Текст книги "Преданные (СИ)"
Автор книги: Алена Воронина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Привет, – поздоровалась я.
Амир взял банку с кофе и, запрокинув голову, выпил ее залпом, и все еще сглатывая, посмотрел на меня и кивнул.
– Как ты? – почему – то ощутила себя лишней и уже подумала, что зря пришла так поздно. Ему и так нелегко.
– Сойдет. У тебя все хорошо? – дежурный вопрос.
– Да. Я ... тебе помешала, прости, хотела узнать, как ты? Ладно, я пойду.
– Подожди, Ина. Мама... Она, оказывается, хотела сделать тебе подарок, – он порылся в сумке на кровати и выудил оттуда небольшую квадратную коробку. – Вот, – и протянул мне ее.
Я удивленно воззрилась на уитримана, но, взяв подарок, аккуратно отогнула краешек упаковки. На подушечке лежал стеклянный шарик, внутри которого был заключен весенний сад, где тихо кружились лепестки сакуры.
Хлюпнула носом. Это было так трогательно. Она помнила наш разговор о весне.
– Спасибо.
– Ты ей понравилась, – грустно улыбнулся Амир.
А потом он вдруг подошел и дотронулся до моего плеча.
А меня снесло! Не знаю чем, наверное, тем, что я чувствовала вот уже больше года к нему, какую – то странную симпатию к его сдержанности и загадочности, воспитанности, всей его ситуацией, его прекрасными родителями, которые не заслужили той участи, что им выпала. А еще пирогом с викрой, ночным перелетом на флаере, нашими посиделками на сталтере. Я приблизилась к Амиру вплотную, осторожно коснулась свободной рукой его лица и вдруг потянулась к его губам, пришлось встать на цыпочки, и осторожно коснуться его губ. Амир замер. И когда я уже начала чувствовать себя дурой, а в мозгу засветилось табло с надписью, что пора сваливать, его губы ответили. Сначала осторожно, будто не веря, проверяя и перепроверяя, а потом... потом его рука аккуратно забрала у меня коробочку и поставила на стол, и я оказалась в его объятиях, а мне ничто уже не мешало обнимать его. Глаза я решила не открывать. Мое сердце выплясывало нечто невообразимое. Целовалась я не первый раз, в школе у меня были ухажеры. Но с Амиром все было как – то необычно. Может быть, потому что я никогда не целовала уитримана, только людей, и никто из них мне не нравился так, как Амир.
Несмотря на свою худобу, он был сильным, точно собранным из острых углов, и солоноватым, и мне это безумно нравилось. Сладкое никогда не было в числе моих любимцев.
В какой – то момент мы оба поняли, что задыхаемся и, прижавшись лбами друг к другу, пытались восполнить недостаток воздуха, смешивая наши дыхания
Колени подгибались и вообще, еще хотелось. И убежать хотелось. И ... я сама потянулась к нему опять, но в этот раз губы Амира были уже настойчивее и первыми накрыли мои.
– Кхе – кхе!
Мы отпрянули друг от друга, и я, даже не глядя по сторонам, схватила коробочку и вылетела из комнаты, чуть не сбив стоявшего в дверях соседа Амира, что забавно, квадри был раза в два больше меня.
Ворвавшись в нашу с Литой комнату и плюхнувшись на кровать, под недоумевающим взглядом соседки я заревела. От жуткой печали по замечательной женщине, которую я видела лишь раз, и чей портрет на фоне обвившего террасу винограда и цветов получился настолько живым, что, казалось, жемчуг волос ее вот – вот чуть колыхнется от легкого сквознячка, огромные синие глаза моргнут и улыбка станет чуть шире. От жалости к Амиру, ведь ему приходится терять и обретать столь ценное не в то время, и от счастья, что он есть. Черт подери, все-таки я в него влюбилась!
Глава 11
Планета Нейтис.
3062 год по человеческому летоисчислению
Рива
Мы с Настей проснулись одновременно, слетев с кроватей. Звук сирены бил по ушам. Система безопасности по всему зданию сходила с ума. В следующий момент завизжали установки энергетических щитов, накрывая здание университета.
– Что происходит, лед все покрой? – подруга, пыталась сбросить остатки сна, потерла лицо руками.
– Вторжение! Вторжение! Вторжение! – бесновалась система. – Тревога не учебная!
Откуда – то снизу пришел звук взрыва. Мы с уитриманкой застыли, боясь вздохнуть, казалось, даже это может привлечь беду.
– Что за... – Настя, сбросив оцепенение, подбежала к окнам, а я к двери, заблокировав ее, как того и требовал устав.
– Что там? – мы быстро натянули форму университета. Руки тряслись, как в лихорадке, голова отказывалась соображать, а звуки чего – то страшного, того, что сейчас происходило на нижних этажах, заставляли ноги подгибаться, а слюну во рту становиться вязкой, словно патока.
– Вспышки на территории внутри купола. Кто додумался напасть на военную школу посреди Нейтиса? – Настя дрожащими руками натягивала куртку.
– Старшие курсы, начиная с третьего, сейчас на сборах. Мы тут в количестве ста человек, из которых еще воины и маги как из ... – сбивчиво поясняла я. – Если это и правда нападение, отпор дают только оставшиеся преподаватели и охрана.
– Рива! – одернула меня испуганная Настя, голос подруги спустился до шепота.
Уитрианка сорвала личный датчик и впечатала его в стену рядом с кнопкой открывания дверей. Панелька отъехала, в небольшой нише оказался маленький передатчик за тонкой энергетической сеткой, пропускавшей только курсантов из нашей комнаты, ориентируясь по ДНК и физическим показателям, говорящим о том, что обращающийся жив.
По стенам прошла ощутимая вибрация. Мы сглотнули.
– А здание не рухнет? – в глазах Насти плясал ужас.
– Включай! – прошипела я.
Подруга, выхватив передатчик, в один шаг оказалась возле меня, и мы услышали тихое: 'Внимание! Тревога не учебная! Всем спуститься в подземный бункер, повторяю всем спуститься в подземный бункер. Вход в большом тренировочном зале. Спуск через лестничные пролеты западного крыла'
От удара в дверь мы дружно вздрогнули .
– Это Ина! – Настя рванулась к двери, и я, схватив передатчик, последовала за ней.
В коридоре царило тихое замешательство. Бледные лица курсантов в мигающем свете красной лампы под потолком, были похожи на застывшие маски. Ина была уже одета, девушку ощутимо трясло, Лита стояла рядом, сжав челюсти.
– Двери с этажа заблокированы. Как мы спустимся? Это же самоубийство! Там бой идет! – Антриг, импарт, а все импарты жили в нашем крыле, стукнул кулаком по перегородке.
– Лестницы западного крыла не имеют выхода к другим этажам, они ведут от жилых секторов вниз, прямо в малые залы. Когда тревоги нет, двери к ним заблокированы, – пробормотал Салькон, еще один импарт.
Все смотрели на закрытую намертво дверь из нашего жилого сектора.
– Настя, – позвала я. – Ты можешь попробовать снизить температуру?
– Тут дверь в двадцать сантиметров толщиной из кретона. Сил не хватит! – подруга обхватила себя руками за плечи.
– Может, тут останемся? – подала голос одна из импартов.
– А если они попытаются взорвать здание? – Тупор заставил всех вздрогнуть и замолкнуть.
– Может, это проверка какая – то? – жалобно проскулил кто-то.
– Хорошо бы. Но сомневаюсь.
– Ина! – прошептала я. – А где Амир?
В зеленых глазах подруги стоял ужас.
– Он внизу! – голос девушки дрожал, она с трудом выговаривала слова.
– В час ночи?
– За кофе всегда можно спустить. Мамочки... – она спрятала лицо в ладонях.
Ничего успокаивающего сказать я не могла, внизу творился ад, и ад расширял свои границы.
– Давайте попробуем! У нас нет другого выхода. Почему они заблокировали двери, но прислали такое сообщение? – Настя тряхнула коротко стриженой головой, стараясь успокоиться и призвать силу.
К двери подошли она, Сверта – корван и два импарта из отряда Савой. Приложив ладони к перегородке, заморозки взялись за дело. От их пальцев по металлу побежали дорожки льда. Мы же и стояли в полной тишине. Ребята у двери задышали чаще, будто бежали стометровку на время. Сейчас им тяжело, они вкладывали огромное количество силы, стараясь торопиться, звуки взрывов снизу подгоняли.
– Держитесь, еще чуть – чуть! – постаралась обнадежить я. И, незаметно явив маленький кинжал, надавила рукоятью на металл, покрытый коркой льда, легкий треск сказал, что идет то все хорошо, но площадь покрытия была слишком маленькой, огромная толщина двери не давала развернуться.
И, как приговор, в одной из комнат раздался звон разбитого стекла.
– Перегруппировка по отрядам! – засуетился квадри Стоб. – Держимся, не даем пройти к заморозке!
Ина встрепенулась.
– Назад, к двери все! Крейн, иди сюда! Коридор узкий и длинный. По идее пройдет без того чтобы вас задеть, – прошептала девушка.
– Воздух? – удивился Стоб
Спорить не стали, споро сгрудились, загородив заморозок, из последних сил налегавших на дверь. Ина и Крейн вышли вперед, оставив между нами расстояние метра в три. Обоих трясло, но они стояли. Я физически почувствовала, как воздух потянулся к ним.
– Курсанты! – разнесся по коридору знакомый голос. – Не бить!
– Куратор! – мы выдохнули, а Настя внезапно начала сползать по двери, я кинулась к подруге, но лидер отряда, в котором состояла девушка, квадри Топур, подхватил обессиленную уитриманку на руки.
Из-за дверного проема нашей с Настей комнаты осторожно выглянул куратор и бегом приблизился к нам, несмотря на свою габаритную фигуру, двигался он легко и плавно.
– Собрались! Держаться за моей спиной, делать то, что прикажу и быстро, соблюдать тишину!
Тут я заметила, что одежда сира Аломади местами пропиталась кровью.
– Вы ранены, ку... – спросил кто-то из нашей обалдевшей толпы, такой же глазастый.
– Прижались к стенам, и присели! – рявкнул импарт.
Мы беспрекословно подчинились. Рядом оказались Ина и Крейн. Топур опустился на пол вместе с Настей, загораживая ее свои телом от двери.
Аломади приложил ладонь к блокированной двери, руки его засияли, и по металлу, покрытому толстым слоем инея, побежали электрические заряды. Куратор был электро, и, говорят, очень сильным.
За дверью, слава Свету, никого не было, и мы вынырнули в общий коридор к лестницам и лифтам. Куратор поднял руку, и все замерли. Через мгновение дверь в соседнее жилое крыло отъехала и показалась вторая половина нашего курса во главе с сиром Сиреисом, ведущим у нас арсеналы и виды оружия, являясь по совместительству магом – огневиком. Он был потрепан сильнее, чем Алмоди, прижимая к боку сломанную руку.
– Далеко прошли? – спросил Алмоди коллегу.
– Когда уходил, были в столовой, они рвутся к залу, – Сиреис сжал кулак здоровой руки. – Задействовав купол, они отрезали нас от помощи извне.
– Ты думаешь, смертники? – Аломади выглядел спокойным, как скала. А вот у нас началась тихая паника.
– Уверен! Взрыв внутри зала сложит здание, какие бы прочным оно не было. Крыло, точно! – зло выплюнул преподаватель арсеналов
– Бункер?
