![](/files/books/160/oblozhka-knigi-lyubov-dlya-durochki.-kniga-2-385253.jpg)
Текст книги "Любовь для дурочки. Книга 2"
Автор книги: Алла Дроздова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
Глава 9
Звук домофона прервал молчание, став для них настоящим спасением: оба с радостью вскинулись, готовые броситься к двери. Но Кирилл волевым жестом остановил Алину:
– Я сам. Сиди, допивай свой кофе. Это, скорее всего, пришла Вера.
И, встав, направился в холл открывать дверь.
Через несколько минут в кухню вошла запыхавшаяся, уже знакомая Алине временная помощница по хозяйству.
– Здравствуйте, Алина Сергеевна, – приветливо поздоровалась она. – Как самочувствие? Я тут вам к завтраку свежие творог и сметану с рынка принесла. Может, поедите? Очень полезно, кальций всё же.
– Здравствуйте, Вера, – так же приветливо, но немного грустно ответила Алина. – Со здоровьем уже получше, спасибо. А есть я точно ничего не буду. Мы позавтракали.
И она, нервно улыбнувшись, отрицательно покачала головой.
– Ну как же так, – расстроилась женщина. – А я торопилась: думала, успею свеженьким вас покормить.
– А мы сейчас у Кирилла Андреевича спросим. Может, он согласится снять пробу?
Едва он вошёл в кухню, Алина предложила:
– Кирилл! Вера сметану и творог с рынка принесла. Будешь?
Он рассмеялся и потёр свой живот.
– Ой, нет, дорогие женщины. В меня уже точно ничего не влезет…
Помощница расстроенно протянула:
– Ну вот! Что ж вы так рано встали? Даже завтрак приготовили сами.
– Это Алина Сергеевна у нас чудит, – улыбнулся Кирилл. – Чуть отлегло, и она понеслась гостей кормить. Кстати, Алина, а оладушки у тебя чудесные получились: пышные, румяные, вкусные, как будто слово волшебное знаешь. Вера, вы присядьте, попробуйте эту вкуснятину.
– Спасибо большое за предложение, – снова искренне улыбнулась Вера. – Я уже позавтракала. Лучше, чтоб время не терять, сориентируйте меня по первоочередным делам на сегодня.
Едва Алина открыла рот, чтобы что-то сказать, как её опередил Кирилл.
– Вера! Давайте так. В первую очередь – влажная уборка в спальне у Алины Сергеевны, так как к десяти часам из больницы придут, и они там обоснуются на весь день. Затем загрузите стирку, уберите в моей комнате, а потом мы с вами на кухне засядем. Ревизию продуктов проведём, меню обсудим и, конечно же, проработаем ваш график работы. И только потом влажная уборка в других помещениях. Дальше будем ориентироваться по времени. Если нужна будет машина – я дежурную вызову. Вам кто-то в помощь нужен?
– Нет. Я сама. У вас же сегодня гостей не будет?
– Какие гости, при нашей-то ситуации?
– Тогда я точно со всем справлюсь. Только с меню нужно сразу на всю неделю определиться. Так удобнее: и с закупкой продуктов, и с приготовлением проще.
– Нет проблем. Обсудим, конечно, – кивнул Кирилл, и удовлетворенная Вера скрылась в недрах квартиры.
– Мне просто неловко, что тебе приходится решать мои личные вопросы… Ой! – вдруг побледнела Алина… – Кирилл… Кровать в спальне… Покрывало помято. Что Вера про нас подумает?
– Всё в порядке, – медленно произнёс он и ласково погладил задрожавшую от волнения руку Алины. – Все следы «преступления» я уже убрал.
Она с благодарностью взглянула на него и неожиданно для самой себя поняла, что краснеет, будто и правда этой ночью происходило что-то неприличное для её нынешнего положения. Тем не менее, слова, сказанные дальше Алиной, прозвучали уже без явного волнения в голосе:
– Спасибо большое. А то мне было бы очень стыдно перед Верой. Я ведь только мужа похоронила, и получается, что уже сплю в одной кровати с его лучшим другом и компаньоном. Никто ведь не знает, что мы знакомы с тобой чуть меньше, чем с Серёжей, и давно друзья.
