Текст книги "Небо (рай) и ад. Божественная справедливость с точки зрения спиритуализма"

Автор книги: Аллан Кардек

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

15. Конечно, нельзя сказать, чтобы спиритизм был единственным путем к спасению душ; но он облегчает его тем, что дает сознательное отношение к религии, внушает добрые чувства и поясняет духу необходимость совершенствования. Кроме того, он дает каждому способ облегчить освобождение других душ в ту минуту, когда он покидает свою телесную оболочку, и сократить их смутное состояние молитвой и вызыванием. Искренней молитвой, которая есть духовная магнетизация, вызывают скорейшее разъединение флюидов перисприта; а осторожным вызыванием и словами ободрения и доброжелательности извлекают духа из того состояния оцепенения, в котором он находится, и помогают ему скорее придти в себя; если он страдает, его побуждают к раскаянию, которое одно может сократить страдания.[24]24
  Примеры, которые мы здесь приводим, изображают духов в различных фазах счастья и несчастья духовной жизни. Мы не искали их среди более или менее знаменитых лиц древности, положение которых с тех пор могло значительно измениться и которые к тому же не представили бы достаточно доказательств своей достоверности. Мы черпали их из более обыкновенных источников современной жизни, потому что в них всякий скорее найдет сходство с собственным положением и через сравнение извлечет много поучительного. Чем ближе к нам земное существование духов, по социальному ли их положению или по родственным отношениям, тем более оно нас интересует и тем легче его проверять. Обыкновенное положение – это положение большинства; тогда как исключительные случаи затрагивают немногих потому, что они выходят из сферы наших привычек. Итак, мы не искали знаменитостей; если в этих примерах и попадаются несколько известных лиц, то большая часть никому не известна. Громкие имена, ничего не прибавив, могли бы только оскорбить щекотливость. Мы обращаемся, вдобавок, не к любопытным и не к любителям шума, а к желающим серьезно учиться.
  Эти примеры могли бы быть умножены до бесконечности; но, вынужденные ограничить их число, мы выбирали те из них, которые могли бросить более яркий свет на состояние духовного мира по тому ли положению, в каком находится дух, или по тому объяснению, которое он мог дать! Большая часть из них еще нигде не напечатана, только некоторые были помещены в «Revue Spirite». Мы исключили из них излишние подробности, оставив только самое существенное, что может быть полезно для нашей цели, и прибавить только некоторые дополнительные объяснения.


[Закрыть]

Глава 2. Счастливые духи

Г-н СансонI

Господин Сансон, член Парижского Спиритического общества, умер 21 апреля 1862 г. после целого года ужасных страданий. Предвидя свой близкий конец, он обратился к президенту Общества с письмом следующего содержания:

«В случае неожиданного отделения моей души от тела, имею честь напомнить вам просьбу, с которой я уже обращался к вам в прошлом году, а именно: вызывать мой дух как можно чаще, если вы найдете это нужным. Как член нашего Общества в продолжение моей жизни на земле я был мало полезен. Я желал бы послужить ему за гробом, предоставляя возможность через вызывания проследить шаг за шагом все обстоятельства, сопровождающие то, что в обыденной жизни называется смертью. Но это для нас, спиритов, есть только превращение, согласное неисповедимым судьбам Божиим, всегда ведущим нас к намеченной цели.

Кроме этого полномочия и просьбы сделать мне честь такого рода духовного вскрытия, которое, быть может, будет и бесплодно по причине моей малой духовной возвышенности, осмеливаюсь просить вас и всех моих коллег молить Всевышнего да дозволит Он добрым духам помогать мне своими советами. В особенности же прошу св. Людовика, нашего духовного покровителя, руководить мною, когда настанет время нового воплощения. Это уже теперь заботит меня, и я боюсь обмануться в моих духовных силах, боюсь, что слишком рано и самонадеянно могу молить Бога о воплощении, в котором не оправдываю Божественной благости, и, вместо того, чтобы возвыситься, еще продолжу свое пребывание на земле или где-либо в другом месте».

Чтобы исполнить желание Сансона и вызвать его как можно скорее после его кончины, мы с несколькими членами Общества отправились в его дом и в присутствии тела, за час до погребения, произошла следующая беседа. При этом у нас было две цели: во-первых, исполнить его последнее желание и, во-вторых, сделать наблюдения над состоянием души в момент, столь близкий к смерти, и у человека столь высокого и просвещенного ума, глубоко проникнутого спиритическими истинами; мы хотели проследить влияние этих верований на состояние духа и схватить его первые впечатления; и мы не обманулись в наших ожиданиях. Сансон чрезвычайно ясно описывал момент перехода, он как будто присутствовал при своей смерти и при своем возрождении. Обстоятельство очень редкое и свидетельствующее о степени возвышенности духа.

(Комната, где лежал покойник 23 апреля 1862 г.)

После обычного вызова дух сказал:

– Я прихожу на ваш зов, чтобы исполнить мое обещание.

1. Вопрос. – Дорогой г-н Сансон, мы считаем долгом и удовольствием вызвать вас как можно скорее после вашей смерти, как вы этого желали.

Ответ. – Это особенная милость Божия позволить духу моему сообщаться; благодарю вас за ваше доброе желание, но я очень слаб и трепещу.

2. Вопрос. – Вы так страдали, что мы можем, кажется, спросить вас, как вы себя теперь чувствуете? Страдаете ли вы еще? Какие ощущения испытываете теперь по сравнению с тем, что было два дня тому назад?

Ответ. – Я совершенно счастлив, ибо я не чувствую более никаких страданий, я переродился и как будто заново восстановлен. Переход от земной жизни к жизни духа сначала был для меня как бы непонятен, мы проводим иногда несколько дней без ясного сознания; но перед смертью я молил Бога и просил Его дать мне возможность говорить с теми, кого я люблю, и Бог услышал меня.

3. Вопрос. – Через сколько времени вы получили ясность мысли?

Ответ. – Через 8 часов; Господь был милостив ко мне, признав меня достойным, и я никогда не смогу достаточно возблагодарить Его.

4. Вопрос. – Вполне ли вы уверены, что не находитесь более на этом свете, и из чего вы это заключаете?

Ответ. – О, конечно, я больше не в вашем мире, но я всегда буду около вас, чтобы помогать вам и постоянно напоминать о милосердии и самоотречении, которые были главным двигателями в моей жизни; я буду учить вас истинной вере, вере духовной, которая должна поднять веру в справедливость и добро; я силен, я очень силен, я совершенно преобразился; вы бы не узнали меня, я уже больше не немощный старик, отказывающийся от всего, от всех радостей и удовольствий. Теперь я – дух, мое отечество – пространство, моя будущность, – Бог, Который сияет в необъятности. Я бы очень желал поговорить с моими детьми, которым я бы мог объяснить то, во что они никогда не хотели верить.

5. Вопрос. – Какое впечатление производит на вас вид вашего тела, здесь лежащего?

Ответ. – Тело мое, бедные бренные останки, должны превратиться в прах, и я храню доброе воспоминание обо всех тех, кто был ко мне внимателен. Смотрю я на это бедное обезображенное тело, жилище моего духа, испытание стольких лет! Благодарю тебя, мое бедное тело! Ты очистило мой дух, и десять раз благословенное страдание дало мне заслуженное место, ибо тотчас же я получил возможность говорить с вами.

6. Вопрос. – Сохранили ли вы сознание до последней минуты?

Ответ. – Да. Мой дух сохранил свои способности, хотя я уже не видел, но предчувствовал: вся моя жизнь развернулась и прошла перед моими воспоминаниями, и моя последняя мысль, моя последняя молитва была о том, чтобы говорить с вами, что я и делаю; затем я просил Бога, чтобы Он позволил мне помогать вам; это было всегда моим желанием, и оно исполнилось.

7. Вопрос. – Отдавали ли вы себе отчет о минуте, когда тело ваше испустило последний вздох; что произошло с вами в этот момент; что вы чувствовали?

