Текст книги "Я Зомби Навечно? Мда… "Повезло"! Книга VI (СИ)"
Автор книги: Алексей Сказ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
Глава 6
Арена еще не успела остыть от запаха озона и приторно-сладкого аромата бананового пюре, а голос комментатора, захлебываясь от восторга, уже гремел под сводами стадиона, объявляя финальный, самый ожидаемый поединок отборочного этапа.
«Дамы и господа, приготовьтесь к кульминации! К апофеозу! На этой арене сойдутся те, кто бросил вызов самой логике, и те, кто бросил вызов самой смерти! С одной стороны – воплощение первобытного ужаса и некротической мощи! Она – демон во плоти ангела, чьи крики разрывают разум на части! Он – тот, кто умер, но отказался лежать спокойно, повелитель мертвых, чья воля гнетет саму жизнь! Их союз – это ваше проклятие и ваше самое захватывающее зрелище! Встречайте: Сирена Ужаса НИКА и Некро-Повелитель МАКС!»
Мы с Никой стояли в полумраке туннеля, ведущего на арену. Я чувствовал, как фиолетовые прожилки на моих руках, наследие поглощенного Сердца Химеры, тускло мерцают в такт ревущей толпе. Мои белые глаза, в глубине которых медленно вращались крошечные фиолетовые галактики, холодно сканировали залитую солнцем арену, не задерживаясь ни на чем конкретном. Ника, в своем обтягивающем, словно вторая кожа, костюме, разминала плечи, ее движения были плавными и хищными. Алые волосы, словно жидкое пламя, струились по ее спине, а золотые глаза с вертикальными зрачками горели нетерпеливым предвкушением битвы. Ее хвост с маленьким черным сердечком на конце лениво покачивался из стороны в сторону, но аура чистого, незамутненного страха, исходящая от нее, была почти осязаемой, заставляя даже камни туннеля казаться холоднее.
«И против них – непоколебимые столпы Света и Ярости! Чемпион прошлогоднего турнира, чье имя гремит по всему Авалону, как удар молота по наковальне – Праведный Страж ЭЛДРИК, Паладин Света, чья аура способна остановить саму тьму! И его верный напарник, Гордый Воин ДРАСКОР, Драконид-Берсерк, чья ярость сметает все на своем пути! Они не знают поражений! Смогут ли новички бросить вызов легенде⁈ Или их дерзость будет сокрушена, как и десятки других до них⁈»
На противоположном конце арены, в ослепительной вспышке света, появились наши соперники, и я почувствовал, как воздух стал плотнее. Паладин Элдрик был воплощением праведной мощи. Высокий, широкоплечий мужчина в сияющих серебряных доспехах, которые излучали такой яркий святой свет, что сама тьма, казалось, отступала от него, шипя и корчась. Его лицо было суровым и непреклонным, как у статуи древнего бога войны, а в руках он держал массивный двуручный меч, окутанный божественным сиянием. Рядом с ним, тяжело ступая по песку, стоял Драскор – гордый драконид с чешуйчатой кожей цвета застывшей лавы, горящими, как угли, глазами и массивным двуручным мечом, который он держал с пугающей легкостью. От него исходила аура первобытной, неукротимой ярости, которая заставляла вибрировать сам воздух.
В этот момент из тени туннеля вышла Азура. Она двигалась бесшумно, и ее появление было неожиданным.
– Синекожий красавчик, ты меня просто восхищаешь, – ее голос был низким, почти мурлыкающим, и от него по спине пробегали мурашки. Она подошла ближе, ее золотые глаза с вертикальными зрачками буквально пожирали меня взглядом. – Твоя команда – это нечто. А ты… – она сделала еще один шаг, ее бедро почти коснулось моего, – ты обещаешь быть самым интересным. Покажи мне настоящий мастер-класс, хорошо? Не разочаруй меня. Если выиграешь… – она многозначительно замолчала, ее улыбка стала откровенно соблазнительной, – возможно, я лично награжу тебя. По-особенному.
Мое лицо оставалось абсолютно непроницаемым. Я лишь слегка кивнул, мои белые глаза холодно оценили ее.
– Посмотрим, – мой голос прозвучал ровно и бесстрастно. – Я здесь не ради наград, а ради игры.
Лера, которая тоже подошла проводить нас, инстинктивно сжала рукоять кинжала, ее взгляд стал ледяным. Она сделала едва заметный шаг вперед, вклиниваясь между мной и Азурой.
– Брат, тебе пора. Противники ждут, – ее тон был вежлив, но в нем слышалась стальная угроза, адресованная синекожей девушке.
Ника же отреагировала еще более прямолинейно. Ее золотые глаза вспыхнули инфернальным огнем, а хвост с сердечком на конце раздраженно хлестнул по воздуху. Она обхватила мою руку, демонстративно прижимаясь всем телом, и бросила на Азуру взгляд, полный собственнической ревности.
– Макс, пошли. Нам незачем тратить время на… посторонних, – последнее слово она произнесла с ядовитой сладостью.
Азура лишь рассмеялась, явно наслаждаясь их реакцией.
– Ох, какие ревнивые подружки. Это так… мило.
Я проигнорировал их перепалку и, высвободив руку, сделал шаг из туннеля на залитую светом арену, и Ника последовала за мной. Рев толпы ударил по ушам, но я его почти не слышал. Мой мир сузился до двух фигур на противоположном конце арены. До двух целей.
Бой вот-вот должен был начаться.
Гонг!
Он ударил, как молот по наковальне, и его гул, стал сигналом к началу нашего личного апокалипсиса. Паладин, не теряя ни доли секунды, превратился в снаряд из света и праведного гнева, ринувшись на меня. Его меч, окутанный ослепительным сиянием, оставлял в воздухе выжигающий сетчатку след. Одновременно с ним Драконид, издав рев, от которого задрожали трибуны, бросился на Нику. Это рывок был словнонатиск первобытной ярости, вихрь стали и чешуи.
Первые минуты боя могли показаться сущим адом. Катастрофой.
Паладин Элдрик был чуть ли не машиной смерти – его сила и скорость были невероятны, но хуже всего была его аура. Каждый удар, наполненный святой энергией, фактически выжигал мою некротическую сущность изнутри. Я чувствовал, как моя мертвая плоть корчится от боли, как регенерация захлебывается под этим псевдо-святым натиском. Я отступал, блокировал удары рукой, усиленной костью, уворачивался, но он был повсюду. Его меч мелькал, оставляя на моей броне и теле глубокие, дымящиеся раны, которые отказывались затягиваться.
Ника была в не лучшем положении. Драконид, полностью отдавшись «Кровавой Ярости», превратился в безумный смерч. Он не использовал тактику, а просто наносил удар за ударом, заставляя Нику танцевать на грани жизни и смерти. И все бы ничего, противник был слишком прямолинеен, но его реальная сила и скорость действительно впечатляли, она едва успевала уклоняться, ее демоническая природа была единственным, что отделяло ее от гибели. Я видел, как ее лицо побледнело от напряжения, как на ее новой броне появляются все новые царапины и вмятины.
– Твои фокусы здесь не сработают, демоница! – прорычал паладин, нанося мне очередной сокрушительный удар, от которого я едва устоял на ногах, а в глазах потемнело. – Свет победит тьму!
Ника, улучив момент, попыталась использовать «Очарование», послав ментальный импульс в сторону паладина, но его святая аура вспыхнула, словно непробиваемый купол, и чары просто испарились, не достигнув цели. Этот щит защищал не только его, но и обезумевшего драконида.
К концу второй минуты мы проигрывали, почти вчистую. Я был покрыт ранами, из которых сочилась темная, вязкая субстанция – моя регенерация была практически подавлена. Ника, измотанная до предела, еле держалась на ногах, ее движения стали медленнее, что было опасно. Толпа ревела, предвкушая быструю и закономерную победу своего чемпиона. Комментатор, захлебываясь от восторга, уже выкрикивал панегирики Элдрику: «Как и ожидалось! Опыт и сила Чемпионов непоколебимы! Новички падут! Их дерзость будет наказана!».
И тогда, в тот самый момент, когда поражение казалось не просто вероятным, а неизбежным, наши взгляды встретились.
В ее золотых глазах я увидел совсем не страх, а… демонический азарт. Более того, я знал, что в моих белых глазах с фиолетовыми галактиками отражается то же самое. Мы обоюдно решили, что хватит уже играться, пока сделать кое-что куда более интересное!
Поэтому мы перешли в атаку. Синхронно.
Ника больше не тратила энергию на бесполезные попытки очаровать паладина. Она полностью переключилась на драконида, который как раз занес свой меч для очередного удара. Но она не отпрыгнула, а сделала шаг навстречу и активировала «Ауру Панического Страха (Е)», сконцентрировав всю ее мощь, всю свою демоническую сущность на одной-единственной цели.
Воздух вокруг Ники исказился, потемнел, словно в него влили чернила. Драконид, гордый и яростный воин, внезапно замер. Его глаза, до этого горевшие огнем битвы, расширились от первобытного ужаса. На долю секунды в его налитых кровью глазах отразился не я, не Ника, а нечто иное – первобытный, бесформенный кошмар, который его примитивный рептильный мозг даже не мог осознать. Он вдруг выронил меч, а его мускулистое тело затряслось. Он попытался отступить, но ноги не слушались. Он был парализован абсолютным, иррациональным страхом. Пусть этот миг продлиться лишь мгновение, но он стал решающим.
Паладин, почувствовав, что его связь с напарником оборвалась, на мгновение отвлекся. Его голова инстинктивно повернулась в сторону застывшего драконида.
Это была его фатальная ошибка.
Я не стал тратить время на ближний бой. Я ударил рукой по песку арены, вливая в землю всю свою некротическую мощь.
– Восстаньте!
Песок, усеянный костями павших в предыдущих боях монстров, зашевелился, забурлил. С оглушительным скрежетом, ломая камень, из-под земли начали вырываться они. Три костяные фигуры, собранные из черепов, ребер и позвонков, с горящими в пустых глазницах фиолетовыми огнями. Три Костяных Голема. Они немедленно, без единой команды, набросились на паладина, зажимая его в тиски своими костяными клешнями.
Пока паладин, яростно ревя, отбивался от трех големов, его святой меч крошил кости, но они тут же собирались вновь, мы с Никой синхронно атаковали беззащитного, парализованного страхом драконида. Ника, словно тень, метнулась к нему и вонзила свои когти ему в шею, накладывая дебафф «Проклятие Слабости». Я же, сконцентрировав всю оставшуюся энергию, использовал «Энергетический Взрыв (Е)». Сгусток чистой, черной некротической силы сорвался с моего кулака и ударил драконида прямо в грудь, посылая импульс прямо внутрь тела. Он с хрипом рухнул на песок, его тело задергалось в конвульсиях и затихло.
Увидев падение напарника, паладин впал в настоящую ярость. С оглушительным боевым кличем, от которого задрожали трибуны, он высвободил всепоглощающую волну святой энергии. Мои големы разлетелись на тысячи костяных осколков. Он вложил в этот удар всю свою силу, но было уже поздно.
Мы уже развернулись к нему.
Ника отвлекла его с фронта, обрушив на него шквал «Инфернального Пламени (Е)». Паладин был вынужден тратить драгоценную энергию на защитные барьеры, его лицо исказилось от ненависти. В это время я, используя свою новую, возросшую после эволюции скорость, обошел его сбоку. Я снова ударил рукой по земле и из песка под ногами паладина, словно клык древнего змея, выстрелил острый костяной шип. Он с хрустом пробил стык в его броне на ноге, и паладин с криком боли рухнул на одно колено.
Ника тут же оказалась у него за спиной. Ее когти, черные и острые, как обсидиан, вонзились в незащищенную шею. Паладин задергался, его тело охватил тот же паралич, что и его напарника.
Паладин Элдрик, Чемпион Авалона, непобедимая легенда, рухнул лицом в песок.
Гонг!
Над ареной повисла оглушительная, мертвая тишина. Абсолютная, вакуумная пустота, в которой, казалось, можно было услышать, как пылинки оседают на окровавленный песок. Тысячи зрителей, еще секунду назад ревевших в предвкушении триумфа своего чемпиона, застыли с открытыми ртами, их лица превратились в маски чистого, незамутненного шока.
Голос комментатора, до этого извергавший пафосные тирады о непобедимости Элдрика, сорвался на жалкое, заикающееся бормотание, которое разнеслось по мертвой тишине стадиона.
– Ч-что… что только что… п-произошло⁈ Ч-чемпион… чемпион ПАЛ⁈ Н-новички… они… они ВЫИГРАЛИ⁈
И эта фраза, брошенная в звенящую пустоту, словно сорвала плотину. Трибуны взорвались, но… не от восторга. Это был гул недоверия, перерастающий в возмущение, а затем и в открытый гнев.
На наших трибунах, однако, царило чистое, незамутненное ликование.
Митяй вскочил на ноги, едва не опрокинув сиденье, и заорал во все горло, перекрывая нарастающий шум стадиона:
– ЕЕЕЕСССС! ВОТ ЭТО РАЗВОРОТ! ВОТ ЭТО КАТКА! МАКС, НИКА, ВЫ ЛЕГЕНДЫ! ОНИ СДЕЛАЛИ ЭТО! ОНИ СДЕЛАЛИ ЧЕМПИОНА!
Каната восторженно аплодировала, ее глаза сияли, а на щеках играл яркий румянец.
– Невероятно! Такая синергия! Такой тайминг! Они заставили его отвлечься, сломали его защиту и уничтожили по частям! Это было идеально!
Инвок спокойно кивнул, его лицо, как всегда, было непроницаемым, но в глубине глаз читалось удовлетворение.
– Идеальное использование слабости противника. Не было смысла сражаться с этим так называемым чемпионом в лоб. Достаточно было сломать его тактику, заставив его играть по их правилам.
Лера, чье лицо светилось от гордости за брата и Нику, бросила короткий, ревнивый взгляд на Азуру. Синекожая девушка тоже встала, но ее реакция была совершенно иной.
Это был абсолютный, неприкрытый восторг. Ее золотые глаза горели, губы растянулись в хищной, соблазнительной улыбке. Она смотрела на меня, возвращающегося с арены, так, словно я был единственным мужчиной в этой вселенной.
– О боги… – она почти простонала, ее голос был низким и вибрирующим, заставляя воздух дрожать. – Синекожий красавчик, ты превзошел все мои ожидания. Ты не просто силен, а… совершенен. Я должна узнать тебя получше. Гораздо ближе, – последние слова она произнесла с откровенно сексуальным подтекстом, снова медленно облизывая губы.
Едва я поднялся на трибуну, как Лера немедленно шагнула мне навстречу, буквально заслоняя меня от пожирающего взгляда Азуры.
– Отличный бой, брат. Пойдем, тебе нужно восстановиться, – ее тон был ледяным, а взгляд, брошенный на синекожую девушку, полон нескрываемого предупреждения.
Ника же, не тратя времени на слова, просто обвила мою руку, прижимаясь всем телом, ее хвост с сердечком на конце обвился вокруг моего запястья в откровенно собственническом жесте. Она посмотрела на Азуру с вызовом, ее демонические глаза сверкали.
– Спасибо за поддержку, но Макс занят. Очень занят. Со мной, – ее голос был сладок, как мед, но в нем отчетливо слышался яд.
Сцена повторилась. Но прежде чем все это успело перерасти в нечто большее, как путь нам преградила группа из пяти человек. Это были хорошо экипированные, опытные бойцы, их взгляды были полны гнева и обвинения. Впереди шел их лидер – высокий мужчина в тяжелой броне с гербом в виде серебряного грифона.
– Стойте! – его голос гремел по трибунам, привлекая всеобщее внимание. – Вы, «Призраки»! Или как вы там себя называете!
Я остановился, моя команда инстинктивно сформировала вокруг меня защитный круг. Я обернулся, мои белые глаза с фиолетовыми галактиками холодно оценили новоприбывших.
– Вы хотели что-то сказать? – мой тон был спокоен и ровен. – Если это поздравления, то спасибо. Если нет, то давайте по существу.
Лидер группы ткнул в меня пальцем, его лицо исказилось от ярости.
– По существу⁈ Вы победили Элдрика и Драскора! Непобедимых чемпионов! Паладина Света и Драконида-Берсерка! Это… это невозможно! Вы обманули! Использовали запрещенные артефакты или еще нашли какую-то лазейку! Это мошенничество!
Его слова, как искра в пороховой бочке, взорвали толпу. Раздались выкрики: «Мошенники!», «Обман!», «Их нужно дисквалифицировать!».
Я же в ответ лишь посмотрел на лидера группы с холодным, абсолютным спокойствием.
– Мошенничество? – я усмехнулся. – Мы использовали наши навыки, способности, тактику. Сама Система засчитала нашу победу. Или вы хотите сказать, что Система ошибается?
Лидер сжал кулаки, его лицо покраснело от ярости, но он не нашел, что ответить. Оспаривать решение Системы было равносильно богохульству.
Гул недовольства нарастал. Вся арена, тысячи зрителей, многие из которых проиграли свои бои и теперь видели в нас выскочек, которые разрушили привычный порядок вещей, начинала настраиваться против нас. Комментатор нервно откашлялся и произнес:
– Э-э-э… похоже, возник спорный момент. Администрация турнира… ээ… рассмотрит… данную ситуацию… п-после окончания отборочного этапа…
Я проигнорировал враждебную толпу и повернулся к своей команде.
– Похоже, мы стали слишком популярными, – мой тон был ироничен, но в моих глазах читалась холодная решимость. – Готовьтесь. Это только начало.
Команда сомкнула ряды. Мы стояли в центре враждебной арены, одни против тысяч. И никто не знал, чем закончится этот турнир, впрочем, смотря на их глаза горящие азартом… никто не был против подобного развития событий!
Глава 7
Тишина длилась, может быть, секунды три. Но эти три секунды, растянувшиеся в вязкой атмосфере шока и недоверия, ощущались как целая вечность. А потом плотину прорвало.
Лидер группы с гербом грифона на мой ответ побагровел еще сильнее. Его лицо приобрело нездоровый оттенок переспелой сливы, готовой лопнуть. Он развернулся к трибунам, где тысячи зрителей все еще пребывали в прострации, и заорал, его голос сорвался на истеричную ноту:
– Вы же видели это⁈ Все видели⁈ Их сила неестественна! Абсолютно неестественна! – он тыкал пальцем в мою сторону, словно обвиняя меня в ереси. – Они используют запрещенные стимуляторы! Или артефакты, которых нет в общем доступе! Это плевок в лицо всем честным бойцам! Это насмешка над турниром!
Его слова, брошенные в толпу, подобно камню в стоячее болото, породили рябь. Сначала неуверенный гул, затем – отдельные выкрики поддержки. Кто-то из проигравших в своих боях, кто-то из фанатов Элдрика, кто-то просто из тех, кто не терпел, когда кто-то разрушал привычный порядок вещей. Толпа начинала закипать.
Мы же стояли неподвижно, как скала посреди бушующего моря. Это было не высокомерие и не страх. Просто… безразличие к лаю побежденных псов. Мои белые глаза с медленно вращающимися фиолетовыми галактиками в глубине холодно смотрели на истерику лидера «грифонов», и это мое молчание, эта полная невозмутимость, выводили его из себя еще сильнее.
В мысленном чате раздался саркастичный голос Митяя:
«О, началось. Классический плач нуба, которого вынесли вперед ногами. Сейчас он еще попросит логи боя показать и пожалуется маме-системе. Эх, а я-то надеялся, что хоть тут будут воспринимать поражение как мужики».
«Тихо, Митяй», – одернула его Лера, но в ее ментальном голосе тоже слышалась насмешка. – «Хоть не могу не согласиться».
Лидер «грифонов», видя, что мы не реагируем, что его слова словно отскакивают от невидимой стены, издал рычание и сделал резкий шаг вперед, его рука потянулась к рукояти меча.
– Вы меня слышите⁈ – плюнул он, его голос сорвался на визг. – Или вам нужен особый язык, чтобы понять, что…
Он не успел договорить, как…
Хлоп!
Раздался медленный, нарочито громкий хлопок.
Хлоп-хлоп-хлоп!
Потом еще один и еще. Ритмичные, насмешливые аплодисменты, которые внезапно прервали истерику этого индивида и нарастающий гул толпы.
Азура, стоявшая до этого чуть в стороне, наблюдая за происходящим с выражением скучающего зрителя в театре, сделала плавный шаг вперед. Ее движения были полны хищной грации, а на лице играла откровенная, едкая насмешка. Она медленно обошла нас, становясь между нами и разъяренной группой «грифонов», и продолжала аплодировать, глядя прямо в глаза их лидеру.
– Какое трогательное представление, – ее мелодичный голос, усиленный легкой магией, прокатился по трибунам, заставляя замолчать даже самых горячих крикунов. – Рыдать на всю арену, потому что проиграл новичкам? Я видела много турниров, Сирилл. Много чемпионов и много неудачников. Но такого жалкого зрелища, как твое прямо сейчас, – она сделала паузу, ее улыбка стала еще шире, – я еще, пожалуй, не видела. Постыдились бы.
Последние слова она произнесла с таким презрением, что по трибунам пробежал шепот. Несколько человек из толпы даже хмыкнули, переключая свое внимание с нас на униженного лидера.
Лидер «грифонов», которого она назвала Сириллом, замер. Его лицо из багрового стало почти фиолетовым. Он медленно развернулся к Азуре, и в его взгляде я увидел смесь шока, ярости и… страха. Явно эта синекожая девушка была здесь не просто зрителем.
– Азура? – он выдавил из себя, его голос дрожал. – Ты… ты серьезно вмешиваешься? – он ткнул пальцем в меня и мою команду. – Решила заступиться за этих мошенников, синекожая⁈ – в последнем слове слышалась плохо скрытая ненависть.
Я мысленно отметил, что они, похоже, знакомы. И судя по реакции Сирилла, знакомство это не самое приятное для него.
Азура же даже не дрогнула. Наоборот, ее улыбка стала еще ядовитее.
– Не лезь не в свое дело, – продолжил Сирилл, делая угрожающий шаг в ее сторону, его соратники последовали за ним, – или быстро пожалеешь, что вообще открыла рот! Это тебя не касается!
Азура медленно, с преувеличенной театральностью, посмотрела на свои идеально ухоженные ногти, словно его угрозы были не более чем назойливым жужжанием мухи. Потом она подняла на него взгляд, и в ее золотых глазах с вертикальными зрачками я увидел холод, от которого у любого по спине пробежал легкий озноб.
– Пожалею? – она тихо рассмеялась, и этот смех был полон презрения. – О, Сирилл, я не думаю. Видишь ли, ты, как всегда, не понял самого главного. – она обвела взглядом сначала его униженную группу, затем нас, стоящих спокойно и уверенно. – Я не заступаюсь за них. Мне плевать на новичков. Но мне также плевать и на таких жалких неудачников, как ты. Знаешь почему?
Она сделала паузу, наслаждаясь моментом, а затем произнесла:
– Я всегда ставлю только на одну сторону. На сторону сильных.
Ее слова повисли в воздухе, как приговор. Она снова обвела взглядом Сирилла и его группу, и ее насмешка стала еще более откровенной.
– И если вы до сих пор не поняли, кто сегодня на этой арене был сильным, кто показал настоящее мастерство, а кто просто истерит, как обиженный ребенок… – она пожала плечами, – то жалеть действительно придется, но только вам самим. За вашу слепоту, глупость и бесполезность.
Ее слова прозвучали как удар хлыста. По трибунам прокатился сдавленный смешок, который быстро перерос в открытое хихиканье. Авторитет «грифонов», и без того пошатнувшийся после их провального боя, рухнул на глазах. Сирилл стоял, открыв рот, его лицо было искажено маской бессильной ярости. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле.
Я же просто стоял и наблюдал, как Азура одной фразой разрушила врага более эффективно, чем мы сделали это в бою. Она публично унизила Сирилла, лишив его последних крох достоинства.
И, должен признать, это было… впечатляюще.
Сирилл стоял, открыв рот, его лицо пылало от унижения. Он пытался что-то сказать, но слова застревали в горле, превращаясь в бессвязное бормотание. Его соратники тоже молчали, не зная, как реагировать на публичное уничтожение их лидера. Толпа гудела, но теперь уже не в нашу сторону, а в сторону жалких остатков команды «грифонов».
Прежде чем эта унизительная пауза успела затянуться еще сильнее, воздух над ареной внезапно задрожал. Температура упала на несколько градусов, а на песке арены появились едва заметные узоры изморози. Я почувствовал, как изменилось давление вокруг.
Над центром арены, в воздухе, возникла голографическая проекция – гигантское, бесстрастное лицо эльфа в официальной церемониальной мантии Администрации Авалона. Его черты были идеально симметричны, безупречны и абсолютно холодны. Глаза, древние и бездонные, смотрели сквозь толпу, сквозь арену, словно видели каждого из нас насквозь.
Голос эльфа, усиленный магией до уровня грома, прокатился по стадиону, мгновенно обрубая все разговоры:
– Внимание.
Это было не просьба. Это был приказ, пронизывающий разум каждого присутствующего. Даже Сирилл замер, его рот захлопнулся.
– Поступила официальная жалоба на команду «Призраки» по подозрению в нарушении правил Турнира Восхождения, – голос эльфа был абсолютно ровным, без малейшей интонации. – Обвинения: использование несертифицированных артефактов, применение запрещенных стимуляторов и потенциальное вмешательство извне.
По трибунам пробежал взволнованный гул. Я же оставался спокоен, Система засчитала нашу победу, а значит, никаких нарушений не было, но на этот цирк действительно было забавно смотреть.
– Администрация Авалона провела полную проверку системных логов боя, – продолжал эльф. – Проанализированы все использованные навыки, артефакты, расходные материалы и действия участников. Проверка завершена.
Наступила мертвая тишина. Даже ветер, казалось, замер, ожидая вердикта.
– Вердикт: нарушений не обнаружено.
Его слова упали на арену, как молот на наковальню.
– Все использованные командой «Призраки» навыки соответствуют заявленным рангам и специализациям. Все артефакты прошли сертификацию и соответствуют правилам турнира. Никаких внешних вмешательств или запрещенных субстанций обнаружено не было. – Пауза. – Победа команды «Призраки» является законной и безоговорочной. Жалоба отклонена.
Я видел, как лицо Сирилла из багрового превратилось в мертвенно-бледное. Его руки бессильно опустились. Он проиграл – его последняя надежда на реванш, на то, что нас дисквалифицируют, рассыпалась в прах.
Толпа выдохнула, кто-то разочарованно, кто-то – с облегчением, но большинство просто приняло вердикт как данность. Система не ошибается и администрация не ошибается.
– Команда «Призраки», – голос эльфа снова прозвучал, и его голограмма повернулась, будто смотря прямо на нас, – немедленно явитесь на церемонию награждения.
Голограмма растворилась, оставив после себя лишь легкий озон и звенящую тишину.
Я повернулся к команде. Все смотрели на меня, ожидая.
– Пойдемте, – коротко сказал я. – Заберем то, что нам причитается.
Мы двинулись через арену к центральному подиуму. Толпа расступалась перед нами, одни – с уважением, другие – с плохо скрытой враждебностью, но никто больше не посмел бросить нам обвинение. Вердикт Администрации был окончательным.
Подиум для награждения возвышался в центре арены – массивная платформа из черного обсидиана с золотыми рунами, светящимися тусклым светом. Мы поднялись по ступеням, и я почувствовал, как руны активировались, сканируя нас, проверяя нашу принадлежность к турниру.
Над подиумом снова материализовалась голограмма – тот же эльф, но теперь его проекция была меньше, почти в натуральную величину, словно он стоял перед нами лично.
Голос Арены, теперь уже более официальный и сдержанный, без прежнего энтузиазма, объявил:
– Отборочный этап Турнира Восхождения завершен. Из сорока команд, принявших участие, в основной турнир прошли десять. Среди них… команда «Призраки», продемонстрировавшая… беспрецедентный результат.
Пауза. Я почувствовал, как каждое слово давалось комментатору с трудом.
– Единственная команда с идеальным показателем: пять побед, ноль поражений.
По трибунам прокатился сдержанный гул. Кто-то зааплодировал – немного, неохотно. Большинство молчало, переваривая информацию.
Эльф в голограмме смотрел на нас своими бездонными глазами, и на его идеально симметричном лице я прочитал… неодобрение. Не открытое, но ощутимое, словно мы были занозой. Непредсказуемым элементом, нарушившим привычный порядок вещей.
Но он был профессионалом и правила были превыше личных чувств.
– От имени Администрации Авалона, – начал он ровным, формальным тоном, – команде «Призраки» предоставляется официальный допуск к основному этапу Турнира Восхождения.
Перед нами в воздухе материализовалось несколько светящихся кристаллов – системные награды.
– Вам выделяются следующие ресурсы, – продолжал эльф, и каждый кристалл подсвечивался по мере перечисления. – Награда в размере 1 миллиона Кредитов Авалона на командный счет. Доступ к тренировочным симуляторам Е-ранга в секторе подготовки. Личные апартаменты в Секторе Чемпионов с полным обслуживанием на время турнира. А также… – он сделал паузу, – приоритетный доступ к Торговому Кварталу и скидка в двадцать процентов на все товары системного магазина.
Кристаллы один за другим влетели в мое пространственное кольцо, интегрируясь с моей системой.
«Уведомление : получено 1 000 000 Кредитов Авалона. Разблокирован доступ: Тренировочные Симуляторы (Е). Разблокирован доступ: Личные Апартаменты (Сектор Чемпионов). Получен бонус: Приоритетный Статус (Торговый Квартал, −20%)».
– Церемония награждения завершена, – объявил эльф, и его голограмма начала растворяться. – Следующий этап начнется через семьдесят два часа, явка обязательна. Удачи… Первопроходцам.
Последнее слово прозвучало с едва уловимой издевкой.
Мы стояли на подиуме, окруженные редкими, вялыми аплодисментами и множеством враждебных, завистливых взглядов. Сирилл и его «грифоны» стояли в толпе, их лица были искажены смесью ненависти и унижения.
Но нам было все равно.
Мы легко прошли отбор и сделали это с идеальным счетом. Мы заявили о себе как о новой, непредсказуемой силе, которую нельзя игнорировать.
Я повернулся к команде. Митяй ухмылялся во весь рот, Ника довольно улыбалась, Лера кивнула мне с гордостью в глазах. Остальные тоже выглядели удовлетворенными.
– Пойдемте, – сказал я, шагая вниз с подиума. – Время отдыхать. У нас впереди еще много работы.
Но не успели мы сделать и нескольких шагов, как путь нам снова преградила знакомая фигура.
Азура стояла у выхода с арены, опираясь о стену, ее золотые глаза с вертикальными зрачками горели восхищением и… чем-то еще. Чем-то, что заставило меня насторожиться.
– Что ж, синекожий красавчик, – промурлыкала она, выпрямляясь и делая шаг навстречу. – Теперь-то ты точно не откажешься от моего приглашения?
Азура стояла у выхода, опираясь о колонну, и ее поза была столь же расслабленной, сколь и откровенно провокационной. Она явно изучала меня, словно оценивая редкий трофей, который только что выиграла на аукционе. Ее золотые глаза с вертикальными зрачками медленно скользнули по моей фигуре, задержались на фиолетовых прожилках, затем встретились с моими белыми глазами, и в них вспыхнуло что-то хищное.
– Впечатляюще, – протянула она, делая шаг ближе. – Вы не просто победили, а фактически унизили их. Публично и безжалостно. – Ее губы изогнулись в довольной улыбке. – Теперь у вас много врагов, синекожий красавчик, очень много. И вы ничего не знаете о том, что вас ждет дальше.
Я остановился, команда замерла позади меня. Митяй в мысленном чате уже начал что-то комментировать, но я его проигнорировал, сосредоточившись на словах Азуры.
– Например, – продолжила она, наслаждаясь моментом, – о тех самых «Титанах», о которых я упоминала. О тех, кто действительно правит этим турниром. О тех, для кого вы пока что – просто любопытная аномалия, которую нужно будет… устранить.
