355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Алексей Большаков » Дети маркиза де Сада (СИ) » Текст книги (страница 16)
Дети маркиза де Сада (СИ)
  • Текст добавлен: 6 июня 2017, 14:00

Текст книги "Дети маркиза де Сада (СИ)"


Автор книги: Алексей Большаков



сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

Глава 16

Шамай тихо шепнул Эдуарду на ухо:

– Степашин и Путин! Они обладают достаточным количеством компромата, в том числе и на Жириновского. Так что ситуация была под контролем.

Эдуард не стал спорить. Тем более подобное многое объясняло. В том числе и то, что Жириновский пошел на сознательное ухудшение своего рейтинга. А ведь он понимать должен, сколько протестного электората теряет. Может и в самом деле есть компромат. А он у ФСБ на всех есть. Может даже и на самого Эдика. А на Шамая наверняка, не первый раз светиться!

Черноволосая девчонка снова стала работать язычком с нефритовым стержнем Эдуарда.

Снова масса удовольствия и экстаза.

Молодой мужчина вернулся в свою палатку в сопровождении Аленки. По дороге они почти не разговаривали. Хватило и так эмоций и впечатлений.

Эдуард уснул, на сей раз сразу, едва улегшись в гамак. И ему приснилось, то, что прервалось в прежний раз.

Герду заковали в тяжелые кандалы и бросили её в самое темное и суровое подземелье Шатле. Кругом ползали отвратительные твари, а девушку атаковали крысы. Она была вынуждена отбиваться цепями и кандалами, и никак не могла уснуть.

За убийство тюремного офицера полагалась смертная казнь. Но начальник Шатле потеряв своего любимого офицера, приказал подвергнуть Герду самым жестоким истязаниям.

И вот в подземелье вошли палачи и поволокли девушка в подвал для истязаний. Герда почти не сопротивлялась. Она понимала, что обречена на смерть. Единственное ей хотелось сохранить мужество и достоинство во время казни и предшествующих пыток. С Герды сорвали одежду и нагую вздернули на дыбу. А босые девичьи ноги зажали в колодки.

Палач со всего размаха лупил её плеткой по голой спине. Девушка сжала челюсть и выдержала удар, и хотя кожа лопнула, даже не вскрикнула. Потом истязатель повесил к ногам девчонки тяжелые гири. Затрещали выворачиваемые из плеч суставы. Нагое тело Герды покрылось испариной и девушка сцепила себе зубы так что раскусила до крови губу.

Другой палач достал из камина раскаленный пук проволоки и стал хлестать девушку по спине. Третий истязатель запалил под босыми ногами девчонки огонь. Пламя принялось щекотать голую, не страдающую плоскостопием подошву девчонки. Набитые за годы хождения босиком, мозоли потрескивали.

Один палач нагребал жар под дыбу, другой лупил раскаленной проволокой, третий вешал на колодку, сковавшую голые ножки Герды гирьки. Пытка была многоплановой. И боль оказалась настолько сильной, что жилистая девушка закричала. А затем лишилась чувств. На неё лили ледяную воду, и снова приступали к допросу. Четвертый палач, стал палить девичьи груди, раскаленными клещами.

Герда чрезвычайным усилием воли смогла, сдержать крики и даже выдавила из себя мученскую улыбку. Ее пытали сразу с четырех сторон. Не задавили вопросов, не требовали признание, просто мстили за убийство офицера.

Один из истязателей заметил:

– У нее еще должны остаться силы, чтобы взойти на эшафот!

Подошел врач, пощупал истязаемой пульс и произнес:

– Довольно!

Потерявшую очередной раз сознание Герду сняли с дыбы и обтерли растерзанное тело спиртом. Затем отвели её в общее помещение Шатле. Чтобы схваченные девушки и женщины могли наблюдать за тем, что бывает с убийцами офицеров. Герду приковали цепями к кресту и оставили стоять под всеобщее обозрение.

На следующий день пытки продолжились. Девушку выпороли раскаленной цепью, и красными от жара щипцами сломали все пальцы на ногах. Поджали и пятки, выгибали на дыбе руки и ноги. Герда несколько раз теряла сознание. Палачи были профессионалы, а девушка от природы крепка, и они умело распределяли силы.

Герду мучили каждый день в течении двух недель, не оставив на теле ни одного целого участка кожи. Затем нашли новую пытку. Сбрили волосы и на стриженный череп капали по капле холодную воду. Через несколько часов в голове Герды словно взрывались бомбы. Сажали девушку и на седло, разрывая лоно Венеры шипами, и поджигая огоньком, волосы на лобке.

Герда измучилась капитально, и была уже на грани. Как вдруг прибыло постановление отвести её в суд.

Девушка предстала перед судьями, бритоголовая, все в ссадинах, кровоподтеках и ожогах. Но у нее хватило сил стоять и стараться держаться прямо. Прежняя красавица казалась страшной, ужасной после пыток, но не сломленной.

Суд проходил быстро, без лишних церемоний. Заслушали показания солдат, опросили свидетелей. Вспомнили прежнее дело по убийству Виконта на который Герда не дала показаний. И приговорили как ведьму и двойную убийцу к сжиганию на костре!

Герда слушала приговор, молча, а затем упала в обморок. Так для нее казалось, окончилась жизнь.

Девушку отвели в камеру смертников, и оставили скованной в колодке. Там она должна были провести последние часы жизни.

Но вот явилась дочь палача. Она была в скромном сереньком платье и принесла большую корзину с яблоками. Сочувственно посмотрела на изученную Герду и сказала:

– Хочешь спастись от казни?

Девушка кивнула, стриженой головой. И дочь палача ответила:

– Вот одно из этих яблочек молодильное! Съешь его и снова станешь маленькой девочкой. Я вынесу тебя из корзинки, и мы убежим из этого царства.

Герда устало кивнула. С трудом, большая часть зубов была выбита в результате пыток, сжевала яблоко. И действительно стала уменьшаться, став на вид девочкой лет шести-семи. Ее руки, ножки и голова, легко вышли из колодок. Дочь палача спрятала Герду в корзину и вынесла из камеры. Она спешила покинуть Шатле, пока пленницы не хватились. И девушка, сбежала с поклажей.

Дочь палача отправилась с Гердой в путь, на юг Франции, рассчитывая там затеряться. Она шла в кожаных башмаках, Герда босиком топала рядом с ней. Но потом от каменистой дороги у девушки развалилась обувь и она с трудом ступала окровавленными ногами. Герде было немного легче, так она изначально имела огрубевшие подошвы, видно, несмотря на сильное омоложение тело девочки хранило воспоминания о по прошедших испытаниях.

Дочь палача считалась из зажиточной семьи и обычно носила обувь, как это принято у не бедных Парижских семей. И её девичья подошва не имела привычки к камням, гальке, каменистой французской дороге. Но девушка, разбив ноги в кровь, проявляла мужество и не жаловалась. Герда на привале целовала её ножки в окровавленные ступни и боль стиха, дочь палача засыпала.

Постепенно её ноги заживали и покрывались твердой коркой. Дочь палача обносилась и жила подаянием, на Герде тоже остались одни лохмотья. На зиму девушка и девочка перебрались в Италию. Там не бывает морозов, и более менее терпимо. Но их жизнь стала жизнью бродяг. То есть очень тяжелой и голодной. И просвета в этой жизни не виделось. Дочь палача была миловидной, но вовсе не красавицей и совсем исхудала, стала тростиночкой.

А вот Герда подрастая, стала очень красивой девочкой, и её красота с каждым годом расцветала. И вот её заметил один из знатных мальчиков и приказал взять босоногую с волосами белее снега нищенку себе в услужение.

Но это уже другая история.

Эдик проснулся, и протер глаза. Сон оказался тяжелым и вместе с тем интересным. История босоногой Герды развивалась не совсем по Андерсену. Но не менее драматично. Тем более, девочка умудрилась дважды побывать ребенком и реально обойти босиком половину света. Интересные у нее приключения. Эдуард подумал, а что если взять и написать по мотивам сна, какой-нибудь рассказ или даже повесть о маленькой Герде не нашедшей Кая? Это вероятно было бы здорово. И присоединиться к профессору?

Эдуард тут вдруг ощутил в себе вдохновение и набросал стихотворение;

 
   Герда Кая искала босая,
   По сугробам суровым брела…
   Ведь душа у нее золотая,
   Как снежок лучезарный бела!
 
 
   Отыскать жениха не сумела,
   И попала к фашистам в полон…
   Ох, несчастная девочка Герда,
   Какого же терпеть столь позор!
 
 
   Плачи приготовили дыбу,
   Разложив под ногами костер…
   Жарят девочку словно как рыбу,
   Но знай духом она как орел!
 
 
   И терпела большие страданья,
   Истязаний и пыток не счесть…
   Обложили несчастную данью,
   Чтоб заставить девчонку реветь!
 
 
   Ноги босые пламенем лижут,
   Плеткой девушку яростно бьют!
   Здесь под куполом в строгом Париже,
   На костер Герду в робе ведут!
 
 
   Пытки жесткие девочка терпит,
   И смеется в лицо палачам…
   Нет, она не попросит о смерти —
   Испытание ей по плечам!
 
 
   Может выдержать пытки лихие,
   Ты в терпении ведь идеал…
   Родилась наша Герда в России,
   Православие сердцем приняв!
 
 
   Хоть ломают ей кости клещами,
   Острием колют белую грудь…
   И босыми на уголь ногами,
   Ставят Герду, так боль – не вздохнуть!
 
 
   На костер гордо сходит девчонка,
   Хоть лицо все в крови, синяках…
   Рассмеялась от радость звонко,
   Хоть и руки и ноги в цепях!
 
 
   И казалось, нету спасенья,
   Палача лапа палит костер…
   Попросила у Бога прощенья —
   Хоть огонь языки к ней простер!
 
 
   Лижет тело неистово пламя,
   И Герда стонет от боли, кричит…
   Но в душе все равно реет знамя,
   И на сердце редут-монолит!
 
 
   Будет памятник девочке света,
   И Россия свою вспомнит дочь…
   Герда смелая будет воспета,
   Станет день и развеется ночь!
 

К моменту, когда Эдуард закончил набрасывать стихи, появилась Аленка. Она к нему стала ходить регулярно и, это стало признаком хорошего тона. Такую девушку следует запомнить и любить.

Ведьма прочитала стихи сочиненные Эдиком и заметила:

– Прелестно… Хотя вроде бы Герду и не пытали фашисты!

Эдуард логично отметил:

– Это её образ такой… Герда собирательный персонаж. В ней заключено мужество и героизм многих поколений. И вполне она быть пионеркой бросившей вызов фашизму!

Ведьма прищурилась и ответила:

– Хорошая мысль! Можешь отправить стихи в журнал! Если конечно их выпустят!

Эдуард логично ответил:

– Да не ради славы… В свое время я обожал Высоцкого. Он был таким впечатляющим и своеобразным, полным энергии…

Ведьма согласно кивнула:

– Высоцкий это бренд! Но тебе Эдуард до него еще расти и расти!

Эдуард с восхищением пропел:

– Вдох глубокий, руки шире не спешите – три-четыре…

Аленка отрицательно тряхнула головой:

– Нет! Это не самая удачная его песня! Хотя и с иронией…

Эдуард логично отметил:

– Высоцкий хотя и пил, но со спортом дружил.

Ведьма иронические заметила:

– Главное дружить с головой. Если бы Высоцкий не страдал алкоголизмом, а затем и наркоманией, то дожил бы до времени, когда у него было все! Перестройка дала Высоцкому новую жизнь! А его песням продолжение… И колоссальную известность. Хотя многим казалось, что Высоцкого быстро забудут после смерти!

Эдик логично отметил:

– Тут еще пиар. Во время перестройки стало модным поднимать обиженных властью. А Высоцкий вроде был обиженным. Его при жизни слабо издавали, и не пускали на центральное телевидение. Хотя тогда бардов и вовсе не пускали на экраны. Не модный был для советской власти жанр!

Аленка кивнула Эдуарду и предложила:

– Пошли с нами… Развлечемся и будет весело.

У Шамая и в самом деле веселье. Изверг-Главарь пытал с помощью жаровни мальчика и девушку. Просто смазал им пятки маслом и подставил к босым ногам жаровню. И огонек лизал детские и девичьи подошвы. Такой вот изверг оказался Шамай. При этом еще снимал расправу на видео, запугивая сектантов. Впрочем, камера оказалась скрытой и её не видно.

Крики возбуждали Шамая, а черноволосая девка сосала ему нефритовый стержень. Все выглядело до крайности дико – оргия язычников.

А когда прибыли Эдик и Аленка, Шамай врубил динами и стал извергать потоками свой фантастический бред;

 
   На звездном пути сокруши супостата,
   Хоть путь меченосца не сладостный мед!
   Наступит момент – люди вспомнят солдата,
   Когда мир на Землю нагую придет!
 

Барс уверенно шагал зеркально-переливающимся ступенькам. Стоящая у входа четверка охлов-ру, тонкими лапками воспроизвела подобие салюта. Заиграла приятная музыка, смесь органа и чего-то – несравнимо более современного, движущая дорожка пришла в движение. Фраскандэр и товарищи с удовольствием воспользовались предоставленной услугой, у входа на языке дарохаров зажглось приветственные надписи. Первый зал был красочен весь в орнаментах, завитушках, в кричаще роскошных цветах. Второй зал, в изображениях животных, третий трепетно-таинственного подводного мира, четвертый непостижимо ярко изображал фауну атмосферы, пятый подземную среду в полумраке с пещерной подсветкой, шестой мир техногенных цивилизаций, в том числе дарохаров. Герой Люций даже спрыгнул с дорожки, он внимательно рассматривал пейзажи и наложенные друг на друга трехмерные голограммы. При этом он напоминал Наполеона Бонапарта во время визита в Лондон.

«Будьте чрезвычайно внимательны, посещая тот или иной город, возможно, вам продеться его штурмовать».

Наполеон – Первый Великий.

Юный телепат Пурпурного созвездия заметил:

– Интересные существа, вроде бы не сильнее нас и не имеют ярко выраженного техногенного превосходства. Как ты думаешь, Барс в случае войны мы справимся со своими дублерами!

Фраскандэр веселым тоном возразил:

– Я полагаю, братоубийственных конфликтов следует избегать, и почему бы вам, не стать союзниками.

– Хорошая идея, но и в животном мире порой идет внутривидовая борьба, несопоставимо превышая по ожесточению межвидовой уровень. – Ответил Люций с логикой, против которой в общем нечего возразить.

В последнем седьмом зале, что было вполне ожидаемым и логичным, располагались представители флоры и фауны, живущие в радиоактивных мирах. Это было и необычно и красочно, впрочем, долго любоваться, не было времени. Барс на всякий случай отсканировал все изображения, записав на плазменный накопитель, надо было выяснить судьбу «красной фишки» – это он сам придумал такой термин.

Как и следовало ожидать четверка охлов-ру в красных комбинезонах и в шлемах с опереточными лампочками, вышла навстречу гостям. Тут же ровный и на вид твердый пол пришел в движение, вверх поднялись бугорки, которые тут же превратились в удобные и мягкие кресла. Рядом с каждым креслом возникло по столику с целым набором колбочек и с прозрачными стаканами в форме цветков. «Старший жрец», у которого было больше всех лампочек, заговорил первым.

– Садитесь наши драгоценные гости! В этом храме красной Элжиры вы можете чувствовать себя как дома!

Говорил он на чистом хотя немного мелодично-металлическом языке громадной республики Дарохара. Правда изъяснялся он не один, как только этот жрец заканчивал фразу по цепочке начинал говорить другой, пока не высказывалась все четверка.

– Мы хотим узнать о красной святыне, символе вашего народа.

Четверка жрецов обменялась жестами, зачем вновь зазвучала речь ставшая певучей и рифмованной.

 
   Вы хотите познать миф легенды о красной святыне,
   Той звезде по воле, которой наш вид, счастлив ныне!
   Было время эпохи мучительно мрачной и слезной,
   Когда предки охлов сосчитать не могли в небе звезды!
   Положили нам боги венец жизни краткой,
   Один цикл и конец всем превратный!
   Транс-Плутон неспособен, стабильность хранить жизни долгой,
   Потому разум предков моих обретал в мраке темном!
   Но явились, разрезав пространство и время, к нам боги,
   И вернули наш разум, умнее мы стали в итоге!
   То, что деды и прадеды наши о мире сем знали,
   Мы потомкам своим сквозь эмульсию волн передали!
   Красный символ помог сдвинуть квантов обмен,
   И теперь один цикл нам сознательно жить не предел!
 

Лига запланировала.

– Квазарно! Дымовая драпировка уровень один! Вот только рифма слегка разбалансирована.

Герой слегка погрозил пальчиком:

– Я их понял! За один цикл не возможно накопить опыт и знания что бы стать разумными, вот по этому, на той планете они были хуже макак. А наследственная память, дала им возможность, передавая знания и опыт накопить достаточное количество информации для прогресса.

Барс пожал плечами, старясь заодно проникнуть в мозги этих жрецов, а это действительно были служители культа. Однако какая у них каша в головах, распыление сознания, трудно найти доминантно личностный центр, сверх – Я.

– Принцип понятен, вам помогли обрести наследственную информацию, слегка изменив квантовый обмен в ваших телах реакторах. Кто это сделал!? – Спросил Фраскандэр. – И какова функция красной звезды.

Жрецы замерли, судя по всему, они и сами не знали точного ответа. Начал самый экстравагантный священник:

– Это было очень давно. Нет записей или свидетельств, нет памяти. Ваши индивиды говорят что это, скорее всего легендарная исчезнувшая раса, вернее перемещенная, хотя версий и много. Для нас главное, что мы получили возможность думать, ожить и даже лететь в иные миры.

Герой уже успел нащупать ключевые данные:

– Красная звезда, этот символ у вас, под надежной защитой. Но он не целый! Его разделили.

Барс тоже уловил мысли:

– Точно! Он стал для вас фетишем, но зачем часть символа вы отправили на чужую планету к Ягуоро.

Четверка вновь заговорили, на сей раз, они изменили последовательность, и теперь начинал охлов-ру с самым низким голосом, и далее с повышением тона.

– Это трудно объяснить и понять, но вы слышали такую версию. Что нет религий плохих и хороших, правильных и не правильных, ложных и истинных. Всякая вера является правильной и истиной, исходя из единого источника, но в виду разнообразных отличий – физических, психических, разной среды обитания и Т. д. – Единый в многообразии Всевышний Создатель открывают себя каждому виду, типу, физической единице по-разному.

Голографические изображения вновь пришли в движения, фон сменился и вместо исторической хронологии, появились изображения религиозных многообразных культов. От гипер-калейдоскопического разнообразия зарябило в глаза, тем более что трехмерные проекции инопланетных богов пребывали в движении и даже накладывались друг на друга. Герой даже присвистнул, не удержавшись от замечания:

– Не новая идея, скажу прямо, много есть непроходных рас, которые тоже так думают. Вот Зорги характерное лжеучение о том, что все религии истинные из-за того что Бог не может в принципе допустить, что хоть кто-то из творения заблуждался:

– Почему «лже»! У нас на Дарохаре тоже есть такая сильная концессия, проповедующая учение о бесконечной многоликости создателя.

Мягко вставил Барс. Жрец сверка, как фонарика гирлянды, согласился.

– Это даже естественно, если все творения дети единого, то он, несомненно, всем им в равной мере открывает и себя и свой свет!

Герой Люций конечно не согласен, вздорный мальчишка, перебив, почти кричит:

– Нет в этом логики! Ведь большинство религий эгоцентричны и считают себя конечной истиной, а остальных еретиками и слугами антисил разрушения! Даже зорги необъективны, считая антиразумной религию Великого Стэлзаната!

Барс сделал едва заметных знак, будь осторожен, не болтай лишнего. Люций продолжал, чуть сбавив тон.

– Допустим действительно, мы и охлов-ру сильно отличаемся физиологически, но разве мало примеров, когда на одно планете у одной и той расы существуют абсолютно разные, агрессивно-враждебные концессии. Причем настолько враждебные, что они ведут масштабные религиозные войны, убийства, насилия – даже вопреки нравственным установкам собственных религий. Не странно ли Всевышний Бог дал настолько противоречивые установки своим детям, что они кромсают друга, при этом апеллируя к нему – Всевышнему Богу!

Жрецы опешили, инопланетянин похожий на детеныша Дарохаров говорил неожиданные, но вполне логичные слова. Все же теология, конек жрецов и они знали что ответить:

– Ты еще слишком мал, и слишком строен дар, и мыслишь прямо. Но посмотри на вселенную, в ней полно зла, жестокости, войн, а почему. Потому что есть анти-силы разрушения, те, кто противодействует всевышнему Отцу, вот они и толкают на войны, убийства действуя в контр-созидательном ключе. Они же искажают истину, в том числе открытую иным расам. Да сам по себе разум чувствителен к соблазнам эгоизма и зла, творение само по себе склонно искажать Божественную истину.

Героя Люция это не убедило:

– Если это так почему обладатель высшей силы не покончит с разрушением, он что слаб!?

Служители радиоактивного культа ответили:

– А потому! В абсолютном идеале не будет у творения путей для развития и совершенства. Всевышний ничем не ограничен в плане силы, есть только одно самоограничение его святость. А святость требует свободной воли для детей Бога, когда в душе сражается темное и светлое, доброе и злое. Без свободной воли нет личности, это уже не индивид, а биоробот слепо выполняющий заложенную программу. Только борьба, жесткая и бескомпромиссная со злом внутри и вне себя – формирует сильные и умные личности, способные к развитию, к нравственному прогрессу…

Герой даже не дослушал.

– Верно, жизнь это сплошная борьба, а борьба это тотальная война. Только на войне, под жестокой и бескомпромиссной звездой аннигиляции – созревают настоящие мужчины! А значит, программа Всемогущего Бога должна быть такой, каждый вид сам за себя, а кто сильнее и умнее обломай, испари другого и вечно властвуй во всех бесконечных вселенных!

Нечасто жрецам приходилось слышать религиозный шовинизм, вернее они услышали его впервые, растерянность дала о себе знать, четверка заговорила одновременно и в один голос.

– Не в этом замысел высшей силы, конечная цель сверх-высшего разума – абсолютное счастье всех мыслимых форм жизни. Ибо все кого он сотворил, созданы для радости и любви.

В полемику вступила и Лига, она все-таки вице-офицер и не хочет молчать.

– Вот поэтому те формы жизни, что были полностью уничтожены и порабощены, обрели свое счастье. Счастье и могущество будет принадлежать кому-то одному, тому, кто обладает более сильной волей и разумом, а остальным вечный таратор – рабский захват.

Жрецы в ответ хором заголосили:

– Вид нельзя уничтожить, убитые личности живут в иных мирах, и рабство тоже не вечно! Смерть способна разорвать любой захват!

Рослая воительница Лига окончательно завелась:

– А мы их и в иных мирах достанем! Это будет…

Все это супершизофрения! Вся маскировка летит к черту, несут бред дебилы с плазмо-компами, еще чуть-чуть и будет бойня. Только твердость может спасти ситуацию.

– Все приказываю молчать! Я один говорить буду! – Проорал на подчиненных Фраскандэр. – Вы на нас не обижайтесь, это просто игра. Мы играем в полемику, и приводим разные порой дикие аргументы, тренируя, таким образом, интеллект и логику. Но я искренне надеюсь, что честь вашего храма не осквернена. Расскажите лучше об этой планете Ягуоров, она, что сплошной храм?

Четверка слегка успокоилась, в кресла подали пенистые напитки:

– Да, уже практически так и есть! Они собирают символы, веры и культы всех рас и цивилизаций, какие есть во вселенной. Строят храмы богам, энергиям, материям, даже полям и нано-объектам, суть не в названии. Это раса священников и цивилизация жрецов.

– А зачем они это делают! – Спросил любопытный представитель Земли Барс.

Жрецы хором ответили:

– Официально существует легенда, когда удастся собрать все религиозные символы, всех рас наступит вселенская гармония, вечный мир и полное благоденствие.

– А неофициально!? – Спросил Люций. Его как умеющего читать мысли и уже двигать силой мысли, интересовало именно подковерная подоплека.

Старший жрец смиренным тоном ответил:

– Это только слухи, но возможно и так считают ягуоры. Что если они соберут все многоликие проявления всевышнего, то смогут «разбудить» покоящегося как они считают – Всевышнего Бога. Верят, получат от него суперсилу, высшую форму абсолютной власти и будут несравнимо более привилегированная раса, чем остальные миры. Но формально они за равенство и счастье всех рас и видов жизни.

Люций тихонько хихикнул:

– Учитывая количество культов, вернее, то, что вселенная бесконечна и число разумных миров может быть бесконечно, их старания – мартышкин труд.

Жрецы снова дружным хором произнесли:

– И они готовы трудится, пока не исполнят завет Богов мирозданий!

– Пока их не построят в колонну, заставив вкалывать на благо подлинной веры и великой нации! Их храмы и души сгорят в гиперплазме!

Лига опять влезла в разговор, а дикий блеск глаз говорил – пора распылить гадов, оставить разборы, пусть будут трупов горы – на колени «отплавки» вонючей слизи! Барс понял, что прощать больше нельзя, но драться в храме не к лицу. Сосредоточение и девочка сгибается от боли, живот сдавило сильнейшими спазмами.

– Дайте ей жидкости, обезболивающего лекарства, у нас была тяжелая дорога.

До этого спрятанные в клетчатом полу изящные гибкие роботы выпрыгнули и тут же что-то вкололи. Видимо опыт общения со стэлзаноподобными существами был не малый. Пока они ухаживали за Лигой, Фраскандэр размышлял. Святыня закрыта мощным силовым полем, а вокруг ее целая армия боевых роботов. Хранят ее в центральном банке, а там сосредоточена почти половина всех вооруженных и полицейских сил планеты. Не сказать что противник в военном отношении очень сильный, но целая планета да еще технически развитая, это слишком много для четверых ребят. Надо действовать хитростью, выиграть время.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю