Текст книги "Метаморфозы. Культ чуда (СИ)"

Автор книги: Алимова Светлана

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 3. Глава Крепости Врат

Крепость Врат располагалась в десяти километрах от столицы. Она была построена сто двадцать шесть лет назад по приказу короля Илмира Озаренного Мудростью, первого и единственного человека, додумавшегося взять под контроль Яму. Во всех других странах Ямы были стихийным бедствием: из дыр между мирами лезли агрессивные твари, лилась какая-то гадость, провалиться в них мог кто угодно, а выбраться, учитывая невидимость Ямы, мало кому удавалось. Не говоря уже о шоке, охватывающем несчастного «упавшего». Иные Ямы закрывались в одном месте, чтобы открыться в другом, чего люди долго могли не замечать. Но если Яма «замирала» надолго, то ее наносили на карты и обходили десятой дорогой. Яхмес, крупный торговый город в Тамарии, одной из них был просто уничтожен: люди не могли жить там, где регулярно из воздуха являлись полчища незваных гостей. За три десятка лет он полностью обезлюдел.

Для королевства Аринай Яма, обнесенная Крепостью Врат, стала источником благополучия: зеленые миры в изобилии давали бесценные ресурсы. Лигеиты, драгоценные камни удивительной красоты, радикально меняли цвет каждое полнолуние и при этом валялись в своем мире под ногами, как обычная галька. Молотые семена лафрана превращали любое блюдо в кулинарное блаженство. Шкуры нехтов были восхитительного бежевого, персикового и бледно-розового оттенков, и принцессы любой страны желали иметь отороченные ими плащи и шубы. Аринай обладал монополией на добычу и продажу иномирных диковинок, благодаря чему процветал.

Неудивительно, что в разведчики иных миров стремились все здоровые, смелые, амбициозные парни и девушки. Платили им более чем щедро: за год службы разведчик мог накопить на скромный домик в предместьях Тенлора, за два – в нем самом, за три становился обеспечен. За десять – богат. Если доживал до этого, конечно.

Состав всех семи отрядов регулярно менялся. Смерти, увечья, безумие. Некоторым иные миры потом годами снились в кошмарах. Многие ломались и сбегали, другие просто не проходили строгий Отбор и суровые тренировки. Кто-то уходил, набрав достаточно денег. Сэргар взирал на таких людей с презрением. Разведка иных миров не терпела слабых духом.

Лично он за шесть лет видел всякое, многим хищникам сносил головы (или то, что у них было вместо) и не испугался бы встречи с настоящей Блуждающей Тварью. Богам он был интересен: Вечный Воитель и Легконогий Ловкач следили за его подвигами и не оставляли без защиты. В отряде Сэргара Аринайского разведчики не гибли и не калечились никогда. Может командиром он был не идеальным, но уж точно самым удачливым. А в их деле это было важнее всего.

Вот только приходилось совмещать увлекательные приключения с обязанностями Главы Крепости Врат. Этого он не любил и как мог сваливал дела на старших командиров и Первую Привратницу. Увы, работать все равно приходилось. Вот и сейчас Сэргар тоскливо косился на ясный летний денек за окном и дочитывал очередной отчет. Разведка сегодня была за третьим отрядом, но находиться в крепости могли все. Тренировочные площадки редко пустовали, в обеденной зале неплохо кормили, а исследователей отправить домой можно было только силой. Сэргар подобными глупостями не занимался: в крепости были казармы для разведчиков и охраны, комнаты для ученых, лекарей и Привратниц и неплохие покои для него самого. Здесь можно было жить, но многие предпочитали возвращаться ночевать в Тенлор: старшие командиры наводили армейские порядки, а леди Ворона готова была выклевать глаза любому, кто покусится на ее нежных пташек. Однажды досталось даже самому Сэргару: после короткой, приятной связи с темнокожей Баалой (да кто бы устоял перед красавицей с такой необычной внешностью?) она вежливо, но сухо потребовала больше так не делать. Отбор Привратниц проводился реже, чем у разведчиков, и часто заканчивался ничем.

– Если Привратниц не останется, вы больше не попадете в иные миры, ваше высочество, – холодно сообщила леди Ворона, – и Талисман Матери останется там, где он сейчас.

– А что не так? Баала осталась недовольна? Привратницы не обязаны хранить целибат, у них ведь и мужья бывают.

– Всеблагая Мать покровительствует браку, а не интрижкам. Она дала нам наши способности, она же может их отобрать. Не провоцируйте ее.

В любом другом случае Сэргар бы только посмеялся над этим, но в Привратницах леди Ворона разбиралась намного лучше него. Тридцать лет кружила по крепости, как-никак. Кто их знает, может, и правда им это вредно. Не хватало еще остаться без разведок из-за немилости верховной богини.

– Я вас понял. Больше не буду.

– Благодарю. Да хранит вас Мать.

– Вас тоже.

Помимо подписи документов и проверки отчетов, в обязанности Главы Врат входили наблюдения отборочных тренировок, курирование научных исследований (начальник лаборатории обычно быстренько пробегал по верхам или подавал запросы на дополнительное финансирование, что не отнимало у него много времени), общий контроль за разведчиками и за доставкой ресурсов в королевские хранилища (с этим отлично справлялись старый, проверенный комендант и тщательно отобранный гарнизон). Еще Сэргару приходилось держать личный ответ перед королем, но с некоторых пор здесь все шло гладко. Старшего брата его служба полностью устраивала.

Наконец с документами было покончено, все командующие отчитались, на обучение новичков он заглядывал вчера, так что можно было заняться чем-то поинтереснее. Например, посетить тренировочные площадки.

Большинство разведчиков не обратили на него внимания, продолжая заниматься своими делами: Сэргар не требовал вытягиваться по струнке при своем появлении. Его отряд был здесь, пусть и в неполном составе. Сестры Майа и Вайа возились с оружием, Ханан воодушевленно лупил тренировочное чучело, Фейр и Ильтар заменили чучела друг другом. Ярша демонстрировала Руни прием защиты. Сэргар подошел к ним.

– Не хотите подраться, девочки? Я бы посмотрел.

– Извращенец, – хмыкнула Ярша.

– Могу и поучаствовать. Нападайте вдвоем.

– Позер.

– Мне никогда тебе не угодить?

– Ничего, я с этим смирилась.

Руни кашлянула.

– Я хотела сказать спасибо. Если бы не ты, я была бы мертва.

– Ерунда. Это – мой долг, как твоего командира.

Руни прикусила нижнюю губу. Она выглядела огорченной.

Жаль, но утешать ее Сэргар не имел права.

– Я хочу сразиться с тобой, – наконец сказала она.

– Идет. Нападай.

Подготовка у Руни была неплохая, но совершенно стандартная. Сэргар бил вполсилы и дал ей минут пять, для сохранения гордости, а потом мягко уложил на землю.

– Кто следующий?

– Я.

С Яршей сдерживаться не получалось: она была хитрой, изворотливой и опытной воительницей. Подмечала малейшую брешь в защите, проводила отвлекающие маневры и ловко компенсировала разницу в силе. Сэргар получал огромное удовольствие от их схваток. Они часто приходили к ничьей, вымотанные и выдохшиеся, но сегодня удача была на его стороне.

Он сбил Яршу с ног, оседлал ее и прижал за запястья к земле.

– Я победил.

Ноздри Ярши раздулись, как у дикой кобылицы. Глаза горели огнем. Она попыталась сбросить его, но не преуспела.

– Сдаюсь.

– Умница.

– Слезай, давай.

Сэргар отпустил ее и встал. Разгоряченный, но все еще полный сил, он безудержно хотел их потратить. Нет, не драка ему была от нее нужна. Проклятье, если бы Ярша хоть один раз согласилась!

То одним разом дело бы не ограничилось. Сэргар был ненасытен и если влюблялся, то падал в чувства, как в пропасть. Не остывал, пока не наступал полный штиль в сердце и в постели. Ярша была права, кто-то из них должен был думать о последствиях. Сэргара разумные доводы не останавливали. Только ее отказ.

Он сделал несколько глубоких медленных вдохов. Немного отпустило. Все, не сопляк уже, надо иметь выдержку.

– Третий отряд вернулся? – спросил он, устраиваясь рядом с Яршей на скамье.

Он краем глаза заметил, что Руни на площадке больше нет, и тут же забыл об этом.

– Они сегодня в ресурсном мире.

– Бедняги. Весь день собирать камни, семена или моллюсков вместе со сборщиками – задание хуже некуда. А я-то думал, у меня нудные обязанности.

– Нам за это платят, – невозмутимо напомнила Ярша. – Талисман Матери еще поди найди, а иномирные ресурсы Аринаю нужны всегда.

– Хочешь, освобожу тебя от этого?

– Не хочу. Что я говорила насчет заведения любимчиков? Это порождает зависть и вражду.

Сэргар пожал плечами. Ее дело. Сам он побывал в ресурсных мирах по одному разу на каждый, пришел в ужас от унылой, монотонной работы, поочередно выпадающей на долю всех отрядов, и наотрез отказался этим заниматься. Ярша спокойно его заменяла, никакой опасности в зеленых мирах не было, так что он не испытывал ни малейших угрызений совести. Заставить его делать то, чего он категорически не желал, не смог никто: ни покойный отец, ни брат, ни сами боги. Как не наследный принц он имел куда больше свободы, чем Рейнар, но с юности ему приходилось доказывать, что в политику его лучше не втягивать. Ничего хорошего все равно не выйдет. Зато когда его наконец оставили в покое, он прославился сам и прославил королевскую семью, в очередной раз доказав, что боги любят их, а значит, и весь Аринай. Десятки знаменитых предков не давали сомневаться в этом.

– Мне бы твою уверенность, – вздохнула Ярша, когда он повторил это вслух. – Я вот не думаю, что хоть кому-то из богов могла приглянуться. Людей на свете миллионы, боги не могут следить за всеми. Как понять, что ты сделал достаточно, чтобы после смерти попасть к ним в свиту? Конечно, Госпожа добра, она придет за каждым, но очень уж не хочется толкаться в ее Чертогах. Говорят, там так много людей, что даже присесть негде.

– Боги не слепые. Воитель и Ловкач будут драться за право пригласить тебя к себе.

– Это вряд ли. Я никогда ни с кем всерьез не сражалась, кроме мелких стычек и турниров с денежными призами. Разведчиков иных миров полно. Я не нашла Талисман Матери и не открыла новый ресурсный мир. Моих стараний недостаточно.

Сэргар редко слышал в ее голосе неуверенность, но размышления о богах кого угодно могли встревожить. Ведь даже Тихая Госпожа, богиня смерти и врачевания, принимающая всех сирых и убогих, могла опоздать. Тогда бесплотной, никем не замечаемой душе оставалось только скитаться по земле, пока в безлунную, беззвездную ночь Блуждающие Твари не упадут ей на голову и не уволокут в Бездну. Та же судьба ждала жестоких преступников, вызвавших отвращение богов. За ними никто не приходил, обрекая тем самым на кошмарную участь.

Быстро Блуждающие Твари своих жертв не убивали.

Сэргар запрокинул голову. Днем истории жрецов казались совсем не страшными. Но ночью смотреть в небо они не советовали: Бездна притягивала взгляды и помыслы, завораживала, влекла. Только звезды и луна не давали смертным забыться, оберегая их своим светом.

– Тогда давай славить Возлюбленную вместе, – предложил он. – Это гарантированный способ привлечь ее внимание.

Ярша рассмеялась.

– Кто о чем, а ты об одном. Спасибо, обойдусь.

– Ты славишь ее с кем-то другим?

– Тебе этого знать не нужно.

– Он хоть красивее меня?

– Во всем Аринае не найдется такого мужчины.

Сэргар улыбнулся. Это он и сам знал, но услышать от Ярши было приятно. Доля флирта была допустима между друзьями, и отказываться от нее он не собирался.

– Ваше высочество, вам письмо!

Сэргар забрал его у гонца. Открыл, уже зная, что там увидит.

«Сегодня жду тебя на ужин».

Его величество Рейнар Аринайский не любил зря тратить ни слова, ни время.

Глава 4. Привратницы и исследователи

Хэледис доехала до Крепости Врат в повозке, привычно отшучиваясь от заигрывающих с ней охранников. Государственная служба имела свои плюсы: за безопасностью Привратниц зорко следили. Тиа, сидящая рядом, молчала. Ее синяки сошли, но глаза были заплаканными. Разрыв отношений все еще мучил ее, хотя Рила с Хэледис регулярно навещали ее и старались подбодрить. После их приходов Тиа становилось лучше, но одинокие выходные не шли ей на пользу. Хэледис сочувствовала, но больше ничего сделать не могла. Оставалось только ждать, пока она справится сама. Или же выбьет клин клином, найдя себе нового любовника.

Мужчин в Крепости Врат было больше, чем женщин, но последних тоже хватало. Разведка иных миров требовала не силы, а смелости и внимательности. Исследователей и лекарей обучали в храмах Чтеца Мудрости и Тихой Госпожи, и принимали на службу невзирая на пол. Единственным исключением были Привратницы. Почему в них брали только женщин, никто не знал. Хэледис как-то спросила леди Ворону, но получив сухой ответ: «Так положено», больше не интересовалась этим. Положено, значит положено. Правила вводят не просто так.

Привратниц было одиннадцать: по пять на смену плюс Первая Привратница, которая отдыхала разве что на празднества в честь богов. Впрочем, жизнь за пределами крепости ее вообще мало интересовала. Женщина, которую окружающие в разговорах между собой называли леди Вороной, посвятила всю себя служению Всеблагой Матери и Аринаю. Госпожа Бэлигма Рэна предпочитала носить сочетания серого и черного цветов в одежде, из-за чего и получила свое прозвище. Кроме того, многие просто ломали язык на ее имени. У нее были темные раскосые глаза с плотными верхними веками и будто припухшими нижними; наполовину седые черные косы, уложенные вокруг головы, и широкое, уплощенное лицо. От народности лаятов, к которым она принадлежала, в Аринае осталось всего несколько сотен человек. Большинство ушли прочь, через полконтинента, переселившись в холодные и малолюдные земли Ландии. Причиной послужил старый конфликт с одним из аринайских королей, сильно недолюбливающим лаятскую культуру. Те же лаяты, что остались, ревностно доказывали свою верность аринайским традициям и законам.

Леди Ворона уже была в комнате Привратниц, когда Хэледис и Тиа туда пришли, ответила на их приветствие и вернулась к чтению. Девушки накинули белые хламиды поверх платьев. Форма Привратниц была простой: свободное одеяние без рукавов и неровный подол, заметно более длинный сзади, чем спереди. На груди был вышит символ Крепости: посох, арка Врат вокруг него и небольшой ромб сверху. Такие же символы были на форме всех, кто служил здесь. Хэледис давно заметила, что хламиды напоминали жреческие одеяния, и неспроста. Разведчики и солдаты, видевшие их в форме, становились почтительнее и отстраненнее. Будто вспоминали о том, чем Привратницы занимаются. Для большинства их работа с Вратами была чем-то непонятным, а непонятное заставляло держаться настороженно. Хотя всегда бывали исключения.

– Доброе утро, – в комнату заглянула Нину Мираль, женщина с пышными бедрами, бюстом и соболиными бровями. – Как прошли выходные?

– Замечательно. А твои?

– Сына выгнали из подмастерьев уже в третий раз. Дочь клянется, что станет пираткой и потому храмовая школа ей не нужна. Муж предложил завести третьего ребенка. Хочу показать его лекарю.

Хэледис рассмеялась. Нину была опытной Привратницей и служила не меньше пятнадцати лет. Ее супруг был бывшим разведчиком, давно покинувшим крепость из-за травмы. Нину осталась, как-то ухитряясь совмещать необычную службу с воспитанием детей. Однажды она обмолвилась, что примет любой их выбор, кроме одного.

– Если пойдут в разведчики, я сама их покалечу, – спокойно сказала она, – будут ненавидеть меня, зато не умрут. Муж согласен со мной.

– У всех должен быть выбор, – возражала Хэледис. – А вдруг они найдут Талисман Матери?

– Ничего, Аринай обойдется без этого дива еще пару столетий. Пусть ищут другие. Мои дети мне нужны живыми.

Хэледис не стала продолжать тот спор. Нину внушала ей уважение и надежду. Она жила полной жизнью, благо жалованья хватало на содержание большого дома, лучших лекарей для мужа, образования детей и плату трем служанкам, выполняющим всю домашнюю работу. Возможно, лет через двадцать Хэледис так же продолжит работать Привратницей, а не уйдет, как поступали многие другие. Леди Ворона готова была принять их обратно, но никто, кроме Нину (после родов), не вернулся. Уходили по разным причинам. Сейчас, спустя два года службы, Хэледис понимала, чего им не хватало, чтобы остаться в крепости.

Терпения. Зато у Нину этого качества хватило бы на троих.

В комнату тихой тенью проскользнула Льената Ван. О ней Хэледис знала только три вещи: Льената любила вязать, не любила людей и была немой. Когда ей что-то требовалось, она использовала жесты или писала мелком на специальной дощечке, которую носила с собой. Хэледис тщетно пыталась подружиться с ней. Льенате друзья были не нужны, о чем она прямо написала Хэледис после очередной попытки. Немота не делала ее вежливой или сдержанной. Хэледис была в таком изумлении от этого факта, что обсуждала его с Джелоном целую неделю. А потом долго страдала, что не может изучать жизнь людей, чей мир заметно отличался от ее собственного. Льената объектом изучения становиться категорически не желала.

Баала Рид влетела последней, держа в руках амулеты разведчиков.

– Где ты пропадала целый час? – недобро сощурилась леди Ворона.

– Искала командира четвертого отряда.

– Нашла?

– О, да! – по пухлым губам Баалы скользнула шкодливая улыбка.

Хэледис прикусила язык, чтобы не рассмеяться. Шумная и веселая, Баала больше всего на свете любила кружить головы мужчинам. Ее кожа была невероятно темной, почти черной, а жесткие, кучерявые волосы торчали вокруг лица, как грива у льва. Изумительная и редкая внешность привлекала всех мужчин в округе, а небрежный рассказ о том, как совсем юная Баала пересекла пустыню, спрятавшись в тюках караванщиков, лишь бы не идти третьей женой к старому вождю, вызывал интерес и у женщин. Хэледис жадно расспрашивала Баалу о ее прежней жизни, о нравах и быте племени. Та охотно рассказывала, приводя слушателей то в ужас, то в восхищение. В решительности ей было не отказать. Так что все попытки леди Вороны контролировать ее были обречены на провал изначально. Возлюбленная поцеловала Баалу в лоб, а Ловкач – в пятую точку.

Все Привратницы были абсолютно разными, найти что-то общее между ними не удавалось. В другой пятерке картина наблюдалась та же. Причиной служил строгий Отбор, критерии которого знала одна леди Ворона. В крепость брали служить иностранок, но только Привратницами, и покидать страну им с того момента запрещалось, как, впрочем, и остальным. Невелика беда: Аринай был самым благополучным королевством на континенте, в него стремились переехать, уезжать никто не собирался. Если бы не жесткий контроль приезжих, введенный королем, Рейнаром Аринайским, их бы уже затопило волной беженцев. Временные работники могли проживать в стране только во время службы, а за доказанный поддельный брак любой иностранец немедленно изгонялся. «Супруг» получал крупный штраф и запрет на службу в любых государственных учреждениях (а самое высокое жалованье платили именно в них). За использование нелегальной рабочей силы экономных хозяев ждала каторга.

Большинство аринайцев к таким мерам относилось с одобрением. Король заботился в первую очередь о благе своих подданных и рационально распределял между ними ресурсы страны.

– Пора начинать, – велела леди Ворона, откладывая книгу.

Девушки подготовились и по одной покинули комнату. В ней хранились документы, стояли книжные шкафы, столы и стулья для удобства написания отчетов, но настоящее рабочее место Привратниц располагалось не здесь. Через подвесной мостик они вышли на площадку, нависающую немного в стороне от арки Врат. Хэледис бросила взгляд наверх: освещение крепилось где-то на уровне второго этажа, крыша терялась во мраке третьего. Зала с Вратами представляла собой высокий глухой колодец без окон. Почти, потому что были бойницы, за которыми прятались арбалетчики, готовые уничтожить враждебных тварей, если те хлынут из Ямы. Если же оттуда полезет нечто, наподобие гадости, уничтожившей Яхмес, башню легко смогут замуровать. Хотя при запертых Вратах об этом не стоило беспокоиться.

Главным преимуществом Ариная перед другими странами являлось то, что свою Яму они умели закрывать и делать безопасной.

Привратницы полукругом устроились на подушках и расставили светильники. В центр платформы с почтением водрузили божественный Глаз Матери на подставке, вокруг – тринадцать амулетов четвертого отряда. Нину открыла книгу Ключей на пустой странице.

– Нет, – сказала леди Ворона, – сегодня это сделает Тиа.

Та вздрогнула.

– Но я никогда раньше этого не делала.

– Именно. Пора тебе научиться. Начинай.

– Не волнуйся, – негромко подбодрила ее Хэледис, – это не сложнее открытия Врат. У тебя получится.

Льената презрительно скривилась, но, к счастью, Тиа не заметила этого. Она зачарованно уставилась в Глаз Матери, а затем сместила фокус зрения. Теперь она вглядывалась через него во Врата. Божественный артефакт представлял собой друзу полупрозрачных кристаллов, размером и формой похожую на разрезанную дыню. Или на огромную жемчужину, выглядывающую из раковины. А может, на диковинный букет иномирных, хрустальных цветов. Сросшиеся камни были разных размеров и оттенков: медово-желтые, бледно-голубые, розоватые, сиреневые. Они мягко мерцали и светились в полутьме. Преломляемый свет порождал разноцветные блики, окружавшие друзу, как стайка светлячков. Любоваться им можно было бесконечно. Созерцание Глаза Матери завораживало само по себе, Яма же, рассмотренная сквозь его грани, становилась почти видимой и ощутимой.

Почти.

Минуты потянулись неспешно. Все Привратницы молчали и старались не шевелиться, даже непоседливая Баала затихла.

Взгляд Тиа стал пустым. Хэледис наблюдала за ней и гадала, какой мир выпадет разведчикам четвертого отряда. Однажды Нину сказала, что это зависит от личной удачи Привратницы, но леди Ворона посоветовала ей не нести чепухи.

– Суеверия не должны дурманить нам разум. Выбор не за нами, даже не за Всеблагой Матерью, хоть она указывает нам путь. Он случаен. Нечего искать виноватую. Ты открыла не меньше красных миров, чем другие.

Нину замолкла и больше не поднимала эту тему. О ней поговаривали, как о возможной преемнице леди Вороны, так что она не желала портить отношения с начальницей. Хэледис тоже показалась сомнительной эта идея: недавний фиолетовый мир, наведший большого шороху в крепости, открыла Баала, у которой с удачей было все более чем в порядке. А спасло разведчиков только еще более крупное везение принца. С его отрядом никогда ничего дурного не случалось.

Пальцы Тиа запорхали над книгой Ключей, записывая последовательность символов, что она увидела. Ее глаза покинула мистическая отрешенность.

– Вот Ключ от нового мира, госпожа Рэна.

– Молодец. Теперь займемся амулетами.

Хэледис сосредоточилась, мысленно вытягивая Нить из амулета. Она всегда представляла ее, как тонкую, невесомую, но невероятно прочную паутинку. В Глазе Матери она выбрала крупный нежно-желтый кристалл и обмотала паутинку вокруг него, а затем привязала к своей голове, продевая нить в самый ее центр. Потом повторила действие со всеми тринадцатью амулетами. Поначалу все это казалось какой-то глупой игрой, ведь Нитей не существовало в реальности, как и Ключей. Они были плодом их воображения. Но и те, и другие работали. Божественное чудо, что тут еще можно было сказать? Но как получилось, что для его воплощения избирали не настоящих жриц Всеблагой Матери, а женщин со стороны? Почему?

– Так надо. Зачем ты вечно задаешь столько вопросов? – ворчала Леди Ворона.

– Я хочу понять, как все это работает.

– Ты скорее сойдешь с ума, чем поймешь. Побереги голову, она тебе еще пригодится.

Хэледис пыталась обсуждать это с Джелоном, но он не до конца понимал, что они делают, хоть и очень старался понять. Нину придерживалась позиции начальницы, Баала отмахивалась («Получается – и ладно»), Льената посоветовала не выделываться и просто выполнять свою работу. Тиа разделяла ее интерес, но она знала еще меньше Хэледис.

Ярша сказала, что у Привратниц есть дар, поэтому божественный Глаз Матери им подчиняется. И это был тот редкий случай, когда Хэледис была с ней категорически не согласна. Она не чувствовала себя особенной, хоть и убеждала в этом Тиа. Чудеса творил Глаз Матери, а они были обычными женщинами.

Но почему же Привратниц не набирали из жриц? Почему божественную волю исполняли не те, кто посвятил свою жизнь верховной богине, а совершенно посторонние люди?

Ответа Хэледис не находила. Ее мысли бродили по кругу.

Наконец с привязкой амулетов было закончено.

– Я отнесу их, – вызвалась Баала.

– Если понесешь ты, мы тут застрянем еще на два часа. Льената, сходи.

Та подчинилась. Баала надулась и демонстративно отвернулась. Послала воздушный поцелуй в сторону бойниц. Нину вместе с леди Вороной принялись изучать Ключ. Тиа потянулась и потрясла головой. Повернулась к Хэледис.

– Надеюсь, он откроет Врата.

– Конечно, откроет. Иначе никогда не бывало.

– Точно?

– Точно, я спрашивала.

Тиа приободрилась и послала ей робкую улыбку. Хэледис улыбнулась в ответ и подумала, что обязательно должна ее с кем-то познакомить. Сколько там коллег-мужчин у Джелона? Они позовут на свадьбу всех. Тиа заслуживает счастья.

Льената вернулась. Книгу Ключей водрузили на подставку, левее Глаза Матери, меж двух светильников, так чтобы всем было видно.

– Открываем Врата, – приказала леди Ворона.

Хэледис взглянула на них через Глаз Матери и раскрыла свой разум. Начала воспроизводить Ключ, и ее сознание куда-то поплыло. Она видела и слышала все, что происходит вокруг, но словно была отгорожена от мира толстым стеклом. С каждым мысленным усилием она погружалась все глубже в Яму. Мягко, плавно и неумолимо, как дитя в колыбели, пущенной по реке. Ее тело охватило оцепенение, разум же пылал, как факел. Теперь он служил маяком для разведчиков. Когда ощущение завладело ею полностью и замерло, как вода над головой, Врата открылись.

Должны были открыться, потому что в реальности ничего не поменялось.

Четвертый отряд вошел через тяжелую боковую дверь с шипами и встал перед мраморной аркой, возведенной вокруг Ямы. Командир размахнулся и швырнул в нее небольшой голыш.

Камень пролетел сквозь арку и исчез.

Хэледис услышала облегченный вздох Тиа.

– Четвертый отряд, в Яму!

Разведчики уходили. Одна за другой натягивались Нити связи. Все они были одинаковыми, кому принадлежал тот или иной амулет, определить было невозможно.

Мир застыл.

Время в контакте с Ямой переставало существовать. Занимала ли разведка пять минут или пять часов, Привратницам было все равно. Хотя после полной разведки мозги будто кипели, а тела сильно затекали. Странно было так служить: рабочий день заканчивался, едва начавшись, время утекало сквозь пальцы, а сезоны сменялись с пугающей быстротой. Будто бы они продавали именно свое время, а не умения, как на любой другой службе. Отдых между сменами давал возможность отойти от этого, но Хэледис иногда казалось, что ее дни пролетают мгновенно.

Это все равно было лучше, чем торговать цветами на улице, в жару и в холод.

Нити затрепетали как струны. Разведчики возвращались.

– Четвертый отряд вернулся. Закрыть Врата. Мир – желтый.

Хэледис бросила взгляд в книгу. На самом деле ей это было не нужно: Ключ еще горел в ее голове, словно клеймо. Пройдет не меньше суток прежде чем он исчезнет. Тоже самое будет у всех остальных Привратниц.

Командир четвертого отряда повторил проверку. Камень пролетел сквозь арку и громко заскакал по мраморному полу.

Врата закрылись.

Единственный вопрос, который Хэледис никогда не задавала леди Вороне, она часто обдумывала про себя. Привратниц не обязательно должно быть шестеро, они спокойно справлялись, когда кто-то болел или уходил. Нити связи тоже никак не делились между ними, каждая брала все тринадцать.

Могла ли открыть Врата одна-единственная Привратница? И если да, то зачем были нужны остальные?

***

Джелон ждал ее в коридоре у комнаты Привратниц. Солнце давно село и везде были зажжены светильники. Очередной ее день пропал, проглоченный Ямой.

– Привет.

– Здравствуй.

Они поцеловались. Мир снова стал простым и приятным местом, в котором творились не только божественные чудеса, но и обычные земные чувства.

– Четвертый отряд принес нам кое-что интересное, – улыбнулся Джелон. – Хочешь посмотреть?

– Спрашиваешь! Конечно, хочу. Вот в такие моменты я понимаю, что выхожу замуж за правильного мужчину. Ты знаешь, чем заинтересовать женщину.

Джелон рассмеялся.

– Я тоже тебя люблю, моя хорошая. И я тоже сделал правильный выбор.

Хэледис затопило волной нежности к нему. Если бы ее попросили описать жениха в трех словах, она, не задумываясь, выдала бы «светлый», «теплый» и «чудесный». А затем завалила бы собеседника горой ненужных подробностей. Джелон Мерр был молодым мужчиной среднего роста, худощавым, светло-русым, с приятным ореховым цветом глаз. Он всегда был аккуратно одет и причесан. На носу носил очки в тонкой оправе: зрение, испорченное чтением, было неважным. Зато более интересного и начитанного возлюбленного у Хэледис никогда не было.

В Крепости Врат Джелон служил исследователем находок из иных миров.

Познакомила их его мать, добрейшая госпожа Мерр, на которую Хэледис работала раньше. Амалия Мерр выращивала и продавала цветы, вернее, их продавали за нее молоденькие цветочницы. Она была справедливой и доброжелательной женщиной: именно по ее совету Хэледис, хватавшаяся за любую работу в столице, лишь бы не возвращаться домой, решилась поучаствовать в Отборе Привратниц. Позже Амалия Мерр попросила сына пообщаться с ней, чтобы та побыстрее освоилась в крепости. Джелон пригласил ее погулять раз, другой, а после третьего, проведенного в нескончаемых разговорах, принялся ухаживать. Они быстро поняли, что созданы друг для друга, но на свадьбу и дальнейшую жизнь нужно было накопить, подготовиться, а к переменам они оба относились весьма серьезно. Легкомысленных мужчин, полагавшихся на волю богов и ежеминутные желания, Хэледис никогда не любила. Сама она была практичной и местами занудной, всегда планировала все заранее. Благодаря этому она к двадцати четырем годам уже имела то, что ей нужно было для счастья: понимающего и горячо любимого жениха, благополучную жизнь в столице, хорошую работу, верных подруг. Джелон был ее ровесником и тоже добился немалого.

Они шли по коридору, когда мимо них промчался, иначе не скажешь, Глава Врат. Они оба посторонились и почтительно склонили головы, но он не обратил на них внимания.

– Хорошо, что не заметил? – спросила Хэледис.

– Наверное. Меньше неприятностей будет.

– Тебе он тоже не нравится?

– Мне все равно, я его не знаю. Но вот Джео ругал принца почем зря. Отданные им приказы сильно осложнили разведчикам жизнь.