Текст книги "Незавершенная смерть (СИ)"

Автор книги: Алёна Качмар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)

– Я видел вчера Даниэль,– Батист сидел в своем кабинете, разбирая какие-то бумаги.

– Как она?– поинтересовался Гера, в надежде, что услышит что-то о Демьяне.

В это время он тренировался, силясь быть похожим на "Скрытного". Вампир лишь пожал плечами.

– Я хотел бы съездить к Барби,– продолжил он,– ты со мной?

Дампир удивился, решил, что его друг все же принял любовь девушки, спустя почти две недели.

– Я хочу ее использовать, ничего больше,– ледяным тоном произнес Батист и рассказал Гере весь план, которые высшие вампиры долго вынашивали, продумывая до малейших деталей.

То, что собирался сделать вампир, жутко не нравилось Герману, но пришлось признать, что план был неплох. Вечером, захватив с собой Артёма, которому было интересно, как проводят свои "будни" вампиры, Батист отправился по знакомой дороге к дому Барбары.

Дверь открыл Роман и с нескрываемой злобой уставился на вампира. Первым заговорил "Скрытный", его голос звучал спокойно и мягко, проникая в сознание и гипнотизируя.

– Вы нас не видели,– внушал он, медленно отталкивая Артёма назад, закрывая его собой,– Забудьте о нашем существовании.

Только сейчас Герман заметил летящий нож. Тот, пролетев через всю комнату, пытался настигнуть Тёму, но встретив живой щит, с тошнотворным хлюпом вошел Батисту в живот. Белая шелковая рубашка вмиг покраснела от хлынувшей из раны крови и была безвозвратно испорчена.

–Уведи Артёма к машине,– скомандовал Батист,– старайтесь не высовываться.

А затем исчез. Растворился в темноте, как он любил и умел это делать. Гера подхватил друга и, как и велел вампир, спрятался за машиной. Дампир прислушался, готовый в любой момент напасть на неизвестного врага.

***

Тот вампир, что пытался прятаться в темноте, был обращен недавно. Это выдавали его безумные глаза и неумение пользоваться способностями вампира. Ломая ему шею, я заметил, как Герман уводит Артёма.

Рана в животе саднила, а торчащий нож мешал свободно передвигаться, прилипшая к телу рубашка стала неприятной на ощупь. Но заниматься этими незначительными проблемами, у меня не было времени. В соседней комнате поджидал другой, более опытный вампир, но не думаю, что более сильный. Роман продолжал стоять около открытой двери, смотря ошарашенными глазами на меня. Заниматься им не хотелось, поэтому я оставил его одного, бесшумно пробравшись в следующую комнату.

Вампир уже поджидал меня. Его глаза маленькими огоньками горели в темной комнате, а клыки мягко впивались в нижнюю губу. Он выжидал, а я знал, что он меня не видит. Я отлично умел прятаться в темноте, сливаясь с мраком, этому меня научил Ибрагим сразу после инициации, что сильно помогло мне в жизни. Моей второй жизни.

Жена Романа держала на руках Мстислава. Они оба находились под влиянием вампира, что питался Барби. "Два огонька", видимо, решив, что я ушел, ринулись к выходу из комнаты, где я его и настиг. Конечно, он двигался с большой скоростью, но я был быстрее и опытнее. Этому вампиру было нелегко сломать шею, он пытался вырваться, махая руками, в попытке одолеть меня. Моя голова наклонилась к шеи, забирая живительную влагу. До чего же омерзительно питаться другим вампиром.

***

Один вампир все же достиг друзей в их укрытии, но Герман, благодаря ежедневным тренировкам у Батиста, легко уничтожил его.

Роман перестал стоять на пороге и направился в сторону кухни. Решив, что это знак, Герман пошел к дому. Артём восхищался всем увиденным, рассказывая, что однажды наберется сил и тоже станет вампиром.

– Артём,– голос Барбары звучал озабоченно,– Герман.

Она бежала к ним в своей огромной выцветшей футболке и бесформенных штанах, не застегнутой, но такой огромной куртке. Герман поспешно отвернулся, не желая видеть её.

– Что-то случилось?– обращалась девушка к Артёму, всеми силами игнорируя дампира.

Батист лежал на полу, истекая кровью. Барбара ахнула, увидев его, но не отвернулась от ужасного зрелища. Гера присел рядом с другом, аккуратно вынимая нож. Рана тут же принялась затягиваться.

Дампир осмотрел семью, узнавшую этим вечером слишком много тайн. Роман удивленно смотрел на Батиста, и в его глазах читалось уважение к вампиру, спасшего его семью. Его жена пропиталась любовью к возлюбленному дочки. Мстислав вырвался из её рук и, подбежав к вампиру, обнял его. "Скрытный" мягко, но решительно отстранил малыша от себя, чтобы тот не запачкался в крови. Барбара присела рядом с Германом, так, что они соприкасались руками, но в это время оба забыли о неприязни друг к другу.

Первым заговорил Роман. Мужчина говорил тихо и неуверенно. Он предложил Батисту душ и чистую рубашку. "Скрытный" лишь кивнул.

Все собрались в гостиной, Барбара разливала чай, Мстислав покоился на руках матери, пристально смотря на дверь в ванную, в ожидании, когда Батист вернется к ним. Герман пытался вести разговор не о чем, но обстановка была слишком напряженной, поэтому беседа каждый раз заканчивала, не успев начаться.

Вампир не заставил себя долго ждать, а Мстислав, увидев, как приоткрывается дверь, незамедлительно кинулся к любимому другу. Никто не удивился этому и не стал его удерживать. Батист, подхватив ребенка на руки, присоединился к семье за столом, и первым делом рассказал, что произошло.

Дверь открыл Роман и с нескрываемой злобой посмотрел прямо в глаза "Скрытному", тот сразу заподозрил неладное. Мужчина был под гипнозом другого вампира. В темноте комнаты что-то зашевелилось, неопытный вампир, его было легко узнать даже издалека. Не рискнув воспользоваться клыками, тот искал орудие для убийства незваных гостей. Целью выбрали Артёма, решив, что тот слабое звено. Новообращенный вампир замешкался с поиском ножа, что дало время Батисту спрятать Артёма, прикрыв собой.

В другой комнате поджидал молодой, но более опытный, чем первый, вампир. Убить его не составило большого труда, хотя бедолага сопротивлялся и пытался вырваться.

Третий вампир ждал во дворе и, заметив странную компанию, состоящую из двух, как ему показалось, вампиров и человека, решил сообщать боссу. Только путь его лежал через дорогую иномарку Батиста, где благополучно прятались друзья.

Босс, четвертый вампир, лидер этой маленькой группы, в это время развлекался с Барби, которая жертвовала ему свою кровь, потому что являлась "поклонницей".

Отпустил он ее как раз к тому времени, когда потасовка закончилась и вся его группа была мертва. Он увидел лежавшее около машины тело одного из вампиром и склонившегося над ним Германа, поэтому продолжить путь не решил, и, бросив Барбару, исчез в неизвестном направлении.

Барби, словно поняв, что произошло, постепенно отдалялась от Батиста. В глазах её читался страх и что-то еще. Словно чары вампира, околдовавшего её, спали. Герман не сразу понял, какое еще чувство испытывала девушка, потому что брезговал смотреть на неё. Но где-то в глубине сознания понимал все. Вместе со страхом она испытывает любовь. Любовь к вампиру. Хотя и считает это невозможным.

Вторым, на кого обращал свое внимание Герман, являлся Роман. Он больше не относился к Батисту с ненавистью и презрением, а наоборот смотрел на вампира с благодарностью. Гера не понимал, почему эта семья не боится их, ведь поверить в то, что среди обычных людей находятся вампиры, было практически невозможно, а уж в то, что эти существа не убьют тебя в ту же секунду, как ты их увидишь, вообще нельзя. Об этом он собирался поговорить с Батистом, как только они останутся с ним наедине в его кабинете. Дампир не хотел, чтобы этот разговор слышал Артём, который собственными глазами увидел, как его лучший друг протыкает шею другому вампиру, опустошая его тело. Тёма не переставал восхищаться вампирами и Германом даже после увиденной смерти. Все это наводило на мысль о том, что Батист околдовал их всех.

Разговор должен непременно состояться сегодня, дольше ждать Гера просто не мог. Он не знал, что услышит и будет ли верна его версия о подчинении разума присутствующих в комнате, но явно понимал, что "Скрытному" хватит силы, чтобы это сделать. Только сейчас дампир понял, рядом с каким могущественным существом он находится, и Батист мог убить его в первый секунды, когда Даниэль привела его в клуб, когда Герман переступил порог кабинете. Но вампир, по неизвестной Гере причине, этого не сделал, он принял его как родного сына или как брата, воспитывал и тренировал, а сейчас, вместо того, чтобы забыть Демьяна и заняться своими делами, Батист будет помогать вернуть дампиру брата.

Они сели в машину только через несколько часов. Сначала "Скрытный" рассказывал всем, что произошло и может ли вернуться лидер, потеряв всю свою группу. Потом затянулся обычный разговор, будто собравшиеся были старыми знакомыми и встретились спустя несколько лет. Все время молчали лишь двое. Барбара и Герман. Девушка несколько минут со страхом смотрела на Батиста, а после и вовсе покинула комнату, сославшись на усталость. Но "Скрытный" заметил и ужас в ее глазах, и что никакой усталости не было. Герман же не молчал по очень простой причине, ему нечего было сказать. Точнее он так думал.

Усевшись в машину, дампир понял, что такой же ужас читается и на его лице. Он не заглядывал в зеркала, боясь не найти там своего отражения. Все было понятно по выражению лица вампира, который смотрел на него так же, как на Барбару. До дома Артема Батист не проронил ни слова. Парень рассказывал о своих впечатлениях, о вампирах и о том, что однажды тоже станет таким. Гера лишь смеялся над этим, говоря, что это не так легко как кажется. Пить чужую кровь, все время хотеть убить человека, чтобы насытить себя. Дампир уже и не помнил, сколько выпивает крови в клубе Батиста, прежде чем отправиться гулять с Элей. Но даже это не особо спасает, и клыки непроизвольно удлиняются, при виде возлюбленной.

Лишь однажды, за весь путь домой, Артем обратился к Батисту.

– Ты будешь меня обучать?– спросил он с надеждой в голосе.

Вампир слабо кивнул, словно разговаривали не с ним. После чего Тёма попытался узнать, что случилось, но ему никто не ответил. До клуба они доехали быстро, Батист лишь раз посмотрел на Германа, но вновь увидел плохо скрываемый страх.

Музыка прямо-таки грохотала, возможно, способности вампира делали ее громче обычно, от чего Герману захотелось закрыть уши руками, чтобы не оглохнуть. В клубе было много пьяных людей, среди которых находились вампиры, в поисках своих жертв. Проталкиваясь через не совсем трезвую толпу, дампир завидовал Батисту, перед которым народ расступался, пропуская хозяина заведения вперед. Поднимаясь в кабинет, Гера замечал, что звуки постепенно становится тише, долетая до него лишь отдаленными отголосками и заставляя окружающий мир слегка различимо подрагивать ей в такт.

Батист, не говоря ни слова, прошел внутрь комнаты прямо к шкафу с алкоголем, достал оттуда неизвестную бутылку с темно-коричневой жидкостью внутри, и щедро налил себе целый бокал. Прежде чем заговорит, он полностью опустошил его.

– Я знаю, что иногда тебе кажется, что я делаю неправильные вещи: объединяю высших вампиров в борьбе против других таких же, отпускаю Даниэль, которая может воскрешать таких существ как мы, подчиняю себе людей, распиваю виски.– Он поднял пустой бокал вверх.– Но ты должен понять одно, иначе в этом мире не выжить. Семья Барби находилось под влиянием того вампира, который ей пользовался, а я лишь внушил им, чтобы проснувшись на следующий день они забыли о том, кто мы такие. Внушил всем... Кроме Барби. Так что Роман будет по-прежнему меня ненавидеть, но будем надеяться, что любовь малышки сильнее, чем я думаю. И что наш план из-за этого не рухнет.

Дампир тяжело вздохнул, осмысливая все сказанное. План, который придумали высшие вампиры, был довольно прост: Барбара должна выступить приманкой для одного из "демонов".

Утром позвонила Эллина, узнать, как прошла поездка. Герман рассказал ей все, не забыв упомянуть и непродолжительную битву с вампирами. Но после, произошло неожиданное. Девушка вспомнила, что вчера вечером, в то время, когда Гера был в гостях, она видела своего отца. Не приведение и не странный отблеск, он был живой, насколько могут быть умершие люди, что наводило на мысль, что мужчина стал вампиром. Но Эля присутствовала на похоронах отца, и допустить такой мысли не могла.

Этим же утром к дверям клуба подошла мама Барбары. Как ее там зовут? Герман упорно пытался вспомнить имя женщины или хотя бы первую букву, но в голове была пустота. Возможно, потому что она никогда не произносила своего имени, возможно, из-за одежды, которая была на ней. Точнее, некоторая часть ткани, прикрывающая тело. В то время, когда дампир излагал свои мысли по поводу отца возлюбленной, женщина вошла в кабинет, не обращая никакого внимания на юношу, та встала напротив Батиста и прощебетала:

– Давно хотела признаться, что вы очень привлекательны.

После чего женщина глубоко вздохнула, заставив грудь приподняться, от чего и без того мало что скрывающая блузка сделалась неприлично тесной, едва не треснув от напора. Батист не сразу нашел, что ответить. Видно было, что подобным раньше он не сталкивался и вся его самоуверенность и холодность куда-то подевались. Несколько секунд он разглядывал блузку, молясь, чтобы пуговицы выдержали напор, оставив некий барьер между их телами.

– Мадмуазель,– прохрипел вампир и добавил что-то на французском, напоминая о своем происхождении, но поправил себя,– Кажется, мы не успели познакомиться, ваш муж,– сделав ударение на этом слове и выждав еще пары секунд, чтобы оценить реакцию женщины. Та будто не слышала его слов, продолжая тяжело вздыхать,– ваш муж возненавидел меня сразу же.

Герман вспомнил, когда впервые увидел эту семью, и первое впечатление, которое произвела на него женщина. "Серая мышь". Именно такой он считал ее тогда, и был не рад, когда этот образ сменился " мадмуазель, сейчас лопнет блузка".

– Ах, да, мой муж,– опомнилась женщина,– Роман иногда бывает... заносчив. Простите его. Кстати, меня зовут Кейтлин.

– Батист,– представился в свою очередь вампир, явно все еще испытывая неловкость от сложившейся ситуации,– а этот молодой дамп... человек – Герман.

Кейтлин, казалось, только сейчас заметила, что в комнате, кроме них двоих кто-то присутствует. Женщина нехотя улыбнулась, вновь переводя свой взгляд на "Скрытного". Герман поспешил ретироваться, шепотом пожелав другу удачи.

На первом этаже было пусто и тихо, лишь барменша что-то напевала себе под нос, протирая бокалы. Уходит ли она домой? И где она живет? Эти вопросы крутились у дампира в голове, когда тот подходил к барной стойке, чтобы выпить немного "Кровавой Мэри". Девушка не стала дожидаться заказа и налила в бокал, который только что протирала, нужный Герману коктейль.

– Ты видел эту?– заговорческим шепотом начала она, кивнув в сторону лестницы,– Пришла тут, в чем мать родила! Думала совратить Батиста?! Кто она такая?

Попивая напиток, дампир внимательно изучал барменшу. Ему показалось или она...ревнует? Герману стало интересно, что связывает этих двоих. Первым предположением было, что Батист её создатель, но эту идею он отбросил сразу, девушка однозначно не была вампиром. Тогда парень посмел предположить, что барменша, как и Барбара, влюблена в вампира.

Вспомнив о Барби, Герман вновь посмотрел на второй этаж, где в кабинете остались двое. Он ожидал увидеть здесь ее и был готов терпеть отвращение, которое вызывала девушка одним своим внешним видом, ради плана. Но то, что здесь была ее мать, Кейтлин, вспомнил он имя женщины, ему явно не нравилось.

– Ты ведь слышишь, о чем они общаются?– продолжила барменша, не дожидаясь ответа,– Расскажи, интересно же!

Герман понимал, что интерес вызван ревностью, и поэтому был готов предложить некую сделку, за подслушивание. Сначала Герман хотел предложить, чтобы за его услуги девушка ответила на вопрос, что связывает ее с вампиром, но с самый последний момент передумал.

– Взамен я хочу твою одежду.

– Раздеть хочу меня, малыш,– Рассмеялась девушка, но на сделку согласилась.

Без особой охоты Гера прислушался к разговорам, доносившимся со второго этажа. Говорили они не о чем. Батист вновь вернулся к присущей ему манере безразличия и с холодом отвечал на все вопросы женщины. Примерно через полчаса пришли вампиры, чтобы вновь устроиться в кабинете, за увлекательной игрой в карты. Кейтлин галантно отправили домой благодаря Гарри, который привык находиться в обществе девушек и умел им отказывать.

Барменша одарила Геру самой милой улыбкой, на которую только была способна, после чего выполнила свою часть обещания. Никуда не уходя, она, молча, начала стягивать с себя футболку, а затем и джинсы. В клубе к этому времени уже успело собраться немного народу, который поддерживали девушку радостными криками и свистом, разглядывая каждый изгиб ее тела.

Герману же не было никакого дела до полуобнаженной барменши, которая никаких чувств у него не вызывала. Приняв из ее рук одежду, дампир быстрым шагом направился прочь из клуба, не желая тратить не минуты больше здесь. Он, конечно, мог зайти за одеждой к Эллине, но встреча с возлюбленной затянулась бы на долгие часы, а одежда все равно не подошла по размеру следующей обладательницы. А ею должна была быть Барбара.

Герман не отрицал, что видеть девушку он не хотел и не за что бы ни пошел к ней сам, но еще больше он не хотел видеть каждый день в клубе Кейтлин и ее, ничего не скрывающий, наряд. План дампира был до банальности прост, сделать так, чтобы Барбара перестала носить вещи, которые были ей на несколько размеров больше и ужасно не подходили, а еще привести ее к Батисту. Он знал, что как только это выполнит, сработает другой план, план высших вампиров и "демоны" выйдут на них. А значит, уже скоро будет возможно снова увидеть брата.

Улыбнувшись себе, Герман перешел на бег и с легкостью достиг нужного дома. Женщины еще не было дома. Определить это не составило труда, был слышен стук трех сердец. Дампиру стало интересно, чем занимает Роман, в то время как его жена пытается соблазнить другого. Но время на это он тратить не хотел и поэтому сразу подошел к окну в комнате девушки и постучался. Девушка нерешительно подошла к окну, слегка отодвинув занавеску. Первые секунды ее охватил страх, что отразилось во взгляде девушки, и та решительно отпрянула обратно в комнату. Но "прятки" длились недолго. Спустя некоторое время, она вновь вернулась к окну, с любопытством разглядывая пришедшего.

– Что ты здесь делаешь?– Спросила она,– Хочешь выпить мою кровь? Так бери ее, я все равно лишь кукла, которой пользуются!

Герман не понимал, о чем она говорит, а смотреть на нее так долго было слишком сложно. Ему хотелось отвернуться или, в крайнем случае, раздеть ее, лишь бы не видеть одежду, повисшую на девушке.

– Я принес одежду,– Герман поднял руку, показывая вещи, которые сняла с себя Барменша,– нужно поговорить. Открой окно.

Барбара глупо смотрела дампира, потому на вытянутую руку, не понимая, чего добивается парень. Казалось, что сама ситуация была нелепой. Словно в подтверждение того, что пора уходить, забыв о том, что произошло, поднялся сильный ветер, захвативший Германа в свои объятья и облепивший его снегом. Холода он не чувствовал, но вот скопившийся на летней одежде снег раздражал. Прошла вечность, прежде чем Барбара открыла окно и позволила войти в дом незамеченным для остальных. Спустя пару секунд послышался звук машины, подъезжающий к дому, из который вышла Кейтлин. Гера знал, что это она, около минуты назад он слышал, как где-то на трассе женщина сидела в этой машине и радостно напевала песню о любви. Что же произошло со вчерашнего дня, что так повлияло на ее отношение к вампиру?

– Зачем это?– не понимала Барбара, указывая на влажную, от подтаявшего снега, одежду.

– Переоденься, а то я не могу смотреть на тебя в этом!– Герман обвел пальцем силуэт девушки.

И отвернулся. Не без удовольствия, стоит заметить.

Девушка переодевалась, создавая много шума. С начала Герман не понимал, зачем она так делает, а потом догадался, это чтобы не было невыносимо некомфортной тишины. Иначе пришлось бы заводить какой-то разговор, на что Герман не был готов.

Тем временем Кейтлин зашла домой, раздеваться она, видимо, не стала, потому что в прихожей не задержалась. Это и не удивительно. Если бы Роман увидел, в чем его жена выходит из дома, скандала было бы не избежать. Женщина заспешила в комнату. Это было слышно по тому, как быстро она передвигала ногами. Герман улыбнулся, потому что слышал, как навстречу ей выходит Роман. У супругов завязался непродолжительный разговор по поводу того, что Кейтлин ходит в верхней одежде по дому. Женщина ответила что-то вскользь и проскочила в комнату, по всей вероятности сделав так, будто вопрос был глупым. Но Гера слушал, как волнительно забилось ее сердце, когда она увидела мужа, и как сейчас, находясь в комнате, она приходит в себя, обдумывая "алиби".

Барбара закончила переодеваться, и в комнате воцарилась тишина. С некой неохотой дампир повернулся и замер. Барбара была прекрасна. Нет, она не стала горячей брюнеткой или сексапильной блондинкой, а облегающая одежда подчеркивала наличие небольшого животика, но Герман не мог не признать, что смотреть на девушку ему было приятно, а представлять ее рядом с Батистом теперь можно без опасения.

Барби поймала его взгляд и, казалось, смутилась. Никто раньше не смотрел на нее с таким интересом. Ей это даже польстило.

Герман поинтересовался, почему Барбара ассоциирует себя с куклой, и был ошеломлен ответом. Не то, чтобы он булл глупым или в нем не было бы логики, именно этого хватало вполне. Дампир просто смог с другой стороны посмотреть на ситуации и понять хотя бы в какой-то степени то, что чувствует девушка.

Герман помнил страх на лице девушки, когда та смогла прозреть и понять, какие существа окружают ее. Она боялась Батиста, она стала избегать его. Но так ли это? Почему на самом деле в тот вечер, она не осталась с ними за столом. Почему не сидела рядом с вампиром, смущаясь при каждом его слове?

Ответ был один. Она Барби. Кукла, которой все пользуются. Но девушка сама позволила пользоваться собой.

Герман, услышав это, первым делом принялся все отрицать, доказывая, что Батист вовсе не это имел в виду, называя девушку так. Но после замолчал и задумался, прав ли он?

Как много он знает о вампире, о его поступках и почему он так делает? Куча вопросов вертелось в голове, не находя ответы. Секунда шла за секундой, а Герман продолжал стоять, отрицательно качая головой, но задумчиво смотря куда-то в стену.

Осознание того, что Герман, возможно, единственный, кто так много времени проводит с Батистом, кто знает о его детстве, семье, пришло не сразу. Но гораздо больше времени потребовалось на то, чтобы убедить Барбару, что "Скрытный" не воспринимает ее как куклу. Девушка задала лишь один вопрос, который смог поставить в тупик. "Кто же я для него?". Пожалуй, единственным правильным ответом могло быть " спроси у него". Но Герман ответил вопросом на вопрос. Кто он для тебя.

Один вопрос. Но за секунду на лице Барбары отразилось множество эмоций. От ненависти до любви. Девушка собиралась что-то сказать, но не вымолвила ни звука. Кажется, она сама не разобралась в своих чувствах.

Чтобы не мешать девушке, Герман вновь увлекся происходящим за дверью. Кейтлин уже успела переодеться, это стало понятно по тому, что она была на кухне, где готовила ужин для семьи и присматривала за Мстиславом. Где-то недалеко, Герман не мог понять где, был Роман, который интересовался тем, где была его жена. Женщина врала. Это можно было понять, даже не зная, что она была у Батиста. Она каждый раз переспрашивала вопрос и давала себе время, прежде чем ответить, чтобы тщательно продумать свою ложь и самой не запутаться в ней. На вопрос, где она была, Кейтлин с легкость ответила, что встретила подругу. На этот вопрос она, кажется, продумала ответ заранее.

Герман распрощался с Барбарой через полчаса, и это было его первой ошибкой за этот вечер. Второй было то, что он не позвонил Батисту, сказать, где был.

Ветер не прекращался, на улице становилось все холоднее, а из-за поднявшегося снега стало тяжело различать путь. Он сбился с пути, очередная ошибка, которая могла стоить ему жизни. Бежать было тяжело, поэтому где-то на полпути к городу Гера перешел на шаг. Он поздно понял, что идет не в том направлении, но сил возвращаться уже не было. Желудок предательски напомнил, что последний раз дампир пил кровь несколько часов назад, и что пора было подкрепиться. Обессиливший, Герман шел, не разбирая дороги, пока перед ним не появился вампир. Он стоял, свысока смотря на дампира. В его глазах плещется ярость, смешанная с гордостью. Клыки упирались в нижнюю губу, проколов ее до крови.

– Узнаешь меня?– Его пальцы сжимаю подбородок Германа,– Конечно нет. Но я тебя помню. И твою подружку.

Его голос звучит непринужденно, но дампир слышит в них нотки злости. Гера долго пытается понять, о чем говорит ему вампир, и как это связанно с Эллиной. Должно быть, это отражается на его измученном лице, от чего незнакомец звонко смеется. Герман всматривается в его лицо в надежде, что вспомнит его. Он прокрутил в голове всех вампиров, относящихся к "демонам".

– Барбара,– сказал он, словно это имя должно было все объяснить,– Не хорошо играть с чужими игрушками. Но ты не просто увел мою "поклонницу", ты решил, что можешь убить моих вампиров. И сегодня поплатишься за это.

Герман чувствует легкий ветерок на коже, хотя ветер не затихает. Лицо вампира искажается в один миг, и он с рычанием припадает к шее. Два острых клыка впиваются в кожу, принося жгучую боль. Собственный крик, прорвавшийся сквозь боль, Герман слышит, словно, со стороны.

48