Ответ. – Жизнь кончается, и зрение, то есть зрение духа, потухает; находишь пустоту, неизвестность и уносишься неизвестно каким чудом в мир, где все – радость и величие. Я ничего не чувствовал, не отдавал себе отчета, но все же я исполнился невыразимым счастьем; и я более не чувствовал страданий.

8. Вопрос. – Имеете ли вы понятие... (Того, что я предполагал прочитать на вашей могиле)?

(Только что успели произнести первые слова этого вопроса, как дух ответил, не дав кончить. Он ответил еще на вопрос, хотя и не предложенный, но возбужденный в разговоре между присутствующими, о том, своевременно ли будет прочесть это сообщение на кладбище, принимая во внимание присутствие лиц, не разделяющих эти воззрения.)

Ответ. – О, друзья мои, я знаю, я видел вас вчера и вижу сегодня, я очень доволен. Благодарю, благодарю. Говорите, чтобы меня поняли и вас оценили; не бойтесь ничего, так как смерть все-таки уважают; говорите, чтобы неверующие получили веру. Прощайте, говорите, мужайтесь и верьте, и пусть дети мои обратятся к чтимому верованию.

Ж. Сансон.

В продолжение церемонии похорон на кладбище он продиктовал следующие слова: «Пусть смерть не пугает вас, друзья мои; это только переход для вас, если вы умели хорошо жить; это счастье, если вы достойно служили и хорошо исполнили ваши испытания. Повторяю: мужайтесь и не унывайте! Не цените слишком высоко земные блага, и вы будете вознаграждены; нельзя много наслаждаться, не отнимая чего-либо у других и не причиняя себе тем громадного нравственного зла.

Да будет земля легка праху моему!»

II

Парижское спиритическое общество 25 апреля 1862 года.

1. Вызывание.

– Я с вами, друзья мои.

2. В. – Мы были очень счастливы тем, что могли беседовать с вами в день вашего погребения, и, с вашего позволения, были бы очень рады еще пополнить наши знания.

От. – Я готов. Я счастлив, что вы обо мне думаете.

3. В. – Все, что может просветить нас насчет состояния невидимого мира и дать нам о нем понятие, имеет для нас огромный интерес, так как ложные понятия большей частью ведут к неверию. Не удивляйтесь же вопросам, которые мы можем вам предложить.

От. – Я не удивлюсь и жду их.

4. В. – Вы с блестящею ясностью описали переход от жизни к смерти; вы сказали, что в момент последнего вздоха жизнь обрывается и зрение духа угасает. Сопровождается ли это каким-либо тяжелым болезненным ощущением?

От. – Без сомнения, так как жизнь есть последовательность страданий, а смерть – дополнение ко всем страданиям; отсюда сильнейшее потрясение, так как дух должен сделать нечеловеческое усилие, чтобы вырваться из своей оболочки; это усилие и охватывает все существо и заставляет терять сознание.

(Явление это не обязательно. Опыты доказали, что многие духи теряют сознание до отхода, и у тех, кто дошел до определенной степени чистоты, отделение происходит без усилия.)

5. В. – Знаете ли вы духов, для которых момент этот проходит более болезненно? Труднее ли он для материалиста, для того, кто думает, что для него в эту минуту все кончается?

От. – Да, это верно, ибо дух подготовленный уже забыл страдания, или, лучше сказать, привык к ним, и спокойствие, с которым он смотрит на смерть не дает ему страдать вдвойне: он знает, что его ждет. Нравственная мука – самая сильная, и отсутствие ее в минуту смерти – большое облегчение. Тот, кто не верит, походит на осужденного на смертную казнь, который видит топор и неизвестность. Есть сходство между этой смертью и смертью атеиста.

6. В. – Есть ли такие закоренелые материалисты, чтобы даже в эту важную минуту думать, что они окунутся в небытие?

От. – Конечно, до последней минуты многие верят в небытие; но в момент отделения дух чувствует глубокое волнение, его одолевает сомнение и мучает его; он спрашивает себя, что с ним будет; он хочет что-то схватить, но не может. Отделение не может произойти без этого впечатления.

Дух дал нам следующее описание смерти неверующего:

Закоренелый атеист испытывает в последнюю минуту томление тех ужасных кошмаров, когда видишь себя на краю пропасти уже падающим в бездну; он делает напрасные усилия, чтобы бежать, и не может двинуться, хочет за что-нибудь удержаться, найти точку опоры и чувствует, что скользит; хочет крикнуть, позвать кого-нибудь, но ни единый звук не выходит из его горла. Тогда-то с умирающим делаются судороги; он ломает себе руки и издает глухие стоны; это верный признак кошмара. При обыкновенном кошмаре пробуждение прекращает страх, и вы чувствуете себя счастливым, что это был только сон; но предсмертный кошмар продолжается очень долго (иногда даже целые годы после кончины), и что еще мучительнее для духа – это тьма, в которую он иногда бывает погружен.

7. В. – Вы сказали, что в минуту смерти вы не видели, а предчувствовали. Что вы не видели телесно, т. е. глазами, – это понятно; но, может быть, вы еще до наступления конца жизни уже предвидели светлые лучи мира духов?

От. – Я это и сказал прежде: момент смерти возвращает ясновидение духу; глаза уже не видят больше, но дух, который имеет более глубокое зрение, мгновенно открывает неизвестный мир; истина является ему внезапно и наполняет его (правда, на мгновение), или глубокой радостью, или невыразимой мукой, в зависимости от состояния его совести и воспоминаний его прошедшей жизни.

(Здесь идет речь о минуте, предшествующей той, когда дух теряет сознание; это объясняет слово мгновение, так как те же впечатления, приятные или тяжкие, продолжаются после пробуждения.)

8. В. – Потрудитесь сказать нам, что в минуту, когда открылись глаза ваши, вас особенно поразило и что вы увидели? Не можете ли описать, что представилось вашему взгляду?

От. – Когда я пришел в себя и взглянул на то, что было перед моими глазами, я был поражен, ослеплен и не мог дать себе отчета, так как ясное понимание не приходит сразу. Но Бог, оказавший мне великую милость, позволил мне вернуть мои чувства. Я увидел себя окруженным многочисленными и верными друзьями. Все духи, наши покровители, окружили меня и улыбались мне; несравненное счастье сияло в их взорах, и я сам, сильный и здоровый, мог без всякого усилия переноситься в пространстве. Все, что я видел, не может быть выражено человеческим языком.

Я приду еще, чтобы подробнее рассказать вам о моем счастье, не переходя, однако, дозволенных Богом пределов. Знайте, что счастье, каким вы его понимаете, просто вымысел. Живите мудро и свято, в духе милосердия и любви, и вы приготовите себе впечатления, каких ни один поэт в мире не в силах описать.

(Волшебные сказки, конечно, полны небылиц, но не изображают ли они, хоть в некоторых отношениях, то, что происходит в мире духов?

Рассказ г-на Сансона не походит ли на рассказ человека, заснувшего в бедной хижине и проснувшегося в чудном дворце, среди блестящего общества.)

III

9. В. – Под каким видом предстали пред вами духи? В образе ли человека?

От. – Да, дорогой друг, духи еще на земле передавали нам, что они и в другом мире сохраняют временно тот вид, который имели на земле, и это правда.

Но какая разница между этой безобразной машиной, которая так тяжело тащится со своими испытаниями, и чудною эфирностью духовных тел.

Уродства больше нет, так как черты потеряли грубое выражение, свойственное человеческому роду. Бог освятил эти грациозные тела, движущиеся с изящной легкостью; язык их имеет невыразимые для нас интонации, а взгляд – глубину звезд. Постарайтесь хоть мысленно представить себе, что Бог мог бы создать в Своем могуществе. Он зодчий из зодчих, и вы едва составите себе слабое понятие об образе духов!

10. В. – А вы сами каким себя видите? Имеете ли вы определенную форму, вид, хотя бы и воздушный? Имеете ли вы голову, туловище, руки, ноги?

От. – Дух, сохраняя человеческий образ, но одухотворенный, идеализированный, имеет, без сомнения, все члены, о которых вы спрашиваете. Я чувствую у себя ноги, пальцы, руки, и мы можем по нашему желанию явиться вам и пожать вам руку. Я около вас и пожал уже всем друзьям моим руки, но они этого не заметили; наша эфирность позволяет нам проникнуть всюду, не занимая пространства и не производя чувственного впечатления, если мы того не пожелаем. В настоящую минуту мои руки находятся в ваших руках. Я говорю, что люблю вас. Мое тело не занимает места, свет пронизывает его, и то, что вы называли бы чудом, если бы видели его, есть для духов постоянное, ежеминутное явление. Зрение духов не имеет ничего общего со зрением людским, так же, как тела их не имеют никакого реального сходства: все изменилось в самой сущности. Дух имеет Божественную прозорливость, которая распространяется на все, потому что он может отгадать даже вашу мысль. Он также может в случае надобности принять и тот вид, который лучше всего может воскресить его в вашей памяти. Но в действительности высший дух, окончивший свои испытания, любит тот вид или образ, в котором он пришел к Богу.

11. В. – Духи не имеют пола. Но так, как вы еще недавно были человеком, то чего в вас больше; мужской или женской природы? То же ли самое происходит с духом, давно покинувшим свое тело?

От. – Мы не стремимся быть ни мужчинами, ни женщинами, духи не размножаются. Бог создал их по Своей воле, и если для Своих великих целей Он захотел, чтобы духи перевоплощались на земле, Он должен был создать для размножения видов мужской и женский пол. Но вы, конечно, без объяснения понимаете, что духи не могут иметь пола.

(Всегда было говорено, что духи не имеют пола, необходимого только для размножения тел; но духи сами не размножаются и потому для них не нужно деления на полы. Мы не искали подтверждения этого факта, но хотели узнать у г-на Сансона, который еще так недавно покинул нас, осталось ли у него какое-нибудь впечатление о земном существовании. Вот почему мы предложили этот вопрос. Чистые, возвышенные духи отдают себе ясный отчет о своей природе, но духи низшие, не дематериализованные, – а таких много – продолжают считать себя тем, чем они были раньше, и даже сохраняют прежние желания и страсти. Вот почему некоторые из них говорили, что духи имеют разделение полов. От этого так часто получаются противоречивые сообщения. Вина тут не духов, а тех, которые предлагают вопросы и не хотят поглубже вникнуть в них.

12. В. – Какой вид имеет теперь в ваших глазах наш сеанс? Так же ли вы смотрите на него, как при жизни? В каком виде вам представляются люди? Все ли для вас по-прежнему ясно и определенно?

От. – Гораздо яснее, так как я могу читать мысли каждого из вас, и я очень счастлив от хорошего впечатления, которое производит на меня доброе расположение всех собравшихся духов. Я бы желал, чтобы подобное согласие водворилось во всех обществах, не только в Париже, но и во всей Франции, где группы завидуют друг другу и делятся, подстрекаемые вздорными духами, любящими беспорядок и ссоры, тогда как спиритизм должен быть полнейшим забвением самого себя, отсутствием личного самолюбия.

13. В. – Вы сказали, что читаете наши мысли; не можете ли объяснить, как происходит эта передача мыслей?

От. – Это довольно трудно вам рассказать; чтобы объяснить это чудное явление, нужно открыть вам целый ряд новых двигателей природы, и вы были бы тогда столь же сведущи, как мы, а это невозможно, так как способности ваши ограничены материей. Будьте терпеливы, будьте добры, и вы достигнете всего. В настоящее время вы имеете то, что посылает вам Бог, и надежду на постоянное совершенствование; позже вы будете такими же, как мы. Постарайтесь хорошо умереть, чтобы много знать. Любознательность, возбуждающая мыслящего человека, тихо и покойно ведет вас к смерти, приготовляя там для вас полное удовлетворение вашей прошедшей, настоящей и будущей любознательности. Пока я скажу вам, чтобы только ответить как-нибудь на ваш вопрос: воздух, окружающий вас и не осязаемый, как и мы, переносит вашу мысль; ваше дыхание есть, так сказать, страница, на которой написаны ваши мысли; их воспринимают духи, постоянно окружающие вас; от них ничто не ускользает.

Смерть праведника

После первого сообщения Сансона в Парижском обществе было еще и следующее сообщение одного неизвестного духа, назвавшегося Георгием.

«Смерть человека, о котором вы думаете в настоящее время, есть смерть праведника, т. е. смерть, сопровождаемая спокойствием и надеждою. Как день естественно наступает после рассвета, так духовная жизнь последовала для него за земной, без потрясения, без разрыва, и последний вздох его был гимном благодарности и любви. Сколь немногие так же легко совершают этот тяжкий переход! Как мало тех, кто после опьянений и разочарований жизни понимает гармонию небесных сфер! Как человек, изувеченный в бою, ощущает боль в оторванном члене, так и душа умершего бел веры и надежды разрывается и трепещет, выделяясь из тела, и, не сознавая себя, бросается в пространство. Молитесь за эти мятущиеся души; молитесь за всех, кто страдает; милосердие не должно ограничиваться только видимым человечеством; оно должно утешать и тех, кто населяет пространство. Вы имели трогательное доказательство тому в неожиданном обращении духа, на которого подействовали молитвы, принесенные на могиле праведника; он желает, чтобы вы продолжали совершенствоваться на пути добра. Любовь не имеет границ; она наполняет пространство, давая и получая свои Божественные утешения. Море развертывается в бесконечной перспективе; его черта кажется слившейся с небом, и дух поражается видом этих величественных зрелищ.

Так же любовь, еще более глубокая, чем глубина морская, еще более бесконечная, чем сама вселенная, должна соединять вас всех, живущих и умерших, в одном общении милосердия».

Георгий.

Г-н Жобар

Директор музея промышленности в Брюсселе родился в Бессэ, умер в Брюсселе от апоплексического удара 27 октября 1861 года, 69 лет от роду.

Г-н Жобар был почетным президентом спиритического общества в Париже; предполагалось вызвать его на сеанс 8 ноября, но он предупредил это, дав произвольно следующее сообщение:

«Вот и я, тот, кого вы хотели вызвать. Я хочу сообщиться через этого медиума, которого я тщетно просил столько времени. Хочу сначала рассказать вам мои впечатления в минуту отделения моей души. Я почувствовал неслыханное потрясение и вдруг вспомнил свое детство, свою молодость, старость. Вся жизнь ясно пронеслась в моей памяти. Я испытывал только одно святое желание – поскорее очутиться в области, открытой нашим дорогим верованием; потом весь этот хаос будто утих. Я был свободен, а тело лежало неподвижно. О, дорогие друзья мои, какое упоение – сбросить тяжесть тела, какой восторг – ринуться в пространство! Не думайте только, что я вдруг сделался избранником Господа; нет, я нахожусь между духами, которые хотя кое-что и приобрели, но должны еще много учиться. Я тотчас же вспомнил о вас, братья мои по изгнанию, уверяю вас, что все мои симпатии и все мои добрые пожелания стремятся к вам. Вы хотите знать, какие духи меня встретили, что я почувствовал?

Встретили меня все мои друзья, все те, которых мы вызывали, все братья, которые разделяли наши труды. Я увидел и великолепие, но не могу описать его! Я старался распознать, что было верно в прежних сообщениях, и опровергнуть ошибочные показания, желая быть рыцарем правды и в этом мире, как был им в вашем».

Жобар.

1. В. – Вы предлагали нам еще при жизни вызвать вас, когда вы покинете землю; мы исполняем это не только как ваше желание, но также, чтобы засвидетельствовать вам наше искреннее расположение и вместе с тем, пополнить наши познания, так как никто лучше вас не может просветить нас и дать нам точные сведения о том мире, в котором вы теперь находитесь. Мы будем счастливы, если вы пожелаете нам отвечать.

От. – В настоящее время самое важное – это ваше просвещение. Настрой же ваш мне известен; мне уже не нужно слышать его ушами: это большой успех для меня.

2. В. – Чтобы сосредоточить наши мысли и не разбрасываться, мы спросим вас сначала, в каком месте вы находитесь здесь, между нами, и каким бы мы вас увидели, если бы могли вас видеть?

От. – Я около медиума, и вы увидели бы меня в виде того самого Жобара, который когда-то сидел за вашим столом, потому что ваши смертные глаза не могут видеть духа иначе, как под его земной оболочкой.

3. В. – Не можете ли вы показаться нам и, если не можете, то почему?

От. – Ваши личные способности тому мешают. Видящий медиум мог бы меня увидеть, но другие лица – нет.

4. В. – Вот то место, которое вы занимали при жизни, мы его оставили вам. Те, кто видел вас здесь живым, могут себе представить вас таким, каким вы были прежде. Если вы здесь не в материальном теле, то в флюидическом оболочке, что то же самое, и мы видим вас мысленно; если вы не можете сообщаться с нами словесно, то можете это сделать письменно, с помощью посредника, и наши отношения нисколько не прерываются вашей смертью. Мы будем продолжать беседовать с вами, как и прежде. Не правда ли?

От. – Да, и все это вы давно знаете. Место это я буду часто занимать и даже без вашего ведома, ибо дух мой будет жить с вами.

Мы обращаем внимание на последние слова: «Мой дух будет жить с вами». В данном случае это не фраза. Из того, чему учит нас спиритизм о природе духов, мы знаем, что дух может быть с нами не только мысленно, но всем своим существом посредством эфирного тела, придающего ему определенную индивидуальность. Дух, стало быть, может жить среди нас после смерти так же, как и при жизни тела, и даже лучше, потому, что может приходить и уходить, когда хочет. Таким образом, мы имеем массу невидимых собеседников, частью индифферентных, частью же близких нам по личной привязанности. Об этих последних и говорится здесь, что они живут с вами, т. е. они вдохновляют нас, помогают и покровительствуют нам.

5. В. – Не так давно вы еще сидели на этом самом месте; не кажутся ли вам странными новые условия, в каких вы теперь находитесь здесь? Какое впечатление это производит на вас?

От. – Перемена эта не удивляет меня, так как мой невоплощенный дух обладает ясновидением и не оставляет без внимания ни одного вопроса.

6. В. – Помните ли вы, были ли вы в таком же состоянии до последнего вашего существования и не находите ли какую-нибудь перемену?

От. – Я помню свои предшествовавшие существования и нахожу, что я улучшился. Я вижу и даю себе отчет в том, что вижу. В прежние же мои воплощения дух мой был смутен, и я не видел ничего, кроме земных недостатков.

7. В. – Помните ли вы ваше существование, предшествующее жизни Жобара?

От. – В моем предпоследнем существовании я был рабочим-механиком, придавленный нищетой, и с постоянным желанием усовершенствовать свое ремесло. И вот я, в жизни Жобара, осуществил мечты бедного труженика и воздаю хвалу Господу за Его бесконечную благость, дозволившую произрасти колосу от зерна, посеянного в уме моем.

8. В. – Давали ли вы уже сообщения где-нибудь в другом месте?

От. – Я очень мало сообщался; во многих местах другой дух назывался моим именем; хотя я был около него, но сам не мог вмешаться. Моя смерть такая еще недавняя, что я до сих пор испытываю на себе некоторое земное влияние. Мне нужна симпатизирующая мне обстановка, чтобы я мог выразить свою мысль. В скором времени я уже буду в состоянии действовать, независимо от окружения; но теперь, повторяю, еще не могу. Когда умирает человек сколько-нибудь известный, его призывают во все стороны; тысячи духов спешат выступить под его именем, что произошло и со мною много раз. Уверяю вас, что тотчас после освобождения мало кто может сообщаться, даже и любимейшему медиуму.

