Текст книги "Ты передумаешь (СИ)"

Автор книги: Алёна Борисова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 38

На следующий день я встала только к обеду. Быстро собралась, пообедала и вышла на улицу с сумкой в руках. Охранник покосился на сумку, но промолчал.

– Виктор, подгоните мне машину, я уезжаю до завтрашнего вечера.

– У нас распоряжение вас не отпускать без охраны никуда.

– А у меня есть право вас уволить. Так что будьте добры, подгоните мне машину.

Конечно же он не хотел потерять работу, поэтому с поникшей головой ушел. Через две минуты подогнал мне машину.

– Госпожа, вы хотя бы скажи куда едите, чтобы в случае чего мы вас нашли.

– Отдыхать. – я молча села и поехала.

Включила музыку на всю громкость и наслаждалась одиночеством. Безусловно, на вилле я тоже была одна, но всё же прислуга и охрана мельтешили перед глазами. Они вроде не со мной, но и в тот же момент присматривают. Я их прекрасно понимаю. Для всех дико, что я теперь хозяйничаю всем тем, чем обладал Давид. Для всех это странно, что мы с ним по сути просто любовники, а он оставил всё мне.

Как рассказал Артур, Давид завязал с незаконным бизнесом и теперь имеет только клуб, рестораны, сеть гостиниц и прочее. Я изучала все те дни его документы и поняла что он далеко не миллионер. Он поднимает намного больше, чем обычный статистический бизнесмен.

Я никогда не сомневалась в его состоянии, в его уме и хитрости. Если быть полностью честным и открытым, то никогда не заработать такое количество денег. В кругах бизнесменов водятся настоящие акулы, которые растерзают тебя, если только нащупают слабое место. Поэтому быть открытым и честным, имея миллиарды, невозможно.

Мой Давид, мой сильный и смелый мужчина. Я знаю, что он жив и где-то меня ждет. В этом человеке столько ума, столько справедливости, силы, выносливости и любви. Его любовь это что-то невероятное. Я желаю каждой женщине найти себе такого человека, чтобы как у меня, от счастья кружилась голова. Как бы сложно мне не было, я не сдамся просто так.

Мама с детства меня учила, что сдаются только слабые люди, и слабые не физически, а духовно. Я с самого первого класса дралась с мальчишками, заступаясь за более слабых. Я получала и от меня получали тоже. Когда подросла, стала иногда приходить домой с синяками. Это было очень редко, но всё же было. Папа всегда хвалил меня за мой стойкий характер, за мою смелость, а мама же наоборот стыдилась моих поступков.

Когда просматривала фотографии Давида, видела много детских, где Давид с синяком. По его рассказам, он тоже был жутким хулиганом и драчуном. Но слабых никогда не бил, а наоборот защищал, за что и получал.

Который день задаюсь вопросом: как мы с нашими ужасными характерами, смогли полюбить друг друга? Давид привык всегда всё контролировать, вплоть до выбора нижнего белья для меня. Я же не люблю, когда мной начинают командовать и делаю всё с точностью да наоборот. Такие разные, но такие родные друг другу.

За своими размышлениями, не заметила как, приехала. Загнала машину, закрыла ворота и вышла на свежий воздух.

В сейфе на вилле, нашла ключи от загородного дома, где мы когда-то сплотились с Давидом больше, чем просто любовники. Именно здесь я поняла, что полюбила этого властного мужчину навсегда. Поставила ворота на сигнализацию и прошла в дом.

Если честно, то было немного страшно оставаться вдали от всех одной. Но мне захотелось побыть наедине с собой и посетить это место. Я знаю, что здесь в подвале есть оружейный сейф, и код него я тоже знала, поэтому это прибавляло немного смелости. Ещё было ощущение, что об этом доме мало кто знал, ведь по документам он оформлен на какого-то дедушку.

Дом встретил холодной тишиной. Я прошла в гостиную, включила камин, музыку и пошла на кухню. Сделала себе кофе и пошла к камину. Было так хорошо, будто любимый человек не пропал, а где-то на улице, будто на нас не нападали и не держали непонятно где.

С колонок играла приятная, спокойная музыка. Я смотрела на огонь и улыбалась. Вспоминая дни, что мы провели здесь, невозможно было не улыбаться. Я с теплом вспоминала те моменты, испытывая какое-то новое для себя чувство, что-то вроде трепета.

Я поставила пустой бокал на столик и откинула голову на спинку дивана. Зазвонил телефон, я не взглянув на экран, ответила. Это был новый телефон, новая сим-карта, поэтому его никто не знал, кроме родителей и Артура с Машей.

– Да.

– Привет. – голос был мужской и хриплый.

– Это кто? – я посмотрела на экран, номер скрыт.

– А ты смелая. – хриплый смех, прерванный кашлем. – Не побоялась покинуть своё убежище, да ещё в одиночку, без своих псов.

– Кто вы и что вам нужно? – я говорила ровно и без дрожи в голосе, хотя на самом деле страх сковывал внутренности.

– Тебе ни к чему эта информация. – опять кашель, будто ему тяжело говорить. – Я потом тебе скажу, что я хочу, а пока желаю хорошо отдохнуть и спать спокойно, надеюсь у тебя это получится. – звонок прервался, а меня затрясло.

Я соскочила и понеслась к двери. Закрылась на все замки, поставила дом на сигнализацию и пошла в подвал. Пусть оружие будет всегда рядом со мной, на случай если кому-то захочется войти в дом без приглашения. Стрелять я безусловно умела, меня ещё в четырнадцать лет научили одноклассники. Потом я три года ходила в стрелковую школу, потому что туда ходил мальчик, который мне нравился.

Открыла дверь в подвал, включила свет и пошла. Тишина подвала немного пугала, но я не собиралась останавливаться и упрямо шла вперед, говоря сама с собой.

– Я не сдамся вам просто так, не дождетесь. Я найду Давида чего бы мне это не стоило и буду помогать ему отрывать ваши головы. Буду смотреть как вы сдыхаете и не посмею даже отвести взгляда от ваших поганых лживых глаз.

– За это я тебя и полюбил, маленькая. – я замерла и медленно обернулась.

Прижалась спиной к стене и в ужасе распахнула глаза.

– Давид… – это всё что я смогла прошептать, увидев его живым и более или менее здоровым.

Глава 39

ДАВИД

Дина смотрит на меня как на призрака и не двигается. Отталкиваюсь от стены и направляюсь в её сторону. Но дойти не успеваю, она кидается мне на шею и начинает целовать моё лицо.

– Живой, ты живой, я знала. – она сквозь слезы продолжает шептать и целовать мои глаза, нос, скулы, губы. – Давид, мой любимый Давид, как же я скучала, где ты был всё это время.

Беру её лицо в свои руки и легонько сжимаю.

– Успокойся, Дина, всё хорошо. Я жив и здоров. Пойдем на верх, тебе нужно присесть воды выпить, тебя трясёт всю.

Поднимаю её на руки и несу в гостиную. Дина цепляется мне за шею так, будто боится что я сейчас исчезну. Сажу её на диван, накрываю пледом и иду на кухню.

– На выпей. – протягиваю стакан с водой и она покорно отпивает половину. Спешно ставит стакан на столик и снова кидается мне в объятия.

– Давид, где ты был всё это время?

– Здесь. В себя приходил, нужно было подняться на ноги.

– Ты был ранен?

– Не переживай, всё уже хорошо.

– Почему ты не пришел раньше? Почему не позвонил мне? Я с ума сходила без тебя, думала, что тебя уже… – не договаривает, снова начинает плакать.

– Тише, моя милая, всё уже хорошо. Тебе не нужно волноваться ни о чем. Я рядом, больше никто никогда тебя не обидит. – тут я замолкаю и задаю один из важных вопросов для меня. – Что с ребенком?

– С ним всё хорошо к счастью. Расскажи мне всё, прошу тебя? Это ты меня вытащил с подвала? А почему тогда бросил и ушёл?

– Я не бросал. Я видел приближающиеся машины моих людей, поэтому знал, что тебе помогут.

– Я хочу знать всё, Давид. Не ври мне, пожалуйста. Скажи всё как есть.

– Я даже не знаю, что сказать то. Анджело, сука, меня подставил. Я когда узнал о его крысятничество за моей спиной, набил ему е*ло и закрыл для него все свои двери. Вот это и стало моей большой ошибкой, милая. Как ты уже видела сама, он не остановился, а даже наоборот, объединился с моими врагами и пошел против меня. Я не забрал его жизнь, как бы поступил с кем-то другим, но он этого не оценил. В тот вечер он просил переписать весь свой бизнес на него, на что естественно получил отказ. А дальше ты и сама всё видела.

– Он жив?

– Естественно жив, такие как он живучие. Вот именно поэтому я и не высовывался отсюда, ждал когда он объявится. Пусть думает, что я сдох и высунется из своей норы.

– Как ты выбрался? Они ведь тебя так сильно избили, я видела.

– Не опытных людей поставили меня охранять. Они думали, что я физически слаб, в этом была их огромнейшая ошибка. Прости меня, что подверг тебя такой опасности. Я не мог вытащить тебя раньше, Дина. Из-за меня тебе снова пришлось страдать.

– Не говори так. Мы всё пройдем с тобой вместе и ещё будем счастливы. – убеждаюсь уже в который раз, что эта женщина идеальна. В её глазах, хочется тонуть. Её улыбка сводит с ума, а её стойкости и смелости, может позавидовать любой мужик. – Мне кто-то звонил, когда я только сюда приехала. Номер скрыт, но говорил мужчина хриплым голосом и постоянно кашлял.

– Это Анджело. Что именно он говорил тебе?

– Его голос я бы узнала, это не он. Сказал, что пока не скажет что ему нужно и он знает где я нахожусь. Ещё он знает, что я без охраны и пожелал спокойно спать сегодня ночью. Мне страшно, Давид.

– Это может быть только он, Дина. Видимо я задел голосовые связки, раз он так хрипло разговаривает. Не бойся, я рядом, а значит никто не посмеет тебя тронуть.

Дина сама потянулась ко мне за поцелуем, зная, что этим мы не ограничимся.

Поцелуй становится более настойчивым и глубоким. Опрокидываю её на диван спиной и нависаю сверху. Тело ломит от острого желания оказаться в моей храброй маленькой женщине. Дина льнёт ко мне, будто боится, что это сейчас закончится.

Дина стягивает с меня футболку, её руки слегка подрагивают от возбуждения. Приподнимается и касается ещё не зажившего шрама на груди, своими губами. Меня передергивает от невероятного удовольствия, чувствовать её губы на моем теле. Её грудь тяжело вздымается, я это вижу даже через мешковатую спортивную кофту, которая тут же летит на пол.

Целую её изящную, тонкую шею, а сам медленно расстегиваю её лифчик и откидываю куда-то позади себя. Её волосы разметались по подушке, что возбуждает меня ещё больше. Сжимаю грудь, что заметно увеличилась за прошедшее время, беременность идёт ей на пользу. Дина стонет еле слышно, а я начинаю ласкать языком её затвердевшие от возбуждения соски.

Стягиваю с Дины штаны вместе с трусиками и замечаю, что моя девочка уже влажная и готова принять меня прям сейчас. Обхватываю её запястья и завожу наверх. Сегодня моя девочка, я буду любить тебя нежно и сладко. Дина выгибается подо мной, призывая заполнить её всю и сейчас. Но я не хочу торопиться и впиваюсь в её губы жадным, голодным поцелуем. Она стонет мне в рот, задыхается и что-то бессвязно шепчет. Моя маленькая женщина готова, она меня хочет и терпеть больше сил у нее нет. Она обхватывает мои бедра ногами и прижимается ко мне, призывая взять и прекратить эти мучительно сладкие ласки.

Я и сам уже на пределе, поэтому скидываю с себя штаны вместе с боксерами и откидываю к остальным вещам. Начинаю медленно входить, сдерживая себя из последних сил. Я не знаю можно ли заниматься сексом в положении, поэтому стараюсь сделать всё максимально аккуратно и не навредить никому.

Дина двигается мне навстречу, её тело подрагивает от дикого желания, ощутить меня в себе. Стараюсь двигаться как можно более плавно, но уверен, что надолго меня не хватит. Ускоряю темп, вторгаясь более мощными толчками. Дина стонет подо мной, извивается и просит ещё. Ласкаю рукой грудь, живот, бедра, слегка сжимая набухшие округлости. Дина же отрывисто целует мои плечи, шею, подбородок.

Дина громко кричит, сильнее сжимает мои бедра и подается навстречу, получая долгожданный оргазм. Она мотает головой со стороны в сторону, ей тело покрывается испариной и она жадно хватает воздух. Её тело содрогается и следом кончаю я, делая два последних мощных толчка.

Нахожусь еще несколько секунд в ней, целуя самые вкусные в мире губы, мои губы. Убираю с лица Дины влажную прядь волос, ещё раз целую и ложусь рядом, притягивая самое дорогое к себе под бок.

– Я скучал по тебе, моя маленькая. – шепчу ей в ухо, отчего её кожа покрывается мурашками.

– Я тоже. А ещё я тебя люблю, мой Давид.

– И я, моя маленькая, и я.

Смотрю на неё и не понимаю, как в такой маленькой и хрупкой женщине, может быть столько всего и сразу. От ласкающей нежности, до стойкой смелости и храбрости.

Дина резко замирает, а затем вовсе резко принимает сидячее положение и смотрит на меня таким взглядом, будто сейчас заплачет.

– Дина, ты чего? – она берет мою руку, прикладывает к своему животу и сквозь слезы шепчет.

– Пинается. Он пинается, Давид. Первый раз.

Ну вот и как тут не улыбаться? То она идет к оружейному сейфу, говоря самой себе, что будет помогать мне откручивать головы ублюдкам, то плачет как маленькая, чувствуя шевеления нашего малыша.

Моя странная любимая девочка.

Глава 40

Весь оставшийся день хожу счастливая. Впервые за всю беременность, мой малыш начал пинаться. Я так мечтала об этом, так хотела ощутить это на себе, и вот наконец-то это случилось.

Накрываю на стол, а улыбка так и не покидает меня. Сегодня определенно мой день. Мой любимый мужчина жив, малыш начал пинаться и я надеюсь, скоро всё наладиться и мы сможем жить в мире и любви.

– Я голоден как волк. Пахнет божественно. – Давид подходит и обнимает меня со спины. Поглаживает руками мой живот и вдыхает аромат моих волос.

– Я решила, что ты с удовольствием покушаешь куриный бульон и салатик.

– Сначала я покушаю бульон и салатик, а после буду всю ночь кушать тебя. – он трется об мою шею своей щетиной и рычит, отчего я начинаю смеяться и уворачиваться.

Дальше уплетаем ужин под рассказ Давида, а точнее под повествование плана о том, как устранить Анджело. Честно говоря, мне эта затея не нравилась совсем. А больше всего не нравилось, что про Давида никто не должен узнать в ближайший месяц. Нужно подождать пока Анджело сам себя выдаст.

После плотного ужина, ложимся в гостиной перед телевизором и смотрим какую-то комедию.

На улице значительно темно, что заставляет немного нервничать. Всё-таки неизвестно во что обернутся сегодняшние угрозы по телефону. Звонивший знает, что я здесь по сути одна, без охраны и ближайший населенный пункт не ближе тридцати километров.

Будто почувствовав моё волнение, Давид заговорил:

– За тобой явно следят, причем следят так, что не увидишь. Кругом лес, затеряться очень легко. Позвони своей охране, пусть расставит людей недалеко от дома, но так, чтобы их не засекли. Расскажи про телефонный звонок, про всё кроме меня. Пусть не подходят близко к дому, с тобой связываются каждый час и не выпускают из виду вход в дом.

– Может лучше Артуру позвонить, он придумает что делать.

– Нельзя. Зная Артура, он обойдет весь дом, заглянет в каждый шкаф и ты не сможешь ничего сделать. Звони.

Я всё сделала как велел Давид. Он иногда что-то подсказывал мне, записывая на листок. Через пол часа позвонил Виктор и сообщил, что они выехали и как приедут, сразу дадут о себе знать.

Пока наша охрана ехала, Давид заставил меня спуститься в подвал и переждать.

– Дина, я слишком хорошо знаю Анджело, и поэтому не хочу чтоб он как-то тебе навредил и засек меня. Для него я сгорел заживо. Он сам лично приковал меня наручниками к трубе и поджог дом.

– Я до сих пор не могу поверить в две вещи. Это в то, что ты каким-то чудом дотянулся до пистолета и прострелить замок на наручниках, и в то, как Анджело смог выжить, если ты перерезал ему горло.

– Не забивай свою светлую голову, грязными мыслями. Всё обошлось, а значит дальше будет просвет. На всё нужно время, маленькая, потерпи.

Давид открыл не заметную дверь и мы оказались в светлой маленькой комнатке. Там стоял диван, телевизор, холодильник, микроволновка и еще одна дверь вела в туалет и душ.

– Это что, Давид?

– Здесь я жил почти месяц и еще буду жить, пока крыса не покажется. – он отодвинул шторку и я увидела компьютер, на котором отслеживался весь двор и дом.

– Почему я раньше не знала об этой комнате?

– Потому что это на самый экстренный случай. Не зря же этот дом не записан на меня. Его создавали полностью для меня и никто не знает о нем.

– А Анджело?

– Вообще никто, кроме нас с тобой.

– Но ведь ты говорил Артуру что мы ездили за город, он ведь не спросил куда именно, значит он тоже знает.

– У меня в тридцати километров отсюда есть свой дом, я всем говорю, что езжу туда отдыхать. А никто не смеет прерывать меня, если я на отдыхе. Поэтому не нервничай, здесь нас никто не найдет.

В общем обустроились мы в этой маленькой комнате, а точнее на диване и не совсем обустроились. Всё-таки мы соскучились друг по другу и сейчас не могли никак насытиться, и плевать где мы и что будет дальше.

Через полтора часа мы поднялись наверх, потому что связи в подвале не было.

Как только появилась сотовая сеть, телефон тут же зазвонил.

– Да, Виктор.

– Дина Сергеевна, мы на месте. Мои ребята окружили дом, так чтобы нас не засекли. И ещё мы знаем, откуда ведется слежка за вами. – я разговаривала по громкой связи, чтобы Давид мог услышать абсолютно всё.

– Откуда?

– Через дорогу, в овраге сидят двое с биноклем. – я посмотрела на Давида и он быстро что-то написал мне на бумаге.

– Аккуратно их вырубите и притащите в дом. Пешком они не могли сюда добраться, значит неподалеку есть машина, найдите её. Осмотрите всё на расстояние двух километров, чтобы никого не было поблизости. Я жду.

– Хорошо. Всё сделаем, ждите.

Я сбросила вызов и посмотрела на Давида. В его глазах снова что-то поменялось, и вместо нежности и любви, я видела там решимость и злость. Сказать что меня это как-то пугало, значит соврать. Я уверена, что взять любого человека, которого пытались убить, у которого чуть не отняли семью, всё то, что он зарабатывал всю свою жизнь, он не простит своих обидчиков. Из-за Анджело я могла потерять ребенка, меня могли изнасиловать или убить, поэтому о прощении здесь не может быть и речи.

– Что мне делать с теми, кого сюда приведут?

– Проводи их в подвал и пусть они их свяжут. Я буду в той комнате. Как всё сделают, отправь на улицу и закройся. Если удача будет сегодня на нашей стороне, то узнаем где прячется Анджело и наведаемся к нему в гости. – Давид сжал кулаки так, что захрустели костяшки.

– Они не поверят, что я собралась одна разделываться с двумя мужиками.

– Дина, ты когда спускалась в подвал, говорила что готова головы им всем оторвать, так что убеждать охрану и не нужно, стоит только посмотреть на тебя. – он засмеялся, самым лучшим на свете голосом, от которого у меня до сих пор мурашки по телу, и обнял, зарываясь носом в мои волосы.

Долго ждать не пришлось. Уже через пол часа в дверь позвонили и два охранника в сопровождении Виктора, завели двух мужчин.

– Ведите их в подвал. Я провожу.

Дальше всё что как надо. Их привязали к стульям и Виктор обернулся ко мне.

– Дина Сергеевна, что дальше прикажете с ними делать?

– Ничего. Идите на улицу, я сама с ними всё решу. – в глазах охранников, промелькнуло непонимание.

– Дина Сергеевна, мы здесь для того, чтобы вас защищать. Всё-таки это мужчины, а вы девушка и одна.

– Поверьте мне, Виктор, я смогу сделать так, чтобы они не причинили мне вреда. А теперь идемте, я вас провожу.

Пока я выпроваживала свою охрану, Давид уже успел пообщаться с теми двумя, судя по их разбитым лицам. Мне он не позволил смотреть на это, поэтому я сидела на диване и ждала, когда он сам придет.

Не знаю сколько прошло времени, когда Давид появился в гостиной, уже переодевшись в другую одежду.

– Милая, я всё узнал. Звони Артуру, пусть бегом сюда едет. Мы отправляемся в гости. – и на его лице появился такой оскал, что я с трудом набрала номер нашего друга.

Глава 41

ДАВИД

Как не пытался уговорить Дину поспать, бесполезно. Вот же упрямая какая. Звонок в дверь вынуждает её встать с моих колен и впустить гостя.

Сижу на диване, раскинув руки по его спинке и жду, когда увижу удивленное лицо Артура.

Стоит только ему появиться в гостиной, как он замирает на месте.

– Какого хера, Давид? – желваки на скулах заходили ходуном, выдавая злость Артура.

– И я рад тебя видеть, брат мой. – встаю и подхожу к нему вплотную, раскрывая руки для объятий.

– Мудак, бл*ть. – но в ответ всё равно обнимает меня, похлопывая по спине.

– Так надо было, не горячись.

Пока я всё рассказываю Артуру, Дина приносит нам чай и устраивается у меня под боком. Как маленький котенок, любит ласку, тепло и внимание.

– И вот так Дина меня нашла. – закончил свой рассказ, допивая остывший чай.

– Так и знал, что ты где-то залёг. – Артур вяло откинулся на спинку кресла, прожигая меня глазами. – Что делаем дальше?

– Идём в гости, дружище.

Спустя пол часа, Дина сдалась и отпустила меня решить наши проблемы раз и навсегда. Если бы она не появилась в моей жизни, я бы не старался как-то исподтишка нагрянуть к Анджело, а просто зашёл и довел бы до конца то, что не сделал в тот день.

Артур сел за руль, я рядом. Дорога была не долгой, в соседнем поселке. Зная стиль вождения Артура, мы туда доедем за двадцать минут. Следом за нами две машины наших людей, чтоб я не тратил время ещё и на охрану Анджело. Пусть они убирают препятствия на нашем пути, в виде шакалов ублюдка.

Въехали в село и бросили машины недалеко от нужного дома. Его псы подробно рассказали, где он крысится.

Как и было договорено изначально, заходим тихо, не поднимая шум. Я был приятно удивлен, кого Артур нанял в охрану моей Дины. Виктор и его люди, профессионалы своего дела. Тихо, без шума, очистили нам с Артуром вход в дом.

Стоило только войти в дом, как я наткнулся на Анджело, сидящего в кресле. В руках он держал пистолет, направленный на меня.

– Ну здравствуй, смелый и отважный Давид Грассо. – его голос был хриплый, а шея перебинтована. – Чем я заслужил такую честь, что ты лично решил прийти ко мне?

– Соскучился. – меня совсем не пугал его пистолет. Я в отличие от него никогда не боялся смерти.

– Я знал, что ты не сдох, падла. Наблюдал за твоей шлюхой, ждал когда ты к ней приползешь и покажешься. Не думал, что так скоро это произойдет.

– Даже если ты меня сейчас убьешь, живым всё равно отсюда не выйдешь. – я сложил руки на груди и облокотился на косяк плечом.

– Зато ты гнида, сдохнешь и я наконец вдохну полной грудью.

– Знаешь, вот смотрю сейчас на тебя и понять не могу. Тебе че не жилось то спокойно? В деньгах ты не нуждался, работой грязной загружен не был, от тюрьмы я тебя отмазал, чего не хватало-то тебе?

– А ты будто не знаешь. – он усмехнулся с какой-то не поддельной горечью. – Лиза.

– Лиза? – от его слов в голове тут же всплыло лицо молодой девушки.

– Она была моя. А что с ней сделал ты? Правильно, убил, мразь.

– Она не была твоей, Анджело. Она оказалась предательницей, которая спала и с тобой и со мной.

– Заткнись, сука. – пистолет в его руке дрогнул. – Её заставили, она не хотела этого. А ты не дал ей возможность всё исправить и объяснить. Ты просто убил её. Она меня любила, а ты её насиловал каждую ночь, причиняя ей боль и мне. – от его слов во рту пересохло.

– Что ты несешь, Анджело? Я не насильник и никогда им не был. Она приходила сама ко мне, я даже не звал её.

– Врешь. Ты всё гнида врёшь. Лиза приходила мне каждый вечер в слезах. Она каждый вечер давилась слезами из-за тебя. Ты издевался над ней, насиловал так, что она потом встать не могла.

– Ложь. Этого никогда не было. Я не изнасиловал ни одной женщины, девушки. – но Анджело будто не слышал меня.

– В тот день, когда ты её изнасиловал и убил, она призналась тебе за пару часов до этого, что любит меня и просила отпустить ко мне. Но ты не дал. Ты её избил, изнасиловал, а после просто прострелил ей голову.

– Анджело, очнись. Лиза приходила ко мне сама каждую ночь. И тогда в подвале, она сама разделась и попыталась меня соблазнить, но я не повелся на это и ушел. А потом, как ты уже сказал, убил её.

Мне до сих пор больно вспоминать тот случай. Тогда я первый и последний раз убил женщину. Лиза была очень красива, молода и соблазнительна. В свои двадцать лет, она к сожалению выбрала не тот путь, по которому должна идти молодая девушка. Она выбрала быть подстилкой богатых мужчин и сливать о них всё своему любовнику. Я не смог этого простить и забыть.

Тогда в подвале, она сказала, что если я сейчас её не убью, то она всё равно продолжит заниматься тем, чем занималась всё время. И я совершил большой грех, выстрелив ей в голову.

Два года я не мог спать нормально, есть нормально, потому что совесть меня мучила каждый день. В своих снах я видел её, молодую, красивую и такую ядовитую. Мне тогда было двадцать пять лет и я был вспыльчив, неуравновешен и совершал много необдуманных поступков.

Конечно, если бы я мог вернуть тот момент, то не сделал бы этого, не выстрелил в неё. Я бы отправил её к психологу, отправил бы в какую-нибудь лечебницу, но не убил бы. Она была наркоманкой, любила секс, мужчин и деньги. В свои двадцать лет она имела столько мужиков, сколько проститутки за пять лет.

– Она была единственной женщиной, которую я смог полюбить. Но ты лишил меня счастья, семьи, детей, хотя сам привез себе шлюху, которой таскаешь тапки в зубах.

– Она не шлюха, она моя будущая жена и мать моего не родившегося ребенка.

– Она не родит его тебе. Ты сдохнешь здесь и сейчас, а следом уберут и твою подстилку с отпрыском. – это было последней каплей моего терпения.

Дальше началось какое-то безумие. Я сорвался с места и кинулся на Анджело. В ту же секунду тело пронзила острая боль, но я не упал и не остановился. Выбил пистолет у него из рук и схватил за перебинтованное горло.

Дальше мы полетели на пол, оба ранены и полные злости друг на друга. С его шеи ручьем текла кровь, у меня в области груди была боль, что не давала нормально вдохнуть.

Последнее, что я помню, это ненавидящий взгляд Анджело и моя рука, душившая и без того окровавленную шею.

Я был много раз ранен, много раз терял сознание, но сегодня было другое ощущение. Я будто знал, что это конец.