355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Алексей Щеглов » Языческая заря » Текст книги (страница 1)
Языческая заря
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 19:06

Текст книги "Языческая заря"


Автор книги: Алексей Щеглов


Жанр:

   

Философия


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Предисловие

«Вечным будет лишь тот, кто почувствует себя способным вечно повторяться!»

Ницше

Жене Дарёне и младшей дочери Екатерине


Русское язычество развивается. Заканчиваются сумерки богов. Наступает утро светлого дня. После многих веков пребывания в подполье родная вера набирает силу и множит ряды сторонников. Наше движение духа началось не с нас и не нами будет закончено. Долг и честь для язычника жить по своей вере и для веры, принимая посильное участие в развитии и укреплении того, что, по сути, не имеет начала и чьё далекое будущее теряется в череде бесконечных перевоплощений потомков родов, разошедшихся по вервям.

Язычество развивается вширь. Если взглянуть на карту России, то видно, как за последние годы стала плотней его география. Кровь и жизнь в который раз пересиливают холод забвения. Языческие общины подобны молодой поросли, пробивающей асфальт индустриальной цивилизации. И в России у язычества как нигде в другом месте в мире широкие перспективы для развития. Просто потому, что у нас особый случай. И эта особость просчитывается социологически и политологически.

Социологический зачин

Социология и история развития России в значительной мере вытекает из её климата и географии, задавая особые условия хозяйствования. Это хорошо понимали русские историки и экономгеографы XIX века (Соловьев С.М., Ключевский В.О. и др.). В русле данного понимания пишут и некоторые современные авторы (1)[1]
  1. Л.В.Милов. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса. М. Росспэн. 1998.
  А.П.Паршев. Почему Россия не Америка. М., Крымский мост-9Д, Форум. 2001.


[Закрыть]
. Псевдолиберальный вариант реформ подходит к концу. Нынешний этап открытости обернулся для страны деиндустриализацией. Стало очевидно, что в России при её вхождении в мировой рынок не выгодно производить слишком многое. Суровость климата задаёт запредельный потолок издержек. Наше пространство, если брать его в совокупности, мало пригодно для получения ликвидного на мировом рынке прибавочного продукта. Процесс деиндустриализации идет и на Западе, подобно озоновой дыре расползаясь по всему северному полушарию. Просто Россия во второй раз в прошлом веке оказалась слабым звеном в цепи передовых стран, и здесь некоторые тенденции мирового развития проявились с большими разрушительными последствиями.

Запад пока умело сопротивляется. Военно-политическое превосходство и финансовый прессинг, технологический отрыв и информационный монополизм пока что позволяют США и другим странам ядра удерживать лидирующие позиции. Как долго это продлится никому неизвестно. И это их проблемы. За время нашего противоборства с Америкой обозначились новые перспективные центры развития. Зафиксированная ещё Лениным тенденция неравномерности развития стран в эпоху империализма продолжает действовать и в начале нынешнего века в эру постиндустриального империализма и глобализации. Вопрос, кого и куда она заведёт.

Но мы никогда не были частью Запада. Все века своей истории мы были относительно отсталой северной страной со своими амбициями, проблемами и праздниками. То, что сейчас движение на Запад, несмотря на нарастающее глухое недовольство общественного мнения, продолжается, не сулит для грядущей русской политической истории ничего хорошего.

Запад в который раз по-хозяйски расположился у нас дома товарами и рекламой, валютой и суррогатами политических институтов. Много говорится об интеграции… При весьма вероятном дальнейшем нарастающем экономическом отставании России интеграция будет идти не по нашим правилам. Войдя в Европу ослабленными, страна займёт в ней место, которое слабым и положено, несоизмеримое со своим масштабом и потенциалом. С другой стороны, в случае замедления темпов развития, избегнув тисков Евросоюза и сохранив номинальную независимость, мы рискуем превратиться в полупустынную периферию интегрирующейся Европы. В подобие Канады при США, только с более низким уровнем жизни. Ломка барьеров при сохранении диспропорций условий и перспектив приведут к нарастанию постоянного оттока из России на всепожирающий Запад всего сколько-нибудь пользующегося там спросом: невостребованного нашей экономикой ноу-хау; материальных ресурсов, в том числе, не возобновляемых; молодёжи, которая в массовом порядке не торопится возвращаться обратно и отдавать то, что в неё было вложено всем социумом и т.д. Такой отток идёт, например, в Германии из её остающейся менее раз-витой восточной части в западную. Но это хотя бы внутренний обмен, в рамках целого.

Впрочем, неосмердяковская часть политических сил непрочь пристегнуть Россию к Европе по частям, путём последовательного выделения из состава государства наиболее удобных с точки зрения аппетитов последней кусков.

Стать одной из провинций объединённой Европы – жалкая участь для страны с тысячелетней историей, ещё двадцать лет назад претендовавшей на мировое лидерство! Впрочем, сходный исторический пример имеется. Это Великобритания, в замках которой призраки былого величия вполне уютно соседствуют с жующими гамбургеры туристами.

В любом случае, нужно сначала набрать потенциал силы, а не отдавать за просто так 70% суверенитета и задарма в придачу энергоресурсы по связанным обязательствам. Поступаться независимостью выгодно, как правило, небольшим странам, которые в обмен получают защиту и доступ на рынки своих более крупных соседей. Странам, не имеющим собственного проекта национального существования. А значимые величины не интегрируются, а образуют союзы по своим правилам. России выгоднее оставаться самостоятельным центром мирового развития, занять отдельную нишу в мировом разделении труда, прав и обязанностей. Быть самобытной альтернативой либеральной демократии.

Нынешняя российская элита настроена слишком прозападно. Ей по-прежнему очень хочется попасть в цивилизованное комфортное сообщество. Движение в сторону Запада продолжится, невзирая на сопротивление слоёв-аутсайдеров. Однако для функционирования мировой экономики через двадцать лет потребуется столько же, сколько и сейчас ресурсов и лишь 20% населения планеты. Лишь по одной этой причине, у большей части населения России, даже если оно скукожится в несколько раз, не остаётся шансов в обозримой исторической перспективе добиться для себя стандартов жизни, сопоставимых с лучшими мировыми. У него для этого просто не будет политических ресурсов.

Данный вывод вытекает, в том числе из анализа общих тенденций современного отечественного политического процесса. В новейшей политической истории России можно выделить несколько этапов. Ключевые события девяностых годов были связаны с расколами внутри правящей элиты. Каждый раз победившая часть элиты оттесняла проигравших на периферию политического процесса, перераспределяла в свою пользу собственность и блага.

Выборы 1991 года носили романтически-демократи ческий характер. В 1993 году пришёл черёд полууправляемых выборов. Выборы 1999 года завершили собой очередной этап трансформации политической системы – стали почти полностью управляемыми. Наступил период управляемой демократии. Отныне формирование тех партий, которые претендуют на долю в управлении, происходит исключительно на элитарной основе. А сами основные партии ещё меньше, чем прежде связаны с широкими социальными слоями. Между столичной и региональной элитой заключён вполне сердечный конкордат. А на региональном уровне так же чётко обозначились местные вертикали власти. Поэтому в последние полтора-два года сузилось поле для приработка у практикующихся на выборах политологов. Ведь во многих регионах большинство мест распределено задолго до голосования. Электоральный процесс приобретает контролируемый правящей элитой характер. Попадание случайных и нежелательных с точки зрения элиты элементов внутрь принимающего решения слоя практически исключается.

Единственная в недалёком прошлом крупная партийная сила – коммунисты, претендовавшие ранее на роль оппозиции, могут теперь только униженно договариваться об условиях своего политического существования, взамен на лояльность к проводимому курсу. Основная часть КПРФ будет и дальше интегрироваться в истеблишмент, а оппозиционность ограничится ни к чему не обязывающим славословием на митингах. Текущая законодательная деятельность коммунистов это полностью подтверждает.

А один из сохранившихся центров воспроизводства национальной традиции – сервильное православие, с настойчивостью, достойной лучшего применения, претендующее на роль единственного сосредоточия духовной жизни, так же не заинтересовано в антагонистических отношениях с властью.

В быстрые периоды социально-экономического развития, динамика развития общественного сознания, как правило, запаздывает поспевать за изменениями. Слои-аутсайдеры не могут одномоментно впитать в себя навязываемую СМИ систему ценностей или, тем паче, прекратить своё существование. Поэтому практически при любом, даже самом успешном сценарии развития страны, неизбежно возникновение и оформление достаточно широкого антиглобалистского движения.

В нем будет представлен пёстрый конгломерат сил. Закономерно присутствие в этом конгломерате и значительной части язычества, которое при всей своей неоднородности, является нонконформистским и оппозиционным по отношению к либерально-космополитическому миропорядку и системе ценностей.

Позиционирование язычества в антимондиалистской нише уже начало обозначаться. Социально-политическая ситуация подобное позиционирование предопределяющая —одна из причин развития неоязычества не только в России, но и на просторах Евразии, в том числе в мусульманских и полумусульманских регионах. По крайней мере, в тех из них, что достаточно модернизированы и секуляризованы. И там, где традиционность подрывалась противоречивой советской модернизацией. И там, за пределами бывшего СССР, где традиционный ислам уже не может более претендовать на единоличную духовную монополию. Поэтому ослабление духовного влияния мировых религий —так же одна из причин усиления язычества.

Вообще, изучение язычества, как общественного явления – требует междисциплинарного синтеза познавательных возможностей целого комплекса социально-гуманитарных дисциплин: психологии, эстетики, философии, социологии, культурологии и т.д.

В целом, можно смело утверждать, что развитие язычества – объективный общемировой процесс. Он многофакторно детерминирован настолько, насколько о неизбежности и детерминации уместно говорить применительно к социально-культурной сфере. Его не остановить ни замалчиванием, ни окриками. Свободолюбивые народы хотят сохранить особость и жить неповторимой национальной жизнью. Этому духовному запросу национальных душ и стихий призвано отвечать язычество.

В силу вышеназванных и некоторых других причин, в современной России для развития языческого движения и культуры сложились благоприятные условия. А славянорусское язычество вполне может стать ведущей силой общеевропейского и мирового ренессанса исконных этнорелигий.

Этнополитические проблемы

У России и русского народа остается слишком мало времени, чтобы сохранить субъективность на очередном витке мирового политического процесса.

Русский этнос для логики мировой экономики, стирающей национальные, религиозные и культурные различия, оказался избыточен и, в конечном счете, не нужен. Перенаселенная Европа, в которой усиленно навязываемая общеевропейская идентичность всё более вытесняет все остальные, может позволить себе вымирать. Мы со своей плотностью населения – нет. Население мира неизбежно стабилизируется в последней четверти нынешнего века, но эта стабилизация, если реализуются нынешние демографические тренды, грозит произойти без русского этноса (2)[2]
  2. Обострение демографического кризиса и современное положение населения России. М. «Информпечать» ИТРК. 2000


[Закрыть]
. Поэтому наша основная проблема – это не относительная экономическая отсталость, что вполне преходяще, а распространённость такой системы ценностей, при которой возможно только дальнейшее суженное воспроизводство населения (СКР меньше 2,1) и деградация поселенческой структуры.

В этой связи не стоит бояться умеренной иммиграции. Она только замедляет старение и убыль населения, убавляя в чистоте, но не в количестве. «Затерялась русь в мордве и чуди», хуже далее не будет. В случае закрепления положительных тенденций в экономике уже через несколько лет потребуется десять-пятнадцать миллионов дополнительных рабочих рук, которые можно взять только на стороне. Без этого экономический рост невозможен. Востребованный на внутреннем рынке «ВАЗ-2106» теперь сходит с конвейера в Ижевске благодаря использованию дешёвой китайской рабсилы. Нехватка квалифицированных кадров уже сейчас сдерживает развитие экономики в Санкт-Петербурге и некоторых других регионах. Пересыхающий ручей русской иммиграции из стран порубежья явно недостаточен для пополнения мелеющего русского моря.

Иммиграция инородцев – неизбежное зло, с которым из соображений государственной целесообразности придётся смириться. Инородческая экспансия раздражает, но ничего – почва перемелет. Многие неприметные народцы, некогда расселившиеся или жившие исконно среди нас, ныне заканчивают свое существование. Некоторые из них практически превратились в субэтносы русского народа, другие прозябают в реликтовом состоянии. Те, кто пришёл сейчас рано или поздно повторят ту же траекторию.

Самый крупный из нерусских народов страны – татары. С конца XIX в. они в Москве мели улицы. Жизнь в большом городе разрушила их кланы и патриархальные семьи. Сейчас татары закончились, перешли в другие ниши, и не только в столице, а везде за пределами мест компактного проживания, быстро ассимилируются. Теперь взялись за метлы узбеки. Свято место пусто не бывает. Всё равно кому-то надо этим заниматься. Но и их, как один из народов России, ждёт та же траектория, их убыль через некоторое время пойдёт быстрее, чем у русских.

Другое дело, что государственные институты обязаны грамотно проводить переселенческую политику, не допускать компактного скопления прибывающих и образования ими враждебных анклавов (как в Австралии), контролировать и при необходимости разрушать этнические сети поддержки и хищнические паразитарные сообщества. В этом случае ассимиляция быстро проделает свою работу. Пригодится и советский опыт модернизации, в ходе которой эффективно перебрасывались в нужных направлениях демографические ресурсы. Но пока что в центре страны любая долговременная этничность возможна лишь на русской основе.

Различия в динамике численности большинства народов страны определяются, прежде всего, различиями в уровне рождаемости. Но у тех из них, что позже вступили в период демографического перехода, процент снижения величины СКР идёт относительно быстрее, чем у русских и других этносов с постпереходной структурой воспроизводства. В обозримой перспективе основные социальные показатели у всех народов России будут иметь примерно одинаковую величину.

Надо быть оптимистами. Мы не малочисленный народ, а русский язык имеет статус государственного. Исторически неизбежно, что русские будут в дальнейшем, в значительной степени воспроизводится за счёт всех остальных, ассимилируя всё, что только возможно. А доступ к высокой культуре и попадание в элиту возможен только через русскую дверь. У нас есть ещё потенциал расширения и время его задействовать.

К тому же. скорое истощение ресурсов в других регионах мира, подтолкнёт к тому, что будут осваиваться и демографически пополняться почти все регионы России, как сырьевые, так и больше завязанные на переработку. И по мере угасания потенциала народов национальных окраин, разумное внешнее заимствование станет мощным потенциалом поддержания численности населения, в противовес нарастающей убыли в остальном мире.

И тогда грядущая русская нация, которая сформируется на гораздо более разнообразной, чем сейчас, полиэтнической основе, вполне сможет испытать в середине XXII века «триумф выжившего» (Канетти).

Расовая составляющая

Язычество является движением крови и почвы. Поэтому уместно в рамках языческой идеологии заимствовать и развивать расово-антропологические и биополитические идеи. Под расизмом следует понимать, прежде всего, стремление отстаивать расовую идентичность в быстро меняющемся современном мире.

Расизм – это естественное врождённое свойство любого социума. Люди живут в группах и борются друг с другом в группах. Эти группы формируются, в том числе, по расовому и национальному признаку. Расовое и национальное ни в коей мере не тождественные, но часто значительно пересекающиеся понятия. Бороться с расизмом бесполезно. Он неустраним. Утверждать обратное – значит настаивать на химерических принципах построения социальности и культуры. Расизм имманентен человеческой жизни; он всегда инстинктивен, хотя и не всегда духовен.

В спокойной политической ситуации он может присутствовать в мултирасовых обществах в латентном виде, проявляясь эпизодически лишь в периоды обострения. В современных демократиях, сплочённых на основе уважения прав человека, толерантности и общности гражданства, истории и культуры, расовый конфликт, скорее всего, переадресован на более позднее время. Поэтому в обязанность национально-правового государства, в противоположность государству либерально-космополитическому, входит мониторинг расовой обстановки и интересов тех этносов, благодаря деятельности которых оно в своё время сформировалось и продолжает существовать. Терпимость и гостеприимство имеют пределы и не должны оборачиваться против тех, кто их проявляет. Быть расистом – это так же стремиться обезопасить будущее своих детей и своего народа, от возможного проявления насилия со стороны инорасовых групп. Умеренный расизм необходим, по-человечески нормально и правильно осознавать собственную национальную и расовую исключительность и своеобразие. Триада Гегеля «общее-единичное-особенное» действует и в национально-расовой сфере.

Расовые отличия – вектора развития человеческой природы. Выступать против них всё равно, что протестовать против различия дня и ночи или пробовать отменять самого себя. Дьявол аномалии и дегенерации часто прячется в мелочах. Но принципы отбора и евгеники встроены в механизмы восприятия и воспроизводства. По одёжке встречают. Паралингвистические каналы – важный источник информации. При визуальном контакте 70% информации о человеке закладывается в первые 2 минуты общения. Мозг считывает и перерабатывает информацию в автоматическом режиме. Выбор на уровне популяции осуществляется в значительной мере бессознательно. И если тянет на дегенерацию, лучше сначала обратить внимание на собственные проблемы.

Красивое и безобразное, как полагал Кант, постигаются без посредства понятия. Ребёнок по мере взросления, инкорпорирует и впитывает не только социальный габитус ближайшего или референтного окружения (3)[3]
  3. П.Бурдье. Социология политики. М. Socio-Logos. С. 46.


[Закрыть]
. Он, смотрясь в зеркало и глядя на ближайших членов семьи и рода. воспринимает и усваивает на бессознательном уровне, как гештальт, и свои собственные и их внешние данные (экзис). Хотя, конечно, дальнейший выбор социального окружения может носить и протестный, и какой угодно другой характер; он опосредуется и определяется многими обстоятельствами и факторами. Тем не менее, механизм импринтинга необходим для совершенствования адаптации и общественной социализации. Поэтому социальность и расовость не существуют друг без друга. А не замечать или преувеличивать различия – это две стороны одной медали.

Возможно, существуют общечеловеческие эстетические принципы, но в то же время, безусловно, что они проявляются конкретно-исторически и зависят от норм культуры. У любых сообществ, от примитивных до высокоразвитых, имеются свои собственные идеалы красоты, гармонии и совершенства. Среднестатистически любой нормальный человек, исключая особо озлобленных, попадая в инорасовую и иноэтническую обстановку, начинает вскорости испытывать дискомфорт и ностальгию по привычным пейзажам и лицам. Иногда понимание этого приходит слишком поздно, людям свойственно переоценивать степень своей субъективной свободы. Но «родину не унесёшь с собой на подошве сапог» (Вольтер). Поэтому вопрос лишь в том, на какой величины пьедестал возводить объективно существующие расовые идеалы и ценности.

А то, что индивидуумы и группы воспринимают мир через призму расово-эстетических стереотипов, подтверждается данными, предоставляемыми динамично развивающейся в последние годы антропоэстетикой.

Еще в XIX в. Ч.Дарвин указывал на важность предпочтения индивидуумами различных типов внешности для полового подбора в ходе формирования больших рас. Современные исследования приводят к закономерному выводу, что на индивидуальном и групповом уровне имеются внутренние эталоны, с которыми сопоставляется всё воспринимаемое (4)[4]
  4. Эйбл-Эйбесфельт И. Биологические основы эстетики // Красота и мозг. Биологические основы эстетики. М, 1995. С. 29-79.


[Закрыть]
. А важнейшие этнодиф-ференцирующие и этноконсолидирующие признаки – одновременно признаки этно-расовые (форма лица, пигментация, наличие-отсутствие эпикантуса и т.д.).

Проведённые в последние годы антропоэстетические исследования позволили точно зафиксировать наличное состояние русских групповых предпочтений:

«1. В пределах выборок русских рассматриваемых областей вектор мужского идеального типа имеет чётко выраженный центростремительный характер.

2. Мужской идеальный морфотип в группах русских отражает характерный для данных групп морфологический вариант, воспринимаемый их членами как наиболее привлекательный.

3. Во всех русских группах вне связи с географической дифференциацией отмечаются относительно близкие варианты эстетически предпочитаемой красоты, выраженные в суммарных показателях антропологической аутоидентификации.

4. В целом, все русские группы образуют общий графический кластер, относительно однородный по параметрам антропоэстетики.» (5)[5]
  5. Н.И.Халдеева. Сравнительные антропоэстетические исследования в России // Вестник антропологии. М. 1998. № 4. С. 68-80.


[Закрыть]

Из приведённых фактов, с известной мерой допущения следует, что:

1. Русские имеют собственные, отличные от других народов и только им присущие идеалы красоты. Эти идеалы вписываются в общеевропейское множество, но образуют в рамках него обособленную подгруппу.

2. Для такого большого пространства расселения и численности, русские достаточно гомогенны с расовой точки зрения.

3. Векторы русских расовых предпочтений стремятся к некому, пока что ещё не выделенному в ходе исследований ядру, которое, возможно, связано с их расовым кодом. В данном контексте это понятия вводится по аналогии с термином «этнический код» в конструктивистской этнологии, но носит более примордиалистский характер. Примордиалистский и конструктивистский подходы отнюдь не противоречат друг другу. Возможно их плодотворное совмещение. Конструирование всегда происходит на основе изначальной, пусть и искажаемой в сознании реальности, которая объективно существовала заранее, так же как и язык, на котором она описывается. Возникающее в процессе конструирования новое примыкает к старому, а кажущиеся прерывы постепенности – лишь маскировка сложности переходов состояний. Таким образом, расовый код – это, прежде всего, внутренний экзис группы, определяющий набор имплицитных групповых диспозиций, влияющих на этологию и сценарии её действия как популяции. Разработка этого понятия связана с дальнейшими антропоэстетическими и этологическими исследованиями.

4. Суррогаты, навязываемые рекламой, закономерно вызывают эстетическое отторжение, и пока что не повлияли на характер антропоэстетического восприятия и оценок населения.

Века засилья христианского эстетического ряда, также не повлияли на наши представления о человеческой красоте. В то время как, например, у татар, под воздействием ислама, вектор предпочтений меньше связан с их собственным своеобразием и тяготеет к арабскому ареалу.

Таким образом, существуют отдельные русские расовые идеалы. Уже украинские предпочтения – это юг, пусть и не самый дальний. Наши идеалы, зафиксированные в культуре, носят в значительной мере североевропейский нордический характер. Это коррелирует с данными геногеографии о североевропейском ядре формирования русского мира. «Ядро русского генофонда находится на северо-западе русского этнического ареала» (6)[6]
  6. Историческая геногеография Восточной Европы // Восточные славяне. Антропология и этническая история. М. Научный мир. С. 131.


[Закрыть]
и связано с колонизацией Русской равнины северными славянскими племенами.

Существует несколько типов русской красоты, отражающих реальное морфологическое своеобразие русских групп. И искусство, может рассчитывать на подлинно национальный успех, только когда оно имеет расово-эстетическую форму. В частности поэтому, был так популярен близкий к русскому расовому идеалу образ, созданный в своё время в кинематографе артистом Столяровым.

В ходе антропоэстетических исследований в Вологодской области женщины, отвечая на вопрос о предпочитаемом цвете волос у мужчин, так и обозначали его как «русский». Подтвердилось и то, что «девичья краса – русая коса», а не какая-либо ещё. Русый и русский – это пересекающиеся понятия. И в известном смысле мы останемся русскими до тех пор, покуда русые оттенки останутся основным цветом народа.

Расовые различия влияют на особенности иммунного статуса, темперамента, образа мышления (из-за различий в архитектонике и волновой активности мозга) и действия. Мир расцвечен и воспринимается расово (эффект Тиндаля и др.). И тот, кто хочет уничтожить расовые различия, по сути, хочет уничтожить восприятие и другие атрибуты материи и сознания как таковые.

Однако ортодоксальный расизм нужно отправить на свалку истории. Даже людоедский национал-социализм в спорных случаях исходил из целесообразности, а не из формальных правил. Расизм язычества должен быть гибким и эволюцион-ным. Флуктуации уровня пигментации и изменения в морфологии происходили и ранее. Современные расы возникли исторически и продолжают видоизменяться (Бунак). Идёт дальнейшее накопление отличий и специализация в рамках больших расовых стволов. Все находится в процессе бесконечного изменения, приспособления и совершенствования.

В целях нациестроительства допустимо использовать материал и не вполне соответствующий норме, тем паче, что индивидуальная фенотипическая изменчивость имеет широкую вариативность. Индивидуальная классификация уже на уровне рас второго порядка, таит в себе слишком большую вероятность ошибки. У нынешнего русского расизма, если он хочет оставаться связанным со сциентистской реальностью, отсутствуют выверенные критерии и методики индивидуальной классификации. В отечественной антропологии данной проблематикой никто всерьёз не занимался со времён Ярхо, который не оставил после себя научной школы. Поэтому неразумно и вредно сходу отталкивать того, кто готов помочь пройти твоему народу дальше.


России волей истории уготована судьба остаться последней страной белого мира. Тотальная панмиксия в духе М. Нагульнова из «Поднятой целины», к которой призывают его особо стойкие последователи из числа «озабоченных» российских демографов, невозможна (7)[7]
  7. В чём острота демографического кризиса в России? М., МГУ. 1997. С. 107.


[Закрыть]
. Состояние, при котором воспроизводство осуществляется в условиях неограниченной численности и панмиксии известно как равновесие Харди-Вайнберга (8)[8]
  8. Система знаний о народонаселении. М., «Высшая школа». 1991. С. 213.


[Закрыть]
. Это равновесие на практике недостижимо, т.к. моделирует идеальную ситуацию и находится в абсолютном противоречии со всей историей развития человечества как вида. Популяции, находящиеся в удалении друг от друга, будут и дальше всё более обособляться, даже при наличии обмена частью генофонда.


Те особенности, которые были характерны для населения Восточной Европы тысячу лет назад, в значительной мере представлены и в нынешнем русском населении. У нас, как у популяции, сложная расовая биография. Восточное славянство, колонизируя аборигенное население и соприкасаясь с соседями, впитало различные компоненты. Присутствуют как собственно славянские, так и дославянские пласты и включения (балтские, скифо-сарматские, германские и т.д.). Значительна в этногенезе роль финно-угорского субстрата, а также наследия древней восточно-европейской расы (Бунак). Во многих русских группах метисация славян с финно-уграми достигла степени панмиксии. С расовой точки зрения русские обладают своей отдельной комбинацией признаков, которая как расовой общности присуща только им и не воспроизводится более никаким другим народом. При этом, великороссы, будучи одним из крупнейших этносов земли, для такой своей численности остаются очень гомогенным народом. Этот факт наглядно иллюстрируют обобщённые фотопортреты (9)[9]
  9. Региональные обобщённые портреты великоруссов по материалам Русской антропологической экспедиции 1955-1959 гг. // Восточные славяне. Антропология и этническая история. М. Научный мир. С. 99-108.


[Закрыть]
. Выделенные ещё Бунаком и Алексеевым несколько основных подтипов плавно пересекаются и переходят один в другой по векторам «север-юг» и «запад-восток». В целом, за исключением небольших частей (например, так и не достигшие субэтнического уровня камчадалы или сформировавшееся на украинской основе коренное население казачьей Кубани), доля примесей незначительна. Различия между основными группами русских невелики и не зависят напрямую от расстояния между ними. А фиксируемые дерматоглификой малое расстояние между группами (среднее ОДР=10,1), а так же небольшая величина европеидно-монголоидного комплекса (41,6%) и незначительные его вариации (от 35 до 48%), дополнительно указывают на общность их происхождения и однородность этноса (10)[10]
  10. Н.А.Долинова, С.П.Сегеда, Н.Н. Новые данные по дерматоглифике русских // Вестник антропологии. М., 1998. № 4. С. 169-177.


[Закрыть]
.


Последние антропологические исследования позволили доуточнить давно обозначенную характеристику русских подтипов, выделив пять основных:

1) ильменско-белозерский;

2) валдайский;

3) верхне-окский;

4) нижнеокско-дон-сурский;

5) вятско-камский;

а также, четыре промежуточных региональных антропологических типа (западный и восточный верхне-волжские, центральный и клязьминский), которые носят переходный характер и во многом сводимы к различным комбинациям расовых компонентов, входящих в первые пять (11)[11]
  11. В.Е.Дерябин. О методиках многомерного таксономического анализа в антропологии. Канонический анализ против главных компонент // Вестник антропологии. М., 1998. № 4. С. 54-61.


[Закрыть]
.

Пределы самоочищения расового организма велики. Крайности в нём сбрасываются на периферию ядра и вымываются. Русская равнина, включающая в себя основной исторический ареал расселения великороссов и предстающая на генокартах, как единое однородное пространство, способна и далее поглощать волны чужеродного населения, сохраняя при этом свою сложившуюся на протяжении тысячелетий структуру (12)[12]
  12. Историческая геногеография Восточной Европы // Восточные славяне. Антропология и этническая история. М. Научный мир.1999. С. 109-134.


[Закрыть]
. Нынешнее кавказское нашествие, демографические последствия которого начинают проявляться, незначительно по своим масштабам и скоро сойдёт на нет. Оно оставит еле заметный след в будущих поколениях; подобно тому, как еле уловимы в современном русском населении последствия татаро-монгольского ига (13)[13]
  13. История изучения антропологического состава восточных славян // Восточные славяне. Антропология и этническая история. М. Научный мир. 1999. С. 16.


[Закрыть]
. Кто к нам с чем придёт – от того сам и помрёт. Тем не менее, не стоит недооценивать опасности метисации. Основная опора должна быть на собственные силы.


Языческая идеология содержит в себе импульс нациестроительства. Поэтому, претендующие на обособленность языческие группы, будучи слепком с нынешней относительной чистой ситуации, могут в будущем сыграть роль эталонных групп для всей нации. Как некоторые группы старообрядцев, которые, являясь изолятом, лучше донесли до наших дней первозданный русский тип.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю