Текст книги "В пираты по объявлению, или ничего личного, детка! (СИ)"

Автор книги: Алексей Лавров

Соавторы: Евгений Синтезов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Повторюсь, самого Сёмы на льду не было, но я сразу ощутил его присутствие, глаза б мои его не видали! Мне сразу вспомнился рассказ о «дворовом хоккее», ещё бы – Буханка всё предметно продемонстрировала. Её игроки оказались сволочами, доведёнными искусственным интеллектом до абсолюта. Первые полминуты я оторопело любовался этим гадством со стороны, из ворот, а дальше прочувствовал на себе. Чего стоил только пас нарисованной Лилит мне шайбой в зубы! Само собой, пас был виртуальный, искры из глаз сыпались ненастоящие, и в центр боли сигнал пришёл не от выбитых зубов, а через имплант, но виртуальных матюгов просто не хватало – нарушения правил не было, я просто перехватил передачу! Судила Буханка беспристрастно, не поспоришь, но судила-то не она, а прога эта, с учётом всех факторов, включая то, что арбитры могут что-то просто не заметить!

Значит, арбитры по созданному при Сёмином участии алгоритму что-то не замечали, а противники, тоже наущением этого паршивца, учитывали особенности поведения арбитров и пакостили исподтишка. Вот врезала мне оцифрованная «плохая» Фара клюшкой по конькам, проелозил я рожей по виртуальному льду, пока каской в бортик не впоролся, так меня же за симуляцию, препирательство с судьёй и неспортивную лексику виртуальный Макс удалил на две минуты!

– Ладно, – говорю Буханке, – только давай-ка я пока побуду арбитром, чтоб ты больше себе не подсуживала.

Результат моего решения оказался весьма далёким от ожидаемого – я осознал, как непросто быть хоккейным судьёй. Нужно «читать» игру, предсказывать перипетии, чтобы постоянно находиться в самом опасном для здоровья месте и всё-таки нихрена не замечать! Все две минуты меня всячески оскорбляли свои и унижали чужие, а в конце двухминутного наказания я полез разнимать драку виртуального Сёмы с Даком, и почему-то выхватил сам с совершенно неожиданной стороны. Серьёзно, так и не понял, от кого мне прилетело в каску, очнулся уже во вратарской экипировке в своих воротах – штрафное время закончилось.

Мне удалось немного успокоиться, даже подумалось, что всё к лучшему – хуже просто не бывает. Все симптомы шизы налицо, Буханка сама себя одновременно успешно контролирует и обманывает. Спрашивается, что может быть хуже шизофрении у искусственного интеллекта? Правильно – шиза у искина твоего корабля в космосе чёрт знает где. В остальном же всё замечательно, хуже не будет, а люди и с шизой живут, многие даже счастливы.

Пропустив двадцать вторую шайбу, я взял тайм-аут и предложил сменить формат. Если Буханке так нравится играть самой с собой, пусть так и будет, а мы поможем. Нужно сделать смешанные составы, например, я и Дак с Ланой забираю Сёму и валькирий, а близнецы Фару и Кэш… немцы резко утратили обычное хладнокровие, точнее, впали в тевтонскую ярость – Ганса и Дирка девчонкам пришлось буквально держать за руки, но уж языкам-то все четверо дали полную волю, будто мы на кредиты играли.

Я тоже не молчал, и американцы вовсю высказались, в целом же, договорились. Нам достались Сёма, Фара и Кэш, а немцы забрали валькирий, нехотя согласившись, что лишний игрок может компенсировать присутствие у нас Сёмы. Мне пришлось даже, покривив душой, воззвать к их исторической памяти, дескать, очень символично, что и в космосе Германия снова против всей вселенной. Немцы кисло заулыбались, а виртуальным шведкам на это всё было наплевать.

Ситуация сразу в корне изменилась. Не то Буханка запуталась в предпочтениях, не то даже в цифровом виде Сёма не хотел огорчать своих подружек. Скорее, их даже так нельзя разделять, чудовище с тремя зубастыми пастями распалось на беззубого увальня и три вертлявые симпатичные задницы. Мы, конечно, воспользовались этим обстоятельством, игра выровнялась, нам, наконец, удалось получить от неё какое-то удовольствие. Должен заметить, что довольно сомнительное – едва, как мне показалось, распробовал это дело, Буханка остановила игру, заявив, что настало время ужина.

Первое, что я увидел в кают-компании, сняв капюшон треника, были улыбки настоящих валькирий, Сёмы, Кэш и Фары, они уже стояли за столиками, ужинали и любовались нашими «танцами». Впрочем, никого им смутить не удалось, мы все ещё находились под сильным впечатлением от симулятора и за ужином сразу перешли к обсуждению игры. Понятно, те, кто с нами не играл, разговор не поддерживали и после ужина сразу разошлись по каютам. Всё равно кино отменили потому, что до начала поиска в кольце оставалось менее четырёх часов.

Я тоже пошёл к себе, размышляя, как напроситься в поисковую группу, и, вообще, оно мне сильно нужно? Валькириям-то понятно, зачем лезть в пространство, Сёма их одних ни в жизнь не отпустит, Кэш пойдёт за компанию с Фарой, а Фара… Она непременно пойдёт искать свою родину, если я что-то понимаю в людях, пусть даже из других миров. Ну, а меня-то за каким хреном туда тянет? Вообще, странный вопрос, я же исследователь, уфолог… вот только отчего-то червячок в душе не просто шевелится, а верещит, будто его зовут на рыбалку. Что-то во всей этой ситуации с убитой и брошенной системой, о которой никто не знает, кажется мне нелогичным, просто абсурдным. Да ладно, что толку себя мучить? Нужно просто спросить Буханку и успокоиться, она же, конечно, откажет. Уже у себя присел на коечку и спрашиваю, как бы между прочим. – Буханка, если пойду в поиск, мне призовые полагаются?

– Безусловно, полагаются. Ваш вопрос можно считать запросом на включение вас в поисковую партию? – отреагировала искин, словно речь шла об обычном деле.

– Ну, считай, – я усмехнулся.

– Хорошо. Ваш запрос принят, выход через три часа сорок пять минут, рекомендую потратить это время на сон, – запросто обрадовала меня Буханка.

– Ага, – обрадовался я, как сумел. Искин, не дожидаясь, пока передумаю, включила в медблоке гипноизлучатели сна. Проснулся, как и вовсе не спал, от её бодренького голоска. – Пять минут душ, десять минут лёгкий завтрак, время пошло. На борту невесомость, не убейтесь, пожалуйста.

– И тебя с добрым утром, – пробормотал я угрюмо. – Сейчас, только кота покормлю…

– Ваш эксперимент признан неудачным, кот передан пилоту-истребителю Сёмёну. Информация закрыта, все объяснения у него.

– Ка-ка-кого хрена?! – Я моментально проснулся. – Говоришь, информация у Сёмы? Замечательно – заодно и побазарим!

Глава 6

Семён.

Проснулся сам, или вернее, диспетчер задач по заранее заданному алгоритму переключил систему на полную мощность. Ну, почти полную – мне всё ещё требуется потупить спросонья минутку. На правах внешнего устройства сам считал по выделенному каналу данные о нашем текущем состоянии. Двадцать минут назад остановлено вращение основного модуля, значит, невесомость. Док сделал запрос о местоположении кота, в ответе отказано, запрос переадресован пилоту-истребителю мне, ну, это и следовало ожидать. Фара назначила брифинг в кают-компании через пятнадцать минут, заодно и позавтракаем. В этот момент от Фары пришло звуковое сообщение о Фарту.

Раздеваюсь и лечу в душ, чтоб там со вкусом послушать её голос. Душ в невесомости довольно занятная процедура – вода и не думает по тебе стекать, но, отражаясь от тела, охотно липнет к стенкам душевой кабинки, с которых снимается обычными «дворниками» в заборные камеры насосов. Любуясь этим делом, прослушал послание. – Сёма, привет. Фарту готова и пойдёт с нами. Пожалуйста, постарайся на брифинге не задавать лишних вопросов. Целую, Фара.

Ого! Целует, значит, опять какая-то пакость, хотя пакости в космосе уже привычны, а с Фарой я ещё не целовался. Вытерся, выплываю в каюту, взялся за комбез, Буханка мне, внешнему устройству, дала команду разбудить и проинформировать пилота-истребителя Семёна. Походу, у бедняжки точно крыша потекла, надо будет как-нибудь поговорить с Доком, он же у нас психиатр.

В столовке меня ждал сюрприз, всё-таки не думал увидеть Дока так скоро – и Буханка не предупредила, что он потащится с нами, зараза. Пока я вальяжно пролетал по кают-компании, невозмутимо открывал столик, он пытался прожечь меня взглядом, но не успел и слова сказать, за мной следом в кают-компании оказались Фара и Фарту. Обе в одинаковых комбинезонах, так что для всех, кроме меня, просто вошли две Фары. Я-то всегда отличу свою от э… просто Фары, настроение сразу нормализовалось, я не смог сдержать улыбку. Фарточка прошмыгнула ко мне поближе. Кушать ей, конечно, не хотелось, она просто встала рядышком, чтоб положить головку мне на плечо, когда я обниму её за талию.

Док с открытым ртом перевёл взгляд с нас на настоящую Фару, а та прямо с комингса открыла брифинг. – Приятного аппетита. Кушайте и слушайте. Приказом Кэпа поиском командовать буду я. С этой минуты все вопросы только по существу, за посторонний трёп на корабле исключу из группы, а в пространстве прибью. Прежде всего, пара слов о том, куда мы влезли. По данным искина, пространство вокруг планеты не просто сильно замусорено, похоже, что когда-то давно в окрестностях планки были уничтожены десятки или скорее сотни тысяч бортов авиации. Со временем большинство обломков сгорели в атмосфере, но самые опасные заняли вытянутые эллиптические орбиты. Понятно, что чем ближе к планете, тем выше их скорость, так что вблизи Буханка под их воздействием может раствориться, как рафинад в кипятке. Конечно, не сразу, но жить здесь станет невозможным примерно через неделю, если раньше не кончатся самонаводящиеся противометеоритные ракеты, и нас не убьёт чем-нибудь увесистым. Поэтому слишком далеко мы не полезем. Сколь-нибудь бронированных аппаратов у нас нет, вся защита – жёсткие скафандры и дроиды. Корабль нас, конечно, прикроет с самого опасного направления, но вооружаемся и в пространстве кометы не считаем, чтоб не получить в репу случайно пролетающим булыжником. – Фара прервалась, традиционно уточнила. – Это уяснили?

Собравшиеся, кроме Фарточки, задумчиво покивали. Фара продолжила инструктаж. – В целом дело будет происходить следующим образом. На подходе Буханка просчитала оптимальную орбиту так, чтобы максимум крупных объектов в течение ближайших пяти часов сами к нам приблизились – гоняться за обломками не придётся. Всего получилось четыре цели. Встречи будут происходить строго по расписанию, поэтому на объектах закончили или не закончили – не важно, переходим к следующему. – Она обратилась к валькириям. – Девочки, три цели опознаны, это вокзал, и два внутрисистемных лайнера, четвёртая, предположительно, станция обороны. У вас должны быть схемы… – Фара отпила киселя и заговорила, понизив голос. – Это хуманская система. Ещё раз повторяю – что бы вы ни увидели, хоть захлебнитесь блевотиной, но все вопросы только по делу…

– Приятного аппетита, ага, – проворчал Док. Фара не обратила на него ни малейшего внимания. – Запомните, главная ваша задача – вернуться из поиска…

– Живыми? – подсказал я.

– Просто вернуться, – отрезала Фара, – трупы останутся там. А для этого делаете только то, что скажут девочки, Сёма, тебя это особенно касается.

– Хорошо, – я легко согласился.

Она наградила меня выразительным, полным сомнения взглядом, и продолжила, поджав губы. – Ну, будем надеяться, что ты понял. Работаем в таком порядке. Кэш рулит катером и держит связь с Буханкой. Валькирии и Сёма рулят дроидами, Фарту с ними налегке. Их задача – проникнуть на объект, в случае необходимости отключить остатки охранных систем. Потом в темпе осматриваются в отсеках, обо всех интересных находках докладывают мне и Доку. Мы уже будем решать, на что стоит потратить время, а что нафиг нам не упало.

– А как мы определим, что находки интересные? – задал я вопрос по существу.

– Брифинг закончен, дайте уже спокойно позавтракать! – Фара и впрямь занялась космической кашей, – кто поел, мухой экипироваться!

***

Экипировка и позабавила, и заставила слегка понервничать. Валькирии в привычном уже мне арсенале открыли обычные с виду шкафы и принялись извлекать контейнеры, приговаривая. – Так, для дроидов четыре плазмогана, нам электромагнитных резаков три, а Тыдыщу пушку с ракетницей, управляемых зарядов десяток…

– Сёма! Не стой столбом, оснащайся и Фарточке помоги. Вот ей бронебойка и десяток гранат, – окликнула меня Лилит.

– А как этим пользоваться? – задал я резонный вопрос.

– Просто вешай на Тыдыща, неправильно поставить никак не получится, – успокоила Грейс, – при активации девайсов станут доступны инструкции и описания, там ничего сложного.

Буханка предупредительно подсветила на изображении робота места, куда всё это нужно повесить. Ракетницу на левое плечо, в левый манипулятор пушку, в правый плазмоган. По собственной, уже сложившейся традиции, закрепил добавочные двигатели, впрочем, девчонки поступили так же. Фарточка с деловым видом прицепила на свой жесткач устрашающих размеров и облика хрень – не то автомат, не то перекрученный андронный коллайдер. Глупо, конечно, было давать такое в руки девчонке, тем более роботу, но как у неё это отобрать, не обидев, я уже не представлял – настолько важный и независимый она приняла вид.

Только на людей не направляй, – вздохнув, я разрешил ей эту игрушку.

– Слушаюсь, командир! – Фарту чётко отсалютовала. Вот кабы не знать, кто спрятался в жёстком скафандре, от пафосу можно и задохнуться, а так хоть плачь, хоть смейся. Фара в добавок проворчала, – раз ты ей командир, значит, отвечаешь за неё и за все её действия!

Я едва подавил желание вытащить засранку из скафандра и отправить в каюту, но зачем-то же Фара взяла её с нами – это решение Фары, и я не стал сразу ей об этом напоминать. Мне даже кажется, что я догадался, только наша начальница не хочет говорить об этом при Буханке. Она вдобавок к бронебойке, как у своей механической копии, закрепила на поясе какой-то пистолет уж точно не для красоты, я хорошо помнил, что Фара девушка резкая, и решил подождать с вопросами, пока не окажемся в пространстве.

Кэш пригласила всех занимать места на катере. Я так понял, что катером это назвали только потому, что оно для корабля слишком маленькое, а для дроида чересчур тупое. На монтажном столе находилась самая обычная раздвижная рама, которая путём установки на неё кабины пилотов, двигателей, баков с веспом, вооружения и кассет с боеприпасами превращалась в обычный истребитель или штурмовик. Теперь же на этом самокате отсутствовала даже кабина, Кэш оседлала его буквально как метлу, вернее, как велосипед, только руля не хватало, руки она по локти засунула в какой-то чёрный ящик перед собой. Из оборудования закрепили маршевые импульсные двигатели на кронштейнах, запас веспа, на условной корме буксировочный модуль и весьма меня позабавившие здоровенные фары на гибких шеях-манипуляторах. На катере мы заняли места, просто пристегнув к нему страховочные фалы. Благодаря намагниченным ботинкам никто под потолком не летал, мы легко подняли в невесомости эту хитрую конструкцию и дружно побежали к посадочным воротам. Только им пофиг, что они посадочные – вполне сошли и за стартовые. Нашу компанию вынесло наружу, кронштейны с маршевыми импамами развернулись косым крестом, Кэш дала движкам овса, космический драндулет лёг на курс, будто мы его с толкача завели.

Закрывая звёзды, «под нами» отражённым светом сверкал необъятный диск Буханки. «Сверху» мягко светился оранжевый серп в ярких лучах местного солнца. Я жадно вгляделся в первую для меня неизвестную планету, но толком, конечно, ничего не рассмотрел, понял только, что зашли мы с теневой стороны. Сам себе улыбнулся – тоже мне бином Ньютона – с какой же нам стороны ещё было подходить, если двигались мы от периферии к звезде?

Фара, не дожидаясь вопросов, открыла общий чат и сразу перешла к ответам. Как мы определим, что находки интересные? Раньше они вынужденно тащили всё, что попадалось более-менее симпатичного, и вообще была возможность это упереть, а теперь с нами Фарту. Макс доработал робота таким образом, что её системы для Буханки стали недоступны… Фара немного замялась, – без разрешения Сёмы.

Дело в том, что у нашей загадочной инопланетянки чисто случайно завалялись особые кристаллики с древними базами данных на приборы и артефакты хуманской расы. Да вот беда, о самом их существовании искину лучше не знать, о таких штучках она обязана сообщать куда следует при первой возможности, после чего корабль вместе со всем экипажем ОСБ, скорей всего, распылит на ионы. Поэтому до появления у нас Фарту эти базы невозможно было куда-нибудь загрузить – информацию с лётных скафов и дроидов невозможно стереть, не уничтожив их физически. В космосе сделать это, не убив при этом заключённого в них человека, затруднительно, а на корабле уже поздно – искин сразу же снимает данные. Зато теперь всё стало гораздо проще – Фарту встроен специальный блок для работы с хитрыми кристалликами, о котором Буханка знать не может, Максим постарался.

– А стараниями Сёмы ей не покажется странным, что прямой доступ к Фарту закрыт, – добавила она совершенно напрасно, потому что, очевидно же, всё как раз наоборот. Лилит тут же хмыкнула, – да она из-за Сёмы Фарту головёнку отвернёт, но залезет!

– А у Фарту этот блок в другом месте, чуть ниже, – возразила Фара, на что мои шведки крайне некультурно заржали. – Туда тем более!

– Да и пусть, – невозмутимо ответила Фара, – кристаллы же можно будет спокойно вынуть ещё в пространстве, а без них Фарту – простой боевой робот.

– Какой??? – не выдержал я.

– Извини, Сёма, но ты сам формулировал Максу задачу, он и загрузил в неё всё, что умеет сам…

– И что он умеет? – Док, оказывается, внимательно следил за разговором.

– Многое, – неожиданно откликнулась Кэш. – Вас не смущает пристрастие Макса к виртуальному стрельбищу? Девочки, а вы что притихли?

– А что сразу мы? – воскликнула Грейс, а Лилит попросила, – давай уже ты рассказывай, раз начала.

– Хорошо. Макс ещё на Земле тащился от разных шутеров, и здесь первым делом создал боевой симулятор – вот такое стрельбище у него и у этих хулиганок. Ещё операторами хотели стать!

– Перехотели уже, – насмешливо отреагировала Мара, – зато у нас и Макса левелы за трёхсотый!

– И у Фарточки не меньше, – заметила Фара, – так что, Сёма, можешь за неё не беспокоиться.

«Угу, за себя беспокойся», – подумалось мне просто от неожиданности, а не потому, что действительно был чем-то недоволен. На самом деле я счастью своему не верил – вот это всё мне, просто так и не во сне!

– Ошизеть, нах! – Дока, похоже, переполняли те же чувства.

– Хорош трындеть, – Кэш прекратила лирику, – выходим на опасный участок!

Катер уже отошёл от Буханки на приличное расстояние, щит её диска, закрывавший до этого почти все звёзды, сильно уменьшился. От звёзд к нам и полетело. Я, наверное, слегка перенервничал, Фара рявкнула, – Сёма, ракетами не разбрасывайся! Пушка же есть!

Хорошо ещё, курс был такой, что навстречу нам ничего не летело, но догнать на бешеной метеоритной скорости вполне могло. Ага, если б не моя пушка – этот тир оказался намного увлекательнее виртуального. Сильно выручила Фарту, её кибернетика мгновенно захватывала и раздавала нам самые удобные цели. Ну, а мне, вернее, моей пушке, доставались самые вкусные – чтоб полыхнуло на полнеба, и осколки разлетелись праздничным фейерверком.

Воспользовавшись небольшой паузой, я огляделся. Моё внимание привлёк странный космический объект. Будто в луже отломил кто-то с краю корочку льда и подбросил в звёздное небо, а она этак плавно, как во сне, летит, увеличиваясь в размерах прямо в лоб. Я забыл о метеоритах – льдинка быстро удлинялась, пока, словно белая радуга, не перечеркнула изображение сверху, а весь обзор снизу тонул в беспросветном мраке.

– Почти приехали. – Сказала Кэш и врубила фары. Вот и первая наша цель. То, что я принял за льдинку, оказалось подсвеченной солнцем частью орбитального вокзала, эта громадина уже не помещалась целиком в поле зрения. Лучи прожекторов выхватили из темноты обширную площадь на его поверхности, но где оно кончается, определить стало трудно, серп сверху полностью истончился и погас. В целом, я понял маневр Кэш, мы отошли от «Буханки», встретили и «поднырнули» под эту штуку, чтоб она прикрыла нас от летящего с высоких орбит космического мусора, но что дальше?

– А дальше будем посмотреть, – пробормотала Кэш, угадав общий вопрос. Мы приблизились к объекту и летели уже «над» стальными холмами и долинами. Как ориентировалась Кэш, я себе не представлял – «внизу» лучи освещали сравнительно небольшую часть поверхности, свет по курсу лишь позволил не врезаться в высоченные, вытянутые горы, наверное, пришвартованные к вокзалу корабли. Однако девчонки что-то явно выглядывали во мраке, что-то определённое.

– Бинго! – воскликнула Грейс, вскидывая манипулятор. Я посмотрел, куда она указала, во тьме пульсировал слабый огонёк. Кэш задала коррекцию курса, проговорив нараспев. – Вот и славно, ничего не придётся взрывать.

– Ничего не понимаю! – пожаловался я в чате. Фара благодушно ответила. – Это маячок, такими подсвечивают технологические выходы.

– А кто ж его для нас включил? – я усмехнулся.

– Не выключил, – поправила меня Грейс. – Так и светит с самого начала, эта техника практически вечная.

– Десант, отстёгивайтесь, придётся немного полетать! – скомандовала Кэш.

– Куда?! – я не возражал, отстегнул фал, мне просто захотелось уточнить. Кэш чуть добавила тяги верхней паре импамов, а когда катер полетел почти «плашмя», развернула движки на 180 градусов и дала резкое торможение. Понятно, что не пристёгнутые пассажиры не затормозились, хорошо, хоть летел в весёлой компании…

– Хорош уже орать, охрипнешь, – как-то буднично выдала в эфир Грейс. Я нервно огляделся в поисках Фарточки, она дисциплинированно летела хрен знает куда рядом со мной, даже ухватившись за нижнюю конечность Тыдыща. Мдя, картина «Не пущу!», апофеоз разлуки. Особенную пикантность композиции придавало место действия – открытый космос, неизвестная звездная система. У меня вырвался смешок. – Ох, не любите, девки, космонавтов!

– Да больно надо! – тут же отреагировала Лилит, а Мара сказала деловым тоном. – Рули на маяк и скорость не забудь погасить.

Вблизи тревожные всполохи маяка ритмично били по глазам, раскрасили всё в алый цвет, мы, как демоны космоса, неслись в местную преисподнюю. Я поджал ноги и взял свою чертовку на ручки, мне так привычней, да и полетели мы по курсу вперёд пятками поджатых к груди ног. Осталось только притормозить движками. То, что прибыли по назначению, я сообразил по гостеприимно открытым, наверное, на случай нашего визита воротам в обшивке. Едва миновали проём, закрылись внешние створки, помещение, куда мы попали, мягко осветилось, кибер-система дроида доложила о появлении вокруг атмосферы и росте давления. Створки внутренних ворот начали открываться, анализаторы сообщили, что давление близко к привычному, воздух вокруг состоит из азота и кислорода, однако дышать им не рекомендуется из-за высокой концентрации окиси углерода, или угарного газа.

Странно, кто ж его надышал, дышать тут, вроде бы, давно уже некому. Валькирии же, не заморачиваясь, как только створки разошлись достаточно широко, задействовали резаки в режиме дуговой сварки – приварили их к полу и стенам, чтоб больше не закрывались. Мы вышли в неширокий служебный коридор, отделанный чем-то, похожим на пластик. При нашем приближении потолочные плиты начинали светиться и гасли, когда мы удалялись. Кстати, шли по металлическому полу только благодаря намагниченным ботинкам, тяготения не было. Валькирии точно знали, куда идти, я спросил. – Нас тут ждали, что ли?

– Ну да, – хмыкнула Грейс, – это же аварийный шлюз, они, походу, на орбитальных объектах издревле все такие – автономные и простые. Мало ли почему какому-нибудь рабочему срочно потребуется из открытого космоса попасть внутрь, например, подышать просто.

Девчонки уверенно сворачивали на развилках, совсем не опасаясь здесь заблудиться.

– Ага! А план станции тоже издревле? – продолжаю расспросы, пока не попросили замолкнуть.

– Вокзала! – поправила меня Грейс. – Они сами по себе все издревле, этот почти не отличается от других.

– Грейс, он же пока не бывал на вокзалах! – заметила Мара. – Ничего, Сёма, ещё налюбуешься, когда боссы возьмут внутрисистемный контракт. На них частенько находит – по нескольку месяцев сидят в одном месте, пытаются стать порядочными…

– Да пока не получается, – ненатурально загрустила Лилит, – всё их прёт куда-то!

– А куда мы сейчас идём? – Перевожу разговор к текущему моменту, с нашими безбашенными трёхглазиками мне давно всё уже ясно.

– В хранилища, конечно! – отчего-то обиделась Лилит.

– В багаже ковыряться? – я пошутил.

– Ох, Сёма! – вздохнула Грейс, – ну, подумай, кто тут мог работать, кроме людей?

– Дроиды. – Догадался я.

– Правильно, а где их нужно искать? – насмешливо спросила Лилит.

– Ясно, где, только нафига они нам?

– Ты представляешь себе, сколько стоит твой Тыдыщ? – возмутилась Грейс. – Да таких роботов фирмы только в аренду сдают с кучей ограничений – вооружение исключается, каждый пунктик применения оплачивается отдельно и вперёд.

– А Макс этим прошивку перебьёт, загоним потом каждого за штукарь кредитов минимум. – Пояснила Грейс, – к тому же их тащить не придётся, сами побегут как миленькие.

– Мило, – не стал я спорить, – ничего интересней нет?

– У Фарту спроси, – не сразу, нехотя ответила Лилит.

– Сёма, это же вокзал! – раздражённо сказала Грейс. – Что тут может быть интересного?

– Да пусть прогуляется! – зло проговорила Мара, – не маленький – не потеряется. Иди, Сёмочка, за Фарту в пассажирскую зону вон туда, – она махнула резаком, – а там уже найдёшь диспетчерскую, серверные и прочую ерунду…

– Сильно не задерживайся, – бросила мне вдогонку Грейс, когда я уже повернулся за Фарточкой.

Мы прошли пустым коридором метров пятьдесят до выхода в пассажирскую зону, как назвала её Мара. Странно – обычно отдельно именуют зоны непассажирские, а остальное называется просто вокзалом. Ещё страньше выглядели открытые двери между отсеками, хотя я и порадовался в душе этому обстоятельству – шуметь не хотелось. Что-то в словах валькирий, вернее, в интонациях, подсказывало, что ничего хорошего дальше не увижу. Однако к такому зрелищу я был морально не готов – к этому просто невозможно приготовиться.

Выхожу за Фарту в обширный зал, вдоль стены справа окна касс или чего-то наподобие, в другой, напротив нас, должно быть, выходы на пирсы или как их тут называли. Слева витрины кафе и магазинчиков. Обернулся – на нашей открытые двери без табличек, кроме двух, обозначенных равнобедренными треугольниками острым углов вверх и вниз соответственно. Вернее сказать – отвернулся. «Зал ожидания, – догадался я. – Картина «Задержка рейса», апофеоз».

Всё пространство зала от пола до высоченного потолка заполняли фигуры… множество разных фигур, поменьше и побольше, по-разному одетые, но ни одной в скафандре. В воздухе неподвижно висели мумии – в костюмах и комбинезонах, платьях, юбках и шортиках с майками. Сотни, нет – тысячи черепов, обтянутых высохшей кожей, кости ног в ботинках и туфельках, в кистях портфели и сумочки. Некоторые мумии, в основном в платьях, прижимали к себе маленькие… В двух шагах передо мной невысоко над полом застыла маленькая мумия с косичками и с бантиками, в платьице, а костлявые ручки обхватили плюшевого медведя в смешных розовых штанах на лямках… это меня просто убило. Откуда здесь, так далеко от Земли, плюшевые медведи???

Я сделал эти два шага, коснулся ручек, и они распались серыми облачками праха. Схватил мишку, подумал ещё: «Пол тут тоже магнитный, удачно»… ну, надо мне было в тот момент о чём-нибудь подумать! Вот зачем я схватил этого медведя? Протянул его Фарту, – пусть пока побудет у тебя.

– Принято, – безэмоционально ответила она, пристегнув игрушку к карабину на поясе за лямку его штанов. – Отсюда можно проникнуть в серверную диспетчерской службы, отделения банков и охраняемое хранилище. Куда отправимся сначала?

– Я хочу знать, как это случилось! – попытался я ответить спокойным голосом.

– Что именно случилось? – робот попросила уточнений. Конечно, для неё-то ничего особенного.

– Как погибли все эти люди, – шок уступил место непонятной злости. Тогда я ещё не понимал на кого злюсь, знал только, что пассажиры вокзала, да и жители всей этой системы не умерли одномоментно, их убили.

– Тогда нам сначала в диспетчерскую, попробуем считать информацию, – бодренько отозвалась Фарту, – а потом можно в серверную, курочить оборудование.

Диспетчерская живо напомнила обычный земной офис – те же столы с мониторами, прорва с виду занятого народа на рабочих местах и полное отсутствие жизни в глазах. Грустная аналогия, у этих клерков не было глаз, просто обтянутые ломким пергаментом черепа. Я подошёл к одному, монитор на столе, уловив движение вблизи, засветился. Ловко, подумал я, даже мышку шевелить не надо, достаточно ворочаться, уснув на рабочем месте. Однако до чего ж местная техника дошла – трупы высушило, а всё ещё исправно работает. Впрочем, искать ответы на мониторах обычных клерков бессмысленно – они погибли так же, как и пассажиры, в полном неведении.

Мы прошли через офис к закрытой двери, по логике, начальственного кабинета. Дверь оказалась запертой, что придало уверенности, я вынес её с одного небрежного взмаха манипулятором. В просторном кабинете когда-то проходило последнее совещание, и закончилось оно, судя по всему, неудачно. Трупы в строгих деловых костюмах «сидели» за длинным «т»-образным столом, во главе которого над глубоким креслом зависла мумия босса. По положению тел я вновь убедился, что невесомость тут была не всегда, каким-то образом создавалось тяготение, и под его действием все эти люди в последние мгновения их жизней упали лицами на стол. Нетрудно было догадаться отчего – в височных костях черепов зияли дыры, рядом с остатками кистей рук висели пистолеты. Мы подошли к начальнику, монитор на его столе засветился. Фарту уверенно протянула к нему руку, «листнула», изображение сменилось, но я, естественно, ничего не разобрал в наборе неизвестных символов.

Вызвал Кэш, попросил связаться с Буханкой и передать ей видео. Возможно, она сможет распознать язык и что-то объяснить мне прямо сейчас. Через пару секунд меня вызвала Фара. – Что тебе объяснить, Сёма?

– Тут убили всех, тысячи трупов, кто это сделал?

– Это война. Начальник вокзала получил сведения об уничтожении флота и станций обороны, о массированном прорыве к планете, о тотальной бомбардировке поверхности…

Я уже начал догадываться, но она меня опередила, – тогда они заперлись в кабинете, босс дал команду пустить в вентиляцию угарный газ…