332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Алиса Шер » Я была женой Нагиева » Текст книги (страница 5)
Я была женой Нагиева
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 17:43

Текст книги "Я была женой Нагиева"


Автор книги: Алиса Шер




Жанр:

   

Публицистика



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

* * * Дальше – больше: газеты, интервью, телевидение. Нас стали узнавать на улице. Особенно после программы «Крестики и нолики», в которой принимала участие команда радиостанции «Модерн». Я, Дима, Алла Довлатова, Дина Ди, Сергей Рост и Леша Разумовский, одетые в красные жилетки, давали дурацкие ответы на соответствующие вопросы. Победу и добычу, как и положено, отдали другим. Зато нас распирала безумная гордость покорителей эфира: ах, как приятно было на следующее утро проснуться обладателями лиц, показанных «В телевизоре»! С того самого дня в нашу жизнь вошли популярность и, самое главное, узнаваемость.

Улицы родного микрорайона запестрели объявлениями: «Продается Дмитрий Нагиев», «Алиса Шер разводит свиней. Звонить по тел:…» Далее указывается наш номер. Откуда только узнали?! Не про свиней, разумеется, а номер телефона.

Почти сразу началась и «публичная жизнь». Жизнь на публике, если переводить буквально. Потому что в нашей квартире не было ни одного места, которое бы не просматривалось в бинокль или, что реже, но на много эффективнее – в подзорную трубу с крыши высотного дома напротив.

Те же, у кого не было технического оборудования, в домашних тапочках стояли под нашими дверями. Наверное, потом, объединив визуальные материалы и аудиоэффекты, эти девочки составляли наиболее полную картину нашей жизни. Впечатления, нужно сказать, самые ужасные. Представьте себе: все, что бы ты ни делал, становится достоянием каких-то посторонних людей. В сортире, pardon, пукнуть лишний раз боишься.

А уж что они вытворяли! Одним лишь подростковым психотерапевтам известно, какую цель преследовали такие выходки, как разбитые о дверь несколько десятков яиц и измазанная какой-то гадостью ручка. В общем, достали меня эти девицы-малолетки, сил никаких нет.

Однажды Кирилл и его приятель устроил засаду: один спускался с девятого этажа, а другой поднимался с первого. Радостный вопль сына: «Мама, мы их поймали!» заставил меня выскочить на лестницу. И такая злость меня взяла, что я схватила первую попавшуюся девицу за волосы и затащила в квартиру. Сама не своя, заорала:

– Ты сейчас мне все будешь говорить: кто это, зачем это, адреса и телефоны!

Девочка описалась от страха. И номера телефонов оставила.

А вечером Дима устроил небольшой воспитательно-показательный розыгрыш. Изменив до неузнаваемости голос, позвонил по всем этим телефонами ошарашил родителей примерно следующим текстом:

– Добрый вечер, следователь Петров беспокоит. Вчера по такому-то адресу находилась ваша дочь, совершая неправомочные действия в отношении частных лиц и их собственности. Заведено уголовное дело…

Позвонили, порадовались сладкой мести и забыли. А на следующий день… звонок в дверь. Выходим на лестничную площадку – стоят наши негодницы в окружении своих семейств: мамы, папы, бабушки, дедушки, младшие сестры, старшие братья… Только собак не хватало. И вся эта толпа народа жалобно причитает: «Простите, девочки маленькие, глупые совсем, пошутили они…»


Простили мы их, конечно. А в том, что и сами «пошутили», не признались.

* * * Другой вид психологических патологий – жажда доставить максимум неудобств и дискомфорта своим «любимцам». Обязательно схожу и проконсультируюсь со специалистом на предмет выяснения причин заболевания и мотивов поведения этого рода несостоявшихся пациентов.

Они – самая большая головная боль и самый коварный враг любого знаменитого человека. От них вполне нормальные и трезвомыслящие люди сходили с ума и спадали в состояние аффекта.

Алла Борисовна, например, вспоминает, что доведенная до состояния истерического припадка, неслась по коридорам БКЗ за своей поклонницей с яростным воплем: «Я убью ее!» Мне казалось – абсурд! Это же поклонница! Как можно! Не только можно, но и безумно чешутся руки, особенно после того, как тебе выдерут клок волос…

А какую хитрость, какие коварство и изобретательность проявляют некоторые поклонницы, дабы дать кумиру почувствовать себя зверем, готовым растерзать свою жертву! Такие таланты пропадают!

Позвонила мне как-то девушка, представилась журналисткой известного периодического издания. Просила об интервью с Нагиевым, соответственно требовала номер его телефона.

Никто и никогда никаких номеров телефонов не раздает. Ни я, ни кто-либо еще. А я – так в особенности. Наученной горьким опытом, мне более свойственно быть со своим собеседником грубой и настороженной, чем открытой и доверчивой.

Примеров тому масса. До сих пор, например, стыдно за телефонный разговор, состоявшийся у меня с Розенбаумом. Я написала о нем статью, а через некоторое время раздался звонок.

– Кто ее спрашивает? – уточняю.

– Александр Яковлевич.

Возможно, я показалась этому замечательному человеку чересчур грубоватой, но мне потребовалось энное количество доказательств для идентификации личности говорившего, прежде чем выслушать лестный отзыв о моем творчестве.

Так вот, возвращаюсь к истории с «журналисткой». Эта девушка была настолько правдоподобно убедительна, что обвела меня вокруг пальца и вытребовала злополучный телефон. В ней погибла великая актриса или аферистка.

Она устроила Диме ад, присылая бесконечное множество сообщений на его автоответчик. Там было все: и мерзейшие фантазии, и гадкие выпады, и шум сливного бачка…

* * * Или вот еще одна история, которую можно было бы назвать подкупающе-трогательной. Началась она одной дивной ночью, почти перешедшей в утро. В это сладкое для каждого любителя сна время раздался звонок в дверь. Дима на гастролях, потому как сомнамбула иду открывать сама.

– Кто? – спрашиваю.

– Это Маша.

Пытаюсь спросонок сообразить, какая и зачем в такую рань.

– А я приехала к Диме жить, он меня пригласил.

В этом месте диалога я уже окончательно просыпаюсь и наконец-то разглядываю оппонентку в глазок. Милая девушка, совсем даже недурственной наружности, лет 18, с узелком каким-то. Отвечаю:

– Дорогая, езжай, пожалуйста, домой.

Закрываю все двери и иду досыпать. Решаю, что привиделось – к утру само рассыплется.

В тот же день собираюсь идти на работу, и первое, что встречаю на лестничной площадке – ночное привидение. Ни капли не рассыпавшееся, причесанное и обаятельное, это «недоразумение» сидело на лестнице. Да с каким комфортом! Из тесного узелка были извлечены салфетка, яйца, нарезанный хлеб, лучок зеленый…

– Вы что, решили здесь поселиться? – задаю уточняющий вопрос.

Девица окидывает меня ленивым и уверенным взглядом:

– Я же говорю, я к Диме приехала жить. А вы кто такая?

Ну знаете ли! Какая неимоверная наглость! Взбешенная, четко артикулируя, объясняю:

– Я его жена.

– Врете Вы, – отвечает мне наглое создание, – у Димы нет жены.

И садится дальше поглощать свой нехилый завтрак. Возмущению моему нет предела. Возвращаюсь поздно вечером домой – застаю все тот же персонаж в том же месте, только узелок уже между стеной и ухом – волшебная вещь, многофункциональная. Девица на меня даже внимания не обратила, а я еле дождалась Диминого звонка. На мои упреки и подозрения Дима отвечает:

– Алис, ты с ума сошла, что ли? Кого я приглашал?

И я понимаю, что глупость все это и Дима действительно никого пригласить не мог, но легче мне от этого не становится. А утром снова раздается звонок в дверь. В глазке – все то же привидение, но зареванное… Открываю.

– Вы понимаете, – бормочет, – мне Ваши соседи сказали, что Вы действительно его жена, а ведь он говорил, что одинок… И что же мне теперь делать? Куда теперь?

Я, видимо, настолько опешила, что даже впустила ее в квартиру и попыталась оказать первую помощь – напоила чаем. И не зря, потому как рассказанная ею история – потрясающий пример женско-фанатического идиотизма. Оказывается, эта девица чуть ли не пешком пришла из Тулы жить к Диме, потому что в одном из своих эфиров он сказал: «Где ты, моя ненаглядная? Я тебя жду. Если даже ты далеко, все равно приезжай». И дивная тульская барышня решила, что все это имело отношение именно к ней… Честно говоря, я даже не знала, как реагировать. Маша собрала свой узелок, извинилась, попрощалась и исчезла… Мы с Димой долго тогда хохотали.

А лет через шесть я встретила Машу в офисе своего приятеля. Она закончила в Петербурге институт и устроилась работать менеджером по рекламе. По моим впечатлениям, с головой у нее стало намного лучше. И узелок свой она сменила на модную сумочку.

* * * Месторасположение нашей студии создавало дополнительные шансы поклонницам портить людям жизнь и упражняться в находчивости. Студия располагалась в Ольгино, и от нее до шоссе вела длинная-предлинная лесная дорога. Дима, заканчивавший эфир поздно вечером, довольно часто встречал на этой дороге вроде как случайно здесь оказавшихся голосующих девушек, хотя понять, что привело их в такое время в темный лес, было не сложно. Обычно, испытывая сочувствие, а также свойственное молодому и красивому мужчине желание пофлиртовать с поклонницей, Дима подбрасывал их до города.

В тот поздний вечер все было привычно: пустая дорога и в свете фар одинокая голосующая фигура. Дима сажает замерзшую в лесу девушку – дело было поздней осенью, и длинный плащ, по-видимому, не спасал от промозглого ветра. Девица, несмотря на покрасневший нос, хорошо накрашена и к свиданию с кумиром оказалась подготовлена. В мгновение ока она скидывает плащ – а под ним ничего нет: ни трусов, ни лифчика, ни колготок. В одних осенних сапогах она в буквальном смысле слова пытается карабкаться на Диму.

В тот раз удалось отделаться легким испугом: несмотря на срочную попытку нажать на тормоз, в канаву они все-таки въехали. Попутчица как виновница происшествия была привлечена к сверхурочным работам по вытаскиванию «Мерседеса». Как оказалось, труд действительно облагораживает человека, потому что повторить попытку изнасилования она так и не попыталась. Дима потом признавался, что панически тогда испугался: мало того, что хорошую вещь из-за этой дуры чуть не угробил, да еще остался с сумасшедшей один на один в темном лесу. С тех пор подвозить своих фанаток он стал побаиваться.

Но и фанатки не растерялись. В связи с повышением уровня жизни наших сограждан у многих появились собственные автотранспортные средства. Поэтому, дождавшись, когда Дима выйдет после эфира и сядет в машину, фанатки включали зажигание и начинали настоящие гонки. Адреналина-то сколько: ночь, свет фар, на шоссе – бешеная скорость, в городе – азарт охотника. Видимо, бабушки их плохо учили: «Никогда не гонись за мужчиной и автобусом!»

Чтобы как-то закончить автомобильную тему, расскажу еще один случай острого помешательства поклонниц, закончившийся не просто банальной встречей с инспектором ГИБДД, а самым настоящим делом в милиции. Итак, триллер.

По ночам Дима подрабатывал в одном из клубов и припарковывал свой черный «Мерседес» рядом с заведением, на улице Маяковского. К 3 часам ночи, когда рабочий вечер заканчивался, с оставленной в добром здравии машиной начинало происходить что-то мистическое. Сначала это были заклинившие дверные замки, затем – замок багажника, и в довершение всех бед стала появляться какая-то грязь неизвестной этиологии.

Дима как человек реалистичный не стал впадать в панику и кропить машину святой водой, а нанял специального мальчика, которому полагалось следить за машиной и, если кто-то станет проявлять к ней повышенное внимание, вызывать охрану.

Во время одного из дежурств к машине подошли две подозрительные девицы и, едва начав свой адский ритуал, были задержаны на месте преступления охраной клуба.

Подъехала и милиция. Две «раскаявшиеся» преступницы – это удивительно, обе довольно взрослые и солидные девушки – объяснили, что «колдовство» над машиной совершали из мести, так как Дмитрий Нагиев не провел их бесплатно в клуб.

В ходе следственного эксперимента выяснилось, что замки заклинивало из-за малюсеньких палочек, вставленных в отверстия. А так называемая грязь, на мой взгляд, являлась, по сути, настоящим интеллектуальным шедевром! Уникальная смесь готовилась по особому рецепту, видимо, перешедшему по наследству от какой-нибудь прабабки-ведьмы: берется масляная розовая краска, добавляется немного муки, следом – несколько флакончиков клея БФ, и в конце адская смесь заправляется говном. Все, зелье готово. Ну, может быть, настоять еще все это нужно часиков десять. Подробностей, разумеется, я не знаю.

Заведенное уголовное дело о моральном и материальном ущербе долго не пролежало. Через какое-то время мы все-таки сжалились: как-то страшно становилось от слов «суд», «срок»… да и девушки были, хоть и по-своему, но талантливые. Хотя, скорее, не поклонницы, а просто хулиганки.

* * * Все вышеизложенное хоть и является в своем роде помешательством, но безумием все же не пахнет. Каждый развлекается в меру своих возможностей, желаний и фантазии. Но встречались в нашей практике и по-настоящему безумные женщины. То ли и правда Димин голос так крышу сносит, то ли им просто забыли вовремя оказать психологическую помощь.

Одну такую девицу Дима встретил, когда направлялся куда-то вместе с Андреем Марковым, своим директором. Она вылетела навстречу – безумный вид, растрепанные волосы, горящие глаза – и буквально повисла на Диме, обхватив его руками и ногами. Приложив неимоверные усилия, в четыре руки поклонницу отлепили. Андрей за свою помощь немедленно расплатился: обиженная девушка вцепилась зубами ему в руку и прокусила насквозь. Шрам от укуса остался до сих пор. Приехавший врач «скорой помощи» настолько удивился, что на всякий случай сделал даже укол от бешенства.

Или вот еще был случай, перевернувший мои представления о границах разумного. Одна дама не пожалела сил и энергии для пресс-конференции, на которой она заявила, что у нее ребенок от Дмитрия Нагиева. На следующий день все население Перми в составе 2280 человек, включая стариков и младенцев, обсуждало новость, опубликованную во всех газетах города и области: от «Вечерки» до «Березняковского рабочего». Маленькая пикантная подробность: ребенку к тому моменту было четырнадцать лет, а Диме – двадцать с небольшим… По-видимому, у мадам имелись серьезные пробелы в образовании.

А сколько было звонков от родителей: «Моя дочь перерезала себе вены», и все такое в том же духе… Ужас, что творилось! Одну девушку, покончившую жизнь самоубийством из-за несчастной любви к Диме, я знала лично. Мы познакомились с ней совершенно случайно – она присылала нам на радио свои стихи. Надо заметить, замечательные, и некоторые из них Дима читал в эфире.

Ты не заснешь под этот шум дождя.

Тебе сегодня не приснится чудо.

И я, – ты слышишь, помнишь? – даже я,

Я все, что обещал тебе, забуду.

Ты не заснешь под этот шум дождя.

Сегодня вечер остается рядом.

И сколько хочешь забывай меня,

Но только в дождь не уезжай, не надо…

Потом Дима с ней познакомился, они подружились… И, как это часто бывало с Димой, он привел ее работать туда, где работал сам. Так эта девушка попала на радио, а затем перешла ассистентом и в «Осторожно, Модерн!» Долгие годы никто ни о чем не подозревал, да и впечатление она производила, надо заметить, самое приятное и положительное. Но, скорее всего, у нее все-таки были какие-то проблемы с психикой, потому что в какой-то момент в голове этой талантливой девушки все перепуталось: появилась убежденность, что Дима обязан на ней жениться. Так как этого не происходило, она впала в депрессию. А в один из дней выбросилась из окна.

Мы смеемся и падаем в небо

И взахлеб проклинаем себя,

День за днем отбирая у века

Свой проигранный смысл бытия…

* * * Меня, как я уже говорила, все эти девочки-девушки-женщины мало волновали. С точки зрения ревности, разумеется. Точно знаю, что Жима просто не стал бы использовать свою популярность как путь к завоеванию женщины. Просто потому, что он слишком легок.

Но в бытовом плане, конечно, приходилось довольно тяжело: вечная борьба, как с тараканами, – сколько ни пытайся от них избавиться, все равно никуда не денутся, только толще станут. Даже сейчас какие-то женщины регулярно звонят в ресторан, где я работаю директором, и просят Диму. Им отвечают:

– Вы поймите, это ресторан.

– А Диму? – настаивают они.

Мои администраторы в таких, несомненно тяжелых случаях уже привыкли говорить: «А Дмитрий в душе» или «Дмитрий кушает». Им верят, вот ведь что удивительно!

В психологическом же плане, как сейчас понимаю, я довольно часто находилась на грани нервного срыва. Удавалось стоически выдерживать разные ублюдочные сообщения обо мне и моей личной жизни, приходившие на радиостанцию по факсу. Удавалось не расстраиваться после ночных звонков с вопросом: «Ты еще жива, старая кляча?» А как же переносить на ногах вопли сумасшедшей, орущей в трубку, что Кирилл – её ребенок и она лишит меня материнства.

Но на подсознательном уровне всё это, видимо, откладывалось, после чего плавно переходило в фобии и мании. Например, в клубе, где работал Дима, я очень боялась заходить в дамскую комнату. Потому что вместе со мной туда обязательно заходила какая-нибудь его поклонница. Я, постоянно держа девушку в поле своего зрения, обычно быстро запиралась в кабинке, либо разворачивалась на 180 градусов. Меня преследовала мысль, что не сегодня-завтра какая-нибудь сумасшедшая обязательно обольет меня кислотой или покалечит. Ведь их глаза светились совершенно ненормальным блеском. Но я и это пережила.

* * * Настоящие проблемы начались тогда, когда я вдруг узнала, что у него существует «интерес» к одной из сотрудниц радиостанции. Эта девица позволяла себе весь набор уловок и поступков любовницы, жаждущей увести мужа из семьи: утренние звонки, молчание в трубку и прочая, прочая. Меня, конечно, все это раздражало до сумасшествия: хотелось схватить ее за волосы и стукнуть о ди-джейский пульт. Но я «отрывалась» на Диме.

Как-то в одно из поздних его возвращений – точно знаю, что от нее! – я позволила себе выяснение отношений. В ответ на заявление: «Она мне нравится как человек и как женщина» – я принялась швыряться детской мебелью, вцепилась Диме в волосы и стала выволакивать его из квартиры. И настолько разъяренной я была, что мои пальцы невозможно было разжать, как пасть нашего бульдога. Когда же Диме все-таки удалось освободиться, оказалось, что один из пальцев у меня сломан. За ночь он распух и по толщине равнялся оставшимся четырем.

Иногда от расстройства чувств и нервов мне в голову приходила идея выкинуть все совместно нажитое на помойку. Тогда я звонила Диме, но, как правило, не вовремя. Так как хуже всего мне было по вечерам, то звонок обычно раздавался во время его эфира. Я говорила: «Спасибо большое за все, что ты сделал в моей жизни, спасибо за сына. Ключи от машины и т. д. и т. п. ты можешь найти в третьем бачке справа от окон». Но до приезда я успевала одуматься, перезвонить и сообщить, что пошутила.


В одно из Диминых ежевесенних обострений кобелизма я чувствовала себя совершенно потерянной и никому не нужной. В это же время на несколько дней вернулся мой старинный приятель, когда-то уехавший жить и работать в Германию. Замотанный делами, встречами и переговорами, он сумел высвободить один последний вечер для меня, а я все немногие часы встречи потратила на стоны и жалобы по поводу своей несчастной жизни. И это после нескольких лет разлуки! Почти и не спросила, как дела.

Мой приятель, молодой человек энергичный и несколько импульсивный, отреагировал по-деловому. Даже не знаю, был ли он рассержен на недостаточное внимание к своей персоне или чистосердечно хотел вступиться за честь женщины, но не исключено, что и то и другое вместе.

Дима вел тогда по вечерам «Рулетку». Еще раз напомню – это передача, организованная совместно с казино «Конти», где один ведущий находится в студии и принимает звонки, а другой – сидит в казино и делает ставки от имени звонящего. Все, естественно, в прямом эфире.

И вот, я приношу нам кофе и вижу – приятель мой сидит с телефонной трубкой около уха, расплывается в улыбке и показывает мне, мол, все о’кей, не волнуйся…и, не успеваю я поставить на стол кофейник, произносит на всю страну совершенно неприличную фразу, обычно указывающую путь заблудшим… Я взвиваюсь, вцепляюсь в телефонный аппарат и жму отбой.

Надо сказать, приятеля я тогда чуть не пришибла. Потому что «Конти» за его дурную голову объявило вознаграждение в тысячу долларов. Кофе и все, что к нему прилагалось, из головы от страха выветрилось. Несомненный же плюс дурацкой шутки был в том, что переживания по поводу возможности вычисления номера телефона на некоторое время оторвали меня от неприятных мыслей.

Но и это Димино увлечение прошло и растаяло как дым. Сейчас его пассия вполне адекватная девушка, слава богу, нашедшая свое счастье и даже довольно приятная в общении.

* * * Спустя годы, пытаясь осмыслить помешательство на Диме Нагиеве как массовое явление, я все же склонна думать, что причиной служит, несомненно, Димин талант, помноженный на его ум, красоту и сексуальность.

Откровенно говоря, до сих пор, когда я встречаюсь с Димой, начинаю испытывать некоторую симпатию ко всем этим сумасшедшим, в разной степени помешанным и сексуально агрессивным особам. Ну, может быть, не симпатию, о что-то вроде понимания – это точно.

ГЛАВА 7

ДРУЗЬЯ – СВОИ И ЧУЖИЕ

Ладно, хватит пока о женщинах. Плод моей фантазии? Ну что ж, пусть будет плод. Но то, что невозможно приписать моему воображению и чему есть неопровержимые доказательства – это походы в баню. Вот уж не думала, что такое, казалось бы, невинное занятие может заканчиваться так, как оно почему-то заканчивалось у Димы.

Баня располагалась в центре Петербурга, на Марата, и каждая среда для Димы и его однокурсников: Климушкина, Лифанова и Мужикяна – была банным днем. Естественно, не обходилось и без спиртных напитков: либо портвейн, либо водка являлись непременным атрибутом их мужских посиделок.

Возвращался Дима после очищения души и тела поздно, а часто – и вовсе не возвращался. Потому что оказаться он мог где угодно.

Например, как-то раз его занесло в конец Московского проспекта, туда, где «стамеска» и начало Пулковского шоссе. Наутро Дима проснулся в ногах гигантской женщины. Как оказалось бронзовой. Сквозь утренний туман на гулянку сурово глядели аникушинские защитники Ленинграда. Думаю, хорошо, что он до аэропорта не дошел.

В одну из сред Дима всерьез пропал. Удалось дозвониться до Сергея Роста (тогда он был, конечно, не Рост, а Титивин). Спрашиваю:

– Дима у тебя?

Сергей отвечает:

– У меня.

– Позови, пожалуйста, к телефону.

– А он сейчас не может ничего сказать, его доктор осматривает. Хочешь с доктором поговорить?

К телефону подходит «доктор», как потом выяснилось, тоже один их приятель:

– Да, Дмитрий здесь. К сожалению, у него немножечко плохое состояние, немножечко плохо с сердцем.

– Он жив?

– Да, жив.

Я, естественно, верю в этот розыгрыш, но продолжаю требовать Диму к телефону, уже практически не сомневаясь, что если мне сейчас не удастся поговорить с ним, то шанса услышать любимый голос у меня больше не окажется.

Пришлось приятелям его растолкать и в совершенно невменяемом состоянии подтащить к телефонной трубке.

Опешив от новости, что Диме настолько худо, трепетно и со слезами в голосе прошу:

– Дима, скажи мне что-нибудь!..

И слышу в ответ:

– Ку-ку.

Следующим утром раздался звонок в дверь. Можете мне поверить, зрелище оказалось не для слабонервных! Вместо лица – сине-красно-сизое месиво, а в районе переносицы торчит кость.

Что произошло на самом деле, истории не известно, так как показания очевидцев расходятся. По одной из версий, на них напали. По другой – Дима стал приставать к девицам, не обратив внимание, что те не без компании. Возможно, во втором случае тоже имело место «нападение», но его, как мне кажется, более уместно было бы назвать «защитой частной собственности».

Больше всего противоречий в самом слабом мужском месте – количестве противников. Лифанов говорит, их было пятеро, Мужикян – двое, а Дима, что одиннадцать.

Нос, конечно, пришлось вправлять. И потом – мне было так его жалко, что я даже не обиделась на розыгрыш. К тому же Дима, всегда стремившийся сгладить впечатление от своих из ряда вон выходящих поступков, принес с собой замечательный подарок – французские духи. Чтобы заполучить этот редкий в то время продукт, они с Лифановым притворились больными, чем распугали бесконечную очередь, шарахнувшуюся от них как от прокаженных.

Впрочем, розыгрыши казались не только меня. Если можно так сказать, они были способом жизни, а не только сценическим образом, и, может быть, именно поэтому Дима так естественно смотрится в своем «Осторожно, Модерн!»

* * * Кроме меня в числе постоянных жертв значились все Димины друзья. Никогда не забуду, как Лифанов пришел на встречу со своей новой пассией. Знакомит:

– Всем привет, это Света.

Девочка, конечно, симпатичная, и никто к ней лично никаких претензий не имеет, потому как видят в первый раз. И тут следует вопрос «из зала»:

– Отлично, а где Галя?

К сожалению, оказалось, что у девушки напрочь отсутствует чувство юмора – в слезах и соплях она убегает. Крови Лифанову Дима таким образом попортил изрядно. Наверное, впору уже было бы избавиться от Нагиева каким-нибудь особо жестоким способом. Но у Лифанова на этот счет имелись, по-видимому, свои взгляды – например, целенаправленный поиск девушки, обладающей не только симпатичной внешностью, но и железными нервами.

Димино чувство юмора не обходило стороной и его директора. Как-то романтически настроенный Андрей Марков подвозил свою девушку до дома. Он разливался соловьем, острил и чувствовал себя настолько героем, что уже всерьез рассчитывал на приглашение выпить кофе и, может быть, даже на все вытекающие из этого кофе последствия.

Однако что-то пошло не так. К середине дороги девушка напряглась и стала странно реагировать на его шутки. Когда же машина подъехала к дому, она вопросительно посмотрела на Андрея и раскрыла сжатую в кулачок ладошку, протянув Маркову два презерватива.

Как рассказывал нам позже Андрей, первой его мыслью было: «А почему два?» Вслед за этим ситуация совершенно вышла из-под контроля: девушка открыла бардачок – он был весь заполнен упаковками изделий из латекса, обещавшими неземные наслаждения за счет разнообразия своих фактур, цветов и запахов.

Девушка молча покинула, пожалуй, больше нее удивленного Андрея, демонстративно хлопнув дверью. Догадаться, кто бы мог рассовать по всей машине презервативы – как оказалось, они были не только в бардачке, но и за зеркалом заднего вида, в щелях сидений и даже в пепельнице – было совершенно не сложно.

От профилактических мер, которые мог бы предпринять Андрей, чтобы ситуация больше не повторялась, Диму спасло только то, что девушка буквально на следующий же день пригласила Маркова к себе и устроила ему сплошные последствия без каких-либо прелюдий. Через неделю безумной страсти она призналась Андрею: всю ночь после неудавшейся поездки в машине она не могла отделаться от желания все-таки попробовать все эти «апельсиновые с нарезкой» и «черные с пупырышками»…

Подобная шутка, разыгранная с машиной Сережи Роста, к сожалению, не увенчалась успехом. Впрочем, и презервативы не лежали в завлекательных упаковках, а валялись повсюду развернутыми и заправленными майонезом. Свисавший с зеркала заднего вида «подарок», начиненный густой жидкостью, произвел на Сережину пассию неизгладимое впечатление: с Сережиного лица девушкино «впечатление» изгладилось примерно через сутки.

* * * Я, конечно, знала всех Диминых друзей и общалась с ними, стараясь поддерживать хорошие отношения. Даже с Серёжей Ростом, хотя он раздражал меня ещё со времён радио «Модерн».

Никогда не забуду дивный эпизод из нашей жизни. Одного его, на мой взгляд, могло стать достаточно, чтобы понять, что же это за человек – Серёжа Рост. Он тогда был влюблён в одну девушку с нашей радиостанции и довольно долго с ней встречался. Наконец она, впрочем, как и все другие, его бросила. Этот милый молодой человек не нашел лучшего способа утолить свои печали, как воспользоваться общей технической тетрадью, начав писать гадости про свою бывшую.

Эта тетрадь – рабочий документ, где после эфира ты записываешь, какие диски сданы, какие поцарапаны, какие оказались утерянными. Ну и иногда передаёшь приветы тем, кого давно не видел. И вдруг в ней стали появляться надписи, достойные, ни много ни мало, стен общественного туалета, напоминающие подробный отсчёт о процессе их любовного соития.

До сих пор не понимаю, почему ещё тогда никто не обратил на это внимания. Зато такая Димина невнимательность со временем вылилась в то, что сейчас и происходит: новые «надписи», но уже про Нагиева и меня, регулярно появляющиеся в желтой прессе. Газеты и журналы, таким образом, взвалили на себя обязанности, роднящие их с дверями отхожих мест. Кода читаю очередную гадость, так и слышу, как какой-нибудь господин журналист спускает воду, заглушая скрип своего вечного пера. Может, стоит сделать таблички с надписью «Не забудьте вымыть руки!» и повесить их в редакциях на самых видных местах?

Всё, что пишет о себе Рост, – бред его фантазии, и ничего больше. Закончил режиссёрский факультет Театрального института? Ничего подобного! Через полгода учёбы на отделении «актёр театра кукол» отчислен за неуспеваемость. И на петровском курсе его никогда не было. Какое, собственно, отношение он имеет к Владимиру Викторовичу – абсолютно не понятно. Ну разве что в колхозе пару раз встретились. Нет, диплом о высшем образовании у него всё-таки есть, выданный Институтом культуры. Так что Серёжа является дипломированным режиссёром массовых праздников.

На радио он попал благодаря дружбе с Климушкиным. Климушкин и Титивин, впоследствии ставший Ростом, учились в одной школе. А так как Климушкин с Димой ходили вместе в баню, то и Серёжа, естественно, тоже присоединился к их компании.

Он, конечно, был достаточно интересным мальчиком: начитанным, писавшим поэмы и вирши, с хорошо подвешенным языком и даже каким-то чувством юмора, – а работал в маленьком подвальчике-фотоателье помощником фотографа. Какие-то более или менее тесные отношения, я думаю, завязались потому, что жил он в центре, а это удобно: после бани всегда можно к нему зайти. Но говорить о близкой дружбе между ним и Димой, ей– богу, более чем странно.

И вот случилось то, что должно было случиться, – Дима пригласил его работать на радио. Почему должно? Да потому что Нагиев уж очень любит делать красивые жесты. В том числе помогать чужим друзьям, будь они неладны. За некоторое время до этого Сергею удалось в течение аж целой недели заменять на «Мэйджик-радио» заболевшего ди-джея. Поэтому, когда на «Модерне» случился очередной набор, Дима пришел к Тамаре Петровне и сообщил, что у него есть мальчик, долгое время проработавший на другой радиостанции. Наплел с три короба, расписал под хохлому и втюхал изумленным слушателям.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю