290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Суженая с далекой Земли. Сложный случай (СИ) » Текст книги (страница 7)
Суженая с далекой Земли. Сложный случай (СИ)
  • Текст добавлен: 4 декабря 2019, 04:30

Текст книги "Суженая с далекой Земли. Сложный случай (СИ)"


Автор книги: Алена Медведева






сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– Но я н-не хо…

– Неважно, у тебя нет права отказать мне, ты вообще себя сейчас не контролируешь, – и его руки в темноте сильнее сжали мои плечи, принуждая подняться.

Вернее, поднимал меня он сам, поскольку мои ноги в буквальном смысле подкашивались от накатившей чувственной волны и слабости. Муэн Тоон так близко, обнимает меня, прижимает к себе. Мир сошел с ума? Зачем-то я нужна этому марану? Что он намерен делать дальше?

– Как это: нет права отказать? И что значит: себя не контролирую?

Едва разжимая губы, переспросила я. Реагировать активнее не получалось, я словно не могла до конца поверить в происходящее, ощущала себя сторонним наблюдателем, оказалась не способна заставить свое тело вырваться, оттолкнуть его… И хотела ли этого?

Одна ладонь мужчины, уверенно скользнув с моего плеча, устремилась к груди, по пути размыкая все магнитные застежки эластичной формы. Через несколько секунд я поняла, что верхнюю часть спортивного комплекта с меня уже сняли. А ладони Муэна уже двигались по моей спине, избавляя от эластичных лент, фиксирующих грудь. На миг его ладонь замерла над моей лопаткой, в том месте, где еще в детстве появилась непонятная татуировка. Но сейчас вокруг темно, и меня мало заботила эта давно забытая история. Происходящее сейчас куда важнее! Насущнее.

– Перестаньте!

Наконец отмерев, я вздрогнула, стремясь отскочить от мужчины. Слишком быстро, слишком ошеломительно, слишком пугающе… Время, весь мир вокруг словно замерли.

Карангарец тут же перехватил меня за талию, удерживая рядом.

– Не беги! – Голос мужчины звучал увещевательно, окончательно повергнув меня в панику.

И пока я набирала полную грудь воздуха, чтобы завопить от переизбытка самых невероятных эмоций, его губы вдруг прижались к моему рту. На один бесконечно долгий миг мы дружно перестали дышать, потрясенные этим прикосновением. Словно единственное место на моем теле, что могло сейчас чувствовать – это губы. Сейчас весь мир вокруг я осязала ими, впитывала каждую капельку ощущений, запоминала, пыталась поверить… Это сон с привкусом жара, терпкости и надежды.

Теплые руки Муэна с лихорадочной поспешностью гладили и гладили мою спину, все теснее вжимая меня во всеобъемлющую твердость его груди.

– Я не понимаю…

Мы остановились, только когда воздух в моих легких закончился.

– Ты напрасно так волнуешься, – спокойно увещевал меня маран.

В окружающей непроглядной тьме его голос звучал… обманчиво ласково. Это только усилило мой ужас. Причем пугал меня не Муэн Тоон, а собственная, вспыхнувшая мгновенно, зудящая тяга и предвкушающая потребность в нем. Испуг удесятерил мои силы. Не узнавая себя, я боялась поверить в свои эмоции. И наконец-то, вырвалась… или меня уже никто не держал?..

Бросившись непонятно куда, успела отбежать метров на пять в беспросветной темноте, когда неожиданно врезалась в мужское тело… в него. Ладони коснулись горячей кожи на мужской груди. Я слышала, как под моей рукой билось его сердце. Потрясенная этим фактом, застыла на месте.

Что происходит?.. В голове полнейший хаос из чувств и эмоций. Но сильнее всего смесь страха и… предвкушения. Мне одновременно хотелось стыдливо убежать от него, и со всей мочи метнуться в объятия мужчины, чтобы ощутить прикосновение его кожи к своей. Вот как сейчас, когда мы вновь принялись обниматься как сумасшедшие. И мои руки крепко сжали его плечи словно страшась потерять в окружающей тьме.

– Не бойся! – Муэн с томительной нежностью гладил меня по спине, вновь уговаривая. – Ты под моей защитой.

– Прекратите! – Стеснительность победила желание, я вновь толкнула его руками в грудь. – Вы не можете это делать, я не раз…

Принять случившееся оказалось так трудно, я продолжала дрожать в душе от неизменного страха, цепляться за привычное и такое понятное прошлое.

– Говори мне ты. Можно? Муэн. Скажи!

– Муэн, – послушно повторила я, зачарованная отзвуками мольбы в его словах. Не могла сдержать слез, чувствуя, что вот-вот сдамся, и сама наброшусь на него. Но этого нельзя допустить! – Муэн, отпусти меня! Что ты творишь! Это… это… незаконно.

Глупо выкать тому, к кому прижимаешься голым телом. Пусть и движимая собственной потребностью в этом тактильном контакте. Меня распирало от противоречий, сейчас я ни в чем не находила уверенности. Ни в себе, ни в нем, ни в реальности происходящих событий. И как вести себя, не знала…

– Ваши правила вполне допускают наши отношения, – он обхватил ладонью мой затылок и, склонившись, поцеловал мои губы, заставив забыть о недавних намерениях.

Тем самым ртом, что так часто сжимался в узкую линию от моих «успехов» на ниве самообороны. Теми самыми губами, что я лекция за лекцией рассматривала на его лице. Единственную часть его лица, что я знаю. Видела. Как и сотни других девушек с моего курса…

– Вы часто со своими студентками вступаете в связь? – Шепнула я, изворачиваясь.

– Ты первая, – спокойно сообщил он и вновь поймал мои губы в плен.

Первая? Невозможно! Я не так исключительна, чтобы поверить в это лукавство. Мысль отрезвила.

– Услышь же меня. Остановись! – Лучше настоять, пока я в состоянии сопротивляться.

– Я даю тебе свою защиту, понимаешь? – Уверенно возразил маран, все также не позволяя мне отступить.

– А ты спросил, нужна она мне? – В голосе уже истерические всхлипы. Если он сейчас не отступит, я позорно рухну к его ногам, сгорая от страсти и желания. – Сейчас защита необходима только от тебя!

Неправда: себя я боялась больше. Твердила про себя: мы совершенно разные, мы не подходим друг другу, как я забыла об этом?

– Моя защита в обмен на твое присутствие в моей жизни. Это хорошая сделка.

Маран словно не слышал меня, продолжая стоять на своем. А я упорно и бесполезно – бой с собой проиграла безоговорочно – упиралась руками в мужскую грудь, в тщетной попытке от него отдалиться.

– Тебе это зачем? – Да, добрая половина моих сокурсниц ему не откажет! И в отчаянии вдруг вспомнила, хватаясь за эту мысль как за соломинку, отделившую меня от грани. – У тебя же коса!

– Моя коса тебя беспокоить не должна.

Почему в его голосе мне послышалась улыбка? Как самонадеянно! И обидно, и разочаровывающе одновременно.

Одна рука Муэна со вполне себе очевидными намерениями, на миг погладив мою спину, подобралась к груди.

– Это же невозможно! – С ужасом замерев от осознания бесполезности моих протестов, я сдавленно прошептала. Сама сгорала в огне нетерпения, жаждала его прикосновений и не находила сил сопротивляться. Но признать это… признаться ему страшно. – Ты – мой куратор, я так не могу. Это ошибка, наваждение! Нам просто необходимо остановиться, успокоиться и… забыть обо всем.

Да, да! Еще бы самой верить в то, что так сумбурно шептала.

– Я намерен предъявить на тебя права, – вновь игнорируя мои слова, заявил мужчина. – За эти месяцы я убедился, что это неизбежно. А времени и так много потеряно. Все начнется сегодня.

– Не надейся, что я так легко соглашусь на твои условия, – исключительно из самолюбия, решив сопротивляться до последнего, огрызнулась я. Еще решит, что я слишком уступчива, или набиваюсь в эти отношения…

– Ты привыкнешь, – безапелляционный ответ, и мягким толчком под колени меня обрушили на пол, конечно, успев подхватить на руки. – Нам пора оставить это место – я слышу: кто-то идет.

Глава 8

Дальше меня схватили в охапку и в буквальном смысле куда-то потащили. Я почувствовала себя сокровищем! Вопреки полному ошеломлению от происходящих событий, которые приняли самый невообразимый оборот. Сокровищем, которое целенаправленно уволокли в сокровищницу… Где запрут за семи замками и будут любоваться в одиночестве. Ха! Совершенно не соответствующий моменту смех откуда-то из глубины души прорвался сквозь мои поджатые губы.

Мне бы испугаться и растеряться, оказавшись во власти недавнего «людоеда», но нет… было нисколько не страшно. Скорее возбуждающе приятно! Пусть и с примесью раздражения: Муэн Тоон оказался таким… самодовольным. И что уж совершенно невероятно – мне это показалось лесным и забавным одновременно!

Карангарец немедленно отреагировал на мои хихиканья, переместив в руках так, что наши лица оказались напротив друг друга. И наблюдая свое расхристанное отражение в экране его шлема, я вдруг еще сильнее развеселилась – чему быть, тому не миновать! К чему я так переживаю о невозможном? Запрещаю себе? Почему просто не решу плыть по течению?..

Кажется, за спиной куратора уже сомкнулась дверь отведенного ему жилого помещения. Но меня все это совершенно не волновало – за месяцы «самообороны» я, оказывается, достаточно узнала этого непрошибаемого марана, чтобы понимать: ничего мне не грозит!

– Откровенно говоря, ты мне нравишься!

Не зря он дослужился до высокого чина – тушеваться и откладывать на потом не про этого мужчину. Вот и сейчас Муэн Тоон безапелляционно заявил мне самое главное, едва остановился где-то посреди собственной жилой комнаты.

– Если честно, я не знаю, что ответить, – в тон ему выпалила я, окончательно растерявшись и ерзая в попытке натянуть куртку. – Мы только ругались прежде. И я вас совсем не знаю…

Как и ему с ходу перестроиться на «ты» у меня не получилось. И в буквальном смысле подвешенное положение к этому не располагало – карангарец все так же прижимал меня к себе, удерживая на весу. А я не какая-нибудь там пушинка!

– Хорошо. Ты совершенно права. Пора узнать!

Подавившись очередным смешком, поняла, что и тут он верен себе – не свернуть с намеченного пути.

– Что? Что ты имеешь в виду?

Слегка растерявшись, я забылась и все же вновь начала фамильярничать.

– А вот… – плотнее перехватив меня одной рукой, второй он широким жестом очертил пространство вокруг. – С сегодняшнего вечера ты живешь здесь.

– Что?!

Этот мужчина способен сразить наповал! И врожденный шарм тут не при чем.

– Я так решил. Ты мне нравишься. Ты не уверена в своих предпочтениях, хочешь узнать меня лучше, вот и узнаешь…

– Но… Милена?

В шоке я не придумала аргумента лучше. Уцепилась за подругу как за символ личной свободы.

– А что твоя соседка? Я проверяю данные с ее личного контроллера, она почти не бывает в вашей комнате, постоянно мотается из академии в первый космополис и обратно. Считай, что живет у своего жениха, являясь только на занятия.

Почему мы обсуждаем такие несущественные мелочи, когда жизнь перевернулась вверх дном? Моя так точно – подруга не ошиблась в мотивах карангарца, я ему нравлюсь! Пусть эта новость не укладывалась в моей голове, но… факт!

Вау, как лестно! Невероятно!

И он мне тоже… интересен. Просто я никогда прежде не позволяла себе признать эту данность. Но раз уж все так обернулось…

– Вот именно! – Очнувшись от ступора, я спешно замахала руками. – Он ее жених, у них серьезные отношения, так что в этом ничего странного. Но мы…

– Так, я понял, – сухо перебил мужчина. – Значит, серьезные? Предлагаю сразу пожениться, серьезнее же не придумать?

– Что-о-о?

Я ошеломленно осела прямо на пол – Муэн позволил, чуть ослабив хватку. Еще и ущипнула себя, желая увериться что не сплю. А что? Самый неприступный и нереальный мужчина на свете вдруг признался в симпатии, предложил жить вместе, а затем и вступить в брак. И все это с разницей в пару минут! Есть от чего заподозрить неладное?..

Возражений, подозрений и протестов в такой ситуации должно было быть много. И они были, безусловно. Но почему-то я думала совсем не о них…

А поймала себя на мысли, что вопреки потрясению и немыслимой переменчивости событий, мне… отчаянно хочется пойти этим путем. Одной дорогой с карангарцем, хотя бы недолго.

– Я не могу переехать к тебе в комнату в казарме кадетов, поэтому ты переедешь ко мне.

Маран рассуждал деловито как о чем-то само-собой разумеющемся. Словно и не замечал моего шока.

– Н-но зачем? П-почему?

– Я буду защищать тебя, охранять твой сон.

– Но мне ничего не угрожает! – Если не брать в расчет смертельную усталость от его тренировок, от которой снятся кошмары. – Как ты можешь взять и так просто решить все за меня?

Руки коснулись висков, затем растерли лицо – я силилась прийти в себя, пребывая с ощущением, что мир вокруг кружится. Слишком много событий, мыслей и противоречивых порывов. Слишком долгий день! Слишком… всего слишком сейчас.

Тряхнув головой, сама не заметила, как качнулась. И тут же оказалась вновь прижата к груди карангарца.

– Вот видишь?

И к чему он это? Или в их представлении любая слабость невозможна?

– Просто устала…

И зевнула. Странное дело: сейчас бы топать ногами и спорить до упора, а меня словно обесточили. И ничего не хочется, кроме как стоять, привалившись к нему, и наслаждаться ощущением тепла и близости тела Муэна Тоон.

– Отдохни.

Легко подхватив на руки, карангарец вместе со мной плавно шагнул куда-то. Свет медленно потух, оставив нас в темноте словно в небытие. На смену пережитому потрясению пришел откат безразличного онемения. Захотелось просто закрыть глаза, прижавшись лбом к плечу марана, и… перестать думать. Что-то решать, анализировать, представлять в разрезе неизбежной перспективы…

Нет, не сейчас. Куда предпочтительнее позволить сознанию уплыть в желанный сон с ощущением ласкового поглаживания мужской ладони по волосам. Сон – спасение для смятенной души или отсрочка для запутавшегося сердца?..

***

– Нола? Пробуждайся, – в панике (поскольку мгновенно осознала, чей это голос!) распахнув глаза, уперлась взглядом в непроницаемую огненно-черную маску на лице карангарца.

– А-а-а… – судорожно озираясь и пытаясь вспомнить, что было накануне, промямлила я, чувствуя, что краснею. Как-никак впервые в спальне и кровати собственного преподавателя проснулась.

– Я ухожу, у меня расписание плотное – лекции с утра. У тебя же еще есть время собраться, – и, скользнув ладонью по моей щеке в прощальном жесте, мужчина развернулся и помещение покинул.

Выдохнув от облегчения – в одиночестве с мыслями собраться легче – села в кровати, осматриваясь вокруг. Это точно не было моей комнатой в общежитии кадетов – не стоит и надеяться на чудо! Более того, это было преподавательскими апартаментами, более того – Муэна Тоон! А ведь, помнится, все начиналось в спортзале?..

Схватившись за голову, застонала. Что натворила, во что вляпалась?.. И как меня угораздило оказаться в таком положении… и почему не устояла?..

Вчера, испуганная и взволнованная до предела, распластанная по мягкой поверхности кровати, укрытая темнотой и телом показавшего свое истинное лицо мужчины, полагала, что до утра не доживу – не выдержу грядущего произвола и собственной реакции на него. Как так получилось, что я с сонливым смирением допустила этот поворот? Позволила карангарцу оставить меня рядом.

Но… ничего страшного он мне не сделал, вреда не причинил, да и мое сердечко выстояло. Помнилось, что я упрямо решила не поддаваться – ни его напору, ни своей, внезапно оказавшейся страстной, натуре. Предстать перед Муэном Тоон в неверном качестве не хотелось – гордость и какая-то глубинная потребность понравиться ему спасли.

Сначала, замерев в напряженном ожидании, ощущая себя туго скрученной и готовой выстрелить отпором пружиной, я провела в молчании с час. Все это время маран, спокойно расположившись вплотную, развлекался прикосновениями к моим волосам.

Он перебирал прядки, медленно протягивая каждый локон между пальцами, рассыпал их веером по подушке и вновь скручивал узлом в своей широкой ладони. Казалось, он будет делать это до утра. Так же молча и не проявляя более никаких намерений.

Не представляю, сколько точно прошло времени – в темноте ориентироваться сложнее, но я начала ощущать прохладу незнакомого помещения и невозможность и дальше пребывать в таком напряжении. Сил на это уже не хватало. Ни моральных, ни физических. Собственное желание бушевало в груди, требуя выхода, стремясь к этому странному мужчине. Я одновременно изнывала от потребности прижаться к нему и страшилась такой возможности. Душу разъедали сомнения, а сердце замирало от неуверенности. Вдруг и тут… не справлюсь?..

Стоило мне пару раз вздрогнуть от озноба, как карангарец свободной от ласки моих волос рукой притиснул к себе плотнее, слегка развернув и прижав спиной к своей груди. И руку свою от моего тела после этого не отвел… Затаив дыхание, я прислушивалась к ощущениям, что дарила его ладонь. Она, словно рассеянно, принялась скользить по одежде, любопытным движением очертив грудь и сдвигаясь к животу. Я тут же напряглась, чувствуя, как твердеют мышцы под его пальцами. Муэн тоже это почувствовал, принявшись круговыми массирующими движениями растирать мой пресс. И все это молча. Мое дыхание на миг оборвалось, выдав сдерживаемые порывы, его было размеренным и спокойным.

Вопреки недавним ощущениям прохлады меня обдало жаром, волна зародилась глубоко в животе и лавой растеклась по венам, не просто согревая, а опаляя. Я поняла, что вопреки здравому смыслу начинаю… расслабляться… дремать. В темноте, в уверенных объятиях, под стук его сильного сердца было так спокойно, так тепло и… безопасно. Это поражало, но сонливое настроение упорно вновь подступало – наверное, уже совсем поздно? Или мой инстинкт самосохранения сошел с ума, решив довериться этому мужчине?

– Вы берете только силой, – решилась я нарушить молчание, чувствуя, что теряю весь запал намеченной решительности в этой бездейственной сонливости. Нежная нега, прогоняя сомнения, уносила меня в направлении безоговорочной капитуляции.

– Да? – в его тоне была насмешка, а дыхание лежащего рядом мужчины щекотало мне шею. – В таком случае это право дала мне ты!

«Проклятье! – я мысленно застонала. – Так и знала, что он услышал тот мой дурацкий комплимент и неверно трактовал его причину. Наверное, с этого момента и решил, что я на все соглашусь ради его внимания. А я сейчас только подтвержу его мнение…»

– Нет, – вздохнула невольно. – Я совершила ошибку.

– То была судьба, – прозвучал невозмутимый ответ. – И она не сводит кого попало. Ты – моя, чем скорее сумеешь принять эту данность, тем проще тебе будет.

В принципе он в чем-то прав. В наше время нет предрассудков в отношении любовных связей. И наши отношения, случись они действительно, не вызовут осуждения. Как, впрочем, и ни к чему не обяжут. Может быть, стоит покориться судьбе, расслабиться и получать удовольствие от жизни?.. Последние месяцы стали адом, и продолжать его не хотелось. А выход… вот он. И такой заманчивый и притягательный. Такой желанный и необходимый.

Тем более для меня – неиспорченной стремительностью космической эпохи. Кто не пожелает заполучить для себя в первый раз такое незабываемое олицетворение терпеливой мужественности и уверенности в себе? Уж я точно никогда не забуду, как стану женщиной в объятиях этого мужчины. И почему я с такой уверенностью знаю, что он не отпустит?

Сердце от одной мысли о нашей близости зашлось в ошалелом беге, разгоняя кровь по венам и усиливая мое возбуждение. Карангарец был совсем рядом – я каждой клеточкой тела ощущала его. Ощущала и… жаждала большего!

«Увидеть его лицо» – свербела в сознании крамольная мысль. Я, как и большинство девушек нашего потока, не раз размышляла над этой темой, фантазируя и представляя. А тут… предлагают не только возможность лицезреть лик, но и доступ к телу. В буквальном смысле…

А руки Муэна синхронно с моими мыслями двигались вперед, уже не просто лаская и успокаивая. Они возбуждали, усиливая в моем теле интерес однозначного свойства – желание его такого близкого тепла и силы, потребность в более тесном физическом контакте. В какой-то момент я сама непроизвольно ближе подалась к нему. Происходящее между нами уже совсем не напоминало сражение. Я капитулировала…

Темнота размыла грани наших различий, подарила мне всплеск недостающей решительности, оставив просто двоих – мужчину и женщину. Желанных друг другу. Маран почувствовал перемену во мне, принятое решение согласиться и довериться ему. Он сразу чутко отозвался возросшим напором и однозначным вниманием.

Мягко отклонившись, он перевернул меня на спину, слегка нависнув сверху. Обхватив мои ладони, завел их за голову, не позволяя мешать его планам. И, склонившись к лицу, скользнул теплыми губами по уголку моего рта, лишь дразня, пока только обещая новую ласку. Я нервно вздохнула.

– Нола, ты ведь больше не боишься? – шепнул карангарец, скользя губами по моей шее, устремляясь к груди.

– Боюсь, – сглотнув, призналась в ответ. – Но уже не тебя…

– Называй меня по имени, – его требовательный приказ.

– Хорошо, – мой томный шепот в темноте и попытка сдержать собственное тело от красноречивых движений. Мне невыносимо хотелось изгибаться, стремясь всей поверхностью разгоряченной кожи соприкоснуться с ним.

– И не волнуйся, я обо всем позабочусь. Ты научишься дарить мне тепло своего тела и получать взамен мое, – он понял причину моей тревоги.

Мы шептались в темноте комнаты, не задумываясь о том, как это, должно быть, выглядит со стороны. Все постороннее отошло на второй план! Сейчас важным стало лишь одно – желанная нами близость.

Он оказался прав – вчера у нас все началось! И сейчас, вспомнив об этом, я испытывала муки смущения.

«Какое счастье, что он ушел, дав мне тем самым возможность примириться с произошедшим в одиночестве» – прижимая ладони к пылающим щекам, размышляла я. Сожалений не было, эта ночь стала чудесной, наполнив душу теплом восторга, удовлетворения и уверенности в своих женских силах, но со светом дня вернулись сомнения. Сомнения в нем, в его намерениях и дальнейшем поведении. Я боялась быть отвергнутой, испытать боль разочарования в ответ на свое доверие. И… мечтала о продолжении.

Случившегося не изменить – мои невероятные отношения с мараном начались. И что самое невероятное – я была в восторге от этого! Сравнивать не с кем, но я инстинктивно знала – для меня лучшего мужчины не будет!

Откинув покрывало, слезла с широкой кровати и прямо обнаженной, наслаждаясь ощущением непривычной чувственности и раскованности, отправилась в душ. Возвращение к привычному для меня распорядку позволило прийти в себя. А что делать с каранг… с Муэном – время покажет. Я решила положиться на судьбу и дать событиям идти своим чередом.

Смятение в душе – это мои личные сложности и необходимости ходить на учебу они не отменяют. Оглядывалась вокруг с любопытством и чего скрывать – некоторой долей волнения. В мыслях и чувствах был страшный разброд – настолько резких и неоднозначных перемен от жизни я не ожидала. И чего ждать от судьбы дальше, тоже. Но и отличное настроение присутствовало! А страшно было совсем чуть-чуть...

Приведя себя в порядок, подбежала к меню услуг внутреннего обеспечения академии, чтобы выбрать свежий комплект формы. Все делали это каждое утро, одежда была универсальной, подстраиваясь под размер и строение тела каждого. Одевшись, решительно покинула апартаменты Муэна, дверь за моей спиной плавно закрылась, отрезав от меня случившееся накануне.

Решив заскочить к себе и уже оттуда направиться на первую пару, пошагала к крылу с общежитиями. Со стороны Милены я сложностей не ожидала – подруга ночами появлялась редко. Сегодня ее тоже не было, что избавило меня от необходимости объясняться и сохранило в тайне мои перемены в личной жизни. Не случилось и допроса о причине счастливой улыбки, что то и дело выступала на лице. Не скажешь же, что перед глазами вновь и вновь мелькают эпизоды прошлой ночи: нежная решительность карангарца и мой пылкий ответ…

Добравшись до нужной аудитории, внешне спокойно заняла привычное место, поджидая наверняка еще завтракавшую подругу. У меня на почве невероятных волнений аппетит пропал напрочь. С трудом удавалось сохранять естественный вид, скрывая нервозность. Через три пары в сегодняшнем расписании значилась вездесущая самооборона! И как я ее переживу, я не представляла. Если раньше в моем отношении к карангарцу все было просто – злость и раздражение служили основой ему (все прочее я старательно загоняла поглубже, не давая возможности проявиться), то теперь... Мне самой трудно было разобраться в себе, не то, что выработать какую-то модель поведения с ним. Тем более публичную. От того, как пройдет занятие, зависело многое…

– Нола, ты с утра голодаешь? – Милена плюхнулась на соседний пластичный куб, служащий сидением. – Или наш таинственный и суровый красавец доконал тебя окончательно?

Я даже испуганно поперхнулась, настолько она была близка к истине.

– Проспала, – ничего умнее в голове не родилось.

– Я так и поняла, говорю же, доконал. С пустым желудком и бессонными ночами ты долго не протянешь. Поэтому я тебя спасу! – и подруга с элементами триумфа в выражении лица извлекла из своей форменной торбочки герметичный тюбик с гомогенизированным сбалансированным завтраком.

Мне в горло от волнения ничего не лезло, но есть пришлось. Зачем расстраивать человека, убежденного, что совершил только что благой поступок? Да и неестественно было бы отказаться. Становлюсь притворщицей – вот они, побочные «прелести» двойной жизни!

К счастью, пара началась, и мы переключились на нюансы создания питательной среды в условиях иной гравитации. За учебой время пронеслось незаметно, и вот уже напряженные кадеты нашего факультета топтались возле аудитории, где вскоре начнется занятие по основам теории самообороны. Я, по понятным причинам в компании подруги и с заходящем в стремительном беге сердцем, и вовсе обреталась с самого края толпы собравшихся. И чем ближе был миг появления марана, тем больше меня колотило от волнения.

Полностью сосредоточившись на поддержании внешнего спокойствия, в итоге не заметила появления преподавателя. Очнулась, когда Милена толкнула локтем в бок, мол, иди, почти все уже внутри. Не сдержавшись, бросила нервный взгляд на Муэна. Впрочем, его лицо скрывала привычная темная маска с огненными всполохами, а тело и видневшийся подбородок были привычно спокойны. Вопреки обычным действиям, преподаватель не вошел в аудиторию первым, а придержал дверь, пока все мы не втянулись внутрь. Молча дождался, пока мы спешно протопаем мимо. Лично я шла, уставившись на собственную обувь, и чувствовала, как пылают щеки.

«Что же он думает теперь обо мне?» – вопрос отчаянно терзал мысли, но его извечная маска лишала меня любого шанса прочесть ответ в глазах.

В итоге я настолько перенервничала, что привычно предшествующий началу новой лекции письменный опрос фактически пропустила – не смогла собраться и сосредоточиться на вопросах. Отведенные на него семь минут истекли мгновенно, а лист голографического дисплея передо мной так и остался девственно чистым. С характерным звуковым сигналом табло перед каждым свернулось, унося в систему к педагогу наши ответы.

Мысленно застонав – хуже ничего не придумать, чем начать показывать еще более скверные результаты именно сейчас – я окончательно расстроилась. Публичные отношения с Муэном Тоон осложнялись, по крайней мере, с точки зрения моего душевного восприятия ситуации. Психологически мне с этого мгновения стало сложнее – подвела моя несовершенность! Буду отныне вдвойне терзаться из-за стыда не справиться?

Расстроившись, всю лекцию провела в полусне, больше сосредоточившись на том, чтобы не смотреть в сторону марана, чем на содержании лекции. Хорошо еще, что самописец фиксировал каждое слово преподавателя.

Аудиторию покидала чуть ли не бегом, так и не решившись посмотреть в направлении карангарца. Хотя его взгляд на себе чувствовала почти физически. Это только усугубляло мое волнение.

«Теперь точно решит, что ради аттестации ему отдалась, – занималась я самоедством, толком и сама не понимая, почему эта мысль рождает в сердце привкус горечи. – Впрочем, его мотивы так же не ясны. Может, у него хобби – спать со студентками».

Когда мы с однокурсниками обедали (а я вынуждена была соблюдать видимость обычности!), каждому на личный носитель пришли результаты опроса. Я сообщение открывала с тяжелым предчувствием. И... была сражена результатом! Высший балл! Стыд возрос до запредельных размеров, обрушив мою уверенность в себе на самое дно.

Оставить неожиданно начавшиеся отношения в сугубо личной плоскости явно не получится, а значит, они будут постоянно напрягать меня. Ведь я буду выступать не равноправным партнером, а зависимой и обязанной частью пары. Скверно!

– Нола, ну что? – подруга сочувственно смотрела на меня.

– Три балла, – вновь солгала я, назвав мой типичный результат. Просто не представляла, как смогу объяснить действительные данные.

– Опять пересдача, – посочувствовал сидевший рядом однокурсник.

Я уткнулась взглядом в тарелку, прощаясь с радужным настроем утра. Как-то гадко все выходит… И однокурсники быстро сообразят в чем дело с такими двойными стандартами марана. А такой известности мне бы меньше всего хотелось. И влюбляться в него, безответно вздыхая день за днем, тоже! Опасность последнего была реальной.

– Нола, в самом деле? Это получается, ты и сегодня на практическую отработку теории пойдешь? – Милена искренне расстроилась. – Вот я точно не лучше тебя знаю, а четыре балла получила из десяти. Пусть и по нижней границе, но от пересдачи свободна.

«Вот наболтала!» – мысленно обругала себя, сообразив, что не смогу объяснить теперь причину отсутствия отработки.

– Так график «подтягивания хвостов» еще никому на сегодня не приходил, – сам того не ведая, избавил меня от необходимости выкручиваться еще один сокурсник.

И тут, как специально, у самых «успевающих» из нас сработал связник, информируя о новом сообщении. Как неудачно!

– А вот вспомни… – мрачно отметила Милена.

Мой связник сработал последним. Под сочувствующим взглядом подруги я поспешила с поступившей информацией ознакомиться. Получается, допзанятие по самообороне мне не грозит, а по остальным предметам я училась прекрасно. Тогда что?

«Нола Дарген, практическая отработка теории сегодня с 22.00 до 07.00 следующего дня» – потрясенно прочитала сообщение от Муэна Тоон. Местом реализации отработки маран, не смущаясь, вполне доходчиво в этот раз назначил собственную жилую территорию.

Без комментариев! Я испытала шок. Как же все… цинично и без толики уважения ко мне. Видимо, нежность ночью мне показалась. Вот уж точно… сделка!

– Во сколько у тебя сегодня? – оторвал меня от мерзких мыслей один из знакомых кадетов.

– С десяти вечера, – на автомате ответила парню.

– Последней будешь, – засокрушалась подруга. – Отведет душу на тебе за всех.

Ну, еще бы! Всё волнение сегодняшнего дня, все сомнения и страшные ожидания обрушились на меня с новой силой, выбивая из-под ног уверенность в себе. Было больно и горько, я испытала чувство разочарования в Муэне.

Да этот карангарец – обычный ловелас, вознамерившаяся удобно использовать меня в своих интересах. Как он там сказал? Будешь дарить мне тепло своего тела в обмен на защиту? Согревать его одинокую постельку в обмен на аттестацию по проклятой самообороне и перевод на следующий курс – в переводе на человеческий язык. Заскучал дядя в одиночестве на чужбине. А тут я такая вся восторженная и неопытная подвернулась. На душе было мерзко… Доверилась марану напрасно. И как с этим теперь жить и посещать его предмет?..


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю