Текст книги "Омеги (СИ)"

Автор книги: Алексей Фоков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

«И Ты, если восхочеш отдать право первородства, дарованное Волчьим Всеотцом, сохраняя свою жизнь – Знайствуй, что даже Великий Отказ от Свободы Воли не извергает твою Душу из Сынов Всеотца. Душу не дано поработить на вечно, но только на жизнь земную. Но не на жизнь вечную

А ты, кто насилием и под угрозой смерти слабого – забрал его Свободу Воли, помни – навсегда ты в ответе за кого поработил, и когда, прошедшего по волчьей тропе, тебя встретит Всеотец, возлёгший на лунном камне, Я Бог Рабов Омегарджгхан вместе с душами твоих рабов, всестою одесную Отца Волков, и он преклонит ухо к мольбам рабов твоих, и я расскажу ему о всех твоих бессердечиях, и неправедах, что ты сотворил с доверившимся твоей Воли.»;

Как приятно просто сидеть, привалившись к шкафу с книгами и читать, просто читать, вот я читаю кодекс Аме и со мной говорят пророки, которые явились в этот мир по его повелению.

Все всегда говорят, что Бог Аме жесток, и его кодекс страшен. А книги говорят иное. Из всех Рабских Богов именно Аме пришёл первым в мир, и он положил конец кровавым расправам. Все волки с ним согласились и с тех пор все, кому нет места среди вольных волков, кто проиграл в бою, или был осуждён смертью за преступление или как я посмела родиться Пёстрым в семье Истинных, тех раньше убивали страшно, сейчас нас просто отдают Аме.

Мы становимся Отверженными, но продолжаем жить, хотя какая это жизнь.

Звякнул колокольчик двери, я оторвалась от чтения, интересно кто это пришёл. Кому среди учебного дня что-то понадобилось в библиотеке. Наверное, меня заберут на работы.

Я глянула так и есть пришёл дядька Голохвост, старый Омега, старейший из всех рабов у нас, он главный по мужскому бараку. Он ко мне относится как непутёвой внучке, старается что ни будь вкусное из объедков принести.

Странно, а что ему здесь нужно?

С ним человек, наверное, новый преподаватель.

Дядька подал с поклоном записку Узкоглазой и отошёл в уголок.

Книжку под мышку, я к нему.

– Дядь, а дядь, а кто это новый препод, да ведь у нас все собраны? – я шёпотом спросила у дядьки о человеке.

– Бери выше, это новый хозяин. – шепнул он мне.

– Чей?

– А может и твой. Он хочет с Альфой божий суд.

Узкоглазая прочла записку и на её лице вылезло удивление

– Аауксель, Вы и впрямь собираетесь идти на суд Богов? Не стоит это того. Выбросьте из головы. – с удивлением произнесла она.

– Мадам, я верю, что справлюсь. – вежливо и куртуазно произнёс человек, прямо как в фильмах, у него прекрасный волчий язык, много лучше, чем у меня человеческий.

– Как хотите. Ваше право. Пойдёмте присядем за стол – Узкоглазая пригласила человека за стол и повернувшись к нам, – 76-я собирай Альф на суд Богов и пригласи кого ни будь из Дельт. А ты старый хвост, иди от сюда.

Мы поклонились и не привлекая внимания вышли за дверь.

Звякнул колокольчик, дверь за нами закрылась.

– Дядь, а дядь, человек спятил? Он что на суд пошёл? – я дёрнула раба за руку

Он вместо ответа из кармана вынул слегка покусанную булку и отдал мне.

– Ой, спасибо вкуснота то какая. – я поблагодарила с набитым ртом.

Надо успеть съесть пока не вышли на улицу. Там подлизы, обычно ожидают своих курсантов после учёбы, отберут точно. Целая булка, с сахаром это же богатство!

– Не знаю, доча, не знаю. Человек странный конечно, со мной не побрезговал заговорить.

Я от удивления чуть не подавилась.

– Вот-вот я сам удивился. Я его от Тощемордого забрал, у его подстилки, когда она выскочила ко мне, морда была так перекошена, будто роды ёжом начались. – Задумался дядька – не знаю, что у него выйдет, но вот советую к нему прибиться, может и заберёт с собой, человек от точно не злой, у меня глаз на хозяев острый.

