Текст книги "Незавершенная смерть (СИ)"

Автор книги: Алёна Качмар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Как только первые лучи солнца начали достигать земли, Батист, казалось, телепортировался в противоположный угол номера, куда едва поступал свет. Герман долю секунды наслаждался теплом, принесенным солнечными лучами, а потом быстро задернул шторы. Комната погрузилась во мрак. Время на то, чтобы придумать план было предостаточно, примерно двенадцать часов до того, как солнце вновь зайдет за горизонт, и Батист сможет спокойно передвигаться по городу.

Уже через несколько часов план был полностью продуман и не терпел изменений. Батист уже не выглядел печальным, но пребывал в своих мыслях, игнорируя реальность. Герман не стал ему мешать и до наступления темноты провел время в спортивном зале, расположенном недалеко от гостиницы. Физическая нагрузка предала бодрости и уверенности в том, что план удастся. Перед выходом из номера, Батист положил Гере в карман какой-то листок и попросил прочитать его после того, как они поймают И.Г.

Погода была ужасной. Осень решила напомнить о себе, под порывами ветра деревья прогнулись, а мелкий дождь все настойчивее ударял об асфальт. Если бы кожа вампира, как и человека, была бы восприимчива к погодным условиям, то Герман бы с удовольствием натянул куртку, спасаясь от холода. Но, к счастью, этого не понадобилось. Батист говорил, что даже зимой вампиры могут передвигаться в одной футболке, что позволяет не сковывать движения и буквально парить над снегом. Герман угадал с местом проведения ритуала, в центре парка собрались несколько людей, облаченных в черное одеяние. Скрывшись за деревьями, которых в парке было более чем достаточно, Батист указал на женщину, обозначая ведьму среди людей. Иллариона дампир тоже узнал, пару раз он видел его фотографию. Приходилось соблюдать тишину, чтобы их не заметили, поэтому барабаны звучали приглушенно, а голос ведьмы походил на звон колокольчика, что напомнило Герману о голосе Демьяна. Люди уже начали прорезать первые эскизы кругов, которые обкладывали специальные амулеты, чтобы вызванный демон не выбрался из круга без надобности. Сначала появился один круг, затем линии для связи миров, расходящиеся от центра. Те, кто должен танцевать в круге, были не только колдунами, требовалась еще некая подготовленность, сноровка, чтобы не заступить за линии. Все было готово.

Барабаны начали отбивать ритм танца, хотя их все же пришлось заглушить, чтобы не выдавать себя. Ведьма сделала шаг навстречу кругу, и Батист подал сигнал. Из темноты, из самого мрака появились две фигуры, от которых веяло смертью. Каждый, кто принимал участие в ритуале, почувствовал это и бросился прочь от вампиров. Батист оттолкнул ведьму подальше от круга, и направился к Иллариону. Герман же занялся обычными людьми, действуя быстро, чтобы те не успели поднять шум и привлечь нужное внимание. Раньше, он не стал так легко и непринужденно убивать людей, вернее ему так казалось. Но сейчас все было иначе. Вампирская сущность с каждым днем становилась все сильнее и требовала больше жертв. Гера боролся с ней, но сил на это не осталось. Клыки мгновенно удлинились, и кровь наполняла рот дампира.

Но произошло непредвиденное. Так случается всегда, когда идет все слишком гладко. Ничего не должно складываться идеально, такова судьба. Ведьма выпустила стрелу, целясь в вампира, но тот ловко увернулся от удара и за долю секунды достиг девушку. Молния пролетела мимо мертвого тела Иллариона и настигла другую цель – Германа. Проведя несколько секунд в воздухе, парень приземлился в круг вызова. Линии перехода между мирами завертелись, и Герману пришлось их догонять. Мир перед глазами медленно уплывал, и к дампиру потянулись руки. Гера застрял между мирами, демонский мир вспыхнул яркими красками. Каждый вздох обжигал холодную кожу, но боль быстро ушла, принося наслаждение, перед глазами все сияло. Так, где линия соприкасается с кругом, зажглось ледяное пламя, постепенно превращаясь в темную фигуру.

