Текст книги "Ассари для нага (СИ)"

Автор книги: Алиша Михайлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

Глава 12

Глава 12

Я проснулась от невыносимой боли, что скручивала тело, сжигая его изнутри. Если к зуду за эти дни я уже почти привыкла, то теперь всё было иначе, глубже, жарче, страшнее. Жар шел от позвоночника, растекался по рёбрам, рукам, будто кто-то медленно проворачивал в костях раскалённые спицы.

Подо мной было что-то мягкое, но даже прикосновение ткани к коже отдавалось невыносимым жжением. Глаза открылись с трудом. Потолок перед глазами расплывался, но я узнала эти каменные своды сразу, покои Сайхана.

– Мия.

Голос раздался совсем рядом. Я не сразу смогла повернуть голову: мышцы слушались плохо, а каждое движение отзывалось новой, неконтролируемой вспышкой. Сайхан сидел на краю постели, и его тень падала на меня, перекрывая свет свечей. Ладонь легла на мою щёку, помогая повернуться.

Я попыталась что-то сказать, но из горла вырвался только сиплый выдох. Губы пересохли, язык прилип к нёбу. Сайхан наклонился ниже, и в полумраке комнаты его глаза блестели особенно ярко.

– Ты у меня, – сказал он тихо. – Всё будет хорошо.

По тому, как напряглись его пальцы на моей щеке, я поняла, что он сам не верит своим словам.

Снова попыталась двинуться, и на этот раз у меня получилось приподнять руку. В дрожащем свете свечей я увидела, как от запястья к локтю по коже идёт серебристая чешуя, плотная, блестящая, живая. Чешуи стало намного больше, чем там, на трибуне. Она расползалась по коже…

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

Грудь сдавила паника, горячая, удушливая.

– Сайхан… – прошептала я. – Неужели я…

Голос сорвался, глаза защипало. Всё, что я пыталась отрицать все эти дни, навалилось разом. Он перехватил мою ладонь, осторожно, не давая мне коснуться собственной кожи.

– Почему ты не сказала раньше? Кайден сказал, что тебя мучил зуд ещё на уроке. Ты скрыла это.

Внутри вспыхнуло раздражение. Кайден, значит. Вот же... язык без костей. Уже доложил. Я промолчала, понимая, что любое оправдание прозвучит жалко, ведь я до последнего отказывалась признавать, что со мной что-то происходит.

– Глупая, – выдохнул Сайхан. – Какая же ты глупая.

Он отвёл взгляд, и я увидела, как дёрнулся кадык на его горле.

– Это я виноват, – сказал он тише. – Я дал тебе выпить свою кровь. Я должен был подумать. Должен был понять, что древняя легенда окажется правдой.

Дверь открылась, и в комнату вошла Лэйша.

– Ир'шан придёт с минуты на минуту. Он велел передать, что уже готовит нужные отвары.

Сайхан кивнул, не глядя на неё.

Лэйша задержалась у порога. Её лицо, обычно непроницаемое, дрогнуло, будто по гладкой поверхности воды пробежала трещина. В глазах, устремлённых на меня, мелькнуло то, чего я никогда раньше у неё не видела: жалость. Это было так непохоже на Лэйшу, что у меня похолодело в груди, несмотря на жар, сжигавший тело.

Я закрыла глаза, пытаясь дышать ровно, но дыхание само сбивалось. Всё тело горело, а под кожей, казалось, что-то двигалось, перестраивалось, ломало меня изнутри. Хотелось кричать, но не было сил.

Сайхан продолжал гладить мою ладонь, едва касаясь, стараясь не задеть чешую, будто боялся сделать больно.

– Ты будешь жить, – сказал он. – Я не дам тебе умереть.

А если я не хочу жить нагиней?

Мысль мелькнула на краю сознания, острая, как осколок стекла. Я не произнесла её вслух, но она уже впилась в меня, заставляя сомневаться в его словах.

По щеке покатилась слеза, и он смахнул её пальцем, не проронив больше ни слова. Время растянулось в бесконечные секунды, наполненные болью и ожиданием.

