Текст книги "Измена. Истинная двух врагов (СИ)"

Автор книги: Алена Бондар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Глава 12. Хелена

Глава 12

Сон был какой-то муторный. В груди назревало чувство тревоги. Просыпалась несколько раз, улавливала тихое размеренное сопение Морада сзади и проваливалась обратно в сновидения.

В очередной попытке выспаться провалилась настолько глубоко в мир снов, что услышала уханье совы, трель сверчков поблизости. А потом появилась и картинка. Я очутилась ночью в лесу.

Сделала несколько шагов и поежилась от дискомфорта, посмотрела на свои ноги и поняла, что даже не обулась перед выходом. Но та я из сна даже не думала возвращаться. Она знала, куда ей идти, точнее чувствовала тихий зов из леса, и такие мелочи, как замерзшие и поврежденные ноги, ее не беспокоили.

Свет луны осветил тропинку, по ней и продолжила свой путь. Осмотревшись вокруг, поняла, что нахожусь на территории стаи. Но поблизости никого нет. Видимо, все спят. А бодрствуют только ночные животные и неугомонная ведьма.

А потом я услышала тихий вой животного. Он пронизан отчаянием и потребностью. Животное или оборотень мучается и зовет кого-то.

Останавливаюсь и в груди начинает что-то копошиться. Странное, чужое.

Такое чувство у меня появлялось, когда настраивалась эмоционально на Морада. Нечто подобное ощущала, когда уходила от Сакара. А сейчас этот сгусток в груди намного сильнее и стягивает грудную клетку. Он словно сжимается и пульсирует.

Останавливаюсь и прислушиваюсь к своим ощущениям. И то, что сидит в груди, начинает накаляться и пульсировать еще сильнее. Делаю шаг с тропы, освещенной луной, и животное рычит.

Если бы это была реальность, то уже насторожилась и вернулась домой, но я во сне. Пропускаю через себя это рычание и вновь ступаю на тропу. Иду медленно, под ногами жесткая трава, маленькие камни и ветки.

Но не смею сойти с тропы, она сейчас представляется как полоса испытаний. Должна прочувствовать все и, превозмогая себя, идти прямо, не сворачивая. Словно это проверка на прочность, и я из сна намерена ее пройти.

Когда достигаю того места, где видели одичалого оборотня, останавливаюсь. Он стоит на задних лапах и кромсает когтями кору дерева. В отблесках света видны его черные полоски. Отличительный признак.

Он рычит и буйствует, а я хочу подойти и успокоить. Во мне живет потребность, которой нет объяснения. Тянет к нему так сильно, что, несмотря на его агрессивное состояние, делаю первый шаг в его сторону. Под ногой трескается веточка, и я замираю.

Мы настолько близко, что он точно должен услышать это, но он не слышит. Продолжат свое занятие, будто ничего не произошло. Когда подхожу к нему на расстояние двух метров, в лесу становится темно. Так, что очертания деревьев рассмотреть уже невозможно.

Оборачиваюсь и вижу, что луна перестала освещать тропинку. Значит, это было только для того, чтобы нашла правильный путь. Яркий луч светила освещает только оборотня, когда все остальное во мраке.

Подхожу еще ближе и зову его, но из-за рта не вылетело ни звука. Снова пытаюсь его окликнуть, но опять тишина, словно онемела враз.

Только сейчас до меня доходит, что он не слышит и не видит меня. Я не могу воздействовать на него или на окружающую нас действительность. Поэтому, видимо, и голос пропал.

Оборотень в ярости, его что-то мучает и не отпускает. Что-то, глубоко сидящее в нем, не дает успокоиться. Подхожу и протягиваю руку, но она проходит сквозь него. После этого убеждаюсь окончательно, что мы, находясь рядом, но будто в разных измерениях одновременно.

Словно он в реальном мире, а я в потустороннем. Они по необъяснимой причине соприкоснулись. И на этом все.

Для чего мне показывать такое, если я не могу прикоснуться и помочь?

Или это мое сознание настолько сконцентрировалось на нем, что уже и во снах является?

А сон ли это вообще?

Может, что-то большее?

Но пока неясное и необъяснимое.

Прикрываю глаза и пытаюсь почувствовать его. Ведь зов исходил от оборотня, или точнее вел к нему. Может, звало меня какое-то внутреннее чувство, но вот главный в этом всем именно оборотень. Отпускаю все эмоции, очищаю разум и настраиваюсь.

Самая сильная эмоция, которая от него исходит, – это гнев. Но он направлен в первую очередь на самого себя, а не на кого-то другого. Дальше улавливаю тоску, которая пожирает его изнутри, а потом, будто на донышке его души, плещется еще и надежда.

Она такая слабая, что заглушается другими разрушительными и сильные эмоциями, которые руководят им. Он мучается и не знает, что делать.

Безысходность сложно перепутать с чем-то другим. И еще он волнуется и скучает. Хватаюсь за это чувство и пытаюсь развернуть, словно исписанный лист бумаги, чтобы прочесть, по кому или чему он скучает.

Тяну на себя это чувство, словно оно осязаемое, и понимаю, что он отчаянно нуждается в ком-то. Он скучает по кому-то очень важному для него.

Может, в его жизни произошла утрата, и он скорбит?

Отрываю глаза и встречаюсь с его прямым душераздирающим взглядом. В нем столько боли, что отступаю на шаг. Я думала, что он не видит меня, но смотрит он прямо в глаза. Смотрит и ждет чего-то. Протягиваю руку вперед, а он лишь машет мордой, а потом принюхивается.

Оборотень обходит меня по кругу и возвращается на исходную позицию. Значит, все-таки не видит. Какой реалистичный сон, однако, мне приснился. Громкий вой, пронизанный болью, и я стремительно отдаляюсь от него.

Лечу по воздуху с такой скоростью, что не подвластна смертным. Темнота накрывает со всех сторон и поглощает все чувства и эмоции, закрывая в коконе. И я открываю глаза.

Резко сажусь и никак не могу успокоить сердцебиение. Дышу рывками, в голове неразбериха. Слишком этот сон был похож на видение или проекцию какую-то.

Может, действительно слишком много о нем думаю, и от этого такое снится?

– Хелена, с тобой все в порядке? – Морад обнимает за талию и заглядывает мне в глаза.

Видимо, таким спонтанным пробуждением и его разбудила. Пытаюсь улыбнуться, но выходит натянуто. Он, конечно же, это замечает.

– Вот только не надо мне сейчас сочинять, что все в порядке и мне показалось! – строго произносит и целует в макушку.

Поворачиваюсь и забираюсь к нему на колени, обнимаю руками за шею и прислоняю голову к могучей груди. Слушаю стук его сердца и успокаиваюсь. Понемногу прихожу в себя и возвращаюсь в реальность.

– Я тебя внимательно слушаю, – напоминает о себе оборотень, когда слишком долго молчу.

– Даже не знаю, как начать, – шепчу приглушенно.

– С самого начала, – подсказывает правильный путь и ждет.

С начала не получится. И всего рассказать тоже не смогу. Тогда придется делиться таким, к чему он не готов. Рассказывать о том, что не должно было вообще произойти. Говорить о том, чего не должна была чувствовать.

Почему наши такие не простые, но ясные отношения вмиг так запутались? Но пока я не готова рассказать всю правду. Это эгоистично, но не хочу его терять. Не хочу терять то, что мы создали вдвоем.

– Мне приснился странный сон. Я шла по лесу и встретила оборотня. Того самого, которого мы никак не можем найти.

Решаю умолчать про непонятно откуда взявшийся зов. Боюсь, Морад не поймет такого. Точнее, поймет, но по-своему. И может начать ревновать. А вот это в нашей ситуации совершенно лишнее.

– Какое замечательное начало, мне уже не нравится. Это не может быть присланное ведение от духов? Тогда ты меня знатно напугала, когда не реагировала.

Встречаюсь с его взглядом и не знаю, что ответить. Он ждет внятного разъяснения, но у меня его нет. Сама толком не поняла, что вообще произошло.

– Не знаю… Может, слишком много думала о нем, вот и приснился.

Мужчина рычит, и я понимаю, что подобрала совершенно неправильные слова. Кладу руку на его плечо и поглаживаю в надежде успокоить. Но он начинает заводиться. И это нехорошо.

– Хелена, – рычит предостерегающе. – Чтобы я такого больше слышал!

– Морад, не злись… Это ведь расследование и…

Договорить он мне не дает, а закрывает рот поцелуем. Таким жестким и напористым, как и эмоции, проснувшиеся в его груди. Он не то чтобы наказывает, но явно не поощряет такие мои мысли.

Отвечаю ему и пытаюсь сгладить острые углы. Перевести его гнев в спокойное русло. Не сразу, но у меня получается.

– Альфа, – слышу мужской голос и отодвигаюсь от Морада.

Он сверкает глазами и яростно рычит.

– Совсем страх потеряли! Мы даже из спальни не вышли! Украду тебя от всех, чтобы не мешали.

Какое интересное предложение…

А что все остальные будут делать без нас?

Что будет делать его стая, когда понадобится альфа?

Скептически улыбаюсь, а он повторно рычит.

– Морад, – снова мужской голос и стук в дверь.

– Я оденусь, а ты узнай, кому ты так рано понадобился, – глажу по щеке и вылажу из кровати.

Морад скрывается за дверью спальни, давая время привести себя в порядок. После такого пробуждения решаю задобрить своего мужчину завтраком. Морад прилагал немало усилий, чтобы научить меня готовить. Вот теперь эти навыки мне пригодятся.

Закрываюсь на кухне и начинаю готовку, а мысли уносят меня в наше общее прошлое. Тогда на одном из заданий духов мы оказались в домике в лесу с новорожденным ребенком на руках. Вспоминаю ту приготовленную кашу и взгляд оборотня, когда он попробовал ее.

Тогда он подумал, что специально испортила еду в отместку ему, но действительно не умела готовить. Мы договорились тогда, что он научит меня этому сложному ремеслу. А я взамен научу его заботиться о детях.

Пусть он готовил лучше, чем я разбиралась, как вообще вести себя с младенцами, но мы справились. Столько милых и приятных мгновений мы тогда пережили, когда этот кроха сопел у меня на руках.

А как Морад, такой далекий от воспитания детей, обещал ему, что тот будет самым сильным оборотнем. Тогда впервые задумалась о семье и детях. Тогда почувствовала, что могу создать свою собственную семью.

И вот теперь, когда мои желания начали исполняться, все пошло наперекосяк. Отхожу от печи, услышав оживление за окном. Выглядываю и вижу, что возле нашего дома собрались оборотни. Они чем-то взволнованы и переговариваются. Так громко, что до меня долетают отголоски их разговора.

Они говорят о волчонке, который попал в ловушку. А потом о Мораде, только уже намного тише. Понять, что именно произошло, по обрывкам фраз не получается. А когда я уже хочу выйти и выяснить, что произошло, дверь на кухню открывается, и на пороге появляется Лиам.

– Что происходит? – успеваю спросить, как слышу оглушающее, полное гнева рычание Морада.

Глава 13. Морад

Глава 13

После возвращения в стаю Хелена вела себя странно. Мне казалось, что она нашла внутреннее равновесие и успокоилась. Но тот срыв возле поляны показал, как же я заблуждался. Что-то в очередной раз надломилось в ней.

Тогда не было времени разбираться и долго думать, почему так произошло. А вот после… этого самого времени у меня оказалось в избытке. У меня ушло немало усилий, чтобы в голове моей ведьмочки вообще возникли мысли про семью.

Она закрывалась и шла в отказ, а зверь подливал масло в огонь. Он был неудержим и яростно не понимал такой ее позиции. Он вообще многих моих поступков не понял и не принял. Но мы сошлись на том, что пара с нами и это главное.

А каким путем я этого достиг, мой волк просто забыл. Или сделал вид, что забыл. Сложно бороться одновременно с любимой женщиной и со зверем, который не приемлет слабости. И вот сейчас в очередной раз столкнулся с замкнутостью Хелены.

Если ведьмочка думала, что не замечу, что после возвращения она избегает меня, то это значит, что она принимает меня за идиота. Конечно, она в принципе не сильно лестного мнения о мужчинах. Но хотелось бы верить, что это не распространяется на меня конкретно.

А еще меня до зубного скрежета бесит Сакар. Он так смотрит на нее, так себя ведет, будто имеет на Хелену хоть какие-то права. А это не так. Не ему она давала клятву, а он воспользовался этим, чтобы заманить ведьмочку к себе в замок.

Как проигравший должен подчиняться сильнейшему. По таким законам живет мой вид. Но как же это до безумия сложно, когда он открывает рот и позволяет себе дерзости.

Он не насмехается, такого бы не стерпел. Но открыто показывает, что я слабее, что вся стая слабее минаров. Это бесит, и удержать зверя в узде становится все сложнее.

Был и еще один момент, о котором нужно задуматься, но я так и не понял, что именно произошло. Вечером, когда мы остались одни, Хелена повела себя очень странно.

Она зажималась там, где обычно пылает страстью. Боялась и стеснялась там, где отвечает со всей отдачей. Такое игнорировать нельзя, это чревато последствиями.

И вот сейчас, вместо того чтобы провести день с парой, ухожу, оставляя ее, такую напуганную и беззащитную, одну. Если меня выдернули по пустяку…

– Лиам, в чем дело? Вы все стали внезапно маленькими и не можете без меня нормально ни дня прожить? – скалюсь и давлю на своего бету.

Мне, по сути, плевать, с чем он пожаловал. В душе такой раздрай, что на стену лезть хочется, как тому одичалому оборотню в лесу. Что-то меня проняло, если сравниваю нас.

Лиам склоняет голову, а когда снова смотрит в мои глаза, то там вижу обеспокоенность. Он опасается меня, как и все, но сейчас он боится за кого-то другого.

– Говори, а то будет хуже! – предостерегаю и упираюсь плечом в стену.

Складываю руки на груди и жду. Его не обманет мнимо спокойная поза, но он хотя бы начнет говорить.

– Морад, с волчонком что-то не так…

Взмахиваю рукой, и он замолкает.

– С ними всеми что-то не так, – раздражение вылазит наружу. – Уж слишком они стали неуклюжими в последнее время. Хелена хочет помочь, но она не должна сдувать пылинки с каждой ранки на коленке.

– Мы это понимает, и поверь, оборотни не злоупотребляют ее помощью. Но волчата… – рычу, и он наконец-то переходит к сути: – Волчонок пытался перекинуться в зверя и на полуформе остановился.

– Ты бредишь? – пораженно спрашиваю, не замечал за своим бетой такого раньше. – Волчата не умеют останавливаться в полуформе, они недостаточно контролируют зверя для такого.

– Это так. Но он застрял. И теперь не может вернуться в человеческое обличие. И не может стать полноценным зверем, – вполне серьезно, без намека на шутку рапортует Лиам.

– Этого только не хватало! Веди. Похоже, день я проведу не так, как планировал.

Выхожу из дома, а здесь уже толпа оборотней. Весть разлетелась молниеносно, такого раньше не было. Взрослые оборотни могут задерживаться в полуобращенном состоянии, но дети – нет. И то, что он еще и не может вернуться в человеческое обличие, очень настораживает.

Возле волчонка стоит его дядя. И у этого тоже нет отца. Но мы не дадим его в обиду. От моей стаи мало что осталось, но мы сильны духом как никогда. Если начнем сомневаться друг в друге, то это прямой путь к развалу стаи.

Вот только такие события подрывают веру моих людей. Они начинают сомневаться в самой природе, которая наградила нас зверем.

– Давно? – спрашиваю у парня, а смотрю на волчонка.

Он точно в полуформе. И скалится в защитном жесте.

– Полчаса как. Мы бы не звали, если бы смогли разобраться сами, – отвечает и переводит взгляд на мальца.

Он снова рычит. Только все понимают, что от безысходности, а не от гнева. Мальчик не понимает, что с ним происходит, и, к сожалению, у меня нет для него ответа. Единственное, что я могу сделать для него, – это позвать обратно.

Оборотни чутко реагируют на зов альфы, и этот тоже должен подчиниться. Если бы он был сильнее меня, то возникли бы проблемы, а так не должны.

Делаю шаг к ребенку, а окружающие замолкают. Смотрю ему в глаза и выпускаю силу альфы. Вначале прощупывая границы его податливости. Надавливаю понемногу, чтобы не напугать еще сильнее. Но он не поддается. В его глазах появляется протест. А вот это уже интересно.

Откуда он мог взяться?

Беспрекословное подчинение альфе – это первый закон оборотней. Давлю сильнее. И ничего. Ребенок уходит от моего влияния так, будто и не чувствует его. Мне это надоело. Если полумеры не сработали, нужно действовать решительно.

Перевоплощаюсь в зверя и давлю на полную. Он уже должен не то что склонить голову, а валяться в моих ногах и делать все, что прикажу. Но волчонок не реагирует. Вообще никак. Будто я намного слабее его, и ему плевать.

Чуткий слух моего зверя улавливает перешептывания. Все прекрасно понимают, что сейчас происходит. Если я не могу подчинить себе даже волчонка, то слаб. А слабых убирают. А в нашем мире и убивают.

Мой зверь такого неуважения не потерпит. Оглушительно рычу и сканирую взглядом всех присутствующих. И вижу то, чего надеялся никогда не заметить.

Они не отвечают, но и не подчиняются как положено. Так не пойдет. Краем глаза замечаю выбегающую на улицу Хелену. И зверю этого достаточно, чтобы озвереть окончательно.

Выпускаю силу, и один за другим мои волки падают на землю. Так, как должен был сделать волчонок. Но ему я приказывал еще и перевоплотиться в человеческое обличье, а от остальных требую только полного подчинения. Демонстрация силы помогает, и больше никто не смеет сомневаться во мне.

Ведьмочка подходит ближе и медленно проводит рукой по спине. Ее волной моей силы задеть не может, а вот оборотни до сих пор валяются на земле.

– Морад, что происходит? – тихо и неуверенно произносит она и хватается за шерсть на загривке.

Голос робкий, а вот жесты требовательные. Узнаю свою строптивую ведьмочку. Киваю головой на свою спину. Она понимает мой безмолвный посыл и запрыгивает сверху.

Глава 14. Хелена

Глава 14

Вначале волк шел медленной, со стороны могло показаться, что уверенной походкой, но я ощущала, как под кожей подрагивают его мышцы. Зверь Морада находится далеко не в спокойном состоянии, и в этом убедилась окончательно, когда мы отдалились от стаи.

Он перешел на бег. Вцепилась в загривок обеими руками, а ногами обхватила мощное туловище, чтобы не свалиться на бегу. Он мчался вперед с такой скоростью, с которой мы еще не гуляли вместе. Кажется, он вообще забыл, что не один, и бежит от своих и себя. Примерно после десяти минут такого марафона прижалась к нему теснее и крикнула на ухо:

– Морад, стой!

Он передернул ушами и не замедлил бега. Вот именно в этот момент и начала сомневаться в его адекватности. Он никогда не подвергал меня опасности, всегда подстраивался под мои потребности.

Мы и раньше так гуляли, но сейчас это не прогулка. Это скорее гонка на выживание. Значит, пришло время для отчаянных мер.

Разжимаю пальцы и слетаю с его спины, кубарем прокатившись по земле. Ушибов мне не избежать, но если не остановить его сейчас, может произойти все что угодно. Остановившись, смотрю ему вслед.

Он заметил не сразу, что меня нет на его спине, и когда это произошло, резко остановился. Жду, когда волк подойдет, не вставая с травы, параллельно потирая ушибленный бок. Возвращается за мной он размеренной походкой, что совершенно на него не похоже.

Обычно зверь Морада, видя, что что-то случилось, стремглав бежит, а сейчас он сам на себя не похож. Смиренно дожидаюсь, так и не поняв, из-за чего произошли такие изменения. Когда он подходит впритык, обнюхивает и обходит по кругу, а потом пронзительно рычит.

Мне показалось или он доказывает, что главный?

С помощью рычания демонстрирует силу?

Не шевелюсь и жду, что он предпримет дальше. Волк утыкается в метку на шее носом, а потом проводит по ней шершавым языком. Если это ласка такая, то она совершенно неуместная. Или я уже напрочь не понимаю, что он хочет до меня донести.

Он отстраняется и смотрит в глаза. Это была не ласка, теперь это вижу так же отчетливо, как листву на деревьях. Становлюсь на колени и жду, пока он перевоплотится. Но он медлит, выжидает. Вначале зверь показал силу, потом, видимо, мою принадлежность ему.

А дальше что?

Будет демонстрировать, что лучше всех?

Каким образом?

Мне этот цирк надоел, нужно возвращать Морада. Отвоевывать его у зверя.

– А ну, вернись! – произношу строго и обнимаю за морду ладонями.

Он рычит и не слушается.

– Нам нужно поговорить! – настраиваю, но получаю вновь отрицательную реакцию. – Не вернешься?

Теперь я не заслужила даже рычания в ответ. Поднимаюсь на ноги и кидаю на его шею магическую веревку. Она невидима, и снять ее может только маг. А для оборотня это непосильная задача.

Он упирается передними лапами в землю и пробует пятиться назад. Немного ослабляю хватку, чтобы он не навредил сам себе, но не отпускаю.

– Я сказала, отпусти его!

Разгневанное рычание и громкое сопение служат мне ответом. Смотрю в такие родные глаза и неродные одновременно. Его будто подменили. Такое чувство возникает, что он смотрит не на меня.

Не на пару, в которой уверен, а на противника.

Теперь внутри будто сирена включается и сигнализирует об опасности. Со мной дикий зверь, который уверен в своих действиях, а не любящий мужчина. Силовой метод не дает никаких результатов, точнее только отрицание и борьбу.

Но, возможно, он поймет по-другому. Развеиваю магию, и волк в один прыжок оказывается рядом. Его ноздри раздуваются, хвост бьет по земле, он зол и демонстрирует это как может.

Правильнее было бы остерегаться его и отойти в сторону, но я не могу. Не тогда, когда с ним происходит что-то поистине плохое и необъяснимое. Не тогда, когда сам Морад нуждается в помощи, а может, и поддержке.

Мужчина подхватывал меня в сложные моменты жизни. Удерживал и не позволял свалиться в пропасть из-за гнетущих эмоций, а они просыпались достаточно часто.

Вновь опускаюсь на колени и продолжаю смотреть в его глаза. Может, это демонстрация агрессии – такой прямой взгляд. Но без такого контакта, боюсь, не достучусь до него, а нужно.

– Я тебя люблю и беспокоюсь о тебе. Отпусти его. Верни мне Морада. Мы все решим, что бы тебя ни беспокоило, – произношу медленно и спокойно.

Волк склоняет морду набок и задумывается. Он больше не демонстрирует силу, а вслушивается, пропускает через себя сказанное и сомневается.

– Вы оба мне нужны. Морад, вернись, – прошу отчаянно и призывно.

Умоляю его взглядом согласиться. В его взгляде борьба, но человеческое начало побеждает. И мой мужчина возвращается ко мне.

Морад стоит неподвижно и продолжает делиться той разрушительной силой, что скопилась в его эмоциях, не разрывая зрительного контакта. Он передает мне без слов все то, что разрывает его душу на ошметки.

Пропускаю через себя всю ту гамму чувств и содрогаюсь. Это страшно и больно видеть такое. Мучительно и тягостно не знать, как помочь и вывести его на свет. В нем сейчас столько тьмы сконцентрировалось, что теряюсь и задыхаюсь.

Он подцепляет мой подбородок и спрашивает:

– Ты моя, Хелена? Подчиняешься, принимаешь и поддерживаешь?

Тихий голос, пронизанный какой-то затаенной болью. Даже если бы он сейчас шептал, то этот шепот был бы яростнее и громче любых криков. Он давит так, что кажется, еще немного и раздавит. Прогнусь под его тяжелой и гнетущей аурой.

Мы были равными, но именно сейчас ему нужно, чтобы он был главным. Чтобы подчинилась беспрекословно. Эта потребность такая отчаянная, что я без колебаний отвечаю:

– Я с тобой. Твоя, – выдаю еле слышно дрогнувшим голосом.

Сейчас я безраздельно его. Кроме этого мужчины не существует ничего. Нет вокруг нас мира. Нет остальных людей. Есть только мы друг у друга.

Наклонившись, он подхватывает меня под ягодицы, обвиваю ногами его бедра и медленно, даже робко, будто от страха, кладу руки на плечи. Морад делает несколько шагов и упирает меня спиной в шершавый ствол дерева.

После падения это не самые приятные ощущения, но даже не морщусь. Ведь он так внимательно смотрит, заглядывает куда глубже и дальше, чем в глаза.

– Докажи, – требует напористо и при этом надломленным голосом.

Это даже не просьба, а озвучивание потребности. Он нуждается во мне, а я растворяюсь в этом мужчине безвозвратно.

Он накрывает мои губы диким, сметающим все сомнения и предрассудки поцелуем. Клеймит и одновременно подчиняет. Завоевывает и порабощает.

Принимаю его грубую ласку и отвечаю на контрасте. Пытаюсь заглушить ту дичайшую потребность, что живет в нем, и одновременно подпитываю ее.

Мы сталкиваемся как две противоположности.

Его сила и напор.

Мои податливость и смирение.

Но вместе с тем, пока он нагнетает, я заглушаю всю ту бурю в его груди, что мешает дышать. Пью его глотками, как и он меня. Чем грубее он обнимает и пробирается под подол платья, тем невесомее становятся мои прикосновения.

Когда он рычит и рвет мои трусики, чтобы почувствовать без преград, ласково провожу по щеке. Когда он дергаными движениями расстегивает свои штаны, разрываю поцелуй и прижимаюсь к его груди своей.

Когда он врывается в мое лоно членом, раскрываюсь и опаляю дыханием его шею, но не целую. Острые клыки на моей метке и на контрасте мой нежный поцелуй в шею.

Когда он своей скоростью выбивает крики из моего рта, пробираюсь под рубашку и медленно провожу ладонями по груди.

Морад срывается, а я успокаиваю. Он доказывает себе, что принадлежу ему всегда и везде, а я демонстрирую любовь и нежность. Такую ласковую заботу, которая сейчас важнее, чем ответ на его дикость и страсть.

И в какой-то момент он замирает. Моя шея уже вся искусанная, а на попе наверняка останутся синяки, а кожа на спине стерта от соприкосновения с деревом. Но это такие мелочи по сравнению с тем, что он мне показывает.

Морад упирает переносицу в мою и смотрит. Смотрит так, будто видит впервые. Его озаряет чем-то. Он достигает новых вершин понимания.

– Хелена, – протяжно, на выдохе.

– Ты снова со мной? – робко и с улыбкой.

– Прости, любимая, – надрывно и с сожалением.

Он зацеловывает мои щеки, а по одной стекает первая слезинка. Тот накал, что мы пережили недавно, не мог пройти бесследно. Морад снова смотрит в глаза, только теперь с сожалением.

Сейчас он наконец-то понял, что происходило с нами. Он понял, что происходило со мной.

– Прости, – на грани слышимости.

Кладу руку на его щеку и заверяю:

– Уже все в порядке. Ты вернулся. Не пугай меня так больше.

– Ведьмочка, этого больше не повторится. Это зверь… Он…– такой грозный и уверенный в себе, Морад теперь прячет взгляд.

Мне бы рассмеяться от такого изменения в поведении, но как-то не хочется. Слишком раскрыты мы сейчас друг перед другом, чтобы обнулять это все простым смехом.

– Я понимаю, что делю тебя со зверем. Но, Морад, прошу тебя, не закрывайся. Пусть твой волк и дальше живет инстинктами. Пусть запугивает всех и вся, но меня не смей. Знаю, что он сейчас вслушивается в мои эмоции и слова. Так что передай ему, что я могу и не простить ему такого в следующий раз. Если он еще хоть раз посмеет забрать у меня любимого мужчину, пусть не ждет пощады.

– Ты моя грозная бестия, – он улыбается уголками губ.

– Такая, какая есть. Ты прекрасно знал, кто тебе в пары достался, – смело отвечаю, и он, запрокинув голову, заливисто смеется.

– Может, продолжим? Или я наказан? – отсмеявшись, переспрашивает.

– Удиви меня, – прикусываю губу и сверлю его скептическим взглядом. – Сможешь загладить вину? Или силенки закончились?

Такой наглости он, конечно же, стерпеть не мог. Морад перемещает нас на траву и накрывает мое тело своим. И доказывает все, о чем я просила.

Медленно, нежно и чувственно. Доказывает с расстановкой и толком.

Он переворачивает понимание о сексе и возносит его в новый ранг. Более глубокий, когда чувства обнажены и мы дышим друг другом. Лишь тогда, когда оба пришли к финалу, он успокоился и перекинул меня на себя, обнимая за талию.