Текст книги "Алхимик"

Автор книги: Алексей Абвов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Это ты про что-то типа этого… – Я решил показать ему свой длинный меч – не просто чтобы похвалиться, а побольше узнать о нем, вдруг расскажет.

– О… – расплылся в улыбке явного узнавания мастер, хотя к мечу даже и не прикоснулся, просто окинув взглядом. – Это поистине бесценное оружие. То есть если будешь мне его предлагать, даже самого мелкого медяка не дам.

– Почему? – искренне удивился я его словам. – В нем же столько всякой подчиненной силы намешано…

– Именно поэтому и не дам! – подтвердил он свое решение. – Никто такого меча у меня не купит, дураков нет, да и мне лишние проблемы ни к чему, его даже трогать ни за что не стану.

– Какие могут быть проблемы от обычного меча? – Дальше удивляться было уже нельзя, однако резко подпрыгнувшее любопытство просто перехватило мое горло, не дав нормально дышать, пока не узнаю тайны этого странного оружия.

– Ты, искатель, видно, просто ничего не знаешь про древние боевые амулеты, иначе давно бросил бы его там же, где нашел, если смог бы, конечно… – оружейник снизошел до объяснений, видя мое искренне непонимание. – Это не просто какой-то обычный меч, куда амулетные мастера потом встроили множество подчиненных сил, – это изделие древних мастеров. Сколько ему тысяч лет, никто тебе не скажет, он точно старше всех королевств. Но одно известно точно – эти амулеты имеют собственный индивидуальный характер, «живую душу». И в одно мгновение подчиняют себе того, кто к нему прикоснулся. Они выпивают силы человека, заставляя совершать всякие глупые поступки, пока его владелец быстро не погибнет. Говорят, можно подчинить такой меч своей воле, и он потом будет верно служить, оберегая своего хозяина. Но это просто слухи. Даже у Лордов подобные мечи хранятся в специальных стеклянных саркофагах, дабы никто к ним не прикоснулся ненароком. О них есть многочисленные свитки в хранилищах мудрости академий, как и о других известных амулетах древних мастеров. Ты-то сам как себя чувствуешь, когда берешь его в руки? – подозрительно глянув на меня, спросил он.

– Обычно, – пожал я плечами в ответ. Его рассказ немного удовлетворил любопытство, но почти ничего не объяснил. – Меч как меч – удобный, да и все.

Теперь становилась понятна причина возникновения моих ночных танцев. Не знаю, есть ли у этой железки какая-то там «живая душа», подчинил ли я ее своей воле или нет, однако пока никаких негативных последствий не обнаруживается – наоборот, одни положительные. Да и те ночные танцы сложно назвать «глупыми поступками», хотя со стороны они могут именно такими и показаться. И наверное, лучше о них никому не рассказывать – вот это, пожалуй, сразу стоит для себя уяснить.

– Возможно, он просто спит… – немного призадумался мастер, глядя на меня и мою показную небрежность в отношении амулета древних. – Но мой тебе совет – если сможешь, выбрось его куда подальше, когда пойдешь в следующий поход за городские стены. Тебе же меньше проблем будет.

– Хорошо, если что-то такое почувствую из того, о чем ты мне сейчас говорил, – сразу выброшу, – искренне пообещал я ему, хотя до конца не поверил в его рассказ.

– Так как, сдаешь мне свое железо? – вернулся оружейник к более актуальной для него теме.

– Бери, – кивком подтвердил я свое согласие.

– А тебе совсем ничего не требуется? Могу индивидуально по руке что-то быстро подогнать… – Ему, видимо, хотелось не только расстаться со своими деньгами, но и самому на мне немного заработать.

– Вообще-то кое-что нужно, – мне пришла мысль о своем давнем желании заиметь мачете. – Но пока ничего даже близкого у тебя не увидал.

– Можешь попробовать рассказать о своей потребности – здесь далеко не все выложено из имеющегося в хозяйстве добра, а под заказ я могу сделать практически любое оружие. – Оружейник развел руками, предлагая мне дать волю своей фантазии – мол, любой каприз за ваш счет.

– Рассказать сложно, но могу нарисовать, если есть чем, – предложил ему свой вариант общения в подобном ракурсе.

– Сейчас… – Оружейник достал свернутый в трубку лист желтоватой бумаги и что-то, сильно напоминающее по внешнему виду фломастер и действующее по тому же принципу.

Сначала я вычертил несколько маленьких рисунков-макетов, вспоминая тот мачете, который мне когда-то больше всего понравился. Потом изобразил конечный вариант в масштабе один к одному, в фас и профиль, благо длины листа бумаги вполне хватало. Оружейник заинтересованно смотрел на мои рисунки, заметив в конце:

– Очень странная форма клинка. Никогда с такой не сталкивался и даже не слышал о чем-то подобном, но с виду должна неплохо работать рубящими ударами наравне с топором. То есть сочетать достоинства короткого меча и топора, хотя и не без заметных недостатков. Для боя в лесу такое оружие действительно будет удобно. Впрочем, тебе, искатель, виднее. Готового клинка такой формы у меня нет, но могу прямо сейчас сделать из чего-то другого. Обойдется тебе в семь полных серебряков. Дорого, конечно, но придется взять в качестве заготовки гвардейский меч, и я гарантирую лучшее во всех Смертных Землях качество работы, кто бы иное в других городах ни говорил.

– Делай, – без торга согласился я с предложенной ценой.

Денег у меня уже много, и все равно пока не знаю, куда их можно истратить. Не в бордель в самом деле идти, как это делают здешние искатели, вернувшись из очередного удачного рейда. А удобное мачете всегда пригодится хотя бы ради рубки дров для небольшого костра или действительно в качестве штатного меча послужит, если этот выброшу, хотя и жалко. Но самым большим желанием стал пробудившийся исследовательский интерес. Памятуя о желании зельевара показать свою работу, я надеялся на повторение подобного отношения к клиентам и тут. И за это было совершенно не жалко заплатить. Конечный результат в виде мачете – так вообще просто дополнительный бонус к полученным знаниям.

Мастер позвал на свое место какого-то щуплого подростка, явно имеющего родственное происхождение с ним самим по телосложению, и пригласил меня в свою мастерскую. У здешних мастеров, видимо, было принято работать прямо при клиенте, так считалось правильным, на это-то я и рассчитывал, соглашаясь с его предложением, даже специально просить не пришлось. У оружейника была уже именно мастерская, а не кабинет, как у зельевара, хотя некоторое общее сходство явно наблюдалось. Тут тоже отсутствовал горн и прочие кузнечные принадлежности, которые можно ожидать увидеть в подобном месте, зато стоял длинный каменный стол и печь в виде большого кресла. Над столом висел раструб вытяжной вентиляции и направленная осветительная система из нескольких небольших плафонов магического света с полированными отражателями. На полу была выложенная цветным камнем сложная геометрическая мозаика. Вдоль стен стояли обитые позеленевшей медью деревянные сундуки, на стенах висели гобелены с изображением популярных охотничьих сюжетов. Хозяин достал из кладовки большой стеклянный сосуд с какой-то светло-желтой тягучей жидкостью и перелил его содержимое в высокую тумбу рядом с печью. До меня вдруг донесся какой-то очень привычный по моему миру запах, я потянул ноздрями, вдыхая его, что было сразу отмечено внимательным мастером.

– Земляное масло, – пояснил он. – Лучшее средство для заправки печей. Правда, их под него сложно делать, металла много используется, и работать с ними сложнее – приходится долго учиться управлению механизмом и одновременно потоком силы. Можно, конечно, серьезно упростить себе жизнь, если найдешь управляющий амулет, который большую часть работы делает сам. Но такие амулеты редки и дороги, их в основном из переносных печей боевых буси добывают. Потому мало у кого здесь такие печи есть, несмотря на низкую цену самого масла, которое тут в ближайших предгорьях само вытекает из-под земли. Но зато только такие печи дают достаточно мягкого тепла для работы с твердыми материалами, в первую очередь с железом. Сам все тут делал! – в конце длинной речи похвалил себя мастер.

Пока нагревалась печь-кресло, оружейник стал активно искать по сундукам подходящую заготовку. Я тоже осмотрел его обширные запасы, представленные теми же короткими мечами, кинжалами, топорами, частями доспехов и обрывками кольчуг. В одном сундуке мелькнуло по форме нечто очень знакомое, но в этот момент мастер вытащил из него чуть искривленный длинный меч без рукоятки и резко захлопнул крышку, так и не дав мне рассмотреть внимательнее его содержимое.

– Вот этот для основы вполне подойдет, – показал он мне длинную полосу заточенного металла светло-зеленоватого цвета, без рукоятки.

– Почему у него цвет такой странный? – спросил я его. – Я думал – тут нужна обычная сталь.

– А это и есть сталь, – хмыкнул он. – Только она очень плотно насыщена подчиненными силами для увеличения прочности и создания эффекта самозаточки режущей кромки. И еще с дополнительными оружейными амулетами может взаимодействовать особым образом. Обычное дело для всего гвардейского и командирского оружия.

– Почему тогда ты его еще не выставил на продажу? – Я сильно удивился, про себя рассуждая, почему такая, по-моему, весьма ценная вещь валяется в сундуках и выглядит как какой-то неликвид.

– Смысла нет, – пожал плечами мастер. – Под любой длинный, и тем более – гвардейский, меч нужна особая техника работы, ею слишком мало кто обладает из тех, кого отправляют в Смертные Земли. Вернее – вообще тут знаю только одного, но он учеников себе точно не возьмет. Для всех остальных такое оружие будет неоправданно дорогим и малополезным. Только если продать в королевства на Перевале – там такое оружие всегда в хорошей цене, но вот этот образец отличается формой от обычных мечей, его под конкретного воина делали. Торговцы будут воротить нос и резко сбивать цену. А за сложную переделку разве только ты мне заплатишь, – широко улыбнулся он.

Ну да, хитрый ты, чего уж поделать, развел меня как последнего лоха. И от залежалого неликвида избавишься, и за работу получишь. Мне, впрочем, совсем не жалко – не зато собрался деньги платить. Хотя и тут есть один интересный нюанс…

– После этой самой переделки описанные тобой замечательные свойства гвардейского оружия хоть сохранятся? – с сомнением покачал я головой, слушая объяснения мастера.

– Естественно! – уверенно заявив, он буквально наполнился внутренней гордостью. – Сам сделать такое плетение в другом оружии не смогу – сложно и долго. Потребуется две больших печи и минимум шесть опытных подмастерьев. Но сохранить уже существующее плетение сил при переделке клинка – совсем другой вопрос. Иначе за что просить такие деньги? И кроме меня здесь вообще за такую работу никто не возьмется: опыт не тот. Если только со специальными амулетами алхимиков кто-то научился работать, но пока таких не знаю.

Он положил клинок-заготовку на стол и опустил руки на свое кресло.

– Скоро наберет достаточно для работы тепла, – между делом заметил он и спросил: – Тебе какую рукоятку делать – обычную или с возможностью последующих добавок внутренних амулетов?

– Давай с возможностью добавок, – без споров и торгов согласился я с явным увеличением бюджета работ – и не ошибся.

– Тогда добавляй еще пару серебряков, рукоять придется делать из серебра.

Подтверждая, я кивнул.

Положив рядом с клинком еще и кусок мятого серебра, по которому сложно было сказать, чем он являлся прежде, мастер сел на свою печь и положил руки на стол. Закрывать глаза и уходить в нирвану для осуществления магических действий он не стал. Наоборот, под его внимательным взором металл клинка, даже не нагреваясь, потек сам, постепенно приобретая нужную конечную форму. Затем подобная трансформация произошла и с куском серебра, превратив его в фигурную, частично пустотелую рукоять. Весь процесс занял едва пять минут. В очередной раз я зачарованно смотрел, как работают здешние специалисты, ничего не понимая в их работе. Настоящее волшебство. Хотя при этом смутно чувствовал – если сильно захочу, у меня тоже должно обязательно получиться. Пусть и не с первого раза, но обязательно!

Придав своей силой нужную форму клинку и рукояти, мастер соединил их вместе и протянул мне готовый мачете, дабы я оценил его работу. Подержав в руке, отмечая подходящий вес, пару раз я взмахнул вверх-вниз и крутанул клинок, пробуя баланс. Мои ожидания полностью оправдались, хотя даже немного лучше. Видя мое удовлетворенное лицо, оружейник медленно поднялся со своей печи-кресла, которая сильно остыла, судя по выступившим на спинке каплям конденсата из воздуха.

– Если захочешь добавить в его рукоять каких-либо усиливающих амулетов, могу порекомендовать толкового человека, – между тем заметил он. – Он, конечно, редкостная сволочь, но единственный, кто здесь как-то понимает толк в подобных вещах. Другие разве только перекупкой самого рядового амулетного барахла занимаются, а у того всегда можно найти что-то интересное из старых изделий времен еще до войны с алхимиками. Только торговаться советую за каждую мелочь, иначе пока он все твои лишние деньги за самую простую побрякушку не вытрясет – не успокоится.

– Дельная рекомендация, – лишь хмыкнул я в ответ на такую интересную характеристику неизвестного купца. – Общение с подобными типами – замечательная тренировка ума. Таких «сволочей» особенно ценить и уважать надо только за одно это, – шутливо продолжил я говорить, спросив в конце: – И кто это тут такой хитрый, где его можно искать?

– На улице к южным воротам из центра по правой стороне, за четыре квартала до стены, живет Повелевающий мудростью Питисиниюс Асиюс. Его там все знают, спроси у первого встречного – покажут на его дом. Скажи – мол, тебя мастер Толис к нему послал, я то есть, тогда он будет немного меньше торговаться, мне он кое-что должен и все никак не собирается отдавать.

Вот и замкнулась цепочка. Как от Питса в поход ушел, так теперь к нему и возвращаться. И не только за своими вещами: теперь я узнал, чем он тут вообще официально занимается, помимо скупки полумертвых искателей для своих бесчеловечных опытов. Вспомнив про свои оставленные вещи, вдруг припомнил и знакомую форму, едва не подпрыгнув на месте. Ведь мельком видел в сундуке у мастера-оружейника… «Калаш»! Его столь знакомые очертания ствола с газоотводной трубкой сложно с чем-то другим спутать. Мастер, увидев столь резкое изменение эмоций на моем лице, которого не смог правильно понять, заволновался и спросил:

– Ты его уже знаешь или вообще попадал к нему на «лечение»? – Мой собеседник как-то слишком резко напрягся.

Про Питса мастер Толис сказал правду – в этом ничуть не сомневаюсь, но в их личных отношениях друг с другом явно не все было просто.

– Было такое дело, – тихо буркнул в ответ, и чуть громче: – Но не в этом суть. Тут у тебя в сундуке, откуда ты вытащил заготовку для клинка, кое-что странное видел…

– А, ты тоже обратил внимание на это чудовищное непотребство? – заметно повеселел оружейник.

Видимо, разговор про Питса с его потенциальными должниками мастера совсем не радовал. Хотя и его оценка оружия из моего мира тоже весьма странна.

– Чего же в нем такого непотребного? – спросил его, думая, как попросить его достать «калаш», но он сделал это и без моей просьбы, сам.

– Да ты внимательно посмотри и попробуй немного этот артефакт почувствовать…

Он быстро метнулся к своему сундуку и положил передо мной немного потертый АКМС (автомат Калашникова модернизированный со складным металлическим прикладом) со сложенным прикладом и примкнутыми двумя рожками, сцепленными друг с другом «валетом» потрепанной синей изолентой для быстрой смены одного на другой. Во втором рожке даже патроны блеснули, но горловина конкретно забита землей. Да и вообще автомат давно нуждался в хорошей чистке, хотя следов откровенной ржавчины я на нем не заметил. Мастер-оружейник затаив дыхание смотрел на мои привычные действия при неполной разборке «калаша». Магазины долой, в первом тоже патроны имеются, передергиваю затвор, выбрасывая еще один, бывший в стволе. Автомат стоял на предохранителе – местным сильно повезло: ведь догадываюсь – на спуск они пытались давить не один раз. Только про необходимость переключить переводчик огня почему-то не подумали, хотя там такой явный след на металле от его частого перекидывания туда-сюда остался. Так… крышку ствольной коробки в сторону, возвратную пружину тоже, вынимаю затворную раму и разделяю ее с затвором. Смотрю ствол на просвет, определяя его износ. Из автомата стреляли совсем мало – хорошо если один полный цинк расстреляли, износ ствола практически отсутствует. Зато таскали его как раз много, судя по внешней потертости и глубоким царапинам на металле. Наверное, кто-то из солдатиков какой-то охраняемой зоны потерял, причем совсем недавно. Хотя нет, у них там должны быть АК-74 под «пять сорок пять», и так скреплять магазины в армии не положено. Патроны, кстати, бронебойные, судя по черной краске на головке пули. Может, кто-то из зоны какого-либо локального боевого конфликта сюда залетел? Только ему не так сильно повезло, как мне, в результате остался лишь один автомат. Осмотрев спусковой механизм и ударник, отметил полную работоспособность оружия, быстро и ловко собрав его обратно. Только не стал вставлять магазины с патронами, от греха подальше.

– Интересно, откуда у вас эта вещь? – спросил я Толиса, все так же с большим удивлением и открытым ртом смотрящего в мою сторону.

– Искатели из очередного обновившегося «черного пятна» принесли, – ответил он, постепенно приобретая нормальный вид и закрывая рот. – Ты, видимо, хорошо знаком с такими артефактами, да?

– Доводилось иметь дело… – расплывчато ответил ему.

– Что это хоть такое, не скажешь? – продолжил задавать мне вопросы мастер.

– Если продашь его мне за столько же, за сколько сам взял, – скажу, – кивнул ему, выставляя свои дополнительные условия. – Но только при условии огненной клятвы, удостоверившись, что ты сам никому об этом потом не расскажешь. – Пора и мне учиться использовать местные правила.

И вообще не стоит оставлять в руках местных подобные «игрушки», попавшие сюда из моего мира, если они в них до сих пор не смогли как следует разобраться. Пусть лучше будут лежать у меня в загашнике – на душе спокойнее будет.

– Давай два полных серебряка – и забирай, – кивнул мне мастер и продолжил: – Обещаю сохранить исключительно в своей голове все то, что сегодня узнаю от искателя… – Он посмотрел внимательно на меня, не зная, как меня зовут.

– Витоса Хитрована, – подсказал я ему.

– …Витоса Хитрована, на чем призываю огонь силы свидетелем! – По нему быстро пробежалось призрачное пламя, подтверждая принятие клятвы.

Я достал кошель и выложил Толису две крупные серебряные монеты, которые тот сгреб в свой карман, тем самым окончательно завершая сделку и вопросительно глядя на меня в ожидании обещанных объяснений. Но я решил вначале задавать вопросы, через которые можно полнее узнать о здешних людях вообще. Ибо не разобраться методом самого обычного тыка, как выстрелить из заряженного «калаша» – это же надо так сильно постараться.

– Ты разве сам до сих пор не догадался, что это такое и для чего оно нужно? – спросил я его, вставая со стула и уперев в плечо одним плавным движением с легким щелчком разложенный приклад, движениями ствола ведя поиск невидимой цели.

Очень характерная поза и характерные движения, которые сложно перепутать любому хоть немного знакомому с ручным метательным оружием.

– Какой-то сложный и непонятный арбалет, – задумчиво сказал мастер. – Это я уже давно определил. Но к нему явно не хватает каких-то боевых амулетов подчиненной силы, по словам Питисиниюса, которому его недавно показывал.

– Здесь все эти амулеты как раз есть. – Я взял со стола магазины и примкнул к автомату, передергивая затвор. – Могу даже показать, как действует, но… больно громкий выстрел получится.

– Не надо здесь показывать, я тебе уже верю. Ты так ловко орудуешь им, потому можно совершенно не сомневаться в твоих словах. Но все равно совершенно не чувствую никакой силы во всем этом странном оружии. Оно вообще неправильно создано, так нельзя делать!

– Почему? – удивился я столь категоричному заявлению.

– Измученный мертвый металл. Похоже, его вовсе не касалась воля живого существа. Даже последние простаки оставили бы в нем свой отпечаток. А тут совсем ничего. Отдельные детали созданы варварскими способами из больших кусков металла методом физического отсечения и удаления лишнего, вместо прямого придания правильных форм. Соединены вместе вообще непонятно как. Жить такое изделие вообще долго не должно, без внешней поддержки металл быстро перейдет в свою первооснову – и конструкция развалится на отдельные фрагменты. По ней никак нельзя определить ее назначение, так как оно не заложено туда создающей волей мастера. Можно только попытаться догадаться, если бы она еще хоть как-то работала.

Однако некоторая доля правды в его словах есть. Действительно, у нас в мире оружие делается «варварскими способами», совсем не как у них. Тут процесс непосредственного влияния воли мастера при создании чего-либо, а нам приходится станки да технологии всякие изобретать. Хотя и не скажу, что наши технологии как-то сильно лучше. Сколько времени и сил пришлось бы затратить на переделку клинка в мачете? А тут каких-то пять минут – и все уже готово! Интересно, а они тут смогут повторить такой вот «калаш» своими методами, если не говорить о патронах? С теми, уже ясно, без меня ничего не получится.

– А ты сможешь сделать такую же конструкцию сам? – В мой голос добавились нотки явного вызова.

Если мастерам тут присуща профессиональная гордость, то за нее их можно попытаться зацепить. Вдруг получится?

– Нет, – грустно ответил мне оружейник, разводя руками. Видимо, ему не очень нравилось признаваться в своих профессиональных слабостях. – Там слишком сложная конструкция некоторых деталей, ее невозможно точно удержать в сознании при создании требуемой формы. Древние мастера, наверное, смогли бы сделать точную копию, но сейчас это искусство давно забыто, а специальные амулеты потеряны.

– Тогда, может быть, можно вложить какие-то силы, укрепляющие конструкцию, чтобы оно не разрушалось от своего несовершенства? – не отставал я от него.

– Тоже ничего не выйдет, – тяжело вздохнул мастер, мысленно готовясь к долгим объяснениям. – В мертвый металл сила если и проникает, то не удерживается. В этом артефакте металл настолько искалечен, что вообще любую силу выталкивает, через него даже и посмотреть-то нельзя. Зачем так сложно делали – не понимаю. С металлами так не работают. Для последующего закрепления любой дополнительной подчиненной силы в металле требуется изначально создавать дух структуры, вокруг нее металл при создании чистой формы и нарастает. Дух структуры создают сразу, при получении металла из его первоосновы, добываемой из земли. Чтобы оживить «мертвый металл», его нужно полностью переделать, превратив сначала в жидкость, которую затем постепенно насытить духом структуры и вновь придать оживленной жидкости требуемую форму. А с этим, как уже сказал, не все получится. Для получения жидкости из мертвого металла потребуется много мягкого тепла, моей одной печи тут не хватит. Именно это я и имел в виду, когда говорил, что так, как сделали где-то этот артефакт, вообще нельзя делать. Разве только чтобы его совсем не видели буси своим проникающим взором силы. И все равно непонятно – проще использовать специальный скрывающий амулет.

Эх, обломилась такая хорошая идея наложить на автомат защитные чары, чтобы его не требовалось ни чистить, ни смазывать. Придется и дальше обслуживать, как положено по штатной инструкции. Но зато теперь стали понятны все странности отношения местных аборигенов к моим вещам и вещам, попавшим из моего мира вообще. С одной стороны – здешних людей они сначала заинтересовывают, но после более близкого изучения вызывают чувство неприятия или вообще отторжения. Металлы там неживые и искалеченные, понимаешь. И если чуть ли не на всех изделиях мастеров этого мира внутри написана инструкция по применению, то здесь о том явно не позаботились. А такой хороший и весьма эффективный метод тыка – считается вообще дурным делом. Вот и имеем полную или частичную несовместимость артефактов моей цивилизации и здешних аборигенов, которая пока мне идет только на пользу.

– А зачем ты тогда у искателей его купил? – Вопрос был совсем не праздный, за ним стояла интересная перспектива.

– Подумал – от алхимиков что-то осталось, стало интересно попытаться разобраться. Они тоже иногда «мертвый металл» частично использовали в своих боевых амулетах, продававшихся в королевствах до войны. Но его сделали явно не они, как потом оказалось. И вообще – что это именно оружие, только ты мне сейчас объяснил.

– И часто тут находят подобные вещи? – Собственно, вот он – самый главный вопрос, ради которого и был затеян весь прежний разговор.

– Нет, – пожал плечами мастер. – Пару-тройку раз искатели нечто подобное приносили, и все.

– Если вдруг еще принесут – возьми специально для меня, вдруг потом пригодится. Я стану каждый раз заходить, как буду в городе. И еще вот, – я достал из своего кошеля пять серебряных саонов, – задаток для этого дела на всякий случай.

– Идет. – Монеты исчезли в кармане оружейника.

Только собирался спросить кое-что еще, как нас потревожил оставленный на торговле мальчишка. К хозяину пожаловали новые клиенты, пока он возился со мной.

– Ба, так это тот самый тип, которого мы недавно из леса принесли! – Меня внимательно оглядел с ног до головы крепкий жилистый мужик примерно моего роста и возраста, как только мы вышли с мастером в торговый зал. – Быстро же Питс на ноги ставит, если очень захочет, – мы уж и не ожидали тебя живым увидеть. Не держи зла, мужик, мы ничего такого тебе не хотели. – Он подошел ко мне поближе и легонько хлопнул по плечу в знак возможного примирения. – Ты уж на нас не обижайся, хорошо?

– Хорошо, не буду, только с одним условием… – с нескрываемым злорадством во взгляде улыбнулся я разговорчивому искателю.

– Каким? – Мужик немного напрягся, прекрасно представляя, чем обычно кончается «лечение» у Питса, и явно ожидая крутых претензий с моей стороны.

Неуверенности придавал ему и мой нынешний внешний вид. Ведь, по идее, должен быть босяк босяком – ан нет, пришел заказывать индивидуальное дорогое оружие, которое держит в своих руках. И взгляд добрый-добрый, от которого по спине почему-то ползут неприятные мурашки.

– Вы меня отведете к тому месту, где нашли, и чем скорее – тем лучше! – показал собеседнику нахмурившимся взглядом о неприемлемости каких-либо возражений по этому поводу.

Уже не один раз приходила мысль – стоит посетить место моего прихода в этот мир. Ибо иногда оказывается, где есть вход – там бывает и выход. Может, удастся вернуться обратно, к привычной цивилизации? Или, если хорошенько пошарить там, возможно, что-то еще полезное со мной сюда провалилось.

– Ха, это запросто! – Меня вновь хлопнули по плечу, только в этот раз гораздо сильнее – так сказались эмоциональные переживания, требующие немедленной разрядки. – Приходи завтра на рассвете в трактир у северных ворот. Бери запасов на десять дней. Мы тебя туда сначала проводим, там вполне безопасно, можешь несколько дней один оставаться, только никуда далеко не отходи. Дождешься нашего возвращения в промежуточном лагере, на обратном пути заберем. Идет?

– Идет, – кивком подтвердил я согласие. – Завтра буду, если ничего не изменится в моих планах за сегодняшний вечер. Вы меня долго не ждите, если к рассвету не приду – значит, не в этот раз.

Покинув дом оружейника и обретя более конкретные планы на следующий день, я вернулся в гостиницу к Следопыту, где сдал ему нашу общую долю «эликсиров жизни», оставив свою себе. В качестве весомого бонуса за сообразительность, а скорее за то, что не бросил его умирать в лесу, получил пять лишних флакончиков к двенадцати своей доли. На вопрос наставника о том, не захочу ли продать часть своей доли южному клану по хорошей цене, ответил отрицательно. Раз это такая замечательная субстанция, чуть ли не панацея от всех ран и болезней, – самому пригодится. Узнав, где снять каморку, в которой можно переночевать и не опасаясь воров оставить лишние вещи, обрел желаемое в той же гостинице, правда, этажом повыше. Так как я не входил в южный клан искателей, которому она принадлежала, мне это обошлось в два раза дороже, чем Следопыту его комната. И без его рекомендации вообще брать деньги отказались бы – просто послали бы искать лучшие места, а так двумя саонами больше, двумя меньше – какая разница, пока они есть. Зато на ближайшую пару месяцев мне есть куда кинуть свои кости, пока пребываю в городе. И тут никто не станет искать с не совсем добрыми намерениями – это гарантировал искательский клан со своей стороны. Нет, в случае конфликта с местными авторитетами он мне не поможет – не те «весовые категории», – но от остальной местной шушеры можно смело здесь прятаться. Спросив Следопыта о том, безопасно ли оставлять тут какие-либо ценности, получил ответ – вполне, только при условии внесения достаточной предоплаты за съем. И если срок аренды помещения заканчивается, а оплата не производится, то все оставленное там переводит в собственность клана. Более того – можно оплатить аренду вперед не более чем на пару месяцев и только продлевать затем на тот же самый срок. Если какой-то искатель сгинул в Смертных Землях, то ему барахло больше не пригодится, и оно хорошо послужит тем, кто еще жив. За счет этого клан имеет дополнительный доход и готов предоставить ограниченные гарантии сохранения оставленной собственности. Вполне грамотная идея, стоит отметить.

Предоставленная мне комнатка была маленькой, но вполне достаточной для одного человека, примерно два с половиной на три метра. Даже гостей при случае можно пригласить, человека два – больше не поместится. Из мебели присутствовала узкая деревянная кровать, маленький стол, пара стульев и подвесной шкаф для вещей над кроватью. Окон в каморке не было совсем, освещение обеспечивал шар магического света. Мне показали, как его наполнять своей силой, немного удивившись моему незнанию таких простых вещей. Оказалось, достаточно просто направить к нему руку и захотеть, чтобы он светил. Точно так же его можно и погасить. После одной подзарядки шар светил около получаса, постепенно тускнея ближе к концу, но сама подзарядка отнимала совсем немного тепла тела, потому пользоваться подобными светильниками могли даже простаки. Кстати, как потом выяснил из разговоров, эти шары были сделаны не местными мастерами, а алхимиками. И теперь владеть ими в королевствах могли разве Лорды, Слуги Истинного и некоторые богачи – для всех остальных они были под запретом. Какая-то там «алхимия» у них внутри нашлась, могу лишь догадаться – это светящийся люминофор, остальное – чистая магия. Вот и запретили столь удобные светильники, отобрав их у простого народа для более полезных сословному обществу людей. Мол, им свои дворцы освещать сложно, а вы и лучиной обойдетесь! Но тут, в Смертных Землях, на эти королевские запреты всем было наплевать, благо искатели доставали «шары света» в оставленных алхимиками селениях, где они имелись в каждом покинутом доме в большом количестве. То-то мне они сразу показались чем-то знакомым – сильно смахивающими на плафоны от старых советских ламп в общественных местах.