Текст книги "Осколки клана. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Алексей Широков

Соавторы: Александр Шапочкин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Лекция, конечно, получилась скорее обзорная, но при всех своих недостатках преподавателем Мистерион был от Древа, да и рассказом умел увлечь. Было не просто интересно, более того, многое вполне крепко засело в голове, а не забылось спустя пять минут. В общем, закончили мы бродить по привокзальному району, когда на улице уже вовсю светили фонари, а с неба через солнечные колодцы, кружась в ночном воздухе, начали падать одинокие снежинки.

– Значит, так, ученики! – бодрым голосом возвестил масочник, заведя нас в пустую подворотню. – Хватит на сегодня теоретических знаний, займёмся практикой. А точнее, выполнением первого этапа поставленной перед вами миссии!

Мы дружно подтянулись, внимательно глядя на расхаживавшего туда-сюда наставника.

– Слушайте вводную. Вы пятеро чародеев из… ну, допустим, Марманского Полиса, – произнёс Мистерион, на несколько мгновений задержав взгляд на моей шевелюре. – Сегодня вечером прибыли на соответствующем локомотиве. В Москве проездом по дороге в Казанский Полис, но вполне официально прошли все полагающиеся регистрации. Бажов и Сердцезарова изображают молодую семейную пару…

Я удивлённо переглянулся с Машкой, и блондинка, слегка зардевшись, отвернулась.

– …Ефимова – подружка Марии, Светлова – сестра Антона, а Николичь… Ну, допустим, будешь парнем Дарьи. Ты со своими клонами сделать что-нибудь можешь? В смысле, они могут быть только людьми.

– Ну да… – задумчиво ответил серб.

– Хм… – Мистерион на мгновенье замолчал, а затем задал ещё один вопрос: – А они у тебя обязательно должны находиться в пределах прямой видимости?

– Нет, – тряхнул шевелюрой мой приятель. – Пока что держу расстояние до километра. Дальше контроля просто-напросто не хватает. Развеиваются.

– Замечательно! – кивнул наставник. – Тогда для тебя будет дополнительное задание. Итак, ваша задача. Самостоятельно найти удовлетворяющую статусу внеклановых чародеев гостиницу или отель, пока из расчёта, что дневное содержание на сегодня не было вами потрачено, заселиться в него как гости полиса и провести ночь, поддерживая легенду.

– Н-но… – запинаясь пролепетала Машка, с лёгкой паникой косясь на меня. – Это… Это же значит, что… Ам…

– Да, Сердцезарова, – усмехнулся Мистерион. – Это значит, что нужно сделать всё, чтобы возможные соглядатаи вам поверили. Всё – ты понимаешь?

– Но… но…

– Вот как хотите, так и выкручивайтесь! Это ваша задача. Теперь остальные. По имеющимся у вас данным, ночью в номера возможно проникновение чародеев из Архангельска, нелегально пробравшихся в Москву и скорее всего срисовавших ваше появление. В силу некоторых обстоятельств – неважно, каких, – вы трое решаете не ставить в известность товарищей.

Наставник кивнул в нашу сторону.

– Задача: организовать свой отдых так, чтобы в случае чего выявить и обезвредить нападающих. Борислав, специально для тебя дополнительное задание. Разместить своих кукол в секретах так, чтобы перекрыть наблюдателям все подходы к занимаемым вами номерам. Окна, парадный вход, чёрный, возможно, крышу. К выполнению относитесь с максимальной серьёзностью. О результатах и моей оценке ваших действий поговорим завтра. Вопросы есть?

– А нападение реально будет? – лениво потянулся серб.

– А я откуда могу знать? – лукаво улыбнулся Мистерион.

– Ладно… – тяжело вздохнул парень. – Не попробовать было бы глупо…

– Раз больше вопросов нет, вот! – наставник протянул каждому по жёсткой, красиво украшенной твёрдой картонке с перфорацией по правому краю.

– Билет на локомотив? – удивился я. – «Москва-Казань»… Неужели настоящий?

– Да, – кивнул масочник. – Не только настоящий, но и действительный. Отправление завтра в одиннадцать двадцать пять утра. Соответственно, ровно в одиннадцать вы должны быть во всеоружии на пятом пироне возле вагона номер семнадцать. Там мы с вами встретимся. Засим позвольте откланяться.

Произнеся это и не дожидаясь ответа, мужчина истаял сдутым порывами ночного ветра дымком.

– Эм… – произнесла после нескольких секунд молчания Ефимова, крутя в пальчиках выданную картонку. – Как-то…

– Неожиданно, – согласился я с ней, тяжело вздохнув. – Ладно… делать-то всё равно нечего!

– Согласен, – ещё раз потянулся и сладко зевнул серб. – Надо бы клановые тамги чем-нибудь прикрыть и имена себе придумать. О! Знаете что… Зовите меня Борисом!

– Очень оригинально! – фыркнула Дарья. – Так! Я буду Викой, ты, Нинка, Яной, Борислав – Алексеем, Антон – Виктором, а Мария… Мария будет Алёной! А то, не дай Древо, мой новый братик запутается.

– А это очень смешно… – буркнул в свою очередь я. – Что с фамилиями?

– Они нам просто-напросто не нужны, – пожала плечами беловолосая. – В регистрационной книге на ходу что-нибудь придумаешь…

– Я?

– Ну не я же! – девушка невинно похлопала глазками. – Я же просто слабая женщина, пусть и чародейка! Блин, Антон! То есть это… Виктор! Не тупи! У «нас» в Муромске, если ты не забыл, жёсткий патриархат! Ты чем вообще на уроках у Надежды Игоревны слушал…

– Мы Карбазовы, – через губу с максимальным презрением выплюнул я, выпячивая грудь колесом, – баб в науках не признаём!

– Знаешь, Антон, – хихикнула Нина. – Мне сейчас так захотелось дать тебе по морде…

– Ага… мне тоже, – улыбнулась Машка.

– Но ведь, что самое обидное, – покачала головой красноволосая, – то, что ты, можно сказать, угадал. Муромские именно так и разговаривают! Сама несколько раз слышала.

– Бли-и-и-ин! – расстроенно протянул Борислав. – Это что ж? И мне так кривляться придётся?

– Ага! – широко улыбнулась Ефимова. – Ладно, пойдём, что ли? Помнится, на третьем уровне на улице рядом с вокзальной площадью я видела очень даже приличную гостиницу.

Глава 11

От моих движений кровать вновь заскрипела и несколько раз громко ударилась спинкой в стену. Не переживавшая подобного натиска облупившаяся штукатурка вместе с вековой пылью, клубами посыпалась на пол, совершенно не добавляя комфорта в выделенной нам маленькой и тесной комнатке.

– Будь аккуратнее… Виктор! – меж сладостными вскриками попросила Машка, глядя на меня затуманившимся маслянистым взглядом.

– Да уж стараюсь, – прошептал я, проигнорировав очередной возмущённый вопль из соседнего номера, как впрочем, и громкий стук в стену, после чего кровать вновь застонала под моим напором.

– Вижу… Боюсь, что мебель ты хозяевам, всё-таки доломаешь! – пробормотала Сердцезарова, вставляя слова между чувственными вздохами и томным мычанием, а затем звонко воскликнула дрожащим голосом. – О да! Быстрее! Ещё…

– Она и без нас на ладан дышала… – фыркнул я, ускоряясь и стоны Машки стали практически беспрерывными.

В какой-то момент, девушка вскрикнула особенно громко и замолчала. Остановился и я, разглядывая раскрасневшееся лицо возбуждённой напарницы и ухмыльнувшись, прекратил, наконец, трясти, несчастную уже расшатанную моими руками кровать. Сделал шаг назад и привалившись спинной к противоположенной стенке, с интересом рассматривая Сердцезарову, сидевшую в одежде прямо на матрасе, в своеобразном «гнезде» из смятого одеяла.

То ли спешно придуманная, то ли заранее заготовленная маска «развратной девицы», спешно уходила с её лица, что впрочем не мешало ей продолжать заниматься своим маникюром, ловко обхаживая маленьким напильничком и без того идеальные ноготки. Впрочем, лёгкое покраснение со щёчек, так никуда и осталось, да и глазки, которыми она нет-нет да и стреляла в меня, шаловливо посверкивали из-под пышной блондинистой чёлки.

– И всё равно, это было… смущающе! – тихо произнесла она, мягко улыбаясь и вновь густо краснея. – Знаешь, А… Виктор, как оказалось, когда не выполняешь свои обязанности чаровника, смотреть на юношу в одном белье и подштанниках – очень даже волнительно.

На самом деле разговаривать на отвлечённые темы, в этом клоповнике, где номера два на три метра считались двухместными. А стенки между ними дай Древо представляли собой полутра сантиметровый бутерброд из фанеры и гипсокартона, действительно можно было разве что шёпотом.

И да, я отличие от оставшейся одетой Машки, я щеголял голым торсом и кальсонами, особо не стесняясь своего непотребного вида. Что впрочем, не означало, что томные, полные похоти стоны красивой девушки оставили меня равнодушным. А смущение от явно просматриваемой естественной физиологической реакции организма, я глушил мыслью о том, что сидевшая передо мной представительница прекрасного пола, действительно чаровница и потому, во время недавнего лечения, на обследованиях, видела меня совсем голым. Кстати, надо заметить что действительно – тогда, в отличие от нынешнего момента, она не проявляла такого уж явного интереса к моим достоинствам. Впрочем, и ситуация была другой и в кабинете мы находились совсем даже не одни.

– В любом случае, думаю, что стоит заканчивать балаган, – так же тихо ответил я, тоже улыбаясь. – Восемь раз за два с половиной часа, это даже для чародеев, думаю, что не совсем нормально. А нам, сама понимаешь, нужна реалистичность.

– Это всё ерунда! – отмахнулась девушка, а затем, стрельнув мне глазами в область паха, с явным усилием отвела взгляд, сделав вид, что вновь заинтересовалась собственным маникюром. – Я же всё-таки Чаровница! Это легендой не оговаривалось. А там знаешь ли такие чары и техники есть, что можно… много… ну… Анто… Виктор, ты не подумай! Я их не учила, больно таки мне надо! Просто девочки… ну старшекурсницы болтали! И вообще! Как ты можешь заставлять меня такое говорить! Всё я спать!

Пусть тихо, но протараторив последние пару фраз, Машка, от лица которой теперь можно было прикуривать, схватила край свёрнутого вокруг неё одеяла и рывком накинула его на себя, укрывшись с головой. Хорошо ещё, что какие-то хитрые бытовые чары, избавляющие постель от вшей, клещей и прочих паразитов, девушка наложила на кровать ещё до того, как мы начали разыгрывать свой концерт.

– Ладно, – беззвучно усмехнулся я. – Спокойной…

В дверь громко и напористо постучали. Затем ещё раз и красная даже лбом, словно варёный рак Марья, выглянула из своего укрытия, натягивая одеяло практически себе на нос. А широко распахнутые глазища так и уставились на меня.

«Ну вот! – мысленно сказал ей я, демонстративно разводя руки в стороны. – А ты ещё спрашивала, зачем я раздеваюсь! Хорош бы я был выйди сейчас к возмущённой общественности полностью одетым!»

Впрочем, вслух я этого не сказал, а передачей мыслей на расстоянии ни мой, ни её клан не владели. Так что, подхватив заранее приготовленный нож, я медленно направился к выходу из номера.

– Открывай Ирод поганый! – проорал из коридора басистый мужской голос и с той стороны вновь яростно забарабанили. – Уж ща я тебе кости то намну! Совсем спать не даёте людям со своей бабой!

Щёлкнул замок, и я распахнул дверь, машинально уклоняясь от выстелившего мне в лицо кулака.

«Не проверка – сразу же заметил я то, что набросившийся на меня толстяк обычный простец. – Либо, через-чур уж хитрая, с которой, надо бы продолжать играть свою роль…»

– …Вот я вам кролики еб… – вновь замахиваясь, разорялся здоровый мужик, скорее всего, посадский торгаш, в модной нынче пижаме с клапаном на нижнем полушарии, когда прилетевшая в ответ моя ладонь запечатала ему пасть, а пальцы сдавили челюсти, крепко впившись в пухлые щёки.

Принимая образ мурманского чародея, такого, как описывала Нина. Напитанной живицей рукой, слегка приподнимая свою жертву над полом, так чтобы он едва касался его кончиками своих дешёвых войлочных тапок, я начал игру.

– Ты кем себя возомнил, смерд поганый! – с презрением выплюнул я, демонстративно поигрывая ножом, в то время как мужик отчаянно вцепившись своими крепкими но пухлыми лапами в моё запястье побледнел и гулко испортил воздух, поняв, на кого нарвался. – Совсем страх потерял? Решил «меня» поучить, когда, где и сколько раз свою женщину ублажать?

– Так ведь, это ж! Убивають! Люди… – едва разборчиво промычал толстяк из-под моей ладони, шустро забегав глазками по сторонам, явно ища кого бы позвать на помощь.

Впрочем, дураков видимо не было и выглянувшие на его крики постояльцы почти сразу же скрылись в своих номерах, не желая связываться с чужим чародеем. Этот факт, настроил правдоборца на нужный лад и он, задёргавшись, заскулил.

– Ваш Благородь! Не губите! Но ночь ведь давно. Спать надо, завтра делов невпроворот…

– А моя, какая забота? – холодно произнёс я, ещё крепче сдавив его морду, от чего мужик приглушённо взвыл. – Я за постой в этом убожестве заплатил? Заплатил! А о твоём чутком сне меня не предупреждали! Так что могу хоть жену радовать, хоть песни петь – не тебе смерду вонючему, мне указывать!

– Понял… Понял… Прощения просим! Только опустите! У меня жена, детки! Не губите… – простонал он уже даже не брыкаясь, а повиснув безформенным кулем, который я, вроде как, подумав с секунду, отбросил прочь.

Мгновение и коридор был уже пуст. Только щёлкнул замок в захлопнувшейся двери соседнего номера, да из-за стены долетела отборная ругань и вопли о том, что я ещё не знаю, с кем связался и что: «Я до Князя дойду!» и «Ты ещё пожалеешь сучёнышь, что поднял руку на уважаемого человека!»

Мне оставалось только покачать головой. Всё-таки некоторые люди порой ведут себя очень странно. Вот, неужели этот мужик, который раза в три меня старше, реально думает, что действительно, обидься на него я или та же Машка и закрытая на хлипкий замок дверь, а так же тоненькая стенка между нашими номерами, спасёт его от немедленной расправы? Или что за расправу после оскорблений от простеца – кто либо серьёзно накажет наших или инополисных одарённых. И это при свидетелях то! Как с Луны свалился – ей Древо! И ведь, вот же, при этом, понял прекрасно, что я – чародей.

– Знаешь, про женщину и жену, это было даже в чём-то приятно, – закрыв дверь, я повернулся, и встретился взглядом с глазищами Машки. – Но не слишком ли ты его круто… Нет я понимаю, мы вроде бы как муромские. Но…

– Знаешь, – так же тихо ответил ей я, – пусть я совершенно не горжусь, то унизил простеца, всё же сам себя до прошлого года таковым считал. Но об этой нелицеприятной сцене не жалею.

– Гордость кланового чародея… – понимающе и явно уже совсем без осуждения протянула девушка.

– Да нет! – в смотрящих на меня глазёнках промелькнуло удивление. – При чём здесь она? Для этого – нужно соответственное воспитание. А у меня его нет. Просто знаю я таких типчиков…

– В смысле?

– Да в прямом, – грустно усмехнулся я, подбирая свою одежду, заранее разбросанную так, чтобы любой наблюдатель из-за двери, в этом бардаке сам бы додумал спешно снятые, но не попадающиеся на глаза женские вещи. – Встречался не раз в свою бытность на Таганском Дне. Судя по всему, посадский купец или приказчик по лабазам, нанятый со стороны каким-то старостой.

– Почему ты так решил? – с интересом спросила девушка.

– Да всё просто! – усмехнулся я. – Много ли ты видела сегодня на первом, втором и третьем уровне, таких вот пышущих здоровьем отожравшихся свиней?

– Вообще не видела, – задумалась Маша, а затем предположила. – Нарушение обмена веществ, может?

– Вот ещё… Руки мозолистые, но в занозах от свежеструганных деревянных ящиков. Я успел полюбоваться. Сам и даже пижама кучей запахов пропахли. В основном копчёностей. Так что не болен он, просто ворует у посадовцев и жрёт за троих! – фыркнул я, натягивая на себя верхнюю одежду. – Они же весь свой урожай и запасы, на зиму в город свозят. На хранение к одному из кланов, но и сами человечка приставляют, да и кто-нибудь их людей всю зиму в Полисе проводит. Ведь сразу всё не продашь, а к весне цены на рынках Полиса взлетают, и товар берут порой, не смотря на его сохранность. А в хранилищах – далеко не идеальные условия, нормой считается под тридцать процентов порчи, и это только полностью пропавшего товара! Вот и жрут, эти паразиты, как не в себя, а приказчики, что наняты старостой за купцами посматривать – ещё и в семью тащат и на сторону торгуют.

– Почему же их тогда… – начала было девушка, но я её перебил так как знал, что она хочет спросить.

– Потому, что это всё равно выгодно посадским! А разбираться, что куда пошло – муторно, да и весной не ко времени, – зло ответил я. – Эти же уроды, умирающему от голода ребёнку со Дна Москвы, гнилого яблока не протянут! До последнего торговаться будут, да ещё с холодами цену завышая. А когда совсем товар испортится – просто выкинут и ещё могут яду крысиного насыпать! Мол: «От лилипов!» А то, что дети по помойкам шарятся не их дело! Нечего, мол, на чужое, даже выброшенное, роток разевать! Им, главное, чтобы с весной, староста заранее оговоренную сумму увидел!

– Понятненько… – тихо прошептала девушка с какими-то странными нотками в голосе.

– Ладно, спать давай, – грустно усмехнулся я, укладываясь на полу в проходе и заворачиваясь в свой же бажовский плащ, который как ни странно был пусть и кожаным, но довольно тёплым.

В тишине, прошло минут пять, я почти уже успел и успокоиться и задремать, когда услышал Машкин голос.

– А… Виктор, ты ещё не спишь?

– Уже нет, – ответил я.

– Ты думаешь, за нами сегодня действительно наблюдали?

– Возможно…

– А я даже испугалась, когда ты сегодня раздеваться начал. Думала… ты хочешь взаправду… Меня…

– Маш, ну я же не…

– Да я теперь понимаю, – тяжело вздохнула девушка. – Уж не знаю как на самом деле было бы… ну… если бы мы это… Но ты меня сегодня на этой кровати прям всю растряс! Боялась, что у меня прямо тут морская болезнь начнётся. И стыдно и смешно… Я чары нужные так и не вспомнила. А ведь учила…

– Ты была молодцом!

– Ага… я такая…

Ещё несколько минут тишины и послышалось.

– Антон?

– М-м-м? – промямлил я.

– Спишь уже?

– Да нет ещё, – соврал я.

– А как ты предсказал, что к нам всё-таки придут? – кажется у девушки, после пикантной ситуации начался нервный отходняк, и ей хотелось поговорить.

– Так вроде бы логично, – ответил я. – Наши поселились в соседнем крыле, а вокруг нас комнаты заняты обычными людьми. Вполне могла произойти ситуация, при которой мы своим шумом будем кому-то мешать. А учитывая контингент…

– Да, если бы мы на самом деле… – Маша замолчала, а потом продолжила. – Смешно было бы, если бы ты остался лежать в постели, а я, натянув трусики, пошла разбираться с тем, кто к нам ломится. Вот позору бы было…

– Угу…

– Антон?

– А?

– А у тебя яич… э… то есть тест… – девушка замялась, а потом выпалила. – У тебя ничего «там» не болит?

– Э-э-э… Нет. С чего ты взяла? – я даже прислушался сам к себе и действительно не обнаружил какого-либо дискомфорта.

– Ну просто я читала, что у вас… Ну в подобных… необычных ситуациях… если «вдвоём». И эрекция… – пролепетала Сердцезарова, а потом выпалила. – То если не случилось «ничего», то болит. И… это нормально!

– У меня ничего не болит, – ответил я, и на пару минут наступила тишина.

– Но если всё же болит, и ты скрываешь, то лучше скажи, – вновь заговорила Машка, вырывая меня из навалившегося сна. – Я тебе помогу.

– М-м-м… Поможешь? – не сразу врубился я своим уже спящим мозгом.

– Нет! Нет! Не в том смысле, в котором ты подумал! – тут же тихо ударилась в панику девушка. – Просто я наложу успокаивающие чары и вот… и это…

– Не нужно… – я почти уже опять заснул, когда вновь послышался голос.

– Антон, а можно я возьму тебя за руку?

Сил, а главное желания отвечать уже не было. Протестовать тоже, а потому я просто схватил свесившуюся с кровати ладошку и думал, было, что уже на этом всё… Когда меня вновь окликнули.

– Тебе, наверное, жёстко на полу… Да и холодно!

–Нет… – выдавил я из себя.

– Глупости! – тут же возмутилась Маша и потянула мою руку к себе. – Как твой чаровник, я говорю, что спать на полу в это время года – вредно! Мы на миссии и если ты заболеешь, то я буду виноватой, так что давай, залезай на кровать, а я подвинусь.

– Да нормально всё!

– Залезай! – упрямо ответила она. – Я подвинусь! Но учти – будешь приставать… Я тебе! Я тебя…

В общем, террором и увещеваниями на кровать меня таки загнали. Ну и слава Древу, что проснулся я первый, потому как более компрометирующего утра в моей жизни, пожалуй, пока что не было. Мало того, что меня использовали как подушку, уткнувшись носом в ключицу, так ещё и очаровательная, стройная ножка, была по-хозяйски закинута мне на бедро…

Но это ещё ладно. Вот только если левая рука чаровницы, закапалась куда-то под спину, то правая, в наглую, лежала прямиком на моём мужском достоинстве. И это при учёте, что мне очень не хотелось знать, что: «Снится утренней Авроре», потому как Маша глупо похихикивала сквозь сон и поигрывала пальчиками. Что, похоже, и было тем самым, что разбудило меня, позволив вовремя смыться.

Потому как ещё через несколько минут, не найдя свою тёплую «мягкую» игрушку… либо целиком, либо конкретные её части, Сердцезарова заёрзала и чихнув – проснулась. Осмотрелась мутным взглядом и, обнаружив меня уже накинувшего плащ и прилаживавшего портупею, сладко зевнув, потянулась.

Признаться честно, я после этакой массажной побудки, опасался кое-каких неприятных вопросов и последствий… Всё-таки мальчик, девочка, первый всегда оказывается виноватым в том, что случилось со второй. Но судя по всему, последние события, перед тем как она заснула, то ли не отложились у девушки в памяти, то ли она посчитала их частью сна, навеянной нашим вчерашним концертом. А потому, Машка хоть и немного покраснев, но вполне спокойно с достоинством попросила меня ненадолго выйти, чтобы она могла немного привести себя в порядок. Впрочем, я и сам намеревался посетить уборную, так что задерживаться было не в моих интересах.

Завтракали не в гостинице, из которой свалили сразу же по готовности, а в одной из привокзальных забегаловок. В первую очередь подобное решение было связано с совершенно отвратительным ужином, проданным нам вчера хозяевами за очень даже не маленькие деньги. Рыба, тушёная с морковью… причём, разогревать блюдо для «дорогих постояльцев», никто даже не почесался, аргументировав это тем, что подаётся оно как в холодном, так и в горячем виде, и вообще, повар уже спит.

Нет, нечто подобное иногда подавалось по четвергам и в столовой Академии на «Рыбный день». Вот только там, это был высококлассный судак, прямиком с висячих рыбных ферм клана Ряскиных, а здесь, использовалось нечто почти безвкусное и при том, необычайно костлявое. Так что, поев без аппетита и запив неоднородную рыжую массу специальными обеззараживающими пилюлями, вместе с которыми можно жрать, что полисных крыс, что лилипов, не опасаясь отравиться, подхватить паразитов или какую кишечную инфекцию, мы разошлись по номерам. А утром, решили больше не рисковать связываясь с гостиничной готовкой, тем более, что, по словам Машки, лекарство было хоть и качественное, но при частом употреблении вполне могла развиться язва желудка. А мы не в том возрасте и положении, чтобы так безответственно рисковать собственным здоровьем.

Мясные сосиски в булке же, поданные улыбчивой официанткой в кафешке на третьем уровне, оказались диво как хороши и просто замечательно пошли под неспешный разговор и горячий сладкий чай в гранёных стаканах со стальными подстаканниками. И естественно, что основной темой для разговоров и беззлобных шуточек стало наше с Сердцезаровой ночное совместное, а так же мои разборки с простецом, после которых, нас чуть было не поздравили с началом отношений давно уже переросших обыкновенную дружбу.

У ребят в общем-то эта ночь прошла один в один по методичке «Тактические приёмы и способы инфильтрации в агрессивную среду Полиса». Я признаться её ещё не читал, как впрочем и Борислав с Дарьей, однако у ребят имелась Ефимова, которая не только мастерски собирала сплетни, слухи и прочую «оперативную» информацию, но и как выяснилось, находила время для книг.

Впрочем, книжным червём красноволосая никогда не была. Тяжёлые заумные талмуды, философские фолианты и чародейские трактаты давались ей ничуть не лучше чем, например мне. А вот освоить за вечерок специально подготовленную информационную выжимку вроде той же методички – святое дело.

Так что весёлые ночные бдения протекали у ребят по всем правилам нахождения неполной руки на условно вражеской территории. Борислав, один из его клонов принявший вид Дашки и Нина – дежурили в комнате посменно. При чём, учитывая, что отдыхать дымным куклам не было никакой необходимости, когда хозяин спал, они всего лишь становились немного менее активными, ребята не только смогли построить грамотное дежурство на две комнаты и удалённое наблюдение за внешним периметром при помощи оставшейся тройки клонов. Что, в общем-то, дало свои результаты, так уже под утро, они чуть было не прихватили некую личность, очень уж заинтересовавшуюся их номерами.

Ну а так как поняв, что попался, ушёл пространственными чарами, собственно версию банального криминала, даже не рассматривали, сразу же подумав на того самого фальшивого архангеловца, о котором предупреждал Мистерион.

В свою очередь Светлова, периодически патрулировала коридор, в котором находилась дверь в наш номер. Возможность становиться невидимой благодаря своему «эго», только упрощала поставленную перед ней Ефимовой задачу, и вот она то и вначале слышала нашу возню, скрипы и Машкины стоны, а затем и видела, как я в одних подштанниках, скандалил с толстяком.

Уж, не знаю, что там она себе напридумывала, но, похоже в то, что всё это был лишь спектакль, Белоснежка не поверила нам ни на грамм. Да и вообще, если честно, вела себя как-то дёргано, краснела, отмалчивалась и порою немного странно поглядывала на Машку. Особенно когда думала, что никто на неё не смотрит…

Нинка мне ещё по секрету рассказала, что в номер, поспать пару часиков беловолосая вернулась хмурая и очень злая. Никому ничего, не говоря завернулась в одеяло и вроде бы как тихо плакала. Последнее, меня, честно говоря, немного вышибло из колеи. Нет, я понимаю – была бы она моей девушкой и подумала бы, что я ей изменил… тогда бы, была понятна подобная реакция, а так. В школе мы чуть ли не с самого своего знакомства были как лилип с крысой решившие занять одну и туже нору. Грызлись только так, самозабвенно и по любому поводу. А сейчас, не смотря на то, что отношения вроде бы улучшились, никаких других точек соприкосновения кроме как по делам руки, у нас так и не появилось.

Так что, учитывая, что Ольга Васильевна говорила о каких-то там трудностях в жизни Дарьи, которые она ей помогала преодолеть ещё до моего появления в Тимирязевке, я, честно говоря, был склонен думать, что у Светловой, имеется какая-то психологическая травма, завязанная на пунктике взаимоотношений между мужчиной и женщиной. И вот это уже было достаточно серьёзно, чтобы просто так игнорировать подобную проблему.

Казалось бы, не стоит лезть своими грязными руками в чужой, столь щекотливый вопрос… и это было бы правильное, если бы нас не поставили в одну команду. И вот тут, проблема определённой нестабильности психики начинающей чародейки, переставала быть её личным делом и касалась всей руки. Об этом, чуть ли не на самых первых лекциях говорили, ведь специфика нашей профессии такова, что редко кто бывает совершенно здоровым и полностью нормальным.

Взять, например меня! По меркам простецов – я вообще уже инвалид! У меня в груди – по сути, дырка, из которой торчит кусок кристаллизованной души, как бы странно это не звучало! Да ещё, всё это хозяйство прикрыто саркофагом из хрустальной линзы с медной оправой имеющей открывающейся крышечку, из-за чего костные и мягкие ткани вокруг, были принудительно металлизированы для лучшего сращивания.

Или, например, та же Уткина, у которой невозможна нормальная личная жизнь, в связи наследственной клановой девиацией, передающейся по женской линии. На кого укажет Глава её клана, к тому хоть какие-то чувства разблокируются и будут полностью направлены на него, а покуда, нет такого приказа – полная фригидность с невозможностью иметь детей. Ну, или как-то так, потому как я не очень хорошо понимаю, как работает этот защитный механизм продолжения рода у этого водного клана, я понимал слабо.

Ну а уж обычные моральные и психологические травмы. Шизофрении, психозы и прочие «фобии» и «феллии», обычные спутники тех, кому самим Древом положено защищать Полис и живущих в нём людей, как от монстров и духов, так и от себе-подобных. Нарушения психики, как регулярны, так и опасны для окружающих, и именно поэтому, когда мы закончили завтрак, я аккуратно подловил Сердцезарову на выходе из дамской комнаты и быстренько ввёл в курс проблемы.

Надо сказать, что Машка, очень серьёзно отнеслась к моему рассказу. Она – чаровница. Пусть и очень и очень молодая, но любое «нездоровье» в команде – вызов именно ей, а не кому-то ещё. Так что, в первую очередь, она предупредила меня, чтобы не вздумал вмешиваться или, например, вызывать девушку на откровенный разговор. Как оказалось, подруга уже успела заметить кое-что в поведении Дарьи и если её догадки подтвердиться, то конкретно я, вместо помощи, поведу себя словно «Ужастодонт» в маленькой лавке полной драгоценного хрусталя.

Оставалось только поверить специалисту и представить себе картину огромной волосатой твари, чучело которой мы видели на Выставке, поместив её в единственный знакомый мне магазин подобной посуды, хоть «маленьким» его не назовёшь. В общем, если всё так серьёзно, то мне самому действительно лучше забыть и вообще никак не лезть в это дело… сделаю только хуже.

Незадолго до одиннадцати мы уже были на вокзале. Что я могу сказать… впечатление, подавляющее. Пусть внешне это здание так и так производит впечатление, но вот оказавшись внутри, за общедоступным залом, вдруг накатывает понимание, что ты уже собственно и не в полисе, а за его пределами. И это только эмоциональная составляющая, а внешне давит немыслимый гигантизм всего окружающего.

Так отдав наши билеты высокому, но горбящемуся, существу, даже так на полтора метра выше меня с непропорционально длинными тонкими руками и худыми ногами, замотанному в тёмный плащ, с маской на лице и старомодным цилиндром на голове, мы были пропущены через терминал нужной нам платформы. Перевозчик, а это был один из них, только смерил нас взглядом, словно бы мошек, через свои приплюснутые похожие на цилиндры очки и махнул рукой, показывая, что мы можем пройти, и не стоит мешать другим пассажирам.

Забавно, но все наши девчонки, практически спрятались за моей за спиной от взгляда этого человека. Ну, или уже не совсем человека а нелюдя, фактически проигнорировав Борислава, который подобного даже не заметил. Серб сам, лютоволком смотрел на стоявшее перед нами существо, одним взмахом своей конечности развеявшее всех его дымных кукол.