В коридоре послышался шорох, и в комнату скользнул Ир'шан. Лэйша появилась следом, но осталась у порога. На плече старого мага сидела маленькая ящерка с блестящей чешуёй, точь-в-точь как в тот день, когда я впервые пришла в его башню. Старик совсем не изменился, разве что взгляд стал ещё более цепким, слегка безумным. Он смотрел на меня долго, не мигая, и под этим взглядом я почувствовала себя глупой и беспомощной.

– Оставь нас, – повернул голову к двери Ир'шан, и Лэйша тут же исчезла за порогом.

Ир'шан скользнул ближе и склонился надо мной. Его тонкие, сухие пальцы зависли над моей чешуёй, не касаясь, словно читая невидимые знаки в воздухе.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

– Так, будто меня выворачивает наизнанку, – прошептала я.

Он кивнул, словно услышал то, что ожидал. Затем коснулся чешуи у моего запястья. Прикосновение было ледяным, и боль на мгновение отступила, но тут же вернулась с новой силой.

– Это плохо, – произнёс он задумчиво. – Очень плохо.

Сайхан подался вперёд.

– Как это остановить?

Ир'шан не сразу ответил. Он медленно провёл рукой вдоль моей руки, от кисти к плечу, и под его ладонью по коже пробежал странный, тянущий холод.

– Превращение, – сказал он наконец. – То, о чём ты думал, император. И о чём боялся даже мечтать.

Сайхан сжал мою руку сильнее.

– Остановить нельзя, – покачал головой Ир'шан. – Можно замедлить. Или ускорить. Но если ничего не делать, её тело не выдержит перестройки и сгорит. Она либо станет нагиней, либо умрёт. Одно сейчас почти равно другому.

Сайхан сжал мою руку сильнее. Я чувствовала, как дрожат его пальцы, хотя лицо оставалось спокойным.

– Тогда сделай так, чтобы она не умерла, – произнёс он, и последние слова сорвались в шипение.

Ир'шан перевёл на него долгий, тяжёлый взгляд.

– Я могу лишь замедлить. Не остановить.

– Этого мало.

– Другого я не умею.

Они говорили обо мне так, будто меня не было в комнате. Я лежала, слушала их голоса, и с каждым словом внутри поднималась глухая, злая беспомощность. Я не хочу. Не хочу становиться одной из них. Не хочу лежать и ждать, пока за меня решают.

– Я не хочу превращаться, – прошептала я. Голос сорвался, но слова прозвучали отчётливо. – Слышите? Не хочу.

Сайхан обернулся ко мне. В его глазах мелькнула растерянность.

– Мия...

– Я не стану нагиней, – повторила я. – Лучше верните меня домой. Или... или дайте умереть человеком.

Тишина повисла такая, что было слышно, как потрескивают свечи.

Ир'шан скользнул ближе и опустился у изголовья. Его тонкие пальцы зависли над моей чешуёй, не касаясь.

– Я не всемогущ, девочка, – сказал он тихо. – Я не знаю, как провести тебя обратно. Но я знаю, как не дать тебе сгореть прямо сейчас.

Он вытащил из складок плаща маленький флакон, наполненный зеленоватой жидкостью.

– Я успел подготовить настойку из волос, что ты отдала мне в башне. Помнишь?

Я помнила. Тогда мне казалось, что отдаю всего лишь прядь за знание, а теперь это знание возвращалось ко мне в виде нескольких часов отсрочки.

– Она не остановит превращение, – продолжал Ир'шан, откупоривая флакон. – Только замедлит. День, может, два. Но это лучше, чем ничего.

Он поднёс флакон к моим губам. Резкий травяной запах ударил в нос, и я машинально отстранилась.

– Пей, – сказал Ир'шан тихо. – Медленно.

Я разжала губы. Жидкость оказалась горькой, обожгла горло, а затем по телу разлилось тепло. Боль не ушла совсем, но отступила, спряталась где-то в костях, позволив вдохнуть полной грудью.

