезные юридические проблемы. Более того, трастовая система была слишком либеральной, она мешала подлинному объединению менеджмента большого скопления заводов, трубопроводов и маркетинговых агентств. А что случилось бы, если бы попечитель вздумал однажды доставить неприятности своим партнерам?
В первые годы существования «Стандард ойл» Майрон Кейт из Кливленда был главным юридическим советником Рокфеллера. «Рокфеллер никогда не принимал решения, не посоветовавшись с этим человеком, – говорил менеджер «Стандард ойл», работавший в 1870-х годах в офисе компании в Кливленде. – Господин Рокфеллер писал письмо или проект соглашения и вручал его Флэглеру. Генри переписывал его, вставляя замечания между строк. У него был прекрасный почерк. Затем, если проект был важным, его отправляли Кейту. По завершении работы над ним он становился документом». Судья Руфус П. Рэнни, проницательный, опытный и умелый юрист с большим кругозором, также оказывал «Стандард ойл» много услуг.
Кейт и Рэнни отличались ясным пониманием проблем и, подобно Рокфеллеру, инстинктивно стремились к четкости и координации. Они, а также Флэглер знали, что главное изобретение, использовавшееся до сих пор для объединения корпораций в разных штатах, то есть слияние, было явно ущербным. При действующем законодательстве соглашения по разделу торговли, транспортных услуг или доходов были неосуществимыми. Они, следовательно, постоянно нарушались. Эти четверо понимали, что средство передачи акционерного капитала попечителю, изобретенное Флэглером, предполагало возможности усовершенствования. Слово «траст» (трест), тогда употреблявшееся в законодательстве, почти исключительно относилось к инструменту, при помощи которого одно лицо владело собственностью во благо другого лица или группы лиц. Суд мог передать собственность несовершеннолетнего лица на попечение (траст) опекуну, или несколько партнеров могли передать какое-то совокупное имущество банку как попечителю. Естественно, сначала следовало подумать об усовершенствовании первоначального средства.
Одержимый этой целью, некто, кажется Флэглер, подготовил трастовое соглашение, которое судья Рэнни облек в надлежащую форму 8 апреля 1879 года и рассмотрел в ноябре. Вместо единственного попечителя для каждой отдельной компании был сформирован небольшой попечительский орган для всех компаний сразу. Вместо того чтобы рассеяться по всей стране, попечители составили небольшую группу в рамках головного офиса корпорации. В нее были избраны три представителя Кливленда Майрон П. Кейт, Джордж Ф. Честер и Джордж Х. Вилас. «Стандард ойл компани», ее 37 акционеров и все прежние отдельные попечители во исполнение соглашения передали этой тройке все акции филиалов. Были переданы и «все другие капиталовложения разного рода и вида «Стандард ойл» или те, в которых имелась ее доля. Эта доля может или по праву должна быть разделена и распределена между сторонами, которым пожаловано это право, не затрагивая свойственные компании законные и продуктивные операции «Стандард ойл» как корпорации». Тройке следовало управлять акционерным капиталом исключительно ради блага акционеров «Стандард ойл». Разумеется, три представителя были всего лишь подставными лицами, за которыми стояли реальные менеджеры корпорации.
Трастовое соглашение показывает, что «Стандард ойл» владела в это время акционерным капиталом почти двух десятков корпораций и долями в дюжине компаний, а может, и больше.
«Эффект от соглашения Виласа, Кейта и Честера был таков, – пишет Уолтер Л. Тейлор, – что «Стандард ойл компании» перестала быть владельцем акционерного капитала, переданного Виласу, Кейту и Честеру, если раньше она и была его владельцем». Теперь этими акциями владела тройка попечителей из Кливленда во благо 37 акционеров «Стандард ойл». Акции корпорации не передавались в руки попечителей, для этого не было оснований. По соглашению, попечителям поручалось разделить акции компаний, контролируемых «Стандард ойл», среди акционеров корпорации, но это было трудно сделать и никогда всерьез не делалось. Главная обязанность попечителей заключалась просто в разделе ежегодной прибыли в пропорции к числу акций «Стандард ойл», принадлежавших каждому из 37 акционеров. Учет этого был возложен на Виласа.
В это время Рокфеллер был главным держателем акций «Стандард ойл», владея 8984 из 35 000 акций. За ним следовал Флэглер с 3000 акций, затем С.В. Харкнисс с 2925 акциями, Чарльз Пратт с 2700, Оливер Х. Пэйн с 2637, Дж. А. Боствик с 1872 и Уильям Рокфеллер с 1600 акциями. Вандергрифт владел 500 акциями, Арчболд – 350, Камден и К.М. Пратт по 200 акций каждый и Эмброуз Макгрегор 118 акциями. Очевидно, что группа из Кливленда владела наибольшей долей акций. Только оба Рокфеллера, Флэглер, Харкнисс и Пэйн имели в собственности 19 146 акций. Сэмюэль Эндрюс, Амаса Стоун и Питер Х. Уотсон перестали быть акционерами. Поскольку акционеры получали дивиденды не только от «Стандард ойл», но и от всех филиалов и ассоциированных корпораций, каждая акция стоила больше, чем ее наличная стоимость в 100 долларов. Реальная ценность акций Рокфеллера, капитализировавшихся за счет дивидендов от подконтрольных компаний, оценивалась экспертами «Стандард ойл» в 1879 году в сумму около 18 000 000 долларов, а независимыми экспертами еще больше. Следовательно, он был одним из самых богатых людей страны, хотя немногие догадывались об этом.
