Текст книги "Сбежавшая невеста для императора (СИ)"
Автор книги: Алла Хайдарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)
Глава 6. Свои всегда свои
Глава 6. Свои всегда свои
Они шли. Только внутри Мики оставалось что-то новое. Что-то, что пульсировало в такт сердцу и не давало забыть, как его губы касались её губ.
Кан шёл впереди. Молча. Как всегда. Но теперь она чувствовала его иначе. Не просто видела спину, не просто слышала шаги. Она ощущала его настроение – сосредоточенное, настороженное. Как у хищника, который чует опасность.
– Ты что-то чувствуешь, – сказала Мика. Это был не вопрос.
Кан обернулся. Взгляд – острый, серебряный.
– Да.
– Что?
– Не знаю. Что-то не так.
Он остановился. Прислушался. Джунгли вокруг затихли – слишком резко, слишком неестественно. Птицы замолкли. Насекомые исчезли. Только ветер шуршал листьями, и этот звук казался слишком громким в наступившей тишине.
– Нам нужно уйти отсюда, – сказал Кан. – Быстро.
– Что там?
– Не знаю. Но джунгли не молчат просто так.
Он схватил её за руку и потянул в сторону. Мика не спорила. Она уже знала: если Кан говорит «бежим», значит, бежать действительно нужно.
Они рванули сквозь чащу. Ветки хлестали по лицу, корни цеплялись за ноги, но Мика не замедлялась. Внутри неё бился тот же ритм, что и в нём – быстрый, тревожный, мобилизующий.
Эхо звёзд работало. Она знала, куда он повернёт, ещё до того, как он повернул. Знание это было странным – не в голове, а в теле. Как будто её мышцы запоминали его движения.
– Сюда, – крикнул Кан, сворачивая влево.
Они вбежали в густые заросли. Высокая трава скрыла их с головой. Кан прижал её к земле, сам лёг рядом, затаил дыхание.
Мика чувствовала его тело рядом – твёрдое, напряжённое, готовое к броску. Она чувствовала его страх. Не за себя. За неё.
Она слышала это в биении его сердца. Эхо звёзд не врало.
– Тихо, – прошептал он. – Они близко.
Она замерла.
Сначала был только ветер. Потом – шаги. Тяжёлые, уверенные, множественные. Кто-то шёл через джунгли, не прячась, не скрываясь.
Мика приподняла голову. Сквозь листья она увидела фигуры. Воины. В доспехах, с оружием. На груди – эмблема, которую она не могла разглядеть.
– Кто они? – прошептала она
– Патруль, – ответил Кан. – Не императора.
– А чей?
– Брата императора.
Мика нахмурилась.
– У императора есть брат?
– Был, – голос Кана стал жёстче. – Есть. Он претендент на трон. И он не хочет, чтобы император женился на землянке.
– Почему?
– Потому что если император заключит союз с Землёй, его власть укрепится. А брат хочет трон.
Мика смотрела на фигуры, которые медленно двигались по лесу. Их было пятеро. Может, шестеро. Все вооружены. Все явно знают, что делают.
– Они ищут нас? – спросила она.
– Ищут тебя. Или меня. Или обоих.
Он резко встал. Мика не успела возразить – он уже выходил из укрытия.
– Ты с ума сошёл? – прошипела она.
– Они увидят, что я один, и пойдут за мной, – сказал Кан. – А ты беги к обрыву. Там, за камнями, тропа вниз. Она приведёт к реке. Дальше – город.
– Я не брошу тебя!
– Ты не бросаешь, – он повернулся к ней. – Ты выполняешь приказ.
Она хотела возразить. Хотела сказать, что не позволит ему жертвовать собой, что она не какая-то слабая дура, которая прячется за спиной мужчины, что она тоже умеет драться.
Но он смотрел на неё так, что все слова застряли в горле.
– Я вернусь к тебе, – сказал он. – Обещаю.
– Если ты не вернёшься, я найду тебя, – сказала Мика. – И убью сама.
Он усмехнулся. Коротко, хрипло.
– Договорились.
Он вышел из зарослей и пошёл прямо к патрулю.
* * *
Мика смотрела, как он удаляется. Как его фигура становится меньше, как воины замечают его и поворачиваются. Она слышала крики – короткие, командные, незнакомые слова на языке Кха'Тари.
Она чувствовала его спокойствие. Его уверенность. Он не боялся. Он контролировал ситуацию.
И от этого ей становилось ещё страшнее.
Потому что если он не боится, значит, он готов умереть.
А она не хотела, чтобы он умирал.
Мика сжала зубы. Развернулась и побежала.
Ветки хлестали по лицу, но она не замечала. Бежала, как он сказал. К обрыву. К камням. К тропе, которая ведёт вниз.
Она добежала до обрыва и остановилась. Сердце колотилось так, что грудь разрывало.
Внизу – река. Быстрая, серебряная в свете двух лун. Справа – тропа, узкая, каменистая.
Она сделала шаг к тропе.
И замерла.
Сзади – шорох. Кто-то бежал. Быстро, тяжело.
Мика обернулась. Выхватила скальпель из кармана. Приготовилась.
Из кустов вылетел Кан.
Он был весь в крови. Не его – чужой. На лице – ссадина. Но он был жив.
– Бежим! – крикнул он, не замедляясь.
Мика не задавала вопросов. Просто побежала за ним.
Они летели вниз по тропе, как два камня, сорвавшихся с горы. Сзади – топот. Много топота. Они догоняли.
– Их больше, – тяжело дыша, сказал Кан. – Они вызвали подкрепление.
– И что нам делать?
– Доберёмся до реки. Там – катер.
– Катер?
– Маленький. Я оставил там припасы. Если доберёмся, уйдём по воде.
Мика не стала спрашивать, когда он успел оставить корабль. Сейчас это было неважно. Важно было одно: бежать. Бежать так быстро, как никогда в жизни.
Они вылетели на берег. Маленький катер, привязанный к дереву, покачивался на волнах. Кан рванул к нему, отвязал верёвку, прыгнул внутрь, протянул руку Мике.
– Прыгай!
Она прыгнула. Катер качнулся, едва не перевернувшись. Кан оттолкнулся от берега, и течение подхватило их.
С берега неслись крики. Чьи-то фигуры выбегали на берег, размахивали оружием, но не стреляли. Слишком далеко. Слишком быстро.
Мика сидела на дне катера, смотрела, как берег отдаляется, и пыталась отдышаться.
– Мы ушли? – спросила она.
– Пока да, – сказал Кан. – Но они знают, куда мы направляемся.
– Куда?
Он посмотрел на неё. В глазах – что-то тяжёлое.
– В столицу. Во дворец.
Мика помолчала. Потом спросила:
– К императору?
– Да.
Она хотела сказать, что не готова. Что она ещё не знает, что скажет ему. Что она боится.
Но она не сказала.
Потому что на самом деле она хотела одного: чтобы катер никогда не доплыл до города. Чтобы они остались здесь, на воде, вдвоём, под двумя лунами. Чтобы у неё было больше времени.
Чтобы он рассказал ей, кто он на самом деле.
– Ты что-то скрываешь, – сказала она.
Кан не отвернулся. Смотрел прямо на неё.
– Все что-то скрывают.
– Я хочу знать, кто ты.
– Ты узнаешь. Скоро.
– Почему не сейчас?
Он помедлил. Она чувствовала его внутреннюю борьбу – она отдавалась пульсацией, которую невозможно было игнорировать.
– Потому что если я скажу сейчас, ты можешь убежать, – сказал он. – А я не хочу, чтобы ты убегала. Не от меня.
Мика смотрела на него. На его лицо – уставшее, но красивое. На его глаза, которые видели слишком много. На его руки, сжимающие вёсла. Руки, которые держали её, спасали её, защищали её.
– Я уже никуда не убегаю, – сказала она. – Я устала.
– Я знаю.
Он замолчал. Они плыли дальше, в тишине, под двумя лунами.
–
Когда они причалили к берегу, Мика увидела город.
Огни. Башни. Купола, сияющие золотом в ночи. Дворец, который возвышался над всем остальным, как напоминание о том, кто здесь правит.
– Красиво, – сказала Мика. – Если не знать, что внутри.
– Внутри – клетка, – сказал Кан. – Как и везде.
Они вышли из лодки. Кан завёл её в укрытие – под навес, заросший лианами.
– Отсюда мы пойдём пешком, – сказал он. – Через восточные ворота. Там меньше охраны.
– Ты знаешь, как пройти во дворец?
– Лучше, чем кто-либо.
Мика хотела спросить, что это значит. Но не спросила.
Они пошли по тёмным улицам. Город спал. Только где-то вдалеке слышались голоса – пьяные, громкие. Или патрули.
Они шли молча. Мика чувствовала его напряжение. Он боялся. Не за себя – за неё. Это чувствовалось.
– Кан, – позвала она.
Он обернулся.
– Что?
– Если что-то пойдёт не так... я хочу, чтобы ты знал. Я не жалею, что встретила тебя.
Он замер. Смотрел на неё, и в его глазах было столько всего, что она не могла разобрать.
– Я тоже не жалею, – сказал он. – Ты изменила меня. Хотя мы знакомы всего несколько дней.
– Я изменила тебя?
– Ты показала мне, что я могу быть не тем, кем меня сделали.
Она подошла к нему ближе. Коснулась его руки.
– Кто тебя сделал?
Он не ответил. Просто взял её руку и сжал – крепко, но бережно.
– Пойдём, – сказал он. – Скоро ты всё узнаешь.
Они пошли дальше. К воротам. К дворцу. К императору, который ждал её.
Она не знала, что император – рядом с ней. Что он сжимает её руку и чувствует то же, что и она: страх, надежду и невозможность сказать правду.
Они вошли в ворота.
И дворцовая стража расступилась.
Мика замерла.
– Они... они не нападают, – сказала она.
– Я знаю, – сказал Кан.
– Они ждут тебя.
– Я знаю.
Она повернулась к нему. Смотрела на него. На его лицо, на его глаза, на его осанку, которая вдруг стала другой. Прямой. Властной.
– Кто ты? – спросила она.
Кан посмотрел на неё. Долго. Так долго, что ей показалось, будто время остановилось.
– Я тот, кого ты ищешь, – сказал он.
Она не поняла.
А потом он сделал шаг вперёд к страже. И те опустились на колени.
– Повелитель, – сказал один из них. – Мы ждали вас.
Мика смотрела. И внутри неё всё рухнуло.
Он – император.
Он врал ей всё это время.
Он – тот, от кого она бежала.
И она полюбила его.
Глава 7. Золотая клетка
Глава 7. Золотая клетка
Покои оказались роскошными.
Мика стояла посреди комнаты и смотрела на золото, шёлк, хрусталь. Всё это было слишком красивым. Слишком дорогим. Слишком похожим на клетку, которую приукрасили, чтобы жертва не сразу поняла, что она в ловушке.
Служанки суетились вокруг – молчаливые, с опущенными глазами. Они раздели Мику, надели на неё что-то лёгкое, почти невесомое, расчесали волосы, вплели в них нити с мелкими кристаллами. Мика не сопротивлялась. Она просто стояла и смотрела в одну точку.
Внутри неё было пусто. Как будто всё, что она чувствовала последние дни, выжгли дотла.
Он врал ей.
С первой минуты. С первого слова.
«Я охотник», – сказал он тогда, в джунглях. Смотрел на неё серебряными глазами, позволял перевязывать свои раны, держал за руку у костра, целовал в древнем храме.
И всё это время он знал. Знал, кто она. Знал, что она – его невеста. Знал, что она бежит от него.
А она, дура, поверила.
Поверила в сказку про охотника. Про человека, который тоже был в клетке. Про того, кто смотрел на неё так, будто она была единственной на всей планете.
– Закончили, – тихо сказала одна из служанок. – Госпожа, вы готовы.
Мика подняла глаза на зеркало.
Оттуда на неё смотрела чужая девушка. В белом платье, расшитом золотом. С кристаллами в волосах, переливающимися при свете. Лицо – бледное, глаза – пустые.
«Невеста императора», – подумала Мика.
Трофей.
Она не сказала этого вслух. Просто кивнула.
Служанки вышли. Мика осталась одна.
Она подошла к окну. За стеклом – город. Огни, башни, купола. Две луны в небе. Те же луны, что она видела из джунглей. Тогда они казались ей красивее.
Теперь они напоминали о том, как она была глупа.
– Ты не знаешь меня, – сказала она пустоте. – Ты никогда не знал меня. Ты знал только ту, кого можно было использовать.
Она говорила с ним. С императором. С Каном. С тем, кто был рядом всё это время, кто притворялся её другом, её спасителем, её... нет. Не её.
Ничего не её.
Мика сжала кулак. Ногти впились в ладонь. Боль отрезвила, но ненадолго.
Она знала, что скоро будет церемония. Что ей придётся выйти в зал, полный чужих людей, и стать его женой перед всеми. Что она будет улыбаться, кивать, говорить нужные слова, пока внутри неё всё кричит.
Но она не будет плакать. Она не даст ему этой победы.
Она выжила в джунглях. Она выживет и здесь.
* * *
Церемония началась через час.
Мику вели по длинному коридору. Стены – мраморные, с золотыми прожилками. Светильники в виде драконов, изогнувшихся над головами. Везде – роскошь, величие, холод.
Она смотрела прямо перед собой. Не смотрела по сторонам. Не смотрела на людей, которые стояли вдоль коридора и смотрели на неё. Ей казалось, что она идёт на казнь.
Зал был огромным. Сотни гостей – в дорогих одеждах, с каменными лицами. Кланы. Советники. Военачальники. Все они смотрели на неё, и в их взглядах было любопытство, презрение, расчёт.
«Вот она, землянка. Та, которую выбрал император».
Мика подняла голову выше. Она не покажет им слабости. Она не покажет никому.
В центре зала стоял трон. На троне – император.
В золотой маске.
Мика смотрела на него. На маску, которая скрывала его лицо. На глаза, которые она знала так хорошо.
Он смотрел на неё. И в его взгляде было что-то, чего она не могла разобрать.
«Ты не имеешь права, – подумала Мика. – Ты не имеешь права смотреть на меня так, будто я что-то для тебя значу».
Она подошла к трону. Остановилась. Ждала.
Рей-Кан поднялся. Сделал шаг к ней.
– Ты красива, – тихо сказал он. Так, чтобы слышала только она.
Мика усмехнулась. Криво, горько.
– Лучше бы ты сказал правду.
Он замер. Всего на секунду. Потом наклонился к ней, будто для поцелуя, и прошептал:
– Играй роль. Мои враги хотят сорвать брак. Если они увидят, что мы не вместе они убьют тебя. И меня.
Мика смотрела в его глаза. И видела там страх. Настоящий. Не за себя – за неё.
Она могла бы отказаться. Могла бы развернуться и уйти. Могла бы показать всем, что она не игрушка. И будь что будет.
Но она вспомнила лицо Рины. Эллы. Других девушек, которые верили в сказку. Она вспомнила себя в джунглях, когда он спас её.
– Я делаю это не ради тебя, – прошептала она. – Я делаю это, потому что не хочу, чтобы кто-то умер из-за твоих игр.
Он ничего не ответил. Просто взял её за руку.
Их объявили мужем и женой.
Гости аплодировали. Кто-то улыбался. Кто-то хмурился. Мика видела всё это краем глаза, но не запоминала.
Она чувствовала только его руку. И ненавидела себя за то, что даже сейчас, даже после всего, это тепло было ей близко.
* * *
После церемонии Мика не пошла на пир. Она сказала служанкам, что устала, и вернулась в свои покои.
Она сняла платье сама. Сорвала кристаллы из волос – они посыпались на пол, как слёзы. Села на кровать и закрыла глаза.
Внутри неё пульсировало что-то, что она не могла остановить.
Эхо звёзд. Оно было всегда. Оно напоминало, что он где-то рядом, что он чувствует то же, что и она. Что он тоже зол, тоже напуган, тоже не знает, как быть.
«Мне плевать, – сказала она себе. – Мне плевать, что он чувствует. Он врал мне. Он использовал меня. Он – император. Тот, от кого я бежала».
Но сердце не слушалось.
И когда дверь открылась, она не удивилась.
Рей-Кан вошёл без маски. Без доспехов. В простой тёмной одежде, как в джунглях. Он выглядел уставшим.
– Уйди, – сказала Мика.
– Нет.
– Я сказала – уйди.
– Я знаю, что ты зла, – он шагнул в комнату. Дверь за ним закрылась. – И ты имеешь на это право.
– Право? – Мика встала. Голос дрожал. – Ты врёшь мне с первой минуты. Ты знал, кто я. Ты знал, что я твоя невеста. И ты позволил мне думать, что ты – просто охотник.Ты позволил мне полюбить тебя!
Она швырнула в него вазу. Хрустальную, дорогую. Она разбилась о стену в сантиметре от его головы.
Рей-Кан не шелохнулся.
– Я не использовал тебя, – сказал он. – Я тоже полюбил тебя.
– Не смей! – Мика подошла к нему. Смотрела в его глаза, которые она видела у костра, в храме, у реки. – Не смей говорить мне о любви. Ты не знаешь, что это такое. Ты – император. Ты правишь целой планетой. Ты можешь взять любую женщину, какую захочешь. Зачем тебе я? Зачем была эта ложь?
– Потому что я хотел, чтобы ты полюбила меня настоящего, – сказал Рей-Кан. – Не императора. Не того, кто носит маску и играет роль. А того, кто смотрел на тебя у костра. Кто боялся за тебя. Кто хотел, чтобы ты осталась.
Мика замерла.
– Ты знал, что я буду твоей невестой, – сказала она. – Ты знал это с самого начала.
– Да, – он не отрицал. – Я знал, что среди девушек будет та, которую выберут для меня.Но Я не знал, что это будешь ты. Я не знал, что ты сбежишь. Я не знал, что встречу тебя в джунглях. И я не знал, что полюблю тебя.
– Ты мог сказать мне правду. В храме. У реки. Ты мог сказать, когда я держала твою руку и смотрела в твои глаза. Ты мог сказать и я бы поняла.
– Я боялся, – сказал он. – Я боялся, что ты уйдёшь. Что ты посмотришь на меня и увидишь только императора. Тиран. Чудовище. То, что я ненавижу в себе каждый день.
Мика смотрела на него. И видела, что он говорит правду. Она чувствовала это через Эхо. Его страх, его боль, его любовь – всё это было настоящим.
Но она не хотела прощать.
– Ты не имел права, – сказала она. – Ты не имел права решать за меня. Ты не имел права скрывать, кто ты.
– Ты права, – сказал он. – Я не имел. Я сделал это, потому что был слаб. Потому что не мог потерять тебя.
– А если я уйду сейчас? – спросила Мика. – Если я не хочу быть твоей женой. Что я хочу улететь на Землю и забыть тебя навсегда.
Рей-Кан помолчал. Его лицо было спокойным, но она чувствовала, как внутри него всё рушится.
– Я отпущу тебя, – сказал он. – Если ты хочешь уйти – я отпущу. Я не буду держать тебя силой. Я не буду держать тебя в клетке.
– Но я уже в клетке, – сказала Мика. – Я твоя жена.
– Формально. Но если ты хочешь развода – я дам его. Ты можешь улететь завтра. Я дам тебе корабль, припасы, всё, что нужно. Ты будешь свободна.
Мика смотрела на него. И не могла понять, что чувствует.
Гнев? Ненависть? Разочарование?
Или она просто не хотела верить, что он действительно готов отпустить её.
– Зачем ты пришёл сегодня? – спросила она. – Если ты готов отпустить меня – зачем ты здесь?
Рей-Кан шагнул к ней. Медленно, осторожно.
– Я пришёл сказать тебе правду, – сказал он. – Всю правду. Я пришёл, чтобы ты знала: я не хотел тебя обманывать. Я хотел тебя защитить. Я хотел, чтобы ты увидела во мне человека, а не титул. Это была ошибка. Я знаю, что это была ошибка. Но если бы я не сделал этого – ты бы никогда не дала мне шанса.
Мика молчала.
– Ты не знаешь, каково это – быть императором, – продолжил он. – Каждый день кто-то хочет убить тебя, обмануть тебя, использовать тебя. Ты не можешь никому доверять. Ты не можешь любить никого, потому что любой человек – потенциальный враг. А потом появляется ты. Ты, которая смотрит на меня без страха. Ты, которая перевязывает мои раны и говорит мне «не умирай». Ты, которая смеётся надо мной и называет меня дикарём. И я понял, что если потеряю тебя – я потеряю всё, что у меня есть.
Мика почувствовала, как внутри неё что-то дрогнуло. Она не хотела прощать его. Она хотела ненавидеть его. Она хотела уйти и забыть.
Но она не могла забыть, как он смотрел на неё у костра. Как он держал её руку. Как он целовал её в храме.
– Я не знаю, что мне делать, – сказала она. – Я не знаю, могу ли я тебе верить.
– Я не прошу тебя верить мне, – сказал Рей-Кан. – Я прошу тебя дать мне шанс. Я прошу тебя позволить мне показать тебе, кто я на самом деле.
– А если я не смогу?
– Тогда я отпущу тебя, – сказал он. – Но только если ты сама этого захочешь.
Он повернулся и пошёл к двери.
– Рей-Кан, – сказала Мика.
Он остановился. Обернулся.
– Ты не император сейчас, – сказала она. – Ты – тот, кто был в джунглях. Ты – Кан.
Он улыбнулся. Тепло, почти нежно.
– Я всегда был им, – сказал он. – Ты просто не хочешь видеть.
Он вышел.
Мика осталась одна.
Она села на кровать. Смотрела на дверь, которая закрылась за ним. На осколки вазы на полу. На кристаллы, которые разлетелись по комнате.
И внутри неё что-то пульсировало. Эхо звёзд. Оно говорило ей, что он рядом. Что он боится. Что он любит её. Что он не хочет отпускать.
Она чувствовала его, даже когда он ушёл.
И она знала: она не сможет улететь.
Не сейчас. Может быть, никогда.
Мика легла на кровать. Закрыла глаза.
«Я не должна была встречать тебя, – подумала она. – Я не должна была любить тебя. Но я встретила.».
Слёзы потекли по щекам. Она не плакала с тех пор, как прощалась с сестрой.
Теперь она плакала.
И не знала, счастлива она или несчастна.
Глава 8. Маскарад
Глава 8. Маскарад
Следующие три дня Мика почти не видела Рей-Кана.
Он был занят – советники, доклады, встречи с кланами. Она знала это не потому, что он говорил, а потому что чувствовала. Эхо звёзд работало исправно, как второй пульс. Он уставал. Он злился. Иногда он скучал по ней – короткие вспышки тепла, которые она не могла игнорировать.
Она не искала встреч с ним.
Она бродила по дворцу, изучала его, запоминала. Широкие коридоры, высокие потолки, бесчисленные комнаты. Везде – мрамор, золото, драгоценные камни. И везде – холод. За стенами этой роскоши не было жизни. Была только красивая пустота.
На второй день она нашла библиотеку. Огромный зал с книжными стеллажами от пола до потолка. Мика провела там несколько часов, пытаясь понять, как устроена эта планета, её политика, её кланы.
Чем больше она читала, тем мрачнее становилась.
Кха'Тари оказалась именно такой, какой её описывала Элла. Жестокой. Кровавой. Здесь правил только закон силы. Женщины действительно не имели права голоса. Они были собственностью, вещами, трофеями.
В одной из книг она нашла описание «обмена невестами». Сухой, официальный текст, который называл это «культурным обогащением». Но между строк читалось другое: это была система торговли, контроля, подчинения.
Мика закрыла книгу и долго смотрела на стену.
«Я часть этой системы, – подумала она. – И если я ничего не изменю, я стану такой же, как все женщины здесь».
Она не знала, что делать. Но знала одно: она не может просто сидеть и ждать.
* * *
На третий день её позвали на завтрак к императору.
Мика надела то, что оставили служанки, – простое, но дорогое платье, которое сидело как влитое. Она не хотела выглядеть трофеем. Она хотела выглядеть так, будто ей всё равно. Но с таким платьем это было невозможно.
Когда она вошла в столовую, Рей-Кан уже сидел за столом. Один.
Он поднял глаза, когда она вошла. В них мелькнуло что-то – тепло, которое она чувствовала через Эхо.
– Садись, – сказал он. – Пожалуйста.
Мика села напротив. Между ними был стол, уставленный едой. Она не смотрела на него. Смотрела в тарелку.
– Как ты? – спросил он. Голос был осторожным. Как у человека, который боится спугнуть дикое животное.
Мика подняла глаза. Посмотрела на него – на его руки, которые сжимали край стола, на его плечи, напряжённые, как струны. Он тоже был в клетке. Просто не хотел этого признавать.
– В клетке не бывает хорошо, – сказала она. И добавила тише: – Ты же знаешь. Ты сам здесь.
Он вздохнул. Тяжело, с усилием.
– Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя в клетке.
– Тогда отпусти меня.
– Ты знаешь, что я не могу, – сказал он. – Не сейчас. Если ты уйдёшь сейчас, это будет означать, что брак сорван. Мои враги получат повод для мятежа. А потом – война.
Мика подняла глаза. Смотрела на него.
– Значит, я – заложница политики.
– Мы оба, – сказал он. – Ты думаешь, я хочу быть на этом троне? Я хочу быть там, в джунглях, с тобой. Я хочу быть тем, кого ты знала. Но я не могу. Пока не могу.
– А когда сможешь?
Он помолчал. Потом сказал:
– Когда я сделаю так, чтобы этот мир стал другим. Чтобы женщины не были трофеями. Чтобы никто не продавал людей. Чтобы ты могла смотреть на меня и не видеть врага.
Мика смотрела на него. В его словах она слышала искренность. Эхо подтверждало – он не врал.
Но этого было мало.
– Я не верю в обещания, – сказала она. – Я верю в дела.
– Тогда смотри, – сказал он. – Я покажу тебе.
Он встал, подошёл к ней, протянул руку.
– Пойдём со мной. Я покажу тебе дворец. Настоящий. Не тот, что для гостей. А тот, где я живу.
Мика смотрела на его руку.
Она не взяла её. Но она встала.
– Пошли, – сказала она.
Он усмехнулся. Грустно, но без обиды.
* * *
Он вёл её по коридорам, которых она не видела раньше. Узким, тёмным, без роскоши. Здесь не было золота и мрамора. Были только грубые каменные стены и редкие факелы.
– Это старые коридоры, – сказал Рей-Кан. – Их построили ещё до того, как Кха'Тари стала империей. Здесь жили мои предки. Те, кто строил эту планету.
– А теперь здесь живёшь ты.
– Да, – он остановился у тяжёлой двери. – Здесь мои покои.
Он открыл дверь.
Мика зашла внутрь и замерла.
Это не было похоже на императорский дворец. Здесь не было помпезности, золота, пышных тканей. Комната была маленькой, почти спартанской. Простая кровать, деревянный стол, камин. На стенах – карты. Много карт. Старых, пожелтевших, с пометками.
– Это то место, где я могу быть собой, – сказал Рей-Кан. – Где я могу снять маску.
Мика подошла к картам. Провела пальцем по линиям. Древние шахты, города, храмы. Она узнала храм Старших – тот, где они были.
– Ты искал его, – сказала она. – Храм. Ты знал, где он, ещё до того, как мы туда пришли.
– Я знал, что он есть, – сказал Рей-Кан. – Я не знал, что мы найдём его. И я не знал, что он сделает с нами.
Она повернулась к нему.
– Ты верил, что Эхо звёзд существует?
– Я верил, что есть что-то большее, – сказал он. – Что есть сила, которую мы потеряли. Когда ты коснулась камня, я понял, что не ошибался.
– И что теперь?
Рей-Кан подошёл к ней. Остановился рядом.
– Теперь я хочу вернуть эту силу, – сказал он. – Не для власти. Для того, чтобы изменить эту планету. Чтобы она стала такой, какой была тысячу лет назад.
– Почему ты хочешь этого?
Он посмотрел на неё. Долго. Так долго, что она почувствовала, как внутри неё закипает волнение.
– Потому что я люблю тебя, – сказал он. – И я не хочу, чтобы ты жила в мире, где тебя не ценят.
Мика не знала, что ответить. Слова застряли в горле. Она чувствовала его любовь– она была сильной, почти осязаемой.
Но она не хотела прощать его.
Не сейчас.
– Ты не имел права врать мне, – сказала она. – Ты не имел права скрывать, кто ты. Ты должен был сказать мне правду. В джунглях. У реки. В храме. Ты должен был сказать, когда я держала тебя за руку и думала, что я не одна.
Рей-Кан смотрел на неё. В его глазах было сожаление. Настоящее, глубокое.
– Я знаю, – сказал он. – Я сделал ошибку. И я готов платить за неё. Сколько нужно. Если ты простишь меня, я буду ждать столько, сколько потребуется.
Мика смотрела на него. В его серебряные глаза. На его лицо – такое знакомое, такое чужое.
Она хотела ненавидеть его. Она хотела уйти и забыть.
Но она не могла.
Потому что он был рядом. Потому что её сердце билось в такт с его. Потому что Эхо звёзд пульсировало между ними и не давало забыть, как он целовал её в храме.
– Я ещё не простила тебя, – сказала она.
– Я не прошу.
– Я не знаю, смогу ли когда-нибудь.
Он кивнул.
– Я буду ждать.
Она отвернулась. Посмотрела на карты. На линии, которые сплетались в причудливые узоры.
– Покажи мне остальное, – сказала она. – Покажи мне, как устроен твой мир. Если я буду знать его – я смогу решить, оставаться мне или уйти.
Рей-Кан кивнул. Протянул руку, но не коснулся её.
– Я покажу, – сказал он. – Всё.
* * *
Они шли по старому дворцу ещё час.
Рей-Кан рассказывал. О том, как он рос здесь, в тени своего отца-тирана. О том, как его мать пыталась сбежать и погибла. О том, как он стал императором в двадцать лет, когда отец был убит в междоусобной войне.
– Я не хотел этого, – говорил он. – Я хотел быть просто человеком. Но система не даёт выбора.
– Ты можешь изменить её, – сказала Мика.
– Могу, – он остановился. – Но для этого мне нужна помощь. Ты поможешь мне?
Она посмотрела на него.
– Ты просишь помощи у человека, которому врал?
– Да, – он улыбнулся, грустно. – Потому что я знаю: ты сильнее меня. Ты не сломалась в джунглях. Ты не сломалась здесь, в этом дворце. Ты не сломаешься нигде.
Мика молчала. Она смотрела на его улыбку, на его глаза, и чувствовала, как внутри неё тает лёд.
– Я подумаю, – сказала она. – Не обещаю.
– Я не прошу обещаний, – сказал он. – Я прошу шанс.
Они пошли дальше.
И в какой-то момент, когда они проходили мимо старого окна, выходящего на ночной город, Мика остановилась.
– Рей-Кан, – сказала она.
Он обернулся.
– Что?
Она подошла к нему. Встала близко. Так близко, как не позволяла себе последние дни.
– Я ещё не простила тебя, – сказала она. – И я ещё не доверяю тебе. Но я хочу попробовать. Я хочу дать тебе шанс.
Он смотрел на неё. В его глазах зажглась надежда.
– Я не подведу тебя, – сказал он.
– Я не прошу обещаний, – сказала Мика. – Я прошу правды. С этого момента – только правда. Никаких масок, никакой лжи.
Он кивнул.
– Только правда.
Она смотрела на него. На его лицо, на его глаза, на его губы, которые она так хорошо помнила.
Она хотела поцеловать его. Она хотела забыть всё, что было, и просто быть с ним.
Но она не могла.
Не сейчас.
– Завтра, – сказала она. – Завтра начнём сначала.
Она развернулась и пошла обратно в свои покои.
Она чувствовала его взгляд на спине. Она чувствовала его любовь, его надежду, его боль.
Но она не обернулась.
Не сейчас.
* * *
Утром Мика проснулась с чувством, что сегодня начнётся что-то новое.
Она оделась сама, не стала ждать служанок. Нашла простую одежду – что-то похожее на платье, но без лишнего блеска. Она не хотела быть императрицей сегодня. Она хотела быть Микой.
Она вышла в коридор и направилась в ту часть дворца, которую показал ей Рей-Кан. Она хотела увидеть ещё. Запомнить. Понять.
Она шла по коридорам и вдруг услышала голоса.
Мужские, громкие, возбуждённые.
Она остановилась за углом. Прислушалась.
– ...император не знает о наших планах, – говорил кто-то. – Он слишком занят своей землянкой.
– Мы ударим на церемонии, – отвечал другой. – Когда все соберутся, мы заблокируем зал. Уничтожим императора и его невесту. А потом – власть перейдёт к нашему господину.
Мика замерла.
Она узнала голос. Это был один из советников, которых она видела на церемонии. Седой, с холодными глазами.
Она знала, что должна уйти. Она знала, что если её заметят, она умрёт.
Но она не ушла.
Она стояла за углом, слушала, запоминала.
И когда голоса стихли, она тихо, неслышно, вернулась в свои покои.
Она не знала, кому можно доверять. Она не знала, кто из советников был предателем. Но она знала одно: она должна предупредить Рей-Кана.
Она не простила его до конца. Но она не хотела, чтобы он умер.
Она вышла из покоев и направилась к тронному залу.
В груди пульсировало Эхо.
«Я иду, – мысленно сказала она. – Держись».
И она пошла.
