Текст книги "Путь Строителя 13 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ковтунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Королева снова наклонила голову, теперь на другой бок, и уставилась на меня со всем недоумением, какое вообще можно выразить фасеточными глазами. Стоит перед ней человек и несет несусветную хрень.

– Ну а что? – возмутился я. – Основа у нас своя, вдоволь. Цветов нет, так Эдвин за медовуху хоть поле вырастит, ему не сложно… Да и в целом, почему нет? Ну воском делиться будете иногда, не без этого, зато все в выигрыше!

Щелк…

– Это «да» или «нет»? – уточнил я, но ответа так и не дождался. – Ладно, мое дело предложить. В общем, воинов я вернул, целых и почти здоровых, и, если что, насильно мы их не держали. Наоборот! Вот этот вообще моего друга ужалил! – указал я на пчелошприц, которым давеча выключал Больда.

– Бз⁈ – опешил тот, и королева перевела взгляд на него.

– А друг мой, на минуточку, почти всех ос вам тут передавил, ага. Ему бы тоже метку, заслужил.

Пчелы молчали всем роем и глядели на меня не мигая, благо мигать им нечем. Ну и ладно, без спасибо обойдемся, не за спасибо работаем.

Дальше отправился смотреть руны, и на этом душа мастера наконец отдохнула. Каждая отработала в связке на все свои возможности, свод не повело, а те трещины, что успели наметиться, уже затянулись.

С этой стороны никаких претензий, зато появились новые вводные, и зовут их осами. Улетели они явно не насовсем, просто их предводитель прикинул, что воевать с Больдом выйдет себе дороже, победа победой, а потери никуда не денешь. Значит, вернутся, когда никакого Больда рядом не окажется, и вполне могут победить, зима впереди, а такие запасы меда для зимовки лишними не бывают.

Полазал еще, зачистил воск в нескольких местах и нанес пару свежих рун с другой стороны свода, не только там, где трескалось, пусть держит по всему контуру. Прошелся короткой волной Основы, оценил, как новенькие ввязались в готовую сеть, и остался доволен, схема приняла пополнение без единого сбоя.

И только после этого заметил, чем заняты пчелы-строители. Они разбирали упавшие соты на ровные кубики, запаивали каждый воском, чтобы мед не сочился, и вереницей таскали к выходу. Оплата, стало быть, в универсальной валюте, и торговаться здесь никто не собирался.

Раз такое дело, вышел следом за носильщиками, вскарабкался по скале повыше и еще раз обошел осиные раскопы, теперь уже прикидывая не прочность, а как испортить копателям жизнь.

Мыслей крутилось много, но упиралось все в одно, в ресурсы. Можно, скажем, замуровать в конце каждой норы по горсти негашеной извести, осы вернутся, продолжат копать, вскроют закладку, и едкое облако вырвется им прямо в морды, а уж что известь делает с дыхальцами, мы с гнилоходом в свое время выяснили досконально. Задумка рабочая, беда лишь в том, что извести со мной один мешочек, а нор здесь десятки, на все не хватит даже если экономить. Хотя… Есть одна идейка. Пойду озвучу ее королеве, без разрешения хозяйки улья такое в любом случае не провернуть.

Спустился к лазу и наткнулся на первую странность. У выхода ровным строем стояли медовые кубики, а рядом лежал еще один крупный кусок воска, выплавленный в форме корзинки без ручки, хоть сейчас с ней по грибы. Что за бред? Кубики понятно, оплата, но тару я вроде не заказывал.

Зашел внутрь, огляделся, и странность номер два отыскалась сама. Возле королевы, чуть особняком, стояла пчела, каких я здесь прежде не видел. Светлый матовый панцирь на вид еще толком не затвердел, размерами она уступала пчеловоину раза в полтора, и вот очертания… Очертаниями эта кроха до дрожи напоминала саму королеву, только уменьшенную.

Королева повела лапой и легонько подпихнула мелкую вперед. Та переступила на месте, нехотя прошагала через зал и остановилась напротив меня.

– Вы мне пчелу дарите? – опешил я. – Так у меня уже ес… хотя, стоп…

Светлый несформированный панцирь и знакомые очертания сложились наконец воедино, и мысленно я заорал так, что распугал бы весь рой, будь этот крик настоящим. Это же матка! Маленькая, еще не дозревшая, но матка!

А следом за озарением подтянулась и простая железная логика улья. Осиный налет наглядно показал рою, что один улей это одна корзина, и все яйца до единого лежат именно в ней. Дочерний рой за частоколом, под защитой людей и рун – это уже страховка целого рода, а роение для пчел и вовсе природа, они так испокон веков живут. Человек с меткой для них свой, а деревня для роя союзная территория. Так что никакой это не подарок и уж точно не плата за ремонт, это эвакуация части рода в надежное место, и торга здесь нет, скорее доверие.

Снаружи я, хочется верить, держал каменное лицо степенного мастера, солидно кивал и оглаживал подбородок. Внутри же все пело и грохотало разом. Свой воск, причем не разовой подачкой, а насовсем, а ведь изоляция кабеля и есть главная цель всего похода! Свой мед, который восстанавливает практикам Основу!

А потом накатила паника, и вопросы посыпались горохом. Куда ее селить и чем кормить зимой? Что скажет староста, когда я въеду в ворота с королевой, пусть и маленькой? И как, самое главное, объяснить это Кейну? Мелькнула, между делом, мысль про столб силы, Основы там хоть залейся, и охрана не понадобится, но додумывать ее я оставил на обратную дорогу, забот хватало и без того.

Это, конечно, все хорошо. Но ремонт все равно надо закончить, а потом еще как-то объяснить Кейну, что мы тут задержимся на пару дней…

Глава 13

Восковой кубик вышел грамм на сто пятьдесят-двести, то есть примерно с кружку, и верхнюю грань я срезал у него ровно, как крышку. Очекь удобная консервная банка, кстати, нож входил в воск легко и без усилия. Пчелы, надо отдать им должное, спаяли тару с умом, внутри плескался мед и не думал вытекать, хоть кубик на бок клади, хоть кверху дном. Сидел я на перевернутом ведерке, которым мы позже собирались спускать добычу со скалы, и дорисовывал Кейну свой нехитрый план.

– Вот, собственно, как-то так, – подытожил я и поддел крышечку ножом. – Но это очень надо.

– Да в целом-то пожалуйста, – Кейн пожал плечами так легко, что я не сразу поверил. – А дай еще, а?

Он протянул руку, и вскрытый кубик я отдал без всякого сожаления, а охотник тут же запустил в мед ложку и принялся уплетать за обе щеки.

А ведь удивительно вышло, я-то был уверен, что как раз Кейн и станет главной преградой к тому, чтобы задержаться здесь на пару дней, а он взял да согласился, даже уговаривать толком не пришлось. По дороге от улья я прикидывал, что одним медом для подкупа не обойтись, и придется пускать в ход медовуху. Спаивать охотника, чтобы он двое суток проспал и не путался под ногами – дело, конечно, насквозь нецелевое, но на войне с осами хороши все средства, не одни только дихлофосы.

– А они же еще меда дадут? – Кейн поскреб ложкой по стенке.

– Наверное… Честно, не знаю, – королева на этот счет действительно ничего мне не говорила. Хотя, может, и говорила, а я не понял. Вообще странно, что они меня хоть как-то понимают, но и это не наверняка, пчелы ведь откликаются только на мои поступки, а в остальном щелкают жвалами да наклоняют голову туда-сюда. Переводчика бы сюда, цены бы ему не было.

Тут на самом деле напрашивается мыслишка, что подарили мне вроде как малую матку, а отдавать не спешат. Презентовали, начали выносить из улья пожитки, мед упаковали удобно для переноски, и весь сбор идет прямо сейчас, пока мы сидим внизу и уминаем ее же приданое. Впрочем, на наши расходы я отложил всего пять кубиков, чтобы и мужиков порадовать, пусть съедят по ложке, больше им все равно нельзя, иначе Основа из ушей закапает, а остаток пусть достается Кейну, сладкое он любит, да и кекс его мы, если по совести, тоже приговорили.

Стало быть, принцессу мне показали, но пока придержали у себя. Сидит теперь в главном зале, ждет, а вокруг помаленьку собираются те, кого отправят вместе с ней, и складывают поклажу для похода и переселения. Корзина, выходит, тоже для нее, не пешком же наследнице добираться, а кубики с медом, чтобы на новом месте было чем перекусить поначалу. Хотя зима на носу, так что, может, это и вовсе запасы на зимовку, поди у них разбери.

– А, кстати! – я хлопнул себя по лбу, но Кейн и бровью не повел, знай себе черпал ложкой.

– М? – отозвался он только спустя несколько секунд.

– Забыл сказать, надо одну телегу освободить целиком.

– Так освободи, – ложка заскребла по восковому дну. – А зачем, кстати?

– Да вот, отписали нам маааленький такой подарочек, – я развел ладони на пару миллихоргов. – Маленький рой пчел, с маткой, строителями и прочим хозяйством, – обронил я как бы между делом, но ложка царапать дно перестала. Действительно ведь забыл об этом сообщить, всё как-то о другом общались.

– В смысле? – Кейн замер.

– Ну вот так. Но сразу говорю, если ты вздумаешь возражать, то…

– Да в смысле возражать⁈ – он чуть не подскочил. – Это такие же особые пчелы, как здесь? Ты хоть понимаешь, что их никто не разводит! А знаешь почему?

– Понимаю, конечно, опасные они, – я кивнул. – Но ты не кипятись, селить их будем не в самой деревне, а чуть поодаль… – про то, что это «поодаль» отмерено шагов на сто от главных ворот, я благоразумно промолчал. – Ну и если что, договоримся, чтобы своих не жалили.

– Да срать на своих, пусть жалят, это не смертельно! – Кейн замотал головой. – Не разводят их не за это! Они сами не плодятся и с людьми не селятся, только если королева прикажет, а она умная тварь, такого приказывать не станет!

– А, ну эта как раз приказала, – я даже удивился. – Сама предложила, я и не просил вовсе, так, обмолвился, что неплохо бы переселиться… – Кейн уставился на меня квадратными глазами, и я на всякий случай выдержал паузу. – Так ты не против?

– Конечно нет! – кубик едва не выпал у него из рук. – Это ж сколько кексов я теперь напеку… И Вельта в баню пускать не придется!

– А баранов пустишь? – не удержался я.

Ответа на это не последовало, а по лицу Кейна ясно читалось, что послать меня подальше ему хочется до скрипа в зубах и зуда в руках, вот только нельзя, медок-то тоже нужен.

В общем, доволен я остался не зря, Кейн задержаться согласился, да и сам загорелся, а значит, можно браться за оборону. Пчелы тем временем гостинцы всё несли и несли, вон какая горка выросла у выхода из улья, пока мы точили лясы.

Первым делом я наладил доставку от улья к телегам, разом такую гору вниз не спустишь, скала-то отвесная. Забрался наверх, вбил в трещину между камнями жердь, перекинул через нее веревку и закрепил, а дальше проще некуда, ведро уходит вверх пустым, наверху его загружают, на веревке спускают, а внизу перекладывают на телеги. Устроил все так, чтобы и самим пчелам ехать было удобно, корзину с принцессой решили поставить поверх остальной поклажи.

Следом мы с Кейном полезли наверх, и, пока работяги таскали да грузили, а опухший Больд отсиживался внизу в своей лунке и отходил после утренней разминки, взялись за планирование обороны.

А дано нам, прямо скажем, негусто, арсенал скудный, мешочек негашеной извести из корзины Больда да смола, за которой еще топать к роще. Осиных нор я насчитал штук пять, каждая уходит в породу метра на два-три и тянется в сторону расщелины, вход узкий, так что после и воском заделать недолго. Есть еще пара леток, но что тут выточено, а что появилось само, теперь уже не разберешь, улей стоит давно.

Прошлись, осмотрели, куда уходят норы и сколько осам еще ковырять, если надумают вернуться, а они, судя по настроениям в улье, вернутся непременно. Тешить себя надеждой, будто королева расчувствовалась и просто подарила мне наследницу, глупо, наследниц у нее наверняка припрятано еще с десяток где-то в глубине скалы, просто сама она понимает, что следующий налет может оказаться последним, вот и выводит часть рода в надежное место.

– Много мы тут за два дня не наделаем, – обронил Кейн, оглядывая раскопы.

– Да, но кое-что успеем, – я пожал плечами. – Смотри, из самого простого. Пригоним пару бочонков смолы из рощи, обмажем готовые норы, осы ведь первым делом туда и полезут. Возьмем волосяночную веревку, распустим на волоски, их тоже в смолу да налепим на стенки, чтоб свисали вниз. Осы полезут внутрь, облепятся нитями и увязнут в них намертво, сами же и забьют проход.

– Дельно, – кивнул он, но брови сдвинул еще сильнее.

– Летки переделаем. Попросим пчел выточить лишние узкие ходы, чтобы пчеловоин пролезал, а оса застревала. Тогда наши смогут бить всякого, кто крупнее, и укрываться за камнем без урона для себя.

– Тоже разумно, – протянул он.

– А саму скалу можно обработать хоть дегтем, хоть теми же волосками в смоле, чтобы облепляло и путало. Деготь заодно и запах перебьет, и просто гадость лишняя для осы. Входы все переточим, раз камень им по зубам, сделаем не прямыми, а под углом, чтобы с разгона в улей влететь не вышло.

– Идеи-то стоящие, Рей, и впрямь помогут, – Кейн покачал головой. – Только помогут они одному, отсрочить неизбежное. Оборона что делает? Штурм задерживает, не больше. А чтобы в обороне победить, надо, чтобы у штурмующих раньше силы кончились, чем стена падет. Ловушками одними такого не выиграть, хоть ты ими весь лес заставь.

– Но сделать-то что-то надо, – я не сдавался. – Не бросать же пчел вот так, они на нашей стороне, ты же сам видел.

– Так я не о том, – он снова пожал плечами. – До осиного гнезда день пути, и пока оно там стоит, готовь оборону не готовь, все без толку.

– И что ты предлагаешь? Пойти да раздавить ос?

– Ну хоть глянуть для начала, – Кейн повернулся ко мне, и в глазах у него мелькнул азарт. – Если что, ноги унесем, Основа у меня полная, медом отожрался на неделю вперед. Но ты уж пчелам сразу скажи, стаканчика три меда еще понадобится, не меньше.

Некоторое время мы просто стояли и думали каждый о своем. Не знаю что там в голове у охотника, а вот я обмозговывал идею отправиться в путешествие во время путешествия.

– А чего тут тупить? – Кейн еще раз глянул на северо-восток, куда совсем недавно утянулся рой. – Пойдем сегодня. Выйдем прямо сейчас, и к ночи, если не задерживаться, как раз доберемся.

Я совершенно ответственно поискал хоть один аргумент против и не нашел ни единого, зато сплошных «за» набралась целая куча. План обороны расписан, работы мужикам хватит на два дня без всякого моего участия, а гнездо в любом случае стоит увидеть раньше, чем его обитатели соберутся снова увидеть нас.

Спустились со скалы мы уже деловым шагом, и внизу всё закрутилось само собой. Ведро исправно ходило вверх и вниз, телеги понемногу тяжелели от меда, и весь процесс наладился настолько, что моего надзора не требовал вовсе, разве что корзину под принцессу я велел держать наготове и беречь пуще извести.

Больд устроился в своем гнездышке у телег и плел корзину, яд осы как раз постепенно ослабевал, и прутья в его лапищах так и мелькали, а мира вокруг для него в этот момент не существовало. Вообще на самом деле когда мы спустились и рассказали о планах, он захотел идти с нами, даже подниматься начал, но тут уже мы с Кейном уперлись оба.

А если осы вернутся, пока нас нет? Пчелы мужиков вряд ли защитят, у них свой дом и свои заботы, а вот Больд защитит наверняка, благо мухобоек в окрестном лесу предостаточно. Здоровяк выслушал, обвел ближайшие сосны хозяйским взглядом, что-то прикинул, важно кивнул и вернулся к прутьям, а мужики после этого разговора отчего-то заметно повеселели. Правда чего им радоваться не понимаю, все-таки мухобойки и в них тоже полетят, если что…

Для верности, пока Кейн гонял народ по лагерю и выдавал инструкции на время нашего отсутствия, я еще разок поднялся к лазу. Королева обнаружилась в главном зале, с ней рядом топталась принцесса, видимо получая какие-то напутствия на дорогу, и мое появление обе восприняли с вежливым интересом.

– Я попрощаться, – доложил я. – Мы с охотником отлучимся на день-другой, сходим глянуть, где ваши полосатые соседи проживают. Так что принцессу пока не выпроваживайте, пусть в тепле посидит, я за ней вернусь.

*Щелк*

– Ага, – ради вежливости ответил на щелчок, – И просьба еще… Если осы вдруг заявятся, пока меня нет, вы уж моих впустите, ладно? Они вам, между прочим, оборону готовят, не чужие люди.

Королева переложила голову с одного бока на другой, пощелкала жвалами и выдала что-то среднее между «да» и «отстань, человек, без тебя тошно». Будем надеяться, что это все-таки «да», во всяком случае предупрежденной она теперь считается официально.

– Ну и заявку передаю, – вспомнил я уже у выхода. – Кейн просил стаканчика три меда. Я бы на вашем месте округлил до пяти, он у нас, считай, за еду работает.

Щелк!

На том, собственно, и распрощались.

К моему возвращению Кейн как раз закончил построение, кому караулить, куда не соваться и за что будет отдельный разговор, так что мне осталось добавить только по своей части. Двое с телегой отправляются в рощу за смолой, день пути туда, день обратно, и пары бочонков нам на оборону вполне хватит.

Остальные готовят ловушки строго по списку, а первым номером в списке значилось распустить пару метров волосяночной веревки на отдельные волоски. Работа нудная, зато сидячая, и желающих неожиданно нашлось больше, чем веревки.

Ну а мы с Кейном на этом подхватили по сумке и выбежали из лагеря. Причем довольно быстро выяснилось, что угнаться за охотником мне не светит даже в отдаленной перспективе. Он несся впереди, постоянно вырывался, нырял куда-то в сторону, обследовал местность и возвращался, а я как мешок с картошкой хрипел всеми легкими и мчал на полном форсаже, но даже так смотрелся на его фоне улиткой.

Бежали, по ощущениям, часов сорок, а по факту солнце сдвинулось градусов на десять, ну может чуть больше, вот как умеет растягиваться время, когда летишь из последних сил. Тут-то силы меня и начали покидать, и охотник все же сжалился.

– Не останавливаться! – рыкнул он, возникнув сбоку ровно в тот миг, когда остановился и согнулся буквой «г».

– Да нечестно же! – возмутился я, выталкивая слова между вдохами. – Ты меда обожрался, вот тебя и прет, а я человек простой, мое дело строить!

– Я видел, как ты кулаками голыми осу лупил, да и во время штурма не отставал, так что нечего тут брехать, боевое применение Основы у тебя работает как надо, – фыркнул Кейн. – Кому говорю, не останавливаться? Хоть шагом иди, после такой пробежки разом бросать нельзя!

И ведь прав, собака, резко останавливаться после затяжного бега и правда нельзя, причем неважно, собираешься ты дальше отдыхать или дальше бежать. На бегу икры с бедрами работают насосом, сжимаются и гонят кровь обратно к сердцу, само сердце в это время лупит под сто восемьдесят, сосуды в ногах раскрыты настежь.

А теперь пусть бегун возьмет и встанет столбом. Насос выключился мгновенно, а сердце еще молотит, и кровь по инерции проваливается в ноги и застаивается там, обратно ее возвращается меньше. Давление проседает, мозгу резко перестает хватать, отсюда темнота в глазах со звоном, а в плохом раскладе можно и в обморок сложиться, и ловят такое чаще всего именно на финише, стоит резко остановиться.

Причем момент остановки на пике для сердца вообще самая нервная точка, адреналина полный бак, а давление уже поехало вниз, здоровому не страшно, но заминку после бега придумали явно не для красоты.

Так что сначала шаг, минуты три-пять, чтобы пульс сполз, и только потом стоять и отдыхать. Не отдышаться стоя, а отдышаться на ходу, пусть насос доработает, пока сердце успокаивается. С бегом дальше та же история, встанешь, и мышцы задубеют, второй раз уже толком не разгонишься, а перейдешь на трусцу, попьешь на ходу, и можно мчать дальше. Кругом прав, зараза, и от этого еще обиднее.

Собственно, на трусцу мы и перешли, и, пока я отдыхал на ходу, Кейн взялся за мое обучение.

– Ты ее выбрасываешь попусту, и это неправильно! – вещал он вполголоса, но с таким жаром, будто я эту Основу таскал у него из кармана. – Она вылетает у тебя из ног, и такой след я даже завтра замечу. Хоть по ручью беги, все равно увижу остаточные эманации, а про ос тогда что говорить? Нет, хочешь к гнезду, учись. Ну и половина силы у тебя попросту в землю уходит.

Дальше пошло объяснение с наглядным показом. Основа, если по уму, должна оставаться взаперти, внутри мышц и костей, а чтобы кости с мышцами от такого соседства не разрушались, ее надо насильно гонять по кругу внутри конечности. Уперлась в подошву, развернулась и ушла обратно вверх, и так все время, пока бежишь, а контроль не отпускать ни на миг, иначе она мигом отыщет щель и вытечет.

– Вот так, да… Нет! Вот так. Вот так вот, видел? – Кейн скакал рядом и гонял импульсы по ногам так, что я их чувствовал даже со стороны. – Вот так вот!

– Да понял я, понял!

– Вот так вот. Вот так вот, – он и не думал останавливаться. – Раз понял, почему не получается?

– Ой, будто у тебя с первого раза получилось, – махнул я на него рукой, а мысленно за науку все же поблагодарил.

Следующий отрезок и впрямь пошел куда легче, вот только голова оказалась наглухо занята контролем, на дорогу ее уже не хватало, и влетал я этой самой головой то в кусты, то в низкую ветку, а разок и в ручей провалился по колено. Зато скорость выросла в разы, и следующую медленную пробежку я встречал уже не хрипящим бревном, а вполне себе цивилизованным человеком, который просто слегка запыхался.

– Вот так вот! – припечатал Кейн.

– Давай просто бежать… – обреченно выдохнул я и припустил дальше.

Дорога тем временем понемногу забирала в гору, лес редел, и среди мха все чаще проглядывали проплешины голого камня. На таких вот проплешинах у нас селится бухляк, и одну похожую рощицу тонких голых прутьев мы даже пробежали насквозь, но приглядываться было некогда, мало ли какой травы и палок растет в здешних краях. Еще пара знакомых листьев мелькнула где-то на границе зрения, вроде из полезных, вот только карта наша эту местность уже не описывает, так что просто отложил в памяти и побежал дальше.

Насчет лагеря душа не болела, мужики сейчас укрепляют улей, Больд с ними, план расписан, и вообще мы ушли именно что на разведку, налегке. Пара сумок на двоих, в сумках огниво и кусок вяленого мяса. Из оружия взяли ножи да мой топорик, ну и фляжки под воду, хотя ручей бежит рядом почти всю дорогу, вода в нем чистая, пей на любом привале.

Живность по пути тоже попадалась, но как-то без огонька. У ручья один глиняный наплыв приподнялся и проводил нас мерцающими глазками, только останавливаться ради голема никто не собирался, пробежали мимо, и весь разговор. Чуть позже из кустов вылетел кабанчик, наметился на меня, получил от Кейна подзатыльник на встречном курсе и с визгом умчался обратно в чащу.

– Вот так вот! – Кейн запустил импульс в ноги, разогнался и перемахнул расщелину одним прыжком, метров пять с гаком, после чего развернулся и картинно сложил руки на груди.

Я же перебрался привычными методами, слез по уступам вниз, перешагнул ручеек на дне и выкарабкался наверх. Ничего зазорного, зато без полета.

Чем дальше, тем чаще попадались проплешины, и в паре из них темнели норы, по виду родные сестры раскопов у нашей скалы, только старые и полузасыпанные. А на очередной передышке я подметил, что птицы вокруг не поют вовсе. Ничего странного в этом, если подумать, нет, певчая мелочь рядом с такими соседями не заживается, а значит, бежим мы правильно и гнездо все ближе.

Вспомнилось, кстати, как в моем прежнем мире выслеживали шершней. Со здешними осами такой номер вряд ли пройдет, а у нас ловили одного живьем, цепляли ему на брюшко яркий флажок и отпускали, а следом пускали дрон, и смотрели, куда полетит. К месту посадки уже выдвигались люди в защитных костюмах и с отравой, и на этом история гнезда заканчивалась. Я бы, честно говоря, еще и огнеметом сверху прошелся, больно уж они страшные, но специалистам виднее.

Схрон нашелся за очередным пригорком, Кейн вскинул руку, сбавил ход и кивнул на приземистый валун у самой тропки. В камне было выточено ровное гладкое углубление со скругленными краями, а в нем лежала небольшая свинка. Лежала она на боку деревянной чуркой, ножки вытянуты палками, и только испуганно хлопала глазами.

– Вот так они себе запасы и складывают, – вполголоса заметил Кейн. – Отлежится тут, а потом в гнездо отнесут.

– Так может, спасем свинку-то? – предложил я.

– Мы на разведке. На разведке никого не спасают, – отрезал он. – Не надо привлекать внимание.

Слова его подтвердились до обидного быстро, я как раз бежал, наслаждался тем, до чего забавно выходит жонглировать Основой в ногах, и радовался первым успехам на беговом поприще, пусть им до мастерства Кейна еще пахать и пахать. Но как раз посреди наслаждения меня совершенно варварски сбили с ног, одним движением вдавили куда-то под мох и сверху прижали.

– Ты чего? – оторопел я.

– Тихо! – прошипел Кейн, и спустя несколько секунд я услышал над головой басовитый гул крыльев.

Оса шла над самыми кронами редких деревьев и поводила башкой из стороны в сторону, а нас уже накрыло куполом Основы. Купол уходил краями в землю и будто обтекал нас обоих, сам же Кейн под ним заметно взмок. Оса в итоге пролетела мимо и ничего не заподозрила, а вот подняться мы смогли только минут через десять. Я потому что напрочь сбил дыхалку, а Кейн, судя по мокрой спине, расплатился за какую-то из своих охотничьих способностей.

– Дальше не бежим. Аккуратно, – прошелестел он и тихо двинулся чуть восточнее, ну а я посеменил следом, чего уж тут возразишь.

Дальше лезли между валунами, перебирались через осыпи и наконец поднялись на высокий пригорок, где Кейн молча остановил меня вытянутой ладонью. Впереди, в низком вечернем свете, торчал каменный горб высотой метров пятнадцать, если не выше, источенный ходами снизу доверху, не гора, а решето. Между ходами лениво ползали полосатые силуэты, и было их столько, что глаза сбились со счета на третьем десятке.

– Уходим, – бросил Кейн, но я уже стоял в полный рост, и улыбка на моем лице расползалась все шире и шире.

– Так вот, значит, где вы живете… – пробормотал я. – И как же удобно было выбрать именно такое место…

– Рей! – шикнул охотник. – Уходим, говорю. Разведали, увидели, все, возвращаемся.

– Зачем? – вскинулся я, на что он зашипел и пригнулся еще ниже.

– Зачем⁈ А что ты тут сделаешь? Смотри, тут же целая гора, и вся в норах! Мы им уже ничем не поможем, иди и убеди пчел, чтоб все к нам переезжали, иначе им не жить. С таким гнездом никто не справится, только время, сами сдохнут от голода, когда выжрут округу, а до деревни все равно не долетят. Это их земля, смирись, и все. Так лес устроен, побеждает сильный.

– Побеждает инженер, – усмехнулся я. – Ты как хочешь, а я остаюсь. У меня тут работа как раз по профилю.

Тут следующая: /work/626764