Текст книги "Развод с незнакомцем"
Автор книги: Алина Кускова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Они были Любиными любимыми. С большой разноцветной бабочкой на попе. Ну и ладно, подумала Люба, пропадает моя жизнь, пусть пропадают и любимые вещи! Тем более что Стрелкин выглядел в этих штанах просто уморительно, чем поднял ей настроение.
А чего, собственно, она расстроилась? Совершеннолетняя девушка может себе позволить спать с кем захочет. Может, вчера она его и обнаружила, только этого не помнит. И у них произошло то, что должно произойти.
– Слушай, Стрелкин, – она подала ему и свою майку, разрисованную мелкими блестящими козявками, – давай начистоту. Ты хочешь жениться?
– Вчера еще хотел, – ответил Роман, – сегодня – не знаю! Вертихвостка! Обманула меня, объегорила!
– Да я тебя даже не знаю!
– А я про тебя и не говорю. Это я о своей невесте.
– Так у тебя есть невеста?
– Была. Вчера. – Стрелкин натянул на себя козявок.
– Слушай, а не заключить ли нам с тобой договор? Раз мой отец хочет нас поженить…
– Чего?! Этот мужик был твой отец?! И он хочет нас поженить?!
– А ты что, только сейчас это понял? Таким образом, дорогуша, караются поползновения в чужую постель.
– Не было поползновений! Никаких! – Стрелкин подошел к двери, тихо приоткрыл ее, выглянул и снова закрыл. – Я не женюсь!
Договариваться со Стрелкиным не было нужды. Он и так сделал все, о чем только Люба могла мечтать. Вот пусть теперь приходит отец! Она скажет, что да, этот Стрелкин и есть отец ее ребенка, который ее бросил и до сих пор не хочет на ней жениться. Любаша гадко улыбнулась, Стрелкина перекосило.
– Я же говорю, точно он! – ткнул пальцем сначала в фотографию, а потом в перекошенную физиономию Стрелкина Харлам.
– Да, – задумчиво произнес Воропаев, откладывая бинокль в сторону, – точно он.
На опознание их с Любашей привели вместе в просторную светлую комнату с высокими потолками. Роман жался к Любаше, осознавая, что именно в ней его спасение. Черт его попутал пить с этими парнями виски! А потом укладываться в чужую постель, в которой его застал отец девушки. Этой самой пышки с раскосыми глазами.
– Ну-с, молодой человек, – начал Воропаев, сидя в черном кресле, закинув ногу на ногу и раскуривая сигару, – признавайтесь. Вы необдуманно и нагло соблазнили мою дочь, и теперь она ждет ребенка. Что будем делать?
– Я не понимаю, каким образом вы узнали о ребенке? Неужели есть методика определения беременности после одной проведенной ночи? – недоумевал вслух Роман.
– Мне наплевать на методики, – Воропаев выпустил клубы дыма, чем напомнил Стрелкину злого сказочного дракона. – Ты признаешь, что спал с ней?
Роман прокрутил в голове возможные варианты: да, нет, не помню. В результате чего ответил:
– Да нет, не помню.
– А я помню! Я все помню! – разозлился Воропаев и обернулся к бритоголовым, караулившим выход-вход. – Я вам сказал – соблазнителю отрезать что надо! Почему не выполнили?!
– Помню, помню, – согласился Стрелкин, скрещивая руки ниже пояса, – все помню!
– Вот и хорошо, молодой человек. Вы в таком возрасте, когда вполне можете отвечать за свои ошибки.
– Я готов! Ответить за все сразу.
– Хорошо, сегодня вас поженят.
– Папа! – встряла наконец-то Люба. – Как ты можешь заставлять человека? Он же не хочет жениться на мне. У него есть другая невеста.
– Ты не хочешь на ней жениться? – переспросил Воропаев, указывая на свою дочь.
Роман кисло улыбнулся.
– Вот и хорошо, – послышалось из клубов дыма, – выбора у тебя все равно нет.
– Как ты мог, – выговаривала ему в спальне Любаша, – бросить свою невесту на произвол судьбы и согласиться на брак со мной?!
– Она же меня бросила, – попытался оправдаться Роман. – К тому же ваш, извините, папенька собирался в случае отказа причинить мне физические увечья.
– Стрелкин! Сейчас же иди и откажись от меня! – приказала Любаша. – Пока не поздно.
– Сейчас, побежал. У тебя ребенок будет от меня, а я – откажусь. Я не брошу своего ребенка.
– Какой ребенок?! Никаких детей нет, не было и не будет.
– Это ты папе своему скажи.
Отцу Люба этого сказать не могла. Он бы ее убил. И был бы сто раз прав! Она завралась до такой степени, что дальше некуда. Дальше – только этот непонятно откуда взявшийся тип.
– И откуда ты только взялся на мою голову?
Роман ей и рассказал, что вышел в магазин за хлебом, встретил там свою невесту, которая шла к другому. Он решил сначала утопиться, но пошел в бар. В тот самый «Гей-Хлопцы», откуда его выудили помощники отца.
У Любы промелькнула надежда.
– А что ты делал в этом баре? Так ты этот самый?! Так ты… Папа! Папа!
Воропаеву было все равно, где бритоголовые нашли Стрелкина. В голубом баре, в розовом – без разницы. Он поглядел на Стрелкина в розовых штанах и сначала засомневался, стоит ли так наказывать дочь, но решил: пусть выходит замуж, рожает ребенка от живого мужа и делает что хочет. Вернее, он сделает что хочет. Состоятельный жених подождет. Пусть выходит за того, с кем спит по ночам. Ах, у него нет с собой паспорта? Он всего лишь за хлебушком вышел?
Воропаев взял телефонную трубку и позвонил. Он вызвал служителя церкви. Раз нет паспорта, брак засвидетельствует слуга божий. Через час состоялась церемония венчания раба божьего Романа с рабой божьей Любовью. По их обоюдному согласию, как сказал за них Воропаев, а служитель церкви ушел с приличной суммой в у.е.
Кольца принесли из личной коллекции бизнесмена. Любаша со злостью надела на палец Стрелкина обручальное кольцо своего дедушки, то сначала не хотело налезать, но под напором разъяренной девицы влезло и застряло.
После церемонии выпили бутылку дорогого шампанского, и Воропаев уехал, предоставив молодым возможность вдоволь насладиться друг другом. Те чуть не подрались. Но Стрелкин вовремя одумался и дал деру.
Глава 10
На тебе два развода!
Стрелкин не просто дал деру, он сделал это с комфортом. Любаша сама вызвала ему такси, с лихвой оплатив водителю поездку. Помахала рукой на прощание, предупредив, что, если она еще раз увидит Стрелкина, неизвестно какими это обернется последствиями. Роман особенно не задумывался, когда садился в машину. Главное для него было побыстрее уехать из этого дома-гаража.
Но как только тот скрылся из виду, Романа охватила паника. Что он сделал? Он женился! Неизвестно на ком. Вернее, на ком, он знает. Его жена – Любовь. И все. Он даже не спросил ее фамилии. Или спросил? Он ничего не помнит. Стрелкин нервно заерзал на заднем сиденье.
– Что, невеста турнула? – участливо спросил таксист.
– И невеста, и жена! – взвизгнул Стрелкин.
– Вот что делают бабы! – поддержал его водитель. – Не переживай. Все они такие. Сначала выгоняют, потом прибегают и просят вернуться. Вот у меня случай недавно был. Вез одного мужика. Так его жена провожала, подвозил он любовницу, а встречала его еще одна знакомая. Потом он мне снова попался. Жаловался: все бросили, когда узнали друг о друге. Вчера его снова вез: провожала жена, подвозил любовницу, встречала знакомая. Вот так по кругу. Ты бы, может, со своими договорился?
– Мне бы с матерью договориться, – схватился за голову Роман. – Как я ей скажу, что женился?!
– Весело! – посоветовал таксист. – Все плохие новости лучше сообщать радостно. Тогда они не кажутся такими уж плохими.
– Что-то не получается у меня веселиться, – пожаловался Стрелкин.
– На, закури, – таксист протянул ему сигарету-самокрутку, – полегчает.
Стрелкин не курил. Вообще. Нет, конечно, как и все порядочные дети, он пробовал затягиваться в третьем классе, прячась со сверстниками в школьном туалете. Оттуда ребят не могла достать учительница. Но она позвала физрука, и тот выкрутил им уши. С красными ушами Стрелкин предстал перед глазами своей мамы. И та ему строго-настрого наказала больше не брать сигареты в руки. Но сегодня не было другого выхода. Ему требовалось себя как-то успокоить. Хотя бы таким образом. Он дрогнувшей рукой взял протянутую самокрутку с зажигалкой и рискнул.
После первой же затяжки его повело, как в третьем классе, но он сознательно докурил до конца всю самокрутку. Отчего-то ему стало действительно весело и было совершенно наплевать, что скажет Ирина Викторовна на его признание о женитьбе. Какое ей до этого дело? Он вполне взрослый молодой человек, способный отвечать за свои ошибки. Где-то он уже это слышал? Ах, ну-да, так говорил отец Любушки, Любушки-голубушки. Славный папуля. И ребята такие хорошие, Харлам с Никитосом. И таксист свойский парень, вон как о нем заботится. И все вокруг просто прекрасно!
Подумаешь, ошибки молодости, с кем не бывает? Так думал Роман, когда таксист открывал перед ним дверцу.
– Ой, надо же! Уже приехали, – обрадовался Стрелкин, увидев свой дом. – А, бабули-красотули! – Он заметил старушек на лавочке у подъезда, которых перепугал до смерти, потому что кинулся к ним целоваться.
– Какие кошечки симпатичные! – От старушек Роман перекинулся на животных, оккупировавших площадку перед его квартирой. – И мисочки-то у них полные, а кушать они не хотят. Не умеют. Не знают, как. Я вам сейчас покажу! Мяу, киски!
Роман встал на четвереньки и стал языком лакать молоко из кошачьей миски. На процесс осталась смотреть одна серая облезлая кошка, забившаяся в угол, остальные в ужасе разбежались.
– Давай, давай со мной! Мурзилка, – призывал Стрелкин, хватая кошку за хвост.
Та дико завизжала, пытаясь вырваться.
– Ах, хулиганы! – Дверь открылась, и на площадке появилась Ирина Викторовна. – Роман?!
Удивлению ее не было предела. Мало того, что она застала своего сына на корточках перед собственной дверью, где он лакал молоко из кошачьей миски! Так он еще и смеялся при этом, держа за хвост какое-то облезлое животное.
– Роман! Домой! – приказала Ирина Викторовна и впихнула коленкой сына в квартиру.
Приступ истерического смеха у Стрелкина продолжался минут пять подряд. Все это время Ирина Викторовна сидела на стуле, сложив руки под грудью, и оценивала обстановку. Очевидно было одно, что сын, прошлявшийся где-то всю ночь, в данный момент представлял собой невменяемого придурка.
– Ты пил? – строго поинтересовалась она.
– Пи-и-и-ил! – продолжая ухахатываться, подтвердил ее опасения Роман.
– Где и с кем?
– Не пом-ню-ню-ню!
– Ах, так?! – И Ирина Викторовна скрылась в ванной.
Вышла она оттуда с полным ведром холодной воды. Ею она окатила Романа, который сразу пришел в себя:
– Мама! Я женился!
– А вот это точно не смешно! Я вчера, когда искала тебя повсюду, встретила Ларису. Она об этом ничего не знала!
– Она и сейчас не знает. Я женился на другой.
– Когда? Ты выпал из моего поля зрения всего на одну ночь!
– Тогда-то все и случилось, – засмеялся Роман, снимая козявок и выкручивая майку. – Мамуля, зачем ты только послала меня за хлебом?
Роман, пытаясь справиться со смехом, закрыл рот рукой, на которой блеснуло дорогое обручальное кольцо.
– А это что еще такое?! – возмутилась Ирина Викторовна.
– Это? Кольцо. Я же сказал, что женился. – И Роман снова захохотал.
Ирине Викторовне хотелось плакать. Но она взяла себя в руки, эта сильная женщина, в одиночку вырастившая неблагодарного мальчишку, который посмел ослушаться ее и жениться неизвестно на ком. А теперь смеется над этим и трясет перед ее носом обручальным кольцом. Она знала, что случаются такие моменты протеста, во время которых даже хорошо воспитанные мальчики творят разные глупости. Но это бывает лишь в период полового созревания, когда гормоны ударяют во все места и требуют выхода. У ее сына такого периода не было, хотя по возрасту он его в два раза перерос. Что это тогда, позднее развитие? Она смотрела на Романа, который продолжал хихикать, и думала, что теперь говорить Ларисе, ее матери, пяти десяткам гостей, которым она разослала приглашения на свадебное торжество в следующем месяце. Вдруг ее осенила мысль.
– Покажи паспорт! – потребовала она.
– У меня его нет, – прохихикал Роман, – он дома.
Ирина Викторовна полезла в резную шкатулку, где хранились документы, и достала оттуда паспорт сына. Штампа о браке не было.
– Зачем ты меня обманул? – Она нахмурила брови.
Роман понимал, что смеяться в таком случае просто глупо. Это подтвердила звонкая пощечина, которую он получил вслед за вопросом. Она вернула его на бренную землю.
– Я не обманывал, – простонал он, обессилев от смеха, – нас обвенчали.
Ирина Викторовна, приложив неимоверные усилия, все-таки выбила из сына показания.
Ситуация складывалась удручающая. В паспорте, конечно же, печати не было, потому что их брак не зарегистрировали. Ее сына и наглую самозванку обвенчал поп, вызванный отцом негодяйки. Оженили насильно. И ее бедный мальчик даже не мог сопротивляться! Они угрожали хирургической расправой. Все ясно. Дело тянет на уголовное. Так что не все еще потеряно. Церковный брак аннулируют, Роман женится на Ларисе. Раз она, мать, сказала, что он женится на Ларисе, так и будет. Куда только девать ребенка, внука? Пусть растет безотцовщиной, еще неизвестно, кто у него отец. Если эта девица станет домогаться Стрелкиных, она свое получит. Вернее, она ничего не получит.
Ирина Викторовна уложила Романа в постель, дала ему легкое успокоительное, а сильнодействующим снотворным стал ее тяжелый взгляд. Роман заснул. Она взяла его руку и попыталась снять злополучное кольцо, глумившееся над ней. Кольцо не снималось. Оно сроднилось с пальцем и ни в какую не шло вверх. Ирина Викторовна принесла кусок мыла, намылила палец и снова потянула кольцо. Бесполезно. Оно не снималось. Тогда она достала из аптечки бинт и замотала Роману палец вместе с этим странным кольцом. Если что, подумала она, скажет, что сын упал и поранился.
Вечером, когда Роман проснулся, Ирина Викторовна решила обсудить с ним текущее положение дел, от одного из которых пахло уголовщиной. Но сын обсуждать ничего не захотел. Вместо этого он стал рассказывать матери о своей якобы жене – пухлой дуре, женившей его на себе. В этот самый момент и позвонила Лариса. Позволить ей говорить с Романом, когда он в таком состоянии, Ирина Викторовна сочла неразумным, потому и сказала, что он уже спит. И со словами «утро вечера мудренее» она, не дослушав о Ромкиной жене, отправилась глотать лошадиную дозу снотворного.
На следующее утро прибежала Лариса. Ни свет ни заря она принялась трезвонить в квартиру Стрелкиных. Заспанная Ирина Викторовна пошла ей открывать.
– Где он?! – закричала бывшая невеста и пулей пронеслась в комнату бывшего жениха. – Дорогой, любимый, единственный! – орала она изо всех сил, набрасываясь на лежавшего Романа. – Как я рада, что ты жив!
– Не подходи ко мне! – закричал так же громко Роман, вскакивая с постели в белоснежной пижаме с нарисованными на ней огромными ярко– желтыми цыплятами.
– Что вы орете? Я и так прекрасно все слышу. И вижу, – заметила Ирина Викторовна, наблюдавшая за разыгравшейся сценой у двери.
– Ну почему ты отталкиваешь меня?! – голосила Лариса.
Ирина Викторовна при этом мечтательно прикрыла глаза. Вот настоящая невестка. Только так Лариса будет вести себя с ее единственным сыном, на которого она, мать, угробила лучшие годы своей жизни. Только так она будет себя вести и с ней, со своей свекровью.
– Потому что после того, как девушки прыгают в постель, получаются дети! – сварливо ответил Роман. – И некоторым приходится жениться на этих самых девушках! Против своей воли, между прочим.
– Ты раздумал на мне жениться?! – Лариса села на постель.
Роман задумчиво водил пальцем по оконному стеклу, Ирина Викторовна утирала слезу.
– И правильно сделал. Я недостойна тебя. Ты такой… такой…
– Какой? – поинтересовался Роман, и его палец застыл на букве «зю».
– Хороший, правильный.
– Да, я такой, – согласился Роман и подтянул свои цыплячьи штаны.
– Ромашка, – мама называла его так только в исключительных случаях, – ты должен признаться. Во всем. Лариса это заслужила.
– Не нужно никаких признаний, – вздохнула Лариса, – если ты передумал на мне жениться, то пусть этого и не случится.
– Уже случилось, – палец снова занялся выписыванием узоров на стекле, – сегодня ночью…
– Не нужно травмировать себя еще раз! Не стоит об этом рассказывать! – с жаром возразила Лариса.
– Нет, нужно, – упорствовал Роман, – сегодня ночью я женился.
– Как это? – не поняла та.
– Ну, так это. Как у всех бывает. Я переспал с одной девушкой, утром нас застукал ее отец и оженил.
– Прямо Лас-Вегас какой-то, – изумилась Лариса.
– Ну, знаешь ли, сама такая.
– Цып, цып, цып, мои цыплятки, – встряла в диалог Ирина Викторовна, видя, что молодежь начинает ссориться. – Ничего страшного не произошло. Такое, Ларочка, со всеми бывает! С тобой тоже было.
Она сделала особое ударение на словах «с тобой тоже».
– Да, – поникла Лариса, – со мной было. Но я ведь сказала, что разведусь. Нужно было всего лишь подождать.
– Пойдемте пить чай! – радостно провозгласила Ирина Викторовна и потащила обоих на кухню.
Но теплая неформальная обстановка не сняла накала встречи. Узнав, что Стрелкин женился церковным браком, Лариса обомлела. Развестись теперь значило совершить святотатство! Хотя Стрелкины и уверяли, что добьются согласия на аннулирование брака через суд, Лариса им не верила. Она понимала: что-то здесь не чисто. Не мог отец совершенно посторонней девушки заставить совершенно постороннего молодого человека на ней жениться. Ах, да, он застукал их в постели. И, видимо, уже не первый раз, недаром Стрелкин говорил о каких-то детях. Дело зашло слишком далеко. И она, Лариса, не станет им помехой.
– Нечего плодить сирот, – Лариса встала и пошла к выходу.
– Куда? Стоять! – приказала Ирина Викторовна. – Роман, вставай на колени и проси прощения за измену!
– Еще чего, я ее только в щечку поцелую, – возмутился тот, – она мне изменила с принцем!
– Ах, тут еще кто-то наследил? – Ирина Викторовна поняла, что сын не все ей рассказал.
– Я вижу, – сказала расстроенная после братского поцелуя в щеку Лариса, – вам есть о чем поговорить.
И она ушла.
На улице как раз зарядил мелкий противный дождик, под стать ее настроению. Хорошо, что Стрелкин жив, хорошо, что он женат, да и она сама, кстати сказать, все еще замужем. И с этим нужно что-то делать.
– Дэвушк, – окликнул ее незнакомый голос, – как пройти в библиотэк?
Она оглянулась. Рядом с ней стоял все тот же москвич-предприниматель в большой белой кепке-аэродроме, которого она встречала несколько раз. Под мышкой он держал папку.
– Пойдете сначала прямо, потом через пару домов свернете налево, потом обойдете сквер с южной стороны и минуете пару домов, сразу после чего повернете направо и упретесь в большое здание.
– Это будэт библиотэк?
– Нет, это будет вокзал. Библиотека как раз напротив. Если сопрете раритет в читальном зале, убегать недалеко.
Москвич не оценил шутку, поблагодарил и скрылся.
Лариса вытерла текущую по щеке слезу и пошла дальше себя успокаивать. Она потеряла Романа навсегда. Лучше б он утопился. Было бы не так обидно страдать. Подумаешь, он ее бросил. Да она сама не хочет выходить за него замуж, зачем он ей нужен, ботаник! Что он может принести в дом из своей школы, кроме засушенных бабочек? Пусть женится на ком хочет. Эх, зря она так рассталась с Али. Может, он и не принц, но хоть какой-то государственный служащий. А у них такие зарплаты, и пенсия хорошая, ей мама говорила. Нет, с такими мужиками до пенсии не доживешь. Это же надо, жениться за одну ночь! А второй? Тоже хорош. Женился, не глядя. Безусловно, ему сильно повезло, что на ней. А если бы на той, на которой женился Стрелкин. С папой в придачу?
Ишь, стоит, переминается с ноги на ногу. И чего, интересно, ему дома не сидится в такой дождь. Кстати, действительно ведь Степанцов стоит у ее дома. Лариса шмыгнула носом и остановилась рядом.
– Здравствуй, – сказал Василий. – Я тебя жду. Слушай, я пришел извиниться. Такое наговорил. Чепуху всякую, не обращай внимания. Нет, справка действительно есть.
И он показал ей бумагу. Лариса прочитала. Действительно, есть, даже диагноз какой-то записан, но слишком непонятно. Хотя какое это теперь имеет отношение к ней?
– Я согласен разводиться. Раз ты этого хочешь.
– Я уже не знаю, чего хочу. Стрелкин женился.
– Каким это образом? Ты же еще не развелась?
– А он не на мне женился. На другой девушке. Ночью.
– Во дает! Вот молодец! – радовался за Стрелкина Степанцов.
– Ты так считаешь?
– А ты? – ответил вопросом на вопрос Василий, разглядывая ее заплаканные глаза. – Понятно. Страдаешь. Думаешь, что не переживешь. Потеряла такого парня! Такой кадр ушел к другой. Какое той счастье привалило! Рви теперь на себе волосы и посыпай голову пеплом. Ах, нет. У тебя еще есть в запасе принц! Только где он, этот принц? Уехал в свой гарем? Как и Стрелкин!
– Василий, ты чего?
– Да так, ничего. Правда глаза колет? Допрыгалась? Ах, Степанцов, дай мне развод. На тебе два развода.
– Ты чего, Вася?
– Понятно, теперь ты не знаешь, чего хочешь. Зато я знаю. Я хочу с тобой развестись! Пошли в загс немедленно! Звони своей подружке Настасье, пусть готовит документы на развод. Я согласен.
– Слушай, а ты что, действительно того? Вот и не верь справкам.
Лариса зашла в подъезд.
Он догнал ее на девятом этаже. Властно прижал к себе и поцеловал. Она давно так не целовалась. Было в этом поцелуе что-то волнующе необыкновенное. Чувственное и трогательное. Нежное и трепетное. Она подалась к нему всем телом, но неожиданно Степанцов ее мягко, но уверенно отстранил.
– Взял реванш, – произнес он, сжимая губы.
И, с шумом перепрыгивая через ступени, полетел вниз.
– Настя, они меня бросили, – плакала Лариса в трубку, – все. По очереди. Сначала один, потом другой. И оба поцеловали на прощание.
– Ну, мужики, ну, проходимцы, тунеядцы, алкоголики!
– Ты это о ком? – не поняла Лариса.
– Какая разница, они все одинаковые.
– Нет, целуются они по-разному.
– Тебе, конечно, виднее. Но я, как твоя подруга, должна тебя предупредить: не расслабляйся, когда тебя целуют и говорят, что это на прощание. Такие просто так не уходят. Они возвращаются, как мумии. Мумия всегда возвращается!
– Мама милая, ты это о чем?!
– Да так, фильм хороший недавно посмотрела. Про мужиков, которые возвращаются. Ну, ладно, мне нужно на работу собираться. Будет время, заходи.
– Ага, вдвоем зайдем. Со Степанцовым. Разводиться.
