Текст книги "Осколки клана. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Алексей Широков

Соавторы: Александр Шапочкин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

На самом деле, как оказалось, бегать быстрее паровика не так уж и сложно. Куда труднее маневрировать в таком состоянии. Прыгать, исполнять акробатические упражнения, метать ножи и бороться с инерцией тела. А ещё, конечно же, мгновенно ускоряться, находясь уже и так в подобном разогнанном состоянии. Последнее мне пока что вообще никак не давалось, а с остальным я худо-бедно справлялся, правда, от особых тренировок, вроде бега по специальному полю, заваленному крупными камнями, пока что отказывался, честно и откровенно опасаясь переломать ноги.

Впрочем, Ольга Васильевна и не настаивала, говоря, что мне рано пока заниматься подобными упражнениями, ведь по стенам и потолку я ходить еще не умею, а значит, стоит воздерживаться от подобных экспериментов. В остальном опекунша была просто в восторге от того, с какой скоростью я осваиваю чародейский бег, пусть даже угнаться за самой учёной для меня на данный момент было чем-то из разряда фантастики. Как она говорила, таким образом во мне проявляется наследие клана, и, когда я разговаривал с книгой Марией, та тоже подтверждала, что Бажовы в бою напирали именно на скорость. Правда, всегда добавляла, что в постели мужчины, представители моего клана, были не «скорострелами», а жаркими и неутомимыми любовниками! Но у учебника, вследствие его направленности, вообще был особый пунктик, из-за которого она любой разговор сводила к тому, что мне нужно чаще ее посещать для освоения нового материала и больше практиковаться с Алёнкой.

Финалом тренировки как всегда был «бой со столбами». Который я, кстати, теперь проводил на куда более высоких скоростях, нежели раньше. С одной стороны, мне это очень даже нравилось, а вот с другой… Шаолиньский стиль, которому обучал меня МакПрохор, начинал откровенно мешать, словно на мне была узкая и сковывающая движения одежда.

И опять же… да, я тренировался самостоятельно с мечом и в рукопашную по подсмотренным в воспоминаниях книги методикам Бажовых, но всё больше и больше убеждался в том, что без нормального кланового учителя мне не достичь даже уровня двенадцати-тринадцатилеток, живших за двести-триста лет до моего рождения. А тренировки взрослых, чью память мне услужливо предоставляла книга, я даже и пробовать повторить боялся, опасаясь в очередной раз порвать себе какие-нибудь мышцы.

Отдельно с началом тренировок скорости следовало упомянуть бажовский «Рывок». Да я то, что творили в воспоминаниях умелые чародеи, даже близко не мог повторить. Но на земле, если передо мной не было сложных препятствий… Ощущение замедления времени, управляемого полёта и того, что в этот момент я могу сделать, если не всё что угодно, но очень многое, накрывало с головой. Так что часто на тренировке со столбами я метался между ними, рубя, нанося удары кулаками и используя чары! Так что там, где на уничтожение шестнадцати столбов всего меньше недели назад уходило минут пять, сейчас я справлялся за две с половиной, а то и быстрее.

Однако Ольга Васильевна, пару раз посмотрев на такую мою тренировку, была очень и очень недовольна. По её словам, может быть это и красиво, и эффективно, но если я продолжу в таком духе, изуродую сам себя. Не физически – умственно.

И я внял. В общем-то, это у простецов и то не всегда страшен не тот боец, который знает тысячу приёмов, а тот, который отработал один удар, но до совершенства. Я же такими темпами рисковал стать чародеем одной техники, причём вспомогательной, посмотрев на которую один раз, вполне можно подобрать убойный ключик.

Да и, надо признать, увлёкся я в первую очередь потому, что безответные столбики – идеальный противник для обладающего бажовским Рывком. Они не двигаются, не пользуются чарами, не защищаются и не дают сдачи… Однако всё же сейчас, теша своё самолюбие, один бой из обязательных пяти я-таки проводил именно в таком стиле, оправдываясь для самого себя, словно наркоман, тем, что тренирую всё равно полезнейшее умение.

Закончив крушить полигон и повыдёргивав из земли обрубки, которые позже заберут на растопку, пусть это даже и не настоящее дерево, я, забежав домой, помылся и, переодевшись в обычную академическую форму, отправился на занятия. Приметив то, что Елизавета уже проснулась и разговаривала о чём-то на кухне с Маргаритой Юрьевной.

Встретившись с Ниной, а затем и с Дарьей, потому как у ясеневцев и елочников сегодня были общие лекции, поговорив о том о сём, мы честно отсидели положенные часы, даже пытаясь сделать так, чтобы хоть что-то осталось в головах.

Право – с одной стороны, жуткая, вымораживающая и нуднейшая из преподаваемых нам наук, пусть и в подаче талантливейшего педагога! А с другой – чуть ли не самые интересные лекции, заслушавшись на которых, легко забыть о том, что следует в обязательном порядке вести конспектирование.

Надо понимать, что это не совсем то, чему учат настоящих законников. Его можно было назвать фактически одним из разделов философии, вот только если последняя хоть что-то объясняла и призывала к рассуждениям, то здесь учили, как зазубрить всё, что только можно, из разнополисных постановлений и законодательных актов, а также местечковых посадских законов, а затем манипулировать всем этим себе и выполняемой миссии во благо!

Причём унылейшая часть лекции сводилась к обязательным для исполнения актам Москвы, пусть даже с объяснениями как выпутаться, если уж попал в переплёт из-за происков недоброжелателей. А вот самая интересная – к разбору аналогичных постановлений других ближайших Полисов, выявлению отличий и тому, как подёргать за усы Казанского Хана или Киевского Атамана, да так, чтобы виноват был кто-то другой.

На большой перемене заскочил домой переодеться. В кои-то веки у нас сегодня во второй половине дня была назначена общебазисная физическая подготовка. Другими словами, тот редкий случай, когда студентов, не разбивая на установленные команды, тащили в приснопамятные лабиринты проверять общий уровень в прохождении ловушек и сражениях друг с другом. Причём шли мы именно на тот самый полигон, на который нас год назад водил МакПрохор.

Вообще, как оказалось, посещение подобных точек, если оно не носило принудительного характера, было либо личным решением студента, но тогда нужно было записываться на тренировки по специальному графику, либо волей наставника. Мистерион же считал, что всё это «эрзац» и ничему толковому в лабиринтах мы, его рука, не научимся, так что лучше на то же самое время взять какую-нибудь миссию и получить с неё как деньги, так и опыт.

И тут, надо сказать, после всего случившегося я был с ним абсолютно согласен. Помогло бы многократное прохождение статичных ловушек на скорость Ленке и Алтынову? Да вряд ли. А вот если бы у нас был опыт сражений со значительно превосходящими по силе одиночными противниками в реальных условиях! Может быть… Впрочем, и я, и Нина, и Маша прекрасно понимали, что до первой трагедии мы просто не успели научиться тому, как избегать подобных ситуаций, а тем более как их преодолевать. И тут нам не мог бы помочь никакой лабиринт в Академии!

Глава 10

Нравится мне это или нет, хочется или не очень, но проходить полосу препятствий пришлось бы в любом случае. Второе по счёту знакомство с набитым ловушками лабиринтом, в котором в любой момент можно было нарваться на засаду противников, ну, или встретиться с ними лицом к лицу, оказалось для меня на удивление лёгким.

Двигался я аккуратно, но с приличной скоростью. На занятиях по чародейскому бегу я научился даже при быстром перемещении непроизвольно подмечать разнообразные мелочи, на которые раньше на ходу просто не обратил бы внимания. Не все, конечно, и не так хорошо, как хотелось бы, но всё же.

Вообще, обычно подобные навыки у неклановых чародеев развивались значительно позже, после долгой практики, да и то не у всех, только у тех, кто способен увидеть в технике нечто большее, нежели банальное скоростное перемещение из точки «А» в пункт «Б». В кланах обучали по собственным методикам, опираясь на свои наработки и родовые особенности, а мне Ольга Васильевна преподавала по-своему, к тому же, я старался ещё и на опираться на собственные ощущения, полученные из воспоминаний предков.

Благодаря дотошности учёной в подаче теоретического материала, я изначально знал, что чародейский бег не просто физический комплекс, позволяющий ускорить реакцию и развить высокую скорость. Это ещё и одна из форм тренировки базовой активной медитативной практики, полезной не только во время движения, но и в тех же сражениях. По сути, замедление субъективного времени во время «Бажовского рывка» – её частный пример, который я инстинктивно скопировал, повторив подсмотренное в воспоминаниях мечника Сазима и принца Огамы.

Впрочем, то, что у меня получалось при рывке, – единичный случай. Другими словами, мне просто-напросто повезло взять, запомнить и повторить. Но вот по-настоящему пользоваться этим типом активной медитации, которая, по сути, лишь первая ступенька к техникам вроде «Боевого Транса Уткиных», я не мог. Этому нужно было тренироваться, собственно способности подмечать некоторые мелкие детали в движении, не концентрируясь на них специально, которая говорила о том, что уже сделан маленький шажочек в правильном направлении. Ну а точнее, я научился правильно напитывать живицей не только мышцы, кости и связки, но и собственную нервную систему, что оказалось довольно-таки просто, если точно знать, что делать и как.

Потому сейчас разнообразные западни и ловушки я подмечал заранее и даже успевал среагировать, если всё же случайно активировал одну из них. В основном старался их обходить, в крайнем случае, нейтрализовать, но так, чтобы не выдавать своё местоположение, случись кому-то из противников оказаться рядом. Впрочем, я не особо-то и зазнавался, сложность полигона обозначалась как низкая, так что растяжки, нажимные кнопки и прочие активаторы, как и сами механизмы, целенаправленно прятались так, чтобы их легко было найти.

С участниками же противостоящей пятёрки мне довелось столкнуться лишь раз. Именно что «пятёрки», потому как мы опять выступали «условной рукой», и роль Маши на сегодняшней общественной тренировке была доверена одному из бывших напарников Борислава, ещё не укомплектованному ни в одну из учебных групп.

Так вот, на одном из перекрёстков лабиринта мне встретилась смутно знакомая по лекционному залу девушка из «Дубков». В общем-то, даже сражения как такового у нас не получилось. Подтянутая, высокая и с виду крепкая шатенка сходу запустила в меня чем-то вроде травяного лассо, явно относящегося к её древесному «эго», под которым я проскользнул в рывке.

Больше ничего сделать она не успела. Я буквально сшиб девушку на землю ещё в движении, крутанувшись низкой подножкой, одновременно гася инерцию, а затем приставил нож к её горлу. Естественно, противница сразу же сдалась, не став даже рыпаться, и отдала мне свою повязку, достать которую было условием выхода с полигона.

Вообще, казалось бы, с нашего выпуска прошло не так уж много времени, а уже сейчас чувствовалась определённая разница в силе, навыках и знаниях. Пусть эта девица и не училась вместе с нами, а скорее всего, поступила в Тимирязевку после какой-нибудь маленькой частной школы, но общая тенденция всё равно прослеживалась.

Я не говорю, что перед экзаменами прошлым летом все были равны. Это, конечно же, не так, тем более что сравнивать клановых и обычных учеников было бы как минимум глупо. Да и такие уникумы, как Никита Громов, явно уже тогда выделялись из общей массы. Однако некий средний уровень всё же чувствовался, и большинство успешно сдавших экзамены и поступивших в Академию ему соответствовали.

Сейчас же… прошло всего несколько месяцев, и кто-то явно рванул вперёд, не сдерживаемый более общей учебной программой. Кто-то, в том числе и клановые ребята, ощутимо отстали, а некоторые так и вовсе топтались на месте, и, судя по всему, их это устраивало.

Вот, например, моя противница. Да даже не успев среагировать, могла бы сделать что-нибудь, кроме как плюхнуться на спину и, смущённо улыбаясь, задрать лапки кверху. На мой взгляд, могла! Однако чародейка предпочла тут же сдаться. То ли ножа испугалась, то ли ещё чего… но проявившийся в вихре пространственных чар сотрудник полигона лишь неодобрительно покачал головой, забирая абсолютно целую, лишь слегка запачкавшуюся побеждённую.

Собственно, на этом «сражении» самое интересное в прохождении лабиринта и закончилось. Своих я так и не встретил и уже минут через десять добрался до противоположенного выхода, один раз едва не провалившись под резко просевшую плиту.

А вообще, игры как таковые кончились и тренировали нас теперь в условиях, можно сказать, приближенных к боевым. В лабиринте запрещалось разве что целенаправленно убивать противника, в остальном же сражения происходили на полном серьёзе, и пострадавшие, в том числе и серьёзно, появлялись чуть ли не после каждого раунда.

Ожоги, порезы, ушибы, колотые раны и обморожения, сломанные руки, ноги и рёбра, вывихнутые конечности… Чаровники из госпиталя безостановочно носились возле периметра, принимая всё новых и новых пациентов. Кому-то оказывали помощь прямо на месте, их сразу же отпускали, а кого-то укладывали на носилки и тащили прямиком в своё логово.

– М-да… – произнёс я, подходя к Нинке, которая, морщась, незаметно поглаживала свою попку. – А я всё гадал, зачем у нас в госпитале столько пустых койко-мест. Я поначалу вообще думал, что там только Лариса Вениаминовна работает.

– Угу, – буркнула красноволосая, а затем добавила: – Просто мы в школе со студентами-то напрямую практически не пересекались. Территория, можно сказать, отдельная, на отшибе. А Лариса Вениаминовна в основном со школьниками и работает. Она же не только чаровница, но ещё и медик-педиатр, специалист широкого профиля.

– Понятно, – протянул я и посмотрел на вновь поморщившуюся девушку. – Ранена?

– Да нет, – отмахнулась она и, слегка покраснев, отвернулась. – Ударилась. Дурацкие ловушки.

– Я вот всё думаю, – хмыкнул я, покосившись на соблазнительное пострадавшее место собеседницы. – А администрация не боится, что после таких вот боёв мы тут все перессоримся?

– Не думаю, – пожала Нина плечиками. – Здесь скорее идёт психологическая обкатка. Ну и наблюдают, конечно: выполним мы поставленную задачу или нет. Кто как подобное воспринимает и может ли сражаться против своих же, если придёт приказ сверху. После чего всё проанализируют, подошьют в дело и начнутся воспитательные беседы.

– Как прошло? – спросила подошедшая к нам Дарья, слегка придерживая правую руку.

– Нормально, – ответил я, замечая следы крови на форме девушки. – Прошёл вполне ровно, а противница сдалась без боя.

– У меня тоже нормально, – криво усмехнулась Ефимова. – Уделала Черёмушкина только так! А потом в ловушку попалась.

– А я с этим бараном Кировым сцепилась, – зло произнесла беловолосая. – Задрал, гад, железками кидаться!

– Да, он умеет, – согласно кивнула Нина. – Это он тебя так?

– Ага… – надулась Светлова. – Я не так хорошо пока что метательное оружие отбиваю. Постоянно держа на себе щит, особо не повоюешь. Рану чаровники, конечно, залечили, но если шрам останется, я этого урода…

– Ну, я вообще не умею пока метательные ножи отбивать, – хмыкнул я. – Реакции не хватает...

– Надо учиться, – наставительно произнесла красноволосая. – Без подобных навыков ты на третий курс не перейдёшь!

– Нам бы первый закончить!

– И всё равно! – покачала головой девушка. – Далеко не всегда есть возможность просто увернуться. Особенно тебе – сам знаешь, какие у тебя со щитовыми чарами проблемы.

– А что у тебя со щитом? – заинтересовалась Дарья.

– Ну… помнишь, он у меня раньше через какое-то время взрывался? – ответил я, почесав пятернёй затылок.

– Да…

– Ну так вот, когда у меня эго поменялось…

– Погоди! – воскликнула девушка. – У тебя поменялось «эго»?

– Ага… – кивнул я. – Там, ещё на экзамене, кое-что случилось, и у меня нормально заработало ядро.

В качестве демонстрации, я зажёг на руке клубок зелёного пламени и, когда Даша вдоволь на него насмотрелась, погасил.

– А щит у меня всё так же взрывается, – продолжил я. – Только теперь ещё и не держит практически ничего, зато разбрызгивает огненные капли.

Светлова хотела сделать замечание, видимо, ехидное, но промолчала. А тем временем из ворот полигона неспешно выполз Борислав со своими куклами и, сдав на выходе повязку команды противников, направился к нам.

– Егор провалился, – заявил он сходу о неудаче своего приятеля по прошлой команде.

– Ну, всё равно мы выиграли! – констатировала Дарья. – Четыре-один в нашу…

– Три-один, – недовольно поправила её Нина. – Говорю же, я в ловушку влетела.

– Тогда уж три-ноль, – криво улыбнулся серб, и его куклы, почему-то не голые, как обычно, а наряженные в нечто вроде купальных костюмов, дружно показали нам по большому пальцу. – Последнего я тоже завалил!

– Вот и хорошо, – раздался за моей спиной голос Мистериона, так что я чуть не подпрыгнул, оборачиваясь, чтобы увидеть, как фигура масочника заканчивает формироваться в водовороте чёрного дыма. – Я смотрю, вы особо не пострадали…

– Меня ранили, – неохотно призналась Даша, – но сейчас всё хорошо.

– Вот и замечательно, – кивнул мужчина, задумчиво посмотрев на вход на полигон. – В таком случае у вас ровно час, чтобы передохнуть, привести себя в порядок и переодеться. Через шестьдесят минут жду вас на стоянке паровиков. У нас с вами миссия длительностью от полутра суток до трёх. Так что с собой иметь дневной паёк и минимальный набор личных вещей.

Я с удивлением посмотрел на наставника, а Борислав аж присвистнул. Это куда это он собрался нас вести аж на трое суток? Нет, бывают, конечно, задания, растянутые на несколько дней, но обычно они связаны, например, со слежкой за объектом или вообще с выходом за городскую стену. Но вот что «такого» можно поручить руке с нашей вроде как «штурмовой» специализацией, да к тому же только что фактически переформированной и ещё не сработавшейся, оставалось только предполагать.

– Все вопросы потом, – мягко улыбнулся Мистерион. – Казначею снять с отрядной кассы пятнадцать норм городского содержания.

Я нахмурился. Дневное содержание, положенное для чародея деревянного ранга, равнялось двум с половиной рублям. Предполагалось, что на эту сумму студент может не только обеспечить себе трёхразовое питание, но и снять комнату в общежитии или дешёвой гостинице. А в случае, если ему придётся ночевать за стенами города в каком-нибудь посаде, договориться с хозяевами о постое, питании и пополнении запасов.

Другими словами, это деньги, выделяемые Княжеским столом на первостепенные нужды чародея, которые позже, при подаче соответствующих бумаг в Представительство Княжеского Стола, будут возвращены обратно в кассу из бюджета Полиса. Но это вовсе не значит, что самому бойцу нужно выходить на подобное задание с пустыми карманами.

Собственно, такие вот довольно многочисленные нюансы и отличали нас, полисных чародеев, от обычных наёмников. Последние, взяв на себя выполнение каких-либо работ, крутились, как могли, надеясь, что финальная награда покроет понесённые в ходе исполнения убытки. В нашем же случае Княжеский Стол заботился об исполнителях и, соответственно, закладывал подобные расходы в итоговую сумму, которую должен был выплатить заказчик при длительных миссиях, кем бы он ни был.

– Сделаю… – лениво протянул Борислав, закидывая руки за голову.

– Исполнять, – приказал Мистерион.

– Есть! – хором ответили мы и, развернувшись, побежали: ребята к своему общежитию, а я к коттеджу Ольги Васильевны.

* * *

Сборы много времени не заняли. Собственно, мне и нужно-то было всего ничего. Предупредив через Алёнку опекуншу о том, что меня, возможно, не будет дома несколько дней, переодеться в чистую полевую форму и новые бутсы, а также закинуть в пустой желудок что-нибудь горячее. Всё остальное было давно уже собрано и удобно упаковано в специальный вещмешок, о необходимости наличия которого у любого уважающего себя чародея нам постоянно напоминали чуть ли не с первого сентября.

Хоть и муторно было время от времени перебирать уже собранные вещи, но вообще очень удобно. Князь только свистнул, а ты подхватил уже давно собранный набор и готов к труду и обороне! А главное, прекрасно знаешь, что в спешке не забудешь что-нибудь важное, потому как всё давным-давно вдумчиво собрано и уложено.

Так что, засунув в специальный внутренний отдел принесённый мне Алёнкой походный термос с чаем, я проверил портупею, удобно закрепленный меч, подсумки с метательными ножами, аптечкой и спец инструментами вроде лесок и проволоки. Посмотрел, не забыл ли флягу с питьевой водой и не гремит ли всё это, если немного попрыгать.

Вот вроде бы не в чужой Полис, и не в дальний поход собираюсь, а иметь при себе малый полевой набор необходимо. Путешествовать налегке, да и вообще, делать всё, что вздумается, может полноценный чародей. А у нас, студентов, довольно строгие предписания. Покидаешь территорию Академии с миссией, рассчитанной более чем на сутки, будь добр экипироваться соответственно. И в том числе не забыть ту же самую флягу! И плевать, что в Москве на каждом углу магазинчики, а за углом автоматы с газировкой! Данный предмет в Полисе тебе жизненно необходим! Даже если ты сам этого не понимаешь…

Поцеловав на прощание Алёну, я вышел из дома, но направился не в сторону академической парковки, а к нашему «Практическому» корпусу. Там, в специальном окошке, на имя и номер руки получил обязательный сухпай, небольших размеров картонную коробочку с гербом нашей Академии. Заодно заскочил в представительство Княжеского Стола, правда, только затем, чтобы убедиться, что все необходимые сопроводительные документы уже получил наш наставник и мне как комиссару руки можно не беспокоиться.

На выходе встретился с хмурой, задумчивой Дашкой и уже вместе с ней направился к паровикам. Можно сказать, мы не только не опоздали, но и добрались не последними. Надо учитывать, что раньше и Леночка, и Золотой Мальчик прибегали чуть ли не самыми первыми. А теперь в нашей команде имеется ленивый серб, который всегда и везде приходит в самый последний момент, называя это своё раздолбайство «пунктуальностью» и «вежливостью князей»!

Вот и сегодня Борислав ни на йоту не изменил себе, подойдя к машине ровно в тот самый момент, когда секундная стрелка отсчитала последнюю секунду из отведённого нам на сборы часа. Водитель Иван, тут же вскочив с откидной лесенки, бойко затушил сигаретный бычок о подошву сапога и, мастерским щелчком оправив его в урну, полез в кабину. Мы же в свою очередь погрузились в салон, в котором сразу же стало тесно из-за четырёх незапланированных серых фигур.

Поморщившись и без наших слов понимая, что он в данном случае не прав, серб, не дожидаясь наших просьб, сам развеял троих дымных клонов, оставив только ту, что выглядела как Уткина и тихо сидела в уголке, никому не мешая. Надо сказать, я даже порадовался за приятеля, узнав, что он теперь может делать на одну куклу больше, чем раньше. И, в общем-то, понимал, почему Борислав так не любит убирать своих спутниц.

Самому парню они просто-напросто не мешали, занимая у ленивца по свободному потоку сознания на каждую, и без них он начинал чувствовать себя неуютно. Так, словно в его голове поселилось ещё несколько таких же сербов, которые, в отличие от какой-нибудь шизофрении или раздвоения личности, не пытались с ним разговаривать, а просто наблюдали за происходящим. В общем-то, жить эта клановая особенность не мешает, но и умнее дополнительные потоки человека не делают.

Из плюсов разве что возможность думать о нескольких вещах одновременно, что тоже порой приятно. Так можно одновременно драться, фактически отключив сознание, продумывать две разные стратегии защиты и обороны, а заодно решать какие-нибудь задачки из курса алгебры. И это Борислав мог ещё в школе, когда мы жили вместе в одной общаге, и парень управлял всего тремя куклами. А теперь он стал ещё круче.

Касательно дымных клонов, покуда они были целы и воплощены, серб практически не тратился на их поддержание. Но вот воплотить ещё тогда, в школе, мог только «полторы штуки» за раз, прежде чем у него иссякал резерв живицы. То есть восстанавливать кукол было делом небыстрым, а потому парень не только терял в боеспособности, но и в сражении не мог оперативно заменять погибших, существенно не ослабляя себя.

– Иван, – окликнул шофёра Мистерион через специальный переговорный раструб. – Давай сейчас к Сеченовской Академии, подберём там пятую, и сразу гони к Казанскому вокзалу.

– Будет сделано! – расслышал я приглушённый ответ, и паровик, всхрапнув, тронулся с места.

– Так всё-таки, – заинтересованно спросила Нинка у наставника, чуть подаваясь вперёд. – Что нам такое предстоит сделать?

– Учиться, Ефимова, – загадочно улыбнулся Мистерион. – Учиться, учиться и ещё раз учиться!

И, как оказалось, он не шутил! Подобрав возле Сеченовки чем-то расстроенную Машку Сердцезарову, мы покатили на Площадь трёх вокзалов, расположенную как раз на третьем уровне Полиса. Хотя, видит Древо, я лично так и не понял, почему её так назвали, ведь вокзал, по сути, здесь был только один! С чего бы Перевозчикам понадобилось строить ещё две такие громадины на одном и том же направлении?

В любом случае именно там Иван выгрузил нашу руку и, махнув на прощание, урулил куда-то по своим делам. Было уже далеко за полдень, так что рынок на площади давно свернули, да и приезжих здесь оставалось не так уж и много. Дабы не создавать лишнюю давку основная масса пассажиров, людей низкого и среднего достатка, покидала территорию вокзала на втором ярусе полиса, там же выгружались и загружались в локомотивы телеги и подводы с товарами и продуктами. Здесь же, на третьем уровне, находился «Главный вход» для тех, кто желает покинуть Полис налегке или с небольшой ручной кладью. Ну а также, как я узнал уже от Ольги Васильевны, именно отсюда на территорию Перевозчиков заходили те, кто желал получить доступ к помещениям, где предоставлялись дополнительные услуги, вроде того же аукциона.

В общем-то, нет ничего удивительного в том, что мне были известны такие подробности, даже учитывая, что был я здесь в первый раз в жизни. Дело в том, что все вокзалы Перевозчиков в Москве были построены словно под копирку и практически не отличались один от другого.

Савёловский, Таганский или, например, этот представляли собой, по сути, монументальный ангар высотой в несколько уровней, который иногда ещё называли красивым словом «эллинг». Не сказать, чтобы само это здание было уродливым. Вовсе нет! Металлические фермы, изящные конструкции и декоративные элементы, стекло, в том числе и цветное в огромных витражных витринах. И всё же разнообразие было, судя по всему, Перевозчикам чуждо, а может быть им просто не хотелось платить лишние деньги за новые архитектурные изыски. В любом случае, увидев один из вокзалов и узнав, где что располагается, ты никогда не потеряешься на других. Как минимум в Москве, потому как про другие Полисы мне казать что-либо было сложно.

Так вот, до самых сумерек мы вместе с наставником бродили туда-сюда по привокзальным территориям, как по третьему, так и по второму уровню города. Спустились даже на местное Дно, взволновав своим появлением местных «деловых» и вызвав пристальный интерес у скучающей бандиствующей шпаны.

Естественно! Необычно и очень богато по местным меркам одетые люди и привлекли внимание. Как минимум стоило поинтересоваться, не желают ли они добровольно расстаться со всем, что имеют, и, желательно, особо громко не орать при этом, но вот наши клановые красавицы вызвали настоящий ажиотаж и массовое слюноотделение! Не остались незамеченными и дымные куклы Борислава. Он хоть и приодел их в некое подобие шубок, дабы не вызывать нервный тик у городовых столь вопиющим нарушением общественной морали, но вид серых девушек для простого народа всё равно оставался очень и очень необычным.

В нашу сторону даже выдвинулась особо борзая делегация из быстро организовавшихся юнцов. С явными намерениями поинтересоваться: не хотят ли дамы провести вечер другой в хорошей компании и не проводить ли заблудившихся господ короткой дорогой в ближайшую библиотеку. Впрочем, бодро вышагивающие молодчики как-то резко свернули в сторону, стоило мне как бы между делом активировать глазки и зажечь на руке небольшой зелёный огонёк.

Логично… дураки на дне не выживают, а самоубийц, готовых наехать на чародеев, вроде Сидора-Валялы, вообще единицы. Наши же вообще предпочли сделать вид, будто ничего не заметили, и мы, не останавливаясь, продолжили обзорную экскурсию, тем более что шлялись здесь не просто так, а действительно учась.

Мистерион не просто блуждал вокруг вокзала, показывая местные достопримечательности. Масочник на живых примерах объяснял нам как по внешнему виду, мимике, походке и жестам человека собрать о нём максимум доступной информации. Кто он, чем живёт, кем работает, о чём думает, сколько ему лет, болел ли, если ли у него дети или нет, и всё в том же духе.

Вначале он сам говорил, пояснял и указывал, на что стоит, а на что не стоит обращать внимание. Затем по очереди подзывал к себе каждого из нас и, незаметно указав тростью на какого-либо прохожего, просил рассказать о нём всё, что сможешь. По первой получалось не ахти как. В основном общие и самые очевидные сведения, причём, находясь на Дне, сказать об его обитателях я мог куда больше, нежели, например, на третьем уровне. Там, среди серой массы в большинстве своём однотипно одетых по нынешней моде горожан, у меня получалось разве что вычислить шифрующихся дельцов да мелкий криминал, пощипывающий бумажники и портмоне у зазевавшихся недотёп.

А вот та же Дашка, наоборот, быстро ухватив суть, могла легко отличить какого-нибудь подрядчика от мясника, а мелкого лавочника от клерка. Но в упор не увидела в благовидной старушке женщину средних лет, явно нацелившуюся на чужую приоткрытую сумочку.

Впрочем, проще всего всё же было определять посадских. Уж больно шаблонно вели себя эти посетители Полиса, попав в незнакомую для себя среду. Почти у всех, кто первый раз оказался в Москве, вид был пришибленный и немного испуганный. А вот те, которые уже здесь бывали, старались вести себя как завсегдатаи. Ходили важно, степенно, разве что не задрав нос кверху и не надувая щёки для большей убедительности!

Ближе к вечеру с изучения людей Мистерион перешёл на относительно краткий ликбез на тему гостиниц, таверн, питейных и прочих злачных заведений. Казалось бы, что тут такого, что может быть мне неизвестно? А, как оказалось, много чего. Начиная с тайных меток, которые чародеи целенаправленно наносят на многие заведения, и самых примитивных способов вербовки владельцев и завсегдатаев, заканчивая тем, как выбирать место в зале для слежки за объектом и достоверно изображать, что потребляешь алкоголь, при том не пьянея.