Сайхан смотрел на меня, не мигая.

– Что теперь? – спросил он.

Ир'шан спрятал флакон обратно.

– Теперь искать того, кто знает больше меня. Я своё дело сделал, дал вам отсрочку.

– И где его искать? – снова спросил Сайхан.

– Ты знаешь где, император. В Запретных землях. У твоего учителя.

Я перевела взгляд на Сайхана. Тот стоял поодаль, скрестив руки на груди, и лицо его было каменным. Но я успела заметить, как при слове «учитель» он на мгновение сжал челюсти и отвёл взгляд, словно не хотел даже думать об этом.

– Ты отвезёшь меня к нему?

– Сначала настойка должна подействовать, – сказал он. – Если жар спадёт, мы поедем.

Я прищурилась, пытаясь понять, что он на самом деле думает. Согласен ли он оставить меня человеком? Или просто тянет время, надеясь, что превращение станет необратимым?

В этот момент дверь отворилась, и на пороге возникла Лэйша.

– Император, советник Кайден просит аудиенции. Говорит, что знает, как помочь госпоже Ассари. Он настаивает, что это срочно.

– Впусти.

Лэйша исчезла, и почти сразу в комнате оказался Кайден. Хвост едва касался каменного пола. Он был в тёмном, без украшений, лишь серебряная застёжка плаща тускло блеснула в свете свечей.

Его взгляд сразу нашёл меня.

– Госпожа Ассари, – произнёс он мягко. – Как же вы себя запустили.

Я не ответила. Во рту всё ещё было горько от настойки, а в груди теснилось злое, липкое чувство, и от его взгляда, прикованного к моей чешуе, мне стало не по себе.

Сайхан скользнул вперёд, закрывая меня собой.

– Ты сказал, что знаешь, как помочь. Говори.

Кайден перевёл взгляд на него и едва заметно склонил голову.

– Есть древний ритуал, называется Очищение крови. Мой наставник знал его и передал мне. Если провести его до того, как превращение станет необратимым, можно остановить процесс и закрепить тело в текущей форме.

Ир'шан, до этого молча стоявший у изголовья, поднял голову. Его ящерка на плече переступила лапками, будто тоже почувствовала напряжение.

– Очищение крови, – повторил он. – Ты хоть понимаешь, о чём просишь? Этот ритуал не так прост, как ты говоришь. Мудрецы древности не зря запретили его в открытом виде.

– Запретили, потому что боялись силы, – ответил Кайден. – Но сейчас не время для страхов. Госпожа умирает, и ей нужен не спор о древних запретах, а помощь.

Ир'шан переместился ближе к постели. Его пальцы легли на деревянный край, костяшки побелели.

– Я знаю, что это за ритуал, – произнёс он, и в его голосе не было сомнения. – Он не очищает. Он меняет. И если его провести, обратного пути не будет. Для неё. И для тебя, император.

Кайден по-прежнему смотрел на Сайхана.

– Я не стану оправдываться перед тем, кто видит в любом знании угрозу, – сказал он ровно. – Но взгляни на неё, император. До Запретных земель три дня пути. У неё нет и двух. Ты готов везти её через пустыню, зная, что она не доедет? Или дашь ей шанс здесь и сейчас?

Сайхан молчал. Я видела напряжённые плечи, замерший хвост. Он смотрел на меня не мигая, и за этим взглядом угадывался расчёт: три дня пути, две ночи в дороге, жар, тряска, моя слабость, и на другой чаше ритуал, который предлагает Кайден. Не между жизнью и смертью. Между риском и неизвестностью.

– Я готова рискнуть, – прошептала я. – Если есть шанс остаться человеком… я хочу попытаться.

Кайден медленно перевёл взгляд на меня, задержался на моём лице, и на губах его появилась лёгкая, почти сочувственная улыбка.

– Рискнуть? – переспросил он. – Путь по пустыне это не прогулка по саду. Вас будет трясти в повозке, вы будете гореть изнутри, и к исходу второго дня вы просто не доживёте до рассвета. А ритуал остановит всё это. Здесь. Сейчас. Без дороги, без пыли, без агонии.

Он сделал паузу, и его хвост скользнул по полу, приближаясь к кровати.

– Я предлагаю не выбор между жизнью и смертью. Речь о другом: смерть в песках или жизнь здесь. Вам решать, госпожа.

Я слушала его, и к горлу подкатывал горький спазм. Кайден говорил спокойно, но каждое слово будто придавливало меня к постели, заставляя мышцы напрягаться до дрожи. Я почувствовала, как по спине между лопатками стекает холодная капля пота. Тело реагировало раньше разума: сжалось, подобралось, будто перед прыжком в пропасть.

Ир'шан повернулся к Сайхану:

– Я не стану тебя останавливать, император. Но прошу об одном: реши для себя, что для тебя важнее, её жизнь или её судьба. Потому что ритуал, который предлагает Кайден, даст ей первое, но может отнять второе.

В комнате стало тихо. Судьба. Какое громкое слово. Я никогда о ней не думала. Просто жила, падала, вставала, боролась. А теперь моя судьба решалась этими нагами у моей постели.

Сайхан придвинулся ближе. Хвост его лёг на пол, а сам он опустился у изголовья, не сводя с меня глаз. Его пальцы коснулись моей щеки, обвели контур скулы, спустились к подбородку, будто он запоминал каждую черту, чтобы узнать меня потом, в любой форме, в любом теле.

Дыхание перехватило, словно кто-то сдавил горло невидимой рукой. Слёзы подступили к глазам, но я сдержала их из последних сил, чтобы он не увидел, как меня ломает.

Его ладони были тёплыми, слегка шершавыми, ладони воина и императора. Каждое прикосновение отзывалось дрожью, растекалось от кончиков пальцев к позвоночнику, и мурашки бежали по спине, будто по ней проводили не пальцами, а раскалённым шёлком.

Нежность затопила душу, от неё хотелось зажмуриться, прижаться к его ладони и никогда, никогда не отпускать, ведь всё это: его рука, его тепло, любовь, могло быть в последний раз…

Он наклонился, и его губы коснулись моего лба. Легко, почти невесомо, но в этом прикосновении было столько всего, что у меня закружилась голова. Я зажмурилась сильнее, чувствуя, как по щеке всё-таки скатывается предательская слеза. Чёрт. Не удержала. Внутри всё дрожало от страха и от любви, которая пугала не меньше, чем превращение.

– Прости меня, Мия, – раздался его шёпот. Он прозвучал так близко, что я почувствовала дыхание на своих губах, и сердце пропустило удар.

– За что?

– За то, что снова решаю за тебя.

Он сжал мою руку, поднёс к губам и поцеловал запястье, прямо в то место, где под кожей проступала чешуя. Губы были сухими и горячими, и чешуя под ними ожила, будто отзываясь на ласку, будто вторая сущность, что поселилась во мне, тоже тянулась к нему.

– Я не могу тебя потерять, – прошептал Сайхан. – Слышишь? Не могу.

Его голос сорвался, стал ниже, глуше. Он прижался своим лбом к моему, и я почувствовала, как ресницы его дрогнули у моей щеки.

Ир'шан, до того молча стоявший у изголовья, перевёл взгляд на Сайхана. В старых глазах мелькнула усталость.

– Бывает, император, что теряют не в дороге, – произнёс он тихо. – Иногда теряют, оставаясь на месте. И замечают это слишком поздно.

Кайден издал негромкий смешок, и он прозвучал особенно резко в наступившей тишине.

– Красивые слова, старик. Только пустые. Ты говоришь о потерях, а сам предлагаешь ей дорогу, которую она не переживёт. Это не забота, а страх. Страх перед тем, что кто-то сделает то, чего не смог ты.

Ир'шан не стал отвечать. Он медленно повернулся, но у двери на мгновение остановился и посмотрел на меня. По спине поползли ледяные мурашки, и я невольно сжалась под одеялом, будто этот взгляд мог достать меня даже оттуда.

