Текст книги "Принципиальный (СИ)"

Автор книги: Алексей Волохов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

На выходе из ущелья на мониторах появились две красных точки. Тедди прогудел:

– Два зонда-беспилотника. Это за нами.

Милош моментально отреагировал:

– Тедди, управление на меня, будь начеку если я скажу. Джон, ты следи за целями, "Гарпун" на тебе.

– Тоже мне наводчика нашел, – пробормотал Джон, но кивнул и вывел на свой монитор поближе управление "Гарпуном".

"Эндевор" дёрнулся, Милош поворочал рулевым штурвалом. "Эндевор" слушался беспрекословно, Милош сказал:

– Тедди, они нас догонят?

– Да, это "Чоппер-41", у них ускорение больше нашего в пять раз, вооружения у них нет, связи в этом ущелье с "той" стороной думаю нет тоже.

Милош хищно улыбнулся и что называется, "на пяточке" развернул "Эндевор" по направлению к беспилотникам. Молниеносно сориентировавшись, Милош дал полное ускорение "Принципиальному". "Эндевор" запел, как струна, двигатели журчали, взвыло охлаждение реактора, бормотала климатическая установка. Перегрузка давала себя знать, Джон едва ворочал пальцами, проверяя "Гарпун".

Милош процедил:

– Джон, теперь захватывай левый зонд, Тедди, уточняй траекторию и углы "Гарпуна". Нам нельзя, чтобы они остались целыми, нужно уничтожить их. Из нашего ущелья мы всё равно уже вышли, вряд ли прилетевшие люди сопоставят уничтоженные зонды и то, что это было возле какого-то там ущелья. "Гарпун" разнесёт их в куски, а куски разлетятся тут на километры вокруг, никто ничего не найдёт.

Беспилотники, как будто удивившись манёвру противника, разошлись чуть в стороны, Джон взял левый в треугольник прицела, джойстиками управления настроившись на наведение. Милош спросил:

– После огня по левому переводим на правый с минимальной задержкой, Тедди, есть расчёт?

– Есть.

– Огонь по левому!

Джон нажал символическую гашетку на джойстике управления. "Гарпун", откорректированный Тедди, дал невидимый залп, левый беспилотник как будто покачнулся, но вдруг развалился на мелкие части, Тедди, не дав насладиться видом, переключился на правый беспилотник, Джон автоматически пальнул второй раз, второй беспилотник разлетелся на куски, практически не видные на приборах. Милош кровожадно ухмыльнулся, развернулся на прежний курс и дал команду:

– Тедди, дальше ты, выходи на 3432 "невидимкой", забираем "Лайму" и летим на Цереру.

– Принято! "Инстант-транспорт" через двадцать секунд.

"Эндевор" как будто замер перед прыжком, как кошка, решившаяся на рискованный бросок. Джон снова ощутил странную дрожь по всему телу, "зет" на прощание подмигнул своим радужным серпом и картинка моментально восстановилась. Казалось теперь "Эндевор" мог слегка расслабиться, но оказалось, что нет, не мог. Тедди прогудел:

– Господа, "Лаймы" нет на орбите. Я ей задавал программу корректировки курса, чтобы она оставалась невидимой за "3432". Похоже, что рой метеоритов сбил её с орбиты, возможно она разрушена. Я вижу на уровне горизонта несколько атероидов. А нам надолго здесь оставаться нельзя, я на "зете" зарегистрировал взлёт корабля по "отсветам".

Мужчины переглянулись. Милош жалостливым голосом протянул:

– Чёрт! Ви-и-и-ски! У меня нет больше виски!

Джон улыбнулся и сказал:

– Действительно, что же делать-то без виски? Тедди, рассчитай траекторию на Марс, примерно "Фобос-3", Цереру отставить!

Тедди прогудел:

– Есть Цереру отставить!

Милош пристально посмотрел на Джона, тот выдержал взгляд:

– Да, Милош, что-то мне кажется, что не нужно нам возвращаться на Цереру, нас там видели.

– На Марсе нас тоже видели, причём вместе.

– Но на Марсе хоть есть люди, там их много... Да и одна знакомая на Марсе есть, есть мотив... – смущённо протянул Джон, Милош улыбнулся и промолчал. Тедди сообщил:

– До старта две минуты, приготовиться.

Джон хлебнул воды из непроливайки и устроился как мог поудобнее. Потом спросил Милоша:

– А что, тебе и правда не жалко "Лайму"? Всё-таки летал на ней много лет!

Милош усмехнулся и сказал:

– Да подумаешь, она вообще не моя! Так, покататься у друга взял. У него ещё много других машин!

Мужчины рассмеялись нехитрой шутке и на грудь Джону навалилась старая знакомая – перегрузка. Она пришла как к себе домой, разлеглась у Джона по всему телу, растеклась рекой по сосудам и встала железной стопой на внутренности. Джон как мог приветствовал её, представляя то белокурую головку Анджелы, то приглушенно блестящие призмы из иридия, то самого себя, разбирающего и настраивающего "Гарпун". Но перегрузка была неумолима, она выдавливала капли пота на лбу и казалось смеялась над потугами слабого человечка.

Милош же просто закрыл глаза и с отрешенным видом опытного пилота ждал. "Эндевор" журчал и порыкивал двигателями, слегка поскрипывала обивка приборной панели да бурчала климатическая установка, как будто обижаясь, что энергия расходуется на жалкое передвижение в пространстве, а не только на поддержание комфортной среды для пилотов.

В это утро Джон в трюме колотил молотком как-то особенно ожесточённо. Подшипник не шёл в обойму, Джон злился, перекладывал оснастку и так , и так, но нет, подшипник решил, что он сильнее и хитрее Джона. Джон вытирал пот со лба, но упрямо продолжал.

Милош переместился в трюм к Джону и, сложив руки на груди, наблюдал за потугами мастера. Тем временем Джон, не заметив Милоша в сердцах кинул молоток на пол, попал в робота-уборщика, тот отлетел в угол, молоток, отскочив в сторону, полетел в Милоша, но тот, ловко поймав на лету молоток, объявил:

– Перерыв, Джон. Есть новости.

Джон, пыхтя, вытер пот со лба и сказал:

– И что?

– У нас впереди рой метеоритов, неожиданно выброшенный из пояса. Уклониться можем, но Тедди посчитал, что нам тогда не хватит топлива вернуться назад и вообще до Марса. Мы же не дозаправились на Церере. Это тоже вроде бы не проблема, можно позвать кого-то, но, учитывая наш ... хм ... необычный груз...

Джон задумался, вытер руки и сказал:

– Пошли совещаться все втроём, заодно хоть отдохну от этого.. – Джон выразительно посмотрел в сторону узла, куда он вставлял подшипник.

Мужчины, сидя в креслах потягивали кофе из "непроливаек" и слушали неторопливую спокойную струнную мелодию, звучащую из аудиосистемы. Мелодия казалось висела в воздухе, изящная и лёгкая, она настраивала на спокойный лад и казалось шептала на ухо, что всё будет хорошо. Джон, как всегда в момент раздражения от того, что у него что-то не получается, из состояния технической злости моментально перешёл в состояние некоторой отрешённости. Ему вспомнилась Анджела, но как-то зыбко , как будто красивая картина, забытая дома на стене. Раскатистый бас Тедди вырвал Джона из глубокой задумчивости:

– Итак, проблема заключается в том, что встречным курсом к нам идёт рой метеоритов разного, но в среднем, небольшого размера. Наш ресурс топлива составляет пятнадцать с небольшим процентов. Сначала "невидимка", "Гарпун" оказался довольно прожорливым, резаки потребили немало энергии, Джон всё время пользовался сваркой и, не будь перед нами метеоритов, мы бы легко долетели до Марса. А так у нас есть выбор – либо летим в лоб рою и там пытаемся проскочить, я примерно посчитал, что нам даже может хватить энергии на пять-семь залпов "Гарпуна" и всё равно долетим до Марса, в крайнем случае не будем садиться на планету, пристыкуемся к какому-то из "Фобосов".

Джон вздохнул, покрутил в руках "непроливайку" и поскрёб по ней пальцем. Милош слушал отстранённо, как будто продолжал наслаждаться музыкой. Тедди продолжал:

– В случае манёвра уклонения придётся два раза по двадцать минут давать тягу в восемьдесят процентов и тогда нам топлива вернуться назад на траекторию не хватит. К тому же всё равно остаётся вероятность столкновения с отдельными метеоритами.

Джон почему-то вспомнил капитана того танкера, что попал в метеоритный поток. Тот всё, меланхолично глядя поверх Джона, рассказывал о моменте столкновения, о том, как громко лопалась обшивка корабля, как надрывалась система пожаротушения, как команда герметизировала наиболее критичные пробоины. Потом Джон вспомнил изувеченный двигатель танкера, подаренный ему капитаном, который Джон потом сдал на лом. Тедди после паузы спросил:

– Ваше решение, навигаторы?

Милош быстро проговорил:

– Летим навстречу, как-нибудь проскочим.

Джон улыбнулся и сказал:

– Да тут выбор без выбора, с одной стороны мы можем попросить помощи, но тогда инспекторы обязательно прилетят, тут их валом и нам придётся как-то объяснять, отчего наш шлюз покрыт брызгами иридия по периметру. Кстати, нужно будет всё отодрать, хватит на десяток заправок "Эндевора". А если не дай бог инспекторы решат посмотреть груз? Можно конечно растолкать по углам наши "кирпичи", но это ещё большие проблемы. А если спросят, откуда летим? В общем, я тоже за то, чтобы проскакивать, в конце концов я в вас верю, вы же у нас вояки ещё те!

Милош кивнул своим мыслям и улыбнувшись, сказал:

– Джон, да ты настоящий сорвиголова, даром что механик.

– Ты говоришь, как будто "механик" то же самое, что "ботаник"!

Мужчины расхохотались, Джон спросил:

– Сколько до контакта с роем?

Тедди ответил:

– Три часа двадцать минут.

– Отлично, пойду ещё постучу кувалдой, что-нибудь сломаю.

Джон отложил в сторону непокорный подшипник до поры и взял в руки вычислительный серверный блок. Примеряясь, потихоньку Джон вставлял блок с висящими со всех сторон проводами в недра "микро-Тедди", как для себя прозвал свою конструкцию. Стык механики и электроники всегда был для Джона какой-то магией, он всегда удивлялся, как что-то электронное или компьютерное при подаче напряжения или команд начинало что-то делать. Если в механике ему всё было совершенно понятно, то вот здесь творилось что-то невероятное, да, он понимал, как устроен процессор, как периферийные устройства соединяются общей шиной, это всё так, но вот почему этот блок при правильном программировании мог вычислить орбиты планет всей Солнечной системы – этот вопрос оставался для Джона без ответа. Для себя он принял это как некую божью искру, вложенную в мёртвые полупроводники самым первым программистом на свете.

Вычислительный блок наконец уютно устроился внутри корпуса на специальном стапеле, Джон стал прилаживать к нему провода и разъёмы. Напевая себе под нос, Джон даже слегка испугался, когда Тедди проговорил в динамике его коммуникатора:

– Джон, я благодарен тебе за то, что ты делаешь. Может быть я чем-нибудь могу помочь?

Джон мотнул головой и сказал:

– Тедди, ты и так сильно помогаешь мне своим существованием. То, что произошло на "зете", как ты принципиально себя повёл с Милошем тогда, с самого начала. Ты, если можно так сказать, хороший человек. Ты мне подаёшь воздух, ты управляешь кораблём, ты вот роботов-уборщиков посылаешь. А теперь будешь обучать роботов-малышей.

Тедди помолчал и сказал:

– Тогда позволь я помогу конструкторским советом. Вот это отверстие справа от решетки вентилятора можно было бы сделать больше и рядом второе, прямо в перегородку, тогда бы соединение осталось таким же, но можно в отверстие протянуть красный жгут проводов.

Джон примерил жгут по длине, прикинул диаметры и сказал:

– Да, Тедди, это хорошая мысль, так-с!

Джон взял дрель и аккуратно, чтобы стружка успевала подхватываться специальным магнитом, сделал отверстие. Далее Джон продолжил собирать "микро-Тедди", да так увлёкся, что совершенно позабыл о грядущей опасности, о рое метеоритов, через который предстояло прорваться. Джон почему-то снова вспомнил Анджелу, монтируя один из гидравлических цилиндров, красота его округлых частей нравилась даже рукам Джона, это была хорошая конструкция, Джон любил простые надёжные механизмы. Джон настолько увлёкся магией металлических граней, разных, правильных и не очень форм, они завораживали и манили в свой металлический мир. В их мире были моря из масла и реки из гидравлических жидкостей. Шестерёнчатые деревья гнулись под гелиевым ветром, а Джон ощущал себя железным моряком на утлой алюминиевой лодке посреди моря, ветер не стихал, лодку несло в неведомую газовую даль, с неба падал град из гаек и шайб. Казалось, машинному шторму не будет конца.

Из грёз вырвал Джона Тедди:

– Джон, до контакта с роем осталось десять минут.

Джон, вынырнув из своих мыслей, обнаружил себя затягивающим последнюю гайку на ходовом двигателе. Ходовая часть была готова, серверный блок был на месте. Оставалось только питание.

Джон поплыл в пилотскую, по пути помыв руки в специальной камере. Милош был готов, сидел в кресле первого пилота, сосредоточенно тыкая в пульт. Милош пробурчал:

– Джон, ты готов провести свои последние минуты в радости и смирении?

Джон улыбнулся и в тон Милошу ответил:

– Да, отец мой, только не могли бы и вы улыбнуться и перестать бурчать под нос?

– Нет, Джон, я не смогу выполнить эту страшно тяжелую просьбу, я всего лишь человек!

Шутливый диалог прервал Тедди:

– До контакта четыре минуты.

Джон отхлебнул воды и устроился в кресле второго пилота. Милош сказал:

– Ты снова за "Гарпуном", мне понравилось, как ты в прошлый раз справлялся.

Джон потыкал пальцем, взялся руками за джойстик управления. Потом шутливо сказал:

– Ага, прямо стрелок "орлиный глаз". Держите меня двое, а то всех перестреляю!

– Да, между прочим не мешало бы некоторых перестрелять, – проворчал под нос Милош, что-то настраивая на пульте.

Тедди пробасил:

– До контакта две минуты, на мониторах первая волна.

Милош прикипел к рычагам и монитору, Джон смотрел на изображения первых пяти метеоритов, расположившихся неровной шеренгой впереди роя, они были обведены желтыми треугольниками, судя по всему они не представляли опасности.

– Минута до контакта! – голос Тедди вторил зажурчавшим на прогреве рулевыми двигателям. Тедди экономил, давая не постоянную тягу, а "стреляя" короткими импульсами двигателей. Рой разделился на слои, первая волна расходилась вокруг "Принципиального", вторая состояла уже из тринадцати метеоритов, два из них светились красным, будучи явно опасными для корабля. Третья волна похоже просчитывалась, Тедди предупредил:

– Я буду сильно занят просчётами, поэтому буду отвечать односложно.

Джон и Милош кивнули, они и сами были заняты просчётами. Тедди сообщил:

– Контакт!

Первых пять метеоритов как будто в танце разошлись вокруг "Эндевора", вторая волна была гораздо плотнее, она приближалась очень быстро, Тедди сказал:

– Милош, совершай маневр уклонения, три градуса вправо, пять секунд , пять градусов влево, потом переворачиваешь вниз на сто шестьдеся градусов, понадобится "Гарпун".

– Есть.

На мониторах появился пунктиром примерный путь уклонения от двух метеоритов. Милош напрягся, казалось он слился с рычагами в одно целое. На экранах плавно появилась вторая волна – настоящий звездопад , где-то посредине было "окно" , куда Милошу нужно было попасть с одного раза. Милош сказал:

– Манёвр!

"Эндевор" дрогнул, взрыкнув рулевыми двигателями на полную мощность, Джона дёрнуло вправо, потом после паузы влево, потом Милош резко провернул корабль вокруг оси, чтобы очередной метеорит был в зоне досягаемости "Гарпуна". Тедди вывел третью волну, в левой трети красным светились четыре метеорита, они шли неправильным квадратом. Два посредине были обведены пунктиром. Тедди сказал:

– Джон, наводишься на эти два. Я уточняю, ты стреляешь.

– Есть! – в тон Тедди ответил Джон. Он ощущал какой-то странный азарт, такое с ним случалось очень редко – последний раз когда он смог заварить трубопровод реактора одного из сухогрузов Марса. Это была филигранная работа, к тому же времени было всего семь минут, потом бы Джон просто сгорел от жесткого облучения. Скафандр кстати пришлось выкинуть, а жаль, хороший был, военного типа с Земли. Тогда, на сухогрузе, Джон ощущал спинным мозгом приближение того, чего очень боится человек, того, над чем он старается смеяться и не замечать, того, о чём спорят, пишут, говорят. Тогда бесшабашное желание починить то, чего не может починить никто, желание совершенствоваться в своём ремесле и наверное просто вдохновение, чёрт побери, не дали осечки, Джон справился, корабль полетел дальше, уже не пугая инспекторов уровнем радиоактивной утечки и неправильной формой выхлопа. Тедди сказал:

– Контакт!

Милош сделал первый манёвр уклонения, Джон быстро навёлся на левый метеорит, Тедди довернул "Гарпун" до точного наведения, Джон нажал на спуск, перевёл "Гарпун" на правый метеорит, Тедди довёл, Джон выстрелил. И только в этот момент первый метеорит "пыхнул" голубым светом, Тедди быстро проговорил:

– Лёд, – в этот момент правый метеорит, который шёл прямо на "Эндевор" расцвёл шафрановым пламенем. Тедди прокомментировал:

– Минералы большим содержанием калия.

Джон завороженно смотрел на угасающий фиолетовый цветок с неправильными лепестками на мониторе. Тем временем Тедди прорисовал четвёртую волну метеоритов. Их было двадцать два. В левой части, через которую предстояло пролететь, опасных было семь. Тедди сообщил:

– Милош, ты уклоняешься от четырёх, Джон сбивает три. Это предпоследняя волна. До контакта две минуты.

Джон облизнул губы, быстро выпил два глотка воды из "непроливайки" и вытер вспотевшие руки о комбинезон. Милош, искоса глянув на Джона, процедил:

– На том свете попьёшь!

Джон промолчал, но снова взялся за джойстик управления. У Джона начинали трястись руки. Тедди сказал:

– Контакт!

"Эндевор" взревел рулевыми двигателями, Милош сделал тройной манёвр ухода, Джон навёлся и сбил два метеорита фактически одним залпом, они летели совсем рядом, перенацелился на третий, Тедди довернул "Гарпун", Джон нажал спуск, метеорит заморгал на мониторе красным, Тедди сообщил:

– Перегрев "Гарпуна", Милош, пробуй семь градусов вниз.

Милош щёлкнул переключателем и сказал:

– Не успеем, но надо пробовать. Манёвр!

"Эндевор" казалось напряг все свои силы, взвыл маршевыми двигателями, резко зарокотали рулевые, заскрипела обшивка. У Джона от перегрузки потемнело в глазах. Метеорит на мониторах распухал секунда за секунду, замигала пунктирная кривая предположительной траектории. На глаз траектории метеорита и "Принципиального" не пересекались, но проходили очень близко. Тедди сообщил:

– До контакта десять секунд.

Джон задержал дыхание, как будто это могло помочь увернуться от метеорита. Медленно вращаясь, метеорит вальяжно прошествовал из одного угла обзора в противоположный. Джон уже готовился выдохнуть, как вдруг раздался скрежет со стороны трюма, "Эндевор" вздрогнул, на мониторах заморгала сигнальная команда "разгерметизация". Тедди сказал:

– С метеоритом мы разошлись, трюм разгерметизирован, откачиваю воздух. Впереди последняя волна метеоритов, до контакта минута. Джон, ты не нужен.

Последняя волна метеоритов была похожа на приплюснутое яйцо, их было девять, опасный был один, Милош молниеносно совершил манёвр, метеориты как будто разочарованно разошлись в стороны, путь был свободен. Джон почувствовал, как его кинуло в жар, он вытер пот со лба и спросил:

– А виски будет боевому стрелку?

Милош ощерился и сказал:

– Ты издеваешься? Выпей чаю! Не заслужил, перегрел орудие! Теперь трюм разгерметизирован и мы ещё не знаем общей картины повреждений!

Тедди пробасил:

– Джон к перегреву "Гарпуна" отношения не имеет, это скорее моя вина, слишком много подал мощности на тот борт, вот охлаждение и не справилось.

Милош отстегнулся от кресла и поплыл в кухню, пробормотав:

– В карцер бы вас, дармоедов, да мы не в армии ...

Счастливо рассмеявшись, Джон бросил ему вдогонку:

– Да заварю я пробоины, не волнуйся! Правда, Тедди?

– Не знаю, но я помогу, Джон.

Джон висел над кораблём на специальном тросе и осматривал повреждения. В принципе ничего такого уж страшного не случилось. Ну да, оторвана часть обшивки с одного борта, это легко можно заделать, часть воздуха ушла в космос, но это некритично, ведь они скоро будут на "Фобосе", больше было жалко одного из "шушариков", которого потоком воздуха втянуло в пробоину и буквально расплющило прилетевшим туда же большим куском толстого металлического профиля. Геометрического искажения корпуса не было, силовые элементы были не задеты. Срастить несколько жгутов проводки, трубопроводов для воздуха и хладагента было несколько хлопотно, но ничего эдакого. Нужно было быстро загерметизировать трюм и впустить туда хотя бы немного воздуха, иначе реактору будет туго в холоде.

Джон был в своей стихии, он работал снаружи корабля. "Шушарики" подносили ему запрошенные детали и инструменты, Тедди был на связи, Милош помогал изнутри, да и по правилам нельзя было выходить двоим "наружу".

Джону уже не было страшно, он был в азарте ремонта, уже шесть часов кряду залатывая пострадавший корабль.

Делая очередной сварочный шов, Джон спросил Тедди:

– Тедди, а здесь кажется должен был быть один из датчиков, его нет.

– Да, Джон, это один из блоков дальнего обнаружения, я слегка ослеп на правый борт.

Джон хохотнул и сказал:

– Это хорошая шутка, Тедди, ты делаешь успехи!

– У меня хорошие учителя..., – в тон Джону ответил Тедди.

– Да-да, ещё те – один старый космический волк со сдвинутым центром тяжести в голове, а второй – циничный потрёпанный механик, да, – тихо, под нос, пробормотал Джон, однако Милош тут же ответил:

– Это у кого там что сдвинуто, а ну-ка повтори!

Джон улыбнулся, снова сделал очередной сварной шов и сказал:

– Это были помехи, Милош, всего лишь помехи.

– Прилетим на "Фобос", я тебе покажу помехи!

Джон, продолжая улыбаться и незлобливо браниться с Милошем, задумался о том, как же мало человеку нужно, чтобы быть "в своей тарелке", быть и вести себя так, как нравится и привык. Вот тут – за миллионы километров, вися над кораблём в окружении звёзд под светом далёкого Солнца, достаточно привычно ругаться с компаньоном по полёту. И вроде бы ты в скафандре, но ведь достаточно небольшой трещины или разрыва шланга, чтобы за пару минут из тебя вылетел дух, да и будь всё стопроцентно надёжно, небольшой просчёт с топливом тоже может стоить жизни, ан нет – висишь и шутишь, стараясь не замечать пустоты, которая бесстрастно наблюдает за тобой со стороны. В такие моменты металл, который он сваривал, слова, которые он говорил, мысли об Анджеле, которую он вот только вспоминал были гораздо ближе размышлений о вечном, которое было очень близко, прямо вот здесь.

Джон подварил очередную перемычку и сказал в микрофон:

– Тедди, а что у нас с воздухом?

– До "Фобоса" вам не хватит. Нам лететь десять дней, из разгерметизированного трюма улетучилось примерно семьдесят процентов воздуха, регенерация оставшегося возможна, но на гораздо меньший срок, чем полного запаса.

– А резервные баллоны?

– Один из двух резервных баллонов был подключен к этой магистрали, которую ты сейчас начнёшь заделывать. Он тоже улетучился. Я посчитал, что воздуха с регенерацией и одним резервным баллоном хватит очень впритык, вам скорее всего придётся около двух дней пробыть в скафандрах, запасных баллонов должно хватить.

Джон даже задержал дыхание от таких известий. Выдохнув, он сказал:

– Генерал Тернер, а вы что скажете?

Милош бесстрастно сказал:

– В скафандрах так в скафандрах. Подумаешь.

Джон кивнул, насколько это позволял шлем скафандра. Нужно было доделывать. Джон гнул, варил, паял, крутил, уговаривая, умоляя и ругаясь на непокорные железяки, провода и трубы. Он попросил в микрофон:

– Тедди, а включи-ка что-нибудь бодренькое из рока, будь так добр!

В наушниках раздались первые резкие, энергичные гитарные аккорды, в ухо солист выдохнул нарочито издевательским голосом первую фразу, загремели барабаны. Джон замычал в такт к музыке, попытался выбить молотком ритм по трубе, которую он держал в руке, но сбился и продолжил работать.

Милош сказал:

– Джон, ещё полчаса и заходи назад на борт. Ты устал, нужно отдохнуть.

– Да-да, конечно, я приду. Скоро приду!

Джон конечно же устал, как собака, руки не держали, ноги дрожали от усилий, климатическая система скафандра не справлялась с потом, текущим по лицу и по телу, Джон выпил весь запас воды, заканчивался второй баллон воздушной смеси. Однако Джон уже хотел закончить хотя бы воздушный трубопровод, чтобы с утра заняться электричеством и датчиками. Милош снова вышел на связь:

– Джон, заканчивай, у тебя воздуха на десять минут.

Джон закончил последний шов, постучал по нему несколько раз молотком, проверяя прочность, посмотрел напоследок на весь разгром, в котором уже угадывались элементы порядка и начал собираться. "Шушарики" неустанно таскали в шлюз всё, что насобирал Джон. Закрывая шлюз, Джон почувствовал, как на него навалилась усталость, как она придавила его всего, несмотря на отсутствие гравитации. В голове была пустота, работа вытрясла из Джона все мысли, все желания, кроме одного – спать. Есть не хотелось совершенно – сказывалось перенапряжение. Джон буквально вполз внутрь корабля, вылез из скафандра, посмотрел на подпаленные рукавицы, залатанное плечо и много раз заменённые прокладки и, потрепав скафандр по руке, пробормотал:

– Спасибо, друг!

Вплыв в пилотскую, Джон застал Милоша в напряжённой позе – он ремонтировал резак, подгоревший ещё на "зете". Услышав Джона, Милош, как показалось Джону, облегчённо вздохнул, бросил своё занятие и заботливо спросил Джона:

– Тебе чего-нибудь нужно? Есть, пить?

– Мыться, очень нужно мыться! Я весь плаваю в комбинезоне, Тедди, можешь дать тягу хоть на три минуты, чтобы можно было нормально помыться?

Тедди прогудел:

– Можно дать на четыре минуты, всё равно нужна корректировка траектории, её нужно было бы проводить через десять часов, но можно и сейчас. Дам примерно лунную.

– Спасибо, дружище!

Сидя в тесной душевой, Джон даже слегка взбодрился, хоть времени было в обрез. Вернувшись в пилотскую, Джон попытался сфокусироваться на главном мониторе, посмотреть параметры температуры и датчиков, но Милош его ласково препроводил в каюту спать. Джон даже не сопротивлялся, лёг и мгновенно провалился в черноту без сновидений.

Милош, ковыряющийся с резаком, посмотрел в монитор, где висели шкалы приборов, и тихо, обращаясь к Тедди, сказал:

– Джон у нас умница, что бы мы с тобой, вояки великие без него делали?

Тедди промолчал и Милош продолжил:

– Меня вот называли героем за тот мой бой с пиратами, говорили, что это был подвиг и так далее, но вот как по мне, так подвиг – это когда вот как Джон, человек каждый день что-то чинит, как-то сопротивляется хаосу и в итоге делает добро. Всё-таки есть разница между "один раз бросить гранату" и "двадцать лет мыть посуду", да, есть...

Тедди снова промолчал, но в знак того, что он понял философское настроение Милоша, включил какую-то тягучую электронную композицию. Кивая в такт синтетическим виолончелям, Милош продолжил своё нехитрое занятие. Из угла выполз робот-уборщик, тыкнулся к ногам Милоша убрать налипшую на магнит стружку, Милош незлобно его отогнал ногой, робот убрался в свою нору и больше не показывался.

Проснувшись утром, Джон вспомнил, что в разгерметизированном трюме был "микро-Тедди". Чёрт! Как бы там ни было, но Джону было жалко свою работу, не хотелось чтобы, она пропала даром. Джон, не замечая, как у него болят мышцы после вчерашнего, ворвался в пилотскую, где спал прямо в кресле Милош. Поломанный резак явно вылетел из рук Милоша, когда тот спал, но короткий провод, придавленный в щели кресла, не дал ему улететь далеко. Джон нажал кнопку на кофейном автомате, дождался пока отщёлкнется "непроливайка" с кофе и поплыл, прихлёбывая, на кухню. Наскоро перехватив, Джон быстро переместился в шлюз, живо залез в скафандр, написал текстом на коммуникаторе Тедди "я пошел в космос, Милоша не буди, переключи связь только на мой скафандр" и вышел в космос. Уже в космосе, он сказал Тедди:

– Тедди, доброе утро!

– Доброе утро, Джон.

– Я тут решил выйти наружу без Милоша, а то он как-то сильно волнуется за меня.

– Несложно догадаться – ведь от тебя зависит его жизнь.

– Да, но от него много раз за последнее время зависела моя, а я его как недолюбливал, так и недолюбливаю! Держи этот борт к солнцу, Тедди, будем скоро включать отопление и охлаждение.

Тедди чуть подкорректировал положение корабля, Джон снова взялся за сварочный аппарат. Нужно было восстанавливать герметичность грузового отсека и электричество.

– Тедди, тебе видно, что там внутри трюма?

– Отчасти, только ту часть, которая ближе к реактору. Вторая половина обесточена.

Тедди вывел на внутренний монитор скафандра Джона картинку. В трюме был разгром – видимо когда воздух вылетал в космос, всё, что было в трюме, разлетелось кто куда. "Микро-Тедди" был в другом конце трюма, который не было видно.

– Ладно, загерметизируем, электричество восстановим.

Джон продолжил восстанавливать проводку и трубопроводы. Последовательно спаяв несколько жгутов проводки, Джон спросил Тедди:

– Потихоньку включай жгут номер ... э-э-э ... семьдесят три, сто два и тринадцать. По одному.

– Принято, включаю семь три.

Внутри трюма вспыхнул свет, посветился секунду и погас. Тедди сказал:

– Короткое замыкание в трюме.

– Хорошо, давай следующий.

– Сто два.

Как-то сбоку от Джона из-под обрывков обшивки пошел то ли пар, то ли дым. Тедди констатировал:

– Циркуляция хладагента восстановлена, насосы заработали, это пар, где-то в трубопроводе была вода, теперь она испаряется. Будем наблюдать за давлением.

Джон снова кивнул и сказал:

– Тринадцать.

– Пробую.

На этот раз ничего не произошло, только Тедди сказал:

– Датчики обнаружения восстановлены, кроме одного, который утерян. Для общей картины это некритично, можно обойтись просчётными значениями.

Джон опять кивнул и сказал.

– Так, ну вот здесь нужно бы заварить трубу, посмотри, для чего она.

– Можно не восстанавливать, потом, изнутри сделаешь.

Джон снова взялся за сварочный аппарат, взял из клешни "шушарика" кусок металла и вварил его в сегмент корпуса. Конечно, так никто бы не делал на корабле, который садится в атмосферу, но Джону подумалось, что вряд ли когда "Принципиальный" полетит на Землю. А полетит – так Джон переделает свою корявую работу. Джон под нос пробормотал:

– Чтоб не вышло трендежу – делай всё по чертежу. А как выйдет где трендёж – переделаем чертёж!

– А что это за выражение, Джон?

Джон улыбнулся и сказал:

– Бог его знает, Тедди, это Дима любит так говорить, может какое-то русское выражение.

– Интересно. Ёмко отражает суть сборочного процесса.

Джон хохотнул и кивнул, продолжив варить.

В пилотской проснулся Милош, сунулся в каюту, не увидел Джона, вернулся в пилотскую, где Тедди услужливо вывел на главный монитор изображение Джона в скафандре, висящего над "Эндевором".

Милош заорал в микрофон:

– Джон, чтоб ты скис! Куда без моего ведома попёрся?

Джон, улыбаясь, ответил Милошу:

– И тебе доброе утро, генерал!