Текст книги "Метаморфозы. Культ чуда (СИ)"

Автор книги: Алимова Светлана

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

– Например?

– Когда мой брат вернется, его не примут даже в гарнизон. Раньше разведчиков восстанавливали на службе, теперь нет. Принц назвал ушедших предателями и велел не являться ему на глаза. Обстоятельства его не волнуют. Либо служи до самой смерти, либо забудь дорогу в крепость.

Хэледис неодобрительно покачала головой.

Жестокий поверхностный бабник. Как Ярша вообще могла говорить о нем с уважением?

– От твоего брата все еще нет вестей?

– Нет, последнее письмо пришло в прошлом году. Родители волнуются, но я не думаю, что произошло что-то серьезное. Джео сильный, храбрый и ловкий, иначе его не взяли бы в разведчики. Это он привил мне интерес к иным мирам. Скорее всего, Джео на корабле или вдали от цивилизации. Вряд ли он появится на нашей свадьбе.

– Ничего, познакомимся с ним после.

– Уверен, ты ему понравишься.

В лаборатории исследователей уже кипела работа: зажигались горелки, смешивались реактивы, резались на кусочки материалы. Хэледис обожала здесь бывать и всегда немного жалела, что не трудится в этом месте. Увы, естественным наукам ее не учили, сосредоточившись на языке, литературе, истории и географии. Ее родители растили из Хэледис дочь, которой могли бы гордиться, ее собственные желания и склонности при этом не учитывались. Это привело к ряду конфликтов, в результате которых ее поставили перед выбором: либо она «перестает дурить и начинает слушать, что ей говорят», либо живет где-то в другом месте. Хэледис покинула дом в девятнадцать лет, переехала в Тенлор и никогда об этом не жалела. Поначалу было непросто найти работу, даже приходилось, сгорая от стыда, питаться вареными моллюсками в храмах Всеблагой Матери. Ими кормили бесплатно, но на вкус они были как грязь с привкусом рыбы. Зато неплохо насыщали. Позже Рила научила ее правильно их готовить и Хэледис оценила, насколько моллюски могут быть вкусными. А также – как важно уметь готовить в принципе, когда у тебя мало денег. Когда же Джелон рассказал, что моллюски представляют собой иномирный источник продовольствия, открытый шестьдесят семь лет назад, во время Тринадцатилетней осады, она и вовсе пришла в восторг.

– В 779 году исследователи Крепости Врат обнаружили, что если поместить моллюска в воду и каждый день подсаливать, то он увеличивается вдвое, – оживленно объяснял Джелон, – и наращивает отрезанные части в течение месяца, только потом гниет и умирает. Но воду нужно менять регулярно, не реже раза в два дня. Думаю, в том храме кто-то просто ленился это делать, вот моллюск и начал портиться раньше времени. Так-то, люди спокойно питались почти ими одними, когда Мальреш и Сарния отрезали Аринай от поставок продуктов. Король Киргар Стойкий пожаловал дворянские титулы всем исследователям, которые это обнаружили. Они спасли людей от голодной смерти. Хотел бы и я когда-нибудь открыть что-то настолько важное.

– Откроешь, ты умный и талантливый, – уверенно заявила Хэледис. – Теперь период Тринадцатилетней осады мне нравится еще больше, а он и без того был интересный.

– И романтичный? – лукаво заметил Джелон.

Хэледис фыркнула.

– Я восхищаюсь принцем Шельтаром Бессмертным за то, что он защитил Аринай от загребущих соседей, а не за то, что, захватив в отместку Мальреш, влюбился в его королеву. Глупо это. Что бы он там не исправлял, в Мальреше его все равно ненавидели до самой смерти.

– Но королева ответила на его чувства.

– Или притворилась, чтобы получить над ним власть. Серьезно, я не верю, что можно влюбиться в убийцу своего мужа. С ее стороны это был разумный политический ход, приведший к тому, что Мальреш сейчас отдельное государство, а не часть Ариная. Вот за это ее можно уважать.

Историю Хэледис любила. А обсуждаемые моллюски теперь были на всех рынках, стоили не больше медяшки за килограмм и украшали лабораторию исследователей иных миров. Были здесь и чучела удивительных животных, засушенные и живые иномирные растения, скелеты и рога странных существ, которых Хэледис даже не знала, как обозначить. Исследователи тоже не пришли к единому выводу, излагая ей каждый свою версию.

– О, Хэледис пришла! – обрадовалась ей Табита. – Иди сюда, смотри. Как думаешь, что это?

– Ветка? – предположила та.

– Три ха-ха! Смотри теперь.

Табита подсунула кусок алой ткани под коричневую «ветку», состоящую из множества тонких побегов разного размера, и та моментально покраснела, сливаясь с фоном.

– Оно маскируется! Это насекомое!

– Оно не шевелится, – возразил ее брат-близнец Тароит, – это просто растение со способностью к маскировке.

– Растения так себя не ведут, дурень.

– Насекомое уже попыталось бы тебя укусить, дурында.

Дальше оба ученых, позабыв про гостью, принялись пылко отстаивать каждый свою точку зрения. Поначалу Хэледис смущала их ругань, но та никогда не заканчивалась ссорами. Табита как-то мимоходом обронила, что они всегда ведут исследования с противоположных сторон, охватывая таким образом две разных версии и находя в них слабые места. Говорливые, коренастые, кудрявые шатены, близнецы были, как и все друзья Джелона, людьми неординарными и неглупыми. Они не возражали против присутствия посторонней в лаборатории и снисходительно относились к проявлениям любовных чувств у них на глазах. Хэледис старалась быть сдержанной, но у нее это не всегда получалось.

– Джелон, тебя начальник искал, – сообщил Миран Нэлт. – Иди, я пока развлеку твою невесту.

– Спасибо. Я скоро.

Хэледис отпустила его руку и едва слышно вздохнула. Джелон послал ей влюбленный взгляд и ушел. Миран улыбнулся одними уголками губ. Это был длинноволосый мужчина лет тридцати с аккуратной бородкой и спокойными зелеными глазами. Сейчас он закончил сортировать образцы почвы по нескольким горшочкам и отложил лопатку.

– Гляди-ка, и не ревнует совсем. Как дела в мистической обители Привратниц?

– Как обычно, – рассеянно ответила Хэледис, наблюдая за тем, как под иномирную «ветку» продолжают подкладывать разноцветные вещи и как та ловко перекрашивается, – открываем Врата, закрываем Врата. Ничего не меняется.

– Тебе не нравится твоя работа?

– Нравится. Она важная и хорошо оплачиваемая. Я рада, что могу служить людям.

– Обычно говорят: «Служить Аринаю».

– Это одно и то же.

– Нет. Но то, что ты так думаешь многое говорит о тебе.

Хэледис приподняла брови.

– Я все еще в крепости или уже в храме Чтеца?

Миран мягко рассмеялся.

– Извини. Люблю покопаться в чужих головах. Уже прекратил.

– Миран, ты женат?

– Нет, и никогда не буду.

– Жалко.

– Ничего. У тебя замечательный жених. Двоих содержать будет накладно.

Хэледис прыснула.

– Остряк. Не забудь, я жду вас всех на нашей свадьбе. Не придешь, обижусь.

– Приду, раз так.

Табита и Тароит вдруг присели на корточки и принялись шарить по полу руками.

– Что случилось?

– «Ветка» сбежала, – сдавленно прошипела Табита. – Говорю же, отсутствие ног – не показатель. Это насекомое.

Тароит закатил глаза.

– Ты ее куда-то уронила, безрукая. Только бы она не заползла в пасть к нашему Пожирателю мух. Вполне себе растительному, но двигающемуся. Кстати, вон он, на подоконнике. Хэледис, можешь посмотреть, только пальцы не суй. Разведчик, который его принес, был весь покусан.

– Спасибо, – ответила та и пошла смотреть иномирное растение.

Миран отвлекся на вопрос другого исследователя, остальные не обращали на нее внимания, разбирая находки из желтого мира. Исследователи были поглощены ими настолько, что не заметили бы даже открывшуюся под носом Яму. Странно, почему Джелон сейчас не с ними? У него тут кусочки другого мира лежат, а он мало того что пошел за ней, теперь еще и застрял в кабинете начальника.

Она разглядывала колючее растение в горшке, чьи листья напоминали распахнутую пасть, и подавляла желание сунуть туда что-нибудь для проверки (не палец точно, но хоть грифель или монетку, любопытно же, как растение пожирает мух), когда вернулся Джелон. Лицо его сияло.

– Извини, что долго. Уже поздно, тебе пора. Мы будем работать всю ночь. Пойдем, я провожу тебя до повозки. Разыскать Яршу, чтобы довела до дома?

– Не надо, я больше не буду сокращать путь по темным улочкам. В субботу мы идем в главный храм Чтеца, на лекцию о древних людях, как договаривались?

– Конечно. Я зайду за тобой в десять утра. Хэледис, подожди.

Она остановилась. Джелон задумчиво рассматривал ее прическу.

– Красивые заколки.

– Спасибо, – немного удивилась Хэледис. – Я всегда собираю волосы на работе. В выходные распущу, если хочешь.

– Ты прекрасна всегда, но нравишься не только мне, – сказал Джелон, бережно прикасаясь к ее голове. – Бедняга нашел единственное тихое место, где его не трогали, и почти спасся.

Хэледис ойкнула, увидев на его ладони сбежавшую «ветку». Все еще неподвижную и заметно посветлевшую. Она даже не почувствовала ее веса.

– У меня действительно такие волосы? «Ветка» стала совсем бесцветной.

– Думаю, он пытался подстроиться к оттенку твоих глаз. Они как дымчатый хрусталь. Прекраснее лигеитов.

Хэледис наградила его легким поцелуем за красноречие.

– Отдай коллегам, пока опять не сбежало.

Джелон согласно кивнул и обернулся к Табите с Тароитом.

– Ребята, мы нашли его. Я буду доказывать версию, что это минерал.

Глава 5. Его величество Рейнар Аринайский

Сэргар не очень любил семейные ужины. Не то чтобы ему не нравилось общаться с братом, они вполне хорошо ладили. Намного лучше, чем с отцом. Но когда Рейнар приглашал-приказывал Сэргару явиться на ужин, за этим всегда следовали поручения, увильнуть от которых было нелегко. Все-таки Сэргар был принцем, пусть и не наследующим престол, и старший брат полагал, что у него слишком много свободного времени.

Его величество Рейнар Аринайский взошел на престол девять лет назад, когда ему было двадцать три года. С королевскими обязанностями он справлялся неплохо, многое делал для людей, но ужесточил некоторые законы. В народе так и не определились, какое прозвище ему дать: Строгий, Благородный или Велеречивый. Рейнар был хорош в произнесении речей, часто выходил к подданным, не игнорировал их проблемы, так что, в целом, они его любили. Несколько меньше любви было у служащих во дворце: король неустанно трудился сам и остальным спуску не давал. Каждый придворный выполнял свою часть работы, лентяев и неумех нещадно выгоняли, независимо от их титула.

Внешне братья были похожи: породистые лица, одинаковый рост, густые черные волосы, которые Рейнар зачесывал назад, открывая высокий лоб для ношения обруча с тремя крупными лигеитами. Перстни на холеных руках тоже содержали иномирные драгоценности: аринайский монарх не забывал демонстрировать роскошь и могущество своей страны. Фигура у Рейнара была изящнее, губы тоньше, болотно-зеленые глаза – пронзительнее и тусклее синих глаз младшего брата. В чем Рейнар его всегда превосходил, так это в манерах, лицедействе и остроте ума, заточенного под управление государством и людьми.

Даже такими упрямыми людьми, как Сэргар.

– Какие у тебя планы на середину октября? – любезно спросил Рейнар, когда они покончили с ужином и светской беседой.

– На празднества в честь Матери и начала нового года? У меня ужасно много работы в крепости, – соврал тот.

– Как хорошо, когда есть опытные старшие командиры и Первая Привратница, которые всегда подменят своего главу, – с сарказмом заметил Рейнар. – Это было отличным решением: делегировать им свои полномочия. Я восхищен твоей предусмотрительностью.

– Заканчивай издеваться. Что тебе нужно?

– Чтобы ты на три недели съездил к нашим союзникам и закрепил…

– Ни за что.

– Сэргар.

– Я уже двадцать восемь лет ношу это имя.

– А ответственности так и не прибавилось, – вздохнул Рейнар и пригубил бокал вина. – Можно подумать, я прошу чего-то сложного. Попируешь, потанцуешь, пообщаешься. Что сказать и спросить, тебе напишут. Сказку свою любимую, про дракона, расскажешь.

– Это не сказка. Весь мир знает, что я его победил.

– Огнедышащего? – насмешливо уточнил Рейнар.

– Нет.

– Спящего в пещере с сокровищами?

– Нет.

– Хотя бы крылатого?

– Я уже говорил, каким он был: грязно-серым, зубастым и бескрылым. Но огромным! Его башка до сих пор украшает холл меритамонской гильдии героев. А если бы не я, эта тварь сожрала бы кучу народу.

Рейнар покачал головой.

– Подвиг, достойный двадцатилетнего героя. Мы всей страной тобой гордимся, но ты не можешь прикрываться им вечно. Тем более теперь, когда нам обоим очевидно, что это была просто ящерица-переросток, выползшая из Ямы.

Сэргар бросил на него свирепый взгляд, но спорить не стал. Конечно, ящерица. Да и убивал он ее не в одиночку, а с героинями-наставницами. Можно подумать, кому-то есть до этого дело. Все равно его слава прогремела на весь мир. Хотя о том дурацком сгоревшем борделе так никто и не забыл.

Между прочим, тогда все случилось из-за похожего поручения. Еще живой отец велел семнадцатилетнему Сэргару развлечь одного из младших тамарийских принцев, пока во дворце шли какие-то важные переговоры. С Тамариском они дружили, тот был его ровесником, так что нареканий это задание не вызвало. Сэргар показал ему Тенлор, издали – Крепость Врат, они потренировались вместе, вволю поболтали, а к вечеру Сэргар повел его в лучший столичный бордель. Тамариска воспитывали в строгости, в отличие от него, но как можно было запрещать бедняге лучшее развлечение в жизни мужчины?! Всему должен быть предел, особенно ограничениям. Правда, в вине и женщинах в ту ночь они меры не знали. А дальше над ними явно подшутил Легконогий Ловкач: один случайно упавший на балдахин светильник, разлитое по полу масло, охваченное огнем здание и сотня паникующих, визжащих девиц. Два юных принца получили достойное моральное воспитание: бросить женщин в беде они не могли, так что вытаскивали их до самого конца. А когда лестница обрушилась, пришлось выталкивать из окон и ловить снизу, чтобы не расшиблись. Вышло вполне неплохо: некоторые, конечно, получили синяки и вывихи, зато ни одна не сгорела. Героев еще и перецеловали всей толпой забесплатно.

Короли Ариная и Тамарии подвига сыновей не оценили. Как сейчас понимал Сэргар, больше всего отца взбесило даже не то, что новый бордель пришлось строить за счет казны (свидетельницы, в отличие от героев, пьяны не были и четко указали на виновников), а то, что к утру вся столица взахлеб обсуждала, «как два принца шлюх из окон борделя выкидывали». С тех пор это вообще стало любимой аринайской застольной историей. Сэргар не видел в этом ничего страшного: девушек он спас, а что пьяным начудил, так с кем из принцев этого не бывало? Кроме Рейнара, этот никогда не попадался.

Одни боги поймут этих стариков-королей. Тамариску всыпали розгами, но домой он все равно уезжал гордый и довольный собой. На Сэргара долго орали, а потом сослали в охотничий домик на границу с Сарнией, думать о своем поведении. Даже свиты не дали, только охрану. Через две недели он заскучал, через месяц полез на стены, через два, поняв, что ссылка надолго, плюнул на бессердечную семейку и решил стать героем, после чего сбежал в сарнийские степи. Там бы и умер, наверное, если бы не встретил трио героинь «Плети Смотрительницы». Они научили его выживать, сражаться и чутко реагировать на желания женщин. Без последнего навыка он бы в их компании долго не протянул.

– Сэргар, вернись из Чертогов Возлюбленной к насущным делам, – позвал его Рейнар, – мне нужна твоя помощь. Репутация и личное обаяние – это единственное, чем ты можешь быть полезен своей семье. Хотя было бы неплохо, если бы ты женился и пополнил ее новыми принцами и принцессами.

– Сам женись, умник, – проворчал Сэргар. – Ты старше меня на четыре года, а все еще холост. Где наша красавица-королева?

С ее отсутствием была связана весьма любопытная семейная история: отец пытался женить Рейнара, когда тому исполнилось двадцать, но все попытки оказались тщетны. Юному, хорошо воспитанному, привлекательному наследнику престола ужасно не везло с помолвками. Первая принцесса, выбранная отцом, сбежала в жрицы незадолго до свадьбы. Вторая, за которой Рейнар послушно ухаживал, тайно обвенчалась с любовником. Третья была чудесной девушкой, но ее слабое здоровье заметно ухудшилось в их климате, так что пришлось все отменить. У четвертой оказался такой грубый и дурной нрав, что она не нашла ничего лучше, чем публично оскорбить Рейнара, что привело к огромному скандалу и разрыву помолвки. После этого ее сослали куда-то далеко и больше о ней никто не слышал.

Рейнар переносил неудачи стоически, однако предположил, что Всеблагой Матери пока неугоден его брак. Так же стали думать и правители других стран, вежливо отказывающиеся присылать новых принцесс. Сэргар даже начал переживать за брата, не понимая, чем тот прогневал верховную богиню.

Несколько лет спустя в своих путешествиях он столкнулся с той самой принцессой-скандалисткой (наслаждающейся свободой в дальнем имении) и узнал, что все помолвки Рейнара втихую расстраивал он сам, объединяясь с собственными невестами и изыскивая подходящие способы. Принцесса отзывалась о нем с огромной благодарностью, без его поддержки она бы не решилась пойти против семьи.

Будущий король Ариная предпочитал сам управлять своей судьбой. А вовсе не был тем идеальным сыном, которого Сэргару частенько ставили в пример.

После смерти отца их ровные отношения потеплели. Рейнар не пытался ему что-либо запрещать, никогда не повышал на него голос, но четко очерчивал границы дозволенного. Он поддержал желание Сэргара искать Талисман Матери, принимал большинство его решений, а разговоры о женитьбе были всего лишь их общей любимой шуткой. Политический брак Сэргару не грозил.

– Я супругу себе найду, не сомневайся, – ответил Рейнар, – такую, которая принесет наибольшую выгоду нашей стране. А также родит мне наследников и станет достойной женой. Красота – дело десятое.

– Возлюбленная такого подхода не одобряет, – назидательно сказал Сэргар.

– Она тут вообще не причем. Брак и продолжение рода – прерогатива Всеблагой Матери. Не прикрывайся верой, это не поможет. Вернемся к твоей дипломатической поездке в середине октября. Я рассчитываю на тебя. Больше не на кого.

– Ладно, ладно. Постой, почему не на кого? А тетя Реланна? Давай отыщем ее и вернем во дворец? Жрицей Госпожи она может быть и в столице.

Рейнар хмыкнул.

– Тебе не стыдно сваливать свои обязанности на пожилую женщину?

– Стыдно, но я за справедливость. Почему она полностью свободна, а я – нет, хотя мы оба – не наследные?

– Спаси всю страну в эпидемию, тогда и поговорим. Но лично я не стал бы ссориться с избранницей богини смерти. Неразумно. Так что готовься, тебя ждут в Тамарии.

– Тамарии? Что же ты сразу не сказал? Это я с удовольствием. Тамариск давно приглашал навестить его.

Рейнар кротко вздохнул.

– Возможно, однажды ты научишься слушать меня, не перебивая. Сомнительно, но надежда есть.

Глава 6. Ради любви

В крохотном домике Хэледис, приобретением которого она ужасно гордилась, разгоралась нешуточная драма:

– Поверить не могу: месяц до свадьбы, а ты еще не продумала, какие закуски выставят гостям! – Рила была поражена. – Платье-то хоть готово?

– Готово, – успокоила ее Хэледис. – Закуски не столь важны. Люди же не есть придут, а порадоваться за нас с Джелоном.

– Наивная. Радоваться на голодный желудок невозможно. А какого цвета платье?

– Светло-желтое. Этот цвет идет нам обоим. Обожаю желтый, я в нем всегда хорошо смотрюсь!

Рила одобрительно кивнула.

– Умница. Ярша, а в чем будешь ты?

– Подберу ближе к дате.

– Но это ведь будет платье? – с нажимом спросила Рила.

– Возможно.

Хэледис кашлянула. Спор о платье для Ярши был горячее, чем о ее собственном. Рила утверждала, что это неуважение – приходить на свадьбу в воинском наряде, Ярша отмалчивалась и отделывалась общими фразами. Хэледис сомневалась, что она наденет платье, и не думала на этом настаивать. Главное, чтобы сама Ярша была с ней в этот день, а там пусть хоть в лохмотья наряжается.

Негромкий стук в дверь не дал начаться новому циклу уговоров.

– Ты кого-то еще ждешь? Тиа?

– Нет.

На пороге стоял Джелон.

– Здравствуй. Прости, что без предупреждения. Ты занята? Ох, добрый вечер Ярша, Рила. Я помешал?

У Хэледис сжалось сердце. Джелон был какой-то взъерошенный и поникший. Что-то случилось.

– Нет, я свободна. Девочки, давайте завтра продолжим.

Ярша молча кивнула и вышла, по пути, прощально коснувшись ее руки. Рила поколебалась, но волевым усилием не стала ничего спрашивать.

– Завтра в то же время?

– Да. Спасибо.

– Не за что. Увидимся.

Хэледис закрыла за ними дверь и поспешила вернуться.

– Что такое? Что-то с родителями?

Он мотнул головой.

– С тобой? Свадьбу надо перенести?

– Нет. Мысль о ней – единственное, что меня радует в последнее время, – тяжело вздохнул Джелон. – Еще немного, и мы будем вместе. Только вот муж у тебя – неудачник.

Хэледис нахмурилась.

– Все терпят неудачи время от времени. Рассказывай.

– Можно я положу голову к тебе на колени?

– Конечно.

Они устроились на софе, с которой недавно встали ее подруги. Джелон снял очки и Хэледис положила их на спинку. Без них он казался совсем юным.

– Поговори со мной. Что произошло?

– Ничего. Там, где я надеялся, что будет.

– Джелон, я не смогу помочь, если ты не объяснишь в чем твоя беда.

Он слабо улыбнулся.

– Хорошая моя, ты этого не сможешь в любом случае. Никто не сможет. Я задумал грандиозную авантюру и бился над ней несколько месяцев. Если бы получилось, я бы изменил судьбу исследований в Крепости Врат и, возможно, саму разведку. Полезных открытий стало бы намного больше. Тароит говорил, что я – мечтатель, Табита, что сумасшедший. Миран помогал писать обращения к старшим командирам после каждого отклоненного. Сегодня вернули восьмое. Начальник посоветовал смириться, хотя раньше поддерживал меня.

– О чем были эти прошения?

– Я хотел, чтобы меня взяли в одну разведку для правильного сбора образцов.

Хэледис вздрогнула. Джелон бросил на нее печальный взгляд.

– Думаешь, я спятил?

– Немного, – пробормотала Хэледис. – Там же опасно. Чем плохи образцы, приносимые разведчиками?

– Всем. Они гребут все подряд, ловят и калечат, а то и убивают живность. Они не наблюдают за ней в естественной среде обитания. Почву берут в одном и том же месте, хотя земля возле ручья и на холме абсолютно разная, как и ее обитатели. Их не учат исследованиям, поэтому они пропускают множество важных вещей. А если мы в лаборатории не найдем в груде принесенного мусора что-то потенциально интересное, то желтый мир перемаркируют в синий и никогда больше не посетят. Представь, что было бы, если бы Яма в мире с моллюсками оказалась немного дальше от побережья? Разведчики прошли бы мимо. Они герои, ищущие Талисман Матери. Исследованием иных миров должны заниматься ученые.

Хэледис запустила пальцы ему в волосы. Помассировала и добилась того, что Джелон немного расслабился. Его зажатость исчезла, и слова полились потоком:

– Если бы меня взяли с собой хоть один раз, я сумел бы доказать, что состав разведчиков необходимо поменять! Мне так этого хотелось! Пять часов под чужим небом – это целая жизнь, это то, после чего понимаешь, кто ты и зачем все это делаешь. Я увидел бы наконец те миры, о которых рассказывал Джео с таким восторгом. Продвинул бы науку вперед скачками, а не черепашьим ползком! Мы в стагнации, Хэледис, мы давно не находили ничего существенного. Даже та несчастная «ветка» издохла, ведь никто не понял, чем ее кормить. Мы так и не разобрались, как она перемещалась. Если бы я увидел где она жила, все было бы иначе.

Хэледис рвано выдохнула. Пылкая речь жениха ее проняла, но она знала кое-что, чего не знал он. Вернее, ее работа не давала об этом забыть.

– Разведчики постоянно гибнут, Джелон. Калечатся. Им отрывают руки, они ломают ноги. Полугода не проходит без чего-то подобного. Это ужасно больно.

– Не все. Отряд принца благословлен богами. Я просил разрешения пойти с ним. Вначале писал сам, потом с начальником. Наконец вся лаборатория подписала прошение. Бесполезно.

– Значит, принц Сэргар разумнее, чем я полагала.

Джелон издал горький смешок.

– Если бы! Письма до него не доходят. Старшие командиры управляют крепостью, а не он. Они – упрямые, старые параноики. Ни шагу в сторону от замшелых инструкций, составленных еще при Илмире Озаренном Мудростью. У нас никто никогда не думает иначе, чем научили.

– Так положено, – медленно произнесла Хэледис.

– Вот именно. И вся разведка иных миров неизменна, она лежит, как валун, который не сдвинуть с места.

Они замолчали. Хэледис гладила жениха по голове и думала о том, что он сказал.

Джелон был прав: в Крепости Врат никогда ничего не менялось. Люди приходили, уходили, умирали, а способы разведки оставались незыблемыми все сто двадцать шесть лет существования. Почему? Если даже Джелона, приверженца правил и официальных путей, следование им завело в тупик, то все плохо. Что мешает хоть немного изменить ситуацию: страх, косность, корысть?

Или люди, стоящие у власти?

С людьми можно договориться.

– А ты не пробовал обратиться к Главе Врат напрямую? Вдруг он оценит твои идеи? – осторожно предложила она.

Джелон прикрыл глаза.

– Нет. Где я, а где он? Я – не дворянин, не начальник лаборатории, не командир разведчиков. Принц меня и слушать не станет.

– Но ведь не узнаешь, пока не попробуешь.

– А ты бы пошла к нему просить о чем-то?

Хэледис прикусила губу.

Нет, не пошла бы. Но она была женщиной и боялась привлечь его внимание. Как потом отвязаться от настойчивого, властного мужчины, если он захочет пошарить у нее под юбкой? Для этого нужно быть такой же смелой и сильной, как Ярша.

В ее голове что-то щелкнуло.

Джелон взял ее ладонь и поцеловал.

– Спасибо, что выслушала. Мне полегчало. С тобой всегда так хорошо и спокойно. Я счастлив, что ты любишь меня.

– Очень люблю. Останешься на ночь?

– Если ты хочешь.

Остаток вечера Хэледис поила его чаем, отвлекала, любила. Но даже засыпая в его объятиях, она ощущала, как на границе сознания зудит посланная Чтецом Мудрости подсказка.

Ярша.

***

Ярша, пришедшая назавтра, недоуменно разглядывала стол, заставленный закусками и лучшее вино, которое Хэледис смогла купить.

– Вы с Рилой тренировались для свадьбы или мы сегодня что-то празднуем?

– Нет, это просто так. Угощайся.

– А Рилу ждать не будем?

– Она не придет, все только для тебя.

– Я лопну, если попытаюсь столько съесть, – Ярша взяла рисовый шарик с белой рыбой, макнула в острый соус, и закинула в рот. – Вкусно, спасибо.

Наверное, стоило подождать, пока она поест, но Хэледис слишком волновалась.

– Я купила набор гребней. Тот, который тебе понравился во время прогулки по торговым рядам. Вот, держи.

Ярша бросила на нее внимательный взгляд.

– До праздника Матери еще полтора месяца.

– К нему я куплю другой подарок.

– Я начинаю беспокоиться.

Хэледис сглотнула.

– Я хочу тебя кое о чем попросить.

– Хорошо. Я это сделаю. Умасливать меня было необязательно.

Ярша улыбнулась ей и продолжила есть закуски.

– Но я же еще ничего не сказала.

– Я надену платье на твою свадьбу. И сниму оружие. Буду выглядеть глупо, ну да ладно.

Хэледис нервно рассмеялась.

– Не надо. Приходи в чем хочешь. Это моя свадьба, а не Рилы. Я прошу о другом.

– Хэл, ты ведь знаешь, что я сделаю для тебя все. Зачем такие прелюдии?

– Затем, что я буду молить о невозможном. Безумном. Но ты единственная, кто может мне помочь. Только ты.

Ярша замолчала. Долго смотрела на нее, затем спросила:

– Ты решила бросить Джелона, Аринай и все-таки ринуться раскапывать древние сарнийские стоянки? Хочешь, чтобы я поехала с тобой?

– Я не настолько обезумела, – возмутилась Хэледис.

– А жаль. На секунду эта идея показалась мне привлекательной.

Она безмятежно рассмеялась и удобно устроилась на софе. Вытянула длинные ноги. Хэледис в очередной раз охватило восхищение. Ярша была сильной, бесстрашной, настоящей героиней. Такой, какой Хэледис мечтала, но не могла стать.

– Мне нужно, чтобы ты обратилась к Главе Врат с просьбой.

– Какой?

По мере объяснения брови Ярши все сильнее сходились на переносице. Выражение ее лица стало суровым.

– Ты не понимаешь, о чем просишь. Даже Сэргар не настолько безрассуден, чтобы взять в разведку бесполезный довесок. Джелон и пяти минут не протянет в ином мире.

– Протянет! Ваш отряд благословлен богами!

– Чушь. Мы столько раз висели на волоске от гибели, что и сосчитать невозможно.

– Одна разведка, Ярша. Всего одна.

– Он ведь хочет большего.

– Если мир, в который Джелон попадет, окажется ресурсным, то туда пошлют большую экспедицию. Исследователи смогут изучать его и наведываться туда снова, им на всю жизнь работы хватит. Будут посещать его вместе со сборщиками. Посылают же в зеленые миры кучу народа без амулетов!

– Сборщики – те же разведчики, только не получившие права искать Талисман Матери. Они собирают ресурсы под началом одного из семи отрядов, но всегда мечтают попасть к нам. Из них набирают замену погибшим. Они все проходят Отбор и полугодовую подготовку. Джелон ее не прошел и не пройдет. Он слишком слабый.

Хэледис стиснула зубы. Ярша была беспощадна в своей правоте. Джелон не смог бы стать разведчиком. Но разве мужчин любят за одну лишь силу? Разве сила – это только умение одолеть кого-то в драке?

– Забудь об этой идее. Джелон переживет отказ.

– А я – нет. Если я не могу помочь любимым людям, то вся моя жизнь стоит не дороже фальшивой медяшки.

Ярша взяла ее за руки. Она заметно смягчилась, а ее голос зазвучал очень ласково:

– Ты ценна не только тем, что делаешь для других, Хэл. Когда ты уже поймешь это? Ты славная, добрая, бескорыстная и немного сумасбродная. Рядом с тобой светло и хорошо, как в ясный день. Не надо из кожи вон лезть, чтобы доказать, что ты еще лучше.

Хэледис глубоко вздохнула и сжала ее ладони.

– Ярша, я умоляю тебя, дай нам этот шанс. Если принц откажет, то мы с Джелоном смиримся. Так будет намного легче, чем вечно думать об упущенной возможности.

– А если он согласится и Джелон погибнет, ты не будешь проклинать меня за это?

– Нет. Клянусь Матерью, что и слова тебе не скажу. Но он не погибнет. Нашего принца любят боги, хоть я и не понимаю за что.

– За ним интересно наблюдать. Он вечно во что-то влипает, – грустно сказала Ярша, глядя на нее. – Хорошо, я согласна. Пойдем завтра просить Сэргара вместе.

Хэледис растерялась.

– Вместе? Нет, я дам тебе прошения Джелона, и ты все сама объяснишь. Зачем мне там быть?

Ярша выпрямилась и отпустила ее. Скрестила руки на груди.

– Затем что это нужно тебе, а не мне. Я не заинтересована Сэргара в чем-то убеждать. Конечно, если тебе нужен просто формальный отказ, то я поработаю для тебя гонцом. А вот если ты действительно хочешь уговорить его, то пойдешь со мной и сделаешь это. Решать тебе, Хэл.