Текст книги "Случайная двойня для босса (СИ)"

Автор книги: Алла Ларина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 14

Софья

– Глеб Евгеньевич, – Марк подскакивает. – Прошу прощения…

– Не извиняйтесь, – Покровский проходит вперёд, встаёт напротив. – Всё нормально. Мы с Софией Константиновной знакомы, и детей её я тоже знаю.

– А-а, ну… то есть, да, конечно, – Марк немного тушуется и кивает.

– Мне нужно поговорить с вашим менеджером, – тон Покровского не предусматривает отказа.

– Разумеется, где вам удобно, – управляющий кидает на меня быстрый взгляд, – Мне как раз нужно наведаться на кухню к поварам. Вы позволите, Глеб Евгеньевич?..

– Безусловно, занимайтесь своей работой, – Покровский кивает.

Марк выходит, в кабинете становится тихо, и я вздрагиваю, когда меня внезапно зовёт Миша.

– Ма-ма!

– Да, милый? Простите, Глеб Евгеньевич… – в два шага оказываюсь рядом с ребёнком, наклоняюсь к нему.

– Да что вы все извиняетесь из-за них?! – Покровский хмурится, но не зло, а как-то… непонятно. – Я что, где-то, кому-то или когда-то говорил, что не терплю детей?

– Эм-м, нет, – неуверенно улыбаюсь, помогая сынишке достать закатившийся карандаш.

– Что вам сказал педиатр, София? – вдруг спрашивает мужчина.

– Извините, но… это моё… наше с детьми дело, – я выпрямляюсь и расправляю плечи, но тут же в голове мелькает…

Вот же! Он сам даёт тебе повод заговорить! Что ж ты медлишь, давай! Признайся во всём, объясни, скажи, что тебе от него ничего не нужно, только генетическая информация!

– Глеб Евгеньевич, я… хотела бы кое-что вам рассказать, – начинаю, глотнув воздуха.

– Да, я вас слушаю, София, – Покровский отводит глаза от детей, смотрит на меня.

Делаю глубокий вдох, открываю рот… И тут дверь кабинета открывается после короткого стука.

– Глеб, вот ты где… Я тебя искал! А это что такое?

В кабинет заходит мой бывший управляющий, Роман Анатольевич, и тут же останавливается взглядом на моём лице.

Я цепенею так, что, кажется, кровь перестаёт течь по венам.

– Роман, я занят, – Покровский качает головой. – Думал, ты с Алиной будешь. Она вроде бы хотела поужинать в номере.

– Да, ей сейчас тяжело, – отвечает мужчина, и мне слышится лёгкая укоризна в его голосе. – И на публике быть не хочет. А ты весь в работе? Я могу помочь? – спрашивает негромко, кинув на меня очередной взгляд.

Господи, он совершенно точно меня узнал! Естественно, не мог не узнать. И дети…

– Простите, Глеб Евгеньевич, мне пора, – отвлекаю своих малышей от рисования, беру за ладошки, сжимаю покрепче.

– Подождите, София, мы не договорили, – хмурится Покровский. – Что вы собирались мне сказать?

– Что я выхожу на работу с завтрашнего дня, как обычно, – отвечаю торопливо.

А что ещё я могу сказать? Признаться прямо перед Романом, что родила от Глеба? Ага, очень умно, ничего не скажешь…

Выхода у меня нет. У детей не инфекция, педиатр нам даже больничный не выписал, сказал, что пока для этого нет никаких оснований. Значит, придётся пока вернуть их в садик. Если я не буду работать, то и за обследование заплатить не смогу.

Ох… А ведь работать-то теперь придётся снова в отеле Покровского! Раз он его покупает. Господи, пожалуйста, пусть он только Романа не ставит сюда управляющим! Иначе это будет полный капец!

Прощаюсь, тяну за собой малышей, и мы быстро выходим из кабинета.

– Сонь? – в холле, почти у выхода меня ловит Марк. – Всё нормально?