Вот так у нас жизнь устроена, Боги у Рабов забирают имена. Мы живём и умираем под кличками или номерами. Хозяева нам имя не дают, мы не люди, а вещи, а вещи только в сказках зовут по имени, я читала в человеческой поэме, у меча есть имя Дюрандаль, и Граф Роланд с ним разговаривает, а у меня нет имени, только 76, и у дядьки Голохвост не имя, а кликуха поганая.

А мы рабы в ответ Хозяевам раздаём клички, вот директора между собой называем Тощемордым, а Библиотекаршу Узкоглазой.

Они не обижается, потому что не знают.

Даже если узнают, тоже не будут наказывать, разе людь наказывает чайник, когда тот закипая начинает неприятно свистеть, а мы такая же принадлежность кухни как чайник.

Я задумалась о новом человеке, я-то хоть сейчас готова, мне всё равно здесь жизни не будет.

– Дядь, а дядь, мне Орка шепнула на ушко, что вроде меня назначат скоро, ничего по мне неслышно?

– Не спеши доча, от судьбы не отвертишься, я слыхал курсанты на воротах поговаривали, что на следующей недели приезжает учиться, один из сыновей восточного королевича. Похоже на то. В северной спальне, графские покои знаешь?

Я закивала головой глотая последний кусок булки.

– Так вот стали мебель обновлять, уже года три стояли пустые. Может чей-то важный сынок и приедет, я вот думаю почему тебя не назначают, то ли Тощемордый, для себя тебя бережёт, чтобы лично распечатать, а потом уже назначить на отделение, толь распечатать сынку подарят. Но в любом случае, скоро тебя в отделение переведут. Мужайся.

Мы торопясь спускались с лестнице. Говорить мне не хотелось.

Я в Отделение к Курсантам попасть боюсь до ужаса, там плохо, а потом ночью в бараке волчицы меня тоже обижать будут они меня ненавидят.

– Доча я знаю, подлизы тебя называют человеческим охвостьем. Тебя в первую ночь в бараке будут ломать. Не хочу этого говорить, но ты доча сразу ломайся, что делать скажут то и делай, не упрямься, всё равно подлизы всё с тобой что захотят то и сделают, ты главное не спорь и не плачь. Всё заживёт, а им со временем надоест, а там может другая Омега подоспеет, и они ей займутся.

Я только крепче сжала его руку.

На дуэльном поле уже начали собраться Альфы и Дельты. Ну с этими всё понятно, их Тощемордый вызвал через амулет подчинения.

Мы с Дядькой всё подготовили быстро, да и как не подготовить, дядька уже давно здесь служит, всё знает где, да что находится.

Из соседнего спортзала, вытащили стойку, там же в каптёрке, взяли тумбочку вести записи турнира для секретарши, оттуда же принесли турнирное оружие две пары каждого, и на этом всё, Дядька ушёл на работы, я пошла за человеком.

Возле лестницы меня обступили подлизы и как всегда стали толкать друг к другу, заодно дёргая за хвост. Через несколько минут, как им надоело, и они подраслабились, я выскользнула и бегом скрылась за дверями, сучий хвост! Выкусите! сюда ваших не пустят.

Не стоит человека заставлять ждать, и я влетела сразу на четвертый этаж.

Человек спокойно читал газеты сидя на стуле, ГАЗЕТЫ! Вот те да.

Я тихонько села рядом с ним на колени. Захочет обратит внимание, нет так хоть на ковре посижу. Но меня почти сразу заметили.

Я доложилась о выполнении указаний:

– Господин всё потребное для Суда Богов приготовлено. Извольте пройти со мной.

Глава 4. Глупость

Глава 4.

Глупость.

Волчий мир. Республика Нассау. Краснореченское Военное училище.

Тренировочные корты.

– Я буду драться под покровом Омегарджгхана пусть он судит нас по Кодексу «Отверженные Души»! голоухий! Один из нас уйдёт отсюда Омегой, или погибнет. – чётко и твёрдо произнесла волчица-Альфа, – Готовься к позору и смерти человек!

– Нууу Дурааа!!!!! – схватился я за голову.

– Остановить поединок, немедленно! – рявкнул Директор. – Все ко мне!

Стали в его голосе хватило б на укрощение пары демонов.