9. В. – Видите ли вы духов, которые здесь с нами?

От. – Я вижу Лазаря, Эраста; затем далее – Духа Истины, витающего в пространстве; еще далее – целую толпу духов-друзей, которые вас окружают. Будьте счастливы, друзья, и спокойны, ибо добрые намерения оградили вас от бедствий заблуждения.

10. В. – Когда вы жили, вы разделяли мнение об образовании земли через соединение четырех планет. Остались ли вы при том же убеждении?

От. – Это заблуждение. Новые геологические открытия объясняют причину земных переворотов и ее последовательного образования. Земля, как и другие планеты, живет своей собственной жизнью, и Богу не было надобности допускать такой беспорядок, как соединение четырех планет. Вода и огонь – главные составляющие элементы земли.

11. В. – Вы также думали, что человек может находиться в каталептическом состоянии неопределенное время и что в этом состоянии род человеческий был принесен на Землю?

От. – Иллюзия моего воображения, всегда переходящего границы. Каталепсия может продолжаться долго, но не бесконечно. Это предание, восточная легенда, еще преувеличенная фантазией. Друзья мои, я уже много страдал, перебирая в уме моем все те иллюзии, и химеры, которыми я увлекался в моей жизни; не идите по этому пути. Я многому учился и могу сказать, что ум мой, готовый воспринять все обширные и разнообразные науки, сохранил от последнего воплощения любовь к чудесному и сложному, черпаемому из народных фантазий и сказок.

Я еще мало занимался предметами чисто научными в том смысле, как вы их понимаете. Да и как бы я мог это сделать, когда я еще ошеломлен окружающим меня чудным зрелищем. Спиритические связи, более могущественные, чем вы, люди, можете себе представить это, одни только могут привлечь меня к земле, которую я покинул, не скажу – с радостью, это было бы нечестно, но с глубокой благодарностью за освобождение.

Во время подписки, открытой Обществом в пользу Лионских рабочих, в феврале 1862 года один из членов внес 50 фр., из которых 25 от себя и 25 от имени Жобара; по этому поводу Жобар дал следующее сообщение:

«Я очень польщен и благодарен, что не забыт моими братьями-спиритами. Благодарю великодушное сердце, принесшее вам дар, который, конечно, сделал бы и я, если бы был еще в вашем мире. В том, где я нахожусь теперь, деньги не нужны, и мне пришлось воспользоваться дружбой, чтобы прийти материально на помощь несчастным братьям из Лиона. Честные труженики, ретиво возделывающие виноградник Господа, вы должны видеть, что милосердие – не праздное слово, так как все, от мала до велика, доказали вам свое братское расположение. Вы находитесь на великом пути гуманности прогресса; да поддержит вас Господь и дай Бог вам быть счастливее. Духи-друзья поддержат вас, и вы восторжествуете.

Я начинаю жить духовно, тише и не так беспокойно от постоянных вызываний, как это было за последнее время. Мода распространяется даже на духов; когда мода – Жобар уступит место другой, я возвращусь в небытие людского забвения; я буду просить тогда своих серьезных друзей, т. е. тех, которые не забудут меня, вызывать меня почаще. Тогда мы углубимся в разрешение вопросов, слишком поверхностно рассмотренных, и ваш Жобар, совершенно преображенный, будет вам полезен, чего он от души желает».

Жобар.

По прошествии некоторого времени, посвященного им своим друзьям, Жобар занял место между духами, ревностно работающими над социальным обновлением, в ожидании своего будущего возвращения к живущим. Тогда он примет более непосредственное участие в этом движении. С тех пор он часто давал Парижскому обществу, членом которого он пожелал остаться, сообщения неоспоримого превосходства; он не оставлял и своих умных и оригинальных причуд, составляющих его характерную особенность, по которой его всегда можно было узнать даже без подписи.