Текст книги "«Штрафники» СС. Зондеркоманда «Дирлевангер»"

Автор книги: Алексей Пишенков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 2
Польша —1941. Первое применение

Как показывают сохранившиеся документы, первым официальным местом службы новообразованного зондербатальона «Дирлевангер», по количеству личного состава в то время скорее соответсвующего одной полной роте, являлась территория Генерал-Губернаторства – так называлась тогда оккупированная немцами часть Польши.

В самом начале зондеркоммандо принимало участие в работах при сооружении оборонительных рубежей на новой границе с Советским Союзом – так называемой «Линии Отто», при этом также несло обязанности по охране небольшого еврейского рабочего лагеря у городка Дзиков. В течение этого времени личный состав части начал впервые, для пробы, привлекаться к операциям по «зачистке» лесных массивов в районе от новых восточных границ до реки Сан от различных элементов местного сопротивления, как правило, являвшихся остатками частей польской армии, ушедшими в леса и отказывающимися сложить оружие. Первые подобные операции «браконьеров», как было отмечено командованием, были проведены настолько успешно, что это и предопределило их будущую боевую судьбу.

Несмотря на успех первых лесных противопартизанских операций, в 1941 году зондеркоммандо снова переходит на деятельность, для которой не было приспособлено, – ему поручена охрана еврейских гетто в Кракове, позднее в Люблине. В это время впервые появились негативные отзывы о поведении личного состава и командования зондеркоммандо по отношению к населению гетто. Лично Дирлевангера и его людей обвиняли в негуманном отношении к своим подопечным, поборах, рукоприкладстве и изнасилованиях. Террор, проводимый в Люблинском гетто, был, видимо, настолько силён, что судебным отделением полиции СС[7]7
  Так как весь аппарат полиции являлся официально частью СС, его следственное отделение также находилось в ведении этой организации. Кроме того, существовало специальное судебно-юридическое отделение СС, занимающееся расследованиями в рамках самой организации.


[Закрыть] было начато официальное расследование по этому делу.

Несмотря на это, высшее командование было явно более чем удовлетворено деятельностью Дирлевангера – уже 5 августа 1941 года лично бригадефюрер СС Одило Глобоцник[8]8
  Глобоцник Одило, кличка «Глобус», СС-бригадефюрер (21.04.1904–31.05.1945). Родился в Триесте, тогдашняя Австро-Венгрия, в хорватской семье. Вступил в НСДАП в 1931 году, партийный № 412 938, вступил в СС на следующий год. В 1933 году в Австрии был судим за убийство венского еврея. С мая 1938 по январь 1939 года, видимо с учётом этого, являлся гауляйтером Вены, в конце этого периода лишён всех партийных званий и должностей за незаконную спекуляцию с иностранными валютами. После чего добровольно вступил рядовым в состав Ваффен-СС. С марта по ноябрь 1939 года служил унтер-офицером полка СС «Германия». Участвовал во вторжении в Польшу. После неудачной попытки сделать партийную карьеру ему предоставился новый шанс – уже в СС: 9 ноября 1939 года был своим старым приятелем Гиммлером неожиданно назначен начальником полиции и СС в Люблинском районе Генерального губернаторства (Польши).
  Один из руководителей создания первых ликвидационных лагерей на территории Польши – Бельзец, Собибор, Освенцим-Треблинка.
  После падения режима Муссолини в сентябре 1943 года переведён в оккупированную немцами Италию на должность начальника сил СС и полиции на Адриатическом побережье со штаб-квартирой в его родном городе Триесте. Его главной задачей являлась борьба с партизанским движением. При наступлении союзников бежал в Австрию вместе с членами своего штаба. Арестован британскими войсками 31 мая 1945 года. В тот же день совершил самоубийство, раскусив капсулу с цианидом.


[Закрыть] подписал рекомендацию к его внеочередному повышению в звании. 14 августа СС-группенфюрер Бергер направляет рекомендацию на повышение с приложенной наилучшей характеристикой кандидата в кадровое управление СС.

На этом основании 9 ноября 1941 года Оскару Дирлевангеру присвоено звание штурмбанфюрера СС.

^{Одило Глобоцник}

Расследование тем не менее шло своим чередом. Делом Дирлевангера занялся СС-унтерштурмфюрер доктор юриспруденции Конрад Морген, в то время один из лучших юристов на службе СС. К предыдущим обвинениям прибавилось также несколько убийств, а изнасилования, так как жертвами были женщины из гетто, также получили классификацию «расового преступления» – возможным результатом могло быть недопустимое кровосмешение с евреями. По многоступенчатым командным инстанциям огромного бюрократического аппарата гиммлеровской империи СС, наряду с положительными отзывами об успехах зондеркоммандо, в Берлин приходили и удручающие результаты начатого расследования, сопровождаемые критическими замечаниями официальных лиц из центрального аппарата СС в Варшаве. Опасаясь нежелательного развития событий и охраняя браконьерскую команду, как своё детище, в ход событий снова вмешался Бергер – по его инициативе 29 января 1942 года зондеркоммандо «Дирлевангер» было переведено в прямое подчинение Главного оперативного штаба рейхсфюрера СС в Берлине. Уже оттуда лично СС-штурмбанфюрер Оскар Дирлевангер получил приказание о переброске его части в Белоруссию.

* * *

Интересно, что именно на этом факте строится послевоенная теория о том, что зондеркоммандо «Дирлевангер» официально не являлось подразделением Ваффен-СС как таковым, а Ваффен-СС поэтому не может нести ответственность за совершённые его членами преступления, впервые возникшая как одна из версий при разборе деятельности данной части в ходе Нюрнбергских процессов.

Дело в том, что Главный оперативный штаб рейхсфюрера СС являлся командной организацией целой системы СС и уже ему подчинялись в отдельности центральные аппараты Ваффен-СС, Альгемайне-СС (общегражданских СС) и полиции, также находящейся в ведении СС. Таким образом получалось, что зондеркоммандо, являясь субъектом, находившимся в прямом подчинении штаба Гиммлера, формально не могло являться частью ни одной из трёх вышеуказанных структур СС.

В подтверждение данного факта говорит и то, что Дирлевангер, выполняя конкретные боевые задачи на местах, в действительности никогда не находился постоянно в подчинении штаба какого-либо определённого крупного воинского формирования или местных властей, получая приказы к началу и концу своей деятельности в каждом конкретном районе и передислокации непосредственно «с самого верху».

Напротив, снабжение Дирлевангера обмундированием, оружием и экипировкой происходило со складов в ведении Ваффен-СС, смена, обновление и пополнение всех эшелонов командного состава части также происходили непосредственно из кадровых ресурсов Ваффен-СС.

* * *

10 февраля 1942 года, после перевооружения, частичной докомплектации личного состава и получения необходимой экипировки, зондеркоммандо «Дирлевангер» покидает Генеральное губернаторство и направляется к новому месту прохождения службы – в тыл немецких войск в Советском Союзе, зону деятельности группы армий «Центр», оккупированную Белоруссию. К тому времени партизанское движение в данном районе достигло таких масштабов, что наносимый им ущерб поставил под угрозу само существование системы тылового обеспечения немецких войск и управления оккупированными территориями.

Глава 3
Белоруссия – 1942

Боевые действия на Восточном фронте во всех отношениях резко отличались от того, с чем столкнулись гитлеровские войска при быстром покорении Западной Европы. Бои на фронтах жесточайшего характера, суровые климатические условия, огромные пространства Советского Союза и практически полное отсутствие асфальтовых дорог постоянно изматывали немецкую армию, а усиливающееся с каждым днём партизанское движение в тыловых областях абсолютно не давало нормально функционировать системе армейского снабжения.

Идеологический фундамент боевых действий против Советского Союза также сильно отличался от стандартной оккупационной политики на Западе в 1940 году – здесь велась целенаправленная война на уничтожение целой общественно-политической системы.

* * *

Приложение к приказу о заведении мер по защите тыловых регионов от действий партизан: инструкция, касающаяся поведения военнослужащих вермахта, охранных отделов полиции и СС на оккупированных территориях СССР. Автор – фельдмаршал Вальтер фон Рейхенау. Дата выдачи 10.10.1941.

СЕКРЕТНО!

Генеральный штаб сухопутных войск 10.10.1941.

Штаб армии 6, секция 1а-А. 7.

Предмет: поведение личного состава на Восточных территориях.

В отношениях личного состава к большевистской системе во многих случаях всё ещё преобладает неопределенность. Наиважнейшей целью в войне против еврейско-большевистской системы является полное уничтожение всех её признаков власти и исключение азиатского влияния в европейской культуре. В этой связи личный состав сталкивается с задачами, отличающимися от обычного стандарта рутинного несения службы. Военнослужащий на Восточных территориях – это не просто солдат, исходя из правил ведения войны, но также носитель бескомпромиссной национальной идеологии и мститель за всё зло, совершаемое в отношении немцев и национально близких им народов.

Ранняя весна 1942.

Немецкий тыловой конвой пробирается тернистым путём, который русские почему-то называют «дорогой»

Поэтому каждый военнослужащий должен иметь полное понимание необходимости строгих мер отплаты подчеловеческому еврейству. Армия должна поставить себе как цель полное уничтожение повстанческого движения в тыловых областях, инициируемого, как показывает опыт, всегда именно евреями.

Бой с врагом за фронтовой линией всё ещё не воспринимается достаточно серьёзно. Вероломных и безжалостных партизан и используемых ими коварных женщин всё ещё берут в плен по всем правилам, к вооружённым людям в остатках военной формы, гражданской одежде или просто к бандитам в лохмотьях всё ещё относятся как к порядочным солдатам и отправляют их в лагеря для военнопленных. В действительности захваченные в плен русские офицеры, часто с насмешкой, сообщают о советских агентах, открыто передвигающихся по дорогам и даже часто питающихся у немецких полевых кухонь. Такое поведение военнослужащих может быть объяснимо лишь абсолютным безрассудством, поэтому уже именно сейчас командование на местах должно объяснить личному составу настоящий смысл нашей борьбы.

Питание местного населения и военнопленных, не находящихся в службах вооружённых сил (немецких оккупационных. – Прим. пер), из армейских полевых кухонь, так же как и раздача хлеба или сигарет, не является достойным понимания актом гуманности. Вещи, которые жёстко экономят наши сограждане на Родине, вещи, которые командование с огромным трудом доставляет к фронту, ни в коем случае не должны быть переданы неприятелю, даже в том случае, если происходят из трофейных источников – это также важный элемент фронтового снабжения.

При отступлении Советы часто поджигают здания. Военнослужащие должны быть заинтересованы в погашении таких пожаров лишь в случае потенциальной необходимости использования объекта для расквартирования существенного количества военнослужащих. В остальных случаях исчезновение символов бывшего большевистского правопорядка, даже в виде зданий, является частью борьбы на уничтожение. Ни историческая, ни художественная ценность на Восточных территориях не являются значимыми. Командование выдаёт необходимые инструкции по сохранению материально-сырьевых и промышленных объектов, необходимых для военной экономики. Полное разоружение гражданского населения в тылу сражающихся частей является абсолютной необходимостью в связи с протяжённостью и уязвимости трасс тылового снабжения. Где возможно, конфискованное оружие должно складироваться и охраняться. В случае невозможности этого взглядом к ситуации или из-за боевых действий оружие и боеприпасы должны быть оставлены непригодными к дальнейшему использованию. Наижесточайшие меры должны быть приняты в отношении отдельных партизан, действующих за линией фронта с огнестрельным оружием. Эти же меры должны распространяться и на представителей мужского населения, имевших возможность пресечь деятельность партизан или сообщить о ней властям, но не совершивших этого. Бездействие очевидного множества явно антисоветских элементов, происходящее из распространённой тактики «поживём – увидим», должно быть, заменено ясным решением об активном сотрудничестве. В противном случае каждого индивидуума следует рассматривать как часть советской системы, относиться к нему соответствующим образом и не принимать апелляций.

Страх населения перед немецким возмездием должен быть сильнее страха перед угрозами оставшихся и всё ещё блуждающих где-то большевистских элементов. Несмотря ни на какие угодно политические соображения будущего, военнослужащий сейчас обязан выполнять две важнейшие задачи:

1. Полное уничтожение лживой большевистской доктрины Советского Союза и его вооружённых сил.

2. Безжалостное истребление любых проявлений чужеземного вероломства и коварства и, как следствие, защита жизней военного персонала на территории России.

Это единственный путь, ведущий к выполнению нашей исторической задачи – освобождению германского народа раз и навсегда от еврейско-азиатской угрозы.

Главнокомандующий (подпись: Фон Рейхенау)

В. Фон Рейхенау, Фельдмаршал

Вместе с текстом данного приказа каждая воинская часть получала также необходимые конкретные инструкции, касающиеся поддержания порядка в тыловых областях, находящихся в зоне её ответственности. Для примера приведём содержание некоторых пунктов одной из подобных инструкций:

1) Окрестности деревень, дороги и тропы должны находиться под постоянным контролем и в течение ночи с помощью постоянных патрулей и периодических внеочередных проверок.

2) Командование на местах должно рассматривать возможность создания и использования местного самоуправления в оккупированных населённых пунктах с передачей информации об ответственных лицах из числа местных жителей дивизионному командованию зоны.

Во всех деревнях, находящихся на участке обороны, даже если прямо в них не размещены немецкие войска, должны быть выбраны старосты, в том случае, если это ещё не было сделано…

3) Деревенские старосты обязаны предоставить немецкому командованию на местах комплектные списки населения деревни, в которых должны быть также указаны и люди, не проживающие в данной деревне постоянно, с датой приезда и отъезда. Каждый дом должен быть пронумерован хорошо видным на расстоянии способом, снаружи каждого дома должен быть размещён список проживающих, разделенный по колонкам на мужчин, женщин и детей, контроль населения проводить способом частых внеочередных проверок… О появлении в деревне «чужаков» должно быть немедленно поставлено в известность немецкое командование… Ответственными за нарушения режима, кроме нарушителей, считаются также и лица, ответственные за местное самоуправление… В случае нарушений немедленно применять меры коллективного наказания: в серьёзных случаях – расстрел виновных жителей, в случаях более лёгких нарушений – конфискация имущества и провианта…

4) Свободное перемещение русских – мужчин, женщин и детей – по дорогам должно быть остановлено. Покидать деревни разрешается лишь в исключительных случаях… с письменным разрешением местного гарнизонного командования. Разрешение должно обязательно содержать дату выдачи, маршрут и целевую точку. Срок действия разрешения принципиально ограничивается сроком на 1 день. Ведётся строгий учёт выданных разрешений с возможностью немедленного контроля… Разрешения возвращаются по истечении срока действия… Предусмотреть наказания за невозвращение разрешений… Каждый индивидуум, находящийся на дороге без соответствующего разрешения, будет немедленно арестован… Каждый виновный, задержанный в непосредственной близости от зоны боевых действий, будет безжалостно расстрелян на месте.

5) Гражданское население, проживающее в землянках в лесах, должно быть размещено в населённых пунктах или, в отдельных случаях, в землянках в их непосредственной близости.

6) Следующие лица будут немедленно расстреляны, как партизаны: русские военнослужащие в военной форме или в штатском, не зарегистрировавшиеся у командования ближайшего гарнизона или в комендатуре до 20.11, и гражданские лица, задержанные на дорогах без соответствующих разрешений и не являющиеся жителями ближайших деревень. Кроме того, также гражданские жители, замеченные в хранении любого оружия и взрывчатых веществ.

7) Население должно привлекаться к взаимодействию с помощью выплаты наградных (см. Спецприказ о снабжении № 60 от 30 августа 1941 года).

8) Повешения и расстрелы партизан и их пособников должны проводиться прямо в местах их задержания. По возможности после предварительного допроса с целью выявления структуры их организации и командования (см.: специальная директива 39.).

9).

10).

Кроме всего прочего, и выполнение подобных инструкций входило в предположительную сферу действий зондеркоммандо СС перед его отправкой на территорию СССР в начале 1942 года.

* * *

Имперский Генеральный комиссариат Белоруссия являлся подчинённой организацией более крупного Рейхскомиссариата Остланд, в ведение которого входила основная масса территорий в тыловой зоне группы армий «Центр» к востоку от территории Польши (Генерального губернаторства). Из целого огромного пространства оккупированной советской республики полностью под контролем немцев находилась лишь, в общем, небольшая часть – крупные населённые пункты и их ближайшие окрестности, а также основные дороги, имеющие стратегическое значение, с прилежащими территориями. Всё. Остальное пространство, покрытое лесами, переходящими на юге в непроходимые Припятские болота, фактически являлось зоной влияния разветвлённой сети партизанских формирований самого различного толка – как контролируемых непосредственно командованием Красной Армии с Большой земли, так и просто вооружённые бандитские или даже откровенно антисоветские группы.

^{Белорусские партизаны. Лесной отряд на марше}

Численность, состав и степень вооружения отдельных групп были также различными – просто местные граждане, сбившиеся в самостоятельные кучки, вооружались охотничьими ружьями или подобранным на местах боёв стрелковым оружием, крупные формирования, поддерживаемые регулярным снабжением извне или имеющие в своём составе отрезанные от фронта части Красной Армии, иногда располагали даже танками и полевой артиллерией.

Бои с такими партизанскими группами в лесах и непроходимых болотах среди немецких военнослужащих считались самым неприятным и опасным типом ведения боевых действий. Незнакомая территория, служащая в то же время идеальным укрытием их противника, постоянная сырость, кучи кровососущей мошкары летом и сильнейшие морозы зимой, полное отсутствие дорог и, как следствие, невозможность широкомасштабного использования техники, ведение войны, далёкое от привычных европейских правил, при которой ни одна из сторон фактически не брала военнопленных, постоянное ожидание смерти за каждым деревом, кустом и на каждой лесной тропинке – всё это делало леса и болота Белоруссии сущим адом для обычных фронтовых солдат.

С 1942-гопо 1944 год германским командованием на оккупированной территории СССР было проведено более сорока широкомасштабных антипартизанских операций. СС-зондеркоммандо «Дирлевангер» приняло участие в большей части этих акций, включившись в активные боевые действия практически сразу же после своего прибытия в Белоруссию.

^{Белорусские партизаны рассматривают свои трофеи}

В период с 2 по 10 марта 1942 года подразделение окружило сильную группу партизан в районе на северо-восток от нас. пункта Осиповичи. Дирлевангер лично с оружием в руках принимал непосредственное участие в бою, всегда впереди своих солдат. Немцами, судя по отчётам, была полностью уничтожена живая сила противника и захвачено много оружия и экипировки.

12 марта СС и полиция снова нанесли удар по партизанам у нас. пункта Червяков, снова успешно. В этот же день зондеркоммандо отбило партизанскую атаку на нас. пункт Кличев. Убитые и раненые на обеих сторонах, в том числе и из числа местного населения.

Спустя лишь два дня подразделение уже было задействовано в акции к северо-востоку от г. Могилёв, в результате которой к 24 марта, после упорных боёв, был очищен от партизан важный участок дороги Могилёв – Бобруйск. В бою 14 числа Дирлевангер снова лично участвовал в штурме сильно укреплённой деревни. С 16 по 22 марта командир зондеркоммандо снова лично участвовал в каждом бою, стараясь быть примером своим подчинённым.

..Даже этот весьма краткий список первых операций зондеркоммандо на территории Белоруссии даёт достаточно наглядное представление о ситуации и интенсивности боевых действий за линией фронта весной 1942 года, в момент прибытия личного состава части к месту дислокации.

В начале апреля 1942 года зондеркоммандо временно попадает в подчинение специального полка полевой полиции «Митте» (командир полковник фон Брауншвейг) для проведения операций по зачистке местности между реками Прут и Березина. В этом районе предполагалось наличие партизанской группировки численностью около 600 человек с автоматическим оружием, пулемётами, миномётами и даже лёгкой противотанковой артиллерией.

2 апреля 1942 года личный состав зондеркоммандо и полицейские батальоны № 32 и № 37, получив пятидневные рационы и повышенный запас боеприпасов, выдвинулись к запланированному месту начала операции. В первый день боевых действий зондеркоммандо освободило окружённую атакующими партизанами у деревни Иллисово (здесь и далее в географических названиях возможны небольшие ошибки – обратный перевод с немецкой документации) часть регулярной армии – вермахта. Сразу после этого, ударив на занятые партизанами и сильно укреплённые нас. пункты Селеры и Лужица, СС разгромили находившиеся там партизанские отряды, загнав оставшихся в живых партизан в болота у нас. пункта Бацевичи. В течение кровопролитных боёв у нас. пункта Цецевичи зондеркоммандо окружило и полностью уничтожило ещё несколько разрозненных вооружённых отрядов.

Успех зондеркоммандо «Дирлевангер» в его первых противопартизанских акциях был настолько очевиден, что прямой командующий операцией полковник фон Брауншвейг написал похвальный отзыв в Рейхсканцелярию СС в Берлине, подчёркивая тот факт, что «браконьерское коммандо было более, чем какая-либо иная военная часть, приспособлено к успешному ведению боёв в лесах и других труднодоступных районах». Одновременно в письме содержалась просьба увеличить численность личного состава так превосходно зарекомендовавшей себя части хотя бы до 250 человек.

* * *

Тем временем в расследовании польских преступлений Дирлевангера произошёл оборот в положительную для последнего сторону – в то время, пока, снова не без активного участия Бергера, дело переправлялось туда и обратно по высшим инстанциям СС без видимого прогресса, по каким-то загадочным причинам активный следователь прокуратуры СС Конрад Морген был разжалован до звания рядового СС и переведён из Польши сначала в штрафную часть на территории Прибалтики, а потом на Восточный фронт в составе танковой дивизии СС «Викинг».

* * *

Поразительной эффективности зондеркоммандо в борьбе с партизанами, кроме умения бывших браконьеров прекрасно ориентироваться в лесу и обращаться с огнестрельным оружием, способствовала и применяемая Дирлевангером в своих операциях безжалостная тактика.

Часто женщины и дети, захваченные при зачистках партизанских деревень, использовались для обнаружения минных полей, защищавших позиции неприятеля, – под конвоем люди Дирлевангера просто гнали их на мины, открывая так путь себе ценой жизней этих невинных жертв.

Излюбленным, но далеко не безопасным приёмом Оскара Дирлевангера был личный облёт территорий с предположительной партизанской активностью на небольшом разведывательном самолёте, на малой высоте и низкой скорости. Деревни и окрестности деревень, из которых по самолёту был открыт огонь, штурмбаннфюрер отмечал на карте – в скором времени его люди приходили туда уже для проведения наземной операции: в таких операциях абсолютно все постройки данного нас. пункта были методично сожжены с помощью огнемётов, население уничтожено. В этих боях пленных не брали, а если и брали, то их шансы на жизнь были и так минимальны – после допросов они были, как правило, публично казнены. Судьба немецких военнослужащих, по каким-либо причинам живьём попавших в партизанский плен, не была ничем лучше – их также быстро казнили после жесточайших пыток и унижений в лесных лагерях повстанцев.

^{Немецкие солдаты, попавшие в партизанский плен и впоследствии замученные до смерти.}

^{Фото из материалов СД в Белоруссии}

С начала мая 1942 года зондеркоммандо проводило активный поиск партизанских группировок, деятельность которых в регионе после появления на сцене этой спецчасти СС заметно ослабла. Хорошо зарекомендовало себя применение тактики егерей-снайперов и егерских групп: один или несколько (максимум 10–15) специально тренированных и вооружённых автоматическим оружием людей отправлялись в лесной рейд длительностью до нескольких суток на поиски партизанских лагерей или для организации засад на партизанских тропах. Максимально используя технику маскировки, опытные егеря из числа бывших браконьеров, дополнительно натренированные армейскими специалистами, отслеживали местонахождение партизанских троп и тайников, места встречи со связными из населённых пунктов или других отрядов. Егеря редко вступали в открытый бой – их основными задачами являлись взятие «языков», убийства партизанских вожаков или молниеносные налёты на штабы крупных бандформирований, перехваты связных, а также разгромы походных колонн из засады. Такой разгром также осуществлялся методом молниеносного нападения и быстрого отхода, без вступления в затяжной бой с превосходящими силами противника: заранее установленная тропа минировалась в удобном месте, при приближении партизанской колонны обычно пропускался авангард – разведка, затем на головную часть колонны (часто одновременно и на «хвост») из хорошо подготовленной засады обрушивался шквальный огонь автоматического оружия с расстояния максимум в 50–70 метров, шли в ход подготовленные мины, расстреляв каждый, как правило, один магазин или ленту, егеря быстро отходили, не давая противнику возможность организовать преследование. Колонна, естественно, не была полностью уничтожена, но в результате налёта была уже отягощена убитыми и ранеными, моральный дух падал, а таким образом была фактически сорвана и запланированная партизанами операция или переброска сил. После молниеносных лесных налётов на колонны, часто по горячим следам, проводились массированные карательные операции в данной местности.[9]9
  Данный способ противопартизанских операций был разработан немецкими спецподразделениями главным образом на оккупированных территориях СССР и в Югославии. Успешно применялся подразделениями спецчасти абвера «Бранденбург» (см. далее), частями СС и СД. После окончания Второй мировой войны опыт немецких егерей также активно использовался силами НКВД в борьбе с «лесными братьями» в Прибалтике, оуновцами на Украине и т. д. Егерская методика и по сей день является одним из классических методов борьбы специальных служб различных государств мира со всякого рода вооружёнными повстанцами и бандформированиями в труднодоступной лесной или горной местности. Применялась американскими рейнджерами во время Вьетнамской войны, российскими спецслужбами в Чечне, армейскими спецподразделениями в джунглях Южной Америки при операциях против наркомафии и т. п.


[Закрыть]

В проведении подобной деятельности немцам сильно помогало использование заведённого уже тогда в Ваффен-СС камуфлированного обмундирования, а также использование «лохматых» камуфляжей в сочетании со стандартным маскировочным обмундированием.

Кроме детально разработанной тактики лесного боя, немцам в борьбе с партизанскими отрядами часто и активно помогали и сами местные жители, особенно сильно это проявлялось в период немецких побед на фронтах, т. е. в 1941–1942 годах. Дело было в том, что вопреки устоявшемуся у нас, успешно созданному годами коммунистической пропаганды образу «советского партизана – честного и беззаветного патриота и народного мстителя», реальность часто была иной – далеко не все лесные отряды в действительности занимались борьбой с немецкими оккупантами, проливали кровь в боях с захватчиками и пускали под откос вражеские эшелоны, как видим мы в фильмах и читаем в советских книгах о Великой Отечественной войне. Некоторые, и было их немало, просто являлись откровенными вооружёнными бандами, сколоченными с одной-единственной целью – пограбить «под шумок», или же, враждуя по разным причинам между собой, за этим занятием не имели времени на борьбу с немцами. Но при этом и те, и другие, и третьи должны были как-то жить: есть, пить, мыться, одеваться, иметь половые отношения и т. д. – это происходило, естественно, за счёт многострадального местного населения. Также под предлогом наказания или уничтожения «предателей народа», «гитлеровских прихвостней» и т. п. сплошь и рядом сводились личные счёты, происходили избиения, изнасилования, грабежи. И свидетельств тому немало.

^{Камуфлированные двусторонние («лето/осень») куртки данного образца являлись стандартным обмундированием Ваффен-СС}

^{Немецкий лесной егерь в типичном камуфляже с автоматом МП-40}

^{(фотография скорее всего более позднего периода, судя по рисунку маски – в районе 1944 года).}

«…особенную проблему создавало то обстоятельство, что партизанам нужно было кормиться. Они добывали себе продукты и одежду у местного населения. Во время этих снабженческих операций партизаны нередко вели себя, как обычные грабители, во всяком случае, так воспринимало их население. Они реквизировали женское белье, детскую одежду, хозяйственный скарб – вещи, малопригодные в лесу. Зато их можно было обменять на алкоголь или подарить партизанкам.

Многие отряды почти не проводили боевых операций, поскольку им не хватало оружия и боеприпасов. Некоторые полностью ограничились «снабженческими походами». В одном советском докладе зимой 1942/43 года о поведении партизан в Западной Белоруссии[10]10
  Территория, называемая Западной Белоруссией, являлась в действительности частью Польши, оккупированной Красной Армией в 1939 году.


[Закрыть] говорилось: «Поскольку они не воюют, они превращаются в дополнительное бремя для крестьян и восстанавливают крестьянство против всех партизан в целом. Если нет немцев, то партизаны беспрепятственно входят в деревню, забирают коров, овец, хлеб и другие продукты. Но как только появляется карательный отряд, партизаны бегут, не оказывая сопротивления, крестьян же избивают, а их дома сжигают за то, что они содержали и кормили партизан».

Большинство военных операций партизан и без того были направлены не против немецких оккупантов, а против действительных или мнимых коллаборационистов и их семей, а также против всех, кто хорошо относился к немцам и был антисоветчиком. А кто был антисоветчиком, партизаны решали сами. На повестке дня были расстрелы, изнасилования и грабежи. 22 февраля 1943 года отряд Михайлова убил в деревне Чигринка Могилевского района (восточнее Минска) около 70 мирных жителей. На счету этого отряда были также грабежи, изнасилования и расстрелы. По сообщению одного высокопоставленного офицера Красной Армии, сделанному в июне 1943 года, отряд Бати, действовавший примерно в 200 км от Минска, «терроризировал мирное население». В частности, 11 апреля 1943 года они «расстреляли ни в чем не повинные семьи партизан в селе Сокочи: женщину с 12-летним сыном, второй сын-партизан которой погиб ранее, а также жену одного партизана и её двух детей – двух и пяти лет». В другом докладе говорится, что в апреле 1943 года партизаны отряда Фрунзе, действовавшего севернее Минска, расстреляли в ходе «карательной операции 57 человек», включая младенцев.

^{Эрих фон Манштейн беседует с егерями или снайперами, один из которых в «лохматом» камуфляже}

Некоторые партизанские отряды сжигали сразу по несколько населённых пунктов, как, например, комиссар Фролов вместе со своими партизанами, действовавший в Витебской области. В апреле 1943 г. они превратили в пепел множество деревень, расстреляли «мирных жителей и других партизан». И это было далеко не исключение. Ещё более бесцеремонно обращались партизаны с польским населением на территории нынешней Западной Белоруссии, поскольку поляки вообще считались антисоветчиками. Партизаны убивали поляков целыми семьями, сжигали их дома только по подозрению в поддержке польского подполья. Многие поляки в панике покидали свои дома и бежали в города. В этих районах свои «снабженческие операции» партизаны проводили преимущественно среди польских крестьян.

^{Немецкие солдаты во время «зачистки» деревни.}

^{Обратите внимание на редкий «снайперский» экземпляр камуфляжной куртки с капюшоном бойца с краю вправо на фотографии}

Большой проблемой среди партизан было пьянство. Они часто напивались и совершали насилие, как правило, над гражданским населением, часто пострадавшими оказывались их же товарищи по оружию. Алкоголь они добывали у крестьян. Зачастую они реквизировали лошадей, овец, крупный рогатый скот, одежду и хозяйственную утварь, затем сбывали всё это в других поселениях, чтобы на вырученные деньги выменять или купить алкоголь…»[11]11
  Богдан Музиал, Франкфуртер Альгемайне Цайтунг, 21.06.2004, также Сов. партизаны в Белоруссии. Взгляд изнутри Барановичской обл. 1941–1944, также Белорусская газета, 25.11.2002, Елена Анкудо, Неизвестная война.


[Закрыть]