«Нет, не всё нормально!»

Мне хочется кричать, но вместо этого я скованно киваю.

– Да, конечно. Я завтра на работу выхожу.

– А-а, ну отлично, – управляющий кивает, и его тут же отвлекает одна из девушек-администраторов.

Кусая губы чуть не до крови, выхожу, устраиваю детей в коляску, выпрямляюсь и чуть не вскрикиваю.

– Здравствуй, Софья.

Передо мной снова стоит Роман Анатольевич. Сердце у меня в очередной раз за этот день делает кульбит.

– Не ожидал тебя здесь увидеть, – мужчина наклоняет голову набок, смотрит на моих малышей. – Какие у тебя детки… Сколько им?

– Здравствуйте, Роман Анатольевич, – киваю управляющему, хотя поджилки у меня трясутся. – П-полтора года.

Очень надеюсь, что он не разбирается в детях. Ведь моим двойняшкам на самом деле два годика через три дня. Но они у меня не слишком крупные, так что…

– Вот как, – Роман кивает удовлетворённо. – Замечательно. Муж, наверное, доволен…

– Прошу прощения, Роман Анатольевич, мне надо идти, – рывком тяну коляску.

– Конечно, Софья, – бывший управляющий прищуривается, глядя на меня. – Но только хочу тебя предупредить… Даже, пожалуй, предостеречь!

Торможу, оглядываюсь на мужчину, а он продолжает:

– Надеюсь, ты понимаешь, что Глеб Евгеньевич не любит сюрпризов , – выделяет слово интонацией. – Его пожелания должны исполняться, поэтому… помни, что я твой друг, Софья. Если вдруг что – не стесняйся обратиться! Мы ведь с тобой старые знакомые. У нас с Глебом близкие, можно сказать, семейные отношения, я всегда могу раскрыть ему глаза на некоторые вещи, ты же понимаешь, о чём я?

– Не совсем, – меня начинает потряхивать.

– Да видишь ли, Глеб всегда очень серьёзно относился к таким вещам, как… хм, как бы это сказать повежливее… – управляющий делает вид, что задумывается, потом разводит руками, – не могу синоним подобрать, скажу прямо. Сближение с клиентами в, так сказать, горизонтальной плоскости, в отелях Покровского не одобряется.

– Что?! – у меня перехватывает дыхание.

– Да-да, милая, а ты ведь всегда была девушка довольно лёгкого поведения, – Роман Анатольевич с сарказмом смотрит на меня.

– Да как вы смеете?!.. – сжимаю пальцы на ручке коляски.

– Ты, Софья, не спеши возмущаться, – мужчина качает головой. – Кому Глеб поверит в случае чего? Неизвестной девице, которую видит первый раз, или отцу своей невесты?

Смотрю на него, задыхаясь. Не могу поверить… То есть он всерьёз мне угрожает, что, если скажу что-нибудь, меня выставят в глазах Покровского… какой-то шалавой?!

– Ну ладно, – Роман противно улыбается. – Думаю, мы друг друга поняли, Софья. Я готов забыть прошлое, если это будет взаимно. В конце концов, у каждого должен быть шанс. Так что выкинем из головы то, что было, и начнём с чистого листа, так ведь?

Глава 15

Больше всего мне сейчас хочется плюнуть в лицо это мерзкому, склизкому… червяку!

Но я беру себя в руки и сдерживаюсь.

Можно ведь легко предсказать, что будет, пойди я на поводу у эмоций. Вылечу с работы с такой скоростью, что «мама» сказать не успею.

Нет. Не сейчас. Не когда моим детям нужна помощь.

Деньги, деньги… ненавижу! Везде и всегда нужны деньги! Будь они прокляты!

Подходящий момент упущен, и теперь я уже не уверена, говорить ли Покровскому о детях, и если говорить – то когда и как.

