Текст книги "Мишель и Мышиный король (СИ)"
Автор книги: Алена Сокол
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)
Мишель и Мышиный король
Глава 1. Падение рождественской елки
Рождественская елка лежала посреди зала на боку, уныло раскинув пушистые, припорошенные искусственным снегом лапки по потертому паркету. Уцелевшие игрушки запутались в хвое, а их менее удачливые сестры рассыпались вокруг разноцветными стеклянными черепками.
Даже праздничные переливы музыкальной шкатулки, наигрывающей рождественские мотивы, казалось, наполнились грустью по погибшей лесной красавице.
– Катастрофа, – вздохнула Мишель и опустила взгляд на мнущегося у ее ног мальчонку. – Что-нибудь скажешь в свое оправдание, маленькое чудовище?
Тот стоял, виновато потупившись, и светлые, растрепанные пряди, падая на лицо, закрывали припухшие от слез голубые глаза.
– Я ведь даже не дотронулся до нее! – пожаловался он. – Мой паровоз всего чуть-чуть зацепил гирлянду, и она ка-а-а-ак рухнет!
Он снова хлюпнул носом.
– Бесполезно плакать, Том, боюсь, пациента это не воскресит, – Мишель взъерошила его мягкие волосы. – Беги лучше в кладовку и принеси мне большую метлу и мусорную корзину. И постарайся не попадаться на глаза миссис Шервуд, мы ведь не хотим неприятностей. Справишься?
Мальчишка усердно закивал и бросился исполнять поручение, а Мишель, закатав рукава, подошла к елке, примеряясь, с какой стороны к ней подступиться. В этот миг из изумрудной шевелюры прямо к ее ногам шмыгнуло темное пятно. Лишь когда оно издало протяжный писк, Мишель сообразила, кто перед ней.
– Мышь! – испуганно воскликнула она и отскочила в сторону, схватившись за сердце. Под ногами хрустнули осколки раскрошившегося стекла.
Серый комочек шерсти тем временем нагло пересек праздничный зал и исчез в углу, где, присмотревшись, можно было заметить крохотное черное пятнышко-норку.
– Только мышей нам не хватало, – вздохнула Мишель. – То-то миссис Шервуд обрадуется!
– Чему я должна обрадоваться? – строгий голос директрисы застал девушку врасплох.
Сердце Мишель ухнуло вниз – сейчас миссис Шервуд увидит, что стало с елкой, и тут такое начнется!
«Возьми себя в руки, Мишель, ты уже не воспитанница этого детского дома, а самостоятельная барышня на контракте», – успокоила она себя и отважно обернулась к строгой наставнице.
На бледном, тронутом морщинами лице яркими изумрудами сияли живые, умные глаза, которые, казалось, видели ее насквозь. Высокая прическа смотрелась как всегда идеально – ни одной слегка посеребренной сединой пряди не выбивалось из аккуратного высокого пучка, а на скромном, но элегантном сером платье под самое горло нельзя было найти лишней складочки, сколько ни ищи. И как это у нее получалось?
Вот Мишель, сколько ни старалась, не могла совладать с собственными волнистыми светлыми волосами: даже из косы они вырывались пушистыми одуванчиками, и ни в какую не желали покоряться расческе. Про одежду и говорить нечего! Чтобы выглядеть опрятно, приходилось каждый день стирать сменное платье, ведь когда работаешь среди детей, невозможно остаться чистой – то компот на тебя прольют, то перепачканной грязью пятерней за подол дернут.
– Случилась небольшая неприятность, – сообщила Мишель, сгребая носком туфельки разноцветное крошево в кучку.
Директриса, выгнув бровь, посмотрела на поверженный символ Рождества, перевела взгляд на валяющийся рядом с ней игрушечный паровоз и вновь подняла глаза к Мишель.
– По-твоему, это небольшая неприятность? – сухо уточнила она. – Праздник уже завтра, а ель безвозвратно испорчена. Надеюсь, ты уже нашла и отругала виновника?
Как раз в этот момент во вторую дверь праздничного зала влетел раскрасневшийся Том с метлой и мусорной корзиной в руках, и Мишель едва не взвыла от досады: вот надо было ему появиться именно сейчас! Заметив директрису, он замер, словно кролик, парализованный змеиным гипнозом, и испуганно вжал голову в плечи.
Миссис Шервуд смерила горе-воспитанника все-на-свете-знающим-взглядом, и уже открыла рот, чтобы начать долгую просветительную беседу, когда Мишель, набрав в грудь побольше воздуха, выдала:
– Это я уронила елку!
К ней обратились сразу две пары удивленных глаз.
– Ты, Мишель? – по лицу директрисы сложно было сказать – она злится или очень злится. В том, что миссис Шервуд недовольна, Мишель не сомневалась – наставницу вообще сложно было представить довольной. За время, проведенное в сиротском приюте, еще никто не видел, как она улыбается.
– Да, я! – девушка отважно вышла вперед и, подойдя к Тому, забрала из его рук хозяйственные принадлежности. – Спасибо за помощь, можешь бежать в комнату и ложиться спать. Больше ты мне не понадобишься.
Пользуясь тем, что миссис Шервуд не видит ее лица, Мишель выразительно показала взглядом на дверь и для закрепления эффекта яростно пошевелила бровями. Второй подсказки не понадобилось. Том, наградив Мишель обожающим, полным благодарности взглядом, пулей выскочил в коридор.
– Что ж, раз так, – задумчиво проговорила директриса, – значит, я жду, что ты самостоятельно наведешь здесь порядок. И постарайся управиться за ночь, иначе дети останутся без праздника.
С этим она развернулась и вышла из зала. Мишель дождалась, пока в коридоре стихнет цокот ее каблуков, а после направилась к елке.
– Ночь – это не так уж мало, – подбодрила она себя и, отложив в сторону метлу, попыталась приподнять пахнущую Рождеством страдалицу.
Где там! Дерево оказалось тяжелее книжного шкафа, который она в одиночку перетаскивала из своей детской комнаты в новую, предназначенную для работников приюта. Чудо, что Том не пострадал!
Предприняв еще несколько неудачных попыток, Мишель окончательно выбилась из сил и опустилась передохнуть на не пострадавший от осколков участок паркета возле елки. Ее взгляд упал на игрушку, застрявшую при падении в хвойных лапках. Удивительно красивое человеческое лицо украшала обаятельная нарисованная улыбка, а голубые глаза, казалось, были выполнены из драгоценных камешков – так ярко они сияли в свете огней потолочной люстры.
– Какой красавчик! – восхитилась Мишель и, протянув руку, ухватила игрушку, оказавшуюся деревянным солдатиком в нарядной красной шинели с золотыми эполетами.
Она потянула солдатика к себе, но стоило ему полностью вынырнуть из плена еловых веточек, Мишель испуганно вскрикнула и отбросила игрушку в сторону: в ногу статного вояки вцепилась серая мышь! Ударившись о паркет, мышь с писком отлетела в сторону, оставив несчастного солдатика.
Мишель была уверена, что теперь зверек бросится наутек, но вместо этого нахальная мышь вновь направилась к добыче.
– Ты совсем страх потеряла? – возмутилась Мишель и, схватив метлу, резким взмахом откинула грызуна в сторону.
Наклонившись, она подняла солдатика и спрятала его в карман накрахмаленного передника. Однако странная мышь и не думала сдаваться. Повалявшись в стороне серой горочкой, она вновь встала на лапки и двинулась в сторону Мишель.
– А ну, кыш отсюда, а то пришибу! – предупредила она, наставив на мелкого противника метлу. – Ты что бешеная?
На этот раз Мишель легонько прихлопнула мышь мягкой стороной метлы и отбежала в сторону. Серая нахалка, воинственно пискнув, медленно развернулась и поплелась в норку в углу зала. Мишель дождалась, пока зверек скроется в щели, а после достала из кармана пострадавшего солдатика.
Вблизи он показался ей еще более красивым: на выбеленном лице сиял румянец, а из-под высокой парадной фуражки с крошечным козырьком виднелись светло-золотые локоны. На треугольных плечах красовался пошитый из красного сукна мундир, а вот черная штанина, до которой сумела добраться мышь, была безвозвратно испорчена – рваные лоскутки ткани выбились из высокого лакированного сапога. Хорошо, хоть нога не пострадала!
– Я помогу тебе, красавчик, – пообещала Мишель и вновь сунула игрушку в карман. – Починю твои штанишки сразу, как разберусь с елкой.
Она вновь обернулась к проблеме номер раз. Нет. Одной ей точно не справиться – тут нужны сильные мужские руки. Как жаль, что сейчас из мужчин в пансионе – один сторож, который не то, что елку – даже ведро с водой вряд ли поднимет.
– Придется искать помощь в городе, – пожала плечами Мишель.
Ей тут же вспомнился молодой бариста, который работал в кофейне неподалеку от центральной площади, и уже не раз звал ее на свидание, да она все отнекивалась. Он наверняка не откажет в помощи, да и кофе у него выходил удивительно вкусным.
Мишель вышла из зала и заперла все двери на верхнюю задвижку, чтобы случайно забредший сюда ребенок ненароком не поранился осколками разбитых елочных игрушек. Потом она быстро поднялась к себе, положила солдатика в шкатулку, где хранился серебряный кулон и пара сережек к нему, и достала из шкафа зимнее пальто и теплые сапоги. Замотав шею шарфом, она тихо выскользнула из комнаты и, пройдя два этажа лестницы, вышла на улицу.
Морозный воздух ущипнул за щеки, заколол в носу, под ногами скрипнул снег. Мишель подняла голову к потемневшему небу, которое только-только взялось посыпать улицу белыми снежинками. Выпустив изо рта пушистую струйку пара, она быстро спустилась с крыльца и торопливо зашагала к автобусной остановке. Нужно спешить. Нельзя, чтобы дети остались без праздника.
Глава 2. Загадочный бариста
Когда Мишель добралась до центральной площади, часы на здании городской ратуши пробили десять. Улица, залитая светом фонарей, казалась пустынной: даже мощеная дорога, припорошенная снегом, выглядела нетронутым белым ковром. Сегодня все сидели по домам, заканчивая приготовления к завтрашнему празднику.
Однако во многих украшенных к Рождеству магазинах по-прежнему горел свет: их владельцы оставляли подсветку витрин включенной на ночь, отдавая дань самому волшебному празднику в году. В это время каждая витрина превращалась в настоящее произведение искусства: куда ни брось взгляд – наткнешься на нарядную ель, изумрудный, украшенный настоящими шишками венок или воздушную фигурку ангела, задумчиво наблюдающего из-за стекла за пушистыми хлопьями.
Мишель прибавила шаг. Она не боялась безлюдной улицы – в их небольшом городке и в другие дни не наблюдалось толп гуляющих, просто хотелось побыстрее оказаться в тепле – один сапог протекал еще с прошлого года, и приходилось поджимать пальцы, чтобы они не закоченели.
Пройдя мимо главной рождественской ели, установленной возле круглого фонтана, Мишель улыбнулась: нос уловил знакомый теплый аромат кофейни, а через несколько шагов она смогла рассмотреть и подсвеченную золотой гирляндой вывеску.
Кофейня поприветствовала Мишель мелодичным звоном колокольчика. Однако внутри, к огромному удивлению, никого не оказалось. Совсем. Даже стойка бариста пустовала.
Неуверенно помявшись на пороге, Мишель все же отважилась пройти к кассе: кофейня определенно еще была открыта – дверь не заперли, а над круглыми столиками призывно горели желтые лампы.
– Роберт? – неуверенно позвала Мишель и, вытянув шею, заглянула за стойку, где, ей показалось, кто-то возился.
– Добро пожаловать! – выпрямился продавец, и Мишель в испуге отпрянула.
Плечистый, высокий мужчина с длинной темной бородой, усами и модным пышным зачесом, которому позавидовал бы любой столичный пижон, совершенно точно не был худощавым Робертом. Белая рубашка, рукава которой незнакомец небрежно закатал до локтя, открывали замысловатые рисунки на руках. На одном его запястье красовались странные часы, а другое сплошь покрывали ремешки да фенечки с вплетенными бусинами.
Фирменный коричневый фартук с вышитым на груди кофейным зернышком, повязанный поверх рубашки немного успокоил Мишель. Выходит, в кофейне новый бариста.
«Как жаль», – подумала она. – «Кто же теперь поможет мне с елкой?»
– Кхм-кхм! – кашлянул продавец, и только тогда Мишель поняла, что все это время беззастенчиво разглядывала его, не сказав ни слова.
– Добрый вечер, – поспешила исправиться она. – Можно мне капучино с корицей?
Она подняла глаза и встретилась со смеющимся взглядом льдисто-голубых глаз, которые, казалось, смотрели дальше, чем позволяло человеческое зрение. Перед ее мысленным взором яркой вспышкой пронеслись воспоминания – упавшая елка, недовольная директриса, наглая мышь и спасенный солдатик, надежно запертый в шкатулке. Голова закружилась, и ей пришлось опереться на стойку, чтобы удержаться на ногах.
– Прошу прощения… Я немного… – проговорила Мишель, растирая висок. – Должно быть устала.
– Я, конечно, не Роберт, но, если позволите, помогу вам, – бариста как по волшебству оказался рядом, протянув крепкую руку. – Смотрите, вот тот столик, кажется, свободен.
Мишель не удержалась от улыбки, принимая помощь. Глубокий, бархатный голос продавца вмиг убаюкал ее опасения, да и столик, к которому повел бариста, оказался ее любимым – в самом углу, у окна. В свободные вечера она обожала сидеть здесь и сквозь стекло наблюдать за спешащими по своим делам прохожими, оставаясь незамеченной.
Бариста помог Мишель устроиться, а потом… сел напротив! Да разве это нормально, чтобы незнакомец, а тем более работник кофейни вот так запросто усаживался рядом, не спросив разрешения?
– Ты ведь не за кофе сюда пришла? – огорошил бариста, вдруг перейдя на «ты», чем еще больше смутил Мишель.
– Я, пожалуй, лучше пойду, – она попыталась подняться с места, но продавец вскинул темную бровь, и голову Мишель вновь заполонили яркие картинки.
Только теперь это были не воспоминания. Ведь никогда не случалось, чтобы ее воспитанники, разложенные по постелям, тихонько подвывали в подушку, в то время как за окнами взрывались огни праздничных фейерверков…
– Что это было? – широко распахнув глаза, Мишель опустилась на стул.
– Всего лишь один из вариантов будущего, если ты сейчас убежишь, – как ни в чем не бывало отозвался бариста и щелкнул пальцами.
Перед Мишель появилась глубокая чашка, от которой исходил любимый аромат корицы. Еще щелчок – и перед продавцом возник высокий, прозрачный стакан с трубочкой, наполненный одними лишь кубиками льда. Он задумчиво помешал свой «напиток» и взглянул на Мишель. Та, настороженно подняв чашку, принюхалась и отпила глоток, потом другой.
– Вкусно, – прошептала она и, подняла глаза к загадочному продавцу: – Это колдовство? Или я сошла с ума, и мне все мерещится?
– Не колдовство, а волшебство, – поправил бариста. – И ты не сумасшедшая, лапочка. Ты добрая. А доброта в наше время такая редкость, что должна быть вознаграждена. Загадывай свое желание. Самое заветное.
– Хочу, чтобы рождественская елка в приюте снова стала нарядной! – не задумываясь, выпалила Мишель, и тут же почувствовала себя настоящей дурочкой: какое еще волшебство?
Ее просто разыграли, а она и рада стараться, желания взялась загадывать. С досады закусив губу, она бросила сердитый взгляд на бариста. Тот смотрел на нее и качал головой. Должно быть, тоже удивлялся ее наивности.
– Я сказал, что исполню твое желание, – сказал он. – Прояви фантазию, лапочка. Такой шанс выпадает всего раз.
– Елка! – упрямилась Мишель. Раз уж шутник решил продолжить розыгрыш, она будет стоять на своем. – И я не лапочка, а Мишель!
– Упрямая лапочка Мишель, – повернув голову набок, задумчиво проговорил бариста и, стоило Мишель открыть рот, чтобы возмутиться, добавил: – А я Марк. Приятно познакомиться.
Мишель растерянно молчала. Все происходящее казалось ей ужасно странным и неправильным.
– Ладно, – вздохнул бариста и щелкнул пальцами. – Готово! Елка цела. Теперь уже можем перейти к твоему желанию?
– К моему, значит? – проговорила Мишель, чувствуя, как внутри закипает раздражение.
Будто бы можно по щелчку пальцев починить упавшую елку! Да кем он себя возомнил? Решил, что фокус с кофе заставит ее поверить его словам? Да и сама она хороша: рассиживается в кофейне с каким-то сумасшедшим, вместо того, чтобы искать помощника.
– Что ж, раз для вас елка – всего лишь пустяк на один щелчок, – усмехнулась Мишель, поднимаясь из-за стола, – тогда превратите мою жизнь в сказку, уважаемый волшебник! Чтобы доброта просто так не пропадала. Сможете?
Запустив руку в карман, она достала две монетки и положила их на стол.
– Это за кофе, спасибо.
Она развернулась и уже направилась к выходу, когда услышала позади голос Марка.
– Хорошее желание, лапочка. Подходит.
В следующий миг Мишель почувствовала, как что-то стягивает запястье. Вскинув руку, она удивленно уставилась на тонкий черный браслет с маленьким серебристым ключом-подвеской, сильно напоминающий украшение с руки бариста. Она резко обернулась, но все вокруг вдруг заволокло мерцающей дымкой, очертания предметов размылись, а на месте Марка ей привиделся совсем другой силуэт, золотой и яркий. Лишь льдисто-голубые глаза смотрели на нее все с той же хитрецой и пониманием. Мишель отчетливо расслышала громкое тиканье часов, а потом все исчезло.
Глава 3. Обращение
Открыв глаза, Мишель обнаружила себя в собственной постели, переодетой в привычную теплую пижаму. Резко поднявшись, она широко распахнула глаза, уставившись в черный провал незашторенного окна. На столике горела лампа, и ее мягкие блики разрывали пугающую темноту. Приснится же такое!
Мишель потерла руками лицо, мечтая избавиться от засевшего внутри волнения, и замерла, ощутив, как на запястье перекатывается непривычная веревочка. Убрав ладони от лица, она недоверчиво поднесла собственную руку к лампе, чувствуя, как сердце начинает ускорять ритм.
Да что же это? Тот самый кожаный браслет с серебристой подвеской-ключиком, который подарил ей странный бариста из сна! Не может же быть, чтобы все это оказалось правдой?
И тут Мишель подскочила с кровати, как ужаленная. Елка! Она ведь должна до утра все исправить! Забыв о тревожащих мгновение назад сомнениях, она бросилась к двери. Промчавшись по пустынным темным коридорам, освещенным одной лишь дежурной лампой у выхода на лестницу, она остановилась у дверей праздничного зала.
Задвижки, которые она запирала, уходя за подмогой, были возвращены на место, и Мишель смогла беспрепятственно открыть дверь. Протянув руку, она щелкнула выключателем, и зал наполнился светом.
Елка стояла посреди зала, нарядная и совершенно невредимая. Крупные шары слабо мерцали, отражая огни люстры, а мишура мягко обнимала колючие лапки ровными кольцами. Сколько Мишель ни присматривалась, так и не смогла обнаружить на паркете ни одного осколка разбитой игрушки.
А может падение елки ей тоже приснилось? Должно быть, так и есть, успокоила себя Мишель, осталось только вспомнить, откуда на самом деле на руке появился браслет.
– Отлично потрудилась, – раздавшийся за спиной голос директрисы стал полной неожиданностью. – А я уж думала, придется все отменить.
Обернувшись, Мишель нервно улыбнулась и сложила руки замком. Взгляд миссис Шервуд замер на браслете воспитанницы. Мишель даже показалось, что брови директрисы на миг удивленно приподнялись.
– Думаю, тебе следует отправляться в постель, – проговорила наставница и, развернувшись, вышла из зала, оставив Мишель наедине с собственными безрадостными мыслями.
Выходит, все было правдой. Елка, мыши, встреча с бариста и его дурацкое обещание превратить ее жизнь в сказку. Хотя из сказочного пока было лишь чудесное спасение от гнева строгой директрисы.
В одном миссис Шервуд права: ей лучше вернуться к себе. Вздохнув, Мишель погасила свет.
– Говорю тебе, это она его унесла! – раздавался из угла тихий тонкий голос.
Мишель тут же включила свет, однако в зале кроме нее и елки никого не было.
– Кто здесь? – на всякий случай уточнила она, изо всех сил надеясь, что ей никто не ответит.
– Тише ты! Кажется, она нас услышала! Ты слишком жирный и громко копошишься! – теперь странный голос яростно шептал.
– Сама ты жирная! – отозвался второй тихий голосок.
– Что ты сейчас сказал?! Жить надоело?! – вскрик больше походил на писк.
Мишель с ужасом осознала, что голоса доносились из темнеющего пятна-норки. На этом ее смелость закончилась. Шлепнув по выключателю, она выскочила из зала, захлопнула дверь и, уже не заботясь об осторожности, припустила по коридору. Страх следовал по пятам, подгоняя и не давая оборачиваться.
Только когда за спиной захлопнулась дверь спальни, отрезав Мишель от воображаемых монстров, она смогла вздохнуть с облегчением. Однако счастье длилось недолго – ровно до того момента, как она поняла, что находится в комнате не одна.
Высокий человек в красном мундире сидел на ее табурете, подперев волевой подбородок кулаком.
Золотые локоны падали на лоб, а блеск ярко-голубых глаз показался знакомым. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга, а потом незнакомец приветливо улыбнулся и поднялся на ноги.
Мишель, не задумываясь, отпрянула к шкафу. Схватив дежурившую в углу метлу, она выставила ее вперед. Руки тряслись от страха, но на лице застыло решительное выражение. Пусть знает – она не сдастся без боя.
– Не подходи, а то я за себя не ручаюсь! – предупредила она.
– Тише-тише, – незнакомец поднял руки в успокаивающем жесте и попятился. – Я вовсе не хотел тебя напугать. Честно.
– Именно поэтому ты пробрался в мою комнату без спроса?! – не сдавалась Мишель. Она не собиралась терять бдительность, даже из-за потрясающе-обаятельных ямочек на щеках чересчур улыбчивого незнакомца.
– Вообще-то ты сама меня сюда принесла, – ответил он. – И даже собиралась зашить мои… кхм… штанишки… Вот.
Он выставил ногу в сторону, и глаза Мишель удивленно округлились: темные брюки незнакомца были разорваны в клочья, точно так же, как у спасенного от мыши елочного солдатика!
– Не может быть! – воскликнула Мишель.
Не опуская метлы, она подошла к столику и раскрыла шкатулку, в которую спрятала игрушку. Серьги и кулон были на месте, а вот солдатик испарился!
– Что за дурацкий розыгрыш?! – Мишель рассерженно взглянула на мужчину в красном мундире. – Ты сговорился с тем бородатым чудиком из кофейни? Сколько он тебе заплатил?
– Ты все неправильно поняла! – стоял на своем незнакомец. – Видишь ли, на меня наложили заклятие и превратили в игрушку, но ты спасла меня, а потом и заклятие развеялось…
– Я звоню в больницу, – предупредила Мишель. – Не переживай, тебе обязательно помогут. Есть специальные врачи, которые лечат психические расстройства.
– Ты сейчас назвала меня психом? – искренне удивился незнакомец, но, подумав, кивнул. – Должно быть, в твоих глазах я выгляжу именно так. Тогда начнем с начала, – он стал по стойке смирно и, приложив руку к груди, слегка склонил голову в поклоне. – Позволь представиться. Принц Призрачных Утесов, Алек Уильям Третий. Благодарю за спасение, дорогая Мишель! Я навечно в долгу перед тобой, а потому…
– Тихо! – шикнула Мишель, заслышав в коридоре знакомый цокот каблуков. – Если миссис Шервуд тебя здесь обнаружит, то точно выставит меня на улицу!
Засунув веник под мышку, она припала ухом к двери и замерла, прислушиваясь. Шаги стихли.
– Кажется, пронесло, – вздохнула она и вновь повернулась к гостю. – Так что ты там за принц, говоришь?
– Призрачных Утесов, – отозвался тот. – Мой замок находится за непроходимым лесом, у самого океана.
– Ты сейчас про заброшенный замок с привидениями говоришь? – предположила Мишель. – Так там давным-давно никто не живет! Выходит, все из-за того, что тебя кто-то заколдовал…
Мишель очень старалась, чтобы чудак, возомнивший себя королевской особой, не расслышал в ее голосе веселых ноток. Чего только не придумают, чтобы запудрить девушке мозги!
– Я тебя сразу предупрежу, на всякий случай, просто, чтобы не возникло недопонимания: у меня красть нечего, разве что серьги да кулон, но за них много не выручишь, так что…
– Я не собирался ничего у тебя красть! – оскорбился «принц». – Наоборот, я хочу осыпать тебя богатствами и шелками! Превратить твою жизнь в сказку!
– Ах, в сказку, – усмехнувшись, покачала головой Мишель. – Ну, теперь все понятно. Сам выход найдешь? Или проводить, господин принц?
– Вообще-то к принцам обращаются Ваше Высочество, – поправил он. – Но ты можешь звать меня просто по имени. Алек. В конце концов, скоро мы станем мужем и женой, поэтому, думаю, это вполне уместно.
– Что?! – Мишель не верила собственным ушам. Это уж слишком. Одно дело разыгрывать спектакль с переодеваниями в принца и совсем другое – вот так запросто бросаться подобными заявлениями. – Что еще за глупости? А ну – выметайся из моей комнаты! Быстро!
– Но я ведь от чистого сердца… – совершенно растерялся Алек.
– Никто в здравом рассудке не выходит замуж за первого встречного, – назидательно сообщила Мишель и добавила, указав на дверь: – Вон!
«Принц» сделал шаг, потом другой, и вновь замер. Ему явно не хотелось уходить.
– А может… – снова начал он.
– Не может! – немилосердно оборвала его Мишель.
– Сначала красавчиком называла, обещала помочь, а теперь прогоняет, едва успели познакомиться, – Алек с безысходностью взглянул на дверь.
И в этот самый момент в комнату постучали.
– Миссис Шервуд! – в ужасе прошептала Мишель.
– Мишель! Почему ты до сих пор не спишь? – строгий голос директрисы, донесшийся с той стороны двери, заставил запаниковать.
Что же делать? Сейчас она войдет внутрь и застанет «принца». Тут и сказочке конец.
Дверная ручка поползла вниз, и Мишель, не задумываясь, привалила дверь собой.
– Полезай под кровать, живо! – шепотом велела она внимательно наблюдавшему за ее позором Алеку.
– Не полезу! – так же шепотом отозвался тот и, горделиво вскинув голову, пояснил: – Я принц, и намерения мои чисты и прекрасны! Я не стану вести себя как любовник, застигнутый ревнивым супругом, так что…
– Поверь, наша директриса в гневе куда страшнее какого-то там ревнивого супруга! Она от тебя мокрого места не оставит! – в порыве отчаяния пообещала Мишель, почувствовав, как с той стороны двери миссис Шервуд тщетно сражается с дверью.
– Открой сейчас же! – приказала она. – Что там у тебя происходит?!
– Минуточку! Дверь заело! – напропалую врала Мишель, буравя «принца» грозным взглядом.
Алек сделал неуверенный шаг в сторону кровати. Мишель, решив прибавить нерасторопному упрямцу ускорения, достала из-под мышки веник и запустила им в нерадивого гостя. Это подействовало: оскорбленно нахмурившись, «принц» опустился на колени и неуверенно заглянул под кровать.
– А вдруг там мыши? – шепотом уточнил он.
– Если ты сейчас же не спрячешься, то мыши покажутся тебе мелочью по сравнению с трепкой, которую я тебе задам! – пообещала Мишель. – Под кровать!
– Как же унизительно, – ворчал Алек, но мужественно лез в указанное место.
Дождавшись, когда лакированные сапоги скроются в тени подкроватья, Мишель глубоко вздохнула и отошла в сторону, а затем, развернувшись, распахнула дверь. На пороге обнаружилась злая директриса в длинном халате поверх ночной сорочки.
– С кем ты разговаривала? – подозрительно прищурившись, миссис Шервуд заглянула в комнату через плечо воспитанницы.
– Песенку напевала, – нервно улыбнувшись, пожала плечами Мишель. – Решила прибраться у себя перед сном и как-то не заметила, как распелась.
– Басом? – ехидно поинтересовалась директриса, сложив руки на груди.
– Там была мужская партия! – выкручивалась Мишель. – Решила разыграть по ролям. Прошу прощения, если потревожила! Обещаю, что больше шуметь не стану!
– Что ж, раз так, – она бросила взгляд на кровать, и у Мишель появилось ощущение, что наставница догадалась о ее маленьком секрете. – Сделаем вид, что я поверила. А теперь – марш в постель! Я не потерплю неподобающего поведения в стенах пансиона!
– Конечно, я все поняла, – закивала Мишель. – Спокойной ночи, миссис Шервуд.
– Добрых снов!
Директриса, развернувшись, зашагала в сторону собственной комнаты, и Мишель, облегченно выдохнув, закрыла дверь. Повернувшись к кровати, она гневно сверкнула глазами.
– Еще чуть-чуть – и тебя бы обнаружили! – она подобрала валяющийся посреди комнаты веник и, заглянув под кровать, добавила: – Вылезай уже!
– Нет, – сдавленно отозвался Алек. – Лучше уж остаться здесь до конца своих дней, чем смотреть тебе в глаза после такого унижения!
– Ой, мне показалось, или там мышь скребется? – с деланным испугом прошептала Мишель.
– Мышь?! Где?
Хитрость удалась: из-под кровати послышалось копошение, и уже в следующий миг белокурая голова Алека вынырнула на свет. В больших голубых глазах плескался испуг. Выбравшись на свободу, принц уселся на табурет и убрал ноги на поперечную деревяшку, чтобы ступни не касались пола.
– С чего бы прекрасному принцу так сильно бояться каких-то мышей? – усмехнулась Мишель, за что была награждена осуждающим взглядом.
– Мыши – зло! Коварные душегубы, которые не остановятся ни перед чем! Это из-за них погибло мое королевство! – пылко объяснил он.
– Мыши-душегубы? – Мишель скептически изогнула бровь в точности, как это делала наставница, и, усмехнувшись, добавила: – А не пробовали вызвать службу, которая занимается выведением грызунов? Зачем было дожидаться, пока они коварно захватят власть над людьми?
Она и не пыталась скрыть насмешку, но Алек лишь грустно покачал головой:
– Мы были глупы и верили, что можем жить в мире. Они нанесли удар в спину! Из-за них я потерял обоих родителей!
Мишель только и могла, что подивиться актерскому таланту страдающего «принца». Хорош, хоть в кино снимайся! Должно быть, его услуги влетели бариста в копеечку.
– Послушай, Мишель! – протянув руку, Алек вцепился в рукав ее пижамы. – Ты должна мне помочь! Мне нужна моя сабля! Только с ее помощью я могу противостоять Мышиному королю!
– Сабля? – ошалело покачала головой Мишель – во, дает! Это ж надо, какая фантазия! Даже интересно стало, чем дело кончится, поэтому она решила немного подыграть: – И где же ее раздобыть?
– Возможно, она потерялась, когда та жирная мышь попыталась на меня напасть, – предположил Алек. – Мы должны вернуться к елке! Скорее!
Он вскочил на ноги, но уже в следующий миг его тело заволокло золотой дымкой. Мишель послышалось тиканье часов, как тогда в кофейне, а потом «принц» просто растворился в воздухе, оставив после себя лишь блестящие пылинки. На полу, в том самом месте, где только что стоял Алек, лежал солдатик в красном мундире, с потрепанной штаниной.
– Не может быть! – прикрыв ладошкой рот, прошептала Мишель.
