Текст книги "Развод. Когда рушится мир (СИ)"

Автор книги: Алла Нестерова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

ГЛАВА 14

В офисе Марины Сергеевны я выложила всю информацию – и досье на Анну, и подробности разговора с Кириллом. Адвокат слушала внимательно, делая пометки.

– Жаль, что не записали. Но его слова об алиментах – это важно. Покажем суду истинные мотивы. А досье… – она перелистывала страницы. – Откуда это?

– Друзья помогли, – уклончиво ответила я.

– Понятно. Официально мы это использовать не можем – нет законных источников. Но можем намекнуть, задать правильные вопросы в суде. Пусть сами выкручиваются.

– А если вызвать в свидетели бывших… жертв Анны? Того же Куприна?

– Рискованно. Судья может счесть это не относящимся к делу. Но… – она задумалась. – Можем попробовать привлечь психолога. Экспертное заключение о влиянии частой смены партнёров опекуна на психику детей.

Мы проговорили ещё час, разрабатывая стратегию. Уходя, я чувствовала себя увереннее. Есть план, есть поддержка. Я справлюсь.

Вечером позвонила Лида.

– Ну что, как встреча с адвокатом?

Я рассказала о планах, о досье на Анну.

– Слушай, – Лида помолчала. – У меня есть друг, Игорь. Он… скажем так, умеет находить информацию. Если нужно что-то на Кирилла…

– Лид, я не знаю. Это же незаконно.

– А то, что он делает – законно? Натравливает опеку, хочет отнять детей ради денег? Светка, сейчас не время для благородства.

Я задумалась. С одной стороны, копаться в грязном белье претит. С другой – речь о моих детях.

– Что он может найти?

– Всё. Финансы, связи, тайные счета. У Кирилла же свой бизнес – там всегда есть что-то.

– Ладно. Но только факты, никаких подтасовок.

– Конечно! Игорь профессионал. Я ему позвоню.

На следующий день в студии я работала с удвоенной энергией. Проект кафе входил в активную фазу – нужно было контролировать поставки, следить за рабочими. Артём, владелец, был в восторге.

– Светлана, вы волшебница! Смотрю на эскизы и вижу результат – это именно то место, куда захочется приходить снова и снова.

В обед заглянул Николай.

– Как дела? Вчерашняя встреча прошла нормально?

– Если считать нормальным, что бывший муж признался в желании отнять детей ради экономии на алиментах…

Он присел на край стола.

– Простите, но что за человек ваш бывший? Как можно так поступать с матерью своих детей?

– Он изменился. Или я раньше этого не видела. Не знаю, что хуже.

– Светлана, – Николай помялся. – Это не моё дело, но… Если нужна любая помощь – финансовая, юридическая, просто моральная поддержка – обращайтесь. Вы не должны проходить через это одна.

Я подняла на него глаза. В его взгляде была искренняя забота, и от этого стало тепло на душе.

– Спасибо. Вы и так много делаете. То досье…

– Забудьте. Это меньшее, что я мог сделать. Знаете, – он улыбнулся, – моя дочь всё спрашивает, когда я познакомлю её с мамой девочки, которая тоже любит Толкиена.

– Маша была бы рада, но… – я замялась. – Сейчас не лучшее время для новых знакомств. Дети и так переживают из-за развода.

– Понимаю. Но когда будете готовы – дайте знать. Лиза очень общительная, уверен, они подружатся.

После его ухода Катя многозначительно хмыкнула.

– Что? – спросила я.

– Ничего. Просто наш шеф за пять лет ни разу не предлагал никому познакомить с дочерью. Ты первая.

– Катя, не придумывай. Он просто добрый человек.

– Ага, особенно к красивым талантливым женщинам, – она подмигнула.

Я покачала головой, но в душе что-то тёплое шевельнулось. Неужели Николай… Нет, сейчас не время думать об этом.

