![](/files/books/160/oblozhka-knigi-lyubov-dlya-durochki.-kniga-2-385253.jpg)
Текст книги "Любовь для дурочки. Книга 2"
Автор книги: Алла Дроздова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
Глава 4
Вскоре вещи были собраны. Алина, ожидая возвращения Кирилла, продолжила просматривать журнал. Как вдруг наткнулась на статью о себе и Сергее.
С фотографий, иллюстрирующих этот выпуск, на неё смотрели их счастливые лица. На них они – оба высокие, красивые, жизнерадостные, а самое главное – они любят друг друга и не замечают ничего и никого вокруг.
Вот Сергей, держа её за руку, открыто и нежно смотрит на идущую рядом с ним Алину. На фотографии её волосы от лёгкого летнего ветерка развеваются, частично прикрывая лицо, но совсем не скрывают ту любовь и нежность, с которой она смотрит на мужа. А вот на этой фотограф поймал момент, когда Сергей целует руки Алины при всех, никого не стесняясь, а она светится от этого простого женского счастья. На другой она положила на плечо мужу голову и, чуть приподняв подбородок, что-то говорит ему, так как её рот чуть приоткрыт, хотя… нет. Судя по реакции Сергея, это он тянется её поцеловать, а она просто тает от его любви, словно сосулька при первых весенних лучах солнца. И ещё фото… На этом снимке он снова целует её, но только уже в щёку, а на этой – Сергей, склонившись над Алиной, что-то убирает с её волос. Скорее всего, это обычный листок, упавший с дерева, ведь фотограф запечатлел их на скамейке в городском парке. А вот этот снимок был точно сделан в кафе. Алина помнила, как, балуясь словно дети, они тогда перепачкали друг друга мороженым. Вон у Серёжки оно даже на носу… На следующей фотографии она идёт с охапкой пионов, а муж нежно обнимает любимую за талию…. Сколько их здесь – этих запечатлённых мгновений огромного, безрассудного для их возраста счастья, светлой и чистой любви! Какие же они здесь беззаботные, не подозревающие о том, что их настоящему счастью осталось жить несколько месяцев.
Сердце Алины заныло от тоски. Теперь эти снимки для неё целое состояние: ведь они помнят и хранят их чувства.
«Где же они были сняты? – попыталась вспомнить она. – Кажется, все эти фото были сделаны в Милане. Мы тогда ездили на очередной модный показ, а вездесущие журналисты не давали спокойной жизни, карауля нашу загадочную пару за каждым углом… Потом Сергея уговорили дать интервью какому-то журналу. Значит, это и есть тот самый журнал».
Взглянув на обложку, Алина даже присвистнула. Солидное издание, выходящее по всему миру, а у неё в руках – его русская версия.
«Неожиданно, что Ритка его всё же нашла: номер трёхмесячной давности».
Да, с момента выхода этого журнала прошло всего лишь три месяца, а жизнь Алины за это время круто изменилась…
«Я даже ни о чём тогда подобном и подумать не могла. Как же обидно! Только разбудить в своём сердце любовь, спящую много лет, и вскоре потерять её навсегда».
И кто бы мог подумать, что этот мальчишка, её лучший друг детства, станет для неё человеком, заставившим поверить в себя, в свою исключительность. Тем, кто показал ей мир, в котором она почувствовала себя единственной, любимой и желанной женщиной. Женщиной, ради которой этот мужчина готов был рушить любые преграды и преодолевать все трудности, мешающие их воссоединению. Она просто обречена была полюбить его.
Горькие слёзы разочарования навернулись на глаза. Дав свободу эмоциям, Алина немного всплакнула, а затем, чтобы отвлечься от тяжёлых мыслей, перелистнула несколько страниц и тут же наткнулась на статью, рассказывающую о компании «ГолдСтрим». Начав читать, она постепенно увлеклась. Статья оказалась довольно серьёзной, обстоятельной, и было даже удивительно, что кто-то, тщательно поработав над материалом, написал о компании правдиво и интересно. На нескольких страницах, как пример, были размещены фотографии эксклюзивных ювелирных работ корпорации. Разглядывая их, Алина в очередной раз порадовалась просто сказочной фантазии их мастеров-волшебников.
