Текст книги "Рейс вне расписания (СИ)"

"...говорил с Нориным. Отношения его к случившемуся так и не понял, настолько он был сдержан и осторожен в выражениях. Посоветовал мне дождаться мобиля, высылаемого Ледоком из города, а на просьбу о встрече ответил категорическим отказом. Предложил выяснить все вопросы по ви, но я опять уперся. Тран, ты будешь смеяться до упаду: твой дружок впал в буквоедство. В конце концов, Норин послал меня подальше и отключился. Возможно, я сам на его месте поступил бы точно так же – является какой-то молокосос, топит мимоходом драгоценный прибор и после всего этого напрашивается в гости. Ладно, довольно об этом. Когда же ты найдешь время ответить?"

Даруа Ватиш сунул кассету в почтовое отделение домашнего связиста и нажал кнопку "передача". Очередное послание ушло в эфир, чтобы через усилитель космодрома помчаться к приемникам автоматического спутника, а потом дальше, пока не достигнет борта "Яраля", где бы тот не находился.

19

– Ила!

Она посмотрела на меня так, словно вдруг заговорило пустое место.

– Ила, ваш наидрагоценнейший дядюшка велел вам сопровождать меня к Большому болоту на предмет поиска останков "стрекозы".

Если бы она подняла крик, сказала, что ей не нравится мой нос, что ходить по лесу вместе с бродягами небезопасно – я не слишком бы удивился. Отношения наши в последнее время дали резкий крен в сторону ухудшения. Однако Илка тут же занялась подготовкой к походу, обратив все внимание на продовольственные запасы.

– Ила, я хотел бы, чтобы мне вернули излучатель.

Тут впервые в ее взгляде появилось сомнение:

– Краль разрешил вам взять лучевое?

– Нет, но...

– Придется обойтись "хлопушками" – на пользование излучателем требуется специальное разрешение "спокойных".

20

Они шли по раскисшей от дождя тропе, и каждый думал о своем.

Ила: "Вчера ляпаки подкопались под центральный холм и сгубили четыре куста абааля, Краль обещал поставить самострелы. Абааль он любит до фанатизма, готов на коленях ползать вокруг самого хилого стебелечка, до небес превозносить плодородие Капариды, дань службе эксперта продукции отдает с болью в сердце, а безобиднейшая тварь для него враг смертельный. Отчего? Что такое четыре куста по сравнению с целой плантацией? Ляпак не может вредить сознательно, его так природа запрограммировала, зачем же рвать его на куски? Потому что абааль лучше всего остального? К чему тогда речи о любви к природе вообще? Племяшкам все уши прожужжал о счастье жить на Капариде. Мальчишек уже корежит при одном упоминании о любви к природе.

Опять этот пилот спотыкается. Что им от него надо? Краль порхает вокруг него, пылинки сдувает. Неужели "спокойные" и в самом деле решили уговорить его остаться на Капариде? Зачем? Впрочем, он быстро акклиматизируется. Юккаго сказал: чуть не подстрелил кого-то из племени, спасибо, что стреляет, как я на мобиле езжу. Да, для полного счастья нам только этого чужака и не доставало. "Спокойные" и так вокруг плантации крутились, а теперь вообще покоя не будет. Лучше бы Юккаго перенес селение подальше от болот."

Ватиш: "Идиотское положение. Зачем я согласился на этот рейс? Не будет из меня человека, не будет! Разве таких берут в косморазведку? Там нужны бравые ребята, такие, как Федри: раз, раз и все в порядке.

Илка волчонком глядит, а за что? Разве только..."

Впереди возник силуэт зверя! Короткая черная шерсть, маленькая голова на толстой шее, пара огромных серых глаз. Ватиш сорвал с плеча "хлопушку", но внушительный толчок в плечо заставил его повременить. Ила торопливо произнесла несколько слов (если можно назвать словами каскад свистящих звуков), и черная туша бесшумно нырнула в заросли.

– Пойдем.

– Что ты ему сказала?

Ила вскинула удивленные глаза:

– Это же уль.

– Ну и что?

– О чем можно разговаривать с улями?

– Откуда мне знать, о чем принято беседовать с улями, ты ведь что-то ему сказала?

– Велела убраться.

Ватиш недоверчиво хмыкнул:

– И ты уверена в его добропорядочности?

– Не более, чем в твоей. Если боишься нападения, лучше вернуться.

Ватиш молча проглотил обиду, хотя язык у него и чесался, но обострять ситуацию не хотелось. Илка снова пошла вперед, предоставляя ему уворачиваться от задетых ею ветвей, и мокнуть под каплями сбиваемой ею росы. Еще один раз они остановились, когда тропинку пересекал жирный розовый червяк, и Дар вынужден был дожидаться, пока скользкая тварь не укроется в пещерке меж корней многоглавого дерева.

Скоро добрались до плантации абааля. Желтые стреловидные листья чуть привяли, хотя в оросительных канавках непрерывно струилась вода.

Ватиш: "Белый цвет, черный цвет... Здесь нет ни белого, ни черного, только мягко-зеленый. Весь мир в зеленом..."

Илка: "Ули подстерегли четверых, возвращавшихся на Объект охранников и растерзали тут же у тропы. Не будут бродить по ночам! Краль сказал: скоро облава на улей. Тогда проще выжечь весь лес в округе – все равно ули вернуться..."

21

Само собой, на болоте мы ничего не нашли: "стрекоза" лежала где-то тихо-тихо и голос подавать не торопилась.

– Через болото есть прямая дорога? – поинтересовался я, когда, сидя на кочке, мы дожевывали припасенный обед.

– Прямая дорога куда?

– Ну, можно его пересечь, а не обходить кругом?

– Конечно, – с недоумением отозвалась Илка. – Только зачем?

– Вдруг бы мне вздумалось возвращаться таким путем...

– Космодром в другой стороне, да ты и не дойдешь.

– Почему?

– Ули съедят.

Вместе с вежливым обращением дочь Капариды явно утратила последние остатки дружелюбия, того и гляди, опять сунет под нос "хлопушку" и потребует визу службы спокойствия.

– Ила, скажи честно, за что ты меня недолюбливаешь?

В ее глазах вспыхнули и погасли искорки:

– Терпеть не могу начинающих охотников!

Я твердо решил сохранять хладнокровие.

– Болото в сторону юго-востока далеко тянется?

Ила неохотно оторвалась от фляги с компотом:

– Нет, сейчас мы почти в центре.

– Проведешь меня кратчайшим путем?

– Что тебе до юго-востока, если твоя машина утонула здесь?

Я не видел необходимости скрывать правду от нее:

– До прибытия мобиля я хотел бы еще встретиться с наблюдателем.

Илка опустила флягу, мгновенно насторожилась:

– С кем?

– На Капариде только один наблюдатель Содружества, его база неподалеку от вас. Норин...

Илка вздрогнула и упустила флягу:

– Норин?

– Норин только вернулся из экспедиции, я хочу застать его на базе и переговорить насчет "дээса"... Ты что?

Девчонка шарахнулась от меня, как от внезапно явившегося страшилища.

– Ты что, Илка?

– Не ходи туда! Не ходи.

Положительно, Капариду трудно было обвинить в однообразии.

– Да почему, ты объяснить можешь?

Вместо ответа она ударилась в слезы, но я решил проявить настойчивость:

– Если я не пойду сейчас, Норин возьмет, да опять махнет в экспедицию, потом ищи-свищи его!

Илка посмотрела на меня взглядом затравленного зверька, но я держался твердо:

– Докажи, что ходить не надо, или я отправлюсь прямо сейчас!

Я поднялся и сделал вид, будто хочу взять "хлопушку". Ила вцепилась в оружие мертвой хваткой.

– Не ходи, Норина там нет! – выдохнула она наконец. Я сел.

22

В этот момент глаза доблестного транспортного пилота стали почти такими же испуганными, как Илкины.

– Почему нет? – спросил он, невольно понижая голос.

– Василь умер.

Наступила тишина, только терлись друг о друга, сухо щелкая под ветром, стебли гигантского камыша.

Даруа Ватиш машинально вытер несуществующий пот и отпустил "хлопушку":

– Говори все.

Ила отвернулась, молча глотая слезы.

– Говори!

Илка отрицательно покачала головой.

– Тогда я пойду на базу и все узнаю сам.

– Не ходи! – вскрикнула Илка.

23

Вот тут я призадумался:

"Официально Капарида вступила в Содружество пару лет тому назад, хотя сотрудничество начала давно. Каждая планета вольна в выборе своего пути, капары могли строить свое будущее самостоятельно, однако предпочли, как все, направить представителей в секторальный совет с просьбой о присоединении. Капариду занесли в разряд планет перспективных, активно развивающих экономику. Как все это сочеталось с теорией натурализма по-капарски? Специально я мировоззрением Капариды не занимался, но что-то там было насчет нетехнического развития с упором на биологические возможности человека.

В Патруль меня вызвали перед самым отлетом: не понравилась им, видете ли, просьба наблюдателя. Капарида не первая и не последняя планета, вступающая в Содружество, человечество разлетелось по вселенной достаточно широко, чтобы периодически кто-то требовал признания автономии. Вышлют на планету наблюдателя, доложит тот обстановку, занесут планету в реестр Содружества, и дело с концом. Обычно к тому времени жители уже достаточно осваиваются, чтобы предоставить в распоряжение наблюдателя максимум сведений о своем месте жительства, но права уточнять, перепроверять, требовать дополнительных исследований, привлекать себе в помощь специалистов из Содружества никто не оспаривает. Наблюдатель время от времени отчитывается перед секторальным или, в случае необходимости перед Общим советом безопасности, и если он не может явиться в совет лично (чаще всего), ему разрешается использовать планетарную связь.

Наблюдатель Василь Норин с помощью обычного почтовика потребовал себе аппарат дальней связи. Мы достаточно обеспеченное общество, но "дээсы" все-таки используются там, где без них обойтись невозможно: для связи с косморазведкой, для осваиваемых планет системы Беты, для объектов повышенной опасности. Норину это прекрасно известно.

Против просьбы о доставке "дээса", пересланной официальным каналом Капарида не возражала, хотя могла бы поднять вопрос о недоверии ("ДС" дает прямую связь с адресатом и контролю практически не поддается). Это оскорбление. Без достаточной мотивировки капары имеют право требовать замены наблюдателя. Почему Василь счел необходимым скрыть от капар содержание своего доклада?

Патруль есть Патруль. Не желая оскорбить человека открытым недоверием, они все-таки решили элементарную проверку произвести. Всякое бывало. Зачем идти на обострение отношений с новым членом Содружества, если всему виной лишь расстроенное воображение наблюдателя?

Перед отлетом мне вручили небольшой тест, составленный психологами Патруля для Норина, и попросили встретиться с наблюдателем лично. Прибывший "дээс" Капарида встретила, как должное, однако перспектива моей встречи с Нориным явно кому-то не понравилась. Опасались, что передаст что-то не то? Ерунда. Получая "дээс", Василь не мог зависеть от какого-то курьера. Тянули время? Зачем? Если я должен с наблюдателем встретиться, то все равно доберусь до базы, пусть даже на мобиле.

Другое дело, если наблюдателя на базе нет, тогда у них были основания устраивать проволочки с таможней. Впрочем нет, даже если бы они добились бы своего и пилота с Капариды выставили, то, рано или поздно, молчание наблюдателя насторожит Патруль, и последует новая проверка. Раз "дээс" на планете, он должен работать.

А не случись эта катастрофа, давшая капарам реальную возможность от меня отделаться, если бы удалось добраться до базы, неужели они полагали, что представитель космофлота вечно будет сидеть там, дожидаясь Норина из какой-то таинственной нескончаемой экспедиции?.."

24

– Ила, давай поговорим спокойно. Что ты знаешь о Норине?

– Василь умер.

– Откуда такие сведения?

– "Спокойные" убили его почти две недели назад.

– Я говорил с ним сегодня по висвязи!

– Не может быть! "Спокойные" убили его, а тело оставили улям!

– Откуда ты знаешь?

– Знаю! – почти выкрикнула она. – Мне рассказали те, кто видел...

– Кто?! Кто это видел?

Ила молчала.

– Илка, кто видел? Ты понимаешь, насколько это важно?! Кто видел?

– Онды, – опуская голову, тихо сказала Ила.

Онды? Светящийся череп, выпученные глаза, щупальце над головой?

– За что его убили?

Илка снова промолчала.

– Я все равно дознаюсь!

– Ты дознаешься, – со вздохом сказала Ила, – потом ули съедят тебя. Не надо тебе вмешиваться в дело, касающееся только капар.

– Капарида не едина во вселенной – происходящее здесь не безразлично всем планетам Содружества и даже моему "Талану".

– Ватиш, – Ила стала необычайно серьезной, – ты в самом деле только пилот?

– Да.

– Тогда вернемся. Дождись посланный за тобой мобиль, улетай с Капариды, а потом расскажешь все у себя – пусть расследуют!

– Но Капарида не допустит на свою территорию Патруль и будет права. А если патрульные просто ворвутся сюда, что скажут другие люди, живущие на множестве других планет? Содружество не уважает суверенитет своих членов, присваивает себе право решать самолично, навязывать свою волю? Где доказательства гибели Норина, доказательства злого умысла, наконец? Вдруг произошел просто несчастный случай. За что его убили?

Ила молчала.

– Иди домой, Илка, опоздаешь к ужину.

Я взял с кочки "хлопушку" и стал собирать в мешок остатки трапезы – пригодятся. Илка молча следила за сборами до тех пор, пока я не достал из кармана компас.

– А если я скажу причину, ты не пойдешь на базу?

– Все равна пойду: там могли остаться какие-то записи Норина.

Илка колебалась еще мгновение, потом вдруг вскочила и выхватила у меня из рук пустую флягу. Колпачок... Миниатюрная рация?! Ну и натуралисты здесь живут!

– Эльза?

– Это ты, Ила? – тут же отозвалась хозяйка.

– Я, – Илка покосилась в мою сторону и чуть понизила голос. – Тут как будто машина нашлась... Эльза, мы, наверное, задержимся.

Мне послышался смешок, но возможно только послышался. Ила отключила передатчик и отшвырнула далеко в сторону. Только колпачок сверкнул, падая в заросли камыша.

– Не стой столбом, бери мешок и пойдем!

Это было сказано таким тоном, словно я битый час уговаривал ее никуда не ходить.

25

Из болота мы выбрались почти уже в темноте. Идти стало совсем скверно. Каким образом Илка угадывала дорогу, сказать трудно. Меня почему-то все время тянуло протаранить какое-нибудь дерево, и только в самый последний момент я отказывался от этого намерения.

– Не думал, что на Капариде обитают разумные, – сообщил я, желая хоть как-нибудь нарушить молчание.

– На Капариде разумных нет, – тотчас же отозвалась где-то впереди Илка.

– А онды?

– Хищники, угрожающие безопасности людей. "Угрожающие безопасности", – от этих слов явственно пахнуло серыми мундирами.

– Но они разумны?!

– Ну и что?

Вопрос поставил меня в тупик:

– Как "ну и что"?! Косморазведка несется в дальние дали, люди порой головы складывают во имя Контакта, а тут разумные под самым носом секторального совета!

– Ну и что, зачем капарам разумные?

– То есть?

– Нам не нужны разумные. Своих хватает... забот, а тут еще налетят ученые из Содружества: давай изучай, давай помогай... Зачем нам чужаки со щупальцами, когда есть свои с двумя руками? Кто не такой, тот хуже, кто хуже, тот лишний, а лишние должны очистить жизненное пространстве. Закон естественного отбора, все в соответствии с природой.

Чем-то знакомым повеяло на меня от ее речей, но чем?

– Илка, ты меня дурачишь.

– Ватиш, а ведь ты сам ходил на ондов охотиться.

– Но...

– Да, ты не знал об их разумности, ну и что? Что изменилось бы в противном случае?

Я начал немного сердиться. Похоже, девчонка просто издевалась надо мной, в конце концов, я не нанимался воспитателем школы юных неандертальцев!

– Послушай, девочка, из какого обезьяньего питомника тебя выпустили?

Илка стала, как вкопанная, и я чуть не напоролся животом на ствол "хлопушки".

– Ладно, пилот, – после секундного молчания решила Ила, – будем считать, что ты пошутил.

В ответ я улыбнулся, но боюсь, в темноте она могла этого не заметить. Впрочем, я преодолел искушение снять с плеча свое оружие: за ночные перестрелки с аборигенами меня точно попросили бы из космофлота, а я не мог нанести такой урон родному ведомству.

– Юмор должен продлять жизнь, а не укорачивать ее, – заметил я после того, как мы двинулись дальше.

– Я сейчас плохо воспринимаю юмор! – огрызнулась Илка. – А ты, Ватиш, очень быстро вошел в курс нашей жизни, из тебя в будущем выйдет вполне приличный охотник.

– Далась тебе моя охота!

– Конечно, разумный онд или нет, для тебя он бесполезен, а значит, ты вправе решать: жить ему или нет. Все правильно.

Я существую. Планета существует для того, чтобы я мог жить на ней, воздух для моего дыхания, онды для того, чтоб я мог развлечься охотой. Все остальное мне не требуется, а, стало быть, лишнее. На существование мир должен испрашивать разрешение у меня!

Не в моих привычках устраивать ночные дебаты на тему об эгоизме, но высказать свое мнение я не успел: "хлопушка" в Илкиных руках зашлась яростным воем, выбросив из себя рой раскаленные добела точек, где-то впереди на тропе взревел ужаленный пулями враг. Рев прокатился над кронами спящего леса и закончился надрывной нотой боли.

– Стреляй, Дар!

Но я не видел его, исходящего болью врага – одни только уносящиеся в ночь огоньки.

Наконец все стихло.

– Урок наглядной любви к животному миру Капариды прошел на уровне, – сообщил я в ту сторону, где угадывался силуэт Илы.

– Как ты мне надоел, пилот, – вздохнула Илка.

Остаток ночи мы просидели на дереве, а внизу ули с громким чавканьем истребляли то, что осталось от их соплеменника.

26

Илка подняла крик с утра пораньше: надо спускаться, надо бежать, все срочно, все немедленно. Небо только чуть-чуть светлеть стало. Ладно, с дерева свалился, за оружие схватился – готов идти.

– Куда бежишь, надо поесть.

Уселись чинные, как дипломаты на практике, доели несъеденное с вечера, потом вскочили и ринулись вперед.

Мчимся, я иногда спотыкаюсь из профилактических соображений (чтоб не достигнуть околосветовой скорости), Ила же летит точь в точь как я, когда срываю график.

"Куда опаздываем?" – спрашиваю. "У нас время только до полудня, а потом Краль тревогу поднимет." "Он уже посвятил тебя в свои планы? " – спрашиваю. Остановилась, сверкнула глазами: "Вернемся?" "Нет, я опять пошутил."

Снова мчимся.

– До полудня Краль еще будет ожидать нас с болота, а потом все-таки известит "спокойных? Надо будет уйти с базы до того, как они туда доберутся.

– У них есть крылья?

– У них есть гелитеры.

"Какие универсальные натуралисты здесь живут", – думаю, – "На все случаи жизни у них найдется выход из положения."

27

База наблюдателя Василя Норина расположилась на берегу узенькой мелководной речушки. Лаборатория, гаражи для мобиля и шагалки, взлетная полоса для летаппаратов. Бетонное покрытие полосы покрылось сетью мелких трещин, в которые просочилась неугомонная капарская трава. Видимо, полосой не пользовались давно.

Жил Норин тут же при лаборатории, в одном из ее отсеков.

Дар ступил на каменные плиты двора со смешанным чувством тревоги и ожидания. Ила остановилась.

– Ты что?

– Иди один.

Она огляделась, словно ожидая увидеть страшное, зябко поежилась.

Ватиш, на ходу снимая с плеча "хлопушку", медленно двинулся к лаборатории. Как ни старался Дар ступать бесшумно, но каждый шаг его, впечатываясь в камень, отзывался тихим звоном: или Василь любил музыку, или терпеть не мог незваных гостей, так как ни одно живое существо (за исключением летающих) незамеченным к дому подобраться не могло.

Лаборатория Норина была выдержана в лучших традициях Капариды – двухэтажный сарай с обросшими грязно-серым мхом бревенчатыми стенами. На крыше красовалось некое подобие флюгера: трехметровый шест, увенчанный изображением все той же изогнутой многоножки..

Едва Дар приблизился, дверь отворилась с пронзительным скрипом, гостеприимно открывая взгляду темноту прямоугольного проема, однако этот широкий жест не только не вызвал у Ватиша энтузиазма, но даже заставил отпрянуть.

Выждав секунд десять, дверь совершенно бесшумно закрылась. Элементарная автоматика. У себя на транспортнике Дар никогда не шарахался от раздвигающихся дверей и лязгающих люков, а тут вдруг проникся глубокой неприязнью ко всему, что действовало помимо воли человека.

Ватиш оглянулся и увидел на краю двора робкую Илкину фигурку – девчонка ждала.

Даруа перещелкнул "хлопушку" на боевой взвод, вдохнул побольше воздуху и шагнул вперед. Дверь послушно пропустила гостя и аккуратно захлопнулась у него за спиной.

В холле царил полумрак, который не рассеивали даже слабо мерцающие вдоль стен полоски контрастного освещения. Пахло свежестью, чуть-чуть мокрой травой.

Ватиш прошелся по устилающему пол пушистому ковру. Ничто здесь не напоминало лабораторию, скорее невзыскательную гостиницу с обстановкой "под старину". Ни одного окна, ни одной двери (кроме входной), только уходящая вверх неширокая лестница.

Поднявшись по лестнице, Дар обнаружил просторный зал с настежь распахнутыми окнами, почти сплошь уставленную ящиками с землей. Металлические подоконники буквальна ломились от цветов и растений с желтыми стреловидными листьями. Абааль? Но почему тогда листья оторочены крохотными оранжевыми зубчиками, словно бахромой?

Дар подошел поближе. Все-таки растения определенно смахивали на абааль.

– Дикий абааль.

Даруа резко обернулся, вскидывая дуло "хлопушки".

– Вы все-таки явились, – спокойно констатировал Норин.

Ватиша обдало жаром, он поспешно опустил оружие.

– Я...

– Знаю, вам непременно надо было со мной увидеться. Проходите.

Василь отступил, и за его спиной оказался вход в саму лабораторию.

– Как же вы "ДС"-то не уберегли? – пропуская Ватиша в отсек, спросил Норин.

Дар только вздохнул в ответ.

Норин усадил гостя в старомодное глубокое кресло с лоснящейся выгнутой спинкой, а сам остался стоять. Даруа заметил, что в этой комнате никакой другой мебели просто не было, зато в центре красовалась внушительная установка биоанализатора.

– Хотите есть?

Ватиш отказался, продолжая украдкой наблюдать за хозяином. "Хлопушка "покоилась на коленях Дара.

– Вижу, вы успешно осваиваете местные обычаи, – усмехнулся Норин, взглядом указывая на "хлопушку".

– У вас тут всему научат, – чуть смущенно отозвался Дар. – Меня так долго отговаривали от перелета на базу, что честно говоря, я уже начал сомневаться в самом вашем существовании.

– И теперь сомневаетесь? – Василь подошел почти вплотную.

Даруа поднял глаза на рослого, уже немолодого мужчину, с чуть заметной проседью в каштановой шевелюре.

Норин не спеша взял руку Даруа и крепко стиснул в своей ладони. Ватиш невольно охнул:

– Что же вы делаете?!

– Здороваюсь. А теперь не верите?

– Верю-верю, – поспешно подтвердил Дар. – Давайте лучше изъясняться словесно.

– Давайте, – скрыв улыбку, согласился Норин. – С чем пожаловали?

– Дублирую свой "дээс". Что же такое важное вы не доверили постороннему слуху?

Ватиш сразу посерьезнел:

– Речь идет почти о преступлении. На Капариде встречается так называемый цветок Ои – растение, способное концентрировать невероятное количество энергии. Жители планеты Дзеоша разыскивают его по всей галактике, а капары не только скрывают от Содружества существование уникального творения природы, но и всячески пытаются его истребить. Я не мог передать сообщение официальными каналами просто потому, что его не пропустили бы.

– Вы пытались воздействовать на капар?

– Неоднократно обращался к властям, но мои заявления предпочитают игнорировать.

– Этим делом должен заняться секторальный совет!

Уголки губ наблюдателя чуть заметно дрогнули:

– Вначале совету неплохо было бы об этом узнать.

И все-таки какая-то тень сомнения не оставляла Ватиша:

– Но почему вы ушли в экспедицию, не дождавшись моего прибытия?

– Именно в связи с ним, – ответил Василь. – Я должен был раздобыть наглядные доказательства, чтобы предъявить совету.

Даруа подался вперед:

– Нашли?

– Нашел, зато теперь нет "дээса".

Дар вскочил на ноги, ему больше не сиделось:

– А вдруг есть?! Мы с Илкой обшарили окрестности вокруг болота и нигде не обнаружили обломков "стрекозы"! Если машина не разбилась, а утонула, контейнер должен был уцелеть, значит, его еще можно достать!

Норин грустно улыбнулся:

– В любом случае, время не терпит. У меня не такие широкие возможности по части техники, чтобы контейнер можно было выловить мгновенно. Вам и в самом деле придется сдублировать "ДС".

– Но почему вы не хотели меня видеть?

– Разговор шел по официальной связи, которую "спокойные" без особого труда контролируют. Я собирался застать вас на космодроме перед самым стартом, чтобы эта братия не успела вмешаться.

– Неужели это настолько серьезно?

– Достаточно серьезно, чтобы вам стоило дождаться посланного Ледоком мобиля у своих любезных хозяев. Кстати, как поживает Ила?

– Отлично, – буркнул Дар, – ждет меня внизу.

– Ну и порядки у вас в Патруле! – рассердился Василь.– Сам, значит, идет в гости, а девушку бросает у порога! Зови скорее!

Ватиш пропустил мимо ушей фразу насчет Патруля и почти бегом бросился выполнять приказ.

Ила встретила пилота испуганным взглядом:

– Нашел?

– Нашел! – радостно сообщил Дар. – Идем!

– Куда?

– Идем, увидишь!

Илка едва успела подобрать с земли свою "хлопушку", как Даруа потащил девушку к дому. Простучала музыкальная гамма, и они вбежали в мягкую полутьму холла...

– Здравствуй, Ила.

Илка остановилась так резко, словно с разбега натолкнулась на стену, и выдернула свою руку из ладони Ватиша. Василь улыбнулся:

– Неужели гость и тебе успел внушить неверие в мое существование? Не надо смотреть на меня, как на онда, я живой человек...