Вечером встретилась с Игорем – другом Лиды. Невысокий, неприметный мужчина в очках, похожий на клерка. Но глаза острые, внимательные.

– Лида объяснила ситуацию, – начал он без предисловий. – Что именно вас интересует?

– Я… не знаю. Что-то, что покажет суду истинное лицо Кирилла. Но только правда, никаких подделок.

– Я работаю только с фактами. Дайте мне неделю. Финансы, связи, возможные нарушения в бизнесе – проверю всё.

– Сколько это будет стоить?

– Для подруги Лиды – бесплатно. Терпеть не могу мужиков, которые бросают семьи.

Дома я долго не могла уснуть. События последних дней проносились в голове бестолковым калейдоскопом. Кирилл под влиянием Анны, планы отнять детей, помощь малознакомых людей… Как моя жизнь превратилась в детектив?

Телефон пискнул. СМС от неизвестного номера: «Это Николай. Простите, что пишу так поздно. Просто хотел сказать – вы молодец. Не каждый справился бы с тем, что выпало на вашу долю. Держитесь. У вас всё получится.»

Я перечитала сообщение несколько раз. Простые слова поддержки, но почему-то от них стало легче. Кто-то верит в меня. Кто-то видит во мне не брошенную жену, а сильную женщину.

«Спасибо. Ваша поддержка очень важна для меня.»

Ответ пришёл мгновенно: «Всегда рад помочь. Спокойной ночи, Светлана.»

Я улыбнулась и наконец-то смогла уснуть. Завтра новый день, новые испытания. Но я не одна. У меня есть друзья, есть работа, есть цель – защитить своих детей. И я сделаю всё, что в моих силах.

Проснулась с чувством, что новый день принесёт не только испытания, но и новые возможности. Но в груди всё ещё тлела тревога – Кирилл никогда не был человеком, который отступает. Его слова об алиментах, которые я пересказала адвокату, были лишь верхушкой айсберга. Я чувствовала, что он готовит что-то ещё, чтобы надавить на меня и добиться своего.

Моё неведение длилось недолго. В обед раздался звонок с незнакомого номера. Я ответила, ожидая, что это кто-то из поставщиков, но голос на том конце заставил меня замереть.

– Света, это Кирилл, – его тон был холодным, с ноткой превосходства. – Нам нужно поговорить. Сегодня. В пять, в кафе на углу Лесной и Центральной. Не опаздывай.

– О чём? – я старалась говорить спокойно, но внутри всё сжалось.

– О детях. И о том, как ты пытаешься настроить всех против меня, – он сделал паузу, и я почти слышала его самодовольную ухмылку. – Не советую играть грязно, Света. У меня есть свои козыри.

Он повесил трубку, не дав мне ответить. Я стояла, глядя на телефон, пока Катя не тронула меня за плечо.

– Свет, ты в порядке? Ты белая, как мел.

– Кирилл, – коротко ответила я, пытаясь собраться. – Хочет встретиться. Говорит, у него есть «козыри».

Катя нахмурилась.

– Этот твой бывший – ходячая проблема. Не ходи одна. Возьми кого-нибудь. Хотя бы меня.

– Нет, я справлюсь, – я покачала головой, но её слова заставили меня задуматься. Что за «козыри»? Неужели он что-то раскопал? Или это блеф?

В пять я сидела в кафе за угловым столиком, нервно теребя салфетку. Кирилл вошёл с опозданием на десять минут, как всегда подчёркивая, что его время важнее. Он выглядел безупречно: дорогой костюм, идеальная укладка, но в глазах была холодная расчётливость.

– Света, – он сел напротив, даже не улыбнувшись. – Ты перешла черту. Думаешь, я не знаю про твои шпионские игры? Досье на Анну, залезла в дела моего бизнеса, что ты хочешь найти?

Я сжала кулаки под столом.

– Это ты перешёл черту, Кирилл. Использовать детей, чтобы сэкономить на алиментах? Это низко даже для тебя.

Он рассмеялся – коротко, резко, словно я сказала что-то забавное.

– Ты всегда была наивной. Думаешь, дело только в деньгах? – он наклонился ближе, понизив голос. – Я строю новую жизнь с Анной. А ты… ты только мешаешь. Но я добрый, Света. Даю тебе шанс. Согласись в суде, чтобы дети проживали со мной, и я обещаю, Маша и Максим будут находиться с тобой столько, сколько захотят.

– А если я, не буду заявлять в суде иск по алиментам? – я старалась держать себя в руках, но сердце колотилось. – Ты не будешь настаивать на проживании детей с тобой?

ГЛАВА 15

Кирилл покачал головой, и его губы растянулись в снисходительной улыбке.

– Нет, Света. Это не сработает. Дело не только в алиментах. Анна права – детям нужна стабильная семья, а не мать-одиночка, которая едва сводит концы с концами.

– У меня есть работа!

– Которую ты получила две недели назад, – парировал он. – И что это за работа? Мелкая дизайн-студия, где ты делаешь эскизы для кафешек? Смешно. Я могу дать детям лучшее образование, частные школы, репетиторов. А что можешь дать ты?

– Любовь. Время. Внимание, – я смотрела ему прямо в глаза. – То, чего ты никогда им не давал.

– Не драматизируй. Я отличный отец.

– Который появлялся дома после десяти вечера? Который пропустил их первые шаги, первые слова, школьные утренники?

– Я зарабатывал деньги для семьи!

– А теперь хочешь забрать у меня то, что я создавала, пока ты «зарабатывал»?

Кирилл откинулся на спинку стула, изучая меня холодным взглядом.

– Ты изменилась, Света. Стала… агрессивной. Это плохо скажется на детях.

– Я стала бороться за своих детей. Если это агрессия – пусть так.

– Посмотрим, что скажет суд, – он встал. – И ещё, Света. Прекрати копаться в моих делах. Это может плохо для тебя кончиться.

– Это угроза?

– Это совет. От человека, который знает тебя одиннадцать лет. И знает все твои… слабости.

Он ушёл, оставив меня в недоумении. Что он имел в виду? Какие слабости?

На выходных я собиралась на дачу к детям. Паковала подарки – новые книги для Маши, конструктор для Максима. Телефон зазвонил – Николай.

– Светлана, добрый день. Помните, я говорил про дочку? Она всю неделю пристаёт – когда поедем знакомиться с девочкой, которая любит Толкиена. Вы же на дачу собираетесь?

Я замерла с футболкой в руках. С одной стороны, дети сейчас уязвимы, новые знакомства могут их расстроить. С другой…

– Николай, я не уверена, что сейчас подходящее время.

– Понимаю. Просто подумал… Лизе одиноко, у неё мало друзей. После развода она замкнулась. Может, общение с ровесниками пойдёт на пользу всем?

Что-то в его голосе – не просьба, а искренняя забота о дочери – заставило меня передумать.

– Хорошо. Но если дети будут не в настроении…

– Конечно! Мы уедем сразу же. Спасибо, Светлана. Лиза будет счастлива.

В субботу утром Николай заехал за мной. Его дочь оказалась миниатюрной брюнеткой с огромными карими глазами и застенчивой улыбкой. В руках она сжимала потрёпанный томик «Хоббита».

– Здравствуйте, – прошептала она. – Папа сказал, ваша дочь тоже любит Толкиена?

– Да, Маша большая поклонница. Уверена, вы найдёте общий язык.

Всю дорогу Лиза расспрашивала о Маше – какие книги любит, в какие игры играет. Николай вёл машину и изредка поглядывал на нас в зеркало заднего вида, улыбаясь.

На даче нас встретила мама. Увидев Николая, она вопросительно подняла брови, но я покачала головой – потом объясню.

– Маша! Максим! – позвала я.

Дети выбежали из дома и бросились ко мне. Обнимая их, я почувствовала, как напряжение последних дней отпускает.

– Познакомьтесь, это Лиза. Она тоже обожает книги про Средиземье.

Маша сразу оживилась.

– Правда? А какая часть больше нравится? А фильмы смотрела?

Через пять минут девочки уже щебетали без умолку, а Максим показывал Николаю свою коллекцию жуков. Мама подошла ко мне.

– Кто это? – шепнула она.

– Мой начальник. И друг. Просто друг, мам.

Она скептически хмыкнула, но промолчала.

День прошёл удивительно спокойно. Дети играли, мы с мамой и Николаем пили чай на веранде. Он рассказывал о своём детстве, о том, как сам зачитывался Толкиеном. Было так… нормально. Словно не было развода, судов, угроз.

К вечеру, когда мы собирались уезжать, Маша подбежала ко мне.

– Мам, Лиза такая классная! Мы можем ещё встретиться?

– Конечно, солнышко.

– А дядя Коля смешной. Он рассказывал про архитектуру, оказывается, это так интересно!

Уже в машине, когда уставшая Лиза задремала, Николай тихо сказал:

– Спасибо. Давно не видел дочь такой счастливой.

– Это вам спасибо. Дети отвлеклись от… от всего.

– Светлана, можно личный вопрос?

Я напряглась, но кивнула.

– Ваш бывший… он адекватный человек? Просто Лиза рассказала, что Маша упомянула – папа приезжал с какой-то тётей, и это было неприятно.

Я вздохнула.

– Кирилл… сложный человек. Особенно сейчас.

– Если нужна помощь…

– Вы и так помогаете. Больше, чем можете представить.

В воскресенье вечером, когда я вернулась домой, позвонил Кирилл, с яростью в голосе он сказал:

– Какого чёрта ты водишь к нашим детям посторонних мужиков?!

– Кирилл, это мой начальник, он приехал с дочерью…

– Мне плевать, кто он! Максим сказал, что вы весь день провели вместе! Ты решила найти детям нового папашу?

– Не смей! Это ты приволок к ним свою пассию через неделю после нашего расставания!

– Анна – моя невеста!

– А Николай – мой друг. И его дочь подружилась с Машей. Детям было хорошо.

– Детям? Или тебе? Решила показать, что тоже можешь найти замену?

– Я никого не ищу, Кирилл. В отличие от тебя, я думаю о детях.

– Вот и думай! А если я расскажу суду, что ты таскаешь к детям первых встречных?

– Попробуй. Заодно расскажешь, как сам приехал с Анной, довёл Машу до слёз.

– Это другое!

– Да, другое. Потому что дети прекрасно провели время с Лизой, а от твоей Анны плакали.

Он бросил трубку. Я устало опустилась на диван. Ещё один козырь в его колоде – теперь он будет говорить, что я вожу к детям мужчин. Но почему-то страха не было. Только усталость и решимость. Пусть говорит что хочет. Правда на моей стороне.

Телефон пискнул. СМС от Николая: «Надеюсь, всё в порядке? Лиза не замолкает про Машу. Спасибо за чудесный день.»

Я улыбнулась. Да, день действительно был чудесным. И что бы ни придумал Кирилл, такие дни стоят борьбы.

Понедельник начался со звонка Игоря – того самого друга Лиды, который обещал покопаться в делах Кирилла.

– Светлана, нам нужно встретиться. Есть информация. Серьёзная.

Мы договорились на обеденный перерыв в небольшом кафе недалеко от студии. Игорь выглядел ещё более неприметным, чем в прошлый раз – серый костюм, обычное лицо, которое забудешь через минуту.

– Ваш бывший муж интересный человек, – начал он без предисловий, доставая планшет. – Его бизнес… скажем так, не совсем чист.

– В смысле?

– Уклонение от налогов. Не в крупных размерах, но достаточно, чтобы налоговая заинтересовалась. Серые схемы с субподрядчиками, липовые договоры. Вот, смотрите.

Он показывал документы, объяснял схемы. Я понимала половину, но суть была ясна – Кирилл играл с огнём.

– И что мне с этим делать?

– Пока ничего. Это запасной вариант. Если он будет давить – намекните, что знаете. Но аккуратно, чтобы не подумал, что вы настучите. Просто… пусть знает, что вы не беззащитны.

– Я не хочу его сажать, он отец моих детей.

– И не надо. Но он должен понимать – война может быть обоюдоострой.

В студии меня ждал сюрприз. Артём, владелец кафе, привёз бутылку шампанского.

– Светлана! Вы не поверите – ещё даже не открылись, а уже три человека спрашивали контакты дизайнера! Ваша работа – лучшая реклама!

Мы отметили в узком кругу. Николай поднял бокал:

– За Светлану! За талант, который не убьют никакие жизненные передряги!

Глядя на счастливые лица коллег, я впервые за долгое время почувствовала – у меня есть будущее. Есть работа, которую я люблю. Есть люди, которые в меня верят.

Вечером позвонила Марина Сергеевна.

– Светлана, есть новости. Суд назначен через месяц. Готовьтесь морально. И ещё – адвокат вашего мужа запросил характеристику с вашей работы. Это хороший знак – значит, они нервничают.

– Почему?

– Если бы были уверены в победе, не интересовались бы вашим трудоустройством. Кстати, про ту информацию о девице – я навела справки. Два её бывших готовы дать показания о её методах. Правда, за определённую плату.

– Сколько?

Марина Сергеевна назвала сумму. Не космическую, но ощутимую для моего бюджета.

– Я подумаю, – пообещала я.

Легла спать с тяжёлыми мыслями. Месяц до суда. Месяц, чтобы подготовиться к битве за детей. Смогу ли я? Хватит ли сил?

ГЛАВА 16

Вторник принёс неожиданное продолжение. В студию зашла молодая женщина, представилась:

– Юлия Куприна. Я… бывшая жена Сергея Куприна. Мне сказали, вы ищете информацию об Анне Вороновой?

Я замерла. Откуда она знает?

– Простите, я не понимаю…

– Не притворяйтесь. Мой муж получил звонок от какого-то адвоката. Сказали, что Воронова опять разрушает семью. Вашу семью.

Мы вышли в кафе напротив. Юлия выглядела усталой, измученной – тёмные круги под глазами, нервные движения рук.

– Она забрала у меня всё, – начала Юлия без предисловий. – Мужа, семью, веру в людей. Серёжа был идеальным мужем пятнадцать лет. А потом появилась она.

История была до боли знакомой. Молодая сотрудница, внимание к шефу, совместные проекты. Через два месяца Сергей сказал, что влюбился.

– Знаете, что самое мерзкое? – Юлия сжала кулаки. – Она бросила его через три месяца после нашего развода. Сказала, что он слишком старый и скучный. Серёжа пытался вернуться, но я… я не смогла простить.

– Почему вы пришли ко мне?

– Потому что не хочу, чтобы другая женщина прошла через это. У вас есть дети?

– Двое. Десять лет.

– У нас трое. Младшему было пять, когда папа ушёл. Он до сих пор спрашивает, почему папа больше не любит нас.

Мы говорили больше часа. Юлия рассказала подробности, дала контакты других женщин, пострадавших от Анны.

– Она профессиональная разлучница. Выбирает жертву, влюбляет в себя, разрушает семью, а потом исчезает. Ей нужны деньги и острые ощущения. Больше ничего.

– Вы готовы дать показания в суде?

– Да. Бесплатно. Просто пообещайте – не дайте ей забрать ваших детей. Они используют детей как инструмент, понимаете? Чтобы привязать мужчину, показать себя заботливой мачехой. А потом, когда надоест…

Она не договорила, но я поняла. Когда Анне надоест Кирилл, пострадают дети.

Вечером я пересказала разговор Марине Сергеевне. Адвокат воодушевилась:

– Отлично! Бесплатный свидетель с похожей историей – это подарок судьбы. Организуйте встречу, я подготовлю её к даче показаний.

Дома меня ждал сюрприз. У двери стояла огромная корзина цветов. Карточка: «Не сдавайтесь. Вы сильнее, чем думаете. Н.»

Николай. Я улыбнулась, вдыхая аромат роз. Как он узнал, что мне нужна была именно такая поддержка именно сегодня?

Позвонила поблагодарить.

– Не за что, – его голос был тёплым. – Просто подумал, что перед боем нужна моральная поддержка. Как настроение?

– Боевое, – призналась я. – Сегодня многое прояснилось. Я не одна в этой борьбе.

– Вы никогда не были одни, Светлана. Просто не замечали тех, кто рядом.

После разговора стало легче. Да, впереди суд. Да, Кирилл будет биться грязно. Но у меня есть поддержка. Есть правда. Есть любовь к детям, которая сильнее любых интриг.

Следующие две недели прошли в напряжённой подготовке к суду. Я работала как одержимая, доказывая свою профессиональную состоятельность. Проект кафе был почти завершён, и Артём не скрывал восторга. Но чем ближе была дата суда, тем сильнее я чувствовала – Кирилл что-то задумал. Он притих, не звонил, не угрожал. Это настораживало больше всего.

В пятницу вечером Катя уговорила меня пойти с коллегами в бар – отметить успешную сдачу проекта.

– Света, ты работаешь как робот. Нужно расслабиться хоть немного!

– Я не могу, через две недели суд…

– Именно поэтому! Один вечер ничего не решит. Пойдём, повеселимся.

Я нехотя согласилась. В баре было шумно, весело. Коллеги поздравляли меня с успешным проектом, Николай произнёс трогательную речь о том, что я – находка для студии. Впервые за долгое время я позволила себе расслабиться.

– Светлана, можно вас на пару слов? – ко мне подошёл мужчина лет тридцати пяти. Высокий, привлекательный, в дорогом костюме. – Я Андрей Волохов, владелец сети ресторанов. Видел ваш проект кафе – потрясающе! Хотел бы обсудить возможное сотрудничество.

Мы отошли к барной стойке. Андрей оказался интересным собеседником – рассказывал о своём бизнесе, хвалил мою работу, предлагал выгодные проекты. Я не заметила, как он заказал напитки, как моя кола сменилась шампанским.

– За ваш талант! – поднял он бокал.

– Я не пью, – попыталась отказаться я.

– Один глоток шампанского ещё никому не вредил. Не обижайте, я же хочу с вами работать!

Чтобы не показаться невежливой, я пригубила. Шампанское было приятным на вкус, и я не заметила, как выпила весь бокал. Андрей тут же заказал ещё, продолжая рассказывать о своих грандиозных планах.

Голова начала кружиться быстрее, чем обычно от одного бокала. Я попыталась встать, но ноги стали ватными.

– Вам нехорошо? – Андрей тут же оказался рядом, поддерживая под локоть. – Давайте выйдем на воздух.

Что-то было не так. Я пила шампанское раньше, но никогда не пьянела так быстро. Попыталась позвать Катю, но голос не слушался.

– Всё хорошо, – Андрей уже вёл меня к выходу. – Сейчас станет лучше.

В последний момент меня перехватили сильные руки.

– Светлана? Что происходит?

Николай. Сквозь туман в голове я узнала его голос.

– Мы просто выходим подышать, – Андрей попытался увести меня, но Николай не отпускал.

– Светлана плохо переносит алкоголь, – жёстко сказал он. – Я сам о ней позабочусь.

Андрей хотел возразить, но взгляд Николая, видимо, убедил его не связываться. Он отпустил мою руку и быстро исчез в толпе.

– Можете стоять? – Николай придерживал меня.

– Голова… кружится… я выпила только бокал…

– Вас подпоили, – мрачно сказал он. – Идёмте, нужно на воздух.

На улице стало немного лучше. Николай усадил меня на скамейку, принёс воды из автомата. Я жадно пила, пытаясь прийти в себя.

– Как вы поняли? – спросила я, когда туман начал рассеиваться.

– Видел, как этот тип крутился возле вас. И как что-то подсыпал в ваш бокал, когда вы отвернулись. Хотел подойти раньше, но вы ушли к бару, а там была толпа.

Меня затошнило – не от алкоголя, а от осознания.

– Это Кирилл. Он подослал его.

– Вы уверены?

– Откуда случайный человек знает, что я не пью? А этот настаивал… Боже, если бы вы не вмешались…

Я представила, что могло произойти. Андрей вывел бы меня из бара в полубессознательном состоянии, отвёз бы неизвестно куда, сделал компрометирующие фото. А потом Кирилл предъявил бы их суду как доказательство моего «аморального образа жизни».

– Нужно в полицию, – решительно сказал Николай.

– Нет! – я схватила его за руку. – У меня нет доказательств. А Кирилл вывернет всё так, будто я напилась и теперь оправдываюсь. Это только навредит.

– Но он не должен уйти безнаказанным!

– Он не уйдёт. Теперь я знаю, на что он способен. И буду готова.

Николай довёз меня домой, проводил до квартиры. У двери я обернулась:

– Спасибо. Вы снова спасли меня.

– Светлана, – он помялся. – Будьте осторожны. Ваш бывший муж опаснее, чем кажется.

– Я это давно поняла.

– Тогда… я буду вас охранять.

Я покачала головой:

– Вы и так слишком много для меня делаете. Я справлюсь. Теперь буду начеку.

В квартире я первым делом позвонила Марине Сергеевне, рассказала о произошедшем.

– Мерзавец! – выругалась адвокат. – Но вы правы, без доказательств в полицию идти бессмысленно. Хорошо, что ваш начальник оказался рядом.

– Но мы не можем доказать, что это подстроил Кирилл.

– Прямо – нет. Но само поведение этого Андрея, попытка напоить вас и увести – это факт. А суд сделает выводы.

Я легла спать, но сон не шёл. В голове крутились события вечера. Насколько же низко готов пасть Кирилл? Подсылать ко мне мужчин, подсыпать что-то в напиток… Это уже не просто борьба за детей. Это война на уничтожение.

Утром позвонила Лида, я рассказала ей всё.

– Сволочь! Гадина! Знаешь что, переезжай ко мне до суда. Нечего тебе одной сидеть.

– Лид, я не могу…

– Можешь и будешь! Всё, жду тебя вечером. И не спорь!

Может, она права. Одной сейчас опасно. Кирилл показал, что готов на всё. А у меня нет права рисковать – ради детей.

Я начала собирать вещи, когда раздался звонок. Кирилл.

– Как прошёл вечер? – в его голосе слышалось плохо скрытое злорадство.

– Прекрасно. Проект оценили, предложили новые заказы.

– Да? А я слышал, ты напилась и какой-то мужчина выводил тебя из бара.

– Твой подосланный дружок? Да, пытался. Но облом, Кирилл. У меня есть настоящие друзья, которые не дали твоему плану сработать.

Молчание.

– Не знаю, о чём ты, – наконец сказал он, но неуверенность в голосе выдавала его.

– Знаешь. И запомни – я больше не та наивная дурочка, которую можно обвести вокруг пальца. Ещё одна такая попытка – и я передам в налоговую всё, что знаю о твоих серых схемах. Это чистый блеф, я никогда не стану этого делать ради детей, но ему знать не обязательно.

– Ты не посмеешь!

– Проверь.

Я отключилась, чувствуя мрачное удовлетворение. Пусть теперь он понервничает.