Текст книги "Метаморфозы. Культ чуда (СИ)"

Автор книги: Алимова Светлана

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 18. Герой и дипломатия

В Иногасте Сэргар провел пять дней, инкогнито, разумеется. Этого времени хватило, чтобы разыскать Хэледис, понаблюдать за ней и убедиться, что мальрешцев в округе нет. Его несостоявшаяся невеста повеселела, загорела и явно наслаждалась жизнью. Упрямая злючка втянула иголки, а под ними оказалась обычная молодая девушка, хрупкая, мягкая и симпатичная. С чего он на нее так взъелся? Нашел с кем воевать, герой. Надо было помириться, но что-то подсказывало Сэргару, что запланированный разговор по душам придется не к месту. Сейчас Хэледис была свободна, но долго это не продлится: после возвращения в Аринай она больше не покинет его, а вступление в королевскую семью изменит ее жизнь навсегда. Избежать этого Хэледис не сможет: Рейнар мягко, но безжалостно продавит ее под свои планы и сделает такой принцессой, которая будет ему нужна. Его истериками и оскорблениями не смутить. Обижать новую «родственницу» он не станет, но количество ограничений наложит внушительное. Сэргар испытал острое чувство жалости к ней. На мгновение ему захотелось предупредить Хэледис и помочь сбежать подальше от всей этой дворцовой жизни. Сердечная Возлюбленная одобрила бы такой поступок. Может, отправить к Реланне? Вот уж кого придворная суета утомила настолько, что заставить ее вернуться к обязанностям не смог даже Рейнар. Реланна была бродячей жрицей и жила среди простых людей, которых исцеляла волей Тихой Госпожи. Но где она, а где Хэледис? Найдут и вернут, а старший брат окончательно разочаруется в Сэргаре. О долге перед ним забывать было нельзя.

Все, что он сейчас мог дать своей спасительнице, это еще немного времени на свободе.

Возле нее он оставил десятерых новых членов своего отряда. Главным назначил бывшего лейтенанта Эвариста Саррэ, мужчину лет сорока, опытного и хладнокровного.

– Значит, мы должны следить за ней, охранять и приглядывать, не появятся ли рядом мальрешские шпионы. Что-нибудь еще, ваше высочество?

– Не попадайтесь ей на глаза и не портите отдых, – предупредил Сэргар, – пусть погуляет напоследок. Докладывайте обо всех ее действиях и настроении.

– Что нам предпринять, если она попытается сбежать или вернуться в Аринай?

– Сопровождайте и прикрывайте, но не мешайте. И немедленно сообщите мне. А где Диллин?

– Отправился в город. Прикажете разыскать?

– Не нужно. Пусть зайдет ко мне, как вернется.

Диллин, ставший его первым новым подчиненным, очень гордился этим и всячески пытался выслужиться, влезая с инициативой там, где было можно и где нельзя. Его пылкость и неприкрытое восхищение грели Сэргара, напоминая о днях, когда он сам был таким же юным балбесом. Он тренировал Диллина каждый день, учил драться и повышал его выносливость, а также частенько гонял с поручениями. В остальное время слушал его болтовню для развлечения и расслабления, правда, пару раз парня пришлось осадить, когда тот заводил старую песню о необходимости восстановления разведки. Однажды Сэргар даже расщедрился на долгое и внятное объяснение по этому поводу, но Диллин совершенно ничего не понял. Сочувствовал, но гнул свою линию, заявляя, что разведчики согласны на риск гибели, лишь бы увидеть иные миры. Откровенная беседа стала ошибкой: с тех пор он постоянно возвращался к этой теме, пока Сэргар не запретил ее поднимать.

– Услышу еще хоть слово об этом, и ты все-таки отправишься пасти свиней, – жестко предупредил он. – Думай, прежде чем говорить, тебе голова не только для соблазнения девиц дана.

– Понял, ваше высочество, – отстраненно отозвался тот. – А как соблазнять девиц головой? Поделитесь опытом, мне интересно.

Сэргар смягчился.

– В твоем случае будет достаточно пары улыбок и ласковых слов. Но чтобы не обижал их, Возлюбленная такого не одобряет.

– Ясно.

После Диллин некоторое время дулся, отвечая коротко и только по делу, но вроде бы успокоился. Надолго его обиды все равно не хватило, а поездка в Тамарию привела в полный восторг. Сэргар показал ему, как правильно ездить верхом, объяснил важность хорошего обращения с лошадью и поделился парой историй из своих путешествий.

В Иногасте, жадный до новых впечатлений, Диллин частенько отпрашивался что-нибудь посмотреть, и Сэргар позволял. За самовольный побег его стоило отругать, но исключительно для порядка: Сэргар не сердился на него, да и вообще был занят.

В свой последний день в Иногасте он читал личные дела бывших разведчиков иных миров, из которых теперь собрал свою гвардию. Служить принцу было не тем же самым, что искать Талисман Матери, но, по крайней мере, он мог предложить им почетное место работы и приличное жалованье. Хоть что-то для тех, кого он обещал вести за собой, а потом бросил. Ситуацию с разведкой ему простили не все: бывшие командиры, с первого по шестой отряд, наотрез отказались служить, среди лейтенантов согласных нашлось только двое. Около десятка простых разведчиков перешли-таки в сборщики или уже нашли другие занятия. В итоге осталось ровно шестьдесят человек, которых Сэргар принял к себе. Рейнар был удивлен, но согласился, что аринайский принц может иметь такое количество охраны. Однако в Иногасте столько приезжих все-таки привлекали внимание, так что охранять Хэледис осталось всего десять.

В середине дня объявился побитый, но довольный Диллин, и сообщил, что познакомился с героиней-спасительницей своего кумира и собирается охранять ее в непосредственной близи.

– Я вот что подумал: если госпожу надо уговорить вернуться в Аринай, то неплохо бы узнать, почему она вообще сбежала, – воодушевленно расписывал он свой план. – Говорят, что из-за вас, но сама она сказала, что приехала просто отдохнуть вместе с подругой. Я потихоньку расспрошу, когда она собирается домой и что ей мешает.

– А что помешало тебе выполнить мой приказ не приближаться к ней? – поинтересовался Сэргар.

Диллин сбился и смущенно взглянул на него, но, не обнаружив признаков гнева, взбодрился и продолжил:

– Я должен был защитить ее от грабителя.

– Тут ты молодец, но зачем пошел к ней домой?

– Мне показалось это хорошей идеей. Как можно узнать о настроении человека со стороны? Никак, только находясь рядом с ним. Да и защищать так будет лучше: сегодня на нее напали, потому что она шла одна. Охрана издалека может не подоспеть вовремя, а постоянное присутствие кого-то рядом убережет от беды.

– В этом есть смысл, – согласился Сэргар, – но если она тебя узнает, возникнут проблемы.

– Не узнает. Я только месяц служил разведчиком и совершенно ее не запомнил. Она меня тоже не вспомнит. Зато, если мы подружимся, я смогу убедить ее вернуться в Аринай. И вам не придется на нее давить.

– У тебя не слишком хорошо с дипломатией. У меня, впрочем, тоже, – Сэргар поколебался и принял решение. – Я собирался взять тебя ко двору тамарийского короля, но раз уж ты отличился, оставайся. Смотри, Диллин, отвечаешь за Хэледис головой. Если она пострадает, пока ты вертишься рядом, я с тебя три шкуры спущу. Не с Эвариста, а именно с тебя.

Диллин напрягся, но не отступил.

– Я вас не подведу.

– Инициатива наказуема, – ухмыльнулся Сэргар, – а мог бы сейчас спокойно собирать лигеиты и получать жалованье сборщика.

– Лучше свиней пасти, чем быть сборщиком, – непреклонно отрезал Диллин. – Я клянусь, что оправдаю ваше доверие, ваше высочество.

– Уж постарайся.

***

При дворе Таммиалара Тамарийского Сэргара приняли радушно, но он вскоре заметил, что за дружелюбными улыбками скрывалась настороженность. С шестью братьями Тамариска Сэргар был знаком поверхностно, но они вели себя так, словно встретили лучшего друга. Его окружили вниманием, исполняли малейшее желание, отвели лучшие покои во дворце и с комфортом разместили его людей. И, конечно же, расспрашивали о спасении из фиолетового мира.

Это было самым трудным во всей дипломатической миссии, и хорошо, что Рейнар заставил его отрепетировать ответы на самые болезненные вопросы.

– Тебе не обязательно допускать их в свою душу, – наставлял он, – говори то, что они хотят услышать. Им нужно убедиться, что ты – это ты. Расскажи, чем питался, как защищался от диких зверей, как молился богам. Можешь сосредоточиться на моменте спасения: опиши появление Хэледис Шек, ее неземную красоту и отвагу. Не ухмыляйся, ты должен показать, что очень хорошо к ней относишься, а не женишься исключительно из-за ее отказа. Не забудь объяснить, что его причина – траур по погибшему жениху, а все остальное – домыслы завистников. Ее репутацию тоже необходимо сберечь, она уже неразрывно связана с нашей, а вскоре любой поступок Хэледис Шек будет отражаться на Аринае, как твой или мой.

Сэргар так и сделал. Вспоминал мерзкий вкус кореньев, два солнца, которые никогда не заходили, зеленое небо. Это было неприятно, но репетиция с Рейнаром изрядно притупила ощущения. Зеленый цвет больше не сводил его с ума, хоть и вставал комом в глотке. Зеленой еды Сэргар все еще избегал. Тамарийским принцам хватило описания мира и короткого упоминания о гибели его отряда. Он ни слова не сказал о Ярше, зато постарался в восхвалении Хэледис и даже ухитрился что-то вспомнить о Джелоне Мерре, которого она очень сильно любила. Его величество Таммиалар, грузный, пожилой мужчина, сочувственно покачал головой:

– Бедная девочка. Конечно же, ей надо дать время на горе. Год-другой, а потом женишься на ней.

Сэргар внутренне содрогнулся, но ответил уклончиво:

– Только если она согласится. Я не буду принуждать ни одну женщину к браку.

– Тебе и не потребуется, ты же принц. Конечно, она будет с тобой счастлива.

Сэргар невольно подумал, что Хэледис счастлива скорее без него, а с ним все было наоборот. Кажется, он не понравился ей еще тогда, когда она приходила просить за жениха. Твари знают почему, но он не настаивал в таких случаях.

– Тамариск вернется к празднику Ловкача? – сменил тему он.

Среди тесного круга встречающих того не было.

– Несомненно. Жаль, что вы разминулись: Тамариск сейчас занят на возведении нового храма Воителя в Сторции. Это будет нечто потрясающее, обязательно приезжай посмотреть, когда он будет закончен. В постройке участвуют лучшие архитекторы и инженеры нашей страны, но Тамариск и сам внес огромный вклад в работу. Этот проект от начала и до конца – его. Я горжусь им: в последние восемь лет Тамария становится все прекраснее, благодаря его трудам.

– Не сомневаюсь, результат будет потрясающим. А могу ли я посетить уже существующие храмы? Они поражают мое воображение, да и не только мое. Боги, наверное, не сводят с них глаз.

– Разумеется! Начнем со святилища Всеблагой Матери.

Это Сэргара не устраивало, но спор с тамарийским королем мог разрушить все его старания. Что там еще советовал Рейнар? Если не можешь согласиться, то маскируй отказ и аккуратно настаивай на своем.

– Это огромная честь для меня: Всеблагая Мать создала наш мир, и я долго находился под ее покровительством. Увы, она вряд ли будет мне рада: я так и не нашел ее Талисман. А вот Возлюбленная сохранила мне жизнь и рассудок в фиолетовом мире. Я хотел бы поблагодарить ее первой.

Сработает? А если нет, то на что упирать дальше?

Но Таммиалар Тамарийский пожал плечами и согласился:

– Как хочешь. Я отправлю с тобой сыновей.

Сэргар тихо выдохнул. Дипломатия давалась ему тяжело.

В тамарийском храме Сердечной Возлюбленной его приняли не в пример лучше, чем в аринайском: жрицы с удовольствием заигрывали с ним и звали на совместную молитву. Сэргар ответил им теплой улыбкой и пообещал сделать это в следующий раз. Он внес щедрое пожертвование, уважительно побеседовал с главной жрицей и расстались они вполне довольные друг другом. Затем Сэргар побывал во всех столичных храмах и повторил тоже самое. Бывшие разведчики из его отряда, посланные потолкаться среди людей и собрать слухи, рассказали, что это повысило общественные симпатии к нему. Тамарийцы сочли, что Блуждающая Тварь должна была потерять силы и сбросить чужой облик хотя бы в одном из храмов, а раз этого не произошло, то он – человек. И, видимо, неплохой, раз жрецы говорят о нем только хорошее. Сэргар взял на заметку повторить эту схему в Аринае и переключился на тамарийских принцев.

Раньше, чтобы понравится людям, он перетягивал все внимание на себя, травил байки, шутил, улыбался и давал советы по поводу женщин. Теперь Сэргару не хотелось, но приходилось оставаться в центре и постоянно следить за собой. К счастью, он быстро понял, что многие люди одинаковы в стремлении произвести впечатление на других. Он слушал, а тамарийские принцы наперебой рассказывали о своих талантах, пытаясь впечатлить почетного гостя. Сэргар хвалил их, высказывал одобрение, задавал уточняющие вопросы, и это работало: чужая настороженность исчезла, растаяв, как масло под солнцем.

Знали ли они, как он обошелся с Тамариском в его прошлый приезд? Вряд ли, иначе не вели бы себя так, сохраняя ледяную вежливость в общении.

Пару историй пришлось рассказать и ему, в том числе ту, надоевшую, о «драконе». Он вдруг осознал насколько глупым выглядит хвастовство давним подвигом, но самые младшие из тамарийских принцев пришли в полный восторг и жаждали отправиться в Меритамон, чтобы тоже одолеть легендарное чудовище. Остальные сдержанно высказывали уважение к его славе. Все они были заняты службой государству: Тармир командовал армией, Тандол был советником при дворе, Таният готовился вступить на престол и был правой рукой своего отца.

Той свободы, что всегда была у Сэргара, никто из них не имел и не понимал ее.

А была ли то свобода, или он просто рос бесполезным бездельником, недостойным важного поста? Отец явно так и думал, не готовя его ни к чему конкретному, Рейнар же назначил Главой Врат и постоянно пытался заставить трудиться на благо Ариная. Возможно, считал, что младший брат небезнадежен.

У Сэргара потеплело на сердце. Он был любим своей семьей, несмотря на все дурацкие выходки. Тетя Реланна тоже поддерживала его и оказалась права: он выкарабкался сам, когда надоело жалеть себя. Доверие родных требовалось оправдать.

Нужно будет посетить Крепость Врат после возвращения домой. Проверить поставки ресурсов, старших командиров, сборщиков и Привратниц. А ну как еще одна сиганула в иной мир, а он и не знает?

***

Празднества Легконогого Ловкача проходили в конце августа. Тамариск так и не вернулся, но король заверил Сэргара, что с ним все в порядке, просто работы оказалось больше, чем предполагалось.

– Ты ведь поучаствуешь в состязаниях? – попросил он. – Это бы укрепило дружбу между нашими странами. Мои сыновья давно хотели потягаться со знаменитым принцем-героем, а теперь особенно. Только очень сильный и ловкий человек сумеет выбраться из Ямы.

– Я – бывший разведчик иных миров, нас обучали этому, – возразил Сэргар, умалчивая об амулетах и их божественной силе, – но если вы желаете, то я приму участие в празднике.

Посостязаться было интересно, но он задумался, не стоит ли ему проиграть пару раз? Тамарийцы – гордый народ, если он разобьет их принцев в пух и прах, они затаят обиду. С другой стороны, не будут ли оскорблены братья Тамариска, если поймают его на этом?

Решение пришло само собой. Ему повезло: в Тамарии были свои особенности празднования, дающие хозяевам фору. Стрельбу из лука Сэргар продул вчистую: Тала, героиня-наставница из «Плетей Смотрительницы», учила его этому больше десяти лет назад, но он сильнее интересовался метанием ножей и лук с тех пор в руки не брал. Его обошли все, включая младших принцев, и это было даже немного обидно. В Тамарии стрельба из лука была обязательным навыком для обучения воинов: нередко приходилось отстреливаться от горцев, устраивающих набеги на приграничные города.

На охоте он занял второе место по числу пойманной добычи: охотиться для выживания Сэргар умел, а его разведчики (он никак не мог отвыкнуть их так называть) продемонстрировали отличные способности к ориентированию на незнакомой местности и ловле живности. Сказался опыт сбора образцов: притащить из иного мира что-нибудь живое считалось высшей ловкостью. Довольный Сэргар похвалил их и пообещал выдать каждому по десять золотых, когда вернутся в Аринай. Ребята повеселели и расслабились: между ними и Сэргаром сохранялось определенное напряжение, а Диллина, который обычно служил посредником, здесь не было. Впрочем, судя по письмам (красочным от Диллина и коротким от Эвариста), в Иногасте все было в порядке: Хэледис развлекалась, подозрительных личностей не привлекала и постоянно была под охраной.

Когда дело дошло до рукопашных боев Сэргар уже раззадорился. Хоть в чем-то он должен был победить! Ему предложили схватки с двумя принцами и пятью известными бойцами. С Тамариском, помнится, они частенько выходили вничью, от души изваляв друг друга в пыли. Интересно, братья сильнее или слабее него? В любом случае, с принцами стоило быть посдержаннее, зато бойцов можно было отделать в полную силу, что Сэргар и сделал.

Состязание доставило ему огромное удовольствие.

Когда он победил в седьмой раз подряд, причем без особого труда, зрители вопили и рукоплескали. Никто из противников ни разу не опрокинул его на землю и не нанес хоть сколько-то серьезного вреда. Бойцы были хороши, но заметно уступали ему в ловкости: Сэргар замечал все их движения и успевал ставить блоки или уворачиваться. Принцы, кажется, сильно не старались и двигались довольно медленно. Сами решили поддаться? Сэргар бы так и решил, если бы не заметил едва сдерживаемый гнев проигравшего Тармира и тяжелое дыхание Тандола, который долго не мог прийти в себя.

Что ж, видимо пятилетнее геройство с наставницами и шесть лет разведки не прошли даром. Он был намного сильнее других принцев, большую часть времени проводивших во дворцах.

– Великолепное зрелище! – одобрил его Таммиалар Тамарийский, похлопывая по плечу. – Ты, несомненно, любим богами, юноша. Ловкач и Воитель отметили тебя еще в колыбели.

– Моя покровительница – Возлюбленная, – рассеянно ответил Сэргар, краем уха прислушиваясь к результатам.

Второе и третье места заняли бойцы, Тармир был на четвертом, Тандол – на пятом. Похоже, в поддавки тут никто не играл, иначе менее знатные воины не посмели бы обойти принцев.

– Само собой, без Возлюбленной никуда, – подмигнул ему тамарийский король, – не хочешь заглянуть к ее жрицам еще раз? Они заждались тебя.

– Не сегодня, я устал, – соврал Сэргар. – Благодарю вас за чудесное развлечение. Надеюсь, дружба между Аринаем и Тамарией будет крепкой, как руки ваших бойцов.

Король помрачнел.

– Я тоже на это надеюсь. Давно мы не подтверждали ее реальными делами. Знал бы ты, как часто мы виделись с твоим отцом! Катались друг к другу на каждый большой праздник. Как все-таки обидно было потерять Яхмес. Через него пролегал самый короткий и безопасный путь между нашими странами. Теперь все приходится делать через Мальреш. Я скоро разорюсь на въездных и торговых пошлинах. Будь моя воля, не торговал бы с этими пройдохами, но тогда они перекроют нам дорогу в Аринай. Жаль, что твой знаменитый предок оказался таким мягкосердечным и сохранил им свободу. Они ее совершенно не заслужили.

– Шельтар Бессмертный? – Сэргар хохотнул. – Рейнар жалеет о том же, ваше величество. К слову о мягкосердечии: в Мальреше Шельтар Аринайский до сих пор символ жестокости во время войны. Задал он им жару, конечно. А насчет того, что не допустил превращения Мальреша в аринайскую провинцию, так у него была веская причина. Что поделаешь, если Возлюбленная одарила его любовью к мальрешской королеве? Завоевать сердце женщины после того, как убил ее мужа и захватил страну, та еще задачка. Но он справился с этим. Пожалуй, теперь я уважаю его еще больше.

– Ты очень молод и беззаботен. Любовь любовью, а правителю приходится мыслить другими категориями.

– Хорошо, что я никогда им не стану. Тамариск писал, когда примерно вернется? Я бы хотел наслаждаться вашим гостеприимством до октября, не дольше. Мне нужно с ним поговорить перед отъездом.

– Успеешь, не волнуйся.

Но до конца сентября Тамариск так и не вернулся.

Глава 19. Кто поверит лжецу, тот потеряет сердце

Конец обучения Рилы на кондитера они праздновали втроем: Хэледис украсила домик цветами и лентами, Диллин притащил бутылку вина и фрукты, а Рила принесла домой огромный, украшенный кремом и ягодами двухъярусный торт, испеченный ею на экзамен. Удивительная сладость таяла на языке, тесто было нежнейшим, а хрупкие башенки крема завораживали своим изяществом. Торт хотелось не только есть, но и рисовать, чтобы сохранить память о нем в веках. Как кто-то мог добровольно расстаться с этим чудом, Хэледис не понимала, о чем и спросила Рилу.

– Мастер Годар попробовал полкусочка и все! Остальное велел забрать. С другой стороны, шесть подобных тортов он бы не осилил. Но что мне-то с ним делать? Торт же рассчитан на пятнадцать человек! – пожаловалась та, обессилено откинувшись на спинку стула и обмахиваясь бумажным веером. – Ешьте быстро, пока не испортился. На ледник он не влезет.

– Это самое прекрасное, что я когда-либо ела, – сказала Хэледис, – и самое вкусное. Люди будут продавать дома, чтобы это попробовать.

– Такие я буду печь только под заказ, на торжества. Трое суток готовки! Умереть можно. Зато мастер Годар признал мое творение лучшим и наградил меня не только дипломом кондитера, но и почетной грамотой! Создатель Вещей, Создатель Идей, спасибо вам! Надеюсь, вы это видели.

– Ты будешь создавать божественные сладости в их Чертогах, – улыбнулась Хэледис. – Ура нашей новой мастерице!

– Ура! – Диллин доел третий кусок и поднял бокал. – За госпожу Рилу, прекраснейшую и талантливейшую!

Рила порозовела от удовольствия.

– Спасибо вам обоим. Это было незабываемое время.

– А что, вы теперь вернетесь в Аринай? – уточнил Диллин. – Когда?

– Домик оплачен до октября, осталось две с половиной недели, – подсчитала Хэледис, – торопиться нам некуда. Рила, ты уже хочешь домой?

Та покачала головой.

– Нет уж, я такие деньги во все это вбухала, и не собираюсь их дарить. Накупаюсь напоследок, отдохну, с людьми пообщаюсь. Я рассказывала, что познакомилась на рынке с очаровательной супружеской парой? Они угостили меня необычными пирожками. Не сладкими, но тесто очень вкусное, никогда такого не ела. Хочу узнать, как они его делают и изменить рецепт: если добавить в него карамель с орехами, получится нечто потрясающее! Меня пригласили в гости через три дня.

– Обязательно скажите, когда соберетесь уезжать, – попросил Диллин, – а лучше – заранее.

– Проводишь нас?

– Конечно.

– Это так мило с твоей стороны, – сказала Хэледис. – А ты сам домой не собираешься?

– Собираюсь, но это зависит не от меня, – уклончиво ответил Диллин.

– Съешьте еще тортика.

– Я больше не могу. Правда, не могу, – взмолилась Хэледис под укоризненным взглядом Рилы. – У меня уже грудь появилась от твоих сладостей!

– Диллин?

– Появилась, абсолютно точно, – тот закивал, – потрясающе с ней выглядите.

Хэледис засмеялась, а Рила закатила глаза.

– Я не об этом спрашивала! Еще кусочек будешь?

– Я тоже больше не могу, – смущенно признался тот. – Придумал! Давайте я его нашим ребятам отнесу, они все смолотят до конца дня!

– Каким ребятам?

Диллин вдруг напрягся.

– Моим друзьям.

– Их много? – уточнила Рила.

– Хватает.

– Ладно, бери, надеюсь, съедят. Жалко выкидывать результат стольких трудов.

– Передавай им привет от нас, – улыбнулась Хэледис.

Диллин застыл.

– А вы разве знакомы? – медленно спросил он.

– Нет, просто неудачная шутка. Ты чего?

Он потряс головой и вновь заулыбался, но несколько натянуто.

– Неважно. Спасибо за торт!

Хэледис обеспокоила эта сцена. Она все еще не знала, кем Диллин работал, но, судя по реакции, его друзья, связь с которыми он тщательно скрывал, были опасными личностями. Он их побаивался? Чем они все-таки занимались? Диллин точно не служил охранником: слишком много времени проводил рядом с ней и Рилой. Выходит, работать мог только по ночам. Уж не контрабандистом ли?

Хэледис встревожилась. Если молодого парня втянули в преступные сети, то сам он из них не выпутается. Проклятье, она могла бы сообразить раньше!

Диллина надо было спасать.

Он привычно пробыл с ними до вечера, но когда вышел за порог, Хэледис догнала его.

Они стояли на тихой, темной улочке, и в руках у него была коробка с тортом.

– Что-то случилось, госпожа Хэл?

– Диллин, мы друзья?

– Конечно.

– А друзья должны помогать друг другу.

– Что я могу для вас сделать?

– Сегодня моя очередь. Скажи, чем ты на самом деле занят в Тамарии?

Диллин едва не уронил коробку с тортом.

– Я – охранник.

– Кого же ты охраняешь?

– Я не могу вам этого сказать.

– Диллин, ты ведь врешь, – ласково возразила Хэледис, – это очевидно.

– Почему это?

– Ты плохо умеешь драться и очень молод. Никто не наймет охранника, которому нет и двадцати лет.

– Мне есть, – возразил он угрюмо.

Она не видела его лица в темноте, но ощущала его замешательство. Диллин явно чувствовал себя неуверенно и закрывался от нее. Не хотел втягивать? Не доверял? Какие тайны скрывались за его вечной солнечной улыбкой и хорошим настроением?

Но друзей не бросают в беде, даже если они не готовы открыть свою душу.

– Я хочу помочь. Если ты промышляешь чем-то незаконным, то рано или поздно тебя поймают и отправят на каторгу. Не губи себя. Давай вернемся в Аринай вместе? Я дам денег на первое время и разрешу пожить у меня, если тебе некуда идти. Найдешь нормальную службу, девушку заведешь и забудешь свои неприятности, как страшный сон. Скажи своим «наставникам», что больше не будешь этим заниматься. Или не говори, а просто уезжай вместе с нами. Не думаю, что они будут искать тебя в другой стране.

– Я с удовольствием вернусь с вами в Аринай, если хотите, – Диллин вздохнул. – Не верю, что вы считаете меня преступником. Вы же меня знаете! Разве я на такое способен?

Хэледис поколебалась. Где-то она это уже слышала.

– Если подумать, то я знаю тебя всего-то месяц. Как сказал один умный человек, люди всегда удивляют своими поступками. Послушай, а если им предложить денег, тебя отпустят?

– Кому?

– Тому, кому ты вынужден служить. Я могу тебя выкупить?

Диллин внезапно расхохотался. Торт снова едва не полетел на землю, и поймали они его вдвоем.

– Госпожа Хэл, я не преступник, ну правда же! Клянусь Ловкачом!

– Причем здесь Ловкач?

– Потому что без его покровительства меня бы здесь не было. Давайте договоримся так: когда соберемся возвращаться в Аринай, я все вам расскажу. И познакомлю с тем, кому служу. Вы убедитесь, что он – порядочный и достойный человек. Но сейчас я должен держать рот на замке. У меня с этим и так большие проблемы.

Хэледис задумалась. Смеялся Диллин так искренне и беззаботно, что она начала сомневаться в выводах. Может он просто чей-то любовник или внебрачный сын, и его содержат? Охраняет кого-то по ночам, а днем свободен? Но кого? Владелицу борделя, которой нравятся юные и хорошенькие охранники?

Она потерла лоб.

Идей было множество, подтверждений – ни одного. Чтец Мудрости советовал обращать внимание на детали, а не выдумывать их.

– Хорошо, но помни, что если ты в беде, то всегда можешь прийти ко мне за помощью.

– Как и вы, госпожа Хэл.

***

На следующее утро Хэледис проснулась очень рано. Сна было ни в одном глазу, так что она тихонько умылась, оделась и выскользнула из домика, чтобы не будить Рилу. Можно было прогуляться до наступления жары.

Напротив ее дома стояли двое парней, крепких, рослых и вооруженных. Несколько секунд они молча разглядывали ее, потом о чем-то зашептались. Хэледис прошла мимо.

Ждали кого-то?

На улицах было тихо и пустынно: тамарийцы, как и она сама, любили поспать. Даже рынки еще пустовали. Любой звук разносился на всю округу.

Хэледис обернулась и увидела, что те двое следуют за ней. Ускорила шаг.

Плохо. Когда они решатся напасть? Что делать? Попробовать добраться до ближайшего храма? Там она будет в безопасности, но успеет ли дойти? Или рискнуть и свернуть в проулок? Он короткий, можно оторваться от преследования, благо этот квартал она уже знает, как свои пять пальцев. С другой стороны, это может спровоцировать грабителей напасть.

Она снова обернулась, заметила, что расстояние между ними сократилось, и нырнула в проулок. Побежала так быстро, как только могла. Возмущенный возглас догнал ее уже на повороте на другую улицу.

Быстрее!

Она слышала топот за спиной, но больше не смотрела назад.

Посредине следующей улицы стояли двое. Одним из них был Диллин, и она бросилась к нему, как к родному, ощущая небывалое облегчение.

– Что случилось? – переполошился он, завидев ее.

– Гонятся… грабители… двое… – с трудом выдохнула она.

В боку кололо.

– Стойте тут, – коротко велел второй мужчина и направился за угол.

– Что вы здесь делаете? Почему так рано встали, вас же до одиннадцати не поднять? – забрасывал ее вопросами Диллин.

Хэледис восстановила сбитое дыхание.

– Неважно. А ничего, что он пошел один? Их же двое!

Она прислушалась, но шума драки не было слышно.

– Ничего, он сильный. Как выглядели эти грабители?

– Высокие, крепкие, не тамарийцы, один с конским хвостом, другой со светлым ежиком на голове.

– А, так это на…

Диллин осекся.

– Что «на»?

– Наверное, они не опасны. Я их видел раньше.

– Они меня преследовали, – возразила Хэледис. – Кстати, кто этот человек, что был с тобой?

Тот как раз вернулся и, похоже, не пострадал. Это был поджарый мужчина лет сорока, с холодными серыми глазами и короткими пепельно-русыми волосами, щедро разбавленными сединой. Он показался Хэледис смутно знакомым.

– Все в порядке, я их прогнал. Диллин, отведи госпожу Шек домой.

– Вы меня знаете?

– Я не мог не рассказать о вас друзьям, – влез Диллин.

Хэледис продолжала рассматривать нового знакомого. Смутное ощущение оформилось в уверенность. Она точно где-то видела этого человека раньше.

– Вы тоже аринаец?

– Да.

– Диллин служит вам?

– Он – мой подчиненный.

Хэледис подобралась. Вот, значит, как выглядит «порядочный и достойный человек». Что ж, сейчас она узнает, точно ли тут все в порядке. Самое время познакомиться.

– Я – Хэледис Шек, – любезно представилась она, – рада встрече с вами.

– Очень приятно.

– Чем вы занимаетесь?

– Охраной.

– Дворян, купцов, караванов?

– Кого прикажут.

– Вы разве не сами выбираете заказчиков?

– Нет.

На несколько секунд повисла пауза. Хэледис перевела дух и возобновила расспросы:

– Почему вы взяли Диллина на службу? Он ведь довольно молод.

– Он справляется.

– А работает по ночам?

– Всякое бывает.

– Госпожа Хэл, может, мы пойдем уже? – попросил Диллин, но Хэледис не сдвинулась с места.

– Вы ведь не занимаетесь чем-то противозаконным?

– Нет.

Хэледис сбилась. У нее возникло чувство, будто она бьет кулаками каменную стену и уже ссадила их, а стене хоть бы что. Ее собеседник не проявлял ни малейшего волнения или интереса к разговору. Но если он был преступником, разве расспросы не должны были его напрячь? Возможно, они и правда охраняют кого-то важного, путешествующего инкогнито, и Диллин делает это в ночные смены? Она ошиблась, и в его поведении нет ничего подозрительного?