Мигом вокруг Арийца в петушином мундире образовалось пустое место. Не только секретарша, и учителя, но и обычные Альфы сочли за благо отойти подальше, строй смешался, и только Омеги по-прежнему стояли на коленях, не интересуясь делами свободных людей.

Как там Пеструшка, не задавили её б в толкотне, и не попользовали б под шумок, мне, честно говоря, было жаль, что пропадает девка здесь, как вспомню её попку, так на душе теплеет.

– Что за сучий хвост здесь творится! – задал прямой вопрос Альфа.

Все промолчали, кому был задан вопрос, но я не выдержал и влез в чужой спор.

– Эта сучка повелась на этого урода. Вот дура! – я сказал, что думаю, не выбирая выражений.

– Да я тебе язык вырву! Голоух! – взревела волка.

– Прекратить! – На этот раз Амега не стал даже рявкать, все и так заткнулись. – Человек, ты понимаешь, что тебя вызвали на бой, на котором ты умрёшь? Человек просто физически не может стать Омегой, ты не Волк – Душа и Разум не выдержит прихода Бога Оме. Ты понимаешь?

– Да человек, Альфа прав. Ты умрёшь в мучениях несколько дней твоё тело будет корчится от боли, и ты сперва потеряешь Разум, потом Душа покинет твоё тело, и вскоре тело зачахнет без души и разума. Вы не равны нам, и Боги Волков мне даровали право наказать человека за дерзость стать вровень с Волком. – в порыве благочестивого экстаза жрец закатил глаза.

Дешёвая показуха, я таких видал у харизматах в их сектах.

– Вот, от таких придурков, нормальные люди и страдают. Ты людь не глазки закатывай, ты девку в этот блудняк втравил, ты и вытаскивай. – я отказался от разруливания ситуации.

– Я порву тебя голоухий! – влезла в разговор волчица.

– Помолчала бы – умней казалась. Ты всерьёз хочешь справиться с Магом Света, ты хоть тренировалась против Мага? – меня волка стала немного напрягать.

– Человек, на время боя атакующая магия блокируется. Ты знал об этом? Оружие, которое получишь, будет без единого грамма магии. Магия не выдержит против ловкости и силы. – Директор не стал давить, похоже моя уверенность на него подействовала.

– Поживём увидим.

– Я не допущу смерти человека во вверенном мне Училище. Я запрещаю поединок по Кодексу «Отверженных». Жрец, ты должен вести поединок по Кодексу Хигхана.

– Я не буду, менять Кодекс. Пусть человек умрёт. Наказание за Гордыню – смерть! – опять понёс чушь Жрец.

– Я сказала. Моё слово твёрже камня. Не стану отказываться от своего права порвать наглеца, забывшего своё место. – волка тупила, явно красуясь собой.

– Я не пророк, но знаю, что ты об этом пожалеешь. Даю последний шанс разрулить всё полюбовно. – мне не хотелось драться на смерть, и я попытался съехать с темы.

Волка только презрительно фыркнула, ну и дура.

– Человек, ты должен отказаться от поединка, если жить хочешь. – предложил Альфа.

– Да, по Кодексу, слабый духом может отказаться от боя, получить проклятье, пройти унижение, и можешь дальше жить. Как и подобает вашей расе – в грязи. – Жреца распирало от самодовольства.

– Ты должен согласиться, мне не нужен труп человека в Училище. Проклятье избудется через полгода. Унижение тоже не смертельно, всё что у тебя с собой и на себе сожжём, тебя обреют на половину, потом порка, ты старик я прикажу, чтобы секли жалостливо. Голого выгонят из Училища. Но мы не звери. Мы тебя отвезём в человеческий квартал к здешним человекам. И дадим, какую-никакую одежду. Ты старик и человек, с тобой обойдутся гораздо мягче чем с волком. Это последнее предложение или смерть. – Альфе не улыбалось объяснять почему убили раба эльфов.

– Я выбираю Оме и Кодекс «Отверженных Душ»! – я завершил спор.

Глупо всё получилось, я не хотел, чтобы пришлось биться с волкой на таких условиях, мне нужен был контрактный телохранитель, на небольшой срок, а не воин-раб, навечно.

Однажды в молодости один мудрый человек мне сказал:

«Гордыня мать всех пороков, все остальные от неё производные.»;

Волки гордые люди, но в отличии от эльфов не умеют смирять гордыню, и поэтому их мир вошёл в состав Эльфийского Альянса, а не наоборот.

По жребию мне достался секундант – молодой волк, ещё первокурсник. Он отнёсся к возложенной на себя обязанности на полном серьёзе.

– Человек, Вы знаете Кодекс – вежливо спросил он.

– Да Дельта, я читал Кодекс «Отверженных Душ»!

– Это хорошо. У меня никогда ещё не было поединков под покровом Бога Оме. Я должен сказать главное: Атакующая магия Вам будет недоступна, Магия Защитного Кокона тоже не сработает, но тела обоих поединщиков защищает магия Бога, до победы ран не нанесёте друг другу, но не пытайся злоупотреблять этим, Оме принимает сторону сильнейшего, но не позволяет убить в бою слабейшего, Оружие можно брать только не магическое, все Амулеты, Артефакты, Символы Веры, одежду нужно снять. Для людей не способных оборачиваться, разрешается оставить нижнее бельё, после окончания поединка божественная магия исчезает, и до объявления Воли Аме бой прекращается, потом, после Суда, победитель может сам решить, добить противника или обратить в Омегу, но в твоём случае, решается смерть быстрая или медленная. – ввёл меня в курс дела волк.

Парень толковый, к своим обязанностям относится серьёзно. А как известно отношение к порученному делу половина успеха.

Мне кто-то из волков принёс стул, и я на него сложил куртку-одноставку, рубашку, штаны, свою бейсболку без которой не могу уже обходиться, если голова не покрыта, я не в своей тарелке. Я остался в семейниках, футболке. Туфли поменял на мягкие тренировочные мокасины. Удобно всё своё носить с собой, и я поэтому понимаю, почему столько желающих нашлось на моё Хранилище.

На стойке примерился к алебарде, покрутил не понравилась. Только рубить, а мне на тренировках сразу сказали, волков рубить бесполезно, только колоть в прыжке.

А вот корсеска мне понравилась, длинное жало, два отводных шипа. И в руку легла удобно.

– Человек, будь осторожен, Актаре, опытный боец. Она со своей бандой пришла из Залесья. Все Королевичи бешенные, а она и среди Королевских бешенная. С ней спарринги никто не хочет проводить. – предупредил меня пацан.

– Спасибо за предупреждение Дельта, скажи Воин-Жрец, почему ты вызвался в секунданты человека? – я спросил пацана.

Он на минуту задумался, взвешивая слова, чтобы не было урона чести.

– Королевичи убили моего дядю, и ещё моего друга из Пёстрых в седьмом классе увели в рабство со всей семьёй.

Ясно. Кровь порождает только ненависть.

Я встал возле Жреца ожидая начала Суда Богов.

Говорить с ним не о чем, я с таким уродом на одном гектаре не сяду.

Немного погодя из рядов вышла обнажённая Волка.

Красивая девка, плавные округлые движения, сразу видно идёт хищник, стройное тело, густые чёрные как смоль прямые волосы, как у японок в моём мире, тёмная кожа, не чёрная как уголь, нет, светлее чем у негров, но темнее чем у азиатов, чёрные уши, карие глаза, густая растительность на женском месте, и небритые ножки, острые как конусы груди и маленькие, аккуратные соски. Хвост скачет из стороны в сторону. Груди незаметно колышутся в такт шагам.

Жаль девочка, но либо ты, либо я!

****************************************************************

Человек испугался.

Я вдохнула запах. Это запах страха. Все человеки трусы от рождения, они боятся нас Волков. Они прячутся за спинами эльфов, за их магией.

Я ненавижу человеков, и их хозяев эльфов.

Они меня захватили в плен, когда я повела впервые отряд пощипать жирных шавок в этих местах, всё было хорошо мы лесами проскакали до пригорода этого городка. Места были знакомые, я здесь больше года жила у родни. Уже всё было подготовлено. Схроны, припасы наводка. Делов-то напасть на машину, и уйти с деньгами к себе.

Взяли нас, накрыли на лёжке, человеки копейщики, несколько эльфов лучников и такие же волки, как и мы.

Ненавижу человеков. Ненавижу местных волков, они предали свою расу. Они не уважают меня. Я сильнее их.

И хорошо, что Жрец напомнил кто я, я все равно всё возьму у человека, а он сдохнет в мучениях.

Сейчас я на глазах у всех порву Мага и местные примут меня в свою стаю. И меня будут уважать! Мою силу! Меня признают равной, и даже сильнейшей…

****************************************************************

Строй смотрит на меня никак, окружающие волки не верят в силу человека, волчицу тоже не жалуют, хоть и признают её силу.

Равнодушие зрителей.

Старый, толстый, бородатый человечек, ни в жизнь не вытянет поединок с волчицей. Ну, ну.

Я мысленно представил себя со стороны, Хм. На такого я бы тоже не поставил.

Толстячок под полтинник и преизрядным мамоном, с небольшой бородкой, и копьецом, в широких трусах и футболке.

Карикатурное изображение.

Жрец пропел на распев молитву. Потом взял волчицу за руки и спросил ритуальной фразой.

– Я отдаю свою Душу на суд Омегарджгхана. – громко она ответила.

Жрец с ленцой и презрением во взгляде взял мои руки в свои, будто лягушку за лапки держит.

– Принимаешь суд Омегарджгхана, – сказал через губу Жрец.

– Принимаю суд Оме.

Жрец нас обоих взял за руки повернулся лицом к строю.

– Омегарджгхан! Приди на Суд Богов! – Закончил свою работу Жрец.

Мои чувства обострились я не увидел, нет, почувствовал на себе взгляд. Пронзительный взгляд, прошивающий насквозь. Не людской, внеземной.

– Я чувствую. Бог Оме ответил. – как-то тихо, и серьёзно сказала Волчица.

Думать дальше нечего, драться надо.

Я и волка встали по краям земляного корта размером с волебойную площадку, ну чуток поменьше. Обычный корт, только земля чёрная, жирная как чернозём. И больше ничего.

И ряд зрителей. Равнодушие льётся на корт, вязкое как размокшая после дождя земля. Никто не болеет ни за меня, ни за неё. Мы оба чужие.

Пахло землёй. Ветер как руки девочки ласкал ноги, забирался под футболку. Последние мирные минуты.

Я за гранью слуха не услышал, почувствовал гул струны. Поединок начался.

Бог мне ответил.

Звон колоколов разрывают мою душу, я разрываю моё людское тело как гнилую тряпку, выпускаю свою звериную суть.

Обращаюсь в ВОЛКА!

Рвать!

Терзать!

Грызть!

Смерть человеку!!!

Прыжок прямо с места, когти вырывают куски грунта.

Сжаться и ещё прыжок как молния!

Человек рядом! Ещё прыжок и когти вопьются в живот, разрывают внутренности голоухого.

Удар в стену света, гул во всём теле, незримая сила отбрасывает меня в бок.

Мир вертится вокруг меня калейдоскопом безумия.

Вскакиваю на лапы

Никакой паники. Иначе смерть.

Ставлю “Щит Света” накачиваю энергией Света.

И тут же, пока не кончилась своя манна, вливаю на Ловкость много не даст, но тут каждая малость в тему.

Ликана обратилась в здорового волка, чёрный зверь, три прыжка до меня, и активация щита!

Волка покатилась по земле, всё что осталось в Ауре трачу на “Скорость тела” обращаюсь к Свету, и магия напитывает заклинание, я чувствую, как ноги начинают жить своей жизнью.

Щас бы “копьём света” кинул в неё. Промелькнула дурная мысль. Но нет не выйдет.

Тогда защита.

Ставлю уже не Щит, ставлю “Тенёта Света”, Свет отвечает мне легко, я ставил это заклинание сотни раз, но не успел до конца.

Человечек – порву.

Прыжок с места, второй и вокруг меня вспухает пузырь света, я рвусь, но не могу вырваться, паника змеёй вползает в душу.

Человек, бежит ко мне и колет своим копьецом, я не могу ответить. Я спутана.

Страх!

Гнев!

Рывок и я вырвалась из плена.

Укол корсеской, ещё, один, и ещё.

И всё…

Заклятье развалилось…

Бляяяяяяя!

Сильна, ой сильна. Нет не вытяну бой.

Аура пуста, манны нет.

Бляяяя!

Отскакиваю в сторону. Жилы скрепят от магии, хрен с ними. Потом будет всё болеть. Потом. Сейчас я уцелел.

Волка проскочила в прыжке мимо. Бью жалом в бок.

Кореска со скрипом проезжает по боковине. Без пользы.

Всё.

Ловкость кончилась.

Вырываюсь из плена.

Свобода!!!!

В два прыжка в сторону, разворот, прыжок в бок. Не поймаешь больше в ловушку. И снова на человечка!

Крысёнышь, отскочил в сторону, железка скребётся по телу.

Ерунда. Бог защитит меня, а крыса сдохнет.

Правой лапой когтями в землю. Жопа разворачивает меня на него.

Убью крысуууу!

Нет больше у него магии!!!

Прыжок!

Сдоооохни!

Всё бою конец. Последний удар.

Кто кого.

Волка прыгает.

Падаю на одно колено, копьё вперёд, подток под мокасин.

Туша насаживается на жало. Железка не пробивает плоть, защищённую Богом.

Ратовище сгибается. Вижу, как в замедленной сьёмке, по дереву бежит вязь трещин. Время слилось в долгий миг. Ратовище не гнётся – ломается.

Ханааа.

Волчара падает на меня. Сбивает с ног. Руку ставлю в блок, раззявленная пасть хватает за локоть пастью.

Божья защита держится.

Смрадное дыхание. Слюна затекает в глаза.

Кристальное спокойствие.

Нашариваю рукой жало, крепко пальцами сжимаю за втулку и бью в бок, раз, другой. Третий, бью всей силой. Вся злоба и желанье жить вложены в каждый удар.

Колокола в голове. И слабость, руки не поднять.

На мне лежит голая баба.

Кто это, и почему на мне.

Кто я? Где я? Зачем баба? И почему на ней меховые ушки.

Она квадробобер?

Меня поднимают в верх, я опираюсь на плечо пацана. Охренела в конец молодёжь, ну на хрен им меховые уши на башку цеплять. Ёёёё маёёё ещё один квадробобер.

Ещё один кадр подбегает. Вообще клоуном вырядился. Клоунское шмотьё с цацками, и белые уши.

Клоун меня трясёт за плечи и гавкает.

Ну клоун, а чё прикольный.

– Ква-адро-бо-обръ, дай уши помацкать! – такие прикольные ушки, хочу! Хочу потискать! Ну прикольно, как там в мемчеке по бобров было – Бобр курва! Пердолеее!

Я тянусь к забавным ушкам клоуна. Клоун отбрасывает мою руку и пощёчину. Обидно! Да! Плохой клоун!

Клоун отходит в сторону, подбегает девчоночка симпотичненькая с мохнатыми ушкам. Квадробобрёночка!

Поток ледяной воды на меня! Брррр!

Холодно!

– আমি দুঃখিত স্যার я читала, что человеки не сразу приходят в себя после Суда Богов! আলোর শিক্ষক пишет в своём труде, что им нужно краткое время чтобы прийти в себя. Бог Аме, не ответит, пока человек не вернёт себе разум. – Пеструшка поясняла Арийцу за меня, да я всё вспомнил.

– Лучше б ему и не приходить в свой разум. Я его победила. Со мной Бог. – влезла в разговор голая Актаре.

– Может предоставим Богу самому решать, кто кого отъимел! – это мои последние несколько минут жизни, нечего их тратить на общение с бешеной волчицей.

– Голоухий, твой разум убежал от толстого тела, всё и так ясно Бог выбрал меня. Что тебе непонятно, крысёнышь. Ты трусишь услышать ответ Аме! – девка откровенно издевалась.

Она стояла, уперев руку в бок, не стыдясь своей наготы, пышущая здоровьем, силой и уверенностью людь.

– Оделась бы ты девка, стоишь как (женщина с пониженной социальной ответственностью) на трассе! – я ответил на её кривляние, – да и я переоденусь в сухое, мокрый как лягушонок.

– Пеструшка, спасибо тебе, что в чувство привела. Ты где? – поблагодарил я девчонку.

Она единственная моя болельщица.

– я здесь человек. – пропищала она откуда-то снизу.

Так и есть, она уже стоит на коленях.

– Всё это пустое, пора объявлять Волю Аме! Поединщики подойдите все ко мне. – торжественно заявил Жрец.

Он сегодня купается в лучах славы и обратил внимание на себя самого Бога Аме-хрен-его-знает-как.

Я демонстративно отправился к стулу со шмотьём.

– Ты! Как смеешь раб! Пади ниц перед волей Бога! – завопил Жрец.

Мне терять нечего, бой проигран, это и мне понятно.

– Да иди ты лесом, пустозвон. На жену свою ори! – я отмахнулся от придурка.

– Не дерзи человек, я прикажу тебя скрутить и держать связанным при оглашении приговора. – пригрозил Ариец.

Директору не нравится все что происходит здесь, но он потерял нить управления, и для восстановления авторитета, способен на многое.

– Секундант, я требую защитить моё право предстать перед Богом Аме, как приличествует рабу Гражданина Эльфийского Альянса Алрик но Абирол га Ауэл’енфриль д’е Сил’мар вар’ел’ин ноцори Льосальфар. – я во второй раз за сегодня пугаю полным именем хозяина, и во второй раз должно сработать.

В третий вряд ли.

– Альфы, Дельта, человек имеет право привести себя в порядок. Недопустимо унижение чести Владетельного Эльфа, до оглашения Воли Бога. – на мой взгляд излишне торжественно произнёс мой секундант.

У пацана минута славы, он сейчас мой представитель перед Богами и с ним не может спорить даже Директор.

– Пеструшка помоги. – Позвал я рабыню.

Я достал из внутреннего кармана куртки маленькую серебряную шкатулку. Не больше портсигара. Девять отделений, в каждой магическая пилюля, а вот от чего не скажу. Я выбрал красную, как только проглотил, почувствовал, как Аура наполняется манной, приятное чувство. Не знаю, как его описать. Сами попробуйте и узнаете.

Открыл Хранилище и первым делом достал полотенце. Мокрое тряпьё полетело во внутрь, пусть новый хозяин Артефакта порадуется моим мокрым трусам. Вернее, дранным тряпкам, в которые они превратились после общения с волкой.

Нежные руки рабыни вытерли меня насухо. Использованное полотенце тоже полетело бонусом к бывшим семейникам и мокрой футболке.

Одежда со стула кинута на пол. Что жалеть джинсы, если я их уже не одену.

А вот и моё парадное шёлковое бельё, и кружева, и чулки, и камзол, а вот и шляпа с пером и стразами.

Сев, на стул я достал паркетные туфельки 42-го размера, со стразами и золотым шитьём.

Пеструшка, онемев от восхищения опустилась на колени и нежно одела их мне на копыта.

Действительно надо было её брать и не выёживаться.

И последнее, шпага. Символ моего обучения в Школе, и права на дворянство в колониях.

Это всё подарок школы, нам всем сшили на Выпускной. Эльфы мстительные люди, но традиции чтут свято, как бы я не переругался со всей школой, но на Выпускном Балу должен блистать!

Да, и они никогда не отбирают подарки.

Я уловил удивлённый взгляд Арийца. Ставлю мой камзол против битой бутылки, что он прикидывает стоимость гардеробчика. Можешь не сравнивать твой мундир для голытьбы, и ты даже не имеешь права носить шпажку.

Поблагодарив Пеструшку улыбкой и похлопыванием по попке, я отправился к Жрецу.

За пять шагов, поклон, с полуприседанием, и помахивание шляпой. Подхалимажная улыбка.

– Ваше Преподобие, я готов к оглашению приговора Бога Аме. – в пол голоса я обращаюсь к Дельте.

Как же сильно я хочу засадить свою шпагу ему под хвост по самою рукоять. Из-за него я сдохну, но я всё-таки утащу за собой этого гадёныша.

Прочем, все эти волки, эльфы, магия, мне иногда кажется, что я на самом деле сплю, а это сон, интересно, когда я раздавлю драже, я проснусь?

Я церемонно раскланялся со строем, и послал воздушный поцелуй девчонкам, заодно незаметно закинув в рот чёрную пилюлю, стоит её раскусить, и я трупик, и всё. Нет такой силы ни на небесах, ни на земле, чтобы вернуть к жизни мою тушку, и даже некромантия бессильна.

Рядом со мной стал мой секундант рядом с волкой её.

Извини мальчик, я тебя не трону, но этого фанатика шпагой пришпилю. Это очень хорошо, что ты мне не помешаешь.

Жрец взял нас каждого за руку и завыл молитву.

Ну что за поскудное настроение, а тут этот бобик воет, будто кто-то помер.

Закончи жрец громко возгласил:

– Омегарджгхан! Яви приговор Суда Богов!

И Бог ответил…