Текст книги "Мамба, Бентли и любовь (СИ)"

Автор книги: Алиса Северова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

– Никак кавалера дочке представлять будешь? Ой, Леночка, неужто и правда все серьезно? Ну дай вам Бог, дай вам Бог! А со мной вы не спешите, я подожду. Как будете готовы – так и познакомимся.

Я облегченно выдохнула и чмокнула маму в щеку. Какая же она у меня мудрая, понимающая! Дай Бог и мне когда-нибудь стать такой отличной матерью и бабушкой.

Следующий серьезный разговор предстоял с Машей. За ужином я как бы между делом сообщила:

– Доченька, тут такое дело… В субботу мы идем гулять с одним моим хорошим другом. Его зовут Дима, и он очень хочет с тобой познакомиться. Ты не против?

Маша оторвалась от тарелки и уставилась на меня с живейшим интересом:

– Это твой новый жених, да? А какая у него машина? – выпалила она, сверкая любопытными глазенками.

Я на миг опешила. Надо же, какие нынче пошли продвинутые детки! В семь лет уже про женихов и тачки судачат. И что теперь отвечать?

– Ну, во-первых, рано еще про женихов говорить, – дипломатично начала я, лихорадочно роясь в памяти. Хоть убей, не могла припомнить, на чем Дима меня возил. – А машина у него хорошая, иномарка. Черная такая, солидная.

Маша тут же скептически наморщила носик:

– Фу, а я думала – крутая, как у дяди Коли! У него красная, знаешь какая классная? Не, мам, если у твоего жениха не иностранная тачка – я с вами никуда не поеду!

Я чуть не поперхнулась от возмущения. Ну надо же, какие запросы у юной мисс! И это в неполные восемь лет. Страшно представить, что будет, когда подрастет.

– Так, Мария Егоровна, ты часом не заигралась? – нахмурилась я, скрестив руки на груди. – А ну-ка брысь мыть посуду, я кому сказала! Вот вырастешь и на любой машине катайся, хоть на розовом кабриолете. А сейчас кто тут мама – ты или я?

Надувшись, Машка демонстративно поплелась к мойке, всем своим видом выражая степень оскорбленного достоинства. Но тут я решила сменить гнев на милость:

– Маш, ты же любишь зоопарк? Помнишь, мы как-то смотрели передачу про экзотических животных? Так вот, Дима как раз хочет свозить нас на страусиную ферму. Прикинь, настоящие страусы, можно даже покормить их с рук! А потом и в парк аттракционов заглянем. Ну что, по рукам?

При слове "страусы" масенькины глаза загорелись неподдельным восторгом. Недовольство как ветром сдуло – она заверещала и кинулась мне на шею, чуть не сбив с ног:

– Ура! Страусы! Мамочка, ты самая лучшая! И Дима твой тоже ничего, раз такое придумал. Ладно, куплю я вашу любовь за парочку пернатых. Когда поедем, когда?

Я рассмеялась, обнимая веселую егозу. Вот же манипуляторша мелкая! Все-то она просчитала, лисичка. Ладно, прощаю великодушно. В конце концов, не каждый день выпадает шанс вот так запросто очаровать ребенка почти незнакомого мужчины. Спасибо Диме, что подсказал беспроигрышный вариант.

Оставшиеся дни до судьбоносной субботы пролетели в радостных хлопотах и предвкушении. Мы с Машкой выбирали наряды, прически, загадывали, каких животных увидим и на каких машинах покатаемся. Дочурка буквально светилась от счастья, а у меня в груди порхали бабочки от мысли, как же органично вписался Дима в мою скромную жизнь. Разве не о таком отце для своего ребенка мечтает каждая одинокая мать?

И вот настал решающий день. Мы с Машей встали ни свет ни заря, долго крутились перед зеркалом, хихикая и прихорашиваясь. Я надела любимое васильковое платье, уложила волосы мягкими волнами, чуть подкрасилась. Хотелось выглядеть естественно, но мило. Для него.

Машка тоже вырядилась в свой лучший сарафанчик, повязала задорные хвостики и нацепила на нос модные очки. Ну вылитая селебрити, разве что красной дорожки не хватает! И надо же, еще пару недель назад мы с ней про страусов только мечтать могли, а теперь запросто собираемся в настоящее приключение.

"Чудеса, да и только", – умиленно думала я, завязывая Машке шнурки. Дочка возбужденно прыгала вокруг, не в силах сдержать нетерпение. Еще бы – такая умопомрачительная программа, столько всего интересного! Остается надеяться, что и знакомство с Димой пройдет так же лучезарно.

Мы уже почти закончили сборы, когда вдруг раздался требовательный звонок в дверь. Мы с Машей удивленно переглянулись – кого это принесло в такую рань? Неужели Дима так рано приехал? Странно, он же обещал к десяти, а сейчас только половина девятого.

Закусив от волнения губу, я отперла замок и застыла на пороге как громом пораженная. На площадке, привалившись к косяку, стоял Егор – небритый, помятый и какой-то смурной. Машин непутевый папаша, чтоб его!

– Ты чего припёрся спозаранку? – нахмурилась я, скрестив руки на груди. Явно же не поздороваться пришел, сто пудов сейчас канючить начнет – то деньжат подкинь, то пожрать дай. А то и вовсе переночевать напросится, паразит.

Егор мутновато зыркнул на меня, почесав небритый подбородок, и процедил:

– Чё, и дочь родную проведать нельзя? Соскучился я. Пришел вот пообщаться, время провести. Чай не чужие.

Я закатила глаза и чуть посторонилась, кивком пропуская его в квартиру. Можно подумать, раньше его отцовские чувства обуревали! Но ладно, сам пришел, уже прогресс. Пусть уж лучше под присмотром с дочерью общается, чем где-то по подворотням шарится.

– Ну проходи, раз пришел, – вздохнула я, пропуская Егора в прихожую. – Только недолго, у нас тут вообще-то планы на день. Гулять собираемся.

Егор прошел в комнату, лениво оглядываясь по сторонам. Заметив мой приодетый вид, хмыкнул и скабрезно поинтересовался:

– Никак на свиданку намылилась, мать? А чё это ты дочь с собой тащишь, перед ухажером решила выпендриться? Типа, смотри какая я – и красивая, и с прицепом.

"Пошел ты к черту", – мысленно огрызнулась я, сжав кулаки. Вот скотина, все-то ему обгадить надо! Но вслух, разумеется, сказала другое:

– Не твоего ума дело. Мы едем на страусиную ферму, Маша давно мечтала. Так что будь добр, посиди с дочерью недолго и вали на все четыре стороны.

Но Егор, похоже, и не думал никуда уходить. Развалившись на диване, он сально ухмыльнулся и заявил:

– Не, я так скажу: вы катитесь, куда хотите, а папка её родной сам с ней погуляет. Ты ж, поди, к своему хахалю торопишься, вот и вали. А мы с дочуркой и без вас время скоротаем.

Меня аж затрясло от ярости. Да как он смеет так со мной разговаривать? И это после всего, что я для него сделала – взвалила на себя дочь, оградила дитя от его загулов и гулянок, в чистоте и уюте растила. А он, сукин сын, даже алименты ни разу не заплатил, так, подачки иногда сует для своего ЧСВ. И после этого еще права качает?

Я уже открыла рот, чтобы высказать Егору все, что о нем думаю, но тут зазвонил мобильный. Дима! Черт, я же совсем забыла предупредить, что у нас тут форс-мажор образовался.

– Алло, Дим, прости, тут такое дело… – сбивчиво начала я, выскочив на лестничную клетку и прикрыв за собой дверь. – Тут Машин отец заявился, качает права. Просит дочь ему оставить. Короче, я немножко задержусь, подождешь?

– Лен, солнышко, какое "подождешь"? Я уже у твоего подъезда, – ошарашил меня Дима своим ответом. – Что за хрень творится? При чем тут вообще этот твой бывший?

– Я не знаю! – всхлипнула я в трубку, чувствуя, что вот-вот разревусь. – Явился тут, как снег на голову. Требует, чтобы Маша с ним осталась. А у нас же планы, я ее уже настроила… Что же делать, а?

Несколько секунд в трубке висела напряженная тишина. А потом Дима отрывисто бросил:

– Так, я поднимаюсь. Этот придурок у тебя? Ну все, сам напросился. Сейчас я ему популярно все объясню.

У меня екнуло сердце. Они что, подраться собрались? Прямо тут, при Машке? Нет уж, ни за что не допущу!

– Дим, погоди! Не надо лезть на рожон, я сама с ним разберусь. Подожди, я сейчас выйду и…

Но договорить я не успела. Лифт звякнул, двери разъехались – и на площадку уверенной походкой ступил Дима. При полном параде – могучий, широкоплечий, до безумия красивый. Одарил меня коротким обжигающим взглядом, без слов спрашивая разрешения. Я только беспомощно кивнула, борясь со слезами облегчения и обиды одновременно.

Ворвавшись в квартиру, Дима с ходу направился в комнату, где гундосил Егор, развалившись на диване. При виде незваного гостя тот вскочил и угрожающе двинулся навстречу, сжимая кулаки.

– Ты еще кто такой? Хахаль Ленкин, что ль? – агрессивно процедил он, смеривая Диму презрительным взглядом. – Ну давай, знакомиться будем, раз припёрся. Глядишь, и меряться станем, у кого длиннее.

Я задохнулась от гнева. Ну все, сейчас точно врежу ему чем-нибудь тяжелым! Однако не успела я и рта раскрыть, как Дима одним плавным движением оттеснил меня себе за спину и, нависнув над Егором, процедил ледяным тоном:

– Ты, я смотрю, борзый не по делу. Сейчас я тебе популярно объясню расклад, – процедил Дима ледяным тоном, сверля Егора тяжелым взглядом. – Первое: ты здесь никто и звать тебя никак. Мать твоего ребенка ты кинул, алименты не платишь, воспитанием не занимаешься. Так что не тебе качать права и решать, с кем Маше проводить время.

Егор побагровел и заискрил глазами от ярости. Видно было, что он едва сдерживается, чтобы не наброситься на Диму с кулаками. Но тот продолжал как ни в чем не бывало:

– Второе. Если ты хоть немного любишь свою дочь – будь добр, не мешай ей общаться с теми, кто действительно о ней заботится. Лена прекрасная мать, она лучше знает, что нужно Маше для счастья. А я, так уж вышло, небезразличен им обеим. И вознамерился всерьез и надолго войти в их жизнь. Усек?

У Егора аж желваки заходили от бессильной злобы. Он перевел мутный взгляд на меня, видимо, ожидая поддержки, но я лишь поджала губы и посильнее вцепилась Диме в локоть. Да, я выбрала. И плевать, что подумает этот недоделанный "папаша".

Наконец, сдавшись, Егор сплюнул под ноги и процедил:

– Ну и хрен с вами. Нашли друг друга, два сапога пара. Только потом не хнычь, когда он тебя тоже с прицепом бросит, поняла?

С этими словами он подхватил куртку и, растолкав нас, вылетел из квартиры, с силой хлопнув дверью. Воцарилась звенящая тишина. Мы с Димой молча смотрели друг на друга, не зная, что сказать. На душе было гадко и противно.

Первой не выдержала Маша. Робко выглянув из-за дверного косяка, где пряталась все это время, она жалобно спросила:

– Мам, а мы правда никуда не поедем? Папа вернется и заберет меня, да?

У меня сердце зашлось от жалости и боли за дочку. Бедная моя девочка! Ни с того ни с сего лишилась обещанного праздника, да еще и родители у нее на глазах собачились. Что ж за напасть такая!

Но тут Дима неожиданно опустился перед Машей на корточки и, заглянув в ее зареванное личико, ласково произнес:

– Маша, солнышко, ну что ты! Никуда твой папа тебя не заберет, если сама не захочешь. А наши планы в силе, никто их не отменял. Мы поедем веселиться втроем – ты, мама и я. Ну а про папу не переживай. Захочет – сам придет в другой раз, никто ему не запретит. Договорились?

Маша несмело кивнула, шмыгнув носом. А потом вдруг уткнулась Диме в плечо и расплакалась – видно, нервы сдали у ребенка. Сердце защемило от умиления и благодарности, когда я увидела, как бережно и нежно он обнимает мою кроху, гладит по спутанным косичкам, утешает добрым словом. Господи, да разве я могла даже мечтать о таком?

Поймав мой растроганный взгляд, Дима ободряюще подмигнул и одними губами произнес: "Все будет хорошо". И я вдруг поняла – да. Теперь точно все будет хорошо. Потому что меня больше не пугали ни сложности, ни проблемы, ни чужие козни. Ведь рядом был он – мой защитник, моя каменная стена. Тот, кто однажды увидел меня в толпе, разглядел, полюбил. И принял – целиком и полностью, вместе со всеми моими радостями и горестями.

Так мы и стояли посреди комнаты – рыдающая Машка, гладящий ее по голове Дима, и я, счастливая до слез. Странное, непривычное зрелище для моей неказистой халупы. Но именно в тот миг, глядя на эту картину, я вдруг со всей ясностью осознала – теперь мы семья. Самая настоящая, крепкая, любящая семья.

Встретившись глазами с Димой, я без слов поняла, что он думает о том же. По губам его скользнула озорная улыбка, и он лукаво предложил:

– Ну что, мои девочки, кажется, у нас сегодня грандиозные планы? Страусы, автодром, загородный клуб – вроде ничего не забыл? Тогда вперед, покорять новые горизонты!

Мы с Машей дружно закивали и бросились собираться. И пока я застегивала непослушными от волнения пальцами Машины сандалии, в голове билась только одна мысль: как же мне повезло! Как же невыразимо, ошеломительно повезло, что в моей жизни появился Он. Мой Дима. Наше персональное чудо.

22

Признаться, поначалу я изрядно нервничал. Одно дело ухаживать за женщиной, добиваться ее расположения, очаровывать своим вниманием и щедростью. И совсем другое – понравиться ее ребенку, суметь расположить к себе это юное, но очень проницательное создание. Особенно если речь идет о дочке любимой женщины, которую видишь впервые в жизни.

Но я твердо решил, что сделаю все от меня зависящее, чтобы стать для Машеньки если не другом, то хотя бы приятным собеседником. В конце концов, я ведь и сам когда-то был маленьким мальчиком, общий язык нам найти должно быть не так уж сложно. Главное проявить искренний интерес, уважение и понимание – уж это-то я могу.

Поэтому, подъезжая к дому Лены на своем черном Бентли, я волновался куда больше, чем на любом из ответственных совещаний или деловых переговоров. Сейчас решается если не все, то очень многое. От того, как я сумею себя подать, зависит не только этот день, но и вся моя дальнейшая жизнь рядом с Леной. И я не собирался упускать свой шанс.

Представившись, я протянул девочке руку для рукопожатия и произнес как мог серьезно:

– Здравствуй, Маша! Я Дима, друг твоей мамы. Она много рассказывала о тебе, и я безумно рад наконец познакомиться лично.

Машенька окинула меня оценивающим взглядом с ног до головы и важно кивнула, пожимая мою ладонь своей маленькой ручкой. Ого, а девчушка-то с характером! Прямо как Лена в миниатюре – такая же гордая, с чувством собственного достоинства.

– Здрасьте. Мама тоже про вас говорила. Только не друг, а мужчина, – поправила меня девочка, отчего у Лены вспыхнули щеки. – Ну что, поехали куда-нибудь?

От такой прямолинейности и деловитости я чуть не рассмеялся в голос. Надо же, прямо мини-бизнес-леди, все по делу, без лишних сантиментов. Уважаю!

– Конечно поехали, юная мисс. Как насчет того, чтобы оценить мою скромную машинку? – подмигнул я и с гордостью махнул рукой в сторону припаркованного у дома черного Бентли.

Маша восхищенно ахнула, разглядывая роскошный автомобиль. Ее глаза горели неподдельным восторгом, когда она забиралась на заднее сиденье и с любопытством озиралась по сторонам, изучая богатую отделку салона.

– Ух ты, вот это тачка! Прям как в кино прямо! А что это за кнопочки? А подогрев сидений тут есть? А музыку можно включить? – засыпала она меня вопросами.

Я с улыбкой отвечал, стараясь в меру возможностей удовлетворить Машино любопытство. Да, кнопочки включают кондиционер и подогрев сидений. Конечно, можно послушать любимые песенки. Хочешь, даже мультики по телевизору поставлю?

Всю дорогу до страусиной фермы мы с Машей болтали без умолку, перескакивая с темы на тему. Обсуждали ее школьные дела, планы на лето, любимых животных. Оказалось, у нас даже общие интересы имеются – любовь к технике, гаджетам и всяким необычным зверушкам.

Лена с умилением наблюдала за нами, изредка вставляя ласковые ремарки, но больше помалкивала. И лишь глаза ее сияли таким дивным внутренним светом, что я невольно залюбовался. Богиня, не иначе! И эта богиня почему-то снизошла до меня, простого смертного. Сказка, да и только.

На ферме нас встретил сам хозяин – Влад, мой давний приятель и партнер по бизнесу. Когда-то я здорово выручил его, вложившись в это экзотическое дельце, и с тех пор имел здесь полный карт-бланш. Влад лично вызвался провести для нас экскурсию, показать всех своих питомцев и рассказать много интересного.

Маша визжала от восторга, впервые увидев вблизи настоящих страусов – огромных, грациозных, со смешными глазами-бусинками и роскошным черно-белым опереньем. Некоторые птицы подходили совсем близко, позволяя себя погладить и покормить с рук специальным лакомством.

– Дим, смотри, какие они красивые! А почему у них такие длинные ноги? А шея? А крылья почему маленькие? – засыпала меня вопросами любознательная Маша.

Я улыбался и охотно делился своими познаниями, почерпнутыми когда-то из умных книжек и документалок. Рассказывал, что страусы – самые большие птицы на планете, хотя летать и не умеют. Зато бегают быстрее любой лошади и лягаются так, что могут одним ударом убить льва. А длинные ноги и шея помогают им высматривать добычу и врагов в саванне.

Маша слушала, приоткрыв рот и время от времени испуская восторженное "ух ты!". А Лена смотрела на меня с нежностью и благодарностью, явно очарованная тем, как ловко я нахожу общий язык с её дочкой.

В какой-то момент Маше разрешили покататься на страусе. Конечно, не верхом, а в специальной открытой повозке, которую цепляли к упряжи птицы. Визгу было! Маша вцепилась в поручни и заливалась довольным смехом, подпрыгивая на ухабах. А страус невозмутимо семенил по загону, помахивая куцым хвостиком.

После этого аттракциона Маша еще долго не могла успокоиться. Скакала вокруг нас, размахивая руками и взахлеб делясь эмоциями:

– Мам, ты видела? Я каталась на страусе! Нет, ну ты видела? Это было ТАК здорово! Я теперь тоже хочу страуса! Дим, а можно мы его купим? Ну пожа-алуйста!

Мы с Леной рассмеялись, пытаясь урезонить разошедшуюся девчушку. Какой страус, солнышко? Это же не котенок и не щенок. Ему нужно много места, специальный уход. Да и как ты его в квартире держать будешь?

Маша надулась было, но потом приуныла. И правда, о таком питомце можно только мечтать. Но ничего, я в тайне пообещал Владу, что стану приводить их с мамой сюда почаще. Пусть малышка навещает своего любимца и катается сколько душе угодно!

Навеселившись и нагулявшись на ферме от души, мы отправились обедать в уютный загородный клуб, который я заранее присмотрел для этой цели. Шеф-повар, мой давний знакомый, обещал приготовить для нас свои коронные блюда. Разместившись на залитой солнцем веранде с видом на сосновый бор, мы сделали заказ и блаженно потягивали лимонад в ожидании яств.

Пока готовили наш обед, Маша с упоением рассказывала маме о своих приключениях и знакомствах из мира пернатых.

– А еще Дима обещал, что мы теперь часто-часто будем ездить на ферму! И я смогу играть с моим любимым страусом Гошей. Правда, Дим? Ты ведь не забудешь?

Я улыбнулся и потрепал Машу по вихрам:

– Конечно не забуду, зайка. Договорились же! Будем навещать твоего Гошу, а потом кататься, кормить его с рук, фотографироваться. Глядишь, он к тебе так привыкнет, что начнет узнавать и радоваться при встрече.

Маша просияла и бросилась мне на шею. Я растроганно обнял малышку, вдыхая ее теплый детский запах. Надо же, как быстро привязываешься к этому ребенку! Кто бы мог подумать, что общение с маленькой девочкой может приносить столько радости суровому мужику вроде меня.

Лена с умилением наблюдала за нашей возней, не скрывая счастливой улыбки. Наконец официанты принесли заказ и мы дружно набросились на еду, нахваливая искусство местного шеф-повара. Маше особенно понравились воздушные сырники со сгущенкой, а мы с Леной оценили нежное мясо молодого барашка с ароматными травами.

За десертом – обалденным черничным пирогом с шариком домашнего мороженого – разговор плавно перетек на другие темы. Маша увлеченно рассказывала о школьных подругах, учителях, своих любимых предметах. Призналась, что мечтает завести щенка и записаться в театральный кружок. Разве что с математикой пока не ладится, никак не получается полюбить этот скучный предмет.

Я внимательно слушал детский лепет, изредка вставляя ободряющие реплики. В какой-то момент даже пообещал в случае чего помочь с задачками – в свое время я был силен в точных науках, глядишь и Машу сумею увлечь.

Незаметно для себя я увлекся разговором и не сразу заметил, как к нашему столику подошла высокая ухоженная блондинка. Бросив на меня многозначительный взгляд, она мило улыбнулась и проворковала:

– Дима, вот так встреча! Сто лет тебя не видела. Небось, забыл уже свою Аллочку?

Я похолодел, узнав в эффектной незнакомке одну из своих бывших пассий. Черт, только этого не хватало! Алла – типичная гламурная охотница, с которыми я когда-то имел глупость связываться. Наш короткий роман закончился года полтора назад, но, видимо, девушка до сих пор надеется на продолжение.

Лена застыла, переводя недоуменный взгляд с меня на Аллу и обратно. В ее глазах засветилось подозрение пополам с ревностью. Маша тоже притихла, настороженно разглядывая незнакомую тетю, которая так бесцеремонно вторглась в наш семейный обед.

– Алла, какими судьбами! – нарочито бодро воскликнул я, поднимаясь из-за стола. – Не ожидал тебя здесь встретить. Прости, но мы немного заняты. Это Лена и ее дочка Маша, мы приехали пообедать после прогулки. Так что извини, не могу уделить тебе время.

С этими словами я решительно подхватил Аллу под локоток и повел в сторону, подальше от нашего столика. Остановившись в дальнем углу веранды, процедил сквозь зубы:

– Слушай, я понимаю, что мы давно не виделись, и все такое. Но это не повод так бесцеремонно влезать в мою личную жизнь. У нас с тобой, если ты не забыла, все кончено. И я не желаю, чтобы ты смущала Лену и Машу своими намеками. Надеюсь, я ясно выразился?

Алла недовольно дернула плечом и надула свои пухлые силиконовые губки:

– Ой, можно подумать, раньше тебя такие мелочи смущали! Ты же всегда был сама галантность, вниманием своих пассий не обделял. А как же твой принцип – бывших не бывает?

Я поморщился. Тоже мне, напомнила! Можно подумать, я такой уж бабник законченный. Но это в прошлом. Сейчас у меня Лена. И я не позволю всяким Аллам совать нос в наши отношения.

– Мой принцип теперь – держаться подальше от манипуляторш вроде тебя, – отрезал я, глядя бывшей любовнице прямо в глаза. – Еще раз повторяю: у нас все кончено. Давно и бесповоротно. И тебе лучше не испытывать мое терпение своими выходками. Все ясно?

Алла скривилась, но кивнула. Похоже, до нее наконец дошло, что ловить тут больше нечего. Резко развернувшись на каблуках, она бросила мне на прощание:

– Ну и черт с тобой, подкаблучник! Посмотрим, надолго ли тебя хватит возиться с прицепом.

Я только плечами пожал на эту истеричную тираду. Пусть болтает что хочет, мне по барабану. Моя совесть чиста, я ни в чем не виноват перед Леной.

Вернувшись к нашему столику, я постарался улыбнуться как можно беззаботнее:

– Прошу прощения за эту неловкую сцену. Алла – моя старая знакомая, мы случайно пересеклись. Но я дал ей понять, что сейчас не самый подходящий момент для светских бесед.

Лена смерила меня долгим испытующим взглядом. Было видно, что недавний инцидент ее сильно задел. Маша тоже выглядела напряженной и настороженной, явно почувствовав витающее в воздухе напряжение.

Так, надо срочно сгладить ситуацию. Присев на край стула, я накрыл ладонь Лены своей и мягко произнес:

– Лен, послушай. Я понимаю, как это все выглядело со стороны. Но ты должна кое-что знать. В моем положении, увы, нередко случаются такие казусы. Знаешь ли, успешный мужчина вроде меня – лакомый кусок для многих охотниц за деньгами и статусом. И порой самые бесцеремонные особы лезут знакомиться в самый неподходящий момент.

Лена вздрогнула и прикусила губу. Похоже, смысл сказанного до нее дошел. Вздохнув, я продолжил уже увереннее:

– Но это еще не повод для паники или обид. Я с такими Аллами давно завязал, меня интересуешь только ты. И если мы хотим быть вместе, тебе придется смириться, что время от времени какая-нибудь роковая красотка будет пытаться строить мне глазки. Но я-то знаю, кто мне по-настоящему дорог и нужен. И уж точно не собираюсь менять свою замечательную девочку и ее чудесную маму на первую встречную пустышку.

Маша оживилась и радостно подхватила:

– Точно, Дим! Ты ведь обещал, что не бросишь нас ни за что и никогда. И мы тебе верим. Да, мам?

Лена слабо улыбнулась и кивнула, сжав мою руку. Похоже, напряжение потихоньку отпускало ее.

– Спасибо, что так честно все объяснил, Дим. Я понимаю, ты ни в чем не виноват. Просто для меня это все так ново и непривычно – твоя популярность у женщин, внимание посторонних. Нужно время, чтобы свыкнуться. Но я постараюсь. Ради тебя и наших отношений.

Я растроганно улыбнулся и поднес ее пальцы к губам.

– Спасибо за понимание, милая. Обещаю, что не дам повода для ревности. Вы с Машей – мои королевы, остальные просто не в счет.

– Это хорошо, – кивнула Лена и вдруг лукаво прищурилась. – Ладно, не будем о грустном. У нас ведь впереди еще куча планов! Маш, как ты смотришь на то, чтобы заехать в автоклуб и погонять на настоящих спортивных картах?

– Ур-р-ра! – только и успела взвизгнуть Маша, чуть не опрокинув стул в порыве восторга. – Картинг – это же так клево, почти как Формула-1! Дим, ты ведь тоже с нами поедешь?

Я усмехнулся, глядя в ее сияющие глаза.

– А как же, зайка! Куда я денусь. Надеюсь, ты не станешь меня обгонять? А то твой старичок будет чувствовать себя ущербным.

Маша звонко рассмеялась и бросилась мне на шею.

– Вот еще! Куда тебе, дедуля, за мной угнаться. Я ж теперь почти профи, сам Шумахер позавидует!

Подмигнув развеселившейся Лене, я подхватил малышку на руки и закружил над землей:

– Ах, так, да? Ну держись тогда, шустрая! Сейчас я тебе покажу, как надо гонять. Спорим, все призы будут мои?

Под веселую перепалку и смех моих девочек мы погрузились в машину и взяли курс на автоклуб. Недавняя встреча с Аллой уже почти стерлась из памяти, оставив лишь легкий неприятный осадок. Но это такие пустяки по сравнению с тем сокровищем, которое у меня теперь было.

23

Пока я стояла в очереди за лимонадом, то и дело бросала взгляды на трек. Там Маша самозабвенно наворачивала круги, то и дело выделывая лихие пируэты и виражи. На душе было тревожно, все-таки скорость – штука опасная. Но страх за дочь понемногу уступал место тихой радости и умиротворению.

Надо же, как здорово все складывается! Маша счастлива, Дима от нее без ума, мы втроем как одна семья. И пусть это только первые шаги, пусть будут еще сложности и недопонимания. Но я хочу верить, что это начало чего-то большого и светлого. Может, именно той самой сказки, о которой мечтает каждая женщина?

Получив, наконец, три запотевших стаканчика с лимонадом, я отошла в сторонку и замерла, погрузившись в свои мысли. Краем глаза заметила, как Маша скрылась за очередным поворотом, и тут рядом со мной вдруг оказался Дима.

Не говоря ни слова, он забрал из моих рук стаканчики, отставил их на ближайший столик, а затем привлек меня к себе за талию и жарко поцеловал, пользуясь краткими мгновениями нашего уединения.

От неожиданности у меня чуть колени не подогнулись. Но приятное головокружение, исходящий от Димы жар и настойчивость его губ быстро погасили первый испуг. Поддавшись порыву, я обвила руками его шею и ответила на поцелуй, позволяя себе ненадолго забыться.

– Я так давно мечтал это сделать, – хрипло выдохнул Дима, на миг оторвавшись от моих губ. – Знал бы ты, каких трудов мне стоило держать себя в руках весь день! Когда ты рядом, голова идет кругом, сил никаких нет терпеть.

– Тише, не при ребенке же, – пролепетала я, чувствуя, как полыхают щеки. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, в низу живота предательски потянуло истомой. – Дим, я…

Но он не дал мне договорить. Снова накрыл мои губы сладким, чувственным, почти невесомым поцелуем. Так целуют любимых, желанных. С дрожью благоговения, с жаром обещания. Этот поцелуй будто говорил: "Подожди, родная. Потерпи еще чуть-чуть. Скоро все случится, у нас все будет. Сейчас главное – наша девочка".

И я растаяла, поверила, отдалась этим бесхитростным ласкам без остатка. На краткий миг перестала существовать реальность со всеми ее сложностями и подводными камнями. Остались только мы – и трепет зарождающейся любви. Хрупкой, неуверенной, но такой желанной.

Очнулась я лишь тогда, когда на горизонте показалась Маша, лихо вписываясь в последний поворот перед финишем. Дима с видимым усилием оторвался от моих губ и, легонько коснувшись напоследок лба, отстранился. Лишь глаза его, потемневшие и пьяные, выдавали с головой бушующие внутри эмоции.

Мы поспешно схватили стаканчики, пытаясь принять непринужденный вид. Но горящие щеки, сбившееся дыхание и лихорадочный блеск в глазах наверняка выдавали нас с потрохами. Хорошо хоть Маша, увлеченная своим триумфом, ничего не заметила.

– Мам, Дим, вы это видели? – завопила она, подлетев к нам и сияя улыбкой до ушей. – Как я финишировала первой, а? Теперь точно гонщицей стану!

Мы с Димой старательно изображали бурный восторг и одобрение, хотя мысли явно были заняты другим. Но это уже совсем иная история…

24

– Мам, Дим, вы это видели? – завопила подлетевшая к нам Маша, сияя улыбкой до ушей. – Как я финишировала первой, а? Теперь точно гонщицей стану!

Мы с Димой старательно изображали бурный восторг, хотя мысли явно были заняты другим. Щеки горели, дыхание никак не желало выравниваться, а в глазах плясали шальные искорки – верные признаки только что случившегося поцелуя.

– Конечно видели, зайка! – с энтузиазмом подтвердила я, протягивая дочке стаканчик с лимонадом. – Летела как на крыльях! Настоящий гонщик, что уж тут скажешь.

– Это точно, – подхватил Дима, лучезарно улыбаясь. Хотя кончики его ушей подозрительно порозовели. – Формула-1 по тебе плачет, Машуль! Первое место в кармане.

Маша самодовольно хмыкнула и присосалась к стаканчику, на ходу стягивая шлем. Ее глаза восторженно сияли, щеки раскраснелись от удовольствия. Сразу видно – девочка на седьмом небе от счастья.

– А вы чем занимались, пока я каталась? – вдруг сощурилась она, окидывая нас с Димой подозрительным взглядом. – Что-то вы оба красные какие-то. И волосы растрепанные.

Я густо покраснела и инстинктивно попыталась пригладить непослушные вихры. Дима тоже смутился, замялся с ответом. Вот ведь наблюдательная егоза! Все-то подмечает, ничего не упустит.

– Да так, переволновались за тебя очень, – промямлила я, старательно отводя глаза. – Все-таки скорость, опасно. Вот и… эмоции через край. Да, Дим?

– Ага, точно, – с готовностью подхватил он, бросая на меня красноречивый взгляд. Мол, подыграй, а то спалимся. – Адреналин зашкаливает, когда за своих болеешь. Вот и перенервничали слегка.

Маша недоверчиво хмыкнула, но докапываться не стала. То ли и правда поверила в наши несвязные оправдания, то ли просто сделала вид. С нее станется – себе на уме растет, понимает, что лишнего при взрослых лучше не болтать.