Роман ждёт от меня ответа, поэтому я просто резко и молча киваю, слегка дёргая плечом. Пусть понимает как хочет. Никаких обещаний этой сволочи я давать не собираюсь!

– Ну и отлично, – расплывается в паскудной улыбке бывший управляющий.

Домой на волне адреналина я с детьми добираюсь быстро. Звоню Валентине Николаевне и сообщаю, что Машуля с Мишуткой пока будут продолжать ходить в садик, никакой заразной инфекции анализы не показали. Кормлю детей, играю с ними, выхожу гулять, в общем, занимаюсь обычной рутиной. А потом, когда малыши засыпают, усаживаюсь на кухне.

Пробую рассчитать, сколько я могу по максимуму выделить денег. Расчёты приводят в уныние – даже одному ребёнку оплатить полное обследование не хватит. А уж двоим сразу… Хоть не ищи, где можно почку продать…

Всхлипнув, вытираю слёзы. Донором… так сказать, «донором за деньги», я уже стала однажды. И ни за что на это больше не пойду, ни за что! Тогда у меня выхода не было, мама умирала. Но сейчас… нет, я найду другой способ!

Глеб

– Милый, ну что же ты не ешь? – щебечет Алина, поглаживая меня по руке.

Первое желание – вытащить кисть из-под её ладони. С трудом сдерживаюсь, чтобы не сделать это грубо.

Меня настораживает её поведение. Логики во всём этом – абсолютный ноль. Не то чтобы Алина в принципе была так уж логична… Но мы не раз обсуждали варианты лечения, способы, которыми можем воспользоваться, чтобы родить ребёнка, и всегда она воспринимала это с огромным энтузиазмом. Говорила, что мечтает подарить мне малыша. Что безумно хочет стать матерью!

Что, чёрт подери, изменилось за последние несколько недель?!

Роман тоже косится на дочь как-то странно. Вообще меня слегка раздражает его присутствие, но Алина с отцом очень близки, а ей сейчас как никогда нужна поддержка. Точнее, нужна была… Потому что когда я вошёл в номер, где уже всё было приготовлено для ужина, то краем уха зацепил спор на повышенных тонах, который, правда, сразу прервался.

На мой вопрос, что происходит, Роман отшутился, что эта девчонка своими переживаниями его с ума сведёт, а Алина моментально перевела тему разговора.

Устав от натянутой атмосферы, бросаю салфетку и поднимаюсь из-за стола.

– Алина, у нас завтра встреча с репродуктологом, – напоминаю ей.

– Милый, я тебя умоляю, – она складывает ладони в просящем жесте, – пожалуйста… Может быть, ты сходишь без меня? Мне так больно там появляться… Мы ведь с тобой уже всё решили, пусть будет суррогатная мать, я не против, лишь бы тебя всё устраивало! Я этого малыша буду любить, как родного, ты же знаешь, я обожаю детей! Но сейчас… ох, меня просто убивает, что я сама не могу стать мамой…

На её глазах в который раз за последние дни начинают блестеть слёзы. Давлю вздох.

Мысль, что жена для воспитания ребёнка мне не так и нужна, на какую-то секунду уже перестаёт казаться мне сумасшедшей. С другой стороны, жена нужна для другого. В глазах партнёров у меня должна быть нормальная семья.

– Ладно. Хорошо, – киваю раздражённо. – Я сам поговорю с врачом.

– Спасибо, милый, – Алина улыбается и начинает вставать.

– Сиди, – качаю головой. – Я устал, хочу отдохнуть.

– Конечно, – соглашается торопливо.

Я действительно сейчас ничего не хочу. Удивительно, как быстро может погаснуть страсть. В ту первую ночь эта девушка свела меня с ума. А сейчас…

К врачу на следующий день я являюсь с самого утра. Почему-то думаю о том, что София сегодня вышла на работу, как и говорила вчера. Вот только она так и не ответила мне на вопрос о детях. А я почему-то хочу узнать, всё ли у них в порядке.

– Ну что, Глеб Евгеньевич, – репродуктолог протягивает мне тонкую папку. – Я подобрал для вас несколько анкет. Все эти женщины были донорами в нашем центре и подходят на роль сурмамы. Посмотрите, подумайте и сообщите мне.

– Хорошо, – принимаю у него документы и встаю.

Выхожу в коридор и, помедлив, открываю папку. Перелистываю одну анкету, вторую…

И зависаю над третьей.

Глава 16

Глеб

Серьёзно?! Она?!

Поморгав пару раз, снова смотрю на страницу.

Да, она. София.

В груди поднимается странное чувство. То есть ей настолько нужны деньги?

Подумав, иду к главврачу, с которым тоже договаривался о встрече на сегодня, решив не тратить время на два отдельных визита. Ещё правда рано. Но мне он вряд ли откажет.

Пётр Алексеевич, которому секретарша передаёт о моём визите, тут же выходит навстречу.

– Глеб Евгеньевич, – кивает, расплываясь в улыбке, трясёт мне руку, – как ваши дела? Репродуктолог сообщил мне…

– Да, мы сделали выбор в пользу суррогатного материнства, – киваю ему. – Но я хотел бы поговорить о другом. В прошлый мой визит я попросил вас помочь девушке… она была с двумя малышами. Можете узнать информацию по ним?

– Да-да, конечно, – главный кивает, тянется к внутреннему телефону. – Сейчас дам распоряжение секретарю, подождите секунду. Эта девушка… вы… принимаете какое-то участие в её судьбе? – выражается очень обтекаемо, и я усмехаюсь про себя.

– В каком-то смысле, – киваю ему. – Мне не нужны медицинские подробности, я не собираюсь просить вас нарушать врачебную тайну. Просто хочу знать, нужна ли её детям какая-то помощь, которую я мог бы оказать.

– Думаю, это мы можем сообщить, – Пётр Алексеевич кивает. – Пока ждём ответ, пробежимся по основным моментам, которые нам нужно было обсудить?

Киваю и погружаюсь в финансовые выкладки, которые передо мной раскладывает главврач. Спустя пятнадцать минут Пётр Алексеевич отвечает на звонок, выслушивает собеседника, кладёт трубку и задумчиво смотрит на меня.

– Глеб Евгеньевич, по поводу детей Черновой, – начинает медленно. – Им требуется подробное обследование. Педиатр не может поставить точный диагноз. Не все анализы и исследования у нас покрываются бюджетом, вы же понимаете.

– Понимаю, – киваю, откидываясь на спинку кресла. – Насколько срочно нужно обследование?

– С такими вещами всегда лучше не тянуть, – пожимает плечами главврач.

Киваю и перевожу разговор обратно на финансы.

Мне нужно подумать.

Выйдя из больницы, медленно иду в сторону отеля. В руке по-прежнему держу папку с анкетами потенциальных матерей.

Противоречивые мысли разрывают мозг на части. С одной стороны, предлагать такое Софии… Она теперь работает на меня. В случае, если всё получится, дальнейшая её работа в сети моих отелей будет невозможна. Но это не такая уж проблема, я всегда могу помочь ей с трудоустройством.

С другой стороны – эта анкета. То есть, она сознательно готова пожертвовать своё тело… господи, как это странно звучит… готова выносить, родить и отдать ребёнка.

С третьей – моё странное отношение к этой девушке. Я не могу понять, что меня настораживает… За исключением того, что она немного похожа на мою невесту.

А её дети? Замечательные малыши. И с неустановленным диагнозом, который нужно поставить побыстрее. А если это что-то серьёзное?

В итоге решаю, что мне для начала нужно поговорить с Софией. Вполне возможно, я просто оплачу обследование. Абсолютно нормальная благотворительность по отношению к одной из сотрудниц отеля, который скоро станет моим.

Придя к этому выводу, убыстряю шаг и через пять минут уже стою в холле, оглядываясь.

– Добрый день, где София Константиновна? – спрашиваю у девушки на ресепшен.

– Она решает один вопрос с постояльцем, – администратор мне улыбается, указывая рукой на коридор в стороне.

– Спасибо, – киваю и иду туда.

Вот только то, что я вижу, мне совсем не нравится.

– Олег Алексеевич, я ещё раз повторяю, я не могу, – София стоит ко мне спиной, а перед ней, засунув руки в карманы, возвышается улыбающийся мужчина.

– Софья, я упорный, – он качает головой. – Можете и дальше отказываться, но я своего всё равно добьюсь. Хорошо, раз отказываетесь от свидания, пусть будет ужин! Договорились? Только ужин – и всё!

– Нет, я не могу, у меня не бывает свободного времени вечером.

– Ну хорошо, тогда как насчёт обеда? – этот Олег улыбается ещё шире, и мне внезапно хочется слегка подправить ему лицо.

Девушка смотрит на часы и, помедлив, кивает.

– Вы ведь не отстанете, да? Хорошо, пусть будет обед. Но не сейчас!

Обед, значит?!

Непроизвольно стискиваю зубы. Кулаки сжимаются сами собой.

Какого чёрта?!

– София! – окликаю девушку, и та, вздрогнув, оборачивается.

– Глеб Евгеньевич, – нервно поправляет волосы, – у вас ко мне какой-то вопрос?

– Да, притом срочный! – холодно киваю. – Идите за мной!

Глава 17

Софья

Торопливо иду за Покровским, теряясь в догадках, из-за чего он такой сердитый.

Я и так еле стою на ногах – полночи не спала, заснула прямо за кухонным столом, опустив голову на руки, естественно, не выспалась, с утра бегом отвела детей в садик, попросив Валентину Николаевну сразу звонить мне в случае чего. А в отеле ещё и эта внезапная встреча с тем доктором, который недавно приезжал сюда на врачебный форум.

В тот раз он никак не проявил интереса, кроме двусмысленного разговора при заселении. И я расслабилась. Мало ли кто из постояльцев флиртует с девушкой на ресепшен. Вот только теперь мужчина приехал во второй раз, вроде как тоже по работе – но сообщил мне, что самом деле из-за меня!

Потому что, видите ли, я ему понравилась, и он хочет позвать меня на свидание!

Этого мне только и не хватало…

– София, у меня к вам разговор, – Покровский заходит в кабинет, кидает на меня какой-то свирепый взгляд. – Во-первых, если вы хотите продолжать работать в этом отеле, который скоро станет моим, запомните: отношения между клиентами и персоналом недопустимы! Это первое и главное правило, за нарушение которого я увольняю в ту же минуту, как мне становится об этом известно, вам ясно?

Меня так и подмывает заявить, что ему и самому неплохо было бы придерживаться этого правила, но прикусываю язык и молча киваю.

Мужчина раздражённо барабанит пальцами по столу, и я решаю всё же сказать.

– Я не собираюсь ни с кем заводить отношения, мне сейчас не до того.

Не собираюсь напоминать ему о детях, но, думаю, он и сам помнит.

Покровский кидает на меня ещё один странный взгляд.

– Это всё? – уточняю после нескольких секунд молчания. – Я могу идти?

– Нет, есть ещё кое-что. Садитесь, – он присаживается на край стола, указывает на стул напротив, на который я опускаюсь, решив не спорить. – У меня есть к вам предложение. Точнее, так: у меня есть предложение к тебе. «Вы» здесь не подходит.

– Слушаю, – растерянно смотрю на него.

С чего бы вдруг?..

– Мне дали твою анкету в медицинском центре, – начинает Покровский, и у меня душа уходит в пятки.

Какую ещё анкету?! То, что я делала… это же было анонимно! Или… о чём он вообще?!

– Поэтому я предлагаю тебе, раз ты, по-видимому, не против, стать суррогатной матерью.

– Что?! – в первый момент мне кажется, что я ослышалась.

– Именно то, что ты услышала. Ты просто родишь нам ребёнка… Мне с моей будущей женой.

– Рожу ребёнка? Вам?!

Это что, шутка какая-то?

– Да, нам, – Покровский кивает. – Ты подходишь по всем параметрам. А я в ответ решу все твои проблемы. Тебе ведь нужна помощь.

– Да как вам вообще в голову пришло… – подскакиваю с места, задыхаясь. – Нет у меня проблем! Обойдусь без вашей помощи!

– Неужели? – мужчина прищуривается. – То есть это не твоим детям нужно дорогостоящее обследование?

– Откуда вы?.. Как вы вообще узнали?!

Покровский насмешливо приподнимает брови, глядя на меня.

Ну да, глупый вопрос. Ясно ведь, как. Для таких, как он, всё возможно.

Смотрю на него, тяжело дыша и сжимая кулаки.

Это удар ниже пояса.

Я не пойду на такое! Никогда! Выносить ребёнка, родить его и отдать… Да, я понимаю, что есть люди, для которых это единственный выход, но не для меня!

– Решать тебе, – прищуривается Глеб. – Не стоит сразу отказываться. И, кстати, даже если согласишься – это не значит, что всё обязательно получится. Нужно пройти кучу тестов, в том числе на совместимость. Это не быстрый процесс.

– Ах, то есть, я буду проходить тесты, потом беременеть, носить и рожать, а потом, если всё получится, вы облагодетельствуете моих детей, так? Боюсь, к тому времени уже может быть поздновато! – голос у меня пропитан злым сарказмом, но мужчина его словно не замечает.

– Нет, – он качает головой. – Если ты согласишься на предварительные тесты и сдачу анализов, я сразу оплачу обследование для твоих двойняшек.

«Твоих». Его слова больно отзываются в груди.

– А если я соглашусь сейчас, а после тестов откажусь? Вы же потеряете деньги! – говорю ядовито, у меня в голове не укладывается, что мы всерьёз ведём с ним этот разговор.

– Это останется на твоей совести, – пожимает плечами Покровский. – Но позволю себе напомнить, что ты работаешь у меня! – выделяет последнее слово голосом.

Мы смотрим друг другу прямо в глаза, скрестив взгляды, как шпаги в поединке.

Глава 18

Софья

Похоже, работы я лишусь при любом раскладе.

Соглашусь – никто не даст мне работать в отеле, когда забеременею, а потом я и сама не смогу. Представить невозможно вал сплетен, который на меня обрушится.

Откажусь – ну тут всё ясно. Рано или поздно уволят, либо уволюсь сама, не выдержав давления.

Сделаю вид, что согласилась, а потом «сольюсь» – аналогично, вопросов нет.

Единственный вариант, при котором мне может повезти – если соглашусь, но по результатам анализов окажется, что что-нибудь не так или я не подхожу по каким-то параметрам.

Но это никак от меня не зависит.

Я напряжённо размышляю, перестав обращать внимание на Покровского, который внимательно, не отводя глаз, меня разглядывает, но молчит и никак не мешает.

Если итог всё равно один… то…

Мне тошно от себя самой.

Но я отвечаю за своих детей. За их здоровье и жизнь.

Наверное, мама меня бы осудила. Сказала бы, что главное – быть честной.

Выбор небольшой. Соврать, что согласна, обследовать детей за счёт их отца, а потом отказаться от его предложения, уволиться и уехать. Или быть гордой, встать в позу, послать Покровского на три буквы… а потом всё равно уволиться и уехать.

Ну что ж… У меня на совести уже немало всего.

Значит, будет и эта ложь тоже.

Я поднимаю глаза на мужчину.

– Хорошо, – отвечаю чётко. – Я согласна на ваше предложение. Я пройду предварительное обследование и сдам анализы. Если вы сразу поможете с обследованием детей.

Покровский выглядит как-то… обескураженно, что ли. Не ожидал, что соглашусь?

Но мужчина очень быстро приходит в себя и встаёт.

– Отлично. Идём.

– Куда? – поднимаюсь.

– А где сейчас твои дети? – следует встречный вопрос.

– В детском саду, – отвечаю растерянно.

– Поехали, заберём их и отвезём к врачу.

– Но… а запись? – говорю и тут же понимаю, что запись для него не проблема, если он к главврачу запросто ходит.

– Договоримся, – кивает Покровский, подтверждая мои мысли.

– А… я не знаю, мы же должны как-то подписать… ну, договор или что-то такое?

– Ты собираешься меня обмануть? – он смотрит мне в глаза, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не отвести взгляд.

– Н-нет.

– Ну и отлично, я тебе верю, – мужчина пожимает плечами. – В любом случае до сдачи анализов и подтверждения совместимости нет никакого смысла в заключении договора о суррогатном материнстве. А оплатить обследование твоих детей я в любом случае обещал.

Он открывает передо мной дверь кабинета, смотрит вопросительно.

– Что-то ещё? – спрашивает, потому что я продолжаю стоять на месте.

– Я… нет, – качаю головой. – Я просто растерялась. А что насчёт вашей невесты? Разве она не должна одобрить кандидатуру… суррогатной матери?

– Я поговорю с Алиной позже, – хмурится Глеб. – Мы едем или нет?!

– Да, извините, – закусываю губу и прохожу вперёд.

До дома, где расположен наш садик, мы доезжаем в молчании. Покровский садится за руль сам, не объясняя, почему. Вроде бы его невесту всё время возит водитель… Или это его помощник? Не знаю. О том, что просто так отвезти детей до больницы в машине не получится, соображаю, уже когда мужчина паркуется на стоянке, которую я показала.

– Глеб Евгеньевич, я забыла… для детей нужны автокресла, их нельзя так просто возить… – произношу немного виновато. – Давайте я с коляской сама дойду до больницы, а вы туда подъедете? Тут же недалеко, мне идти чуть больше получаса.

Покровский хмурится, молча выходит из машины, открывает мне дверь.

– Идём, заберём двойняшек для начала.

– Их зовут Мария и Михаил, – говорю вдруг.

– Маша и Миша? – он словно немного улыбается.

– Да, – киваю, чуть расслабившись.

– Сколько им лет?

– Два года через пару дней, – отвечаю на автомате.

– День рождения, значит, – задумчиво говорит Глеб, и до меня доходит, что я… назвала ему правильную дату!

А своему бывшему управляющему сказала, что они младше!

Чёрт подери! Вот почему мне нельзя лгать! Я просто запуталась в своём вранье…

Ладно. Будем надеяться, что это никак не всплывёт. Тем более что педиатр всё равно знает точные даты, Покровский будет в курсе деталей, а Роману Анатольевичу об этом знать незачем. Вряд ли разговор зайдёт.

– Подождите, пожалуйста, я соберу детей, – прошу его, направляясь к подъезду, но мужчина идёт следом за мной.

– Пойдём, я помогу.

От неожиданности не возражаю, поднимаюсь на третий этаж без лифта и звоню в нужную дверь

– Валентина Николаевна, – здороваюсь с нашей воспитательницей. – Я за детьми… Сегодня пораньше. Извините, не предупредила вас…

– Да ничего, – женщина с любопытством смотрит на Покровского за моей спиной. – Проходите, конечно. Сейчас позову Машулю с Мишуткой.

Дети выбегают из комнаты сразу, тормозят, заметив Глеба, но тут же расплываются в улыбках. Узнали…

Мне на глаза вдруг наворачиваются слёзы.

– Пиве-е-ет! – машут ему ручками, подходят.

Мужчина приседает перед ними, улыбается в ответ.

И тут Валентина Николаевна всплёскивает руками.

– Ох, как похожи-то!