355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Аллан Коул » Волчьи миры (сборник) » Текст книги (страница 28)
Волчьи миры (сборник)
  • Текст добавлен: 20 сентября 2016, 19:40

Текст книги "Волчьи миры (сборник)"


Автор книги: Аллан Коул


Соавторы: Крис Банч
сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 33 страниц)

– Мы разделаемся со всеми разногласиями, – пообещал Теодомир. Каждый из нас возложит на себя обязательство духовного управления принадлежащими нам по праву регионами Волчьего созвездия. Мы оба будем именоваться Истинными Пророками и каждый из нас обязуется поддерживать лозунги, провозглашенные другим.

– Согласен, – слишком поспешно ответил Ингильд. – Если все будет так, как ты говоришь, мы сумеем положить конец этой бессмысленной кровавой вражде. И каждый из нас сосредоточится на выполнении своих главных обязанностей. Подчеркиваю, только своих обязанностей. Ингильд склонил голову. – Храни, Господь, души наших братьев.

"Через два года, – думал он, – я нападу на Санктус с полумиллионной армией дженнов и спалю твой сраный трон дотла".

Теодомир разложил перед собой документы. Это были международные договоры, составленные на скорую руку, перед самой встречей, его клерками.

– Перед тем, как подписать бумаги, брат, не освятить ли нам это событие? – Пророк указал рукой на маленькую часовню. – Мы вдвоем станем перед алтарем, только ты и я, и пропоем молитвы Таламейну.

"Ах ты мразь, – подумал Ингильд. – Еретик! Существует ли в мире подлость, на которую ты не способен? Неужели для тебя нет ничего святого?"

– Какое замечательное предложение, – сказал Ингильд.

Пророки встали и медленно пошли в часовню.

Паррел откинулся на спинку стула, наблюдая по экрану монитора, как двое стариков вошли в часовню и закрыли за собой дверь.

Паррел смеялся так самозабвенно, что из глаз его потекли слезы. Никогда в жизни он не видел более комичной сцены.

Два трухлявых ханжи со своими лицемерными "брат мой", ненавидящих друг друга до желудочных колик, рассыпались друг перед другом в любезностях, как закадычные друзья!

Паррел приказал слуге принести ему кувшин с выпивкой, чтобы отметить это знаменательное событие. Какой мастерский ход с его стороны! А Теодомир еще принял в штыки предложение о встрече закричал, завизжал, затопал ногами. Но когда Паррел объяснил ему остальную часть плана, он замолчал.

Паррел вновь склонился над экраном, поскольку спрятанные в часовне мониторы уловили двух вошедших внутрь людей. "Представление будет очень интересным", – подумал он.

Паррел еще раз поздравил себя с тем, что остался на Небте. Несмотря на свои обещания Теодомиру, он не был уверен в том, что все сработает как надо.

Пророки приближались к последней части церемонии. Напевные молитвы эхом разносились по часовне. "Слишком много времени ушло на их кваканье", – с неудовольствием отметил Паррел. Как правило. Великое Единение занимало в общей сложности не больше часа. Сейчас же каждый Пророк старался затмить другого подобострастностью чтения молитв, произнося их более медленно и торжественно, чем обычно.

Паррел возблагодарил в душе Таламейна за то, что старикам осталось только поднять книгу и благословить жертвенное вино. Естественно, Пророки отошли от алтаря позже положенного времени и принялись отвешивать бессмысленные поклоны огромной книге, установленной на резной подставке в центре часовни.

Старцы сделали по два шага вперед, подняв книгу одновременно. Затем… Ингильд отступил вправо, Теодомир – влево, и Пророки поняли, что находятся на грани священной войны.

– Сюда! – закричал Ингильд.

– Нет, нет, дурак, сюда, налево!

В этот самый момент они, неожиданно для себя, обнаружили, кем были на самом деле. Пророки стали пугливо озираться по сторонам, осматривая часовню. Теодомир кашлянул.

– О, прости меня, брат, но на Санктусе книгу берет находящийся слева.

– Разве это сказано в договоре? – подозрительно спросил Ингильд.

Теодомир умело скрыл раздражение.

– Это неважно, – с трудом выговорил он. – Согласно духовным правилам экуменизма, ты можешь положить ее с любой стороны.

Ингильд поклонился Теодомиру и пошаркал вправо, довольный своей маленькой победой.

Пророки быстро перешли к последней части церемонии: благословению и вкушению вина. Золотая чаша с вином была установлена в маленькой молельне, под остроконечной крышей. Пророки открыли небольшие двери, ведущие в молельню, взяли чашу и быстро пропели несколько последних молитв.

Теодомир пододвинул кубок Ингильду.

– Ты первый, брат, – сказал он, предлагая сопернику отведать вина.

Ингильд подозрительно посмотрел на Теодомира, покачал головой и процедил:

– Нет, первый-ты.

Теодомир грубо схватил чашу и до половины выпил ее содержимое в манере, совсем не подобающей Пророку, после чего передал чашу Ингильду.

– Теперь ты! – резко сказал он.

Ингильд поколебался, неторопливо взял чашу из рук Теодомира, медленно поднес ее к губам. Вино оказалось вкусным.

Ингильд осушил чашу до дна и поставил ее на алтарь.

– Церемония окончена. Теперь нам следует подписать эти…

Ингильд закашлялся – поначалу слабо, затем более интенсивно. Лицо его сделалось лиловым, он схватился за бока и стал корчиться то боли.

– Дурак, какой же ты дурак! – трескучим голосом воскликнул Теодомир. – Вино отравлено.

– Но… но… – выдавил Ингильд, – ты ведь тоже пил.

Ингильд повалился на пол и начал биться в агонии. Кровь хлынула у него изо рта. Пророк прикусил язык, и красные струйки потекли из уголков губ.

Теодомир заплясал вокруг Ингильда, стал пинать его ногами, визжать от восторга.

– Для меня это благословенный, священный напиток! – вопил он. – Но не для наркомана! Для наркомана это – яд.

Ингильд попытался встать на колени. Теодомир снова пнул его ногой.

– Так кто же из нас теперь Истинный Пророк? Спрашиваю тебя, кусок дерьма, кто теперь Истинный Пророк?!

Паррел заходился от хохота, глядя на пляску смерти Теодомира. Немного успокоившись, он выключил монитор. Представление было окончено. О, да, по-настоящему окончено. Ему вдруг захотелось, чтобы Стэн сидел сейчас рядом с ним. Полковник сумел бы оценить его план по достоинству. Существует так много способов выиграть войну!

Вдруг сердце Паррела екнуло, он непроизвольно пригнул голову. Стекла дворца задребезжали от грохота канонады и воя ракет.

 Глава 44

– Ей богу, полковник, – сказала Ффиллипс, – злодеи вооружены!

Эта женщина совершенно перестала волноваться после того, как наемники и компаньоны заняли наступательные позиции. Бхоры, усмотрев коммерческую выгоду в поддержке Стэна, с радостью согласились высадиться на Небту и помочь его отряду. Они поразбросали достаточное количество отвлекающих и диверсионных ракет над столицей Небты, чтобы сбить с толку даже компьютеры имперской разведки. Корабли бхоров с шумом сели в предместьях столицы. Стэн пришел к заключению, что капитаны бхоровских торговых кораблей сделали это намеренно, чтобы оставить в целости и сохранности как можно больше памятников, монументов и особняков – для последующей их экспроприации.

Впервые за последнее время Стэн с радостью отметил, что вторжение прошло для его группы без эксцессов и потерь, чего нельзя было сказать о людях Восбера, умудрившихся наклюкаться стрегга до того, как погасли посадочные огни.

Три сотни солдат быстро объединились в боевое формирование и двинули на особняк Паррела. Вдруг раздались взрывы, земля задрожала, и Стэн понял, что Паррел оградил себя второй линией обороны. Отряд Стэна был встречен залпом тяжелых орудий.

Паника – удел неопытных солдат. Как же поведут себя в данной ситуации люди, прошедшие специальную подготовку? Стэн пытался вспомнить, где он видел фильм многовековой давности, в котором два грызуна уставились на трек и принялись обсуждать увиденное. "Нет, я пас. Движущаяся лисья нора – зрелище не для слабонервных", – сказал один из них.

