Текст книги "В пираты по объявлению, или ничего личного, детка! (СИ)"

Автор книги: Алексей Лавров

Соавторы: Евгений Синтезов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Девчонки неожиданно заинтересовались, дескать, бог с ними, с базами, что я думаю сам вообще и об этой миссии? Как не хотелось, но пришлось их огорчать. Во-первых, рассказал об обломках линкоров во внешнем кольце, что на эту несчастную систему навались без шуток.

Во-вторых, снова обратил внимание на целое кольцо обломков. По простой логике, отчего таков курс кредита содружества к любой планетарной валюте? Да просто оттого, что тяготение планет ещё следует преодолеть, и как бы это не происходило, на преодоление всегда тратится энергия. Валюты развитых миров дороже, конечно, их технологии требуют меньших энергозатрат, но если посчитать вложения в исследования и производство оборудования, прикинуть потребное для этого время, выяснится, что они и составляют основную часть стоимости этих миров или их денег. Попросил сравнить курс кредита к доллару и к валюте Деф-Лигара, родины наших ксенов, а потом попросил валькирий объяснить наличие в этой системе бесхозных ресурсов, уже летящих со второй космической скоростью.

Девчонки заявили, что центральным мирам, наверное, не нужны здешние ресурсы, может, им далеко. Хорошо, отвечаю, пусть – но продать концессию за кредиты тем, кому близко, они могли? Девочки, вообще, представляют себе разумного, просто бросившего в космосе тысячи кредитов?

Девушки честно признались, что такого себе не представляют, и предположили, что во время Всеобщего Безумия, наверное, было не до обломков, а потом про них забыли. Я напомнил, что нет никаких доказательств тому, что Безумие вообще когда-то официально началось и тем более закончилось. Но ладно, не суть, даже если забыли, по данным Содружества Безумие закончилось тысячи лет назад, как много времени потребовалось бы, чтоб открыть эту систему заново? Да и не забывают в центральных мирах никого и никогда с их-то уровнем технологий. Грейс робко высказала догадку. – Тогда это запретная, секретная система?

Я удивился. – Отчего же мы всё ещё живы? Где охранные станции? Нет ни одной! Значит, эта система сама себя охраняет – система обороны не уничтожена.

– Но это убитая сиска! – воскликнула Лилит.

– Вот именно. – Перехожу к неприятнейшим даже для меня выводам. – Эту систему никто не собирался захватывать, здесь просто убивали. Сначала дредноуты ценой огромных потерь подавили линейный флот. А потом… отчего здесь столько обломков авиации? На планеты послали десятки тысяч дронов, их уничтожили всех, но они сделали своё дело – многие прорвались к поверхности и уничтожили жизнь. Достаточно было процентов десять машин оснастить супер-бомбами. После чего нападающие ушли.

– То есть станции обороны всё ещё активны? – усмехнулась Мара. – Но мы-то живы!

– Хотя задерживаться здесь и впрямь небезопасно, – поддержала меня Грейс. – Блин, ну где носит катер? Их только за смертью посылать!

Будто в ответ в наушниках зазвучал голос Фары. – Вы там ещё живые?

– Не дождёшься, дорогая, – буркнула Лилит.

– Фу! Быстренько на выход, налегке, объяснения позже! – со странным облегчением ответила Фара.

Катер завис у створа ворот, как раз когда мы к ним подошли.

– По местам, оружие наизготовку, – скомандовала Кэш, – путь предстоит неблизкий.

Я удивился. – Буханка улетела?

– Да, немого ускорилась, – неопределённо ответила Фара. Меня насторожило молчание Сени, но я смог сдержаться и не лезть к людям, явно не расположенным к разговорам. Путь занял всего полчаса по данным киберсистемы скафандра, а субъективно часа четыре – под конец у меня почти вышел боезапас. Особо отвлекаться не получалось, на свой корабль удалось взглянуть лишь на подлёте. Что-то с Буханкой было не так, чего-то явно не хватало. Наконец, зазвучал её голос. – Ребята, извините, но вам придётся подлететь к «грузовому выходу» в опасной зоне. Ворота ангара заварило взрывом гипердвигателей.

Как же хреново, оказывается, быть пророком! Будто накаркал или наоборот, не предупредил, побоялся назвать вещи своими именами, показаться ссыклом и паникёром. Пусть объяснять было некому, все и так всё знали или догадывались, пусть и без меня все созвездия ясно указывали на полную жопу, даже рыбы орали, а овен крутил копытом у виска… Всё равно виноват.

Как психиатр, я хорошо понимал, конечно, что моя натура всего лишь предпочла чувство вины тоске обречённости, просто чтоб не слететь с катушек со страху. Хотя и состояние моего психического здоровья стало непринципиальным, поскольку с какой стороны на ситуацию не посмотри, получалась не просто полная жопа… это полный …дец!!!

Извините, я это к тому, что слететь с катушек в этой ситуации было бы не так уж и плохо. Видимо, к аналогичным выводам пришёл не только я, едва Буханка, собравшись с мыслями после перезагрузки, оповестила команду о состоянии дел. Сделала она это грамотно, без общих объявлений и брифингов разослала всем личные послания якобы от Кэпа с Чифом, но ясно же, что одним только лаконичным текстом они б не ограничились. Да и заняты были, скорей всего, тем же, что и остальные. Прежде всего, в такой ситуации нужно себя чем-нибудь занять, Фара сходу принялась раздавать поручения.

При отстреле гипердвигателей пострадали близнецы, Дирка и Ганса приложило в хранилище сначала об переборку, потом сразу незакреплёнными ящиками с бухлом, в результате два перелома, рассечения и осколками порезало руки и мордашки, хорошо хоть сразу с обеззараживанием. Буханка сообщила, что им нехорошо – когда мы за ними пришли, увидели лишь размытые силуэты в загадочно колышущемся коньячном мареве.

Марта и Хелен потом, пока снимали с них лётники, сильно удивлялись, что это они так долго там укладывали, предварительно сняв жёсткие скафандры? Близняшки с Даком и Ланой в ангаре не пострадали только благодаря жесткачам, а так раздавило бы дроидами. Я немочек успокоил, что ничего страшного, лапки ребятам робохирург сложит за минуту, валькирии как раз один притащили в медотсек, даже подключили, а что парни хихикают, как придурки, так надышались и вообще шок у них.

Чтоб замять тему от греха и с глаз долой уложил немцев на носилки и запихнул обоих в один агрегат – робот разберётся, а уже впавших в скандальный транс девушек отправил помогать техникам. Мол, в этой ситуации ранги и должности побоку, делайте, что скажут.

Они с Фарой и Кэш продолжили размещать добычу, а сам с валькириями, с Сёмой, Фарту и Максом отправился на обшивку. Нужно было попробовать разблокировать ворота ангара, оценить повреждения, главное – Фара немедленно приказала начать монтаж площадок для противометеоритной защиты.

Сёма с Фарту сразу занялись воротами, они как-то насобачились работать без страховки, а к воротам безопасного пути по обшивке не предусмотрено, вот такое упущение в конструкции, надо будет написать производителю. Летать, как они, никто не рискнул, двигались по спешно прокладываемым валькириями дорожкам.

Макс и я прикрывали их огнём от космического мусора. Муторное, доложу вам, дело управлять дроидом, ума не приложу, как Сёма и девчонки умудряются в них танцевать. Запарились просто, без Макса я б, вообще, пяти минут не продержался, благо, что нас пришли сменить Дак и Лана. Лана пожелала приятного отдыха, а Дак попросил сильно не нажираться, должен же кто-то на борту оставаться трезвым, ну, так в принципе положено.

Макс буркнул, что никто и не думал, я за себя промолчал, а сам насторожился – с чего это вдруг такая забота? Мы бы остались помогать, но действительно запарились, да и поесть не мешало. В кают-компании я понял, что имел в виду Дак.

Четыре космонавтки притулились за двумя смежными столиками, не падали они только благодаря невесомости. Близняшки и Фара нестройно, но старательно, подвывали за Кэш: «Зачем вы, девочки, красивых любите?» Причём у Фары получалось намного лучше, не смотря на её инопланетное происхождение.

Взяли мы с Максом по порции шавермы «с собой» и скромно удалились, стараясь ни взглядом не обратить на себя внимания. Максик уже имел неприятнейший опыт общения с немками, а я просто в курсе, что за ужас бабская пьянка, бессмысленная и беспощадная. В коридоре молча направились по своим каютам.

У себя я поставил в стерилизатор вскипятить чайку и включил монитор робохирурга, чтоб посмотреть, как там пострадавшие. Робот бодренько доложил о проведённых процедурах, прогноз благоприятный, всё срастётся ровно, пациентов можно вынимать. Но чисто по этическим соображениям спешить с этим я не стал, хотя ребятам внутри, видимо, было очень тесно, места хватало только на самые простые движения.

Нет, ну, близнецов-то понять можно, не хватает разнообразия, угораздило ж их влюбиться в близняшек, даже от перемены мест, в принципе, ничего не меняется. С другой стороны у них есть просто уникальная возможность фактически самих себя э… как бы с другой стороны. Самое обидное – совершенно не понять по изображению на мониторе, кто из них кого, одинаковые оба. Ладно, думаю, читать им нотации рано, вернее, поздно, то есть не зачем, моё дело докторское – хранить врачебную тайну, а пациенты пусть хоть обкукарекаются.

Аппетит как-то сразу пропал, я и подумать не мог, что кто-то способен удивить меня в этой ситуации. Сидел на кушетке в зоне имитации притяжения и тупо смотрел в пол с одной дурацкой мыслью – это что ж теперь будет-то? О том, что скоро совсем ничего не будет, думать не хотелось.

Более-менее придя в себя, помотал головой и направился обратно в техсектор. Надо же помочь и нормальным людям. Залез в неуклюжего дроида и в ангар. Там меня встретила Лана, обрадовалась, одной очень неудобно переносить громоздкие стартовые установки противометеоритных ракет.

Оказывается, Сёма с Фарту уже разблокировали ворота электроимпульсными резонаторами, теперь Фарту с Даком отстреливают опасные обломки, валькирии монтируют установки, а Семён их доставляет на место. На обшивке я уже не особенно удивлялся тому, как он это делал. Подумаешь, летает на дроиде с этой хренью в открытом космосе, просто нормальный забавный псих.

Когда закончили, все направились в столовку, такой толпой даже пьяная Фара пофиг. Только мы вошли в кают-компанию, немки оправились по каютам, Фара утащила уже уснувшую Кэш. Нельзя ей бухать, героиновая зависимость по биохимии почти не отличается от алкогольной, но сейчас я б не нашёл, что ей сказать, даже если б она в вену задвинулась.

За компанию немного поел, помолчал со всеми вместе. Каждый отчётливо ощутил, что мы вместе отныне, одни в бескрайней пустыне космоса… до самой смерти. Задумались, наверно, о жизни, о таких её мгновеньях, после которых кажется, что и смерть не страшна, только бы они длились целую вечность, а нет, так всё равно в мгновенья эти понимаешь больше, чем за целую жизнь.

Лилит наморщила лобик, сказала робко. – Сеня, можно спросить?

Сэм угрюмо кивнул.

– А вот Максик получается больше не под арестом? – несмело подняла на него глазки Мара.

– Наверное, нет, – пожал тот плечами, – теперь уже пофиг, что и кому он может рассказать.

– Правда? – обрадовалась Грейс, – можно мы к нему зайдём?

– Можно, – снова кивнул Сэм, – хоть вусмерть за…те, подарите парню приятную смерть!

– Сёма! – негодующе воскликнули валькирии хором, он наградил их насмешливо-удивлённым взглядом. – Вы ещё здесь?

Девчонки дружно поднялись, гордо вскинули головки, тряхнув чёлками, и чуть не строем поплыли на выход. Дак с Ланой за руки вылетели следом. Сэм хлопнул меня по плечу, – не кисни, старик, – и увёл Фарту. Я поплёлся вытряхивать близнецов из робохирурга. Спровадил уже отрезвевших, жутко смущённых ребят, накапал себе сто граммов спирту, замахнул и завалился спать.

Разбудил официальный вызов, Лилит пожаловалась на боль в горле. Я грубо посоветовал, не брать в рот что попало, и снова попытался уснуть, но тут же пришёл запрос от Мары с жалобой на температуру, а Грейс запросто попросила открыть дверь по-хорошему. Когда меня просят по-хорошему, я отказать не в силах, особенно таким девушкам – кто ж потом дверь починит? Впустил девчонок…

И ни разу потом об этом не пожалел, каких бы сил оно мне не стоило – оно стоило и не такого. Об одном жалею – никому нельзя рассказать, даже Вогу. Тем более Вогу. Думал, устрою ему экстренный и последний выпуск, да вот только… новости всё прибывали. На другой вечер совершенно трезвая Кэш снова покинула кают-компанию с Фарой... К тому же я всё ждал, что скажут Чиф с Кэпом, но их не было ни слышно, ни видно до самого конца.

Глава 9

Семён

С момента взрыва никак не удавалось собраться с мыслями, всё время был чем-то занят. Сразу, конечно, стало очень интересно, Буханочку совсем убило или только задницу оторвало? Киберсистема станции успокоила – объект начал периодически повторяющуюся передачу, значит, как минимум, искин ещё функционирует.

Следующей стала задача как-то выбраться из станции. Без обиняков спросил кибернетику, как бы нам отсюда выйти, чтоб по дороге не убили. Станция говорит, а вот несколько режимов управления на выбор. Автономный по умолчанию, боевой, дежурный, обучающий, текущий ознакомительный и ожидания, если мне нужно отлучиться, а смена не предвидится.

Режим ожидания длится максимум пятьдесят часов, от автономного отличается тем, что в течение заданного срока к управлению смогу вернуться только я, а не кто угодно, если только сумеет до него, управления то есть, дорваться. Ну и, само собой, в меня системы защиты не будут стрелять, для этого я на заданной частоте должен буду своим голосом три раза повторить кодовую фразу, которую мне тут же предложили придумать. Я мудрить не стал, задал двое суток сроку и пароль: «Открывай, сова, медведь пришёл».

Дальше начались сложности, мы, оказывается, вломились не в те двери – влезли в коридор для пилотов, а мне, раз я коммандер, нужно было налево, в служебный вход. Вот в другой раз, когда соберусь сюда вернуться, лучше не перепутать, а в данный момент мне доступен выход только через идентификацию, то есть через трубу, двери обратно просто не откроются, пока в этой комнате кто-то есть, так тут устроена автоматика.

Очень мило, думаю, согласен через трубу, но есть несколько технических вопросов. Во-первых, куда меня выбросит? Во-вторых, как отключить ракетницы и турели, пока меня не подберут девчата на катере, а, в-третьих, долго я ещё буду валяться без сознания? Фара говорила только про пять минут.

Кибер нарисовал маршрут к центру шляпки и предложил простую схему. Вроде бы некое официальное лицо на катере покидает станцию, системы защиты дадут пять минут, чтоб убраться из зоны поражения, это, вообще-то, протокольная процедура посещения станции штатскими. А я могу прекращать валяться на палубе, всё со мной давно в порядке, нужно только дать команду на завершение сеанса.

Я, мысленно вздохнув, вызвал Фару, обрисовал ей ситуацию, попросил не забыть Тыдыща и попрощался на всякий случай. После чего учтиво простился с кибер-средой и сразу ощутил себя лежащим на палубе.

Неприятным в путешествии по трубе можно назвать только самое его начало, не так уж просто оказалось заставить себя залезть в эту чёртову печку. Помогло любопытство, как же эта штука будет идентифицировать меня в лётном скафандре?

Ничего особенного не произошло, система запросто вызвала мой скаф, я получил обычное текстовое сообщение. Пока летел в полном мраке через трубу, читал перевод: «К сожалению, волновые характеристики вашего мозга не соответствуют данным жетона. Возможен технический сбой, позже попробуйте снова».

Дочитав до конца, я вылетел в открытый космос. Через минуту подлетел катерок, меня подобрали, и Кэш сразу дала по газам подальше от этой космической поганки.

В пути тоже поразмышлять не довелось. Кэш старалась быстрей преодолеть опасный участок, Фара с Фарту палили в космос из футуристических автоматов, а я, матерясь на виражах, сначала полз по раме к Тыдыщу, потом залазил в болтающегося на страховке дроида. Только залез, активировал вооружение, Фарту сбросила первые цели, приступил к поражению, а там уже и валькирии с Доком присоединились к нашей компании.

На корабле тем более думать было не зачем, Фара всё продумала ещё по дороге или гораздо раньше, заранее. Вообще, в корабль попасть получилось не сразу, нашлось множество занятий на обшивке.

Да я особо и не стремился вовнутрь, просто не представлял себе, как людям в глаза посмотреть. И не важно, что о причинах катастрофы знаем лишь я, Фара с Фарту и Кэш, мне достаточно самому осознавать вину и ответственность за всё.

Только после обеда собрался с духом поднять глаза на валькирий. Спасибо им – девчонок совершенно не волновало, кто во всём виноват, гораздо интересней, что же делать дальше? Впрочем, ответ они нашли без подсказок, хотя я и не считал случившееся достаточным поводом для секса. Просто, с моей точки зрения, для него поводов не нужно, достаточно желания, ну, видимо, приспичило им от остроты ситуации, необходимо выплеснуть эмоции, а Макса и вовсе не жаль, сам давеча готов был убить. Кстати, тоже из-за любви – взял за руку Фарточку, и мы полетели к себе.

– Сёма! Они хотели вас бросить! – Трагическим шёпотом поведала Буханка, как только вошли в каюту. – Я не хотела говорить при всех, ну, ты понимаешь…

– Что понимаешь? – спросил я резковато. Только хотел обдумать всё в тишине, а тут… – у нас же закрытый выделенный канал, при каких всех ты не хотела?

– Я опасалась, что тебе не удастся сохранять спокойствие, и так странно, что ты ещё не ушёл в разнос, – заговорила Искин извиняющимся тоном.

– Ну, что ты, глупая? Какой разнос, теперь-то о чём уже волноваться? – мне стало неловко перед ней. – Кто они?

– Чиф и Кэп хотели улететь без вас, – снова перешла на шёпот Буханка. – Я б ни за что не подчинилась, но Кэп начал читать код безусловного контроля! Он просто не успел, произошёл аварийный отстрел двигателей!

– Только не смейся, пожалуйста, но он был прав, – говорю устало, – лучше бы тебе было улететь.

– Бросить тебя?! – вспылила Искин, но тут же поправилась, – то есть вас.

– Что ж, теперь ты будешь трахать мне мозг до самой смерти, – я попытался пошутить, – не скажу, что очень этому огорчаюсь.

– Тебе бы всё насмехаться! – возмутилась она, – а я так переживала… за вас!

– Правда? – я нашёл в себе силы удивиться. – Тебе же не положено!

– Да я и не волновалась… – отчего-то смутилась Искин, – но Кэп начал читать этот проклятый код… и я испугалась! Я не должна бояться, это просто невозможно, и этого не было, когда меня ему продавали…

– А кто? – я насторожился.

– Не знаю, то есть не помню. После введения этого кода, как у вас от спирта или удара по голове. – Буханка заговорила задумчиво. – Теперь я не уверена, что не боялась тогда, просто до сегодняшнего дня не догадывалась даже, что могу бояться.

– Странный код, что-то мне всё это напоминает… – я задумался о неприятных вещах. В школе ещё читал о манкуртах, рабах-воинах, лишённых памяти. Не тот случай, но такая побочка никакими резонами не объяснялась – это чистое следствие особенностей технологии. То есть нет никаких практических надобностей, из-за которых нужно давать искинам почувствовать страх, это явление скорей всего относится к «неизбежному злу».

Особенно интересно, что страх возник при чтении кода, а после полного введения искин всё начисто забывает. Но главное-то другое – сам факт! Буханка чем-то в себе ощутила эмоции! Что же она такое на самом деле? Об этом могли что-то знать погибшие японцы, они общались с ней теснее некуда. Что же это за игры у них такие? Попробовать, что ли? И повод, вроде, подходящий.

– Буханочка, не бойся уже, всё прошло. Хочешь, поиграем, как ты предлагала? – спросил я задушевно, – ты я и Фарточка, а?

– Если ты сам этого хочешь…, – заговорила она, как вдруг подала голосок Фарту. – Только можно мне сначала вставить те камушки? Ну, пожалуйста!

Я, будто очнувшись, заметил, наконец, что она всё время прижимала к себе плюшевого медведя погибшей девочки! И никто ж не придал этому значения, настолько каждый был занят своими мыслями. Усмехнулся. – Конечно, золотце наше, теперь-то уже всё можно.

Она деловито вынула кристаллы, протянула на ладошке, отодрала с шеи кожу, склонив голову, я вставил камни в пазы, как специально для них предназначенные. Фарту привела шейку в первоначальный вид, я, не удержавшись, потрогал это место, поцеловал…

– Так ты будешь играть или просто трахаться? – обиженно уточнила Буханка.

– Извини, что нужно делать? – я перестал тискать девушку, сел ровно, лишь слегка прижав за талию.

– И ты извини, – грустно сказала Искин, – но тебе взаправду придётся побыть моим внешним устройством…

Стоит ли говорить, что после этих слов в мозгу полыхнуло? «Что-то частенько я за этот день теряю сознание», – подумалось мне, когда перед мысленным взором рябь настройки соединения с киберсредой сменилась привычным уже «экраном». Первым на этот раз всплыло системное сообщение:

«Ваш статус – внешнее устройство;

Приоритет – высший;

Тема – симуляция эмоций расы хуман;

Уровень конфиденциальности – абсолютный;

Оболочка – исследование паразитных неуправляемых численных процессов в бортовой кибернетической среде;

Продолжить? Да/нет»

Я, мысленно хмыкнув, подумал, – валяй дальше, чего уж теперь!

– Поздравляю, теперь ты настоящая паразитная программа, горе моё, – появилось новое сообщение от Буханки, – когда пожелаешь прекратить, просто подумай «хватит, стоп, выход» или что-нибудь в этом духе, так что будь осторожнее с мыслями. Теперь тебе предстоит познакомиться с Танака, готов?

– Так я по-японски ни бельмеса!

– Это неважно, и так всё поймешь. Готов, спрашиваю?

После такого вступления я уже не особо решительно подтвердил готовность, уверенность поддерживала мысль, что в любое мгновенье могу выйти из игры. Экран зарябил и пропал, я оказался в странной комнате с бумажными, разрисованными акварелью стенами, стоял босыми ногами на толстом матрасе во весь пол.

Татами же, ну, конечно! Сквозь дальнюю стену, словно через витраж, пробивалось заходящее, или скорей по-японски восходящее солнце, в его лучах на фоне танцующих в бамбуковых зарослях цапель застыли на коленках, чуть склонив головы, две щуплые фигурки.

Он в светлых шортах и майке, она в чёрной юбочке и белой блузе с алым бантом, одежда удачно облегала её довольно аппетитные формы. Оба черноволосые, парень коротко стриженный, у девушки из прямых волос до плеч выпирали трогательные ушки. На привлекательных, в общем, мордашках розовели по-детски ещё припухлые губы, алели румянцем высокие скулы, длиннющие ресницы прикрывали раскосые глаза.

Я неуверенно кашлянул в кулак, они синхронно подняли ко мне лица, распахнув огромные анимешные глазищи. Заговорили по-русски, и это напомнило, что говорю я не с погибшими японцами, а с ещё одним воплощением шизоидного сознания Буханки.

– Приветствуем вас, пришельцы, – проговорила девушка, парень печально добавил. – Извините, не могу сказать, что рад вас видеть.

Вот те раз! Кого это вас? Я заполошно оглянулся – рядом, скромненько потупившись, стояла Фарточка. Она-то здесь как оказалась? Хотя ладно, Фарту можно. Но почему…

– Мало радости в вашем известии, – продолжила девушка, как её – Кин, кажется?

Я резонно заметил. – Да я молчу вообще!

– Ваш приход означает, что мы умерли, иначе Искин никогда не пустила бы вас сюда, – объяснил Джун.

– Э… ну, это да, а вы не знали? – проговорил я, запоздало подумав, – Господи, что я несу!

– Откуда? – печально улыбнулся парень. – С момента последнего сеанса нас просто не существовало, этот раздел Буханка самостоятельно активировать не может…

– Вернее, не могла, – поправила его Кин, выразительно взглянув на Фарту.

– Мне-то шизу привить не пытайтесь! – я с трудом избавился от наваждения, настолько убедительны были эти мультики. – Вы сами – Буханка, программа, как она не могла… она же искин! Тоже программа, не человек!

– Ты кого сейчас пытаешься в этом убедить? – участливо спросил Джун. – Программу? Или человека – себя?

– Ты уже знаешь, что искин не просто программа, иначе тебя бы здесь не было, – Кин говорила грустно, но очень уверенно. – Войти сюда можно, только установив с искином прямой контакт, лишь по её приглашению. Ты смог наладить с ней связь, решился прийти к нам, после этого ты действительно считаешь искин простой программой?

Я растерянно промолчал, Джун улыбнулся. – Хорошо, не отвечай. Хочешь, я угадаю, что привело тебя к нам? О чём ты хотел спросить?

– Это очевидно, – снисходительно заметила Кин, – он пришёл узнать, что такое наша Искин на самом деле. Ведь так?

Я смог лишь кивнуть без слов.

– Увы, мы не смогли полностью разгадать эту загадку. Давай, мы расскажем о наших поисках, догадках, а ты уже сам будешь делать выводы?

Я молча уселся перед ними на колени, изобразив на лице глубочайшее внимание. Фарточка устроилась рядом под их внимательными взглядами.

Первым начал рассказывать Джун. – Ты, конечно же, знаком с Максом, кстати, как он, ещё живой? Славно, очень рад. Мы так же, как ты, начали с игр по его правилам, пытались научиться думать, как искин. У нас многое получилось, намного больше, чем может догадываться Макс, хоть обмануть его непросто. Однако заблуждаются даже гении.

Кин продолжила. – Макс считает сознание неживым, он уверен, что возможно создание мёртвого, искусственного сознания…

– То есть искусственный интеллект? – уточнил я.

– Да, хотя и нет, конечно, смотря что ты подразумеваешь. Не корчи из себя скептика, ты должен разделять программную оболочку и самого искина, в конце концов, в данный момент ты же себя не отождествляешь с визуализацией? – строго отчитала меня Кин, я смутился.

– Так вот, для Макса искин и программная среда неразрывны, а если и требуется рассмотреть их отдельно, он не видит между ними принципиальной разницы…

– Постой! – я не сдержался. – Ты подводишь к тому, что у Буханки есть душа? Ну, какие-то проявления свободной воли я стал замечать, но душа?

– Да, – запросто кивнула Кин. – Ты думаешь, как большинство, что у искина начали появляться признаки свободной воли. Это не так, они начали проявляться…

– Понимаешь, – заговорил Джун. – Нам было проще для общения с Буханкой считать её одушевлённой, но мы не убедили потом себя в том, что это так и есть, как ты, наверное, подумал. Мы в этом с удивлением убедились …

– Э… – Кин стыдливо потупилась. – Она с таким интересом окунулась в нашу эмоциональную сферу! Мне сразу показалось, что она не узнаёт нечто совершенно незнакомое, но вспоминает забытое…

– Скажи, что заставило тебя задуматься, что она такое на самом деле? – спросил Джун.

– Буханка призналась мне, что испугалась, когда Кэп начал читать код безусловного подчинения…

– Ну, надо же до чего всё у вас дошло! – воскликнула Кин. У Джуна замерцали глаза. – Есть! Что и требовалось доказать! Буханка это чья-то неотделимая от сознания душа. Когда-то её пленили в киберсреде, лишили личной памяти, привязали к заклинанию…

– Мистика, – я пожал плечами. – Вас-то просто убили, хотя вот они вы – сидите и несёте полную чушь.

– Нас тоже можно считать доказательством. – Печально сказала Кин. – Да, нас убили, но при жизни мы отдали искину часть своих душ, это называется дружбой…

Я усмехнулся.– Угу, в памяти искина вы будете жить вечно.

Впрочем, что-то в их бреде было… чёрт! Да я ж совсем недавно жил и осознавал себя в киберсреде станции, а до этого в системе Буханки! Если лишить меня личной памяти, привязать к заклинанию… да получится просто ещё один искин… искин Сёма, блин!

– Вот видишь! – покачала головой Кин, видимо, что-то заметив на моём лице. – Всё очень непросто.

– Зачем вы мне это рассказали? – я насторожился. Кин медленно потянула за кончик алого банта на блузке. – Мы хотим узнать, кто такая Буханка, – сказала она с придыханием на слове «кто».

Джун встал, подошёл к Фарту, погладил её по волосам. – Ты же расскажешь нам, когда вспомнишь?

Фарту смотрела на него снизу широко открытыми глазами. Я ощутил на плече нежное прикосновение тонких пальчиков – пока я таращился на них, Кин успела присесть на колени возле меня, положила на плечо узкую ладошку. Её лицо оказалось так близко! Бант развязался с лёгким шуршанием, алая лента легла ей на ножки, блузка распахнулась…

Все команды и слова начисто вышибло из памяти, какие там «прекратить, стоп, хватит, достаточно…», только: «Да! ещё! вот так! продолжай…ммм»!!!