Текст книги "Заклинатели"

Автор книги: Алексей Пехов

Соавторы: Наталья Турчанинова,Елена (1) Бычкова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– И пообедать, – вставил свое весомое слово Гризли. – Иногда заклинателям надо есть. Мы отлучимся ненадолго в ближайшую чайную…

– Располагайтесь здесь, – решительно сказал господин Кейтар. – Я распоряжусь, чтобы вам все принесли сюда. Мне будет спокойнее знать, что вы рядом.

– Отлично, – довольно откликнулся Гризли.

– И ничего не говорите артистам, – предупредил Рэй, – не нужно их нервировать.

Тот молча кивнул и вышел из палатки.

Минут через пятнадцать мальчишка в пестром фартуке рассыльного принес им еду из того самого заведения, куда они так и не добрались сегодня. Он расставил на обширном столе множество чашек, тарелок и мисочек, с любопытством поглядывая на заклинателей, и спросил, не выдержав:

– А вы что, новые артисты?

– Да, больших и малых сцен… – очень тихо произнес Сагюнаро, желая как можно быстрее начать работу.

– Нет. Просто гости господина Кейтара, – ответил с улыбкой Рэй.

– А, – разочарованно сказал маленький посыльный и тут же потерял к ним интерес.

Когда он ушел, заклинатели придвинулись к столу, пытаясь одновременно есть и искать причину проблемы. Сагюнаро, держа в одной руке палочки, в другой – перо, записывал на салфетке все приходящие в голову названия духов. Именно тех, которые могли излучать столь мощные негативные эмоции.

– Манмо, – сказал Рэй, хотя его самого не устраивало это предположение, но надо же было с чего-то начинать.

– Нет, – пробормотал Гризли с набитым ртом. – Он не стал бы церемониться, а слопал всех циркачей прямо с костями.

– Шиисаны сожрут самого таккара, – усмехнулся Сагюнаро, вычеркивая им же написанное название духов.

– «Добрые старички» излучают массу злобы, – продолжил Рэй, укладываясь на пол и положив руки под голову. – Но их очень легко почувствовать даже на расстоянии.

– Хокаю живут только в горах, – сказал Гризли, накладывая себе еще рисовой лапши. – И не выносят присутствия людей.

Заклинатели замолчали. Больше ничего путного им на ум не приходило.

– Мне бы в библиотеку попасть, – произнес Сагюнаро, с тоской обводя взглядом полки, заставленные всякой всячиной.

– Можно, конечно, к Собуро обратиться, – осторожно произнес увалень, – он-то может в библиотеке ордена любую книгу взять.

– Ни за что, – возразил Рэй, резко садясь на полу. – Первое нормальное задание, и мы тут же, как слепые щенки, скулим о помощи. Сами разберемся.

Гризли хотел что-то возразить, но в это время входной полог откинули рывком. Заклинатели одновременно обернулись.

Сначала в палатку хлынул поток яркого света, а затем его на мгновение заслонила женская фигура. Она решительно направилась к ним, и маги разглядели наконец неожиданную гостью.

Она была довольно привлекательной, но, по мнению Рэя, с интересом рассматривающего незнакомку, высоковатой, и мускулы на ее руках и плечах могли бы быть чуть менее заметными. Но, похоже, Сагюнаро думал по-другому, потому что уставился на девушку внезапно загоревшимся взглядом. Гризли поспешно отодвинул миску с лапшой, вытирая рот рукавом.

Она была одета в короткие брюки и узкую обтягивающую кофту, расшитую блестками, такими же красными, как и ее волосы, завязанные в десятки хвостиков разной длины. «Родом из Суро», – отметил Рэй, машинально продолжая свою увлекательную игру, угадывая, где могли родиться встреченные им люди. Он слышал, что в этой провинции женщины ничуть не уступают мужчинам. Они такие же самостоятельные, сильные, независимые. Даже наравне с ними принимали участие в бесконечных войнах, которые вела Суро с соседними землями. И теперь, глядя на незнакомку, был готов поверить в это.

– Это вы те самые заклинатели, которые поймали сегодня на арене духа? – спросила девушка красивым бархатным контральто.

– Да, это мы, – вежливо ответил Рэй, подумав о том, что ее не было сегодня в цирке среди прочих артистов – иначе он сразу же заметил бы ее.

– Мне нужно с вами поговорить.

– Прошу, садись. – Сагюнаро поднялся, уступая девушке свое место.

Она кивнула и опустилась на циновку поистине с королевской грацией. Откинула с высокого лба красную прядку и сказала:

– Меня зовут Тора.

– Так это ты чуть не упала с качелей на прошлом выступлении? – вспомнил Гризли.

Девушка окинула его высокомерным взглядом и ничего не ответила на вопрос, который явно показался ей бестактным.

– Это я настояла на том, чтобы Кейтар вызвал заклинателей, – сказала она; вновь поворачиваясь к Рэю. – И не потому что испугалась таккара, как он решил.

Тора чуть улыбнулась, а заклинатель подумал, что она действительно не из пугливых. Лицо у нее, несмотря на свою привлекательность, решительное – волевой подбородок, губы мягкие и пухлые, но твердо сжаты, и, похоже, такое положение для них привычно. Глаза бирюзовые – цвета текучей, изменчивой, непостоянной воды, а взгляд пронизывающий.

– Почему же ты решила вызвать заклинателей? – спросил Сагюнаро, с большим вниманием глядя на девушку, но не забыв между тем убрать от ее слишком проницательного взгляда листок со своими записями.

Тора помолчала, собираясь с мыслями, заложила за ухо непослушную прядь.

– Здесь происходит что-то странное, – начала она свой рассказ, почти дословно повторяя недавние слова Сагюнаро. – И, по-моему, только со мной. Во время представлений я стала чувствовать себя совершенно разбитой. Сил нет совершенно.

– Ну, наверное, это нормально, – осторожно предположил Рэй, – ты работаешь, устаешь…

– Нет, – улыбнулась она снисходительно. – Выступление – это такой всплеск эмоций, такое удовольствие. Кураж. Восторг людей дает огромный прилив сил. – Тора помолчала, радость от воспоминаний в ее глазах померкла. – Так было раньше, а теперь мне все сложнее быть на манеже. И в прошлый раз я упала с трапеции не потому, что трос плохо закрепили. В глазах потемнело – голова закружилась. Я почувствовала себя выжатой тряпкой. – Девушка с отвращением покачала головой, передернула плечами, и Рэй понял, что она привыкла быть сильной и выносливой. – Иногда то же самое происходит по утрам, – продолжила Тора. – Я просто не могу встать с постели, как будто вообще не спала.

– Ночные танцоры, – произнес Сагюнаро задумчиво, впервые отведя взгляд от девушки.

– Кто? – спросила она, поворачиваясь к нему.

– Иногда духи холмов выманивают ночью красивых девушек и молодых людей танцевать с ними под луной, – пояснил он, чертя что-то на новом клочке салфетки. – И люди также чувствуют себя очень уставшими, но не помнят, что с ними происходило. Правда, обычно это случается только в глуши, возле древних деревьев. Но не в городе.

– И давно это с тобой? – поинтересовался Гризли, глубокомысленно выслушавший объяснения Сагюнаро.

– Недели три назад началось, – ответила Тора уверенно. – Мы как раз закончили выступления в Гаруоне и поехали в Варру.

– Значит, по дороге в столицу, – подвел итог Рэй.

– Да. – Она тряхнула своими яркими волосами и обронила небрежно: – Кейтар считает это мелочью. Предлагает больше отдыхать. Но я подумала, что вам нужно знать.

– В нашей работе мелочей не бывает, – отозвался Рэй, – ты правильно сделала, что рассказала нам.

– А как ты себя чувствуешь сейчас? – спросил Сагюнаро.

– Великолепно, – откликнулась она, послав ему персональную ослепительную улыбку. – Приходи на представление – увидишь.

Легко поднялась и бесшумно вышла из палатки.

Рэй снова улегся на пол, закрыл глаза, пытаясь собрать воедино все фрагменты полученной информации. Они проплывали перед ним один за другим, яркие картинки, каждая сложнее предыдущей.

Огромные таккары, девушка, чувствующая необъяснимую усталость, дух, присутствие которого неощутимо, люди, похоже начинающие испытывать злобу лишь потому, что она разлита в воздухе цирка, и это и есть причина, по которой они нервничают…

– Он появляется во время представления, – сказал Рэй, открывая глаза.

– Что? – переспросил озадаченный Гризли.

– Дух приходит во время представления, – повторил заклинатель, все больше убеждаясь в своей правоте. – Мы его не чувствуем, потому что на самом деле его здесь нет. Но что-то во время выступлений привлекает его. Он проявляется, мимоходом вытягивает силу из Торы и питает своей злобой таккаров.

– И что, он появляется только за тем, чтобы украсть немного энергии у девушки? – с большим сомнением поинтересовался увалень. – И почему только у нее?

– Она красивая и сильная, – медленно произнес Сагюнаро, не обращая внимания на многозначительную гримасу Гризли. – Может быть, это действительно один из ночных танцоров? На этом месте когда-то вполне могло расти одно из их деревьев…

– Они не излучают столько злобы, – ответил Рэй, которому тоже хотелось зацепиться хоть за какую-то версию, но он понимал, что эта явно не подходит.

– Короче, мы по-прежнему не знаем, кто он. – Увалень обвел взглядом палатку, словно надеясь увидеть на ее стенах ответ на свои вопросы. – Но до чего же мощной должна быть тварь, если краткое ее пребывание в цирке порождает таких монстров.

– Пойдем на представление. Понаблюдаем, – решил Рэй, поднимаясь. – Когда он проявится, мы его почувствуем и поймем, кто он.

– Если он вообще покажется, – мрачно пробормотал Гризли.

Вечерняя площадь была заполнена беззаботными, веселыми людьми, спешащими в цирк. В сгущающейся темноте светились разноцветные фонарики, развевались флажки, играла музыка, гомонила толпа, зычными голосами вопили торговцы печеньем и сладкой водой. Дети с хохотом носились среди взрослых, окатывая друг друга разноцветными блестками из длинных трубок.

И вся эта разноголосая, пестрая толпа медленно втягивалась под огромный полосатый цирковой шатер. Старик, подметавший утром двор, нарядился в бордовое длинное одеяние и важно стоял перед входом, проверяя билеты.

Заклинатели заняли свои места одними из первых.

До этого они еще раз обошли всю площадь, поговорили с теми артистами, кто был в состоянии беседовать с ними (нашлись и такие, кто не пожелал отвлекаться на бестолковые расспросы перед представлением). Не узнали ничего достойного внимания, не обнаружили следов ни таккаров, ни загадочного безымянного духа. И теперь, сидя с трех противоположных сторон арены в быстро заполняющемся зале, продолжали внимательно наблюдать, обмениваясь быстрыми вопросительными взглядами.

Но пока никто из них не заметил и не почувствовал ничего подозрительного.

Пристально глядя по сторонам, Рэй думал о том, что, как оказалось, работа заклинателя заключается не только в преследовании и изгнании – довольно много времени тратилось на то, чтобы вычислить духа. Не действовать, а напряженно выжидать. Хотя сидеть в засаде оказалось не менее увлекательно, чем преследовать и нападать.

Несколько раз он видел суровое лицо хозяина цирка, мелькавшее в толпе. Тот – единственный из артистов – был посвящен в планы магов и теперь напряженно ждал, когда наконец будет изгнан неведомый дух. Но пока ничего необычного не происходило, и господин Кейтар снова уходил.

Все места уже были заняты, торговцы с лотками, висящими на груди, перестали бродить между рядов, предлагая зрителям сладости, гомон голосов то стихал, то снова усиливался.

Рэй поймал спокойный взгляд Сагюнаро, отрицательно покачал головой, и друг, кивнув, отвернулся – ему тоже пока нечего было сказать.

Музыка зазвучала внезапно, резко и пронзительно. Мощные, неторопливые голоса труб властно заставили утихнуть шум в зале. Заклинатель почувствовал, как по спине пробежал озноб, услышав эти звуки – в них было что-то дисгармоничное и в то же время очень созвучное внутренним ощущениям Рэя. И наверное, многим сидящим в зале – потому что окружающие его люди замерли, жадно слушая и глядя на арену.

А туда уже медленно выходила процессия артистов в самых невероятных костюмах, которые только возможно представить. По мнению заклинателя, их можно было принять за неповоротливых духов, часто обитающих в старых, полуразрушенных замках, – безвредных, но жутковатых существ, напоминающих цапель. Огромных, разноцветных, пыльных, побитых молью – почти как убранство залов, в которых они жили. А между ними шла, высоко вскинув голову, белокурая женщина, та, чья милая некрасивость показалась Рэю такой привлекательной сегодня утром. Сейчас она выглядела почти как королева. Белое платье, усыпанное блестками, переливалось в ярком свете арены, в волосах сверкали две шпильки – притягивая взгляд заклинателя почти против его воли.

А потом она запела. И ее странный, низкий, чуть хрипловатый вибрирующий голос оказался настолько сильным, властным… Рэй никогда не слышал ничего более завораживающего. Пение то сплеталось с музыкой, и становилось невозможно различить, где звучат музыкальные инструменты, а где человеческий голос, то звучало как будто в диссонанс мелодии. И это было совершенно потрясающе.

И само представление оказалось невероятно фантасмагоричным. С первых минут Рэй понял, что ему показывают не просто акробатические номера, а разыгрывают перед ним старинную легенду, в которой рассказывалось о древних существах, живущих в заброшенных развалинах. Одни из них были старыми и злобными, другие юными и прекрасными, третьи – одинокими и потерянными, но никто из них не помнил, какой волшебники для чего поселил их здесь когда-то.

У каждого была своя история, и артисты превосходно изображали то стройных, легких гарпий, разучившихся летать, то могучего призрака, вынужденного вечно носить на себе тяжелые каменные глыбы, то изящную морскую змею, то диких и хищных пожирателей огня.

Они летали, прыгали, взмывали под купол и спускались на арену, исчезали во вспышках пламени и крутили серебряные обручи.

Женщина со сверкающими заколками в волосах продолжала петь, мягко, нежно, властно, резко, надрывно, рыдающе и насмешливо.

А Рэй вдруг осознал, что в какой-то момент перестал следить за представлением, от которого до этого не мог оторваться ни на секунду, и более того – прекратил пытаться ощутить враждебного духа. Он мучительно вспоминал легенду, и самым главным для него сейчас стало понять, чем она закончилась. Что случилось с путником, забредшим в разрушенный древний замок в одну из ночей.

Заклинатель взглянул на друзей, но Гризли наслаждался представлением, пока была такая возможность, а Сагюнаро только что увидел появившуюся на арене Тору, и пока его, похоже, больше ничего не интересовало. Девушка, одетая в красное, вышла в цирковой круг неторопливой, плавной и упругой походкой, приковав к себе внимание всех зрителей. Взялась одной рукой за перекладину качелей и взмыла в воздух.

Сначала она просто раскачивалась под легкую, плавную мелодию, летела над головами людей алым языком пламени. Сильная, смелая, с дразнящей улыбкой. Потом резким рывком вспорхнула на качели, но тут же пошатнулась. Весь зал ахнул, когда она сорвалась с тонкой перекладины, прогнулась, обвив веревки лодыжками, пролетела над ареной живым маятником и тут же взмыла наверх и вновь встала на качели. Зрители аплодировали, но, казалось, Тора не слышит их, продолжая играть сама с собой, разгоняясь все сильнее.

Рэй не знал, какой именно персонаж она изображает, но выглядела девушка действительно изумительно. Он видел, какими глазами смотрит на нее Сагюнаро, и начинал в какой-то мере понимать его.

Тора выпустила веревки, сделала сальто и вдруг оказалась в воздухе – она летела по инерции рядом с качелями, но не касалась их, крутясь, словно веретено, и только в самый последний момент успела ухватиться за перекладину. Рэй с удовольствием захлопал ей вместе с остальными и тут заметил над гимнасткой, под самым куполом, черную длинную тень, похожую на змею и сколопендру одновременно. Таккар зацепился за один из тросов и алчно смотрел на девушку.

В тот же миг заклинатель почувствовал отдаленный отголосок – едва слышный звон. Гризли на противоположной стороне зала приподнялся, жадно глядя на артистку, – тоже почувствовал. Дух был не в цирке – он пробуждался в самой девушке, пока еще бесформенный, едва уловимый…

Обострившееся зрение Рэя отметило, как мгновенно побелело ее лицо, закатились глаза, а потом руки разжались, и она начала падать. Красным растрепанным маком. Все ниже и ниже. Зрители почти одновременно выдохнули, кто-то вскрикнул. Заклинатель уже готов был услышать, как безжизненное тело глухо соприкасается с ареной, но Сагюнаро неожиданно вскочил и бросил вперед нечто невидимое. Оно со свистом пролетело через весь зал и мягкой золотистой сетью окутало девушку у самой земли, задержав ее падение. Но Тора все же ударилась об пол и осталась лежать неподвижно.

Рэй поднялся и стал торопливо пробираться к выходу мимо зрителей, недовольных тем, что он заслоняет им обзор. С другой стороны к нему навстречу спешили Сагюнаро и Гризли.

Тору между тем быстро подняли и вынесли с арены, чтобы не прерывать представление, и заклинатель был уверен, что большинство людей в цирке даже не успели понять, в чем дело.

– Вы почувствовали? – быстро спросил Гризли, уже нетерпеливо ждавший его у выхода.

– Да, – ответил Рэй. – Но он промелькнул слишком быстро. Что это был за дух, которого ты вызвал для Торы? – спросил он у подоспевшего Сагюнаро. – Удо?

– Да, – ответил тот хмуро, – два десятка удо, все, кого я успел призвать. На гауюона не было времени – он бы вообще уберег ее от удара. Но эти хотя бы не дали ей разбиться.

– Ладно, чего ты оправдываешься, – буркнул увалень, выходя на площадь. – Я и до такого не догадался. Пошли. Ее в палатку понесли.

В шатре девушки были несколько артистов, не участвующих в представлении, и те, кто уже выходил на арену. Не снявшие костюмов и не смывшие грима циркачи выглядели сборищем потусторонних сущностей, столпившихся возле постели умирающей. Все они переговаривались вполголоса, приподнимаясь на цыпочки, чтобы заглянуть друг другу через плечо и лучше рассмотреть Тору.

– Пропустите, – ледяным голосом произнес Сагюнаро, бесцеремонно расталкивая их. – Дайте пройти.

«Духи» и «призраки» послушно расступались, словно действительно были инфернальными существами и на них действовал магический приказ заклинателя. Шагая следом за ним, Рэй машинально осматривался.

Внутри было очень скромно, ни афиш, ни красивых штучек, которые, по его мнению, есть в комнате каждой девушки. Поистине аскетическая обстановка – одна почти пустая полка, шкафчик и матрас, на котором сейчас лежала Тора. Она уже пришла в себя, но еще не совсем понимала, что происходит. А хозяин, возвышающийся над ней и похожий на уродливого главу всего этого сборища духов, что-то тихо говорил ей, держа за руку. Темноволосая, коротко стриженная девушка с чашкой воды в одной руке другой укладывала на лоб Торы кусок мокрой ткани.

– Удалите всех отсюда, – велел Сагюнаро хозяину и добавил тише: – Мы нашли духа.

Тот тут же поднялся и принялся выпроваживать артистов.

– Все, друзья мои, можете идти. Торе больше ничто не грозит. Здесь профессионалы, они со всем разберутся. Муза, Аю, вам еще на общем выходе надо быть. Давайте-давайте, идите. Зрители ничего не должны заподозрить.

Когда его подопечные удалились, он повернулся к Рэю.

– И где же этот дух?

Заклинатель мельком взглянул на бледную Тору, и хозяин помрачнел еще больше.

– А ведь она говорила мне, что с ней что-то не так, – произнес он невнятно и спросил громче: – Я могу остаться?

– Лучше не надо, – отозвался тот, взяв его за рукав и мягко, но настойчиво подводя к выходу. – И пожалуйста, сделайте так, чтобы нам не мешали.

– А как же…?

– Мы разберемся, – ответил Гризли, покосившись на Тору. – И, когда все закончится, позовем вас.

Девушка напряженно наблюдала за происходящим и, как только хозяин вышел, спросила:

– Вы можете сказать, что случилось?

– Ты сорвалась, – сухо ответил Сагюнаро, рисуя на полу возле ее футона сложную защитную формулу.

– Это я поняла. – Она посмотрела на свои руки, ставшие внезапно такими слабыми, что не удержали ее на трапеции. – Но все же что произошло? Вы говорили о духе.

Тора повернула голову в сторону Рэя. Косметика на ее правом глазу размазалась, и длинная черная линия тянулась от века к виску, словно шрам, красивые губы сжались в линию. Но даже несмотря на это она все равно оставалась очень красивой.

– Похоже, что дух, которого мы ищем, в тебе, – сказал Гризли, чертя у самого выхода вторую формулу и настороженно поглядывая на девушку. – Большую часть времени он… – Увалень выпрямился, с сомнением глядя на артистку, явно напряженно соображая, как бы доступнее объяснить ей тонкости потустороннего. – В общем, он как бы спит, но просыпается в определенные моменты и причиняет тебе всяческие неприятности.

– А можно яснее? Я что, одержима? – резковато спросила Тора, приподнимаясь на локте.

– Ты не одержима. Наоборот, – Сагюнаро, не глядя, протянул руку и уложил ее на место, – дух одержим тобой.

– Что это значит? – тихо спросила она, похоже начиная беспокоиться. – И что это вообще за дух?

Рэй, чертящий на первом попавшемся листке бумаги двойную формулу вызова, переглянулся с товарищами. Гризли у двери выразительно хмыкнул.

– Тебе ничего не скажет название, – мягко произнес заклинатель, пытаясь уйти от ответа, но Тора, как он уже давно заметил, была упорной.

– Нет, я хочу знать. – Темные брови девушки стремительно сошлись у переносицы. – Скажите мне, кто это.

– Черный кодзу, – произнес Рэй, понимая, что она все равно не успокоится.

– Пожиратель мыслей, создатель кошмарных иллюзий, – мрачно подтвердил Сагюнаро.

Тора сжала кулаки, лицо ее под слоем грима, и так бледное, побелело еще сильнее. Она явно знала, кто это такой.

– Но ведь его не существует на самом деле. Это сказка, – прошептала она. – Я помню, у нас вселении им пугали детей: будешь кричать и баловаться, не станешь слушать старших – черный кодзу придет и заберет тебя.

– А у нас в деревне, – отозвался от двери Гризли, внимательно проверяющий все элементы своей формулы, – хорошеньким девочкам говорили: начнешь перед зеркалом долго крутиться и наряжаться, кодзу превратит тебя в куклу и унесет в своем бездонном я шике.

– Он не охотится на детей, – сказал Рэй, записывая последние знаки на бумаге, – ему нравятся красивые молодые люди. И никто не знает, по какими признакам он их выбирает.

– Но зачем они… мы ему?! – воскликнула Тора, вновь приподнимаясь.

– Он любит собирать коллекции. – Сагюнаро дорисовал последний символ, сел рядом с ней на циновку, взял за подбородок и заставил повернуться к себе. – Крадет жизненную силу людей и копит в особом месте. – Он протянул руку и стал рисовать на лбу ошеломленной Торы охранные знаки, продолжая объяснять: – Из этой силы он создает что-то вроде двойника понравившегося человека и любуется на него. А потом рано или поздно, когда вся твоя жизнь перейдет в эту… куклу, ты умрешь.

Девушка не отрываясь смотрела на него своими глазами удивительного цвета яркой проточной воды и внимательно слушала, больше не показывая ни страха, ни смятения. Как будто знания о враге придали ей сил.

– Где он нашел меня?

– Этого мы пока не знаем. – Сагюнаро провел несколько линий на ее щеках, отодвинулся, чтобы полюбоваться на свою работу, довольно кивнул.

– Значит, он живет во мне?

– Нет, он в своей кладовой, где хранятся его любимые куклы. Сейчас между тобой и ним протянуто что-то вроде нити, по которой из тебя уходят силы. А он, словно паук, притаившийся в центре паутины, наблюдает за тобой и в момент, когда ты особенно счастлива, испытываешь наибольший прилив эмоций и сил, – вытягивает их из тебя.

– И это происходит во время выступления, – произнесла она, машинально касаясь щеки, на которой высыхал рисунок в виде черной изломанной спирали, и перевела взгляд, засветившийся жестким огнем, на Рэя. – Вы сможете изгнать его?

– Это наша работа, – ответил он, не вдаваясь в подробности. – А теперь нам надо обсудить кое-какие детали.

Сагюнаро поднялся с пола и подошел к нему. Гризли аккуратно переступил через нарисованные формулы и тоже приблизился.

– Как только я вызову духа – у меня будет несколько секунд для перехода, – сказал Рэй, вытаскивая из-за пояса наконечник копья, – и следите за ее защитой.

Увалень молча кивнул, у него не возникло вопросов, кто должен принять на себя самый главный удар. Рэй видел, что Сагюнаро хотел бы отправиться вместо него, но не знал, как отреагирует тьма, поселившаяся в нем, на это перемещение.

Заклинатель подошел к девушке, внимательно наблюдающей за ними, и сказал:

– Я пойду в каморку нашего кодзу, чтобы освободить тебя от него. А мои друзья будут тебя защищать.

Тора нахмурилась:

– Ты пойдешь один?

– Двум и тем более трем – не попасть в это место. Оно создано духом и достаточно зыбко, чтобы выдержать даже одного человека.

– А вы уверены, что мне нужна защита?

Было видно, как Торе не по душе роль беспомощной жертвы, она привыкла действовать сама, а не ждать спасения.

– Ты – единственная связь с духом, – сказал Сагюнаро, – и как только он поймет, что в его владениях заклинатель, попытается убить тебя, чтобы оборвать эту нить и исчезнуть. Если это получится, тогда мы потеряем и тебя, и Рэя.

Девушка, закусив нижнюю губу, несколько мгновений смотрела на собеседников, затем спросила:

– Что делать мне?

– Ничего. – Гризли решительно закатал рукава своей рубахи и уселся на пол в центре комнаты. – Главное, не впадать в панику, если он придет, и не мешать нам работать.

Сагюнаро взял протянутый Рэем лист с формулой и начал читать ее про себя. Увалень обводил пальцем на полу невидимые знаки, напряженно морща лоб.

Существо появилось сразу, для этого даже не понадобилось испытывать злость или раздражение. Таккар, сейчас похожий на колючий шар, висел в воздухе перед заклинателями, издавая странные звуки – то ли рыдание, то ли смех, надрывные и в то же время странно мелодичные.

– Это голос Музы, – прошептала Тора, но тут же замолчала, повинуясь жесту Сагюнаро.

– Ты знаешь, что мне надо, – тихо сказал Рэй таккару, – чтобы понять, кого я ищу, тебе не нужно много сообразительности.

Он протянул руку и стиснул колючий бок, произнося мысленную формулу. Дух дернулся от боли, уловил отголосок мысли заклинателя и разразился чередой бессвязных на первый взгляд криков – женских и мужских. Судя по выражению лица Торы – она знала, чью ссору существо воспроизводит на этот раз, но, помня предупреждение Сагюнаро, промолчала.

А таккар между тем съежился в еще более плотный комок и издал низкий гул, сквозь который раздался тихий перезвон, уже слышанный Рэем в цирке. Эти странные звуки были голосом кодзу, который дух запомнил так же, как и голоса артистов.

– Очень хорошо, – заклинатель крепче сжал пальцы на теле существа, – а теперь отведи меня к нему. Ты же знаешь, где он сейчас?

Таккар развернулся под его рукой, превращаясь в длинную белесую ленту плоского червя, и неожиданно рванулся прочь, увлекая за собой мага. И в следующее мгновение Рэя потащило по тонкому колеблющемуся тоннелю, как будто сшитому из дыма. Грубые стежки реальности едва не рвали прозрачную тонкую основу призрачного коридора, да и сам заклинатель, состоящий из плоти и крови, был слишком тяжелой материей для пути духов.

Время растянулось, затем стремительно стало уплотняться, и Рэя выкинуло из настоящего мира в другой, как оказалось… не менее настоящий.

Он стоял посреди огромного круга, залитого розоватым мерцающим светом. Над головой угадывались очертания гигантского купола, справа и слева темнели ряды колоссальных ступеней, уходящих ввысь. Заклинатель сообразил, что находится в огромном цирке, вернее, в странной, нелепой пародии на цирк.

Таккар, который привел его сюда, исчез, оставив на ладони полосы, похожие на зажившие царапины. Но маг уже «запомнил дорогу» и представлял, как вернуться обратно без помощи этого духа.

– Ничего себе кладовочка, – тихо сказал Рэй сам себе, настороженно оглядываясь.

Откуда-то из-под грандиозного купола свисали толстые белесые веревки. Словно нити паутины, они тянулись во все стороны, и в волокнах некоторых поблескивало нечто вроде больших бусин, наполненных дрожащим светом.

«Начало коллекции, – подумал заклинатель, осматриваясь. – Где-то сейчас живут люди, которые приглянулись черному кодзу, и пока еще не чувствуют первых признаков усталости, и не знают, что кусочек их души уже украден и надежно вплетен в одну из этих нитей».

Рэй сильнее сжал наконечник копья, потеплевший от его ладони, а может, от магии, которая полилась через металл, и принялся сосредоточенно выкашивать страшную плантацию духа. Нити лопались с едва слышным звоном, бусины исчезали, растворяясь в розовом свете. Когда пропали все, заклинатель двинулся дальше.

Впереди мелькнула размытая тень, потом другая, Рэй сделал еще несколько шагов и замер, ошеломленный открывшейся, перед ним картиной. Если бы он верил в ад, то представлял бы его именно таким.

Первой он увидел девушку. Вернее, сначала его взгляд остановился на длинном красном полотнище, тянущемся с потолка «цирка». Оно переливалось, закладывалось складками, словно от ветра, замирало и снова начинало трепетать. И лишь потом заклинатель разглядел белую обнаженную фигуру, которая скользила вверх и вниз по ткани, скручивая ее жгутом, поднималась, словно по веревке, наматывала вокруг пояса, а когда отпускала – то падала вниз, но не касалась арены, а эффектно замирала почти у самого пола. Затем снова подтягивалась вверх… И так без конца, с улыбкой, приклеенной к красивому белому лицу, словно заведенная кукла.

Рэй подошел ближе и вдруг с содроганием увидел, что запястья девушки аккуратно перерезаны, а ткань, по которой она скользит, выполняя свои трюки, – на самом деле окрашена кровью. Бесконечный алый поток выливался из ран, превращаясь в страшный круговорот.

Заклинатель выругался сквозь зубы и ударил формулой по жертве кодзу. Девушка вздрогнула, застыла, а потом бессильно скользнула вниз. Коснулась пола. Ее взгляд остановился на Рэе, и тому показалось, будто белые губы улыбнулись ему. А затем фантом растаял, а вместе с ним растаяла и широкая красная полоса жуткого акробатического снаряда.

Заклинатель не знал, была ли жива девушка в реальности, или дух слишком давно захватил ее, но освобождение этой пленницы принесло ему мрачное удовлетворение. Полный решимости очистить весь этот жуткий цирк, Рэй направился дальше.

Следующих игрушек кодзу было трое. Два юноши и девушка – с круглыми дырами в груди. Красные лепестки плоти открывали их часто и жарко бьющиеся сердца, а белая кожа оказалась разрисована узором, абстрактным и тонким. Они медленно раскачивались на трех кольцах, подвешенных к потолку на длинной веревке одно над другим.

– Тварь! – с чувством произнес заклинатель, одним ударом копья уничтожая жуткие видения, и крикнул, больше не осторожничая, а изо всех сил желая быть услышанным: – Ну, где ты?! Покажись! Хватит прятаться!