– Не пройдем, Рик. Я думаю у них...
– Бомба?
– Да, они что-то прикрывают и несут это к залу.
У всего курса вытянулись лица. Как – то не верилось, что все это с нами происходит.
– Сколько?
– Я насчитал тридцать боевых магов разных уровней, двух очень сильных, и не менее 40 боевиков, только в столовой.
Аломади заковыристо выругался.
– Вырываться, смысла нет. Они нас у купола просто расстреляют. – Единственный способ...
Повисло молчание.
– Ударить по ним! – вдруг сказал Леджер, и в гнетущей тишине его голос прозвучал, как удар хлыста. – Мы ведь и так и так покойники.
Я заметила, как Ина вздрогнула, а Настя закусила губу до крови. Никто не истерил, пока...
– Нам надо собрать оставшихся преподавателей и курсантов.
– Первый курс еще не пришел, а они должны подняться сюда по общей лестнице.
– Отряд Топура в полном составе? – рявкнул куратор.
– Электро внизу, – сдавленно произнес квадри.
– Амир? – Аломади отшатнулся даже.
– Да.
– Кровь всех открывателей! Отряд Савой?
– Все тут, куратор, сир Аломади, – отрапортовал тот самый Савой.
– За мной! Сиреис, открывай двери, и начинайте спуск!
Аломади развернулся и поспешил к общей лестнице, а за ним пошел отряд из пяти импартов.
Сиреис же подошел к стене, которую мы обходили, чтобы добраться до лифтов, и в ней от прикосновения преподавателя, обозначилась, а затем тихо отъехала дверь.
– Спуск по одному на двести ступеней. Армик! – скомандовал преподаватель, из толпы вылетел бледный корван, – Идешь первым. Считаешь и тормозишь! Пошел!
Корван, на секунду замешкавшись, рванул во тьму, зажигая на ходу в руке огонь. Наши поспешили следом .
Я застыла, возле меня все еще маялась бледная Ина.
И тут с лестницы, куда ушли отряд и куратор, послушались крики и удары. Я рванула туда, Ина последовала за мной. На рев Сиреиса внимания я не обратила. Зачем я это сделала? Не знаю. Нижи все же права, я – порождение своего народа, системы, твердившей, что маг призван защищать.
Мы слетели на два лестничных пролета и замерли. В дверях на этаж первокурсников лежал преподаватель истории, сир Лесто, держась за бок, из-за угла виднелось бледное лицо сиры Амеди, преподавателя первой помощи, а вот на лестничном пролете творился кошмар. Отряд Савой, прижавшись к стенам, старался достать четыре, одетые в темное, фигуры. Между ними, взяв на себя функцию щита, стоял Аломади, как он держался, не представляю. Все, что спасало куратора, это щит одного из импартов.
Мы замерли выше на пролет, и пока никто 'подмогу' не видел.
– Можешь их сдуть? – зашептала я Ине.
Та с ужасом взглянула вниз.
– Наших задену. Аломади точно.
– Я его уберу! – и призвала три метательных ножа.
Глаза Ины расширились, но она, сбросив оцепенение и пробежав вперед, встала прямо над группой внизу и перегнулась через перила.
Я же очень рассчитывала, что с Аломади фокус сработает. И, схватив один их ножей, швырнула. Сталь чиркнула по полу в метре перед куратором, за первым последовали и остальные, заставляя импарта отступать.
Расчет оказался верен, Аломади отпрыгнул назад, и все, включая противников, которые не прекращали попыток достать преподавателя и курсантов огненными плетьми и пульсарам, завертели головами.
Меня обдало ветерком, подруга, будучи сейчас эпицентром этого ветра, взмахнула руками, направляя непослушные воздушные струи. Двое противников, будто поскользнувшись, рухнули на пол, размахивая руками. Оставшиеся двое ударили огнем по девушке, перегнувшейся через перила, куратор и отряд Савой же сообразили и направили все силы на врагов.
Я кинулась к Ине, отлетевшей к стене. Отпрянуть подруга успела, но под ее ногами часть бетонной площадки взорвалась, осыпая все кусками камня и пылью. Девушка, врезавшись спиной в стену, хватала ртом воздух.
– Круто! – я схватила подругу за локоть и потянула из угла на пару шагов выше, а сама побежала вниз, перепрыгивая через две ступени разом. В руках появились два длинных кинжала.
Двое из отряда Савой были ранены. Не страшно, но из боя выбыли. Двоих оставшихся противников (тех, что полегли от ветра Ины) добили наши, остальные больше ждать не стали и направили все силы на Аломади. Моего появления тут никто не ждал. От чего один из нападавших, отшвырнувший едва стоявшего на ногах куратора, лишился кисти и взвыл, а второй попал на обед к разъяренным импартам.
Затянутый в черное маг без кисти замахнулся огненным щупальцем, я призвала широкий клинок дабы закрыться хоть как – то от удара, понимая, что тут мне ничего не поможет, но в следующий момент нападавший отлетел в стену, хорошенько о нее приложившись головой, и мешком осел на пол.
Я посмотрела наверх, откуда пришел ветер, и увидела, как Ина падает на колени, вцепившись пальцами в решетку ограждения.
Это было здорово. Пожалуй, воздух сильно недооценили... все!
– Ридон-ва? Маккой? – куратор точно видел нас впервые. Слава Свету, ругаться не стал.
Он, держась за стену, махнул рукой, через мгновение сира Лесто подхватил и положил себе на спину раскот с первого курса, и белые мордашки первокурсников потянулись мимо нас наверх.
***
Как же я благодарна Нижи!
Мы встречались каждый выходной, и она учила меня. Учила всему, что знала, корректируя приемы боя, рассказывая уловки, показывая варианты и возможности, дающие преимущество перед контактниками – мужчинами. Ведь я все же слабее и меньше.
Она рассказывала про то, как другие маги действуют на наше оружие. Женщина в дорогих сапогах, привезшая меня в тот вечер к оружейнице, оказалась магом огня. Ее звали Миа. Она иногда помогала нам в тренировках, сначала нехотя, а потом, втянулась и начала получать удовольствие, заявив, что давно так не разминалась.
Аркант поясняла тактику, к которой обычно прибегали, чертила схемы. Это было поразительно. Нам, разумеется, показывали подобные схемы, на примере действующих отрядов и Стара, но они не описывали даже половины того, что мне поведала Нижи. Не знаю, смогла бы я сама до всего этого дойти!
Воскресенье стало моим самым любим днем. Я удирала из УИБа раньше, чем Настя открывала глаза. Подруге было до жути любопытно, но я решила последовать совету аркант и пока держала все в секрете. Настя сначала надулась, а потом пришла к единственному (по ее мнению) выводу, что я влюбилась! Лицо у меня было, по ее словам, весьма и весьма одухотворенное, хотя подруга использовала несколько иное словесное выражение. Но в чем-то она была права, я влюбилась в Нижи, в ее профессионализм, осведомленность, знания, силу, до которой мне было пока, как до соседней галактики.
Нижи много говорила о том, что мне было даже невдомек. О случаях когда, магов посылали выполнять пожелания кого – то из Верховных по уничтожению или устрашению неугодных личностей и даже их семей, о том, как за отказ исполнять приказ, страдали семьи самих магов, о нынешнем затишье перед бурей. О вещах, которые повергали в ужас мою правильную натуру и рушили систему, которую нам вдалбливали с детства
Я не была наивной, но такого и представить не могла. Складывалось впечатление, что власть нас ненавидела и швыряла во все черные дыры, из которых выбраться было крайне сложно. Оружейница умоляла не показывать силу, которая просто распирала. И я, обещавшая ей поразмыслить до конца семестра, все больше и больше понимала, что аркант права! А если все так, как она говорит, то вместе выполнения долга перед жителями Федерации и их защиты, я превращусь в орудие урегулирования споров между сильными мира сего и всем остальным миром. Мне было жаль лишь одного: дар появился рано, и я настраивалась на службу и учебу, иного себе и не представляла, в отличие, например, от Ины. Девушка хотела убраться из УИБа, у нее были мечты и талант художника. А что я умею? Вот вышла я за ворота университета, и куда мне податься? Сидеть тихо и забыть о способностях?
Нижи заявила, что мой дар нельзя глушить, это кощунство, а работать можно на благо своих семей и себя. А когда я назвала это эгоизмом, женщина лишь с усмешкой потрепала меня по щеке.
Мне очень хотелось узнать, чем же они занимаются. Понятно, что они выполняют какие-то заказы, очень хорошо оплачиваемые, судя по одежде, флаерам и прочим примочкам. Но кто нанимает их? Женщина один раз расщедрилась на объяснения. Во – первых, новостью стало то, что практически у всех рас, кроме людей, есть те, кто выступает за недопущение девушек с даром до армии, это была принципиальная позиция. Сейчас же в рядах 'защитников' произошел сбой. Ведь обычно на курсе было две – три девушки, из тех, кто сам соглашался на это. Но на нашем потоке их была половина – невиданное количество. Где система по выявлению и скрытию данных о магах дала сбой, понять никак не могут! И зачисленный в этом году первый курс был также не обделен девушками – их было пятнадцать. Во – вторых, такие как оружейница, неучтенные сильные маги, среди которых было много женщин, брали заказы, конечно же, от тех же верхов, но ставили свои условия и действовали своими методами, исключающими, по словам янтарной, причинение лишнего вреда. Вот тут я опять зависала. Единственная разница получается в оплате, и в том, принуждают тебя или нет?!
Но после всего услышанного, покой и здоровье моей семьи стало для меня на первое место. Ведь откажись я от совершения определенных действий, служа в армии, они могли пострадать. Один раз я спросила Нижи, а почему тот же Стар на это пошел? Женщина сообщила, что у него выбора не было. Кому – то надо там быть, чтобы видеть все, так сказать, с вражеской стороны. То есть , Стар – шпион?
Я, как и обещала, решила подумать до конца семестра, но поговорить на эту тему было не с кем. А жаль! Я не все понимала, некоторые вещи, на мой взгляд, вообще были взаимоисключающими. И пока ответ в моей голове рождаться не хотел. Но я честно держала слово. И вот до экзамена оставалось чуть больше месяца, когда мы Настей проснулись от воя сирен.
***
База Гай – Лето.
3062 год по человеческому летоисчислению.
Стар
– Твою ж ...! Ал, куда ты прешь? – отряд уже сотый раз пытался провести совместный прием, но, то один косячил, то другой не успевал. Последние выходные парней расслабили и Стара это раздражало.
– Это нереально повторить в условиях боя. Даже если подхватит один, другие не все успеют среагировать, – Алдор устало упер руки в колени, пытаясь отдышаться
– А вы напрягитесь! Этот прием достанет маленький сталтер, – аркант повел плечом. Чуть потянул, когда не слишком удачно приземлился. Больно, разумеется, не было, но арканты научились очень четко реагировать на все ощущения.
– А давайте прервемся на полчасика? Я похавать не успел с утра, – Мадо перекинул волосы через плечо и умоляюще посмотрел на лидера.
В принципе не повредит! Обычно после перерыва отряд работал слаженнее. Мозг – такая штука, которая должна информацию переработать.
– Тридцать минут! – смилостивился глава отряда.
– О, величайший, благодарю тебя! – Маркель, отвесив шуточный поклон, первым понесся к базе. Остальные пошли следом.
– Стар, ты уходишь слишком далеко! У меня моментами возникает мысль, что не дотягиваюсь, – Тип потирал ушибленный локоть.
– Есть такое! – поддакнул импарт.
Стар задумался: схема была неплоха, но если чуть поменять расстановку отряда ...
– Тогда вам надо шире разойтись. Причем, по бокам должны быть Марк и Ал. Можно попробовать! Я ...
К совещающимся мужчинам с безумным лицом бежал Марк.
– На УИБ напали! – все застыли, точно вмерзли в лед, которым и была покрыта это планета, а потом ринулись за товарищем внутрь базы.
В холле сгрудился командный состав и пятый курс, проходивший тут практику. Все ловили каждое слово с экрана, транслировавшего инфоканал.
Репортаж вели издалека, подходить не позволяло оцепление. Здание Университета тонуло в блеске и переливах, но даже сквозь энергетический щит были видны всполохи взрывов.
'Невиданный акт. Террористы напали на Университет Истории Битв и сумели, накрыв энергощитом, отрезать школу от внешнего вмешательства. Требований террористы не выдвигали, однако, как мы можем судить, внутри идет бой. Понять, к какой группировке относятся напавшие, так же не представляется возможным. По нашим данным там находятся лишь младшие курсы, молодые курсанты в возрасте от 17 – 18 лет, и лишь треть преподавательского состава. Источники так же считают, что террористы являются смертниками...'
Все точно отпрянули от экрана. Тишина стояла оглушающая.
– Вылет через десять минут! – объявление цифрового голоса взбудоражило это застывшее море, превратив его в бурный океан.
У меня в голове билась лишь одна мысль, мысль о девочке, которую он так хотел уберечь!
Глава 12
Планета Нейтис.
3062 год по человеческому летоисчислению.
Дит
Со сна плохо соображая, я тупо уставилась на экран. По инфоканалу вещали о каком – то захваченном университете. Я никак не могла понять, что не так?! Почему так задевает? Даже вздохнуть нормально не могу.
– Дит! – заорал в ухо Каро.
Мужчина отвернул меня от экрана и тряхнул за плечи. А я все равно не могла понять, что не так! Почему чешется рука, на которой крепился личный датчик?
Вывела из ступора легкая пощечина, которую мне отвесил корван.
– Дит! Сестра вызывает тебя! Ответь!
Сестра? Какая се... Ледж! Господи, там же Ледж! В этом дурацком университете! Ледж!
Похоже, процесс осознания происходящего отразился на моем лице в мельчайших подробностях, потому что Каро выглядел уже чуть испуганным.
Датчик замигал, и сестра ответила почти мгновенно.
– Ню, как мама? – выше шепота подняться я не могла.
– Забрали в больницу. Что там происходит? Может, Леджа там нет? – прохрипела бледная сестренка.
Глупое предположение!
– Разгар учебного года, Ню! О чем ты?! – руки дрожали, как с похмелья.
Вспомнился наш последний разговор с Леджем. Оболтус решил избежать маминой опеки и на каникулы остался у меня. Наивный! За все его выходки на прошлых каникулах он еще от меня нагоняй не получил. Человеку уже восемнадцать! Учится в высшей военной школе! Природа даже этим идиотским даром наделила! А мозгов не дала!
– Леджер Ру-э! – я в мельчайших подробностях помнила день разноса моего младшего братца. – Ты попал!
– Дит, ладно тебе! – единокровная дылда, сделав испуганное лицо, пятилась от напирающей меня в сторону дивана.
– Маме и так не сладко! Вся на нервах из-за этой твоей чертовой магии! А ты еще и связываешься раз в месяц. Ты чем так занят? Я уж молчу, про то, что ты учудил в последнее пребывание дома!
– Мама отказалась деньги брать, – погрустнел брат.
– Конечно, отказалась! Она еще и тебе присылать из своих крох будет, ты же любимый сын! – прорычала очень злая я.
Этот ... в последний прилет на Одетту решил покрасоваться перед подружкой и чуть не спалил дом! Я все прекрасно рассмотрела, хотя мама всячески старалась это скрыть. Гостиная пострадала прилично!
Наша интеллигентная мамочка – учитель младших школьных групп, надеюсь, даже таких слов не знает, какие я тогда 'вывалила' на Леджа.
– Голову включать пора! Мама тебя слишком разбаловала!
Парень шлепнулся на диван и понурил голову, уставившись на свои ботинки.
– Деньги на ремонт я отправила, а ты мне, пожалуйста, пятьдесят процентов стипендии на счет. И вот только попробуй по успеваемости скатиться! Или маме об это брякнуть! – прошипела я. – Да что б тебя разорвало, Ледж!
Накаркала!
Мама растила троих детей фактически одна. Отец не сильно баловал нас своим присутствием. Да что говорить, вообще не баловал. А уж когда родился Ледж, папаша, быстренько проанализировав свою тяжелую жизнь, заявил, что семья – вещь неподъемная, и скрылся на просторах галактики. Мне тогда было одиннадцать, Нюше – пять, а Леджу – годик.
Мама не сломалась, не озлобилась. Она дарила нам столько тепла и любви, что поражала этим всех, кто знал о наших семейных трудностях , с усмешкой комментируя удивленные взгляды, что вся ненависть в любовь ушла, и что в жалости она не нуждается. Но я уже была в приличном возрасте, чтобы понять, что случилось между ней и отцом, и как ей тяжело.
Она жутко нас баловала, даже не пытаясь журить двух младших спиногрызов за их шалости, и, видя это, строгую часть воспитания взяла на себя я. Мама поначалу головой качала. Но заметив мой неоспоримый авторитет у подрастающего поколения, доверилась. Может зря?
Дети, правда, получились – загляденье! Нюша закончила летную академию и сейчас пилотом стажировалась на пассажирских сталтерах. В женихах у нее симпатичный первый пилот, к которому прикрепили молодую практикантку.
А Ледж... Он тоже умница! Хорошо закончил школу, обожал спорт и неплохо себя в нем проявил. Смазливая мордашка от отца перепала. И все бы хорошо, если бы не эта дурацкая магия!
Во всем виноват папаша, как пить дать!
Дар огневика проявился у брата в двенадцать лет, и мать тогда месяц с таблеток не слезала. А я только закончила юридическую академию и бороздила просторы Нейтиса без денег, перебиваясь между работами от официантки до няни, стараясь попасть всеми правдами и неправдами к нотариусу на стажировку.
Каждый день связывалась, умоляла, ругала, но мать все равно довела себя, чуть ли не до сердечного приступа. Сына она никак в армию отдавать не хотела. А кто хочет? Но избежать этого, законного способа не было, а на незаконный не было связей и денег. Да и не понятно, существовал ли он вообще, этот способ? Магов среди людей было так мало, и помощи ждать неоткуда, даже совета спросить!
А этот дурень еще и тренировался. Его это заводило, видите ли. Ему нравилось чувствовать мощь своей стихии. Он хотел быть сильным, добиться чего – то на этом поприще. Упертость тоже от папани перешла! И нам с Ню лишь оставалось обнимать плачущую маму.
Теперь же, вспоминая все это, меня трясло. Вместо того, чтобы сказать, как его люблю, я на него наорала. Каро, слушавший тогда мою воспитательную беседу, потом удивленно поинтересовался, неужели такая милая и добрая я буду у брата деньги забирать?
– Еще как буду! Открою ему счет, и складывать начну! А по окончании университета отдам! Его надо проучить! – сопела я обиженно.
– Что ты хочешь от восемнадцатилетнего ребенка?
– Это у вас в восемнадцать еще дети, а у нас – мужики, некоторые детьми даже обзаводятся!
