Текст книги "Не гадай на любовь (СИ)"

Автор книги: Алена Кручко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

ГЛАВА 14. Ваши проблемы – наши решения

На хорошей машине от Сигидалы до Эребы часов пятнадцать. Если над машиной поработали артефакторы Отрелио, можно и в двенадцать уложиться. Но это если гнать почти без остановок, сменяя друг друга за рулем, а Гаяр не спешил. В дороге ему всегда хорошо думалось, а повод для раздумий был, и даже не один.

Папка с надписью дедовой рукой «Сладкий драйв» осталась дома, а от ее содержимого Гаяр до сих пор пребывал в изумлении такой степени, о какой говорят исключительно нецензурными эпитетами. И совсем не потому, что госпожа Вельб вознамерилась, оказывается, открыть филиал в Сигидале. И даже не потому, что мысль именно о Сигидале, а не, к примеру, Тавоге или Аринае, возникла у нее исключительно из-за Гаяра. А вот то, что на него уже трижды пытались накинуть «поводок», который слетал по непонятной для Вельб причине. А он, лопух, даже не заметил. Подумаешь, защитный артефакт немного разрядился, как разрядился, так и подзарядится, долго ли. Стандарты защиты семьи позволяли не опасаться таких угроз.

А ещё стандарты семьи не позволяли спускать с рук подобную наглость.

Итак, Весталия Вельб, отменная стерва пятидесяти трех лет. Трижды вдова, мать двадцативосьмилетнего оболтуса-мажора, которому ни в чем не отказывает по части развлечений, но сумела оформить все так, что сынуля твердо знает – его безоблачная жизнь зависит только от мамочкиной доброты. Хотя папаша оболтуса, удачливый маклер, все немалое состояние оставил сыну, а Весталии досталась только пенсия, щедрая, но по сравнению с основным капиталом – мелочь, крохи от пирога.

Другая бы порадовалась, что сын получит первоклассное образование и сможет открыть свое дело, не влезая в кредиты. Но Весталия и в свои тридцать была не поникшим от горя цветочком, а отменной гиеной. Года не прошло, как вышла замуж за преуспевающего адвоката, который и помог, не оспаривая завещания прямо, вывернуть его в нужную сторону. Сразу видно, прозвище «Маэстро безнадежных дел» дано человеку не зря.

Всего через два года очередное уже почти выигранное безнадежное дело закончилось для маэстро пулей в спину в нескольких шагах от здания суда, а безутешная вдова продала адвокатский особняк и загородное поместье и вложила деньги в дело. Привокзальное дешевое кафе, несколько мини-кофеен, кондитерская с летними столиками и с заказами на дом – дамочка явно сделала ставку на индустрию питания. Она вся в коммерческих делах и в заботах о сыне, тем удивительнее выглядит ее третье замужество. Редиар Кресард, автогонщик – на четырнадцать лет ее моложе, любимец впечатлительных девушек и абсолютный ноль на брачном рынке: отец богат, но почти все состояние уйдет на приданое дочерям. «Девочкам нужнее, а сын и сам пробьется в жизни» – не такая уж плохая логика, на самом деле.

На второй день свадебных гуляний вся семья жениха и он сам глупейшим образом погибают. Острое пищевое отравление. Ресторан, двести человек гостей, неприятные симптомы почти у всех, на кладбище отправляются строго те, кто имеет право на наследство старого Атраса Кресарда. Во главе с ним самим. Полиция, разумеется, ничего не находит, и Весталия резко прыгает из категории «мелкий коммерсант» в разряд «сотня самых богатых людей Эребы».

Показательно, что самый важный факт в полицейские отчеты не попал. Вельд – девичья фамилия трижды вдовы. Фамилия древнего магического рода. Все три мужа и сын – не маги. Зато есть племянники, дети двух младших братьев Весталии. Кто-то из них унаследует род и всё, чем прирастет богатство рода благодаря нынешней главе.

Выждав минимально допустимый срок траура, Весталия открывает «Сладкий драйв» и начинает делать ему рекламу как элитному клубу для золотой молодежи.

О «Сладком драйве» Гаяр мог бы многое сказать и без тщательно собранных частными детективами свидетельств, но с ними все становилось гораздо нагляднее и непригляднее. Дее очень повезло с ее срывом, а сколько было тех, кому не повезло? Схем применялось много, но в одном Гаяр был уверен: без очень высоких покровителей и сама Вельд, и ее сообщники давно бы пошли под суд.

О покровителях тоже выяснили, и, на самом деле, не так они были страшны и непотопляемы, как казались. В столице – может быть. Но Весталия Вельд решила, что ее древний род и столичные связи делают ее королевой Сигидалы. Явилась на чужую территорию и попыталась подгрести ее под себя. А на предупреждение Старшего Босса Отрелио ответила покушением на его наследников.

Некоторые считают себя бессмертными. Очень глупо, на самом деле.

Гаяр остановился перекусить в придорожном кафе на заправке на окраине Эребы. Еда была так себе, а кофе неожиданно хорош – настоящий черный, крепкий, в меру горький, отлично прочищающий мозги после монотонных часов за рулем. За окном моросил дождь, заехал на заправку фургон с надписью «ХЛЕБ» на белом, блестящем от дождя боку, а следом за ним – полицейский патрульный «барбос». Зашлепал по лужам паренек в форменной кепке, наверняка проклиная и погоду, и всех тех, кому не сидится дома. Настоящее тепло сюда придет не раньше, чем через месяц. Гаяр давно привык к мерзкой столичной погоде, но сейчас, после солнца и цветущих акаций Сигидалы, низкие тучи и серый морок дождя вгоняли в уныние.

– Тем больше причин сделать все быстро, – пробормотал Гаяр. Расплатился и вышел под косые струи дождя.

Он петлял по улицам столицы, выбирая удобный путь к «Сладкому драйву». Белый фургон с надписью «ХЛЕБ» ехал позади, то вплотную, то отставая на квартал или два. Впрочем, машин сейчас на улицах хватало, хлебный фургон терялся в общей массе и вопросов не вызывал.

Гаяр припарковался на служебной стоянке «Сладкого драйва». Посмотрел на часы. Дождался, пока припаркуется рядом фургон и оттуда посыпятся парни в полицейской форме. «Барбос» уже должен был стоять у парадного входа.

А дальше дело пошло быстро и слаженно. Никаких незаконных чар и силовых методов – зачем? Удостоверение под нос, наручники, под локти и в фургон. За считанные минуты все сотрудники, посвященные в тайные дела хозяйки, оказались «упакованы», сейф с документами вскрыт и опустошен, а в зале никто ничего и не заметил.

Остался только Витов, папаша белобрысого засранца. Место метрдотеля было у входа, и Гаяр, нацепив свое обычное для дежурств безразличное выражение, тихо прошел через зал и сказал ему на ухо:

– В кабинет хозяйки, срочно. Проблемы.

До кабинета тот не дошел.

Гаяр тоже, но совершенно по другой причине. Закончился танец, освещение стало ярче, и он заметил Романа. Да что заметил, чуть не столкнулся с ним!

Отстранил прилипшую к белобрысому девицу в обтягивающем серебристом платье. Спросил, подпустив в голос металла:

– Роман Витов? Пройдемте.

– Куда? – не понял тот. – Вы… постойте, вы тот тип… – Узнавание на его лице сменилось откровенным злорадством. – Полиция! Вызовите полицию!

– Уже вызвали, – оскалился Гаяр и сунул в ненавистную морду раскрытые «корочки». – На выход!

Остро и ярко вспомнилась Дея за мгновение до срыва, потерянная, ошарашенная. Кулаки чесались ещё раз зарядить мерзавцу в морду, и ни один из богов не знал, чего стоило сдержаться. Только ради того, чтобы у парней не возникло проблем с превышением полномочий. Полиция-то была не декоративная, а вполне настоящая. Особый отряд Сигидальского края по борьбе с магической преступностью, с подчинением напрямую Имперской службе безопасности. Гаяр очень хотел понять, как деду удалось это провернуть. Но дед на его вопрос только усмехнулся и сказал:

– Учись, пока я еще жив. Возвращайся и учись.

Его едкие интонации все ещё раздражали, но совсем не так, как прежде. Тускло, будто по привычке. И от мысли, что в самом деле мог бы поучиться, есть чему! – царапала досада, непонятно на кого направленная. То ли на деда злился, то ли на себя. Нет, он не считал годы вне семьи потерянными, он приобрел опыт, «набрался ума», как сказал Кай. Но было еще и нервирующее, щемящее, зудящее чувство, которое появилось и не оставляло после нескольких дней в родном доме. Беспокойство за Кая – из-за предсказания Деи, и за деда – от мыслей, что все-таки он сдает. Глупая, какая-то щенячья радость и тепло в груди, когда вспоминал вкус сваренного Анериэ кофе и испеченных специально для него слоек. Удовлетворение и легкая грусть при мысли о том, что выбросил из своих комнат прошлое и навел там порядок. Еще бы в чувствах порядок навести.

И, кстати о чувствах, почему-то было приятно вспоминать Дею – там, дома. Спускающейся по парадной лестнице. Сидящей на перилах в беседке посреди пруда. Что-то взволнованно обсуждающей с Гаирэ.

Что ж, может, он и в самом деле вернется. Но не сразу. Надо дождаться, пока Дея сдаст экзамены. Проследить, что бы никакой засранец снова не попытался ее подчинить. И… объясниться?

Да. Обязательно.

ГЛАВА 15. Как хорошо вернуться… но не в школу!

Шикарный автомобиль повернул на Речной проспект, и Дея не сдержала вздох. Еще пара минут, и сказка кончится. Ее высадят у ворот школы, и останется только вспоминать солнечную Сигидалу, головокружительный запах акаций, невероятно синее море, еще слишком холодное для купания, хотя Дея все-таки не удержалась и окунулась. Золотой песчаный пляж, на котором она валялась два последних дня, потому что хотелось побыть одной, а под мягкий плеск волн отлично думалось. Гораздо лучше, чем в беседке с видом на карпов!

– Уже жалеешь, что не осталась? – поддел Кай.

– Зато отпинаешь в своей школе всех, кто тебя обижал, – подхватил Гаяр.

«Отпинаешь»…

– Ты ведь так и не научил меня бить морды начальству, – попыталась пошутить она. Кажется, получилось глупо.

С Каем они все-таки перешли на «ты», а она ещё и привыкла называть его коротким именем. Но легкое, на грани ощущений опасение все равно оставалось. Дея точно знала, что может не бояться Кайлера Отрелио, но настолько же точно знала, что он – опасный человек. Как и Гаяр, но с Гаяром было почему-то проще. Наверное, трудно бояться человека, знакомство с которым началось с пробуждения в одной кровати. Если, конечно, знакомство оказалось удачным…

А может, это из-за того, как Кайлера встречали в полиции? Как будто он там не просто главный, а имеет право построить всех главных и выговор объявить. Странно, почему в первый раз она ничего такого не заметила? Хотя тогда ей было не до того, чтобы присматриваться и отмечать странности.

Кайлер повез ее в полицию совершенно внезапно, ничего не объясняя, на следующий день после того, как уехал по каким-то делам Гаяр. А там… там ей предложили написать заявление на Романа и эту неизвестную ей Вельб. Она пересказала следователю тот разговор с Романом, подтвердила, что не соглашалась ни на какое покровительство и уж тем более свадьбу с непонятно кем. Подписала протокол. И сказала, воткнув ручку обратно в держатель, сама удивившись собственной злости:

– Надеюсь, им обоим впаяют по полной.

– Приложим все усилия, – вежливо ответил следователь.

А Кайлер добавил:

– Обещаю.

И это прозвучало совсем не как «обещаю приложить усилия», а именно что «впаять по полной». А на следующий день, прямо утром, за завтраком, он сказал:

– Всё, Дея, никакого больше «Сладкого драйва». Лавочка закрыта, лавочники арестованы.

Первым порывом было воскликнуть: «Как?!» – и в этом «как» смешалось бы и «неужели!», и «так быстро?», и «разве одно заявление от простой девушки могло перевесить все те деньги, власть и влияние?»

Но во главе стола сидел старый господин Отрелио, под его острым взглядом Дея робела, поэтому она положила вилку (чтобы не сжимать ее слишком сильно, до побелевших пальцев) и, сглотнув, тихо сказала:

– Спасибо, Кай.

– Гаю скажешь, – небрежно отозвался тот. – Его операция. Я только бумажки оформил.

– А он…

– Лично зачистил тот гадюшник. И твоего Романа тоже прихватил. И я тебе скажу так – в Эребе нашлось бы кому за них вступиться, но раз заявление подано здесь, то и суд будет здесь. А это совсем другой расклад.

Что ж, когда Гаяр вернулся из Эребы, «спасибо» Деи дождалось правильного адресата. А вот подробности узнать не получилось. У всех вокруг вдруг образовались какие-то срочные и важные дела, и только Дея наслаждалась тишиной, бездельем и теплым, уже по-настоящему летним солнцем. Единственный более-менее долгий разговор в эти дни случился с Каем, и тот – сплошные вопросы, а не разговор! Да еще совсем неожиданные и непонятно, к чему. Что она помнит о бабушке. Знает ли имена деда и отца. Почему в доме нет ничего памятного от более далеких предков. А что тут знать, если бабушка и сама не рассказывала о своей семье, и все вопросы обрывала, а потом долго еще сердилась? А мама и вовсе… «не спрашивай», вот всё!

– Твоя бабка была сильной пророчицей, верно я понял? – уточнил Кай.

Дея кивнула. И спросила:

– Разве это важно? Наш ректор говорит, главное не то, от предков талант или твой собственный, а то, как его развивать.

– Он прав. Но… – Кай помедлил и продолжил: – От предков зависит направленность дара. Вроде с тобой все ясно, бабка-пророчица и ты – тоже. Но Гай сказал, ты на срыве выброс выдала, как у боевика.

К чему он клонит, Дея поняла сразу.

– Думаешь, если копнуть, так и родословная найдется? – а в глубине души заскреблось тревожное, неприятное: им тоже важны ее предки, а не она сама?

– Думаю, стоит ли копать, – серьезно ответил Кай. – Но это тебе решать. Не все тайны нужно вытаскивать на свет.

– Я не понимаю.

– По твоим рассказам бабка твоя выглядит мудрой женщиной. У нее могли быть причины молчать. Серьезные причины, а не детская обида, как у Гая.

– Ну-у… – Дея пожала плечами, – теперь-то все равно уже не узнать.

– Есть некроманты. Кровный поиск. Архивы, в конце концов.

– Я… подумаю, – через силу пообещала Дея. Почему-то не нравилась даже сама мысль об этом.

Так и «думала» до сих пор.

И хоть бы в пути поговорили, но нет! Выехали рано утром, в Эребу въехали ранним вечером, в сумерках, а день прошел… никак. Два раза останавливались поесть в кафе и размяться, братья сменяли друг друга за рулем, спорили о чем-то, а Дея глазела в окно, как будто мелькающие по сторонам дороги поля, перелески, поселки и редкие заправки – невесть какое интересное зрелище.

Почему-то было обидно. Когда она успела перестать считать их чужими? Почему не думала, что ее совсем скоро отправят обратно, как и требовала в первый день, и, наверное, благополучно забудут? Или, того хуже, будут вспоминать, смеясь, как прихватили случайно постороннюю девчонку, потому что один принял ее за невесту другого. «Кнопка», да?

Ну да, ей предлагали остаться. Но кем? Гостьей? Как бы это выглядело, вообще?! Ученицей Гаирэ? Та звала, но не очень настойчиво. Может, всего лишь из вежливости? К тому же Дея опасалась ученических контрактов. Да и в любом случае, не бросать же школу.

И вот они уже остановились у школьных ворот, Гаяр помог ей выйти, достал багаж. Сказал:

– Провожу тебя.

– Не надо, – Дея со вздохом протянула руку: что там того багажа, всего лишь небольшой чемоданчик с одеждой. – А то замучают вопросами, кто ты, что ты…

– Да и пусть мучают, – Гаяр подхватил ее под руку и шагнул к воротам. – Скажешь – родственник.

– Родственник?!

– А кто побежит проверять? Пятиюродный брат из Сигидалы – как звучит, внушительно?

– Неправдоподобно, – вздохнула Дея. «А жаль…»

– Сколько тебе до выпуска?

– Почти месяц. Долго…

– Ну вот. Мало ли кого придется припугнуть за это время. Даже не вздумай стесняться. Я, если ты вдруг забыла, не собирался учить тебя бить морды. Я говорил «зови меня».

Они шли по дорожке к общежитию, и Дея физически ощущала любопытные взгляды. Со всех сторон. А потом вдруг прямо перед ними вырос призрак. То есть, конечно, не просто призрак, а ректор Корчев.

Дея схватила Гаяра за руку – он ведь не знает, что этот призрак не опасен! Сказала быстро:

– Доброго дня, господин ректор. Это… мой родственник, он захотел меня проводить. Гаяр, это наш ректор, магистр Деметрио Корчев.

Ректор грозно сверкнул потусторонним зеленым взглядом.

– В мой кабинет. Оба. Немедленно.

– Влипли! – выдохнула Дея.

ГЛАВА 16. Ректор Корчев

Гаяр знал, конечно же, что этот призрак не опасен – школой Деи он успел поинтересоваться и историю прошлогодней смены ректора слышал. Но, нельзя не признать, магистр Деметрио Корчев впечатлял до жути.

Для призрака он был слишком живым. Не белесая слабо светящаяся субстанция с едва различимыми человеческими чертами, а слегка прозрачный, но вполне опознаваемый пожилой мужчина в старинном сюртуке, с сияющими гильдейскими знаками на груди и обжигающе грозным взглядом.

Приказал идти к нему и исчез, а Дея сразу как-то сникла, сжалась, даже назад оглянулась, будто проверяя, уехал Кай или ещё нет и нельзя ли сбежать.

Гаяр обнял ее за плечи.

– Веди. И не бойся ничего.

Откровенно говоря, он не понял, из-за чего Дея так перепугалась. В прогулах ее вины не было, а ректор Корчев, судя по тем рассказам, что слышал Гаяр, был строг, но отличался редкостной непредвзятостью. К тому же при самом плохом раскладе всегда можно перевести девушку в школу в Сигидале или затребовать аттестат по текущим оценкам. В общем, с точки зрения Гаяра, волноваться было категорически не о чем.

– Чем-то ваш ректор на моего деда похож, – сказал он первое пришедшее в голову, лишь бы отвлечь Дею от ее непонятных страхов. И тут же подумал: а ведь и в самом деле! Не внешне, но дед, пожалуй, точно так же скомандовал бы. Особенно, если был бы не столько сердит, сколько взволнован. Что ж, продолжая аналогию, беспокоиться следовало ему, а не Дее. Она – его студентка, а Гаяр – подозрительный тип, который эту самую студентку возвращает в школу после почти двухнедельного отсутствия.

– Твой дед страшнее! – убежденно отозвалась Дея.

– Тогда тем более не бойся, – он заглянул в нахмуренное лицо. – Ты серьезно, что ли? Боялась деда? Надо было сказать. Это лечится одним разговором, честное слово.

– Нет уж, не надо разговоров! И так… Он как посмотрит, сразу хочется выучить наизусть учебник по этикету.

Гаяр фыркнул, с трудом сдержав смех. Шепнул ей на ухо:

– Дед терпеть не может этикет.

Хотел добавить, что точно нужно познакомить их поближе, но тут Дея сказала:

– Нам сюда.

Постучала в высокую двустворчатую дверь, и та со зловещим скрипом распахнулась перед ними. На обе створки.

И с громким стуком захлопнулась за спиной, едва они вошли.

– Господин ректор, что за дурные шутки! – возмутился Гаяр. – Собственную студентку пугаете.

Корчев возник в кресле за письменным столом, как будто и в самом деле занимался бумажной работой. Кивнул:

– Защищаешь. Молодец. Р-родственничек.

Это «родственничек» прозвучало так едко, что сразу стало ясно: не верит. А может, и точно почуял, что они с Деей не родня. О возможностях призраков Гаяр знал мало, но, наверное, не зря самую точную экспертизу родства проводят некроманты?

– Гаяр Отрелио, – представился он, на пару секунд склонив голову. И добавил веско: – Родственник или нет, а девушка под моей защитой.

Как Корчев в мгновение ока оказался с ними рядом? Даже не подлетел, просто был там – стал здесь. Гаяра обдало давящим стылым холодом, он прижал к себе тихо пискнувшую Дею.

– Интересно, – сказал призрак, отлетая. – Защиту вижу, хорошая защита, одобряю. Кто делал?

– Семейная, – неохотно ответил Гаяр. Защитный артефакт Дея взяла без вопросов, а сам он не стал объяснять, что такой не дают всем и каждому, а только своим.

– Привязок нет, – продолжил осмотр Корчев, – а след от Грани есть. На обоих. Что произошло?

– Грань? – Дея взглянула испуганно. – Я не знаю. Я… у меня только срыв был, но мне помогли. А потом я в Сигидале была, поэтому столько занятий пропустила. П-простите…

– Дея, подожди, – Гаяр оглядел кабинет, усадил ее в кресло перед ректорским столом, на вид удобное, явно не для проштрафившихся студентов предназначенное. – Присядь. Господин Корчев, позвольте мне рассказать. Дея слишком волнуется.

– Рассказывай, – иронично разрешил призрак. Один в один дедова манера!

Рассказ о Романе, «Сладком драйве» и срыве Деи уложился в пару минут – без особых подробностей, точно и сжато. А вот дальше…

– А дальше – глупое совпадение, – Гаяр слегка пожал плечами. – Я нес Дею, и ее вместе со мной приложили оглушалкой. Со мной, видите ли, очень нужно было встретиться кое-кому в Сигидале. Нас туда обоих и доставили, решили, что девушка со мной. След Грани, наверное, поэтому. В группе был некромант, который умеет водить людей какой-то заумной теневой тропой, я не понимаю в этом ничего, знаю только, что сутки поездом или пятнадцать часов автомобилем превращаются в полчаса. Удобно. Он говорит, часто так нельзя, но в экстренных случаях…

– Авантюристы безмозглые, – едко бросил Корчев. – Вы бы ещё пирожки из магазина Тропой доставляли. Додумались. Обратно как добирались?

– Машиной.

– Дея, зайдешь к медичке, возьмешь укрепляющего на полный курс. Скажешь, я приказал выдать. А вы, – он завис перед лицом Гаяра, – ваше счастье, что с моей студенткой все в порядке. Отрелио! Как же, наслышан. Только слишком ты светлый для этой семейки.

– Бывает, – ровно ответил Гаяр.

– И девочка светлая, – продолжил Корчев. – Потому вас и оглушили. Тащить светлых по Тропе, когда они в сознании и на взводе… пф! Себе дороже. Да и для вас могло закончиться грустно. Вот что, молодой человек, если ваш некромант захочет, пусть приходит. Познакомимся, поговорим.

– Передам, – кивнул Гаяр. – Хотя это… неожиданно.

– Ничего, я не кусаюсь. Свободны.

Дея вскочила.

– Да, господин ректор, до свидания, хорошего вечера!

И выскочила за дверь, забыв свой чемодан.

– Приятно было познакомиться, – вежливо кивнул Гаяр. Подхватил забытый чемодан и пошел догонять.

На самом деле вряд ли знакомство можно было назвать приятным, но точно – незабываемым. К тому же теперь Гаяру стало немного спокойнее: ректор Корчев действительно беспокоился о своих студентах и защищал их. Хотя это совершенно не значит, что сам Гаяр не станет проверять, как дела у Деи.

Она ждала на полпути к выходу. Спросила:

– Как тебе наш ректор?

– Впечатляет! – от души ответил Гаяр. И тут же, не давая себе времени думать и колебаться, спросил: – Пойдешь со мной на свидание?

– Свидание?! – изумилась Дея. – Ты шутишь?

Ее голос упал, а изумление на лице вдруг сменилось грустью, будто и вправду решила, что он решил подшутить.

– Серьезен, как карпы в нашем пруду. Когда и куда идти, выбираешь ты. Я на все согласен.

– Но почему?!

– Потому что ты мне нравишься? И мне до бешенства обидно, что даже поговорить времени не нашлось, пока ты у нас гостила. Соглашайся. Ты ведь наверняка хочешь о чем-нибудь спросить, а когда еще?

Она смотрела на него, чуть склонив голову набок, уголки губ подрагивали, и вдруг – рассмеялась.

– У тебя ошеломляющие аргументы. Так свидание или допрос, Гай? Хотя… я согласна!