Текст книги "Измена. Истинная двух врагов (СИ)"

Автор книги: Алена Бондар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

Глава 15. Хелена

Глава 15

– Поговорим?

– Спрашивай, – протяжно выдыхает и прикрывает глаза.

Да уж, разговор намечается не из приятных. Но я не думала, что он будет таким сложным для мужчины. Раз он даже смотреть в глаза мне опасается.

Что же происходит?

– Для начала объясни мне, что произошло возле дома? Почему ты так себя вел? – умащиваюсь на его плече поудобнее.

Если Морад не собирается смотреть мне в глаза, то ловить его взгляд бесполезно. Слышу, как его сердце начинает тарабанить в грудной клетке. Он дышит глубоко, словно собирается с духом.

Все настолько плохо?

Почему все так усложнилось?

Думала, что хоть дома все в порядке. Такая неразбериха происходит вокруг, что мне нужен островок безопасности, где все будет стабильно. Но, кажется, я размечталась.

– Меня выдернул Лиам, сказав, что волчонок принял полуформу оборота, – замолкает и накрывает мою затылок тяжелой ладонью, подвигая к себе поближе, хотя и так максимально близко нахожусь. – Ты не знаешь, но это ненормально. Дети не могут настолько контролировать зверя, чтобы не перевоплощаться полностью. Вся стая нервничала и ждала от меня решения.

Морад опять замолкает. Слова даются ему тяжело, будто он заставляет себя произносить их. Это слышно по обрывистому дыханию и промежутках в речи.

В этом аспекте жизни оборотней действительно не разбираюсь. Но если Морад говорит, что это не нормально, приму его слова на веру.

– Но как тогда у него это получилось? – задаю главный вопрос и задерживаю дыхание.

Оборотень может ответить очень тихо либо же взорваться. В любом случае лучше затаиться.

– У меня нет ответа на этот вопрос. Единственное, что я мог сделать, – это заставить его вернуться в человеческое обличие. Принудить силой альфы, – горький смешок и жесткое: – Но у меня ничего не получилось.

– Поправь меня, если я ошибаюсь. Альфе подчиняются все оборотни стаи, так ведь?

– Не совсем. Если оборотень сильнее альфы, то он может не подчиниться и упираться. Но волчонок, он не мог. Это… – он не договаривает, но мне и так все ясно.

Теперь понятно, почему он так странно себя вел. Почему доказывал даже мне, что сильный оборотень. Его зверю было необходимо видеть это самое подчинение. Он уже сплоховал, и второго такого промаха его уверенность в себе не перенесла бы.

И вот таким простым способом он доказывал себе самому, что еще на что-то способен. Когда я вышла из дома, Морад в образе волка рычал на всех присутствующих. Таким способом он показывал, что еще силен и они должны его слушать. Вот только непонятно, почему с волчонком произошла осечка.

– Они усомнились в тебе? – переспрашиваю, хотя и так все ясно.

Но нужно смотреть правде в глаза и видеть ее без прикрас, чтобы понять, насколько все серьезно. Сейчас не лучший момент для бунтов. Часть стаи попросту стерта с лица земли. Теперь альфа не может управлять слабейшими членами стаи.

Это может привести к плачевным последствиям. Следующим шагом может стать вызов или даже нападение извне, если кто-то прознает, что Морад ослаб.

А может, и уже что-то произошло, но он умалчивает?

– Ты все правильно поняла. Я не понимаю, что происходит. Нам сейчас не легко, и если я… – снова останавливается, не сказав главного.

– Морад, послушай меня. Ты сильный и со всем справишься. Если нужна моя помощь, то только скажи.

– Нет, – четко и уверенно.

– Почему? – поднимаю голову, и он открывает глаза.

Всматриваюсь и ищу там ответы на свои вопросы.

Почему он не хочет посвящать меня в дела стаи?

Он ведь сам говорил, что теперь я часть ее. Так в чем проблема?

– Послушай, нет ничего постыдного попросить помощи, если нуждаешься в ней. Вот Сакару… – замолкаю на полуслове, потому что он рычит.

Не лучшее сравнение, но это первое, что пришло на ум.

– Это другое. Не думай, что я не хочу тебе рассказывать правды или не ценю тебя. Но с этим я должен разобраться сам. Должен показать стае, что сильный и дальше могу вести их.

– А что мне делать в этом случае?! – восклицаю и обиженно переспрашиваю.

Если рассудить логически, то все понятно и он прав. Но эмоции за пояс не заткнешь.

– Уезжай к минарам, – со всей серьезностью в голосе произносит он и вновь прикрывает глаза.

Сажусь и не верю в услышанное.

Морад сам предлагает мне уехать?

Тот, кто вообще не хотел отпускать?

Он опять закрывается. Прячет взгляд.

Может, ему стыдно?

– Все настолько серьезно?

– Более чем. Не думал, что когда-нибудь это скажу, но… Сейчас я рад, что у тебя есть возможность уйти. Там будет спокойнее и безопаснее. Хелена, мне нужно разобраться в делах стаи. Пока все не очень радостно, и я не хочу рисковать тобой. Я дам знать, когда ты сможешь вернуться.

После этих слов разговор не вяжется. Каждый остается при своем мнении. Вернувшись домой, Морад уходит по делам. Не останавливаю его и не уточняю, в чем именно заключаются эти самые дела. Видимо, он будет ограждать меня от внутренних проблем сколько сможет.

Собиралась я недолго и не видела смысла оттягивать неминуемое. Когда мужчина принял твердое и окончательное решение, сложно его переубедить. И напрашиваться в этом случае тоже бесполезно. Взяв парочку оборотней с собой, мы с Морадом двинулись к замку минаров.

По дороге все было спокойно. Шли протоптанной тропой, и даже звери по пути не встречались. Но у меня такое муторное чувство зародилось в груди и скребло. Словно я чего-то не вижу, что-то упускаю. Осматриваюсь несколько раз по сторонам, но ничего.

Вот только от этой не ясно откуда взявшейся тревоги не так просто избавиться.

Чем дальше мы отходили от стаи, тем сильнее она разрасталась. Движения мои стали дергаными и нервными. Морад, увидев мое смятение, переплел наши пальцы и так подбадривал. Пусть он думает, что мое состояние вызвано обидой.

Лучше так, чем огорошить его тем, что предчувствую что-то зловещее. Будто в этом лесу поселилась неизвестная сила, и она принесет нам беду.

Когда мы миновали границу наших земель, оборотень отвел меня в сторону и заключил в свои объятия.

– Не обижайся на меня, ведьмочка. Это для твоей же безопасности, – тихий шепот на ушко и шумный выдох, наполненный грустью.

– Скажи мне правду. Ты кого-то опасаешься или все дело во внутренних проблемах?

– Если пойдет слух, что альфа слаб, то его место захотят занять другие оборотни. В моей стае никто не рискнет, но у нас есть соседи.

Все-таки он недоговаривал. А сейчас ему приходится посвящать меня в подробности.

– А если у вас будет союз, например, с минарами, это поможет?

– Бред. Они никогда не пойдут на такой союз. Уж не знаю, что у них должно случиться, чтобы они захотели наладить отношения, – фыркает в ответ Морад.

"А у них уже случилось. Только ты, милый, об этом не знаешь", – отвечаю мысленно, а озвучиваю совершенно другое.

– А если Сакар сам тебе предложит союз, выгодный для обеих сторон?

Закидываю удочку и жду его реакции. Он отстраняется и прищуривается.

– Это ведь не пустые догадки или предположения? Ты что-то знаешь, но молчишь.

– Морад, я дала слово Сакару. Поверь, если мы договоримся, то ты первый об этом узнаешь.

– Не играй со мной, Хелена, – предостерегающе произносит и упирает переносицу в мою.

Затяжной контакт и прощание. Мы не произносим больше ни слова. Только всматриваемся в глаза друг друга и передаем свои эмоции. Обещаем скорое воссоединение.

Оберегаем и делимся любовью, которая живет и без слов. Которой не нужны уже никакие подтверждения. Она объединила нас и держит крепко в своих незыблемых объятиях.

Глава 16. Сакар

Глава 16

Пожалел о том, что отпусти Хелену в стаю, практически сразу. Когда ведьмочка ушла, бессовестно забрала с собой и частицу меня. Словно мы две половинки одного целого, которое внезапно пришлось поделить.

Раньше со мной никогда такого не происходило. Только рядом с ней возникают такие чувства, которым нет объяснения. И, скорее всего, не найдется никогда.

Дни одиночества тянулись мучительно долго. Находился среди людей, а ощущал себя изгнанником в пустоши.

Чужеродной и необитаемой.

Пожалуй, это самое верное определение моему состоянию. Вокруг ничего не изменилось. Все те же лица и дела, но все окружающие меня люди виделись блеклыми тенями. Они были в моих буднях и одновременно не присутствовали.

Свет будто померк, и мир для меня окрасился в темные тона. И самое страшное было то, что ничем не мог себя занять. Все валилось из рук, все раздражали.

Сожаления и горечь разлуки затапливали нутро. Кажется, состоял исключительно только из них, больше никакие эмоции не заглядывали на огонек. Я надеялся и ждал, как когда-то.

Отчаянно и верно.

Аж смешно становится, но верность ведьмочке стала неотъемлемой частью моей жизни. Все остальные женщины померкли на ее фоне уже давно. При таком разнообразном выборе выбора как такового у меня не было.

Мог уже давно обзавестись женой. Глава соседнего клана настойчиво предлагал свою дочь. Несомненно, это был бы идеальный союз с точки зрения расчета. Все бы остались в выигрыше. И возможно, если бы не знал, что такое любовь. Не вспоминал свое состояние рядом с этой непокорной ведьмочкой, то рассмотрел этот вариант, а так…

Как я могу обрекать ни в чем не повинную миру на заведомо несчастный брак?

Как я могу взять ее в жены, зная, что никогда не полюблю?

Не смогу окружить ее заботой и теплом. Дать ей то, что заслуживает каждая девушка. Полноценную семью. Супружеский долг превратился бы для нас в пытку. Он был бы именно долгом, отбыванием повинности.

А она, молодая и неопытная. Скорее всего, посчитает, что так и должно все происходить между супругами. Мы, мужчины, можем отключать эмоции и делать то, что нужно. А женщины?

Они ведь чувствительные. В некотором роде эмпатичные, и она бы наверняка заметила, что с ней и одновременно где-то далеко.

Вот та и остаюсь в замке, полном минаров, одиноким и будто изгнанным из социальной жизни. Пока все двигаются дальше, у меня жизнь остановилась. Есть незначительные сдвиги, но это все не то.

И не с теми. И не о том.

А вот когда заполучил Хелену, в полной мере понял, что сделал первый вдох. Что смог почувствовать вкус жизни. А когда она ушла, бесцеремонно все это отобрала.

Дерзко, играючи.

Будто для нее наши чувства – это мимолетная интрижка на стороне. Быстротечная и ничего не значащая. Возможно, так и есть. Но не для меня. К моменту надлома в ней и очередного побега уже успел распробовать и знаю, каково это – быть с любимой.

Только это заставляет притормозить и подождать. Дать ей возможность разобраться в себе. А я уж со своей стороны сделаю все возможное, чтобы она приняла правильные решения.

А может, наши чувства уже созвучны?

Или я напридумывал себе чего-то лишнего?

Надеюсь там, где надежда не живет.

Жду там, где никогда не произойдут изменения.

Все возможно. Залезть ей в голову не удалось никому. И я не исключение. Ее можно покорить, но не подчинить.

Своевольная и гордая.

Мстительная и отчаянная.

Такая манящая в своей уникальности.

Таких в мире больше нет. Для меня их не существует.

А оборотень… Как мне хочется разорвать его на части только за то, что посмел притронуться к ней. Что посмел считать своей. Плевать, что они оказались парой. Раз Хелена отвечает мне взаимностью, значит, не такая и сильная у них связь.

Хотя не привык себя обманывать и закрывать глаза на правду. Когда Морад внезапно пришел со своими волчатами к нам, она изменилась. В ней появилась мягкость и еще что-то.

Что-то такое важное и очень нужное. Оно будто освещало ее изнутри в его присутствии. Ее взгляд был наполнен любовью. Вот что озаряет ее будни и одновременно погружаем мои во тьму. Любовь к Мораду окрыляет ее и разрушает меня подчистую.

Проще не видеть. Проще не знать.

Но я увидел. Увидел достаточно.

И одновременно видел маленькую искорку этого света и тепла, направленную в мою сторону. Ведьмочка смотрит с опаской и боится показать тот яркий свет, что возникает в глубине ее сердца. Страшится и стесняется. Сгорает от стыда и чувства вины перед оборотнем.

Но и не может отрицать того, что происходит между нами. И наш последний разговор четко дал понять, что я ей более чем небезразличен. Настолько, что она поставила меня на одну ступень с Морадом.

Это одновременно калечит и исцеляет.

Это дает надежду и погружает весь мой мир в хаос.

Но, возможно, только в этой неразберихе мы сможем найти истину. Ту извилистую тропинку, которая приведет нас друг к другу.

Надеюсь, что найдем.

Вестник от охраны застает меня, когда уже не надеялся получить весточку от Хелены. Вчитываюсь в строки и не верю своим глазам. Может, это уже галлюцинации?

Но вопреки сомнениям, открываю порталы и перемещаюсь во внутренний двор замка. И столбенею. Чувствую, как с каждым ее шагом во мне возрождается жизнь. То муторное чувство, что не давало покоя в груди, формируется в маленький шарик и прячется в лабиринтах сознания.

Она пришла, и это главное. Усилием воли заставляю стоять себя на месте. Не выказывать той радости и счастья, что затапливает грудную клетку и заставляет сердце гонять кровь с быстротой небывалых доселе масштабов.

Когда Хелена подходит впритык, позволяю себе улыбнуться уголками губ. Показать только малую часть тех эмоций, что она во мне возродила. Всматриваюсь в такие знакомые черты лица и пытаюсь понять, что же произошло.

Почему именно сейчас она соизволила вернуться. И вижу то, чего уже давно не наблюдал в ней. Растерянность и переживание. Глубокие и искренние. Такие, что режут по живому. Ее глаза не горят, а потускнели, движения скованные и неправильные.

Словно в ней случился надлом и ведьмочка всеми силами пытается показать, что ничего значительного не произошло. Когда я осматриваю ее с поистине маниакальной одержимостью маньяка, она прячет взгляд.

То ли не выдержав прямого контакта. То ли боясь показать слишком многое.

"Глупая, я все уже рассмотрел, и увиденное мне не понравилось", – обращаюсь к ней мысленно.

А она внезапно поднимает свой взгляд с какой-то нелепой мольбой и устало выдыхает. Все замедляется вокруг, отсекается за ненадобностью. Даже если сейчас поблизости произойдет мощнейший взрыв, не замечу. Сейчас для меня существуют только ее глаза.

Отчего-то накатывает такое ощущение, что она хочет кинуться в объятия и свалить хоть малую часть того груза, что взгромоздила на свои плечи. Поделиться и найти успокоение.

Поднимаю руку, чтобы убрать прядь ее волос за ушко, но она делает шаг назад. Это быстрое движение возвращает меня в действительность. В ту, где она не принадлежит мне всецело. Где есть тот, кто рушит наше общее "завтра". Делает его таким туманным и зыбким, что хочется рычать.

– Привет, – произношу натянуто.

Не так должна была состояться наша встреча, но пока ничего не поделаешь.

– Привет, – отражает еле слышно и снова закрывается.

Она не прячет взгляд, но скрывает все эмоции. У Хелены даже получается улыбнуться, но так натянуто, что эта улыбка выглядит кривоватой маской.

– Ты вернулась?

Она должна понять без лишних слов мой посыл. Обязана. Ведь мы оба варимся в этих противоречиях и страхах.

– Не совсем, – все-таки поняв, о чем спрашиваю, она отводит взгляд.

Это вселяет надежду и одновременно приносит горечь.

Она не со мной и мыслями далеко от этого места.

– Пойдем? – протягиваю руку и жду.

Сейчас все так хрупко между нами, что опять боюсь надавить лишний раз.

Ее ресницы взметаются вверх, и она неуверенно вкладывает свою ладонь в мою. С первого соприкосновения наших рук двигаемся синхронно. Мини-разряды проскальзывают на коже. Такого раньше не было, и это не объяснимо.

Хочу заграбастать ее в свои объятия, зацеловать, заласкать, но вместо этого открываю порталы и переношу нас в ее покои. Ведьмочка сразу же отходит на несколько шагов и становится спиной. Обнимает себя за плечи в попытке закрыться.

Только от кого она закрывается?

От меня или себя?

Подхожу к ней сзади и кладу руки на плечи. Встречаемся взглядами в отражении зеркала, и я удерживаю его, не давая ей возможности отвернуться.

Она сейчас такая хрупкая и ранимая, что боюсь прикасаться. Словно за эти дни в ней что-то надломилось. Или произошли слишком весомые изменения.

– Хелена, что произошло? – придвигаюсь ближе и соприкасаюсь грудной клеткой к ее спине.

Она вздрагивает и пытается отстраниться. Вот теперь не даю ей этого сделать. Игнорирую немую просьбу во взгляде и жду ответа.

– Все в порядке, – ложь с ее губ слетает так же быстро, будто она говорит правду.

– Я похож на идиота, который поверит в эти отмазки? – приподнимаю бровь и жду ответа.

Она может взорваться и показать характер, тогда точно знаю, как усмирить. Но вместо этого она закрывается еще сильнее.

– Сакар, я хочу отдохнуть. Оставь меня, пожалуйста, – надломленным и подрагивающим голосом просит и прикрывает глаза.

Полноценно обнимаю, и она дрожит в моих руках. Так хочется закрыть ее от всех невзгод. Показать, что не нужно самой за все отвечать, что можно поделиться грузом проблем. Но Хелена упертая.

Она не отталкивает, но и не принимает. Так мы и застываем в этой неопределенности. И я не знаю, как разрушить уже привычные, но неправильные взаимоотношения между нами.

Глава 17. Сакар

Глава 17

Оставляю ее в покоях одну и ухожу, чтобы дать нам обоим передышку. Но уйти далеко так и не смог себя заставить. Ведь она рядом, почти в моих руках, но осталась такой же отчужденной и недосягаемой.

Пытаюсь дать время, пытаюсь не давить, но что-то внутри меня так и требует вернуться и выяснить, что же все-таки случилось. Когда уходил, на ней лица не было. Хелена зажималась, пытаясь не показывать всего происходящего. А что-то точно произошло.

На кухне собираю нехитрый перекус, делаю два отвара для нас и снова иду к покоям ведьмочки. Бесконтрольное беспокойство, разразившееся в груди, не дает оставить ее в покое.

Подхожу к двери и медлю. Сам себе поражаюсь. Хозяин замка, глава клана, а боюсь войти в покои. Боюсь, что снова закроется и прогонит.

Для того чтобы привести себя в более или менее нормальное состояние, потребовалось несколько минут. Долгих и мучительных. Но этого времени оказалось достаточно, чтобы понять, насколько расшатан внутри. А я еще хочу помочь. Смешно.

Чем я смогу помочь, если и сам не в адеквате?

Хмыкаю и без стука вхожу. Ищу ведьмочку взглядом и натыкаюсь на такое, что навсегда отпечатается в моей памяти. Но то, что не хотел бы никогда видеть.

Она стоит в сорочке, спустив одну бретельку с плеча, перед зеркалом и пытается рассмотреть свою спину. Мне, в отличие от нее, все замечательно видно. В мельчайших деталях.

Ставлю поднос на комод и иду к ней.

– Хелена, что произошло? – громко и настойчиво ставлю вопрос.

А она, спохватившись, поднимает бретельку и поворачивается ко мне лицом.

– Сакар… Это… – растерянно блеет и закрывается руками.

Останавливаюсь впритык и подцепляю ее подбородок пальцами, чтобы не прятала взгляд. Во мне такая ярость просыпается от догадок. Если они подтвердятся, то на одного оборотня станет меньше на нашей земле.

– Кто это сделал? – спрашиваю с нажимом.

Она вырывается и отворачивается. Перехватываю за плечи, бережно, боясь сделать больно. Сейчас плохо себя контролирую, а навредить еще больше не хочется.

– Хелена! – рычу и настаиваю.

– Сакар, никто мне ничего не сделал! – взрывается в ответ с каким-то затаенным отчаянием в голосе.

И после таких интонаций она хочет, чтобы оставил ее в покое?

Не наказал обидчиков?

– Ты пробыла в стае несколько дней и вернулась вот с этим… – запинаюсь, так и не подобрав правильных слов. Но они не нужны, она прекрасно знает, что увидел. – И я должен поверить, что все в порядке?! – повышаю голос, чтобы достучаться до этой упрямицы.

– Если ты намекаешь на Морада, то спешу тебя успокоить, это не он сделал.

– Защищаешь его и врешь? – припечатываю жестко, и она вся сникает.

Запала у нее хватило на пару минут, а теперь она вся скукожилась и кажется такой маленькой и ранимой. До сих пор не понимаю, как в ней все это совмещается.

– Это действительно не он, а я сама, – тихо произносит и упирается лбом мне в плечо.

Хелена тихонько дышит какими-то странными рывками. Будто воздуха ей катастрофически не хватает и готова расплакаться. Но слезы – это ведь не про нее.

Или такой надлом случился, что и они просятся наружу?

– Хелена, объясни все нормально или я за себя не ручаюсь, – мягче и тише произношу и задерживаю дыхание.

Нельзя постоянно давить, она должна сама захотеть раскрыться.

– Сакар, это только между мной и Морадом. Слишком личное задевает, – вместо ответа она опять упрямится.

Отодвигаю ее за плечи от себя и разворачиваю лицом к зеркалу, возле которого мы так и продолжаем стоять. Ловлю в отражении ее растерянный взгляд и, схватив двумя руками края сорочки, рву. Теперь могу рассмотреть все без преград.

Кладу руку ей на плечо, чтобы не вздумала сопротивляться или отвернуться, а второй провожу вокруг стертой кожи на спине. Синяка еще не видно, значит, все произошло недавно. Дотрагиваться не смею, ей наверняка будет больно.

Хотя спорный вопрос, что сильнее: боль душевная или физическая.

У меня сердце разрывается и плачет кровавыми слезами, видя такое. Но это еще не конец. Сцепляю зубы, выдыхаю воздух со свистом, когда осматриваю багровые кровоподтеки на боку. Если на спине царапины, то здесь все намного плачевнее.

Если бы от моих прикосновений ей стало легче. Отдал бы все на свете, чтобы сейчас оказаться целителем. Но, увы…

Сбрасываю с ее плеча остатки сорочки и рассматриваю руки. На локтях тоже ссадины и стертая кожа. Отодвинувшись, осматриваю ноги, и каким-то чудом они остались целыми. Или завтра увижу новую красоту в виде синяков.

– Это личное? Это между вами? Он что, руку на тебя поднимает? – рыча каждое слово, произношу и впиваюсь цепким взглядом в ее глаза.

От такого предположения она дергается, но не отворачивается.

Задел за живое?

Ткнул в правду?

– Если я расскажу, ты обещаешь ничего не предпринимать? – робко ставит условие, хотя сейчас ей лучше начать рассказывать.

– Смотря, что ты мне расскажешь, – даю понять, что бездействовать не буду.

Хелена поворачивается ко мне лицом, видимо, пытаясь закрыть красоту на своей спине, но забывает про зеркало. Стараюсь не смотреть в отражение, а то озверею и, не дожидаясь ее ответа, перемещусь в стаю оборотней.

– Сакар, – произносит с придыханием и кладет руку мне на щеку. Фиксирует взглядом и продолжает: – Морад слишком быстро бежал в образе волка, а я была сверху. Тогда не было другого выхода. И это мое осознанное решение, – делает глубокий вдох. – Мне нужно было его остановить, и я разжала пальцы и скатилась на землю. Поверь мне, он ничего не сделал, я сама так решила.

Прижимаю ее ладонь своей и не верю в услышанное.

Она сама напросилась на такие раны?

Сама себя подставила?

Но зачем?

Что должно было происходить с оборотнем, чтобы Хелена пошла на такие крайние меры?

Не верю, что он просто так не останавливался. Здесь скрыто гораздо большее. Просто ведьмочка не хочет рассказывать.

– Ты не расскажешь мне всего? – уточняю на всякий случай, хотя и так уже это понял.

Она натянуто улыбается, а потом в ее глазах мелькает что-то озорное. Вот это поворот. Интересно.

– А ты бы хотел, чтобы я рассказала ему про твои секреты? А? – спрашивает задорно и склоняет голову набок.

Это в ней проснулась плутовка?

Или опять обманывает и показывает себя ненастоящую?

– Подходящего времени, чтобы подколоть меня и подловить, ты не нашла? – без тени улыбки на лице отвечаю, но она не сдается.

Прислоняется ближе, так, чтобы мы соприкасались телами. И, встав на носочки, шепчет возле уха:

– Чтобы подловить тебя, всегда время подходящее, – тут же пытается отстраниться, но не даю.

Прихватываю за волосы на затылке и удерживаю в этой позиции. Только с одним изменением – наши лица теперь напротив друг друга.

На ее губах легкая улыбка. Но я-то понимаю, что это скорее издевка, и от этого теплеет на душе. Если она начала язвить, значит, не все так страшно.

– Столько секретов знаешь… – стараюсь смотреть ей в глаза, но взгляд соскальзывает к губам. – Моих, – выдыхаю воздух в ее приоткрытые губки, – оборотня, – тихо рычу. – Если до тебя доберутся наши враги, то быть беде, – усиливаю хватку на волосах, а она фыркает.

– А ты защищай меня лучше, и никто ничего не узнает, – выдает на одном дыхании, и я вновь смотрю в ее глаза.

На миг там проскальзывает сожаление. Видимо, она не хотела этого произносить, но уже поздно.

– Я не это имела в виду, – быстро добавляет.

Склоняюсь к ее уху и шепчу:

– Именно это. Значит, я тебя никуда не отпущу, раз в стае опасно.

Жду протеста, но минутное замешательство с ее стороны подтверждает все мои догадки.

– В стае все хорошо. Все идет своим чередом. Так… Мелкие неурядицы.

Так я тебе и поверил. Редко ты так выдаешь себя, но сейчас уже не смысла отказываться от своих слов.

– Сакар, – зовет еле слышно, и я вновь смотрю в ее глаза. – Мы во всем разобрались. Теперь оставь меня одну.

– Нет, – отвечаю спокойно, хотя кто бы знал, как сложно мне это дается.

Хелена удивленно округляет глаза. Видимо, она решила, что аудиенция окончена. Но сильно просчиталась.

– Но мне нужно… – начинает и запинается под тяжестью моего взгляда.

– Нам нужно. Когда ты уже это уяснишь и запомнишь?