Демон принял человеческий облик, хотя что-то кошачье в нем чувствовалось – широкая челюсть и острые зубы, а когда он поднял на Германа глаза, они оказались необычного желтого цвета. Дампир увидел в них свое отражение – черные волосы и холодный мрачный взгляд. Он впервые увидел себя с момента инициации, и с завистью к самому себе отметил, что выглядит прелестно.

– Ты – вампир, если не ошибаюсь,– демон выглядел удивленным,– Как тебе удалось вызвать меня?

Сквозь шипение пламени пробился новый голос.

– Сопротивляйся,– сказал Батист,– не верь ему!

– Еще очень юн,– отметил демон, улыбаясь, от чего вновь стали видны острые зубы,– мы таких любим.

Демон словно не слышал "Скрытного" или не обращал внимания. Герман вовсе не боялся его и был уверен, что демону нечего предложить взамен. Но он ошибался.

– Мы можем дать тебе то, что ты хочешь,– прошептал он,– вернее ту, что ты хочешь.

– Эля,– тихий стон вырвался из уст дампира, он не просто ее хотел, он желал её.

– Она уже твоя,– вмешался Батист,– она любит тебя.

Демон рассмеялся, от чего в ушах зазвенело. Он протянул руку Герману, предлагая желанную девушку, в обмен на тело. Тело, в котором умещаются две сущности. Тело дампира. На какую-то секунду, одурманенный демоническими чарами, Гера протянул руку навстречу. Он знал, что хочет быть с ней, но не мог больше представить этого, даже во сне она предпочла утонуть.

– Твое главное преимущество,– голос Батиста становился все тише, но в нем была уверенность, одно из сходств вампира с Германом,– ты пытаешься оставаться человеком, не отвергая вампира внутри себя. Ты беспокоишься обо мне и об Артеме, боясь потерять нас. Мы – твоя связь с двумя мирами. Не дай демону все разрушить. Уничтожить твой мир, мир вампира и человека, который ты так бережно хранишь в себе.

Герман понял, что друг прав, и улыбнулся демону, обнажая клыки. Тот лишь наиграно захлопал в ладоши и через секунду испарился, решив, что с вампиром ему не совладать.

Реальность стремительно вернулась обратно, на несколько секунд оглушив дампира. Солнце вставало, и Батист попросил направиться в номер, обещаясь объяснить все. Оглядевшись, Герман не заметил не мертвого тела Иллариона, ни ведьмы, ни других людей, принимавших участие в проведении ритуала.

В гостинице они оказались за считанные секунды, кровь прибавила сил, от чего Герман стал двигаться намного быстрее и ловчее. Первое, с чего начался разговор, были извинения. Ведьма, к которой после смерти Лейлы, обратился И.Г, была слишком сильная, поэтому вызвать демона удалось, переступив, а в случае с Германом – перелетев, границы круга. Дампир не сердился на друга, а наоборот, был очень благодарен, так как понял, что совмещение вампирской и человеческой сущности – его "главное преимущество". После этого, Батист объяснил, что избавился от тел, но Герман просил не рассказывать подробности. Заключающей частью диалога, стала записка, оставленная Батистом перед заходом солнца.

– То, что ты прочтешь, не понравится тебе,– печально сказал скрытный,– я получил это перед отъездом к тебе.

Герман достал фотографию Милены, вместе с запиской, которую забрал из номера Лейлы еще в первый раз узнав о ритуале. А после развернул листок и начал внимательно читать.

" Демьян принял наше предложение и теперь служит нам. Советуем тебе, дорогой наш Батист, бросить попытки вернуть его, это больше не твоя собственность. Надеемся, ты будешь хорошим мальчиком".

Каждое слово было пропитано сарказмом, и Герман не сразу понял написанное. Дема принял чье-то предложение и больше не принадлежит Батисту. Недоумевая, Гера посмотрел на "Скрытного".

– "Демоны" завладели им,– подсказал вампир, но в его голосе не было и намека на жалость или разочарование,– Теперь выбор только за тобой. Бороться за брата и примкнуть к ним или остаться со мной.

Только произнося это, Батиста охватила грусть. Герман знал, он дорог ему, и тот не хотел терять лучшего друга. Но "Скрытный" знал, Герман, который так гордится братом и пытается подражать ему, пойдем за Демьяном. Но Гера сам уже не был уверен в этом. Последние недели изменили многое. Во-первых, в его жизнь появилась Эллина, которая подарила ему вечную любовь. Батист, как никто другой, помогал заглушить боль от потери ее, даря надежду на то, что они вновь будут вместе. И сегодня, когда демон предлагал ему девушку, Герман был уверен, он будет с ней, но не при помощи демона. Тот ему был не нужен. Батист поможет реализоваться мечте – быть вместе.

Гера попытался представить, что было бы, если бы в этом момент вместо лучшего друга рядом находился брат. И это явно не понравилось дампиру. Демьяну, к сожалению, было все равно, он больше переживал за их с Даниэль отношения. Даже полумертвый, когда Герман приходил к нему, Дема первым делом беспокоился о девушке.

Во-вторых, практически все время он проводил в клубе, что доставляло счастье. Парень осваивал новое тело и способности, с удовольствием узнавал о вампирах и их жизни, но больше всего любил слышать о прошлом Батиста, позволяя его историям затянуть себя.

В-третьих, его всегда поддерживал Артем лучший друг с детства, частичка человека внутри Геры, помогал ему, по-прежнему ценил, хоть и не знал о вампиризме друга. Стал бы его поддерживать Демьян?

Но Дема бросил его еще до того, как превратил в вампира. Герман не мог обижаться на брата за то, что тот бросил его во время инициации, что решил его судьбу за него, сделав вампиром. Зато обида за то, что став вампиром, Дема скрывал все от Геры, что ничего не рассказал и стал реже появляться в его жизни, присутствовала. Волна понимания облила дампира и тот сел на диван, не в силах больше стоять. Человек, а вернее уже вампир, который на протяжении всей жизни был дорог Герману, оказался не таким уж и важным. Как старые друзья, понимая, что выросли и их интересы больше не сходятся, расстаются, так же и Гера. Брат, всегда остается братом. Он будет продолжать бороться за него, ценить и уважать. Но любить так, как любил прежде, уже не сможет.

Отказываться от Батиста Герман не был намерен, поэтому выбор придется сделать Демьяну. Остаться с братом или следовать за высшими вампирами.

– Мне нужно встретиться с ним и поговорить,– решительно сказал Гера и одарил Батиста самой милой улыбкой,– но сначала я хочу увидеть Эллину.

– Хорошо,– кивнул вампир, явно ожидая другого ответа.

– Батист,– прошептал дампир, сев рядом с другом,– А что ты думаешь по поводу этой ситуации.

Вампир ненадолго задумался, видимо решая, что сказать.

– Знаешь,– неожиданно начал он,– Твой брат никогда мне не нравился. Он ведь не рассказывал тебе, почему пришел именно ко мне, когда сбежал от "Демонов"?

Герман напряг память, но так и не смог вспомнить, чтобы Демьян рассказал хоть что-нибудь об этом. Доверие к брату исчезло и теперь, возможно, навсегда. Был ли смысл доверять вампиру, который на протяжении всей жизни что-то от тебя скрывает. Дампир отрицательно покачал головой.

– Ибрагим был создателем твоего брата, но именно он создал меня. Старый вампир никогда не рассказывал ничего о вампирах и об их силе, поэтому Демьян сбежал, как и я однажды. Дема хотел убивать просто ради убийства, это было ужасно. Его общество вызывало у меня отвращение. Ты другой. Убиваешь ради помощи. Ты хороший друг и лучший дампир, что я видел.

Парню было приятно слышать это. Герман скомкал листок, повествующий о судьбе брата, и бросил его по направлению к мусорному ведру. Бумажка пролетела несколько сантиметров и плавно опустилась на пол, не преодолев и половины пути к назначенной цели. В руках у Геры осталась лишь фотография девочки. Он непроизвольно задумался, при каких обстоятельствах могла быть сделана эта фотография. Милена радостно улыбается, на ее слегка пухлых щеках появились ямочки. На заднем фоне расположен шкаф, его Гера уже видел, когда приходил к ним в гости. Значит, фотография была сделана дома и относительно недавно. Её предал собственный отец, ради того, чтобы стать могущественным демоном. Дампиру вдруг стало жалко девочку.

– Что будет с ней?– осведомился Герман, протягиваю другу фотографию,– Джонни будет обучать её.

В голове всплыл образ Джонни, высшего вампира этого города. Юноша с басистым мужским голосом. Герман попытался представить, как Милена будет обучаться, но не смог представить то, как миловидная маленькая девочка будет вонзать свои клыки в тела людей.

– Думаю можно с ним поговорить,– голос Батиста был холоден, его не волновала дальнейшая судьба Милы,– Джонни любит дампиров, возможно, поэтому ты понравился ему.

В коридоре было тихо, хотя солнце должно было уже встать. Обычно в это время люди расходятся по своим делам, но тишина продолжала давать на Германа. Осталось еще одно событие, мучавшее его. Парень рассказал про странный сон, где Эллина тонула, маня его за собой. Несколько вопросов, связанные с этим сном, волновали его, и Гера стал задавать их.

Первый вопрос, конечно же, был относительно Эллины. Дампир переживал, что с девушкой что-то случилось или ей нужна его помощь. Но Батист успокоил его, рассказав, что пару дней назад видел Элю, и с ней было все хорошо. Следом был задан вопрос: " Могут ли вампиры или дампиры спать?". Ведь Герман уже смирился с тем, что ночью сон не придет к нему, и он не сможет забыться в красочных сновидениях. Хотя то, что приснилось ему, можно назвать кошмаром, и лучше бы Гера бодрствовал ту ночь.

– Вампиры, как и дампиры, не нуждаются во сне,– кивнул Батист, подтверждая, что Герман прав,– Но из каждого правила есть исключения. Только если вампир сыт, он не нуждается во сне. Когда они голодны, то обращаются ко сну, чтобы сохранить энергию. Силы это не увеличивает, вообще ничего кроме крови не увеличивает наши силы, но сон помогает сберечь энергию. Что касается твоего сна, то это просто игра твоей фантазии. Ты видел лицо Эллины, искаженное страхом, и это сыграло против тебя.

– Тебя когда-нибудь мучили сновидения?– Герман решил узнать больше о друге, тишина все еще давила на него, становилось невыносимо жутко.

– Первые дни после инициации я пытался бороться с жаждой. Кровь манит, влечет, завет за собой. Мысли о жажде постоянно в твоей голове. Ты и сам прекрасно это знаешь, хотя в меньшей степени испытываешь влечение к крови.

– Что тебе снилось?

Герман переключал все свое внимание на рассказы друга, стараясь представить обстановку прошлого. Ему нравилось слушать истории из жизни, хотелось узнать, как вампир стал таким, что произошло в день или в ночь, когда превратился Батист, что было потом. Вот и сейчас Герман представлял, как Батист борется с жаждой крови и засыпает. Непроизвольно возник вопрос: "Он заснул на мягкой кровати или на жестком полу?".

Батист рассмеялся.

– Ты все больше напоминаешь мне меня. Я рос в многодетной семье, поэтому внимания больше удосуживались младшие братья и сестры. Но иногда отец подзывал нас к себе, рассказывая что-то из своей жизни. Я любил этот момент лишь потому, что тогда мы становились его детьми, а не рабами, коими он нас считал.

Он не слишком был близок с отцом, тот постоянно находился на работе, а, по возвращению в дом, обращал внимания только на свою жену. Демьян, можно сказал, заменил Гере отца. Вырастил, воспитал. Но чем взрослее они становились, тем большее отдалялись друг от друга, а потом и вовсе Дема исчез из его жизни. Возможно, брат никогда не был хорошим отцом или верным другом, но он единственное, что было у Германа. И вдруг пришло понимание того, что Батист – тот отец, которого хотел бы Герман.

– Что же мне снилось?– продолжал Батист, прерывая поток мыслей,– Моя последняя ночь, когда я был человеком. Это длинная история, но могу сказать, что я сам виноват во всех смертях.

– Расскажи,– возбужденно прошептал Гера, ему захотелось узнать, что стало с семьей Батиста, с его братьями и сестрами, как произошла его инициация. Только это и заполняла все его размышления.

– Потом,– вновь рассмеялся Батист,– Я расскажу тебе все потом. Лучше ты мне что-нибудь расскажи из своей жизни.

– Ты и так все знаешь,– Гера пожал плечами,– И кто мой создатель, и почему это произошло.

– Как давно вы знакомы с Артёмом.

– С детства. Знаешь, обычно знакомятся в детском саду или дети, живущие по соседству. Но у нас все было не так,– Герман улыбнулся, воспоминания прошлого накрыли теплой волной нежности,– Мне было около шести лет. Я ждал брата около школы, чтобы вместе отправиться в парк и съесть мороженное, обожал это делать. Ко мне подбежал мальчик, представился Тёмой, сказал, что нужна моя помощь. Оказывается, они в свадьбу играли, его "женой" была какая-то первоклассница. Он каждый день носил ей шоколадки и думал, что любит ее навсегда. Я поженил их, только вот "брак" долго не продлился, зато дружим до сих пор.

После Герман рассказал, как познакомился с Элей и несколько еще забавных историй из своего прошлого. Как только солнце скрылось за горизонтом, друзья покинули номер. Герман собирался проделать короткий путь до вокзала, но Батист выбрал другое направление. Они свернули с одной слабоосвещенной фонарями улицы на другую, бесшумно передвигаясь по городу. Сильный ветер не прекращался, и, казалось, вчерашний вечер продолжается. Будто не было восхода солнца и разговора с Батистом. Вампир направлялся в парк. Было уже достаточно темно, но несколько людей бродили по парку. Даже ужасная погода их не смущала. Ветер принес к ногам Геры газету, на листе была изображена девушка с каштановыми волосами и зелеными глазами. Она была знакома ему – Лейла.

– Не знал, что о ней написали в газете.

Дампир поднял взгляд и увидел Батиста с мороженым в руках.

– Не знал, что ты любишь, но должно понравиться,– Вампир вручил "сладкий приз" другу,– Ты рассказывал, что в детстве любил гулять с братом в парке, поедая мороженое.

– Хочешь знать, что я помню о своей человеческой жизни?– спросил Батист, и Герман прислушался,– Голод и войну. Я мечтал о еде, о любой еде. Мне снился хлеб и мясо, фрукты из бескрайних садов. Это было ужасно. В каком-то смысле я благодарен Ибрагиму. Он избавил меня от голода, но осталась жажда. В детстве я не играл в футбол, как это обычно делают мальчишки. Мой отец, никогда не занимался воспитанием детей, для него мы были рабами, которых он не мог себе позволить. Но иногда, он, бывало, приходил к нам в комнату и рассказывал о своем прошлом, но это бывало очень редко, так редко, что я не помню историй, которые он рассказывал. Мы с братьями и сестрами, теми, кто выжил, росли на куске хлеба в день и ненависти отца. Он бил нас за любую провинность. Мама стала лишь тенью, которая боялась перечить отцу, чтобы тот не ударил её, но всегда защищала нас, каждого из своих детей.

Как только последний кусочек сладкого исчез во рту, Батист замолк. Герман пытался выведать продолжения истории, но вампир обещал рассказать все при следующей возможности, и парень будет ждать её с нетерпением.

– Куда мы направимся?– осведомился Гера, его голос заглушил порыв ветра.

– Для начала в клуб к Джонни, оповестим о девчонке-дампире, а потом сразу же на вокзал, не хочу встретить рассвет, находясь в этом городе.

Клуб оставался таким же огромным, хотя дампир поначалу думал, что это были лишь игры разума. Громкие звуки оглушили и на несколько секунд Гера растерялся. Но друг выражал уверенность, ловко ведя за собой, словно маяк. Пробираясь сквозь толпу людей, заполонивших танцпол, Батист твердо направлялся к барной стойке. Герману не сложно было догадаться, что вампир без труда узнал в барменше себе подобную. Девушка опять кому-то махнула, видимо привыкшая к тому, что к хозяину заведения часто приходят вампиры. Гера ожидал увидеть юношу, который в прошлый раз проводил его к Джонни, но юноша не пришел. К Батисту подошел громила – обладатель широкой спины и накаченных рук. Несколько секунд "Скрытный" с громилой изучали друг друга. Дампир с интересом заметил, с каким отвращением и холодом смотрит Батист.

– Хозяина нет,– пробубнил подошедший вампир,– проваливай.

– Ты хочешь, чтобы я ушел?– усмехнулся Батист, заглядывая в глаза парню.

Неужели он пытается завладеть его мозгом и что-то внушить? Герман изумился. Даже сильные вампиры не в состоянии повиливать другими вампирами. Дампир внимательно следил за происходящим, интересуясь, что произойдет дальше.

– Ты – тупой?– спросил громила, начиная злиться.

Батист рассмеялся.

– Но я хотел бы пройти в кабинет хозяина,– мягко попросил вампир.

Его тихий голос пугал больше, чем раздраженный тон, но был по-прежнему холоден. Казалось, происходящее не волновало его.

– Пройти,– глупо повторил парень, и на миг его глаза расширились. Герман понял, Батист завладел его телом. Невероятно,– прошу следовать за мной.

Громила впервые обернулся, стоя около кабинета Джонни. Контроль над ним был потерян, и парень явно злился на "Скрытного". Вампир лишь мило улыбнулся, открывая дверь.

Музыка осталась позади, в кабинете царила тишина, словно клуба, находящегося этажом ниже, вовсе нет.

Батист с кем-то поздоровался, и только сейчас Герман узнал того юношу. Именно он провожал его к кабинету Джонни в прошлый раз, а сейчас сам занял это место. Вот почему сегодня их встретил громила.

– Джонни уже у нас в городе,– объяснил друг.

Долго в клубе они не задержались. Батист кратно изложил про Милену, вручив её фотографию. Юноша сразу все понял и обещал присмотреть за девочкой до приезда хозяина. Нужно было бежать на вокзал и садиться в поезд, чтобы через несколько часов вновь оказаться дома.

Поезд уже стоял, готовый к отъезду, и народ суетливо заходил в вагоны, прощаясь с провожатыми. Они вошли в купе, а через несколько минут поезд дернулся, постепенно прибавляя ходу. Вместе с ними были еще двое. Молодая девушка, читающая книгу, и мужчина, который быстро заснул. Сгущающиеся сумерки совсем не пугали девушку и не мешали ей читать. Казалось, роман, написанный в книге, увлекал её больше происходившего вокруг. Герман ждал продолжения истории от Батиста, но тот, заглянув в то, что читала девушка, произнес.

– А твое сердце бьется сильнее, когда Эллина рядом?– он лишь двигал губами, произнося слова так тихо, что ни один человек не услышал бы его, но Герман слышал прекрасно,– В её романе,– вампир кивнул в сторону девушки,– сердце героя всегда бьется. Ты чувствуешь, что на грани обморока, при виде ее? Ты готов умереть, если ее нет рядом?

Герману хотелось расхохотаться. В книгах значения любви всегда преувеличенно.

– Я просто хочу быть рядом,– пожал плечами дампир,– видеть её счастливой. Разве этого не достаточно?

– Вы что-то сказали,– вмешалась в разговор девушка, нехотя отрывая взгляд от книги.

Со стороны могло показаться, что оба парня двигают губами, не произнося при этом не звука. Они слышали друг друга, и этого было достаточно, чтобы никто посторонний не вмешивался в разговор. Батист заглянул в её светлые глаза, внушая, что девушка должна не отрываясь читать. И она тут же уставилась в книгу. Герман завидовал тому, что вампиру с легкостью удается зачаровывать людей, внушая им свои мысли и идеи. Даже вампирам.

– Ты любил?– спросил дампир, переводя взгляд с девушки на друга.

– Любил ли я девушку?– уточнил Батист,– Когда был человеком, то думал, что люблю жену,– поймав недоуменный взор, пояснил,– я женился на ней не по любви, поэтому приходилось внушать себе, что чувства к этой девушке есть.

– А после?– все же поинтересовался Гера, он сгорал от любопытства,– когда стал вампиром.

– Не встречал еще человека, который полюбил бы такое чудовище. Я убийца, а не романтик.

– Эллина любит меня,– грустно сказал Герман,– не смотря на то, что я убийца

К этой теме разговор больше не возвращался.

Родной город встретил сыростью и грязью. Ледяной ветер налетел на прибывших пассажиров. От чего люди, выходящие из поезда, сильнее закутывались в куртки. Солнце начинало казаться из-за горизонта, первые лучи блуждали по земле. Перед приездом Батист успел надеть свой "защитный" костюм, скрывающий его от беспощадного светила. Наступала суббота и Герман хотел отправиться в школу. Учиться по субботам, да и вообще, он не очень любил, но сегодня был повод. Он сможет увидеть возлюбленную и лучшего друга. Сообщив Батисту о своем плане, дампир получил одобрение вампира.

Сначала пришлось наведаться к родителям, которые, кажется, уже привыкли, что их дети выросли и не появляются дома. Хотя вампир мог внушить им эту мысль, чтобы Герману было проще привыкать в новой жизни. Парень такому был только рад. Не то, чтобы жизнь с родителями отягощала, но это была частичка свободы в его, теперь уже, вечной жизни. Было бы сложно спасать брата, собирать высших вампиров, когда каждое утро приходилось бы ходить в школу и отчитываться перед родителями. Но, как выяснилось, никого спасать больше не нужно, что упрощает и одновременно осложняет задачу.

Мама любезно пустила в квартиру гостей, и Батист отправил её спать. Впервые за этот учебный год Герману понадобился дневник. Пропустив около месяца школы, трудно было вспомнить расписание.

К семи утрам все было готово. Нужные учебники сложены, приличный вид ученика соблюден, оставалось только отправиться в школу и сделать задуманное – увидеть Артёма и Эллину. Он уже представлял удивление на их лицах, хотя удивятся, скорее всего, все. Герман не понимал, как его до сих пор не отчислили. Через несколько минут парень уже сидел на первом этаже школы, читая учебник.

– Гера!– послышался крик друга,– Как я рад тебя видеть!

Уроки прошли незаметно, и даже дождь за окном не портил этот день. Гера рассказывал, как побывал в новом городе, о встрече с Миленой и о многом другом, опуская моменты про убийства и ритуал. Артём постоянно смеялся, что лишь улучшало настроение дампиру. Оказалось так же, что с оценками у Германа все более чем отлично, и пропущенное время мало влияет на успеваемость. Парень решил поговорить об этом с Батистом, потому что выдуманные оценки в журнале явно дело рук вампиром.

Прозвенел звонок, повествующий о том, что пятый урок закончен. Ученики плавно, но несколько уставши, начали выходить из кабинета, направляясь к следующему. Тёма рассказывал о том, как провел прошлые выходные. Что снова ездил к его "невестке", которая так не нравится самому Артёму. Казалось, прошло слишком много времени, когда Гера первый раз услышал о ней.

– Это была самая скучная суббота,– признавался друг, наигранно закатывая глаза,– ... Меня пытались свести с их дочерью.

– Надеюсь, она красивая,– засмеялся Гера, знающий вкусы его родителей.

– Конечно, нет!– закричал от возмущения Артем,– ты бы её видел! Хотя хорошо, что не видел!

Как и в прошлый раз, Герман засмеялся, чем привлек косые взгляды одноклассников и кокетливые одноклассниц. Но смех внезапно прекратился, Герман замер, не в силах отвести взгляд. Эллина шла в окружении завучей, в невзрачном сером костюме, синяки под глазами говорили о том, что девушка несколько дней не спала, а глаза были красными. Казалось, работа не доставляла ей прежней радости, а от сна она вовсе отказалась.

Эля обвела взглядом завучей, которые никак не отставали от нее, не давая остаться одной, и встретилась глазами с Германом. Несколько долгих секунд они смотрели друг на друга, не замечая ничего. Она с трудом сдерживалась, чтобы не расплакаться, но Герман отрицательно покачал головой. "Ты сильная!– внушал он,– ты не должна плакать!". А потом завучи медленно повили Элю к её кабинету.

– Палишься!– прошептал Артём над самым ухом.

– А?– дампир вздрогнул от неожиданности.

– Ну, то, как ты смотришь на нее,– пытался объяснить друг, но не мог найти слов,– с таким обожание. Все поймут, что вас что-то связывает.

Герман лишь кивнул.

Весь следующий урок он был молчалив и перестал слушать Артёма. Тот, сначала обиделся, но увидев, что Герман этого не заметил, лишь понимающе улыбнулся и не стал докучать. Герман прокручивал в голове встречу. Все, до малейших деталей. Она была в сером брючном костюме, который носила еще до знакомства с Герой. Когда девушка поняла, что влюбилась в ученика, то избавилась от всего серого в гардеробе, стараясь привлекать внимание. По бледности она могла соперничать с ним самим.

Дампир вернулся к реальности, только когда Артём толкнул его. Быстро сложив учебники, Герман выбежал из кабинета. На первом этаже его ждал Батист, что насторожило. Зато Тёма обрадовался увидеть вампира, и радостно поприветствовал друга.

– Я был у нее,– Батист набросил капюшон, чтобы спокойно выйти на улицу,– Сегодня она занята, но с радостью согласилась встретиться с тобой завтра.

Тёма загадочно улыбнулся, догадываясь, о ком идет речь. Герман еще некоторое время думал только о будущей встрече. За то время, пока они провожали друга до дома, Артём успел пожаловаться на предстоящую поездку к девушке, с которой его хотят свести. Из-за капюшона лица Батиста не возможно было разглядеть, но Гера догадывался, что тот усмехается. Оказывает, поездка к "будущей невесте" состоится во вторник, что очень удивило Германа.

– Совсем про все забыл,– вздохнул парень,– каникулы!

Эмоциональность друга развеселила Германа, который вспомнил, что сегодня был последний день четверти. У Геры было отличное настроение, день складывался как нельзя удачно, поэтому, пожалев друга, он вызвался поехать с тем в гости. Тёма кричал от радости.

До следующего утра парень проводил время в клубе, помогая Батисту. Там было полно народу. Не хватало только Даниэль. Батист выдвинул вариант, что она ушла к Демьяну, поэтому покинула это место. Учитывая, как сильно девушка любила его, этот вариант оказался самым верным. Высших вампиров в клубе собралось всего несколько, но Герман считал, что это редкая удача, собрать всех их в одном месте.

Джонни был рад вновь увидеть дампира. Гера смог смириться с тем, что этот на вид юный вампир очень силен. Даже мужской голос, не подходящий к внешности, больше не смущал его.

Батист познакомил его с еще двумя вампирами – Гарри и Джеком. Гарри на вид было около двадцати, и он был необычайно красивым, даже для вампира. Черные как смола волосы, небесно-голубые глаза, что говорило о его породистости и аристократизме. Около столика, за которым сидел вампир, крутилось множество девушек, и Гарри очень нравилось их общество.

Джек был ученым, и девушки мало интересовали его. Высокий, худой вампир в белом костюме пригладил свои чуть тронутые сединой волосы. Внешне он выглядел старше Батиста, старше всех остальных, возможно его превращение состоялось после пятидесяти лет. Он держался скромно, будто не привыкший к жизни в клубах, но отнюдь не производил впечатления скучного ученого.

Утро выдалось каким-то вялым. С самого утра накрапывал дождь, то становясь сильнее, то вновь затихая. Погода была унылая и в любое другое время, Герман бы не стал выходить из дома. Провел бы весь день за тренировками с Батистом и обрабатывание навыков. Но сегодня его ждала долгожданная встреча.