Текст книги "Да, это твой сын, Воронов! (СИ)"

Автор книги: Алена Баженова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Глава 9

Я заставила себя подняться с кровати, стараясь не смотреть на спящих Сергея и Костю. Они лежали рядом – отец и сын, такие беззащитные и мирные. Какие же они оба красивые... Но я тут же одёрнула себя. Нельзя. Нельзя позволять сердцу вмешиваться в то, что решает голова.

Быстро собралась и на цыпочках вышла из номера, бросив последний взгляд на эту идиллическую картину.

В университете меня ждал сюрприз. Преподаватель, увидев меня, удивлённо поднял брови.

– Мягкова? Зачем вы пришли? – он оглянулся по сторонам и тихо добавил: – Исчезните отсюда, пока никто не видел.

Я не понимала. – Но у меня же экзамен... Я готова...

– Не прикидывайтесь дурочкой, – прошипел он. – Вся ваша сессия сдана. На отлично, кстати. Так что не надо этого спектакля.

У меня перехватило дыхание от непонимания и вообще.

Кто? Кто мог?...

И тут до меня дошло. Конечно. Только один человек мог так бесцеремонно распоряжаться моей жизнью.

Я развернулась и почти бегом отправилась вниз на первый этаж, к выходу. Скорее на автобус, обратно в отель.

Когда я зашла, Сергей уже не спал. Он стоял в центре номера, полуобнажённый, в одних спортивных штанах, низко сидящих на его бёдрах, с мокрыми после душа волосами.

– Ты рано. Я думал, дольше будешь, – удивлённо заметил он.

Я медленно подошла к нему, томно растягивая слова: – Ну дааа... Рано...

Мои руки легли ему на живот. Я чувствовала, как напряглись его мышцы от неожиданности. Каким огнём и удивлением зажглись его глаза.

– Ну здорово, – с немного растерянной улыбкой произнёс он. – К завтраку успела.

Мои пальцы скользнули по его бокам. – А ещё я узнала, что у меня уже сданы все экзамены.

– Надо же, – он притворно удивился. – И как ты умудрилась?

– Может, потому что один наглый мужчина решил, что ему всё подвластно и влез туда, куда его не просили? – больше притворяться не смогла, возмущение прорвалось, и я с силой толкнула его в грудь.

Сергей даже растерялся от моего резко перехода от нежной кошечки к разъярённой. – Может, он не наглый, а просто хотел помочь?

– Если бы он хотел помочь, он бы не вмешивался в мою жизнь! – прошипела я. – Мне не нужна такая помощь! Теперь все будут думать, что я никчёмная! А я ведь учила, я готовилась!

Меня злило его вмешательство, раздражало, что он вдруг вот так взял и решил всё за меня. Мог бы хотя бы спросить.

Неожиданно он обнял меня и прижал к себе так сильно, что у меня перехватило дыхание. А потом он поцеловал меня. Я пыталась сопротивляться, ударила несколько раз в грудь, но он был сильнее. Постепенно гнев уступил место другому, тёплому и знакомому чувству, и я забылась в этом поцелуе.

Когда он, наконец, разорвал его, я, запыхавшись, прошептала: – Зачем ты это сделал?

Сергей смотрел на меня, его глаза горели. – Чтобы ты замолчала и не орала, – ответил он.

Я всё ещё пыталась отдышаться после того поцелуя, а он продолжал держать меня в объятиях не отпуская.

– Знаешь, – его голос прозвучал приглушённо, прямо у моего уха, – а ведь у нас, если подумать, не было ничего... Ни ухаживаний, ни свиданий, ни этого дурацкого конфетно-цветочного периода.

Я напряглась, предчувствуя, к чему он клонит. Сердце бешено застучало где-то в горле.

– О чём ты? – выдохнула я, пытаясь вырваться, но его руки лишь крепче сомкнулись на моей спине.

– Да так, – он сделал паузу, наклонился, его губы коснулись моей щеки в лёгком, почти невесомом поцелуе. – Просто думаю вслух. У нас есть общий ребёнок. Мы... явно небезразличны друг другу. – Его пальцы медленно водили по моей спине, заставляя меня дрожать. – Может, стоило бы всё начать... с самого начала? Как нормальные люди.

Во рту пересохло. Это было именно то, о чём я боялась даже мечтать.

– Ты о чём, Воронов? – но продолжала делать вид, что не понимаю. – О каких «нормальных людях»? О свиданиях? О встречах?

– Ну, например, – он наконец слегка отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза. В его взгляде читалась странная смесь надежды и неуверенности, которую я никогда раньше у него не видела. – Мы могли бы... попробовать. Без спешки. Без обязательств. Просто посмотреть, что из этого выйдет. В конце концов, мы уже прошли самый сложный этап – у нас есть Костя. Осталось только... научиться быть вместе.

Я смотрела на него, не в силах что-то ответить. Вся ярость куда-то испарилась, оставив после себя лишь смятение и щемящую надежду, от которой закружилась голова.

– Ты... ты серьёзно? – наконец прошептала я.

Он улыбнулся – по-настоящему, без привычной насмешки.

– А почему бы и нет? – он мягко коснулся пальцем моего подбородка. – Разве ты не хочешь узнать, каково это – пойти со мной на свидание? Настоящее. Туда, где я не буду мудаком, а ты будешь просто девушкой, которая мне нравится.

Я сделала глубокий вдох, всё ещё чувствуя вкус его поцелуя на губах. Его предложение было таким заманчивым и таким опасным. Довериться ему ещё раз. А что, если у нас не получится? Я опять останусь с разбитым сердцем.

– Хорошо, – наконец выдохнула я, глядя ему прямо в глаза. – Я согласна. Но с одним условием.

Его взгляд вспыхнул надеждой, но он лишь кивнул, давая мне продолжить.

– Ты больше не должен вести себя так, будто лучше знаешь, что для меня лучше. Никаких больше сюрпризов вроде сданной за меня сессии, – я ткнула пальцем ему в грудь. – Если захочешь помочь – спроси. Просто спроси, Серёж. Я взрослый человек и могу сама решать, что мне нужно.

Он смотрел на меня с необычной серьёзностью, его руки лежали на моих бёдрах, словно он боялся, что я исчезну.

– По рукам, Никаких решений за твоей спиной, – согласился он. – Тогда, может, начнём прямо сейчас? – его пальцы нежно переплелись с моими. – Сегодня вечером. Ты, я... и Костя. Наше первое официальное свидание.

Я не могла сдержать смех.

– С ребёнком? Это твоё представление о романтическом свидании, Воронов?

Глава 10

Мы поехали в уютный семейный ресторан с полумрачным освещением и мягкими диванами. Сергей выбрал столик в углу, куда поместили детский стульчик.

Первые полчаса были идиллическими. Костик с интересом разглядывал всё вокруг, а Сергей с гордым видом рассказывал, ему обо всём во что сынишка тыкал пальцем. Но когда принесли еду, начался ад.

Костик решительно отказался есть пюре. Он мотал головой, отталкивал ложку и в итоге шлёпнул ладошкой по тарелке, разбрызгивая пюре во все стороны.

– Костик, – строго сказал Сергей, – ешь. Папа просит.

Сын лишь громче заворчал и скрестил руки на груди. Сергей вздохнул, проводя рукой по волосам.

– Представляешь, – с лёгкой истерикой в голосе произнёс он, – у меня сотня человек в подчинении. Они выполняют любые мои приказы без вопросов. А этот... этот маленький командир даже ложку принять не желает!

Я не могла сдержать улыбку. – Может, потому, что ты с ним как с подчинённым разговариваешь?

– Я с ним как с сыном разговариваю! – возмутился он, но тут же сник, когда Костик швырнул на пол игрушку.

Я качнула головой, поднялась и взяла сына на руки. – Давай сюда нашего бунтаря.

Устроив его у себя на коленях, я взяла ложку. – Смотри, самолёт летит! – запела я, водя ложкой перед его лицом. – Вкусная кашка для моего хорошего мальчика!

Костик смотрел на меня широко раскрытыми глазами, затем нерешительно открыл рот. Через пять минут тарелка была пуста, а сын сладко посапывал у меня на груди, уткнувшись носом в мою кофточку.

Сергей смотрел на это представление с открытым ртом.

– Как... – он покачал головой. – Как тебе это удалось? Я полчаса его уговаривал!

Я пожала плечами, нежно покачивая спящего Костика.

– Он просто привык ко мне. А с тобой ещё не свыкся. Ему нужно время, чтобы понять, что папа – это надолго.

В глазах Сергея мелькнуло что-то тёплое, и он потянулся через стол, чтобы коснуться моей руки. В этот момент из-за спины раздался женский голос, сладкий и узнаваемый:

– Серёжа? Привет! Неужели не узнаёшь?

Мы оба подняли взгляд. Перед нами стояла Катя. Та самая Катя из его прошлого, которая всегда была для меня эталоном недосягаемости. В идеально сидящем платье, с безупречным макияжем и укладкой, от которой пахло дорогим салоном.

Сергей на мгновение замер, затем вежливо улыбнулся.

– Катя. Конечно, узнал. Как дела?

– О, прекрасно! – она сияла, полностью игнорируя моё присутствие. – Слышала, ты стал большим начальником! IT-компания, да? Все девочки с курса только и говорят о нашем знаменитом однокурснике!

Она устроилась на свободный стул рядом с Сергеем, положив изящную сумочку на стол.

– А помнишь, как ты за мной в универе ухаживал? – хихикнула она, дотрагиваясь до его руки. – Цветы, конфеты... А я тогда была такая глупая, не оценила!

Я сидела, чувствуя, как сжимается сердце. Это было точное повторение того вечера много лет назад – он смотрит на неё с восхищением, а я становлюсь невидимкой. Даже сейчас, когда у нас есть общий ребёнок, спящий у меня на руках.

Сергей вежливо кивал, но его взгляд всё чаще переключался на меня. Я видела, что он пытается поймать мой глаз, но я упорно смотрела в стол, чувствуя, как на глаза наворачиваются предательские слёзы.

– ...так я развелась, представляешь? – продолжала между тем Катя. – Теперь понимаю, каких мужчин нужно ценить. Может, сходим куда-нибудь, вспомним старые времена?

Сергей мягко, но твёрдо убрал её руку со своего плеча.

– Извини, Катя, – его голос прозвучал спокойно, но не оставлял пространства для возражений. – Но я как раз на свидании. Со своей девушкой и нашим сыном.

Я сидела, ощущая, как с каждой секундой во мне закипает смесь обиды и гнева. Даже после того, как Сергей убрал её руку и чётко дал понять, что мы вместе, Катя продолжала вести себя так, будто меня не существует.

– Я понимаю, – сказала она, её голос стал томным и заговорщицким, – но мне правда нужно кое-что важное обсудить. Деловое предложение. – Она наклонилась к нему ближе, игнорируя мой взгляд, упёртый в неё. – Ты не занят завтра в двенадцать? Может, встретимся? В кафе на углу?

Мои пальцы непроизвольно сжались. Она что, вообще не понимала отказов? Или просто наглость была её вторым именем? Я видела, как напряглись плечи Сергея, но Катя, казалось, не замечала и этого.

– Катя, – его голос прозвучал твёрже, чем минуту назад, с лёгким раздражением, которое я узнала, – я сказал. Я занят. Мы с семьёй.

– Ой, ну на полчасика всего! – она сделала пренебрежительный жест рукой, будто наша семья, наш вечер, наш спящий сын у меня на руках – это какая-то мелкая помеха. – Это же по-настоящему выгодное предложение. Думаю, тебе будет интересно.

В горле у меня встал ком. Это было уж слишком. Та самая девочка, которая когда-то смотрела на него свысока, теперь приползла обратно, увидев его успех, и пыталась отбить его прямо у меня на глазах. И её наглость не знала границ.

Глава 11

На следующий день я проснулся от того, что у меня на груди сидел маленький тёплый комок. Открыл один глаз – Костик усердно пытался засунуть мне в рот свою слюнявую игрушку. Из спальни доносился запах кофе – Ксюша уже вставала. Сегодня мы снова спали вместе, в этот раз Ксюша сама предложила. Лежать с ней в одной постели та ещё пытка. Раньше давно бы уже соблазнил и разложил, а сейчас не могу. Совесть мешает. Вот и приходится мучиться, чтобы доказать ей, что мне от неё не только это нужно.

Я сел на кровати и подбросил сына в воздух, от чего он залился счастливым визгом.

За завтраком Ксюша, помешивая ложкой в тарелке, осторожно начала:

– Серёж, раз сессия сдана... Думаю, сегодня я вернусь домой. Незачем тут в отеле сидеть, деньги за номер зря платить.

Я отпил кофе, кивнул. Всё было логично, и спорить не имело смысла.

– Согласен. Соберёмся после завтрака, я вас отвезу.

«Вас». Я сказал «вас», имея в виду её и Костика. И уже знал, что скоро это «вас» превратится в «нас». Я решил ещё вчера, сидя в кафе с Ксюшей. Как-то внезапно осознал после прихода Кати, что моя Ксюша на самом деле уникальная. В наше время, где всем правят деньги, она поражала именно равнодушием к моему состоянию и к моим возможностям. Стоило только вспомнить, как она разозлилась из-за сданной сессии.

После обеда мы заезжали в наш родной двор. Та самая хрущёвка, та самая лестничная клетка, где два года назад я, тогдашний мудак, сказал ей «бывает». Теперь я стоял здесь с нашим сыном на руке и с её сумкой в другой.

В её маленькой, но уютной квартирке пахло настоящим «домом», что и в маминой квартире. Просто, уютно, скромно, но с душой. Ксюша сразу принялась раскладывать вещи, будто пытаясь срочно восстановить рухнувший за эти дни привычный порядок.

Я поставил Костика в манеж, подошёл к ней сзади, обнял за талию и прижался подбородком к её плечу.

– У тебя очень уютно, – тихо сказал я.

Она на секунду замерла.

– У меня обычно. Как и у всех.

Она обернулась, в её глазах читалась какая-то отстранённость. После вчерашнего вечера с Катей и моего внезапного предложения «встречаться» она, кажется, снова ушла в себя, в свою раковину.

– Ксюша, мой отпуск заканчивается, – начал я, отпуская её и садясь на краешек дивана. – И у нас с тобой есть два нерешённых вопроса. Больших.

– Каких? – она села напротив, скрестив руки на груди. Защитная поза.

– Первый. Моя мама. Она имеет право знать, что Костик – её внук. Я не хочу больше скрывать это.

Ксюша потупила взгляд, кивнула.

– Да... Ты прав. Просто я боюсь её реакции. Она же может обидеться, из-за того я всё это время её обманывала и скрывала правду.

– Она не подумает ничего плохого, я обещаю, – твёрдо сказал я. Второй вопрос был сложнее. Я сделал паузу, собираясь с мыслями. – И второй. Самый главный.

Я посмотрел ей прямо в глаза.

– Я хочу, чтобы ты и Костик поехали со мной в Москву.

Она замерла, будто не поверила своим ушам. Потом медленно покачала головой.

– Сергей... Нет. Что ты? У меня здесь жизнь, я учусь, мне надо искать работу...

– Всё это будет и в Москве, – мягко прервал я её. – Ты сможешь найти там работу. Учиться. Всё, что захочешь. Я помогу. Но если ты останешься тут...я уже потерял два года жизни моего сына. И два года... возможности быть с тобой. Я не намерен терять ещё один день.

– Но я не могу. Это слишком неожиданно, спонтанно. Я не готовилась, – в её глазах и позе читалась тревога. – Ты не можешь просто прийти и так... распоряжаться!

– Я не распоряжаюсь, – я протянул руку и придвинул её к себе, чтобы чувствовать её и успокоить. – Я прошу. Ксюша, я только начал узнавать своего сына. И только начал узнавать тебя. Ту самую тебя, которая мне дико нравится. Я не хочу, чтобы мы снова стали двумя чужими людьми, которые иногда звонят по видео. Я хочу завтракать с тобой каждое утро. Хочу помогать тебе укладывать Костика спать. Хочу, чтобы он привык к тому, что папа не уезжает.

Она смотрела на меня, в её глазах блестели слёзы.

– А если у нас не получится? Если ты... передумаешь? – прошептала она. – Ты представляешь, каково мне будет возвращаться обратно. После всего. Мы ведь с Костей не игрушки. Мы живые.

Я взял её лицо в свои ладони.

– Солнышко, ну как я могу передумать и отказаться от вас, если я только нашёл тебя, только узнал, что у меня есть сын. Как вообще от этого можно отказаться? Я не хочу стать на всю жизнь идиотом, который добровольно отказался от самого лучшего, что у него когда-либо было. Поверь, я не передумаю.

Она закрыла глаза, и её плечи опустились.

– Серёж, я...я не могу.

– Почему?

– Как я всё брошу? Мы и в садик в очереди стоим, и карточка у педиатра, и мама моя...как уехать? А Москву я не знаю, где я там жить буду?

Я смотрел на неё и не верил своим ушам. Какая же она бесхитростная и чистая душой всё-таки.

– Как где? Со мной. Вы с Костей теперь будете жить со мной. В нашем доме. Я хочу, чтобы ты была там хозяйкой, хочу, чтобы утром просыпалась со мной в одной кровати. И работать тебе не надо Ксюш. Я буду работать. А ты будешь воспитывать нашего сына. Разве ты не хочешь этого?

Глава 12

(Ксюша)

Мы стояли под дверью квартиры Лидии Петровны, и я чувствовала, как у меня подкашиваются ноги. Сергей одной рукой держал Костика, другой – сжимал мою ладонь. – Готова? – тихо спросил он. Я лишь молча покачала головой. Но нет. Я не была готова. Я боялась разочарования в глазах Лидии Петровны, её обиды, её гнева. Ведь я скрывала от неё правду все эти месяцы, а она была ко мне так добра. Всегда помогала и поддерживала. Сколько раз она с Костиком сидела, когда я бегала и оформляла документы. Она мне была даже ближе, чем собственная мать. Сергей, не дожидаясь моего ответа, уверенно открыл дверь. Лидия Петровна в своём привычном цветастом фартуке и, как всегда, хозяйничала на кухне. Даже охнула, когда увидела нас. – А вы тут как? Уже всё сдала? – удивилась она, но её взгляд скользнул с Сергея на меня, на Костика на его руках. – Или что-то случилось? – Мы к тебе. Поговорить надо, – улыбнулся Сергей. Сергей усадил Костика в зале на ковер, дал ему игрушки, вернулся, глубоко вздохнул и посмотрел на мать. – Мам, присаживайся, пожалуйста. Новость важная. Лидия Петровна медленно опустилась на стул, её лицо стало серьёзным. Она смотрела то на него, то на меня, будто пытаясь угадать, что происходит. – Говори уже, не томи, – попросила она. – Мама, помнишь, ты всё время говорила, что хочешь внуков? – начал Сергей. – Ну помню, а что? – она снова посмотрела на меня, и в её глазах вдруг что-то мелькнуло – какая-то догадка, ещё неоформленная, но уже тревожная. – Так вот... Поздравляю. Твоя мечта сбылась. У тебя есть внук. Он сделал паузу, давая ей понять. Лидия Петровна замерла, её взгляд прилип к Костику. Она медленно, будто в замедленной съёмке, подняла руку и прикрыла ею рот. – Серёжа... – её голос дрогнул. – Что ты говоришь? Чей... внук? – Наш, мама. Мой и Ксюшин сын. В кухне повисла гробовая тишина. Я видела, как по лицу Лидии Петровны проносится целая буря эмоций – шок, непонимание, а потом... боль. Именно этого я и боялась. – Как... – она перевела взгляд на меня, и в нём читался укор. – Ксюша, родная... Почему? Почему ты мне ничего не сказала? Все эти месяцы... Я же как к дочке тебя... Я не выдержала и заплакала, глядя в пол. Было стыдно, и больно, и радостно, что наконец это всё враньё закончилось. – Я боялась, Лидия Петровна... Боялась, что вы... что все будете смотреть на меня как на...Боялась, что Серёже расскажете, а он меня посчитает... – Кем? Распутной? Так ведь не ты виновата, тоже Сергей так бессовестно поступил. Уж чего-чего, а от тебя сын я не ожидала, что ты такую девушку обидишь. – её голос вдруг стал твёрдым. Она встала, подошла ко мне и, к моему удивлению, обняла. Крепко, по-матерински. – Глупая ты девочка. Я бы тебе помогала, опекала бы тебя! А ты одна, через что прошла...Да для меня Костя итак как внук. А теперь тем более. Я прижалась к её плечу, а она гладила меня по спине, причитая: «Родная моя...» Потом она отпустила меня, вытерла слёзы своим фартуком и повернулась к Сергею. Её взгляд стал суровым. – А ты! – ткнула она в него пальцем. – Как ты вообще посмел её тронуть. Ксюшу, которая тебя всегда выручала, а ты бросил её! Бессовестный! Я ведь тебя не этому учила. – Мам, я... – попытался оправдаться Сергей, но она его тут же осадила. – Молчи! Лучше скажи, что теперь собираешься делать? Алименты платить раз в месяц и изредка звонить? – Нет, – Сергей выпрямился и посмотрел ей прямо в глаза. – Я забираю их с собой. В Москву. Насовсем. Наступила новая пауза. Лидия Петровна смотрела на сына, оценивая его. – Насовсем? – переспросила она. – А работа у Ксюши? Учёба? – Всё устрою. Они будут со мной. Я буду о них заботиться. Лидия Петровна внимательно посмотрела на него, потом на меня, и вдруг её лицо озарила несмелая счастливая улыбка. – Ну, наконец-то, – выдохнула она с облегчением. – Наконец-то в твоей башке что-то прояснилось. – Она снова обняла нас обоих, прижимая к себе. – Мои хорошие. Наконец-то вы вместе.

Мы сидели за маминым кухонным столом, пили чай с её вкуснейшим вишнёвым вареньем, а Костик сидел у Лидии Петровны на руках. Она никак не могла насмотреться на него, и каждый её взгляд теперь говорил: «Мой внук. Правда, мой внук».

– Значит, в Москву? – переспросила она, целую его в висок. – И когда собираетесь?

– Через пару дней, – ответил Сергей, положив свою руку поверх моей. – Мне нужно на работу выходить, а тянуть с этим не хочу.

Я чувствовала, как его пальцы сжимают мои, будто говоря: «Я не передумал. Всё серьёзно». И от этого становилось и страшно, и до слёз радостно.

– Ну что ж, – вздохнула Лидия Петровна, но в её глазах светилась не печаль, а гордость. – Значит, будем собирать чемоданы. Ксюшенька, ты уж там присматривай за моим бестолковым, – она кивнула на сына. – Чтобы не обижал тебя. А если что – ты мне сразу звони. Я ему тут устрою...

– Мам, хватит уже меня позорить, – засмеялся Сергей, но было видно, что он счастлив. Счастлив этим разговором, этой общей трапезой, этим новым статусом – не просто успешного сына, а отца семейства.

Позже, когда мы уходили, Лидия Петровна задержала меня в прихожей, пока Сергей одевал Костика.

– Слушай меня, девочка, – она взяла меня за руки, и её ладони были тёплыми и шершавыми от работы. – Не бойся. Он хоть и был тогда дураком безответственным, но сердце у него золотое. И он тебя любит, я по нему вижу. А если вдруг... – она понизила голос, – если он опять наглупит, ты не терпи. Прямиком ко мне. Мы ему вдвоём устроим такую баню...

Я рассмеялась и обняла её.

– Спасибо вам, Лидия Петровна. За всё.

– Мама Лида, – поправила она, гладя меня по голове. – Теперь я тебе мама. Не забывай. Жду приглашения на свадьбу.

Мы с Сергеем переглянулись. Про свадьбу разговор ещё у нас не заходил.