Стэн повернулся лицом к ухмыляющемуся Алексу.

– Мы обречены, – сказал Килгур. – У парреловских вояк – с десяток треков и около двадцати пусковых установок. Может, нам лучше сдаться сразу?

– Постарайся не делать им слишком больно, – коротко ответил Стэн.

Битва на Небте, первая и, возможно, единственная в своем роде, длилась меньше часа после того, как У-образный строй треков двинулся в атаку.

Алекс притащил корабельную многоствольную пушку, установил ее на вращающуюся подставку, дождался, когда клинообразное формирование подошло к нему чуть ли ни вплотную, и нажал на спусковой крючок. Маленькие ракеты повылетали из стволов и начали охоту. Пять ракет попали прямо в треки и превратили их в огненные шары. Шестая же, по причинам, известным лишь ее идиотскому компьютерному уму, решила, что статуя одного из парреловских предков – значительно более важная мишень, и угодила в нее.

Транспортеры были быстро остановлены проволочными заграждениями двухметровой высоты. Они врезались в заграждения, дали задний ход и начали ездить взад-вперед, пытаясь прорваться, пока недоумки-водители окончательна не вывели машины из строя. Экипажи треков были тихо и спокойно сняты снайперами из группы Стэна. Двум командным трекам удалось продержаться на несколько минут дольше, чем всем остальным то есть ровно столько, сколько времени понадобилось десяти лицеистам для того, чтобы полностью перерезать связь, а людям Стэна подкрасться сзади и забросать незащищенные броней боковые рампы гранатами.

То, что тогда происходило, даже нельзя было назвать сражением. Стэн лишний раз убедился в этом, наблюдая за действиями Ффиллипс. Она ловко вставила железный лом в один из штурмовых треков и отступила назад, когда машина начала буксовать.

– В одном из старых учебниках написано, что железяка, попавшая в гусеницу, остановит любой трек, – с грустью сказала майор Ффиллипс и метнула гранату в промасленную, закопченную выхлопную трубу боевой машины, через секунду превратившейся в горящий факел.

Все треки были остановлены, а недобитые члены их экипажей вытащены на поверхность. Стэн понял, почему солдаты Паррела носили белые подштанники после того, как последняя линия обороны противника была разбита и началась массовая капитуляция.

Настало время разобраться с синьором Паррелом…

 Глава 45

Паррел продумывал встречный план. Его великий сценарий, призванный стравить дженнов с наемниками, провалился. Оборона не удалась. Даже мощные треки, оснащенные импортной броней, не спасли положения. Паррел намеревался погрузить на корабль несколько последних ценных произведений искусства и дать деру. Этим кораблем был модифицированный юркий скоростной лайтер, стоявший посреди двора его особняка.

Небольшие по размеру, легкоконвертируемые ценности были спешно доставлены на корабль.

В новый план Паррела входил побег с Небты на какую-нибудь обитаемую планету, где можно притаиться и переждать, пока кончится шумиха – если это вообще когда-нибудь произойдет. Со смертью Ингильда, разгромом дженнов и его собственным выходом из политической игры над Волчьим созвездием впервые за многовековую историю нависла угроза установления мира.

Паррел был абсолютно уверен в том, что Стэн передаст бразды правления торговлей в руки бхоров. Роль самого Паррела в данной ситуации становилась менее, чем бесполезной.

"Ничего, – утешал себя Паррел, – в любом случае этот "божий одуванчик" пьянчуга Теодомир не сможет продержаться у власти слишком долго. Рано или поздно ему понадобятся квалифицированная помощь, деньги и человек, который сможет оставаться трезвым дольше двух часов. А особняк на Небте выстроим заново".

Последний слуга погрузил на борт судна последнюю картину. Паррел засеменил по сходням. Ружейная стрельба становилась слышна все более отчетливо. "Что ж, пусть грабят особняк". Когда люк захлопнулся, Паррел с некоторой долей участия на мгновение задумался о своей сестре, Софи, исчезнувшей пару часов назад. "Наверное, она думает, что с постельным дружком ей будет лучше, чем с братом".

Паррел зашел в комнату контроля. Автоматика удерживала корабль на позиции "отбытие через тридцать секунд" почти целый час. Паррел плюхнулся на откидную кушетку, и пилот нажал на нужные кнопки.

Из иллюминатора сквозь прозрачный дым, выпущенный Юкавой, был виден некогда шикарный, а теперь увядающий парк Паррела, вдоль аллей которого стояли красивые скульптуры.

Пять секунд до старта…

– Таламейн благословил нас, – чуть слышным голосом произнес Матиас, натягивая на голову шлем. – Мы избраны самим Таламейном для выполнения этой миссии. Его пальцы коснулись панели боевого компьютера. Матиас с десятью компаньонами быстро установили мощное орудие на широкой дороге, ведущей к особняку Паррела. Сын Пророка застегнул ремешок шлема на подбородке, и его глаза стали "глазами" ракеты, в поле зрения которой попала центральная часть особняка и объятые пламенем деревья.

– Я готов, – объявил Матиас, взявшись руками за рычаги компьютерной ракетной установки.

– Запуск по команде.

– Готовность номер один, – доложил компаньон.

– Система приведена в боевую готовность номер один.

Матиас вздрогнул. В тысяче метрах от него с внутреннего двора особняка поднялся корабль Паррела. Матиас уже успел нажать на кнопку запуска, расположенную в верхней части рычага. Когда ракета со свистом вылетела из ствола орудия, поднявшись на пятидесятиметровую высоту, его зрение стало мутным и расплывчатым, как у рыбы.

Матиас нажал большим пальцем левой руки на кнопку запуска второго рычага, вывел ракету на орбиту и стал ждать, когда корабль Паррела наберет нужную высоту. Как только тот развернулся, Матиас включил сенсоры ракеты на визуальное восприятие.

– Видимость нормальная, – коротко сказал он. Ракета пошла наперерез кораблю, нацеливаясь прямо на его нос. Сначала Матиас увидел серый стальной корпус, а затем – яркую вспышку и брызги металла, ослепившие его. Он вовремя снял с головы шлем, успев разглядеть огненный шар, в который превратился корабль после того, как ракета попала в баки с горючим. Минутой позже корабль уже напоминал дымящуюся сигару, с которой, словно пепел, сыпались обломки.

Компаньоны ликовали, поздравляя Матиаса. Он встал и позволил себе разделить общее веселье. Однако лицо его вскоре вновь сделалось серьезным.

– Вам следует благодарить не меня, а Таламейна. После этих слов приветственные крики мгновенно прекратились.

– Я расцениваю свой успех как благословение Таламейна, избравшего меня в качестве орудия мести. Это только начало. Вера превратится в карающий меч. Этот меч будет грозным в руках Подлинного Пророка. Наша теперешняя победа положила начало будущим подвигам. Воздадим на нее хвалу Таламейну!

Стэн и Алекс, выбравшись из зарослей кустарника, обнаружили десять молящихся коленопреклоненных мужчин возле передвижной ракетной установки.

 Глава 46

Софи сидела на небольшом камне у самой кромки воды и смотрела, как огромные волны, столь горячо любимые ею, с шумом бились о берег. Столетия сменяли одно другое, гремели войны, кипели человеческие страсти, а океан оставался неизменным.

В двадцати метрах от Софи, на холмике черного песка, в ожидании стоял Стэн.

У Софи была истерика, когда он нашел ее в объятом пламенем особняке, на который рухнули обломки горящего корабля Паррела. Ворвавшиеся в здание солдаты из отряда Стэна принялись спешно выводить из него слуг. Стэн привел девушку в чувство и приказал солдатам доставить ее в свою штаб-квартиру, после чего с огромным трудом заставил себя заняться бесконечным множеством дел, возникающих после победы. Нужно было как следует продумать очередность дальнейших действий.

Прежде всего, естественно, следовало передать кодированное сообщение на планеты, находящиеся за пределами Волчьего созвездия. Для этого Стэн воспользовался сверхмощным передатчиком Паррела. Сообщение было следующим: "ХОРОШИМ РЕБЯТАМ ПОВЕЗЛО – ОНИ ОДЕРЖАЛИ ПОБЕДУ. ХОРОШИЕ РЕБЯТА – ЭТО ЛЮДИ ТЕОДОМИРА. ФАЗЫ "А" И "В" ЗАВЕРШЕНЫ. ПРИМИТЕ СООТВЕТСТВУЮЩИЕ МЕРЫ"

Менее чем через три часа сообщение попало по инстанциям через разведподразделение "Меркурий" в руки Махони и Императора. В ответном сообщении говорилось: "БУДЬТЕ НАГОТОВЕ В ОЖИДАНИИ КОНФИРМАЦИИ. НЕ ПОДВЕДИТЕ ИМПЕРАТОРА. ОСВОБОДИТЕСЬ ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ. ПРЕДПОЧИТАЕТЕ ПРОДВИЖЕНИЕ ПО СЛУЖБЕ, МЕДАЛЬ ИЛИ ДЛИТЕЛЬНЫЙ ОТПУСК? ВАШИ ДЕЙСТВИЯ ОЦЕНЕНЫ ПО ДОСТОИНСТВУ И ПРИРАВНЕНЫ К ПОДВИГУ, СОВЕРШЕННОМУ В ЛУЧШИХ ТРАДИЦИЯХ БОГОМОЛОВ".

Читай: с текущими делами надлежит справиться до того, как на планету прибудет Император со своими придворными для проведения обряда конфирмации Теодомира, как законного Пророка и главы Волчьего созвездия. Текущими делами были: захоронение мертвых, лечение больных, сдерживание наемников от совершения неблаговидных поступков и варварского разграбления, а так же… Софи.

Итак, Стэн и Софи отправились на Черное побережье, не обмолвившись ни единым словом до самого заката. Сбросив одежду, Софи просидела на камне в абсолютном молчании почти два часа. Вдруг она резко встала, подошла к Стэну и опустилась рядом с ним на песок.

– Ты не убивал моего брата?

– Нет, я этого не делал.

– Но воспользовался бы случаем, если бы он тебе представился?

– Думаю, да.

Софи кивнула головой.

– Теперь ты и твои солдаты покинете планету?

– Да.

– Я отправлюсь с тобой.

Стэн оторопел. Он подумал, что Бэт не слишком обрадуется Софи при встрече, хотя Бэт вроде бы уже ему и никто. Стэн также с ужасом представил себе реакцию Софи на его признание в том, что он ни бывший солдат, ни тем более полковник.

Софи пожала плечами.

– Ты возьмешь отпуск после того, как тебе заплатят?

– Наверное.

– Я проведу его с тобой. – "Судя по тону, барские замашки засели в ней глубоко", – про себя отметил Стэн.

– А затем я тебя покину. Мне всегда хотелось посмотреть на императорский двор.

У Стэна тут же отлегло на душе. Любовь – вещь прекрасная, но она длится не так долго, как солдатская служба. К сожалению.

– Не хочу видеть Небту – по крайней мере, какое-то время, – сказала Софи.

Стэн молчал.

Девушка взяла его за руку, они встали и пошли к маленькой хижине, стоявшей неподалеку от берега.

 Глава 47

На орбите Санктуса зависли пять имперских боевых кораблей класса "Герой". Исполинов сопровождали три звена истребителей и звено крейсеров. Непосредственно за самой эскадрой тянулся флот вспомогательных кораблей, планетарные штурмовики и звенья двух батальонов Первого полка Гвардии.

Когда Император прибывал на церемонию открытия какого-нибудь нового здания или на утверждение в правах завоевателя, он предпочитал, чтобы никаких сюрпризов не было – во всяком случае, таких, которые начинаются со взрывов или стрельбы.

Дискета, доставленная курьерским кораблем на планету, весила почти целый килограмм и содержала в себе все необходимые сведения о том, как нужно принимать Императора. Называлась она: "Протокол имперских визитов" и содержала следующего рода информацию: какое оружие может носить почетный караул (никаких пулеметов и огнеметов; из личного оружия магазины должны быть вынуты); продолжительность приветственной речи (не более пяти минут); количество людей, допущенных к разговору при приземлении (максимум три человека); расквартирование имперской службы безопасности (один барак плюс апартаменты, смежные с комнатами Императора); стол для взвода штатских службы безопасности (обычные продукты питания для нормальных людей; дхаль, рис, дичь или соевые стейки для гурков); и так далее и тому подобное, до бесконечности.

Благодаря этой дискете с досконально выверенной информацией Императору удавалось выжить. По личным подсчетам властителя Вселенной, на него было совершено сто шестьдесят покушений, из которых только три оказались удачными.

Конечно, такое знаменательное событие происходило в один из немногочисленных солнечных дней. Это означало, что на каком-нибудь далеком континенте Санктуса влажность в этот день невероятно повысилась и стояла невыносимая духота.

Представители иерархии Церкви Таламейна, одетые в парадные балахоны, выстроились на высокой трибуне еще за час до рассвета и теперь терпеливо жарились под палящими лучами солнца, мечтая, чтобы на город опустился густой туман или обрушился снегопад.

Император, выдерживая марку, заставлял их ждать. Самые уважаемые люди, включая и высокопоставленных компаньонов Матиаса в их красных униформах, стояли на взлетной площадке размерами в один квадратный километр. В дальнем конце поля, за охраняемым периметром, находились те счастливые граждане планеты, которым разрешено было улицезреть первый визит Императора на Санктус, впрочем, как и в само Волчье созвездие.

Матиас стоял рядом с отцом. Они оба, вовсе не по благородному, истекали потом. Отец и сын не находили нужным разговаривать друг с другом.

Вдруг толпа загудела. Высоко в небе материализовались пять точек и направились к взлетно-посадочному полю. По мере приближения точки росли и превратились в пять крейсеров. Послышались радостные крики толпы – крейсеры были авангардом Императорского флота. Корабли заглушили двигатели в тысяче метрах от взлетного поля и медленно опустились на него. Пятый крейсер сел прямо напротив трибуны.

Из люков четырех кораблей выскользнули сходни, по ним в две шеренги спустились военные – телохранители, державшие заряженные виллиганы наготове.

Военные, сошедшие по сходням с пятого корабля, выстроились перед трибуной. Все они были одеты в коричневую форму членов гильдии императорского двора, все служили в знаменитых войсках Охраны подразделения "Меркурий", то есть были оперативниками отряда Богомолов.

Быстро, не унижая ничьего достоинства, они проверили оружие компаньонов, убедившись, что оно не заряжено. Военные следующего взвода вежливо извинились, взошли на трибуну и обследовали детекторами каждого духовного сановника. Теодомир был оскорблен – один из штатских имел наглость конфисковать у него фляжку с вином, припрятанную во внутреннем кармане, как необходимый запас.

Затем начальник службы безопасности снял с пояса маленький компьютер, набрал нужный код, выслушал дальнейшие указания, после чего выключил компьютер, повесил его на место, повернулся к Теодомиру и низко поклонился:

– Готовьтесь к встрече с Вечным Императором, Повелителем Тысячи Солнц.

Теодомир воспрял духом, расслабился, облегченно вздохнул – скоро он станет помазанным Пророком Веры Таламейна – и, в знак уважения, отвесил ответный поклон.

– Полковник, как ты думаешь, эти придурки заметят, если мы с тобой хряпнем немного винца? – с игривой фамильярностью спросил Император.

– Нет, сир, – ответил Махони, однако графин из соседней комнаты не принес.

Император тоже остался на месте.

– Как-нибудь в этом или следующем столетии, – продолжил властитель, – я кубарем слечу по помосту, завизжу высоким фальцетом, что объявляю новый великолепный мост открытым, и лично срежу ножницами все пуговицы с парадного мундира первого сановника. Л на всех остальных благородных воров просто наблюю.

– Вопросов нет, – спокойно кивнул Махони. – Великолепная идея.

– Ох, чуть не забыл. Твой оперативник, как его?…

– Стэн.

– Да, Стэн. Его и наемников проинструктировали?

– Они не окажутся в поле вашего зрения, сир.

– Проблем не было?

– Абсолютно никаких. Теодомир их презирает. Большая часть наемников – дезертиры из Гвардии. Кроме того, с каких это пор солдату нравилось привлекать к себе внимание начальства?

– Полковник, – сказал Император, в сотый раз проверяя, все ли пуговицы на его полночно-черном мундире застегнуты правильно, – ты хороший психолог. Скажи, почему я до сих пор нервничаю перед событиями подобного рода – после тысячи лет царствования?

– Потому что вы вечно молодой, – ответил Махони. – Вы очаровательно наивны. Именно за это качество мы любим и ценим ваше Вечное Беспокойство.

– Да ну тебя, – проворчал Император, крутя одну из пуговиц. Капитан, опускай свою жестянку. Надоело ждать.

Пять боевых кораблей, почти километровой длины каждый, направились к взлетно-посадочному полю. Черное пространство за бортом корабля исчезло, в иллюминаторы проникли яркие лучи солнца Санктуса.

Четыре корабля повисли в ста метрах над головой людей, а пятый, "Версингаторико", мягко сел на поле. Следуя приказаниям, капитан включил генераторы Мак-Лина, и днище корабля погрузилось на двадцать метров в грунт поля. Таким способом Император оставлял личный автограф на планетах.

Борт корабля откинулся, превратившись в сходни двадцатиметровой ширины.

Теодомир, как ужаленный, замахал руками. Заиграл оркестр. Проиграв двадцать тактов, оркестр замолчал, поскольку на сходнях никто так и не появился. Только после того, как оркестр снова грянул и снова смолк, по сходням прошествовал Император. На расстоянии трех шагов за ним следовали два взвода гурков. Смуглые низкорослые мужчины выстроились в две шеренги на поле, и Император прошел сквозь этот строй к трибуне. Две орудийные башни, установленные на "Версингаториксе", стали вращаться, прикрывая трибуну.

Император остановился перед трибуной и стал ждать. Иерархи Таламейна бухнулись на колени. Даже Теодомир, осознав, что совершил недопустимую ошибку, пал ниц. Один лишь Матиас остался стоять, глядя на мускулистого темноволосого Императора сверху вниз.

Император включил свой микроларингофон. Техник на "Версингаториксе" нашел нужную частоту громкоговорителей взлетного поля и подключил к ним микрофон властителя.

– Приветствую тебя, о Пророк! – многоголосое эхо подхватило слова Императора. – Я, ваш Император, приглашаю тебя и твоих людей вернуться в лоно Империи и встать под ее покровительство. Как ваш Император, я признаю героизм людей этой планеты, истинность их убеждений и долгое мученичество основателя веры, Подлинного Пророка Таламейна.

Император отключил микрофон и стал подниматься по ступеням на трибуну, размышляя над тем, как долго ему удастся продержать этих обливающихся потом болванов на солнце, прежде чем позволить им приступить к следующей, полностью предсказуемой, части церемонии.

– А это, – с гордостью сказал Теодомир, – копия пушки, которую установил сам Таламейн в "Полете к Свободе". Матиас, Император и Теодомир находились в самом сердце Санктуса, осматривая сокровища веры, хранящиеся в крепости.

Куда бы Император ни поехал, его везде сопровождали сотрудники службы безопасности, одетые в штатское, а так же взводы гурков. За последними на расстоянии около сорока метров тянулся хвост сановников и компаньонов.

– Знаешь, – доверительно сказал Император, – я, между прочим, был лично знаком с Таламейном.

Теодомир прищурил глаза, а Матиас почувствовал острую потребность встать на колени. Император улыбнулся, видя их конфуз.

– Я отчитал его… интересным собеседником. Он был необычайно просвещенным человеком… для своего возраста.

Матиас удивленно посмотрел на Императора. Лишь дряхлые старцы с убеленными сединами волосами могли похвастаться тем, что непосредственно лицезрели Таламейна. Вряд ли Матиас ответил бы на вопрос, что шокировало его больше – мысль о том, что Таламейн ходил по планетам, как простой смертный, или то, что этот спокойный уравновешенный человек, стоящий сейчас напротив него, разговаривал с Первым Пророком, а значит, был старше его.

Вдалеке от этой маленькой группы поднялась суматоха. Один из компаньонов услышал сказанные Императором слова и с криком "Ересь!" потянулся к своему оружию, забыв, что оно не заряжено.

Прежде чем пальцы компаньона коснулись кнопки кобуры, один из гурков приставил к его горлу стальной клинок кукри, прошипев:

– Убери руку, неверный. Живо.

Компаньон послушался, а молодой гурка вежливо улыбнулся, отвесил небольшой поклон и вложил длинный кинжал в ножны.

Император изъявил желание сделать свое объявление после службы, на широких ступенях внутренней лестницы крепости. Речь была записана на пленку и передана по всему: созвездию.

– Посетив Санктус, – сказал он, – я увидел плоды деятельности Таламейна и убедился в том, что жители планеты достойны стать подданными Великой Империи. Я так же узнал Пророка Теодомира, выслушал его речи и понял, что он хороший и умный человек. По этой причинен объявляю: рука Императора налагается на Волчье созвездие и его людей. Обещаю им покровительство в любом деле. Отныне Пророк Теодомир является законным правителем Волчьего созвездия. Он и его наследники будут считаться законными правителями этого региона до тех пор, пока я не решу убрать руку помощи с их голов.

Пусть силы Вселенной и Первого Пророка Таламейна одобрят и благословят это решение.

Началось бурное ликование, целые толпы народа впадали в истерику. Сейчас больше всего на свете Императору хотелось вернуться на корабль, влезть в домашний халат и пропустить несколько… нет, много бокалов чего-нибудь крепкого.

Но он не мог позволить себе этого. Скоро должен был начаться банкет.

 Глава 48

Проходя по улице Монументов, Махони пересчитывал могилы. Найдя нужный склеп, он подошел к нему поближе и огляделся. Слежки не было, никто не поджидал у входа. Махони незаметно проскользнул в темную дверь.

– Полковник, – послышался голос Стэна, – думаю, у нас может возникнуть проблема.

– Что случилось?

– Ничего особенного. Конкретных данных нет.

– Не темни, выкладывай.

– Так, слухи, эмоции. Поговаривают о священной войне. Но зацепиться не за что.

Махони в какой-то степени был рад темноте. Подчиненные не должны видеть своего начальника в расстроенных чувствах.

– Теодомир?

Стэн пожал плечами.

– Вряд ли, – сам себе ответил Махони. – Он же алкаш, развратник. Нет, эта версия отпадает.

– Знаю, – сказал Стэн. – Бессмыслица какая-то.

– Как насчет Матиаса?

– Возможно, – кивнул Стэн. – Послушайте, я же сказал вам, что все это досужие разговоры. Не будем гадать. Я хочу, чтобы вы дали мне больше времени на выяснение.

Махони с минуту подумал, затем покачал головой.

– Ты уже просил об отсрочке. Стэн угрюмо молчал.

– В общем, ты прав, парень. Должно пройти какое-то время, чтобы возникла соответствующая ситуация. Тогда легче было бы во всем разобраться. Но времени, к сожалению, нет. Не могу сейчас объяснить тебе, почему. Ладно, оставим сантименты. Ты у нас очевидец. Есть какие-нибудь соображения?

Стэн задумался.

– Постараюсь устроить так, чтобы наемники держались вместе какое-то время. У меня сейчас одна задача – оказаться в центре возможного конфликта.

– Ты понимаешь, что может произойти в худшем случае? Я имею в виду, помимо миллиона перерезанных старателей, развернутых военных действий в Волчьем созвездии, армий восставших под предводительством агрессивно настроенных вооруженных Пророков, шастающих по Вселенной, а так же поголовного заключения под стражу всех охранников? А произойдет вот что, парень – нас с тобой вызовут на ковер.

– Ну что ж, я отправлюсь в штрафной батальон, а вы – в полевое командование.

– Ошибаешься. Нас обоих зафутболят на какую-нибудь болотистую планету. Тебя – в качестве рядового, а меня – в качестве сержанта, сказал Махони. – Это, конечно, при условии, что Император не выпотрошит из нас все внутренности, включая дерьмо. Тем не менее, полагаю, на данном этапе игры мыслишь ты правильно. Надеюсь, если случится худшее, ты и твои солдаты найдете способ разрешить проблему. Хотя я в этом глубоко сомневаюсь.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю