Текст книги "Тигр. Тигр!"

Автор книги: Альфред Бестер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 65 страниц) [доступный отрывок для чтения: 27 страниц]

ВАРИАНТЫ ЛИЧНОСТИ

_{© Перевод К. Плешкова.}

1

Черный автомобиль поравнялся с их спортивной машиной и резко свернул, перегораживая дорогу. Взвизгнули тормоза. Дэвид Кони пинком распахнул дверцу, вскинул на плечо тяжелый рюкзак и схватил Хильду за руку.

– Быстрее! – крикнул он.

Тяжело дыша, они побежали в сгущающихся сумерках через поле для гольфа. Конн увидел, как что-то хлестнуло рядом с ним по траве, а долю секунды спустя услышал позади треск выстрела. Хильда вздрогнула.

– Шутить они явно не собираются, – пробормотал Конн.

Он оглянулся на бегу. В полумраке их преследовали темные силуэты. Пять… шесть… семь. Если бы только найти какое-нибудь укрытие… Но они бежали через широкую лужайку, открытую со всех сторон. В двух сотнях ярдов левее показались очертания рва с песком, на зеленом накате развевался флажок.

– Сюда! – выдохнул Конн.

Едва они перекатились через край рва, упав на мягкий песок, как снова раздались выстрелы, резко и отчетливо прозвучавшие в тишине апрельского вечера. Конн сбросил с плеча рюкзак и подполз к земляной насыпи, глядя в сторону преследователей. Вытащив пистолет, он выстрелил в едва различимую фигуру. Хильда осторожно приблизилась нему.

– Спрячься, – велел Конн, – Им нужна ты.

– Живой, – напомнила Хильда, – но не мертвой. От мертвой им не будет никакого толку.

– Зато от меня будет, – сказал Конн.

Он попытался перевести дух. Вдалеке, вне досягаемости револьверного выстрела, черные фигуры, сбившись в тесный круг, о чем-то договаривались. Конн пересчитал патроны. Две обоймы. Двенадцать. Слишком мало. Они дождутся, пока совсем стемнеет, а потом нападут. Он не мог позволить себе терять время. До своего аппарата ему нужно добраться до восьми – то есть у него оставалось меньше часа на то, чтобы совершить невозможное и выиграть это сражение.

– Оставь для меня пулю, – попросила Хильда.

Конн бросил на нее быстрый взгляд. Мягкие светлые волосы, голубые глаза…

«Как странно, – подумал он, – Я влюбился в девушку, которая умерла за тысячу лет до моего рождения. Я смотрю на ее прелестные губы, и мне хочется их поцеловать, но в то же время я знаю, что губы эти уже тысячелетие как обратились в прах».

– Глупости, – мягко сказал Конн. – Ты не знаешь, на что я способен.

– Возможно, это ты не знаешь, на что способны нацисты, – возразила Хильда. – Они увезут меня обратно в Голландию и используют для политического шантажа. Они будут держать меня в плену – как Леопольда, короля Бельгии. Оставь пулю.

Семеро все еще совещались. Конн знал, в чем их самая большая проблема. Их беспокоило, что во время нападения могла погибнуть Хильда. Быстро темнело. Конн дважды выстрелил в их сторону, просто чтобы напомнить о себе, потом снова посмотрел на Хильду. Она робко улыбнулась.

– Я думаю о том, какая ты красивая, – сказал Конн.

– Ты думаешь о том, что зря связался с беженкой. Ты был бы рад, если бы у премьер-министра Питьена никогда не было дочери…

– Нет, – возразил Конн. Ему становилось не по себе при одной мысли о том, что кто-то хочет причинить вред Хильде. – Мне просто пришло в голову, что тысячу лет назад мы вполне могли носить фамилию Коэн. И потому я хотел бы говорить откровенно.

– Тысячу лет? – уставилась на него Хильда.

– Послушай, – сказал Конн. – Мне не хватало духу все тебе рассказать. Я ждал до последней минуты – пока не добрался до того места, куда стремился, на склоне вон того холма. Догадываешься, что я имея в виду, когда говорил про тысячу лет?

– Нет, – покачала головой Хильда. – Для меня это звучит словно какое-то безумие. Все, что я знаю, – ты спешил попасть в какое-то место, когда нам преградили дорогу. В прошлом месяце ты говорил мне, что ты репортер с Западного побережья…

– Репортер, верно, но не с побережья… – Конн нервно повертел в руке револьвер. – Возможно, ты мне не поверишь…

Хильда толкнула его под локоть. Тени разделились. Он едва мог их разглядеть. В вечерней тишине раздались почти неслышимые шаги по покрытой росой траве. Конн ждал, чувствуя, как отчаянно бьется сердце.

Они наверняка набросятся на нас со всех сторон, подумал он, и в темноте он сможет уложить одного, самое большее двоих. Потом остальные схватят Хильду. Ее свяжут, заткнут кляпом рот, и через месяц она снова окажется в Голландии. Она больше не будет просто Хильдой. Она будет Хильдой Питьен, дочерью премьер-министра, всего лишь еще одной фишкой в нацистском покере. А он умрет здесь, на пале для гольфа, за тысячу лет до того, как родился.

С треском взлетела красная ракета. Конн выстрелил в ответ. Это был сигнал. Послышался звук бегущих ног.

«Что мне терять?» – подумал Конн.

Встав на колени, он выбрался на край рва, обнаружив себя. Тщательно прицелившись, выпустил оставшиеся пули в нависшие над ним тени и, не успело еще смолкнуть эхо от выстрелов, снова скатился в яму, шаря в поисках последней обоймы. Ему казалось, будто вокруг вспыхивают огни прожекторов.

Черная фигура перевалилась через край рва и обрушилась на него. Конн выронил обойму и с размаху ударил бесполезным револьвером в лицо нападавшего. В тот же миг на него сбоку навалился еще один, увлекая за собой. Крупный песок оцарапал теку Копна. Он опрокинулся на спину, взмахнув руками, и врезал коленом по шее противника.

Потом пытался подняться на ноги, скользя по песку. Нападавший с силой пнул его в живот. Конн накренился вперед, молотя перед собой кулаками и метя в лицо. Хрустнул хрящ, враг застонал и обмяк. Конн добавил ему правой в челюсть, и стало тихо.

– Всё? – хрипло пробормотал Конн. Хильда помогла ему подняться, глаза ее были широко раскрыты от страха. – Всё? – снова спросил Конн. – Наверняка остались еще. Я не мог убить пятерых двумя выстрелами.

Он огляделся по сторонам, но в свете восходящей луны ничего не увидел. Земля вокруг была взрыхлена и истоптана.

– Всё, – выдохнула Хильда. – О дорогой…

Конн обнял ее и поцеловал.

«Последний абзац романа, – подумал он. – Обычно за ним не следует ничего, кроме «Они жили долго и счастливо», а потом «Конец»».

Конн потерся оцарапанной щекой о ее шелковистые волосы, пытаясь запомнить их запах, и мягко отстранил Хильду от себя.

– Мне нужно идти, – сказал Копи. Скоро ночь. Прощай, Хильда, прощай надолго. Возможно, навсегда…

Даже в темноте Дэвид почувствовал, как она напряглась. Хильда отступила назад, поднеся руку к губам.

– О… – прошептала она.

– Это вовсе не то, о чем ты думаешь, милая, – промямлил Конн, – Я люблю тебя, но…

Чересчур взволнованный для того, чтобы продолжать, он трясущимися руками начал искать револьвер и обойму, наконец нашел и попытался стряхнуть с них песок.

– Думаю, нам лучше вернуться к машине, – предложила Хильда.

– Нет, дальше я пойду пешком, – покачал головой Конн. – Это недалеко… в каком-то смысле. – Он взвалил на спину тяжелый рюкзак, мгновение помедлил, а потом вдруг схватил Хильду за руки и слегка встряхнул. – Ты должна понять, – сказал он. – У меня нет другого выхода. Я не могу поступать так, как мне заблагорассудится… на мне лежит огромная ответственность.

– Не говори ничего. Оправданиями ничему не поможешь.

– Ты просто не можешь понять…

Хильда высвободилась из его рук и попыталась взобраться по склону песчаной ямы. Конн помог ей. Они стояли посреди лужайки, чувствуя, как вечерний ветерок обдувает их липа.

– Послушай меня, – вновь заговорил Конн. Он достал ключи от своего автомобиля и протянул ей, – Это от машины. Она теперь твоя. Мне она больше не понадобится. Хильда, я вовсе не так хотел с тобой попрощаться. Я думал, что мы приедем на место и я тебе все объясню. Если бы ты увидела мой аппарат, возможно, тебе легче было бы понять. Может быть, так, в конце концов, и лучше. Здесь мы расстанемся. Ты поедешь обратно в город, ненавидя меня. Но очень скоро ты забудешь…

Хильда молча взяла ключи, презрительно глядя на него, и неожиданно ударила его по лицу. Щеку обожгло. Конн криво улыбнулся.

– Ладно, – сказал он. – Прощай…

Конн направился к холму, внутри которого находился аппарат. Пройдя десяток шагов, он обернулся и увидел в полумраке силуэт Хильды. Еще через десять шагов он услышал ее крик:

– Дэвид!

А потом снова, уже другим, радостным голосом:

– Дэвид!

Ему показалось, будто мимо него пронесся порыв ветра – словно его собственный призрак возвращался к Хильде.

Больше всего на свете Конну сейчас хотелось вернуться к ней.

«К черту Данбара и мой долг перед ним, – подумал он. – К черту аппарат – пусть сгниет навсегда. К черту все на свете, кроме Хильды…»

Но до восьми оставалось двадцать минут, а дисциплинированность была одним из его врожденных качеств. Конн пробрался сквозь заросли у подножия холма и начал подниматься по склону.

С каждым шагом этот столь понравившийся ему мир уходил все дальше в прошлое. Впереди ждало его собственное время – время, которое должно было наступить через тысячу лет. Та же Земля, но – мир многоэтажных городов и гигантских лабораторий, огромных машин, преобразовавших землю, и грохочущих ракетных кораблей, пронзавших небо.

Конн представил себе размеренное существование, к которому он возвращался, и вздохнул. Жизнь была слишком спокойной и легкой. Слишком мало работы, никаких волнений, приключений или опасностей. В этом грубом мире прошлого, который он покидал, Конн нашел все то, к чему стремился. Нашел и потерял девушку, которая в отчаянии звала его, а он уходил… девушку, чьи крики смолкли тысячу лет назад.

Дэвид добрался до вершины холма. Сердцевина его состояла из сплошного гранита, древнего, как вечность, – об этом позаботился Данбар. Конн осторожно опробовал ногами землю, пока не нашел мягкий участок, и начал энергично копать. Наконец из-под земли появилась панель с кнопками. Он набрал нужную комбинацию и выпрямился.

Круг дерна диаметром в ярд медленно ушел вниз, унося с собой и его. Круг опустился на пятьдесят футов, и перед Конном появилась узкая стальная дверь, вделанная заподлицо в стену шахты. Открыв ее, он шагнул внутрь и нажал кнопку, расположенную высоко надверной раме. Земляной круг стал подниматься наверх.

Конн закрыл за собой дверь и включил свет. Перед ним сиял аппарат – хитросплетение соленоидов и селеновых генераторов, сверкавшее так, словно Данбар собрал его полчаса назад. Он посмотрел на часы. Без пяти восемь. Данбар дал ему строгие указания вернуться самое большее через год. Энергия аккумуляторных батарей иссякала от бездействия. Сейчас она была на пределе. Еще один день задержки, и возвращение стало бы невозможным.

Конн поспешно проверил записи и образцы, упакованные в рюкзак. Под ними лежали коробки с отснятыми им кинопленками. Он забросил рюкзак на спину, проверил показания приборов, потом шагнул на небольшую платформу в середине аппарата и протянул руку к огромному рубильнику.

«Я дурак, – подумал он. – Мое место здесь. Я нужен Хильде. То, что нам удалось отбиться от одной группы нацистских агентов, вовсе не означает, что ей больше ничего не грозит.

Почему, собственно, меня должны волновать нацисты? Все это в прошлом и забыто. С демократией ничего не случится. Последние остатки фашизма будут уничтожены в 1945 году – четыре года спустя. Хильда станет старше. Возможно, она выйдет замуж и у нее будут дети. Возможно, иногда она будет вспоминать «репортера», с которым познакомилась в канун нового, 1941 года. Возможно, она будет думать, что он ее бросил.

Я не принадлежу к мертвому миру прошлого. Почему же я не радуюсь? Я возвращаюсь к своей семье и друзьям. Я из мира 2941 года. Данбар ждет моего отчета».

Наступило восемь часов. Конн дернул рубильник, и рев машины заглушил его проклятия.

2

Путешествие на тысячу лет сквозь время заняло меньше пяти секунд. Конн стоял на платформе, с нетерпением ожидая, когда иссякнут остатки исходящего из шахты излучения. Соленоиды все еще издавали тихий писк, подобный затухающим звукам сирены. Затрещали контакты, по медленно вращающимся генераторам пробежали фиолетовые отблески. Это были последние капли могучей энергии, забросившей его на тысячелетие вперед в потоке времени.

Конн сошел с платформы и посмотрел на датчик заряда аккумулятора. Стрелка зависла над красной отметкой – энергии хватило едва-едва. Устало подойдя к двери, он отодвинул тяжелую стальную панель.

Конн снова нажал на кнопку, и вскоре к нему стала опускаться круглая пластина. Наверху виднелось пятно бледного света. Там должна была находиться старая лаборатория Данбара, построенная на вершине гранитного утеса. Вероятно, там был и сам Данбар, нетерпеливо расхаживавший по мраморному полу; возможно, прошло уже минут пять с тех пор, как Конн отправился в путь. Дэвид вспомнил огромную лабораторию, ее сверкающие стены и высокий потолок.

Прежде всего он поприветствует Данбара. А потом первым делом выйдет на балкон и посмотрит на восток, где когда-то было поле для гольфа, и еще дальше, туда, где уходила в сторону Нью-Йорка серебристая лента Меррик-хайвэя. Теперь же там не будет ничего, кроме рядов тянущихся на целую милю вверх зданий. Нет, в его время больше не существовало зелени и лесов. Лишь уходящие вдаль миля за милей башни из стали и мрамора и лишь кое-где – тщательно оберегаемые небольшие сады.

Диск замер перед ним. Конн шагнул вперед – и у него перехватило дыхание. Диск не был покрыт сверкающим серым мрамором, так же как и пол лаборатории Данбара, – вместо этого он был усыпан коричневой каменной крошкой, перемешанной с влажной землей, среди которой виднелись редкие стебли травы. Конн ошеломленно уставился вверх, откуда все так же лился бледный свет. В кругу света виднелись мерцающие звезды.

Запустив диск, он начал подниматься наверх, сгорая от нетерпения и беспокойства.

– Данбар! – сдавленным голосом позвал он. – Данбар, это я, Конн!

Ответа не последовало. Лишь тихо поскрипывал подъемный механизм.

На небе ярко светила полная луна. На севере виднелись очертания густого темного леса. К востоку и югу простирались холмы, испещренные пятнами каменных пород, и широкая река, в которой отражался лунный свет. На запад тянулись пшеничные поля, а в миле за ними Конн различил силуэт высоких зубчатых стен, увенчанных янтарными огоньками.

Что случилось с его миром?

Конн потрогал рюкзак с записями.

«Ошибки быть не может, – подумал он, – Данбар проверял и перепроверял аппарат множество раз. Он был настроен на апрель 2941 года, и если это так, то именно в этом времени я и нахожусь. Что случилось с моим миром?»

В десяти футах от него в воздух бесшумно взмыл большой камень и упал на землю, подняв облако пыли. Конн резко обернулся, не обращая внимания на град мелких осколков, оцарапавших ему лицо. Увидев подпрыгнувший рядом второй камень, он бросился на землю, прикрыв руками голову. На этот раз осколки рассекли ему одежду, словно маленькие лезвия.

Внизу, вокруг всего холма, возникали и исчезали короткие вспышки взрывов. Казалось, будто холм окружен кольцом гигантских светлячков. Но это были не взрывы – звука он не слышал, лишь ощущал легкие толчки и мог различить воронки, волшебным образом возникавшие на месте вспышек.

Конн прищурился, глядя в темноту. Похоже, у подножия холма шло беззвучное сражение. Когда глаза его приспособились к полумраку, он смог разглядеть внизу две фигуры, частично скрытые валунами, – рослые мужчины в доспехах, сверкавших при свете луны. Лежа ничком, они, словно ружья, держали у плеча копья длиной футов в десять. Позади них лежали две лошади. Конн слышал их тихое фырканье и позвякивание удил.

Осажденных окружала быстро движущаяся орда звероподобных существ. Они были людьми, но больше напоминали огромных мохнатых кроликов. У них тоже были копья, и Конн видел, как они то и дело опускаются на одно колено, вскидывают копья и стреляют. Очевидно, это и было то самое оружие, которое производило бесшумные взрывы.

Орда «кроликов» теснилась вокруг двух осажденных, но не приближалась к ним ближе чем на пятьдесят ярдов. При виде того, как отважно сопротивлялись эти двое, у Конна сильнее забилось сердце. Затаив дыхание, он смотрел, как они терпеливо ждут приближения атакующих, а затем слегка приподнимаются и стреляют. Выстрелов он не слышал, но увидел град усеявших землю разрывов.

Раздался пронзительный свист, и нападающие остановились. Конн понял, что это преамбула к решающей атаке и что тех двоих в доспехах наверняка сомнут. Быстро стряхнув последние песчинки с револьвера, он вставил в него последнюю обойму.

Когда свист раздался во второй раз, он уже бежал вниз по склону, чувствуя, как рюкзак бьет его по ягодицам. Набрав скорость, Конн резко затормозил как раз в тот момент, когда люди-кролики сплошной волной хлынули к группе камней. Бросив взгляд на людей в доспехах, которые теперь стояли во весь рост, выставив перед собой копья, он перевел дух и начал стрелять.

После первого выстрела один из «кроликов» вскрикнул и упал. Остальные остановились, и Конн увидел белые пятна их лиц, повернувшихся на звук стрельбы. Он торжествующе закричал, и в холмах эхом отдались еще два выстрела. Еще два «кролика» осели на землю. Конн услышал, как загремели по камням их копья.

– Давайте, парни, я с вами! – выкрикнул Конн.

Однако двое мужчин стояли, словно парализованные увиденным. Конн выстрелил еще трижды, медленно и тщательно прицеливаясь. С каждым выстрелом падало еще одно тело. Когда упал третий, «кролики» в ужасе завопили и бросились бежать. Конн вприпрыжку помчался вниз по склону. Когда он добрался до парочки в доспехах, нападавшие уже скрылись во тьме.

– Повезло вам, что я оказался рядом! – выпалил Конн.

Сквозь молочно-белый туман ему показалось, что они неотличимы от рыцарей Круглого стола – только вместо стальных забрала на их шлемах были стеклянными.

– Повезло вам, – повторил Конн. Ему очень не понравилось, как они продолжают держать копья – направив ему в грудь. – В чем дело, парни, вам мало того, что я для вас сделал?

Один из них коротко рассмеялся. Смех его прозвучал хрипло и грубовато.

– Брось копье, Шиллер, – сказал он. – Он не читатель.

– Где тогда его доспехи? – возразил тот, кого назвали Шиллером, не отводя тяжелого взгляда от Конна. – Ты сваст? – спросил он.

– Послушай, приятель, – сказал Конн. – Я тут чужой и не знаю ничего ни о свастах, ни о читателях. Я просто проходил мимо и решил вам помочь. И рассчитываю хотя бы на спасибо.

– Конечно, – снова рассмеялся первый. – Мы все в последнее время чересчур подозрительны, но Шиллер слишком уж далеко зашел. Я готов поблагодарить любого, кто прикончил шесть крыс-читателей. – Он протянул руку в перчатке. – Благодарю тебя, незнакомец. Меня зовут Хорст.

– Меня – Дэвид Конн.

Конн пожал протянутую руку. Хорст толкнул своего товарища под локоть.

– Ну давай же, Шиллер, – сказал он, – У тебя что, не найдется слов для парня, который спас тебя от того, чтобы с тебя живьем содрали шкуру?

– Угу, спасибо, – мрачно пробурчал Шиллер, но руки не подал.

Вместо этого он повернулся и поднял обеих лошадей на ноги. Конн растерянно наблюдал, как тот садится в седло и направляет лошадь в сторону замка, расположенного за пшеничными полями.

Хорст взял лошадь за поводья и пошел рядом с Конном следом за Шиллером по узкой грязной тропинке, извивавшейся среди высоких колосьев пшеницы.

– Шиллер нервничает, – пояснил Хорст. – Читатели нас постоянно осаждают, и ему не терпится вернуться в замок. Это единственное место, где в наше время сваст может чувствовать себя в безопасности.

– Даже так? – удивился Конн.

– Они словно крысы, эти читатели, – продолжал Хорст, – Они кишат повсюду. А теперь они даже начали угрожать замку. Если он падет, я не знаю, что мы будем делать. – Он покачал головой. – Это наша последняя цитадель.

– Ничего себе, – пробормотал Конн.

Сейчас, когда первое возбуждение после боя прошло, он вновь начал удивляться тому, что с ним произошло. Убрав пустой револьвер в карман, Конн попытался хоть что-то понять. Что случилось с его Землей? Кто эти свасты и читатели?

– В наше время каждый человек на счету, – сказал Хорст. – Замок едва ли мог бы позволить себе потерять двух бойцов, и мы рады еще одному добровольцу. Ты первый сваст, который добрался до нас за три года. Не думал, что они еще остались в Америке.

– Вряд ли, – заметил Конн.

Кто, черт возьми, эти свасты? И почему их больше не осталось в Америке?

– Что за копье было у тебя там, на холме? – спросил ехавший впереди Шиллер. Он неожиданно обернулся и снова пристально посмотрел на Конна. – Никогда не видел копья, которое производит столько шума.

– Это не копье, – ответил Конн. – Это револьвер.

– Револьвер! – возбужденно воскликнул Хорсг – Старинный? Древнее огнестрельное оружие? Где ты его взял? Дай посмотреть!

Конн на мгновение задумался, глядя на высокие стебли пшеницы вокруг и размышляя, что стоит и чего не стоит говорить этим людям. Он решил, что лучше будет немного осмотреться вокруг, прежде чем раскрывать свои карты.

– Покажу, когда доберемся до замка, – сказал он.

Шиллер осадил лошадь столь резко, что едва не порезал ей удилами рот.

– А что это тебе так не терпится попасть в замок? – требовательно спросил он.

– Вовсе нет, – возразил Конн. – Я просто хочу добраться до него, и…

– Вот видишь? – бросил Шиллер Хорсту.

Тот остановился и кивнул.

– Может, стоит все-таки его обыскать, – сказал он. Голос его вновь стал столь же грубым, как и раньше, – Я хотел бы взглянуть на этот револьвер. И еще я хотел бы заглянуть в мешок у тебя за спиной. Читатели – хитрые твари. Они вполне могут пожертвовать шестерыми, чтобы заслать в замок шпиона.

Конн посмотрел на них. Шиллер уже вытащил копье из чехла, и оно лежало поперек седла, дулом к нему. Конн достал револьвер.

– Держи, – сказал он.

Хорст с любопытством оглядел револьвер, затем опустил его в седельную сумку и потянулся к рюкзаку. Не снимая лямки с плеча, Конн приподнял рюкзак и откинул клапан, показывая содержимое.

– Черт побери, – сердито проворчал он. – Скольких мне нужно убить, чтобы мне поверили? Я не шпион. И не читатель.

– Книги! – прорычал Хорст, показывая Шиллеру маленький блокноте записями Конна, – Книги! Эта свинья – читатель!

Шиллер выругался и поднял копье. Конн выхватил блокнот из рук Хорста и, продолжая движение, с силой ударил им по шее лошади Шиллера. Животное встало на дыбы, фыркая от боли. Бесшумный выстрел Шиллера оставил на дороге небольшую воронку. Он снова выругался и дернул за поводья.

Конн вывернулся из-под лошадиных копыт и двинул Хорста коленом в живот. Доспехи оцарапали ему кожу, но Хорст застонал и согнулся пополам. Конн схватил рюкзак обеими руками и помчался прочь от дороги через поле. Шиллер что-то крикнул, и неожиданно среди колосьев рядом с Конном возникла яркая вспышка, на месте которой образовалась воронка и во все стороны полетели осколки камня.

Позади раздавался стук копыт. Шиллер и Хорст кинулись в погоню. Конн низко пригнулся, молясь о том, чтобы высокие стебли растений укрыли его. Продираться сквозь пшеницу было ничуть не легче, чем бежать по морю патоки. Он тяжело дышал.

Конн пытался петлять, чтобы сбить преследователей со следа, но те быстро настигали. Его охватило тошнотворное ощущение непреодолимого ужаса. Бесшумные взрывы продолжали вспыхивать вокруг него, и он чувствовал себя словно слепой, бегущий в неизвестность.

– Вот он! – крикнул Хорст, и голос его прозвучал опасно близко.

Конн молился, продолжая бежать.

Взрывы от перекрестного огня взрыли землю прямо перед ним. Закрыв руками обожженные глаза, Конн из последних сил рванулся вперед – и почва ушла у него из-под ног. Он рухнул в массу перемешанных с землей стеблей пшеницы. Ошеломленный, Конн попытался подняться и с ужасом понял, что вокруг него смыкаются мохнатые фигуры. Его схватило множество рук.

– Только попробуй пикнуть и… – произнес чей-то голос.

Конн кивнул.

3

Преследователи продолжали что-то выкрикивать. Конн чувство ват, как стучат по земле копыта их лошадей. Сверху падали мелкие комья земли. В темноте слышалось тяжелое дыхание окружавших его людей.

– Слишком близко к поверхности! – прошептал кто-то, – Я вас предупреждал. От верха шахты до земли меньше пяти футов.

– Подпорки, – последовал ответ. – Все было бы в порядке, сумей мы поставить бревна на место. Слишком мало времени!

– В любом случае, – послышался шепот третьего, – кто мог предположить, что чертовы свасты начнут палить в своих пшеничных полях? Взрыв и сломал крепеж шахты. Взрыв – и еще вот этот! – Он встряхнул Конна.

Земля попала Конну за шиворот, но он боялся ее вытряхнуть. Потом кто-то судорожно вздохнул и сильнее сжал пальцы на его плече. Копыта застучали по земле прямо над ними, и сверху посыпались комья земли и камни.

Он слышал тяжелое дыхание животных и скрип кожаной упряжи, ругательства Шиллера, понукавшего лошадь. Если хоть одна из лошадей провалится сюда…

– Нужно возвращаться! – послышался шепот. – Мы не можем просто так здесь стоять и ждать, пока начнется настоящий ад! Нас раздавят…

Конн посмотрел вверх. Над головой зияла проделанная взрывом четырехфутовая дыра, через которую он свалился. Он стоял на дне кратера глубиной в пятнадцать футов, похожего на перевернутую воронку с узким горлышком. Шахта по обе стороны от него была плотно забита землей, которая продолжала сыпаться сверху, набиваясь вокруг них.

– Возвращаться? Как? – Говоривший тревожно поднял взгляд. – Стоит свастам нас заметить, и они перестреляют нас, словно крыс. У нас даже нет копий, чтобы защититься.

– Как? Будем копать, само собой.

– Через завал? На это потребуются часы.

– Не через завал! – Человек раздраженно постучал по твердому полу. – Будем копать вниз. Там проходит уровень три-двадцать, меньше чем в трех футах отсюда. Давай же, копай!

Он оттащил Конна в сторону. Остальные двое сразу же вонзили в землю кирки. Твердая поверхность медленно поддавалась, и наконец появилась более мягкая почва. Бросив кирки, они начали яростно разбрасывать ее в стороны.

Над головой Конн услышал отдаленное рычание Шиллера:

– Ушел в одну из их крысиных нор! Смотри вниз, на землю, Хорст. Может, удастся заметить вход.

Хорст негромко выругался.

– Ну и дурак же я! – сказал он. – Мне следовало это подозревать. Но кто мог знать, что они ради военной хитрости убьют шестерых своих? Слезай с коня, Шиллер. Будем искать пешком!

– Бревна! – прошептал один из копавших. – Я наткнулся на потолочные балки…

– Тогда копай в сторону, и побыстрее!

Земля полетела в стороны. Конн увидел, как расширяется небольшая дыра, и услышал, как сыплется земля в нижний туннель. Потом инструменты со звоном упали вниз.

– Достаточно! – выдохнул копавший. – Пошли!

Он опустил вниз ноги и, извиваясь, начал протискиваться в дыру; мгновение спустя он приземлился в нижнем туннеле. Следом за ним там же исчез второй. Человек, державший Конна, подтолкнул его к дыре. Пролезая в нее, Конн зацепился за шедшее вдоль туннеля бревно, ухватился за него и спрыгнул вниз.

Совсем рядом раздался крик Шиллера:

– Хорст! Он здесь! В этой яме!

Едва Конн коснулся земли, чьи-то руки оттащили его в сторону. В отверстии над ним появилась следующая пара ног. Хорст и Шиллер что-то кричали. Люди в нижнем туннеле ухватились за торчащие ноги и резко дернули. Земля вздрогнула, что-то ярко вспыхнуло – Хорст и Шиллер начали стрелять. Сверху снова посыпались комья. Бревна зловеще затрещали.

– Быстрее! Бежим! – бросил третей. – Они взорвали и эту шахту. Долго она не продержится.

Туннель, полностью погруженный во мрак, был узким и достаточно высоким, они передвигались по нему пригнувшись. Внезапно Конн наткнулся на тяжелую балку в стене, споткнулся, и бежавший за ним налетел на него сзади. Послышалось приглушенное ругательство, и все остановились.

– Бесполезно, – сказал тот, кто, судя по всему, был тут главным, – Он не знает туннеля. Придется его тащить. Ложись!

Конн растянулся на полу туннеля. Его тут же подхватили за лодыжки и плечи, и он почувствовал, что его поднимают.

– Вперед! – прошептал предводитель.

Они снова двинулись по туннелю. Конн раскачивался, словно в гамаке, вцепившись в рюкзак обеими руками. От быстрого движения головой вперед сквозь темноту его слегка поташнивало. Он то и дело вздрагивал, опасаясь очередного жестокого столкновения с едва видимыми балками. Далеко позади скорее ощущался, чем слышался грохот падающей земли – вероятно, обвал, вызванный стрельбой свастов.

Неожиданно стало светло. Группа остановилась и сбросила Конна на землю. С трудом поднявшись на ноги, он увидел, что они находятся у развилки туннеля. Перед ними были два ответвления, оба широкие и с высоким сводом. Над головами через каждые десять футов располагались крошечные огоньки.

– Направо или налево? – спросил тот, который нес инструменты.

– Налево, – ответил предводитель. – Нужно доставить этого парня к Роллинсу и доложить о случившемся. Кроме того, с обвалом тоже надо что-то делать.

Они поспешно подтолкнули Конна к входу в левый туннель. Проход постепенно опускался все ниже, расширяясь и углубляясь, пока не превратился в огромный проход, в который то и дело вливались другие туннели. Конн чувствовал себя кровяным тельцем, отправившимся странствовать по венам и артериям.

Еще через полмили они неожиданно оказались перед вделанной в гранит широкой переборкой из тяжелого кованого железа, которая выглядела несокрушимой, как скалы Гибралтара. Предводитель поспешно подошел к ней и постучал, потом заглянул в открывшееся зарешеченное окошечко. Он произнес несколько слов, после чего небольшая панель отошла в сторону и Конн, наклонив голову, прошел в дверь следом за остальными.

Увиденное настолько ошеломило его, что он застыл как вкопанный. В лицо Конну ударил порыв теплого ароматного ветра. Перед ним тянулась просторная аркада, высотой, по крайней мере, в сто футов и шириной около двухсот. Она напоминала сияющую огнями станцию подземки. Пол ее был усыпан белым сверкающим песком, на котором рядами стояли маленькие белые домики с красными, синими и зелеными черепичными крышами в окружении пальм, отбрасывавших на них легкую тень.

Да, именно тень. Конн посмотрел на крышу аркады и заморгал. Она представляла собой сплошную светящуюся поверхность, излучающую тепло. По песку небольшими группами разгуливали люди в купальных костюмах, загорелые и здоровые.

«Словно подземный пляжный курорт, – подумал Конн. – Подземная версия Майами-Бич».

– Неплохо, да? – произнес рядом чей-то голос.

Конн обернулся. Трое, что привели его сюда, стаскивали с себя тяжелые шубы, делавшие их похожими на кроликов. Их предводитель стоял рядом в сандалиях и плавках – тоже загорелый и с впечатляющей мускулатурой.

Он повел Конна вдоль аркады. Проходя мимо людей, Конн таращился на хорошо сложенных мужчин и жсншин. Девушки выглядели так, словно собрались на конкурс красоты, и их скудная одежда не оставляла простора воображению. Впрочем, против подобного он никогда не возражал.