Текст книги "Самая тёмная ночь (СИ)"

Автор книги: Алина Цебро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)

Глава 38

Сакс

– А чего ты ожидал? Ты накачал мою жену наркотиками, привёз в дом бывшего, а ещё смеешь её трогать? (более точная детализация этого момента со стороны других героев в "Последний закат" глава 43–44)

Виннер стоял около Вианы, повернув голову в мою сторону, его глаза блестели какой-то маниакальностью, злостью, а ещё восторгом. Он радовался, что я пришёл. Скоро его улыбка сойдёт с лица и радоваться уже будут все остальные.

По нашему плану была большая вероятность, что мы отсюда не выйдем. Но я надеялся, я так надеялся, что она минимальна. Впервые, мне до чёртиков хотелось, чтобы Виана была с Эдрианом, чтобы Хейг был со своей девушкой, да простит он меня, но я даже не знаю её имени. А может и не прощать, плевать, главное быть живым. А ещё Лилит...Я так и не сказал ей ничего из того, что планировал сказать, мне оставалось только верить и надеяться, что она всё знает, и, мне не требуется лишний раз, а, скорее впервый раз, говорить о том, что она мне нужна.

Воздух. Мне нужен мой воздух. А дышать получалось только рядом с ней.

– Это было бы эпическим спасением, да уж, но...вы глупые дети. Думаете только о том, что мозгов нет ни у кого, кроме вас. Я прожил на свете больше, чем вы, видимо, можете себе представить. Хорошая попытка была, вы напугали меня, молодцы. Но программисты есть не только у вас.

Я подхожу в Виане, пропуская мимо ушей гневную тираду этого мерзкого человека. Неужели в моей жизни не будет ни одного спокойного месяца? Если я сейчас убью Виннера, меня отмажут? Или всё же пока стоит отследить развитие событий? Поднимаю Ви, сажаю на диван. Она не будет лежать перед этим ублюдком.

– Что ты хочешь?

Я сам для себя звучу так дико, так угрожающе. Словно пещерный человек проснулся и пока единственное, что у него получается – выходить наружу.

– Хочу лишь напомнить, вам, детишки, что правление штука сложная, а вы заигрались.

На этом моменте должен был появиться спаситель манны небесной, так и вышло. С довольно ощутимой вибрацией от закрывающихся стеклянных дверей, за стеклом появился Эдриан.

В моё сердце вдруг резко что-то кольнуло. Снова ощущение, что живым выбраться отсюда мне не светит. Я хотел защитить Виану, она подарила мне возможность понять, что дружба существует не только между парнями, но есть и такой тип девушек, который подходит тебе на все сто процентов, но не как любовный интерес. Я принял, что не выберусь, но вот то, что она может умереть – было невосприимчиво.

В комнате находились и другие. Например Грег, мерзкий засранец, который пытался отжать всё состояние Эдриана женив его на своей дочерке, смешно. Виктория была известна своими гуляниями, видимо всем, кроме её отца.

Пока Виннер разговаривал со своим обретённым сыном, я заметила Лилиан. Она стояла за Эдрианом, смотря на меня.

Её губы еле дрожали, а лицо было затуманенно и заплакано. Мне так хотелось её обнять, увести отсюда, спасти. Но я не мог.

От созерцания единственного прекрасного в этом мире меня отвлёк возглаз Эда.

– Сукин ты сын, какого хера. Ты не сделал этого, нет. Ты больной?

Хейг побледней увеличивая размер своих глаз до сервисных блюдечек моей матери. Я никогда не видел это таким эмоциональным, как будто тумблер контроля резко полетел на ноль и восстановлению не подлежит.

Моя душа так же перестала дрожать лишь губами, начав дрожать телом. Кортни вообще засмеялась, как сумашедшая, ненормальная.

Лишь взяв в руки документы, которые через несколько секунд протянул мне Виннер, я понял весь маштаб его феерии. Он просто идиот. Я понял почему Кортни смееться, ведь ненормальный человек может на это только рассмеяться.

Это было до хуеты смешно.

Я просто. Не мог. Поверить. Своим. Глазам.

Но я лишь сжал руки сильнее, Не выдавая сумашествия.

– Врежь ему, Рай.

Он назвал меня Рай? Я мельком повернул голову в его сторону не понимая послышалось мне это? Реальность ли сейчас передо мной? Раем меня называет лишь та часть людей, которым я разрешил. Но оне входил в это число, но почему-то сейчас это казалось самым правильным из всего, что могло тут произойти.

Виана прочитав договор о заключении брака с собственным, скорее с подставным, отцом – как и ожидалось, собрав все свои силы в кулак – выблевала их в вазу.

– Ты владелица всего состояния Голденов. Старшая из них. Сакс, не смеши меня, легко подняв все документы, мы подтвердили догадки, мужем твоим не стал. А значит...место пустует. А кому как не любимому папочке стать твоим опекуном-мужем.

Виана снова начала блевать, а я не верил своим ушам. Почему его никто не считал ненормальным? Почему он не стал шизоидом? Почему у него есть дети, семья? Ведь он просто реальный кусок сгнившего...человека. Монстра. Взять в жёны девочку, которую воспитывал с пелёнок, которую называл дочерью. Я просто...это...Виана перестала блевать, а Виннер снова заговорил.

– Но, я не хочу начинать что-то новое, не убив что-то старое.

План медленно пошёл в движение, когда Грег открыл шкаф и обнаружил динамит, по словам Эда, он лежит тут "на всякий случай" ещё со времён его отца Джона. Что значит на всякий случай? Какой человек хранит в своем доме динамит? Вот вы храните его у себя в доме? Нет! Потому что это просто...нереально. Но Голден хранит. И, теперь, это спасёт им жизнь.

Звуки выстрела наполнили комнату, я метнулся к Виане так быстро, как только мог, зажимая её в своих руках, не давая двигаться и бежать на защиту своего. А когда она поняла, что те выстрелы, лишь просто рассмешили Эда, так как стекло было пуленепробиваемым, то уткнулась в меня. Девичьи слёзы уже полностью пропитали мою футболку у груди.

– Ещё попытки будут?

Эдриан дразнил его, и, конечно хищник недолго думаю потянулся за добычей, но я преградил ему путь защищая Виану. Даже ценой жизни.

Бац.

Новый выстрел.

Я не понял куда нужно было смотреть, чтобы понять, что произошло.

Потому что первое, что пришло мне в голову была Лилиан. Она всегда первая приходила в мою голову. Всегда была первым, что я видел, слышал и чувствовал, когда просыпался. Её фото на тумбочке, её запах в голове, её смех на видео в телефоне. Она была той, кого я хотел видеть. И она так и не узнала об этом.

Боль по нарастающей возникла у меня в животе. Такая сильная, почти невыносимая. Как будто меня резали ножом.

Дышать становилась труднее, труднее.

А потом я услышал крик. Закричала моя Лилит. Сильно. Истошно. Так громко, что я услышал бы это и без стекла, которое не пропускало звук.

Звук её крика резко исчез. А Хейг, сорвавшись с места подхватил её, закрыв сестре глаза, когда, прекратив стучать по стеклу, Лилиан упала на колени и заплакала.

Последнее, что я услышал, перед тем, как упасть это слова младшенькой Голден. из прошлого

– Было бы хорошо, если бы меня звали Ада. Были бы мы Рай и Ада.

Да, было бы хорошо, но нас зовут Сакс и Лилит. И, в конце концом, история именно про нас.

– Я люблю тебя.

Глава 39

Хейг

Ходя из стороны в сторону в коридоре больницы, я посматривал на телефон. Я ждал звонка от Эдриана, хотя бы одного сообщения, но он не брал трубку.

Я переживал, очень переживал. Но никакими действитями этого не показывал. Мне было слишком страшно, что Лилиан не станет. Когда я поймал её падающее тело, я не мог не почувствовать, как боль затопила её тело. Не только почувствовать, но и увидеть, ведь моя футболка была в небольших каплях крови.

И как бы мне не было тошно, как бы я не хотел переодеться, я не уйду отсюда ни на одну минуту.

Я догадывался, что с Оливкой произошли изменения. Догадывался, что походы к врачу и пожирание лобстеров не просто так, а её ночные походы в туалет...Да, она находилась через стенку от меня, и иногда, когда я не спал, слышал то, что не должен был слышать. Она не говорила мне лично, но я чувствал, что что-то не так. И тошноту, которую она пыталась скрыть тоже чувствовал.

И я был почти уверен, что Сакс Райвен получит не только от Эдриана в лицо, но и от меня оторванные яйца. Конечно же свои. Те, что я оторву, если он всё же выжил. Лилиан была беременна...была.

Меня передёрнуло.

Я не считал, что это хорошо. Но и не думал ничего плохого. Ребенок круто, почему нет. Но...

– Мистер Голден?

Я поднял голову замечая бледное лицо врача. В миг стало противно, будто кто-то попытался растерзать моё тело. Я не любил медленные разговоры, мне нужно было чётко говорить сразу всё. Ожидания я так же не любил, как и недосказанность.

– Она?

Я сглотнул. Держи свои эмоции при себе! Сейчас ничем помочь ыт больше всё равно не сможешь. Спокойнее!

– Живая. Всё с ней будет хорошо. Переутомление, сильный стресс, плюс обезвоживание.

Док прищурил глаза смотря на меня, будто хотел что-то сказать, но не решался.

– Прекращайте, говорите, что ещё.

– Вы у нее стоите в экстренных контактах, но, думаю, что отец ребенка не вы?

Я приподнимаю брови, уголки моих губ дрогают в улыбке.

– "Это же вы по каким параметрам решили? Из-за того, что я её брат?" – по нему было видно, что он сомневается. СОМНЕВАЕТСЯ. Господи боже.

Но, я не сказал этого, лишь кивнул.

– Я ей брат, вы же знаете.

Доктор кивнул, что-то пролистывая в своих бумагах. Продолжая молчать. Как же он действует мне на нервы.

– Это всё? Я забираю её из больницы, дальнейшее исследование она пройдёт в другом месте. Вы некомпетентны.

– Молодой человек, у меня большой стаж, этого не требуется. Просто по нашим правилам, я не могу разглашать более подробную информацию без согласия пациентки. А так как Лилиан в сознании...

– Мне вам заплатить?

Он побледнел, матая головой. Всегда всё решается деньгами.

– Купить что-то в больницу? Я ведь могу просто пойти к ней, делов то.

Я обошёл его, но док схватил меня за руку. Я развернулся. Вот это он зря.

Прищурив глаза, я схватил его в ответ, от чего он дёрнулся, но я не позволил ему убрать руку.

– Не надо тревожить её сейчас каким-нибудь плохими известиями. Она сказала мне, что отец ребенка умер. Она потеряла сразу двоих.

Я стряхнул его руку, быстро отпукая. Лучше бы он попросил деньги за эту информацию, потому что она ничего не стоит. Я и так знал, что всему конец. Разворачиваясь и направляясь к ней в палату, я получил наконец-то сообщение от Эдриана.

" Скоро будем в больнице. Райвен жив, в тяжёлом состоянии. Виана жива, пройдёт обследование. Старший сын Виннера жив, ублюдок, я его сдал в полицию. Зайду к вам через минут десять. Лил?"

Чётко. По делу.

"Жива."

Я открыл дверь в палату, убирая телефон.

Лилиан

Я стояла на месте не в силах понять, что происходит. Сердце колотилось в груди, и мир вокруг остановился.

Я смотрела, как красное пятно расползается по футболке Сакса. Я смотрела и не могла оторвать взгляд, а потом случилось это. Моя психика не выдержала. Я закричала, заколотила по стеклу, как сумашедшая. Я кричала и кричала, пока Хейг не поймал меня и не закрыл глаза.

Даже с закрытыми глаза, я буду видеть, как теряю его.

Как загорается дом.

Как Хейг говорит, что в доме пусто.

Пусто. Так же как и теперь во мне.

В этот самый момент, как я поняла, что теперь нет больше ничего, я поняла, что счастье, которого я так хотела – разрушилось.

За что мне это? Почему всё свалилось именно на меня?

Беременность, которуя я хотела принять со счастьем и радостью, теперь казалась мне нереальной. Ведь это всё, что осталось мне от Сакса.

Страх разрывал меня изнутри. Мои ладони инстинктивно коснулись живота, ощущая, как мир вокруг будто создавал купол спасая меня от всего этого. Мой ребенок создавал. Но это не было так. Надежды всегда рушатся. Они всегда разрывают нас изнутри, продолжая и продолжая создавать иллюзию.

Это иллюзия была во мне в тот момент, когда я почувствовала боль.

Впервые.

Это был не тот страх, который становился мрачнее мира.

Я смотрела на пустое место, вспоминая ЕГО улыбку, его смех, улыбку, его тупое "я тебя не люблю", его " Лилит".

Я всегда была его Лилит...

Я всё же стала девочкой из Ада.

А он моим мальчиком из Рая.

Хотя всё было абсолютно наоборот.

Иногда тот, кто кажется тебе хорошим – самый настоящий злойдей.

Я смотрела в пустое место перед горящим домом и понимала, что боль во мне больше не искуственная. Она реальная. Нарастающая. Обжигающая.

Тишина, последовавшая за хаосом, была оглущающая.

Часть Сакса уходит вместе с ним.

Моё сердце разбивается.

И я открываю глаза, пытаясь продышаться.

– Лилиан, – голос будто бы из далёкого прошлого достигает моего сознания.

Голос моего детства.

Я повзрослела.

– Ты слышишь?

Я киваю, пытаясь рассмотреть брата, который стоит передо мной и вытирает слёзы с моих щёк.

– Сакс жив.

Он помогает мне сесть, пока я перевариваю информацию.

Жив.

Но я не чувствую радости. И боли нет. Нет страха. Сострадания. Гнева. Нет ничего. Пустой лист.

– Я рада.

Я пытаюсь дотянуться до бутылки воды, но она падает. Хейг мне любезно её подаёт.

– Он доставлен в больницу, его оперируют. Пока нет никаких прогнозов.

Доктор сказал мне, что во мне тоже больше ничего нет. Матка справилась сама. Какая молодец.

– Надеюсь, он выживет.

Я закрыла бутылку, покручивая её в руке.

– А Виана?

Хейг кивнул, начиная улыбаться.

Я же, опять, не чувствовала абсолютно ничего. Мне хотелось самоуничтожиться, уйти от этих взглядов. Хотелось побыть одной.

– Я хочу побыть одна.

Брат не стал ничего мне говорить, вставая с кушетки и целуя меня в лоб. Его губы были мягкие и чуть прохладные. Я сконцентрировалась на этом ощущении. Нужно чувствовать хоть что-то.

– Я схожу к остальным, скоро к тебе зайдёт Эд.

Хейг знал, я понимала, что он знал. Но молчал, как и всегда.

– Никому не говори о том, что тебе сказал доктор. Заплати ему, если надо, чтобы он молчал. Никому.

Хейг обернулся посмотреть на меня, его рука замерла на двери.

– Ты же знаешь, что он бесплоден. Разве ты не хочешь ему сказать, что это не так?

– Не должна. Он не хотел верить, не был рядом. Он никто этому ребенку, которого больше нет. И никто о нём не узнает. Хейг, ты понял?

Я не просила, приказывала, и брат понимал это. Он всегда был спокойнее, вдумчивее и рассудительнее меня. Даже сейчас, он подумал о последствиях, подумал, как проще было бы и мне и Саксу.

Но Лилиан Голден теперь нет.

Лилит.

Самая настоящая Лилит.

А Лилит не хочет больше ни перед кем отчитываться.

Глава 40

Сакс

Пип, пип, пип.

Пип, пип, пип.

Звук, который я ненавижу, врезается мне в сознание. Голова не болит, но всё остальное тело...

Я улавливаю знакомый запах яблок и корицы, а ещё пиццы и апельсиного сока. Веду носом в эту сторону, сглатываю. Я очень изголодался, и совсем не о еде речь. Я был бы не я, а она была бы не она, если бы не остро чувствовал её присутствие.

Открываю глаза. Сразу срывая с себя все трубки и какие-то кабели.

Я живой.

Не сдох в том месте.

Ну чтож, видимо это мой шанс начать всё заново. Даже сука жизнь даёт мне подсказки и шансы, чтобы всё изменить.

Осматриваюсь.

Лилиан сидит за столом поедая пиццу и посматривая на меня. Все мои махинации эта дьяволица видит, но пока остаётся в положении "меня никто не видит, я смешалась с креслом".

Я, надеюсь, приподнимаю бровь достаточно эффектно для того, кто валялся тут хер знает сколько дней. И, очень надеюсь, меня хотя бы отмыли от крови. А ещё сильнее надеюсь, что мыла Лилиан.

– Сколько я в отключке?

Девушка, не поднимаясь, выпивает апельсиновый сок и отряхивает руки. Она выглядит куда лучше, чем я мог представить. Красивые темные волосы перекинуты за спину, брючный костюм голубого цвета сидит на ней, как влитой. На лице, как всегда, нет макияжа, может только чуть-чуть подкрашены глаза. Она выглядит, как нечто сверхествественное в моей жизни, настоящая ведьма в ангельском обличии.

Я так рад её видеть, что улыбка появляется сама собой, когда её хрупкое тело подходит к кровати, где я лежу, и садится на краешек.

– Четыре дня. Сначала тебе делали операцию, доставали пулю. Кстати, при выписке, ты получишь её себе на память. Крови ты потерял много, но, Сэм любезно согласилась с тобою ей поделиться.

Лилиан смотрит мне в глаза даже не моргая, не сглатывая, не улыбаясь.

– А ты как?

Я боюсь ответа, который она может мне дать, потому что даже сейчас улавливаю пустоту исходящую от неё. Неужели все стоп краны сорваны и теперь я лечу в свободном направлении больше не имея возможности вернуться назад? К ней. Ведь это единственное место, где я хочу быть.

– Нормально. Но, тебе наверное больше хочется узнать об остальных? Виана, например? Или может её папашка, – наконец-то первая эмоция, настоящая эмоция. Лилиан морщит носик, приподнимая уголки губ. – Извините, ошиблась, папашка Эда.

– Нет, мне всё равно, я хочу узнать лишь о тебе.

Её глаза снова находят мои, и улыбка пропадает. Она перестаёт выражать хоть какую-то эмоцию. Хоть что-то бы рассмотреть, но я снова вижу лишь пустое безразличие.

– Лилиан, ты можешь мне рассказать, – я пытаюсь взять за руку свою девочку, но рука исчезает, так же, как по крупицам между моих пальцев растворяется и она.

Отдаляется.

Я чувствую это так остро, так...ярко, что становится слишком сложно продолжать находиться в сознании. Хочется снова уйти в царство Морфея, чтобы ощущать вкусный запах, присутвие, нужность.

Но этого больше не будет.

Я...больше ей не нужен.

– Ты?..

Я смотрю на её живот, пытаясь поймать взгляд, но Лилиан не смотрит на меня. Её взгляд намертво прикован к мониторам за моей спиной, туда, где сейчас ровная полоска. Полное отсутствие сердцебиения.

– Я думала ты умер, Сакс. Я думала больше тебя нет. И теперь...я понимаю, что ты был прав.

Я свожу брови на переносице, пытаясь приподняться, но тело будто не моё. Желейное.

– Детка, пожалуйста.

– Погоди, я не договорила.

Она выставляет руку вперёд, наконец-то начиная на меня смотреть. Я ищу в её глазах то, что она сейчас скажет мне, но не вижу даже боли.

– Может, ты не любишь меня.

Я пытаюсь открыть рот, чтобы сказать, что это не так. Что я хочу попытаться стать лучше, сделать её своей. Навсегда. Даже если я свихнусь или сойду с ума, я никогда не позволю себе причинить ей вред. Даже если я не смогу подарить ей ребенка – усыновим, удочерим. Я позволю даже родить ей от донора, лишь бы она была счастлива будучи со мной. Лишь бы мы были вместе.

Но она снова не позволяет открыть мне рот руша всё, что я только что нафантазировал.

– Я поняла, что тоже тебя не люблю.

Я захлопываю рот, даже не открыв его. Челюсть сжимается, тело напрягается и начинает гореть. Что за хрень она несёт?

– Нет ребенка, не переживай. Нет ничего, что могло бы держать нас вместе, кроме потрясающего секса, конечно. Но этого мало.

– Что ты несёшь?

Я говорю сквозь стиснутые зубы, уже даже не понимая, что происходит. Она пытается меня оттолкнуть? Почему?

– Зачем ты сейчас это делаешь?

– Говорю правду?

Лилиан приподнимает бровь, направляя на меня прищуренный взгляд. Я пытаюсь найти хоть что-то, хоть какую-то зацепку в её мимике, но она как статуя. Скала. Не пробиваемая.

– Это не правда.

– Я не люблю тебя.

– Ты врешь.

– Я не люблю тебя.

– Не говори мне этого.

– Я не люблю тебя, Сакс!

– Лилит, – мой голос уже срывается и тут, она подходит ко мне, рывком будто бы. Я хочу схватить ей, но она оставляет лёгкий поцелуй на моих губах и разворачивается, чтобы уйти.

– Лилиан!

– Сакс, – не поворачиваясь, оставляя меня лежачим на кровати, заставляет смотреть ей на спину. – Я говорю правду. Теперь это правда. Ты не любишь меня. Я не люблю тебя. Это конец.

Я просто смотрю, как она удаляется и не нахожу что сказать. Что мне сказать? Что говорить? Что делать?

– Лилит. Мы любим друг друга, ты моя. Лилиан!

Я шепчу, почти стону эти слова, но она не поворачивается. Я вижу, как поддрагивают её плечи.

– Увидишь меня где-нибудь – проходи мимо. Мы друг другу никто.

Я слышу слёзы в её голосе, но дверь захлопывается. Она быстро сбегает от меня.

И я остаюсь один на один с запахом пиццы, яблок и апельсинового сока. Я чувством, будто медь или свинец заполняет всё моё тело, лёгкие. Я готов выплюнуть собственное горло, от того, как мне сейчас, за считанные секунды, стало хуево. И ведь, сука, даже не выпить толком.

Лилиан Голден больше не приходит ко мне в больницу.

Даже, когда я прощаюсь с Вианой и уезжаю из города, моя демоница не выходит со мной попрощаться.

Я уезжаю учиться, оставляя всё, что было позади.

Оставляю свою Лилит.

Если нам суждено быть вместе, я обязательно её увижу, и тогда, не упущу.

Поиграю в её игру, а потом выжму всё, что смогу – забрав её себе.

Мою Лилит.

Дорогие читатели, конец первой части (обратите внимание первой части, не книги). Книга будет продолжаться. Просто встреча героев будет через время.

Ну что? Как вам?