– Помни, девочка: змея, которая меняет кожу, остаётся змеёй. Но если кожа меняет тебя это уже не ты.

Он вышел, тихо притворив за собой дверь.

Я осталась лежать, глядя в потолок. Слова повисли в воздухе, как приговор. Под одеялом было жарко, но меня бил озноб. Я перестану быть собой. Или уже перестала? Внутри всё сжалось от холодного, липкого ужаса. Я не знала, где заканчиваюсь я и где начинается она, та, вторая, что просыпалась под кожей. И это пугало до чёртиков.

Кайден первым нарушил тишину.

– Я подготовлю всё к закату. Ритуальный зал. Если ты, конечно, всё ещё хочешь, чтобы она жила.

Сайхан по-прежнему смотрел на меня. Его ладонь лежала на моей щеке, большой палец медленно стирал слезу.

– Готовь, – произнёс он. – Всё, что нужно.

Кайден задержался на мгновение, словно ожидая других слов. Но их не последовало. Тогда он развернулся и исчез за дверью. Лишь хвост его недовольно скользнул по полу.

Мы остались одни. Где-то за окном опускалось солнце. Я смотрела на него и впервые боялась не того, что принесёт новый мир, а того, кем я в нём проснусь.

Глава 13

Глава 13

Сайхан сидел на краю постели, его ладонь по-прежнему лежала на моей щеке, тёплая, тяжёлая, как якорь, удерживающий меня на поверхности, пока внутри всё захлёстывает паника. Я накрыла его руку своей, почувствовала, как дрожат мои пальцы, и сглотнула.

Мы долго смотрели друг на друга. Он молчал, и я молчала. Но если его молчание было тяжёлым, как камень, то моё пустым, как дом, из которого ушли. Что говорить, когда тело уже не принадлежит тебе? Когда каждая минута может отнять не только ноги, но и лицо, голос, саму возможность остаться собой?

– Тебе нужно поесть, – произнёс он негромко, разрывая повисшую между нами тишину.

Я покачала головой. Есть не хотелось. Вообще ничего не хотелось, только лежать и чувствовать его тепло, пока оно было рядом.

Сайхан промолчал и потянулся к подносу. Взял узкий кусочек мяса, обмакнул его в тёмный, густой соус с пряным запахом и повернулся ко мне. Я видела, как двигаются его плечи, как хвост лениво перетекает по полу. Затем его пальцы снова оказались у моего лица.

– Открой.

Я хотела отвернуться, но его взгляд остановил меня.

Губы приоткрылись. Вкус оказался тёплым, с лёгкой кислинкой и чем-то дымным, как от костра. Я впервые за последние часы почувствовала хоть что-то, кроме боли и страха.

Он снова поднёс кусочек, уже без соуса, только мясо, прохладное и мягкое. Пальцы его задержались у моего рта, погладили уголок губ, стирая каплю. Я подалась вперёд, ловя это прикосновение.

– Ещё, – сказал он.

– Я больше не хочу.

– Ещё, Мия.

В его голосе звучала забота. Или мне показалось? Смешно. Разве наги умеют заботиться так? Хотя Сайхан, кажется, умеет всё, если дело касается меня. И от этого становилось только страшнее: к такой заботе невозможно привыкнуть. Нет. Вру. От неё невозможно было отказаться.

Я снова открыла губы, и он вложил в них ещё один кусочек. Кончики его пальцев скользнули по нижней губе и задержались на мгновение дольше, чем нужно.

В дверь постучали. Сайхан лениво повернул голову на звук, но взгляд его тут же вернулся ко мне.

– Император, лекарь ждёт вас на перевязку, – донёсся приглушённый голос.

Я мысленно застонала и перевела взгляд на его плечо. Одежда скрывала рану, но я знала, что она там. Как я могла забыть?Он был ранен из-за меня, а я позволяю ему кормить себя с рук, как капризного ребёнка, и молча принимаю эту заботу.

– Тебе нужно идти, – сказала я.

– Позже. Сейчас я занят.

– Сайхан.

– Мия.

Он чуть склонил голову, и в его глазах мелькнуло выражение, от которого я вдруг поняла, что спорить бесполезно.

– Они подождут.

Его хвост скользнул выше, к щиколотке, и сжался, будто он боялся, что я всё же встану и заставлю его уйти. Я переплела наши пальцы, чувствуя, как его тёплые, шершавые подушечки касаются моей ладони. Тепло потекло от этого прикосновения, как по жилам, и на мгновение даже боль отступила.

– Как твоё плечо?

– Терпимо.

– Врёшь.

– Привыкай. Я часто вру, когда ты волнуешься.

Слабая улыбка тронула мои губы, но тут же погасла. Я поймала себя на том, что оттягиваю момент: улыбаюсь, хотя внутри дрожит невысказанный вопрос. Пальцы сами сжали его ладонь сильнее, будто я боялась, что после этих слов он уберёт руку.

– Сайхан... ты веришь Кайдену?

Он ответил не сразу. Хвост качнулся у края кровати, а взгляд стал тяжёлым, непроницаемым. Его пальцы на моей ладони на мгновение замерли, будто он хотел сказать одно, но передумал.

– Нет.

– Тогда почему согласился?

– Потому что у нас нет времени. Кайден прав: я не успею довезти тебя до Запретных земель, а он предлагает шанс здесь. Сейчас, – он выдохнул, и пламя свечей дрогнуло, выхватив на его лице резкие тени. – И потому что ты не хочешь становиться такой, как я. Я не имею права отнимать у тебя эту возможность. Даже если это разорвёт меня на части.

Его слова задели глубже, чем я ожидала. Внутри всё сжалось, и на мгновение мелькнула мысль: а что, если зря? Что, если согласиться на превращение и тогда мы будем вместе? Всегда. Без страха, без ритуалов, без этой рвущей сердце неизвестности. Но тут же поднялась волна ужаса. Стать другой. Потерять себя. Даже ради него. Невыносимо.

– Сайхан... – прошептала я, но голос сорвался.

– Тш-ш-ш... – выдохнул он, и в этом звуке было что-то древнее, утробное, как шёпот змеи перед броском. – Ничего не бойся.

Он сжал мою ладонь и прижался лбом к моему виску. Хвост скользнул по покрывалу, снова лёг на мою ногу, будто он боялся, что я исчезну. Какое-то время мы лежали молча. Я слушала, как бьётся его сердце под моей ладонью, а он мягко перебирал мои пряди. Прошло несколько минут, а может, больше, время снова текло мимо, не касаясь нас.

Моя ладонь сама легла ему на грудь и медленно поползла вниз, словно искала опору. Так успокаивают себя, когда слов уже не осталось. Пальцы прошли от ключицы к рёбрам и вдруг наткнулись на плотную повязку. Ткань была тёплой, но под ней угадывалась запёкшаяся кровь. Внутри всё сжалось. Он так и не был у лекаря.

– Тебе нужно идти на перевязку, – выдохнула я.

– Я не хочу оставлять тебя одну.

Его слова прозвучали глухо, как признание. Он смотрел на меня долго, не отводя взгляда, будто сама мысль о том, чтобы уйти, давалась ему с трудом.

– Тогда позови Лэйшу. Она побудет со мной, пока ты занят.

Пальцы его сжались на моей ладони.

– Лэйша? – переспросил он.

– Да. Она не станет сидеть и жалеть меня. Это как раз то, что мне сейчас нужно.

Он усмехнулся уголком губ.

– Тогда Лэйша действительно лучший выбор.

– Вот и отлично, – прошептала я.

Сайхан поднялся. Хвост скользнул с моей ноги, и я снова почувствовала холод. Он наклонился, провёл губами по моему лбу.

– Я пришлю её. И вернусь до заката.

– Обещаешь?

– Я всегда возвращаюсь, Мия. Запомни это.

Он скользнул к двери, и она закрылась за ним почти беззвучно.

Я лежала и слушала, как затихает шорох его хвоста по каменному полу. Пламя свечей дрожало, отбрасывая на стены длинные тени. Настойка Ир'шана сделала своё дело: боль отступила, но вместе с ней ушла и ясность. Веки налились тяжестью, и сон незаметно утянул меня в темноту.

Мне снились далёкие дали. Мы с Сайханом шли по песку, но я не видела ни дворца, ни стен. Только звёзды, огромные, как в детстве, и ветер, пахнущий чем-то родным. Он держал меня за руку, и я не боялась. Потом где-то вдалеке мелькнул силуэт мамы, но стоило сделать шаг, как он растаял.

Когда я открыла глаза, свечи наполовину оплыли, и первое, что я увидела в полумраке, была Лэйша. Она сидела у кровати, выпрямив спину, и смотрела на меня так, будто ждала уже давно.

В теле снова проснулся зуд. Глухой, ползучий, он шёл от запястий к локтям, и я сжала пальцы, чтобы не начать чесаться. Губы пересохли, во рту стоял горький привкус настойки, а перед глазами всё ещё мелькал песок из сна, будто я и правда только что шла босиком по пустыне.

– Ты пришла, – прошептала я.

– Ты звала.

В комнате было тихо, и под её настороженным взглядом мне стало неуютно. Слова Ир'шана всё ещё звучали в голове, отдаваясь в затылке тупой болью: Это не очищение. Это подмена.

Собралась с духом.

– Ир'шан предупредил, – выдохнула я. – Точнее… мне кажется, Кайден что-то замышляет.

Её хвост замер у края кровати, а пальцы легли на подлокотник, так, будто она уже прикидывала, сколько мгновений понадобится, чтобы оказаться у двери.

– Если Кайден что-то замышляет, – произнесла она тихо. – То он выбрал лучший момент. Все заняты тобой. Ритуалом.

– Сайхан согласился, потому что верит, что выбора нет, – я отвела взгляд, уставившись на свою руку, где под кожей серебрилась чешуя.

– Сайхан знает, что выбор есть. Он выбрал тебя.

От её слов в душе поднялся настоящий ураган. Выбрал меня. Распустил гарем, вышел на арену, отдал кровь. А я лежала и думала, как остаться человеком, будто это важнее, чем остаться с ним. Я заерзала на кровати, чувствуя, как внутри всё скручивается от желания сорваться прямо сейчас, побежать к нему и сказать, что согласна. Пусть превращение. Пусть чешуя. Лишь бы вместе.

Но интуиция, та самая, что когда-то удерживала меня на трапеции, кричала: с ритуалом что-то не так. С Кайденом. С этой внезапной помощью. Под рёбрами скручивался тугой узел из страха и решимости. В этот момент я поняла: я должна что-то сделать.

– Если что-то пойдёт не так… ты будешь рядом?

– Я буду у дверей ритуального зала. Если Кайден попробует что-то сделать, я вмешаюсь.

Сжала пальцы в кулак и прижала его к груди. Сердце билось, как перед прыжком с купола, когда до земли остаётся лишь вдох.

– Спасибо.

Лэйша чуть склонила голову, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на усмешку.

– Я это делаю не для тебя, Ассари. Я служу императору и империи. Но если Кайден думает, что может тронуть его... – её хвост медленно скользнул по полу. – Он ошибается.

Я дёрнулась, пытаясь сесть, но тело всё ещё было слабым. Одеяло соскользнуло с плеча, и Лэйша качнулась вперёд, поймала его и вернула на место. Движение вышло скупым, но на удивление бережным.

– Ты за него боишься, – произнесла она, поправляя край. – Это хорошо. Значит, не сдашься.

Я не успела ответить. В коридоре послышался знакомый шорох хвоста, и дверь открылась. Через секунду в комнате появился Сайхан. Собранный, серьёзный, с резкими тенями на лице.

Наши глаза встретились.

В этот миг не было ни слов, ни ритуалов, только воздух, натянутый, как канат под куполом. Его хвост замер у порога, а я, кажется, забыла, как дышать.

– Кайден готов, – произнёс он. – Пора.