Кирилл вздохнул с явным облегчением: «Наконец-то перешли в стадию старых друзей».
А Алина, даже не заметив своей оговорки, продолжила:
– Обидно было бы беречь всю жизнь свою честь и вдруг из-за пустяка прослыть женщиной с неуёмными сексуальными желаниями. Это… – начала она и снова покраснела.
– Тебе так важно, чтобы о тебе хорошо думали другие? – перебил он её.
Алина осеклась и задумалась над его словами.
– Не знаю, – откровенно призналась она наконец. – Я ведь до замужества с Серёжей была абсолютно не публичным человеком. Это он вывел меня в свет и научил любить себя. Думаю, что сейчас любое упоминание обо мне в контексте появления рядом другого мужчины, прежде всего, опорочит память о нём.
– А если этот мужчина – твой компаньон, коллега и друг мужа?
Она растерялась. Действительно, будет странно теперь шарахаться от всех мужчин подряд. Такое поведение уже больше смахивает не на осторожность, а на паранойю. И Алина от правдивости слов Кирилла совсем сникла.
– Ты меня провоцируешь? – шёпотом спросила она, боясь посмотреть ему в глаза.
– О боже, Алина! Ты что, теперь собираешься жить монашкой всю оставшуюся жизнь? Или будешь прятать любовников по шкафам?! – возмутился Кирилл.
– Каких любовников? – в недоумении уставилась она на него, мгновенно забыв о только что проявляемой стеснительности.
Однако тот не ответил. Алина, сидя за столом напротив Кирилла, увидела, как лицо у него окаменело, а он сам оцепенел. Она даже испугалась, так резко он изменился. Её душа затрепетала и рванулась к нему навстречу, но Алина всё же смогла собрать всю волю в кулак и остановила свой порыв.
«Боже! Что я творю?! – внезапно подумала она. – Бедный Кирилл! Как же ему со мной не повезло. Я вся туго спелёнута условностями нашего общества. Ведь реально, Серёжка сам хотел наших с Кириллом отношений. Что мне мешает, не афишируя, жить на полную катушку нормальной, а может, и ненормальной жизнью? Ведь никто и никогда не догадался бы о том, что между нами что-то есть, поскольку мы поневоле сталкивались бы друг с другом в силу нашей совместной работы… Кто и что мне мешает перейти к этому?»
Алина задумалась, а спустя несколько секунд сама себе ответила на этот вопрос: «Никто и ничто».
Она вдова. Ребёнка она теперь уже не ждёт. Да и к тому же, что себя обманывать: она очень тепло и трепетно относится к сидящему напротив неё мужчине, но… Чёрт побери! В ней снова проснулась «потенциальная жена» с глупой ответственностью за соблюдение традиций любого нормального общества.
– Кирилл, – позвала она его, но тот даже не пошевелился. – Кирилл! – она повторила свою попытку достучаться до него. Реакция – нулевая. Тогда Алина, потянувшись к нему, легко коснулась его рук, лежащих на столе. Он вздрогнул и, схватив её руку своими, сжал, даже не осознавая, что делает ей больно. Его глаза блестели и, глядя на неё в упор, он с горечью в голосе спросил.
– А как же я, Алина? Как же я? Ты ради хорошего впечатления готова выбросить на помойку свою жизнь и мою заодно?
– Кирилл… Разве я могу говорить о том, что мы вместе? – протестующе возразила она.
Её вдруг стало переполнять необъяснимое возбуждение, больше походившее на злость. По лицу пронеслась странная, не свойственная ей тень строптивости. И, в конце концов, переведя дух, она выпалила:
– Я склоняюсь к тому, что никаких «мы» не будет!
Кирилл мгновенно разжал руки, и Алина тут же убрала свою подальше от него. Он резко встал из-за стола и, зло глянув на неё, подошёл к окну. Она видела его лицо только в профиль, но и так было понятно, что сказанные ею слова доставили ему настоящую моральную боль и унижение.
«А ведь он как мина замедленного действия! – вдруг подумала Алина. – Что я творю?»
Она не узнавала сама себя. Её же поведение вызвало у неё неподдельный испуг.
«О боже! Когда я успела стать настолько циничной? Я ведь и сама не готова поставить точку. Даже не так! Я ещё и не пробовала с ним строить какие-то отношения, разве что тогда, в молодости, ещё до встречи с Игорем. И известно, чем это закончилось – моей же глупостью. Я убежала от него. А потом много лет только и делала, что жалела о своем неадекватном поступке! И вот теперь, когда мы всё-таки встретились, я, ни разу толком не поговорив, уже измучила его, измочалила всю душу».
– Хорошо, пусть будет так, как ты хочешь, – внезапно хрипло, но уверенно сказал он, и не ожидая от неё какого-либо понимания по поводу своего внезапного согласия. – Да! Пусть не будет никаких «мы». Я отступлюсь!
Кирилл замолчал, а сердце Алины рухнуло вниз. Дзинь-дзинь-дзинь. Что это? Это у неё лопались натянутые нервы. Его согласие было настолько неожиданным, что ещё чуть-чуть, и она набросилась бы на него с новыми упреками – уже об отказе от неё. Она не хотела и не могла отпускать этого мужчину, как минимум не объяснившись. Теперь, когда он согласился с ней, с её «нежеланием строить отношения», Алина готова была отхлестать себя по щекам за неправильно и не вовремя сказанные слова. В её голове метались напуганные сложившейся ситуацией мысли.
«Что делать? Как исправить? Как объяснить, что те слова были лишь словами, сказанными со зла, исключительно из чувства противоречия, и не больше?»
Но тут Кирилл, немного помолчав, вдруг продолжил:
– Да, Алина! Я обещаю, что отступлюсь. Соглашусь, что «мы», состоящие из нас с тобой, не имеют права на существование, но… только если ты честно и откровенно ответишь на вопрос.
Алина молчала.
Что она могла сказать?
Закричать: «Да! Да! Да! Я думаю, нам стоит попробовать, но только чуть позже!» или же «Извини, но я совсем не то имела в виду… Мы ещё можем попробовать начать всё с самого начала, с чистого листа! Только дай мне немного времени прийти в себя после смерти мужа».
Что сказать?
Но Кирилл не ждал от неё никакого ответа. Он снова сел напротив.
– Посмотри на меня, Алина! – позвал он и попытался поймать её взгляд. – Посмотри мне в глаза! Алина… Посмотри мне в глаза и ответь на вопрос! Я хочу… – Он сделал акцент на слове «хочу». – …Чтобы ты ответила мне на один-единственный вопрос. Алина, ты слышишь? – жёстко настаивал он.
Алина медленно подняла на него глаза, наполненные слезами, но его это не тронуло.
– Ты готова ответить честно и откровенно на вопрос, который я задам?
Она, не медля ни секунды, согласно кивнула.
– Скажи, – глухо произнес он, – в чём моя вина?
Алина, не ожидавшая подобного вопроса, растерянно заморгала.
– В чём моя вина, Алина? Что я сделал такого, что не могу быть с тобой? Где в той истории о нас… в нашей симпатии друг к другу я допустил ошибку?
Она молчала. Ей действительно нечего было ответить Кириллу. Его вины не было ни в чём.
– Молчишь? Тебе нечего мне ответить, – припечатал он её истинным положением дел. – Боишься растоптать свою репутацию, но не боишься уничтожить меня. Тебе для жертвы одного Сергея мало?
– Да что ты говоришь?! – её голос отчаянно зазвенел по всей квартире.
Кирилл встал со своего места и, сев рядом с Алиной на диванчик, по-дружески обнял её за плечи, притянул к себе. От этого простого, сочувствующего жеста слёзы обиды и досады на саму себя градом хлынули из её глаз.
«Дура! Дура! Дура!» – набатом билось у неё в мозгу. От обилия её слёз футболка Кирилла за считаные минуты намокла, а Алина всё продолжала плакать.
– Давай поступим проще, – примиряюще и уже более ровным тоном произнёс он. – Твоё лечение продлится всю следующую неделю, по субботу включительно. Хотелось бы тебе или нет, но всё это время я буду находиться здесь, с тобой, в одной квартире. Естественно, мы будем жить в разных комнатах, как хорошие знакомые или как старые друзья. Я обещаю, что за следующую неделю ни разу не подниму тему разговора «о нас». Утром в воскресенье за завтраком ты мне просто скажешь «да» или «нет». Если «да», то мы попробуем начать наши отношения с чистого листа, без оглядки назад, на прошлое. Дадим друг другу шанс. И это совсем не значит, что мы начнём с постели… Ты это тоже должна понимать. Если «нет», то я уйду. И больше никак, кроме совместной работы, не буду присутствовать в твоей жизни. Согласна?
Алине уже сейчас нестерпимо захотелось закричать пресловутое «да», но она нашла в себе силы сдержать эти эмоции при себе, затолкав их куда подальше. Его предложение давало ей возможность, переосмыслив сказанное друг другу, красиво войти в их новые отношения. Можно сказать, что это было очень благородно с его стороны.
– Спасибо, – поблагодарила она, не делая попыток отстраниться от Кирилла. Он очень нежно погладил её по голове и со вздохом глухо произнёс:
– Вот и хорошо. Недельное перемирие?
И расцвёл от улыбки, которую так любила Алина. Просияв в ответ, она доверчиво положила голову ему на плечо.
В дверь позвонили. Это приехали из больницы.
– Кирилл Андреевич! Алина Сергеевна! Спальня готова, – одновременно со звонком сказала Вера, заглядывая на кухню.
– Спасибо. Вовремя.
И Кирилл и, отстранив от себя Алину, поднялся из-за стола.
– Алина! Иди ложись. Вера, как закончите с уборкой в моей комнате, приходите сюда. Будем обсуждать намеченные нами вопросы.
Та, кивнув, ушла, а Алина, глядя в его глаза, уже не смущаясь, честно и открыто поблагодарила:
– Кирилл, спасибо тебе за понимание и… терпение.
– И тебе спасибо, – кивнул он. – Спасибо, что поняла меня и приняла моё предложение. Это хотя бы что-то…
И, быстро развернувшись, пошёл в холл, откуда буквально сразу же раздался его властный голос.
– Здравствуйте! Алина Сергеевна ждёт вас. Мойте руки. Вера, покажите санузел и подайте гостевые полотенца. Пока в этот, пожалуйста… В том у нас временные технические неполадки.
Алина же, войдя в спальню, быстро переоделась в гардеробной и послушно легла на кровать в ожидании медперсонала, направленного из клиники.
– Никита, – снова услышала она голос Кирилла. – Найди мне сантехника. Да, срочно! У Алины Сергеевны в одном из санузлов проблема. Да… Записывай адрес… Да, я буду здесь.
И началось! Жизнь забурлила как в самой квартире, так и вокруг Алины. К вечеру, замученная лечением, она просто валилась с ног от усталости. Апогеем дня стала её беседа с психологом. Мягкоголосая, ухоженная женщина разговаривала с Алиной долго. Вместо положенного часа они проговорили почти два, а в ходе беседы её жизнь была вывернута наизнанку. Положительным результатом первого дня их общения стал звонок Маргарите.
– Рита, здравствуй, – тихо произнесла Алина, едва услыхав в трубке родной голос лучшей подруги. – Прости меня! Я полная дура!
Ритка звонку очень обрадовалась.
– Алинка, хорошая моя! Это ты прости меня. Не поверишь, но я только что собиралась тебе звонить!
Старые подружки проболтали, наверное, около часа и договорились, что завтра днём Рита непременно придёт в гости.
Глава 10
Ужинали они уже одни, без посторонних. Кирилл, соблюдая договорённость, не выказывал в сторону Алины никаких намёков на желаемые им отношения. Их беседа за столом теперь скорее напоминала общение супругов с большим стажем совместной жизни, собравшихся вечером на семейный ужин. Он рассказывал, как прошёл его день, о том, что кран в гостевом санузле поменяли; он съездил в магазин и запасся продуктами, которые они обговорили с Верой при обсуждении недельного меню; о графике работы помощницы по хозяйству у Алины; о делах корпорации на сегодняшний день… Она же, в свою очередь, рассказала о том, как проходило её лечение и о его результатах, о том, что они помирились с Риткой, немного затронула тему разговора с психологом.
Завершив ужин, они вместе убрали на кухне и, сказав друг другу «спокойной ночи», разошлись по своим комнатам.
На следующий день, с самого утра, Алине позвонила Вирра.
– Алина! – закричала в трубку девушка и тут же принялась закидывать её вопросами. – Как ты? Что сказали врачи? Чем лечат? Прости, но я только что узнала о случившемся. Мне так жаль!
– Здравствуй, моя хорошая девочка! Спасибо, мне лучше. Из больницы я ушла, но лечение продолжается, только теперь уже на дому. Даже с психологом приходится работать, видимо, без него мне самой сейчас не справиться.
– Алинка! Я так расстроилась, когда узнала о ребёнке. – Вирра горько и безутешно заплакала. – Всё навалилось одновременно: и папа, и малыш, – всхлипывала девушка. – Я тебе очень сочувствую… Очень жаль, что ничего не получилось. От папы никого не осталось.
От её искренних слов душа Алины, и без того вывернутая наизнанку психологом, разложилась на миллионы болезненных оттенков.
– Хочешь, я приеду? Буду за тобой ухаживать, – хлюпая носом, предложила девушка.
– Нет, что ты! Тут помощников хватает, да и Ритка сегодня придёт.
– Ну ладно. Тогда я спокойна, – в очередной раз шмыгнув носом, произнесла падчерица. И тут же встрепенулась: – А у меня для тебя есть хорошая новость.
В её голосе тут же послышались нотки радости.
– Я Марину и Никиту забираю к себе, в Милан. Нам тут всем вместе хорошо будет. В конце концов, мы же теперь родственники, – защебетала она, практически позабыв о только что проливаемых слезах.
– Ой, как здорово! – Алина по-настоящему обрадовалась этой новости. – Я тебе так благодарна за своих ребят.
– Ну что ты, Алин, в самом деле! Марина – прекрасный, грамотный переводчик. Ей языки так легко даются, что остаётся только удивляться. У нас большие планы, поэтому пару новых ей в ближайшее время нужно будет всё же освоить. Сейчас на языковые курсы походит, потом на курсы по рекламе. Думаю, что месяца за четыре, ну максимум полгода, подучится, а потом – ко мне. Возьмёт главное направление – рекламу. Будешь по рекламе в Италии с дочерью работать.
– Ой, так я сама в этом ничего не понимаю…
– Алина. Не смеши! Люди все на своих местах. Они работу свою прекрасно знают. В конце концов, у тебя и самой вкус отличный, раз ты моего папу смогла рассмотреть и полюбить, – пошутила девушка, уже севшая на любимого конька – тему о работе.
Алина счастливо засмеялась.
– Спасибо тебе, моя хорошая. Твои слова я могу расценивать только как самый чудесный комплимент. Они дорогого стоят. Так что ещё раз спасибо!
– Да за что? Вот Никита для нас вообще прекрасное приобретение. Будет руководителем департамента информатизации. Ты бы знала, сколько нам с папой за него пришлось с корпорацией, в которой он работал, повоевать. Тут, конечно, наши юристы молодцы. Нашли, за что в его старом контракте зацепиться, так что прокатили мы его бывших работодателей «на ура». Уволили Ника с выплатой просто шикарной компенсации. А то пахал бы и сейчас на них за копейки. Так что ребятам будет теперь на что здесь обживаться.
– Вот здорово! А на квартирку собственную им хватит?
– Кое на что хватит. Пусть и не очень большую, но потянут. Вот только стоит ли? Думаю, что пока Марина будет учиться, лучше будет арендовать маленькую жилплощадь. Как только работать начнут, подберут что-нибудь стоящее, – прокомментировала своё видение ситуации Вирра.
– А курсы где будут? В Милане? – поинтересовалась Алина.
Вирра засмеялась.
– Ну что ты! Конечно, в Риме! На наших, местечковых, ей делать нечего.
– Так ребята, что, полгода раздельно будут жить? – как-то вдруг насторожилась Алина.
– А что тут такого? – вполне искренне удивилась девушка. – Они же любят друг друга, значит, им никакая разлука будет не страшна. И потом, самолёты, поезда и видеообщение ещё никто не отменял. А за Ники я присмотрю. Всё же теперь я Марине старшая сестра, а ему ещё и начальник. У меня он не забалует. Всё будет жёстко: работа – дом, дом – работа!
И она весело засмеялась.
– А ребята на это согласны?
– Ну конечно! Мы уже всё обсудили! Время от времени такие проверки любви полезно устраивать…
Вирра что-то ещё щебетала в трубку, развивая тему «проверок», а Алина словно оглохла. Она уже не разбирала слов девушки, так как вспомнила, что когда-то сама «купилась» на подобную интригу. Променяла чистые и настоящие чувства, зарождающиеся между ней и Кириллом, на сомнительное подтверждение этой взаимной симпатии. В итоге – сломанная личная жизнь у них обоих. Их скрутило так, что сейчас, испытывая явное влечение друг к другу, они не могут перешагнуть через принципы и условности устоявшейся в обществе морали.
– Вирра! А может, им не стоит так надолго расставаться? – попыталась было как-то вмешаться в процесс вынужденной разлуки дочери и любимого зятя Алина.
Девушка на том конце провода замолчала. Молчание явно затягивалось, и Алина всё больше и больше начинала сомневаться в необходимости предстоящей жертвы – расставания молодых. Почему? Всему виной была пресловутая фраза «проверка любви», произнесенная Виррой.
– В чём дело? – насторожилась падчерица.
Алина, которой стыдно было признаваться в своих пустых страхах, произнесла:
– Я после смерти Серёжи очень тяжело переживаю любую разлуку между любящими людьми. Сразу как-то становится не по себе.
– Я тебя понимаю, – грустно произнесла Вирра. – С другой стороны, пока Марина будет учиться, Ник – начнёт работать. Деньги лишними не будут.
– Ой, Вареник! Да я ведь с лёгкостью могу купить им любую квартиру в Милане, такую, какую захотят. Деньги-то есть! Да и пока им можно квартиру не снимать. Я думаю, может, их в миланской квартире поселить временно?
– Алин! Да ты что? Оставь свой менталитет дома. Разве можно в нашей жизни сразу давать детям всё готовое? Ладно Марина, она девочка, а ты ей мать… Но ты же этим только унизишь Ника. Он будет чувствовать себя ущербным, не умеющим ничего добиться в этой жизни самостоятельно. Дай ему возможность проявить себя, стать главой семьи. У него действительно светлая голова, и он в состоянии преуспеть. А вот что касается миланской квартиры… Раз уж ты сама заговорила об этом, то знай: я – против. По договорённости между всеми совладельцами она была за папой. Поэтому пусть остаётся за тобой, если, конечно, ты не возражаешь. Мне не хотелось бы, чтобы в ней жил кто-то чужой. И продавать её тоже не хочется. Папа её очень и очень любил.
Алина задумалась.
«А ведь Вирра во многом права! Нельзя лишать Никиту возможности проявить себя в заботе о собственной семье. Он должен доказать себе и показать всем, что способен содержать семью. Время идёт, и, вполне возможно, вот-вот у них появится малыш. А это ещё большая ответственность».
– Хорошо. А что касается квартиры… Ты знаешь, я почему-то тоже сразу полюбила её. Будто всю жизнь там и жила с Серёжей. Только боюсь, что не скоро смогу перешагнуть её порог. Там всё напоминает о том, как мы с ним были счастливы.
У Алины потекли слёзы. Вирра тут же уловила изменившееся настроение и сказала:
– Алина. У меня никогда не было человека ближе, чем папа. Теперь, конечно, у меня есть ещё и ты. Папа, зная, что скоро уйдёт, подарил мне тебя, свою любимую. В силу обстоятельств я не могу называть тебя мамой, но с огромным удовольствием по-прежнему буду считать своим лучшим другом. Не возражаешь?
– Нет, конечно, девочка моя. У меня была одна дочь, а теперь, благодаря Серёже, их стало две.
– Спасибо. Я тоже тебя очень люблю, – с чувством произнесла Вирра. – И знаешь, хочу попросить у тебя прощения за то, что тогда назвала тебя дурой… Ну, ты поняла… Когда папа…
Девушка замолчала. Алина прекрасно поняла, о каком именно моменте она говорит. Это был последний день, когда Серёжа жил, и когда она узнала, что любимый смертельно болен. Настроение пропало.
– Ладно, лечись давай! Ты будешь мне нужна здоровая. Работа ждёт! Папа же практически ввёл тебя в курс дела?
– Ну да, – подтвердила Алина. – Он как знал…
И осеклась.
Конечно, Сергей знал о своей болезни. Чувствовал, что ему становится всё хуже и хуже. Именно поэтому в последнее время он так активно привлекал её к работе в корпорации, готовя для себя замену.
– Спасибо, что позвонила, – сказала Алина. – И ещё раз спасибо за Марину и Никиту. Присматривай там за ними на правах старшей сестры.
– Ну конечно. Не волнуйся. А пойдешь к папе на кладбище – от меня поклон передай.
– Хорошо, девочка моя.
Отключив телефон, Алина всё никак не могла отойти от разговора с Виррой. И грусть, и радость…
«Хорошую всё-таки дочь вырастил Серёжка! – подумала она. – И почему он за неё так переживал? Всё боялся, что из неё полезут гены родного отца-деспота. А она такая искренняя, добрая девочка. Вот Марину с Никитой забрала в Милан. Правда, Марине придется уехать на несколько месяцев на курсы. Зато потом работа будет хорошая».
В комнату вошёл Кирилл.
– Доброе утро, Алина! Как ты себя чувствуешь? – с искренней заботой в голосе спросил он.
– Доброе, Кирилл! Как ни странно, прекрасно. Сама удивляюсь, что так быстро иду на поправку.
– Ну и отлично. Меня это действительно радует. Что ты хочешь на завтрак? Скоро Вера придёт.
Алина задумалась. Есть совсем не хотелось, разве что…
– А ты что будешь? – спросила она, хитро улыбаясь.
– Хочешь посмеяться? Смейся! Я хочу манную кашу.
У Алины от удивления вытянулось лицо.
– Что? Манную кашу? Чёрт возьми! Я тоже про неё подумала.
Они посмотрели друг на друга и засмеялись.
– Ладно, пока Веры нет, я в душ.
– Я тоже.
И они разошлись по ванным комнатам.
Через двадцать минут Алина, выскочив из своей ванной в одном полотенце, опрометью бросилась в гардеробную. От чего её вдруг переклинило, и она не взяла с собой чистую сменную одежду? Забыла. Бывает. Едва успела насухо вытереться, как услышала взволнованный голос Кирилла:
– Алина? Что случилось? Что за шум?
– Ничего, – крикнула она из гардеробной. – Всё в порядке. Я забыла в душ свежую одежду взять.
– Ну так и что, что забыла? – не понял он.
– Так переодеться было не во что…
– Так, а неслась зачем? А если бы ты сейчас поскользнулась на мокром паркете и, не дай бог, что-нибудь бы себе сломала? Могла просто предупредить, чтобы я не выходил несколько минут, пока добираешься до гардеробной, – проворчал он.
– Ну да, – согласилась Алина, почесав нос. – Я почему-то не подумала про это, – честно призналась она.
И вышла из гардероба уже одетой.
– Если в следующий раз что-то подобное произойдет, то я тебя предупрежу. Обещаю!
Раздался звонок в домофон. Пришла Вера.