А когда снова перевернула страницу, увидела фотографии друга мужа, Кирилла, и приёмной дочери Сергея, Вирры.
Но заинтересовали Алину фотографии именно Кирилла. Вот тут её сердце внезапно дрогнуло от хлынувшего потока уже иных воспоминаний. Рассматривая снимки бывшего знакомого, поразилась, насколько тот изменился. Парень, которого она хорошо помнила и о нелепом расставании с которым жалела всю жизнь, и этот мужчина на фото – два абсолютно разных человека. И дело совсем не в матёрости, которую молодые люди приобретают с годами, взрослея. Умение преподнести себя миру, окружающим – вот главное их отличие. Тот мальчик был очень скромным, простым и, скорее, больше симпатичным, чем обаятельным. Этот мужчина – уверенный в себе, властный и брутальный самец. Чувствовались в нём и упорство, и целеустремленность вкупе с мужской волей, и, как ни странно, надёжность. Всё-таки последним качеством, надёжностью, они были сильно схожи с Сергеем. Да, и ещё. Нынешний Кирилл был невероятно хорош и соблазнителен кое-чем другим, помимо всего перечисленного. «Этот» был завидным женихом для многих девушек и женщин, ищущих спутника жизни, поскольку в годы полного расцвета сил он всё ещё оставался холостяком. К красавцу, не обременённому семьёй, прилагались валютные счета, на которых хранились суммы со многими нулями. Хотя Алину эта сторона его жизни вообще не волновала. Считая столько лет чужие деньги, она к ним была абсолютно равнодушна, а уж замужество с Сергеем вообще навсегда сняло вопросы, связанные с возможным отсутствием денег в её быту.
Осталось ли у нынешнего Кирилла что-то от прежнего?
Да, конечно… Улыбка и глаза. Несмотря на просто убойную брутальность, улыбка у него осталась прежняя: скромная, чувственная, почти мальчишечья, то есть такая же чумовая, как и та, в которую Алина когда-то влюбилась. И сейчас, глядя на фотографии, она понимала, что готова от этой улыбки потерять покой.
А глаза… Они, как и раньше, светились добротой, великодушием, вот только прежнего, искристого огня в них больше не было. Это даже как-то настораживало.
«О боже! Ну зачем он так улыбается на этих снимках… Я сейчас снова готова в него влюбиться, – вдруг подумала она. – А взгляд… У него взгляд одинокого человека. Волк-одиночка по жизни. Может, ну их к чёрту, мои сомнения?! А то получается, что спустя много лет я опять устраиваю ему очередную проверку… Справедливо ли это? Осталось только снова сделать какую-нибудь глупость и в панике, сгорая со стыда, сбежать».
Размышляя таким образом, Алина уже практически сдалась на милость победителя, когда дверь в палату открылась, и в неё вошел тот, чьи фотографии она только что рассматривала в журнале.
– Ну что, Алина? Готова? – спросил он. – А где твоя подруга? – оглядываясь по сторонам, удивился он.
– Ушла.
– Ну и ладно, – безразлично сказал он и пожал плечами. – Тогда последние сборы, и едем.
Алина кивнула и, свернув журнал в трубочку, засунула его в сумку.
Кирилл, легко подхватив баул с вещами, передал его водителю, ожидающему их за дверью палаты, а сам, подойдя к Алине, помог ей подняться с кресла. Затем, достав из шкафа куртку, одел её на женщину и с сосредоточенным видом взялся поправлять на ней тёплую одежду и застегивать все пуговицы.
От близости Кирилла, запаха его парфюма голова Алины закружилась, и она покачнулась. Чтобы удержаться на ногах, она схватилась за его пальто, а он, подхватив её под руки, прижал к себе. Сердце Алины, вместо того чтобы успокоиться, бешено забилось в груди с новой силой, будто недавно пойманная птица, посаженная в клетку и получившая от этого мнимую свободу.
«Алина! Держи себя в руках! – дала она себе команду. – Нужно избегать таких объятий! Боже! И зачем я сама себе вру, мучаю в первую же очередь себя. Ведь мы стоим счастья, за которым гнались всю жизнь, и он, конечно же, как минимум заслуживает хорошего отношения к себе».
«Моя! – думал Кирилл, прижимая любимую к груди. – Хоть так, на несколько минут, но моя!»
Спустя какое-то время пришедшая в себя Алина, чуть высвободившись из объятий, несмело подняла на него глаза и, еле ворочая языком от слабости, вызванной то ли недомоганием, то ли близостью Кирилла, спросила:
– Идём?
И он нехотя выпустил её из захвата своих рук.
Глава 5
Через час Алина в сопровождении друга мужа и его водителя входила в свою квартиру.
Слабость, безусловно, ещё давала о себе знать, поэтому, едва ступив в холл, она обессиленно опустилась на кушетку.
В квартире стояла тишина, от которой у Алины вдруг засосало под ложечкой. Тоска ледяной рукой до боли сжала её сердце. От мысли, что сейчас она останется одна, захотелось завыть по-волчьи. Крепко стиснув зубы, чтобы не сорваться прямо сейчас, а также чтобы скрыть возможные слёзы, она наклонилась с намерением развязать шнурки на кроссовках и наконец снять надоевшую обувь.
– Подожди, – остановил её Кирилл.
– Костя! – обратился он к водителю. – Вещи оставь прямо в холле, и на сегодня всё, можешь быть свободен.
– Спасибо, Кирилл Андреевич. Хороших выходных.
– И тебе тоже.
Константин, попрощавшись с Алиной, выскользнул за дверь.
– Давай сначала с верхней одеждой разберёмся, – произнёс Кирилл.
Он расстегнул её куртку и, стараясь как можно меньше дёргать Алину, принялся аккуратно снимать. Повесив куртку на вешалку, взялся за шнуровку на кроссовках, а, ослабив, снял и их. Поставив обувь на полку, присел на соседнюю кушетку рядом с хозяйкой квартиры – женой лучшего друга и своей единственной любовью.
И только теперь, ощущая его присутствие каждой частичкой будто оголенных нервов, Алина собрала всю волю в кулак и всё же рискнула поднять на него глаза.
– Спасибо, что помог добраться домой. Ты когда уйдешь? – спросила она, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, но голос её предательски дрогнул.
Кирилл, внимательно посмотрев ей прямо в глаза, ответил абсолютно спокойным, практически равнодушно-бесцветным тоном:
– Как бы тебе сейчас ни хотелось от меня избавиться, я не уйду. Хотя бы по причине того, что забрал я тебя из больницы исключительно под свою ответственность. Теперь мой долг поставить тебя на ноги. Так что придётся тебе какое-то время меня потерпеть.
Алина от его слов потупилась, а сама с облегчением вздохнула.
«Какое счастье, что я буду в этой квартире не одна, по крайней мере, первое время».
Но, между тем, удовлетворения происходящим не показала. Вместо этого постаралась придать лицу удивленное выражение.
– А как же работа?
Кирилл с ответом не помедлил:
– Буду работать отсюда. Заодно, как выздоровеешь, поднатаскаю и тебя. Ты теперь полноправный совладелец компании и должна осваивать то, что тебе досталось от Сергея.
Упоминание о муже отрезвило её.
Алина помедлила и, сделав вид, что думает над его словами, сказала:
– Хорошо. Тогда занимай вторую комнату – это гостиная. Там вполне удобный диван для сна. Если снять с него подушки, то он достаточно просторен для одного человека, но, если нужно, можешь его разложить. Я не буду возражать. Подушки, одеяло и чистое белье я тебе дам чуть попозже. Всё есть в гардеробной, но будь добр, постели себе сам. У меня, если честно, совсем нет сил на это.
– Не проблема, – пожал плечами Кирилл и с сочувствием посмотрел на бледную Алину.
Она перевела дух от столь длительного монолога для своего ещё слабого состояния и снова продолжила инструктаж:
– Рядом с твоей комнатой – второй санузел. Там, в шкафчике, на самой верхней полке есть коробка с одноразовой гигиенической продукцией. Это гостевые наборы, так что можешь смело пользоваться всем, чем посчитаешь нужным. Все полотенца в той ванной чистые. После использования бросай их, пожалуйста, сразу же в корзину для грязного белья. Она там тоже есть. Найдёшь.
– Спасибо, я всё понял, – не выказывая лишних эмоций, выдавил из себя Кирилл, внезапно внутренне напрягшись от, казалось бы, простых слов Алины.
«Она согласилась, чтобы я остался!» – неоновой вывеской горели у него в голове слова.
Чтобы не выдать радости, воспользовавшись необходимостью избавиться и от своей верхней одежды и обуви, он отвернулся от хозяйки квартиры и произнёс:
– Давай-ка мой руки и иди на кухню. Я пока сумки по комнатам разнесу. Во время ужина сразу определимся с дальнейшими планами на сегодня и на завтра. Тебя проводить до ванной?
Алина отрицательно покачала головой.
– Нет, спасибо. Думаю, что по квартире я могу и сама передвигаться.
Через десять минут, войдя на кухню, она замерла на пороге, разглядывая уже переодевшегося мужчину: он завершал последние приготовления к ужину.
«Хозяйничает, будто это его квартира. Без малейшей тени сомнения», – с удивлением констатировала этот факт Алина, но, так ничего вслух и не сказав, присела за стол.
Увидев Алину, Кирилл, ничуть не смутившись, поставил перед ней стакан с водой и блюдечко, на котором лежали несколько таблеток.
– Большую белую таблетку можешь принять прямо сейчас. Её нужно выпить перед едой. А розовую и маленькую белую – через двадцать минут после еды.
Алина послушно закинула таблетку в рот и запила её водой, а в это время Кирилл, закончив колдовать возле блендера, поставил перед ней стакан с зелёным напитком.
– Что это? – спросила Алина.
Собственно говоря, её вопрос был обусловлен не сомнением в самом содержимом стакана. Оно-то как раз ей было очень знакомо. Недоумение было вызвано действиями Кирилла, тем, что он идёт дорогой Сергея.
– Смузи из шпината, – спокойно ответил он и поставил перед собой точно такой же стакан.
– Ты сейчас зачем мне сделал это? Пытаешься вести себя, как Сергей? Мне этого не надо, – категорично заявила она, бросив на него сердитый взгляд.
– Что? Прости, но я не понял твоего вопроса, – сказал он и отхлебнул из своего стакана.
«А ведь я никогда не видела, что Сергей пьёт, вернее пил, смузи из шпината», – вдруг мелькнула у неё запоздалая мысль. И всё же, решив расставить всё по своим местам, продолжила:
– Не понимаешь?! – явные нотки возмущения снова пробились в её голосе. – Мне такой смузи Сергей делал каждое утро! – с вызовом бросила она.
Кирилл хмыкнул и неожиданно улыбнулся открыто и доброжелательно, чем тут же остудил её пыл.
– Говоришь, Сергей делал? – он задумался. – Ты пей, Алинушка, пей, дорогая! Это полезно… Ну и вкусно, конечно.
Немного склонив голову и размышляя над её словами, он принялся поигрывать стаканом с напитком, поворачивая его в руках. А через какое-то время, подняв голову и глядя ей прямо в глаза, уверенно заявил:
– Я не знаю, для чего это нужно было Серёжке, но… он терпеть не мог шпинат. Он не пил никогда смузи из шпината, так же как в принципе никогда не ел и сам шпинат. Зато его люблю я! В любом виде.
Алина, сделавшая большой глоток, от его слов поперхнулась, чуть не подавившись. В её шоколадных глазах явно читалось недоумение.
– Такого не может быть. Ты в этом уверен? – едва откашлявшись, произнесла она.
– Более чем, – усмехнулся Кирилл. – А ты видела когда-нибудь, чтобы твой муж его пил? – уже с интересом спросил он Алину. – А то, может, я просто чего-то не знаю про своего лучшего друга?
Она отрицательно покачала головой. Ведь всего несколько минут назад у неё самой промелькнула такая же мысль. Смузи из шпината Сергей делал ей регулярно. Сам. Лично. Никому не доверяя этот процесс. Но вот чтобы он его пил…
Кирилл и Алина уставились друга на друга, и спустя какое-то время он нараспев произнёс:
– Удивил меня мой друг… Удивил… А чем ещё он тебя кормил, когда готовил сам?
– Да много чем, но в основном кашами, омлетом с беконом…
Кирилл согласно кивнул головой.
– Это нормально. Что-то ещё было? Покупал, может, непривычное для тебя что-то? Новые продукты какие-то появились?
Алина задумалась.
– Он пирожные мне приносил… Из категории ПП.
– Да? – снова удивился Кирилл и улыбнулся. – Странно. Серёжка не признавал этой еды. Догадайся с трёх раз… А впрочем не надо. Такое сладкое люблю я! Становится всё интереснее и интереснее, – хмыкнул он. – Давай-ка ещё кое-что уточним… Последнее. А что вы пили? Вино? Виски? Мартини? Или, может, что-то другое?
– Вино, красное.
– Какое?
– Либо «Шато Марго», либо «Пино Нуар».
– Позёр! – усмехнулся Кирилл – Наверное, все наши запасы из винных погребов перетаскал.
И от избытка чувств даже хлопнул себя по коленкам.
Теперь наступила очередь Алины удивляться. Кирилл же, увидев её недоумение, пояснил:
– Мы всю жизнь коллекционировали вина. Покупали самые редкие экземпляры, и за немалые деньги… Берегли их для особого случая…
Он надолго замолчал. В конце концов она не выдержала:
– Так что там с вином?
– С вином? Ах да… Элитными винами увлекаюсь я. Серёжка предпочитает… Вернее, предпочитал, – нахмурившись, поправил себя он, – вина чуть попроще. Его страстью было вино французского винодела Анри Жайе. Это несколько иная винная карта.
Алина и Кирилл задумались теперь вдвоём.
– Видно, уж очень хотелось ему побаловать тебя моими любимыми винами.
После этих слов Алина замерла с полуоткрытым ртом.
– Ладно, – сказал Кирилл вдруг очень серьёзно. – Сегодня нам не до анализа действий Серёжки. У нас ещё будет время поговорить о нём. Сейчас нужно и о нас подумать.
– У меня и правда нет сил, – согласилась она. – Даже языком лишний раз ворочать не хочется.
– Давай так: сейчас ты в душ, затем ужин, таблетки и спать.
Алина согласно кивнула.
– Наверное, ты прав. Так действительно будет лучше. Только мне есть совсем не хочется…
Кирилл осуждающе покачал головой.
– Так нельзя. Лекарство на голодный желудок не пьют… Давай, дуй в ванную комнату.
– Да встаю-встаю… Уже иду, – устало произнесла она. – Очень уж хочется смыть с себя весь этот негатив, – как-то обречённо вздохнула Алина. – Сейчас сил наберусь и пойду.
– Может, мне как-то тебе помочь?
Алина вспыхнула и быстро-быстро отрицательно замотала головой.
– Нет, что ты! Мне главное под воду попасть, а там справлюсь.
Стесняясь собственных слов, она мимолетно взглянула на него и тут же внутренне подобралась, поймав на себе его странный взгляд, тоже брошенный украдкой. Чтобы избежать дальнейшего ненужного объяснения, Алина вздохнула и, медленно встав, отправилась в ванную.
– Я, пока ты душ принимаешь, здесь подожду. Вдруг тебе что-то понадобится, – бросил он вслед.
«Как долго я выдержу?» – подумали они оба.
И как знать, что изменилось бы в их жизни, рискни хоть один из них произнести этот вопрос вслух.
* * *
Как только за Алиной закрылась дверь ванной комнаты, Кирилл облегчённо и шумно вздохнул.
«Спокойно, Кир, спокойно, – сказал он сам себе. – Рядом с тобой женщина, которая тебе нужна, как воздух живому существу, как вода умирающему от жажды. И ты справишься со всем! Ей сейчас очень тяжело. – Он невольно смял лежащую на столе тканевую салфетку. – Прежде всего, я должен помочь ей восстановиться, начать заново жить. Ну и, естественно, себе тоже нужно будет помочь. Больше тебе, Кир, отступать никак нельзя».
Взъерошив руками свою идеальную стильную причёску, он неторопливо принялся убирать со стола немногочисленную посуду, продолжая обдумывать сложившуюся ситуацию, а закончив, подошёл к окну.
Перед ним открылась печальная картина ранней неуютной осени. Вторая декада сентября, а на улице моросит противно-мелкий, холодный дождь. После странной осенней грозы, прошедшей над городом четыре дня назад, лёгкий дождик, родившийся из сумасшедшего ливня во время грозового шторма, превратился в ежедневную нескончаемую морось. Резко похолодало, и люди, кому не посчастливилось передвигаться по городу «на своих двоих», кутаясь в куртки и плащи, пытались укрыться от назойливых капель под зонтами. И если уберечься от неприятной влаги, падающей сверху, это хоть как-то помогало, то ногам спешащих по улицам людей страшно не везло. За это время накопившаяся на улицах пыль превратилась в неприятное вязкое месиво, которое, цепляясь за обувь, делало её мокрой, тяжёлой и неприлично грязной.
Наблюдая за людьми на улице, он чуть не пропустил, когда из-за двери ванной комнаты послышался нерешительный голос Алины:
– Кирилл!
Услышав зов, он недоверчиво дёрнулся, но тут же очутился перед закрытой дверью.
– Что-то случилось? – спросил он, уткнувшись лбом в дверной косяк.
– Мне очень неудобно тебя просить… – Голос её задрожал от волнения. – Но не мог бы ты мне помочь. У меня тут проблема…
– Так я могу войти? – спросил Кирилл, а его сердце в этот момент принялось бодро выплясывать джайв.
Алина, чуть помедлив с ответом, вздохнула.
– Можно. Входи.
Когда он вошел в помещение, то увидел престранную картину. Алина, стоя посреди ванной комнаты, пыталась вытащить из рукава водолазки вывернутую за спину руку. Он непонимающе замер и с сомнением посмотрел на Алину: на её лице явно читались растерянность и беспомощность. И без слов было понятно, что она вот-вот расплачется. Сообразив, что поза у Алины далека от естественной, Кирилл, осуждающе покачав головой, шагнул к ней.
– Ну и что ты так вывернулась?
Обойдя её со всех сторон, он удивился:
– Как ты умудрилась?
Рукав водолазки, надетой Алиной практически на влажное тело, перевернувшись вокруг горловины со стороны спины несколько раз, перетянул ворот, сдавив горло и намертво зафиксировав за спиной просунутую в рукав руку.
– Не знаю, как так могло получиться, – жалобно произнесла она. – Я поторопилась одеться и вот… что вышло.
– Быва-ает, – философски протянул Кирилл. – Тогда извини, если что-то доставит дискомфорт, пока я буду вызволять тебя из плена.
И он принялся освобождать хитро запутавшийся рукав. Время от времени его пальцы невольно дотрагивались до её оголенной кожи. При каждом таком прикосновении оба вздрагивали, так как нервы были напряжены до предела.
– Спасибо, – поблагодарила Алина, пряча от Кирилла смущённый взгляд, как только одежда заняла соответствующее для неё место.
– Не за что, – тихо ответил он и добавил: – Приходи на кухню. Ужинать будем.
И больше не глядя в её сторону, быстро развернувшись, вышел из ванной.