Текст книги "Циклопы"

Автор книги: Алексей Бергман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

– А кстати, откуда эти тела вообще берутся? – вступил в разговор Лев Константинович.

– Их подбирают из субъектов со сложными генетическими заболеваниями, изначально не способных к активной мыслительной деятельности. Мы уже давно научились предупреждать подобные заболевания и появлении детей с «битыми» генами происходит чрезвычайно редко. Исследования подобных носителей процесс довольно сложный, многоплановый и не всегда успешный. Случаются ошибки. Мозг может оказаться вне власти самого умнейшего интеллекта… Так что существует – риск.

– На что надеется Миранда?

– На то, что департамент будем слишком заинтересован в полученных от нее сведениях и не подсунет ей бракованный т о в а р, – разочарованно усмехнулась агентесса. Подумала секунду и, голосом полным самого искреннего недоумения, добавила: – Причем скажу. Практически в момент операции по обезвреживанию хроно-террористов произошел редчайший случай: гибель интеллекта в теле суицидника… Молодая девушка заигралась со смертью, случайно увлекла носителя с места действия, и ваша современница самоубийца ушла на другую крышу… Мы не смогли вовремя п о й м а т ь путешественницу… На данный момент ее тело в вегетативном состоянии. СВОБОДНО.

Потерянный, красноречивый взгляд агентессы на Завьялова-Потапова, заставил Бориса крякнуть:

– Н-да… Что ж получается…, опять История вмешалась? Подсунула Миранде молодую девушку носителя?

– Я уже не знаю, что и думать, – призналась агентесса. – Клубок невероятностей не может намотать на ситуацию столько всевозможных с л у ч а й н о с т е й. В этом деле, как будто везде просматривается рассудочная воля. Высший промысел.

– Вы доложили начальству о выводах Миранды, сделанных ею на основе доказательств разумности исторического процесса? – чуть наклонив голову, глядя исподлобья, спросил Лев Константинович.

– Да. Доложила.

– И какова была реакция?

Галина усмехнулась:

– Поразительно невозмутимая. У меня, Лев Константинович, Борис Михайлович, до сих пор не хватает ценза доступа к наиболее засекреченной информации, так что о большем я вам не могу сказать.

– Понятно, – Потапов на лету поймал намек Галины. «Для начальства хроно-департамента доказательства не стали откровением, Борис. Высшие чины и в будущем умеют хранить секреты. И не могу сказать, что это делается зря…»

Лев Константинович положил локти на стол и, пристально наблюдая за мимикой расстроенной агентессы, спросил:

– Галь. А скажи. Неужели вы еще не научились штамповать клонов? Их можно было бы использовать в качестве носителей.

– Наштамповать? – усмехнулась агентесса. – Клонов? Простите, Лев Константинович, Борис Михайлович, но это звучит неэтично.

– Почему?

– Вы предлагаете своим потомкам у б и в а т ь живой и полноценный интеллект, ради освобождения тел? Клон, уважаемые, – ч е л о в е к. Пусть выведенный искусственно, пусть не рожденный матерью, а полученный в инкубаторе…

– Значит – научились, – хмыкнул генерал.

– Научились, – твердо подтвердила Галя. – Но предлагать нам разбирать людей на с о с т а в л я ю щ и е, простите – не этично. З а п ч а с т и мы можем выращивать индивидуально и по требованию. Но избавить тело от носителя, убить полноценно думающий и чувствующий интеллект…

– Согласен. Извини. Что вы узнали о Платоне? К нему можно подобрать ключи, как к Миранде, например?

– Нет. Категорически – нет. Иначе меня бы здесь не было.

– Что ты имеешь в виду?

– Только одно – Платона н е о б х о д и м о о б е з в р е д и т ь. Его нельзя упустить, Лев Константинович, Борис Михайлович.

Завьялов уже давно привык, что, обращаясь к генералу-носителю, Галина (а порой и Иннокентий) ставит на первое место в обращении совсем не хроно-личность, не альфа Бориса Михайловича, а беседует в первую очередь с отставным воякой. Завянь совсем не обижался, понимал, что в разработке контр-операции он не поможет лучше генерала и терпеливо выносил превосходство, как ни крути, превосходительства.

– Объяснишь почему? – спросил Потапов.

– Да. Я за этим к вам направлена. Миранда вам доверяет. Спасти Зою Павловну мы сможем только действуя с ней в связке. Мы очень надеемся…, у вас получится убедить Миранду… – Галина мялась, не могла произнести какие-то слова… – Платон опытнейший агент, Лев Константинович, Борис Михайлович. Когда-то он возглавлял группу немедленного реагирования… У Миранды нет такого опыта… В момент сильнейшего волнения она может не совладать с мимикой носителя, выдаст себя… А еще раз подобраться к Платону с шокером уже не получится… Надо действовать наверняка…

– Ты хочешь, чтобы мы попросили Миранду у б и т ь Платона? – наблюдая за агентессой, мрачно выговорил генерал.

– Да, – кивнула Галя и достала из сумочки пистолет, прикрывая нависающей скатертью протянула под столом Потапову. – К Платону нельзя приближаться вплотную, Лев Константинович. Попросите Миранду выпустить в него всю обойму, рассчитывая на неожиданность. И ни в коем случае не подходить на расстояние прямого контакта!

– Убери, – мрачно выговорил генерал, глядя на пистолет.

– Вы не понимаете! – разгорячено прошептала агентесса хроно-департамента. – У нас нет выбора. Уничтожение тела носителя Раисы Журбиной…, нам представляется единственной возможностью. Платон продолжит сидеть в квартире, выкурить или выманить его оттуда невозможно… Он слишком опытен и осторожен. А через две недели будущее начнет меняться безвозвратно. У нас нет выбора и времени, господа!

– Убери, я сказал.

«Ты видишь, Боря, какая петрушка получается? – невесело усмехнулся Лев Константинович. – Сами они к Миранде не идут… За подобные просьбы и цена бывает соответствующей. И потому ведут они себя абсолютно грамотно: попросят сами совершить убийство, Миранда из них все соки выжмет. Департамент решил прежде попробовать сделать всю «черную работу» нашими руками… Но вот в чем дело-то, Борис Михайлович: нам это тоже ведь на пользу…»

«Не вижу пользы, Константиныч, – Бориса затрясло. – Они предлагают нам пойти и уговорить – Зою! убить невиновную девушку. Лев Константинович, Раису Журбину убьют руки Зои Карповой! Пусть действиями будет руководить опытная террористка, но глаза-то…, глаза Зои будут это в и д е т ь!! Уши – слышать!»

Бориса колотило хуже, чем в ознобе. Как бы ни был крепок духом смершевец Потапов, тело носителя сотрясали конвульсии разума Завьялова. Завянь не мог представить, что испытает Зоя, УБИВАЯ! как отразиться на психике девушке жуткое с о б ы т и е! сможет ли Зоя забыть и пережить кошмар убийства невиновного человека: «пусть выпустит в Платона целую обойму».

Да разве Галя не понимает, о чем просит?!

Вина бедняжки Раи состоит лишь в том, что она – до потери разума от счастья! – целовалась на рабочем месте с любимым человеком!

Кошмар. И ужас. Рая просто оказалась не в том месте, не в то время. И за поцелуй – нельзя убить!

Завьялов покосился на побледневшего Косолапова. Заметил, как ежится Иннокентий, не знавший, что можно сказать в подобных обстоятельствах – ему до смерти хочется вернуться в будущее! обнять жену в н о р м а л ь н о м теле, нарожать детей! но не такой ценой.

«Борис, – вмешался в жуткие мысли генеральский голос, – если вместо нас к Миранде и Платону пойдут агенты хроно-департамента, они элементарно, без всякого сомнения расстреляют девушку. Если бы возле дома было хоть единое место для снайперской лежки и уверенность в том, что Платон облажается и подойдет к нужному окну, они бы к нам, Борис, вообще не обращались: прострелили бы девчонке голову из винтовки, и всех делов. А я попробую спасти Раису».

– Какие могут варианты? – с поразительным спокойствием спросил Потапов агентессу. Его тело сотрясалось, разум оставался чистым. Не замутненным перенапряжением Бориса. Превосходительство реально и стремительно перебирал возможные варианты, искал выход из тупика. Он понимал, что ситуация накалена предельно, но как только будущее изменится бесповоротно, Борис Завьялов навсегда застрянет в теле девяностодвухлетнего старпера. Иннокентий еще несколько лет будет выгуливать собаку…

«Боря, надо предложить Капустиным перебираться в будущее пока еще не поздно».

«А буде ли оно…, это будущее? – взяв нервы в узду, горько произнес Завьялов. – Родятся ли в измененном времени Иннокентий Аскольдович и его мама-папа…»

Взгляд Завьялова-Потапова сосредоточился на путешественниках: чета Капустиных прекрасно понимала, ч е м грозит им изменение устоявшегося исторического процесса.

– Варианты могут быть, – трезво выговорила агентесса и поправила испачканный пломбиром бант. – Но для этого нужно переговорить с Мирандой. Мы можем подогнать к окну квартиры тяжелую машину, вырвать оконную решетку, подгадав момент, когда Миранда снова усыпит Платона… Но, – Галина развела руками, – остается риск, что террорист проснется и… убьет носителя хроно-личность Карпову… Ему достаточно нажать на кнопку и дом взлетит на воздух. Так что, наиболее предпочтительно вначале обезвредить диверсанта: нам рисковать нельзя.

– Вы все-таки попробуйте вначале, – впервые вмешиваясь в разговор, членораздельно произнес Косолапов. – Убить…, проще всего. Прежде попробуйте обойтись без кровопролития, Раиса ни в чем не виновата перед вами…, потомки чертовы.

Галина бросила на Николая настороженный взгляд, но упрекать того во вмешательстве не стала. Косолапов уже был накрепко задействован. А в операции каждый физически сильный человек на счету.

– Я вас понимаю, Николай, – сказала агентесса с ненаигранным сочувствием. – Эта девушка вам дорога.

– Ее зовут Раиса!

– Простите. Я лишь хочу вам объяснить – Платона н е о б х о д и м о у н и ч т о ж и т ь.

– Да почему?! – взревел Колян.

– Мы многое о нем узнали, – решившись на полную откровенность, тяжело произнесла Галина. – Платон на самом деле мощнейший телепат. Долгие годы он работал на департамент, как активный агент. Дослужившись до большого чина, получил высокий ценз допуска к секретной информации, узнал о существовании шустовского центра, настоял на переводе туда. Почти десять лет Платон, как опытный телепат, тестировал тела для пересадки интеллектов. Хорошо знаком с работой и устройством установок. Три года назад, производя аттестацию тел носителей Платон совершил две непоправимые ошибки – не добросовестно провел испытания мозговых эманаций носителей, два великих ученых превратились в безмозглые растения и стали безвозвратно потеряны для общества. Платон был уволен. – Галина вновь взяла недопитый бокал вишневого сока, сделала глоток. Продолжила: – Он посчитал себя обиженным. Полтора года назад примкнул к хроно-подполью. Следуя допросам его коллег по движению сопротивления, переходя на работу в центр, он – непонятно почему? – рассчитывал получить право на пересадку интеллекта. Когда это стало невозможным, привлек какого-то инженера к постройке хроно-установки. Отправился с ю д а. Как мы теперь подозреваем, никакой идеологии бывший агент не придерживается. Он – мстит. За увольнение. К подполью примкнул лишь для того, чтобы перенестись в свежего и сильного, простите, Борис Михайлович, носителя.

«Если бы не Рая, я б эту хитрую двуличную суку Платона, сам с удовольствием бы пристрелили», – мысленно признался генерал.

Галина продолжала:

– Опасность нынешней ситуации, господа, в том, что: Платон способен и в этом времени создать установку для перемещения. Он постоит аппарат и будет б е с к о н е ч н о перемещаться по телам. Он станет – б е с с м е р т е н, Лев Константинович, Борис Михайлович. И можете поверить, – мы просчитали вероятные психологические реакции его интеллекта – вполне способен отомстить за некоторые н е у д о б с т в а, что вы ему доставили. Платон коварный и мстительный человек, Лев Константинович, Борис Михайлович. Даже изменив будущее, просто ради развлечения он способен играючи испоганить жизнь вам и вашим детям. – Галина мрачно усмехнулась: – Мой рассказ произвел на вас впечатление, господа? У кого-то еще есть вопросы – почему нам так необходимо у н и ч т о ж и т ь этого конкретного диверсанта?

Компания, включая Косолапова, молчала.

– Я не могу представить, что на современной технической базе уже можно вылепить конструкцию из будущего, – прерывая паузу, проворчал Потапов. – Что хроно-установку уже можно…

– Я не сказала «х р о н о», – нависая над столом, прошептала агентесса, – я говорила только о перемещении из одного тела в другое. Для создания полноценной хроно-установки, согласна – в вашем времени еще не хватит составляющих и энергоресурсов. Но для создания машины перемещения…, вполне достаточно. Достаточно лишь знать принцип действия, подключиться к высоковольтной линии и установка начнет работать.

«Что делать, Лев Константинович?! – взорвался в генеральской голове вопрос Завьялова. – Если оставить эту тварь в живых, он тут таких дел натворит…»

«Надо действовать, Бориска, – быстро ответил Потапов, задрал рукав пиджака, глянул на наручные часы: – Так…, Миранда усыпила Платона примерно полтора часа назад… Сказала, что он не спал больше суток – вырубился крепко…»

– Галина, расплатись по счету, мы поехали, – сказал, решительно вставая из-за стола. – Ты сообщай своим, пусть высылают группу, выдвигаются за нами следом. Мы ждать не можем, подсыпать Платону снотворное второй раз у Миранды может не получится – он сука недоверчивая…

Это превосходительство проговаривал уже на ходу, стремительно шагая по проходу между столиками.

«Нельзя позволить разрастаться подозрительности, – исключительно для Бориса, бормотал Потапов. – В замкнутом пространстве и бездействии это происходит крайне быстро. Миранда, конечно, светлая головушка – использовала только половину снотворной таблетки, – но Платон навряд ли повторно наступит на те же грабли. Теперь он будет настороже. Так что…, действуем, Бориска! Второго раза может не представиться!»

«Господи! – простонал Завьялов. – Только бы он ничего не сделал Зое!!»

«Не сделает, Борис, – уверенно произнес разведчик в отставке. – Зоя – его единственная защита от штурма квартиры. И пока от заложницы больше пользы, чем вреда, максимум, что грозит Зое – это быть связанной. Либо запертой в каком-то помещении без окон. У нас полчаса, Борис, чтобы исправить ситуацию».

– Поторопимся, ребята! Косой, у тебя есть буксировочный трос в машине?

Косолапов кивнул, Лев Константинович достал из кармана мобильный телефон:

– Миранда, Платон все еще спит?… Отлично. Мы сейчас приедем, жди нас в той же комнате, готовься. Обязательно попробуй разыскать ключи от входной двери!.. Молю бога, чтобы – получилось.

* * *

Затертая фраза «им пришлось многое вместе пережить», в случае Завьялова и генерала звучит по меньшей мере вызывающе. Потапов и Завянь уже почти три дня были не просто едины – н е р а з р ы в н ы, перемешаны. Они не пережили, а п р о ч у в с т в о в а л и каждой клеткой общего организма запредельно много, для иного индивида, возможно, и вовсе – неподъемно.

Их общий мозг трещал, искрил, зашкаливал от двойного эмоционального и умственного накала. Порой носитель и Завьялов путались кто сейчас дубль, кто альфа, одновременно отдавали телу противоположные приказы, в результате приступы разбалансировки психики наваливались все чаще и чаще. Организм пенсионера, перешагнувшего порог девятого десятка, работал на износ. Иногда тело как будто замирало и не могло понять: что делать?! кто здесь главный?! На нынешний момент два интеллекта так перепутались-переплелись, что Завьялову казалось, будто это он прошел войну, штурмовал Берлин, сидел в сталинском застенке, его били кирзовыми сапогами на допросах… Он двух жен похоронил.

Лев Константинович однажды подумал об Ольге Александровне, как о своей родимой бабушке.

Кошмар.

Который надо срочно прекращать.

…«Человек, не спавший больше суток, оглушенный пусть даже и половинной дозой снотворного, не может очнуться раньше чем через два часа», – размышлял Лев Константинович, сидя рядом с Колей в несущемся на всех парах автомобиле: Косой закладывал уверенные виражи, подрезал, лавировал, рассержено гудел сиреной клаксона. Косолапов прикоснулся к нереальной тайне будущего меньше суток назад, но Завянь, когда поглядывал на друга искоса, уныло отмечал: ни одна гонка или драка, ни одна проигранная лав-стори, так страшно не отпечатывались на добродушном Колином лице. Косой запал глазами и щеками, рыжеватая бороденка как будто сединой пошла. Еще едва минула половина суток, а Коля словно постарел на десять лет.

И Завянь не знал, чья ситуация страшнее: Колина, чью девушку могут убить за просто так, или его. Борис прекрасно осознавал: если Зое будет угрожать опасность он с а м убьет Раису Журбину.

И Коля это тоже понимал. Молчал. Как сумасшедший гнал машину. Гнал на возможное убийство своей девушки.

«Лев Константиныч, если не получится без крови, он мне Раису не простит…»

«Простит, Борис. Если Платон останется в теле девушки, она все равно как будто умрет… Подумай лучше вот о чем: ты сейчас в теле человека, прошедшего подготовку не хуже, чем Платон. Миранда с ним не справится, но я-то, а? Я эту суку, Боря, – уработаю. Вначале вытащу девчонку из квартиры, а после сам туда пойду».

«А если ты не справишься с Платоном, Константиныч?!»

«Справлюсь, Боря, справлюсь. Он сейчас в чужом ж е н с к о м теле, я как никак – в своем. Удобном и знакомом. Но если не получится…, если придется убивать…, пусть лучше это будем м ы, чем Зоя».

Зоя стояла в окне за толстой решеткой.

Джип задом, на едва слышных низких оборотах въехал почти под подоконник. Завьялов-Потапов стремительно выскочили из автомобиля:

– Привязывай трос к бамперу, потом мне второй конец давай, я привяжу к решетке, – приказал Лев Константинович Коляну и подошел к Миранде: – Платон спит?

– Да.

Уверенная и невозмутимая Миранда пристально смотрела в генеральские глаза. По телефону она уже переговорила с агентессой хроно-департамента, когда компания была в дороге сообщила Константинычу, что не смогла забрать ключи у спящего подельника. Стояла, словно Рапунцель на башне, но только косы не спускала, ждала, пока привяжут трос. И судя по всему, ничего против побега из заточения над пороховой бочкой не имела.

Лев Константинович достал из кармана пиджака электрошокер и протянул его Миранде:

– Иди. Оглуши Платона. Рая выйдет с нами. Скоро сюда прибудет группа носителей из спецназа, вас с Раей увезут в эвакопункт, квартиру разминируют.

Диверсантка усмехнулась, не взяла прибор:

– А почему вы думаете, я не смогла забрать ключи? Прежде чем уснуть, Платон успел закрыться в комнате. Я к нему не смогу зайти, он начал мне не доверять.

– Умный черт, – секундно опечалился разведчик. – Насчет прочности решеток ты нам не наврала?

Террористка-заложница пожала плечами.

– Надеюсь, джип сдюжит, – проворчал Лев Константинович, умелым узлом опутал стальные прутья, махнул рукой Косолапову: – Давай, Коля. Трос длинный, разгонись как следует, дистанции здесь хватит! Миранда, Зоя, отойдите подальше, чтобы камнями не задело… Потом сразу же сюда, выпрыгивайте, я заскочу в квартиру, авось сумею оглушить Платона сам. Он, разумеется, проснется, я использую фактор неожиданности.

Многоопытный разведчик-командир привык раздавать подчиненным уточняюще детальные приказания: всех расставил по местам, сам начал отходить от стены, опасаясь вылета решетки…

Джип утробно зарычал…

В комнату вошла Раиса. Точнее – заспанный Платон вошел. Лицо его вначале вытянулось, глаза тут настороженно заполыхали… и…

Все последующее происходило стремительными темпами, одновременно.

За ничтожную долю секунды Платон осознал, что происходит! Нежное девичье горло издало кошмарное рычание, Платон-Раиса рванулся к ошарашенной неожиданностью Миранде-Зое, сгреб ее в охапку, на ходу достал из-за пояса пистолет!

В генеральской голове орал Завьялов:

«Ну почему ты не впихнул ей шокер?!?!»

Прижав к виску Зои пистолет, Платон утягивал девушку к двери из комнаты. Джип, где за рулем сидел ничего не подозревающий Косолапов, рванул колесами жесткие высохшие стебли! уминая, проворачиваясь, колеса дернули тяжелую машину… Через мгновение трос натянулся и – с жутким грохотом выдернул решетку вместе с куском обветшалой стены, с обломками оконных перекладин, в которых оглушительно полопались и зазвенели стекла!..

Мгновение, заполненное тихим шелестом осыпающейся штукатурки. И – тишина. И замершие люди, засыпанные белой пылью, кирпичным крошевом…

Платон пораженно смотрел на огромную, образовавшуюся в стене дыру. Глаза Миранды-Зои выкатились из орбит, оглушенная грохотом девушка замерла в руках террориста испуганным зверьком…

Зоя была выше Раи. Но со стороны казалось: умелая цепкая птичница придушила длинноногого, изящного страуса. Зоя почти не трепыхалась.

– Отдайте мне машину вместе с ключами и уходите, – глухо произнес Платон. – Жду три секунды, если не послушаетесь – выстрелю ей в голову.

Лев Константинович положил на разломанную стену электрошокер, который все еще держал в руке, поднял вверх раскрытые ладони в утихомиривающем жесте:

– Спокойно, Платон, спокойно… Мы уходим…

«Куда мы уходим, Константиныч?!?! Дыра в квартире! Платон сейчас заберет Зою, уедет и мы их больше не найдем!!»

«Платон держит на мушке не только Зою, но и нас. А ей он прикрывается, мы ничего не можем сделать, Борис. Но сейчас сюда приедет группа захвата, направленная Галей. Для Платона эти люди будут неожиданностью, так что – слушаемся, тянем время. Надеюсь, ребята приедут опытные и сообразительные, раньше нужного себя не обозначат, по головам не настреляют».

«Ы-ы-ы-ы-ы!!!»

«Не скрипи моими челюстями».

Зоя смотрела на Бориса (генерала) расширенными от ужаса, огромными глазами. К виску заложницы жестко и больно прижималось дуло пистолета. Растерявшаяся Миранда на несколько секунд утратила контроль над телом девушки: по измазанной кирпичной пылью щеке скатилась крупная слеза.

«Ы-ы-ы-ы-ы!!!»

За спиной Завьялова захрустела трава, Косолапов, не видя того, что происходит в комнате, не понимая, почему все замерли, вышел из машины, где на заднем сиденье скорчился Капустин.

Подошел вплотную к образовавшемуся проему… Увидел Раису с пистолетом… Замер.

Через мгновение не только Завьялову, но и Платону показалось, что огромный байкер сейчас перепрыгнет разломанную стену и ринется вперед! на Раю, на Миранду, Зою…

– Стой!!! – закричал Лев Константинович.

Платон-Раиса выставил вперед ствол, направил его на грудь Косолапова…

Колян немного прикрывал Потапова. Старый смершевец, видя, что ситуация выходит из-под контроля, выхватил из-за спины пистолет…

Зоя не присела, а буквально рухнула на пол, управляемая женщиной, прошедшей подготовку в интернате, где воспитывали активных агентов хроно-департамента!

Два выстрела ударили одновременно!

Слабая девичья рука Раисы не смогла достойно удержать тяжелый пистолет, пуля лишь оцарапала плечо Коляна. Выстрел Константинович тоже получился неудачным! Над головой Платона-Раи появилась серьезная отметина в стене, Лев Константинович, не дожидаясь пока Платон опомниться и вновь прикроется Мирандой-Зоей, прицелился…

Косолапов позже сказал, что ему показалось, будто Константинович целился не в предплечье, а в голову носителя Раисы Журбиной. Ужас, исказивший любимое лицо заставил байкера забыть, что в теле девушки находится мужчина-диверсант! Косой – совершенно машинально, рефлекторно! – ударил генерала по руке!..

И пуля расщепила половую доску. Буквально в сантиметре от ноги Раисы.

Платон заставил носителя отпрыгнуть; Миранда откатилась к противоположной стене – диверсанту пришлось выбирать: жизнь или выполнение задачи – убийство Зои Карповой! Одна секунда и Лев Константинович Потапов уже б не промахнулся! Генерал пинком в бедро отправил Косолапова в траву, прицелился…

Платон-Раиса выбежал из комнаты, до слуха Потапова-Завьялова донесся скрежет тяжеленного дверного засова с той стороны двери. Квартиру бабушки Капитолины подготовили к нешуточной осаде.

– УХОДИМ!!! – страшно прокричал Потапов! протянул руки к поднимающейся с пола Зое, схватил девушку за запястья и, обдирая ее тело об обломки кирпичей, выдернул на улицу: – Уходим!! Дом сейчас взорвется!!

До забора, где начиналась стойка – двести метров открытого пространства, покрытого высокой, путающейся в ногах травой! Завянь и генерал тащили девушку вперед:

«Не успеваем, Боря! – взорвался мозг от вопля. – Запихивай девчонку под машину, закроемся от камней!!»

Они успели. Когда на месте квартиры бабы Капы распустился огненный цветок, где в лепестки из пламени вкрапились огромные каменные обломки, Завянь уже лежал рядом с Зоей, укрытой железным брюхом джипа. Несколько внушительных осколков ударили по автомобилю, кирпичный град болезненно побарабанил по спине Завьялова, не слишком влезшего под джип…

После оглушительного взрыва, гудящее завывание пламени казалось почти мирным. Завьялов-генерал перевернулись, сели, ошеломленно глядя на картину разрушения…

«Наврала, – неожиданно усмехнулся Лев Константинович. – Так я и знал – всех обвела».

«Да кто обвел?!?!» – провопил оглушенный Борис.

«Миранда, разумеется, – невозмутимо хмыкнул контрразведчик. – Обещала, что если сунемся – квартал взлетит на воздух… А тут – по сути дела… одна квартира вдребезги…»

Лев Константинович, пошатываясь, поднялся. К пожару, на звук взрыва уже зеваки поспешали…

Из арки, на полном ходу выехал мотоциклист в серебристом шлеме.

– Черт!! – забыв о перепачканном костюме, о большой, кровоточащей царапине на шее, взревел Лев Константинович. – Смотри-ка, Борька, эта сука жить решил!!!

Пока к пожару стекался скудный ручеек из зрителей. Женщина на спортивном мотоцикле пересекала их поток, не делая даже малейшей попытки объехать людей: неслась вперед, и пешеходы, словно перепуганные куры, порскали из-под колес. Грозили в спину кулаками.

Появление Платона-Раи на мотоцикле стало полной неожиданностью. Даже предупрежденные Галиной о том, что диверсант сюда забрался не идейный, а вечно жить хотевший, Завьялов и Потапов все же растерялись на мгновение. Взрыв хаты бабушки Капитолины, по их мнению, не оставил диверсанту ни единого шанса! Произошел буквально через несколько секунд, после того, как дверь закрылась!

Но Платон, как было видно, погибать не собирался.

Вскочил на припрятанный где-то мотоцикл. Понесся спасать доставшееся ему женское тело!

– Коля!! снимай трос с бампера!! – прокричал Завьялов. – Зоя!! Сматывайся отсюда, держи на связи телефон!! Лев Константинович, затихни, альфа – я!!

Косой одним умелым жестом распутал узел, освобождая от груза машину для преследования. И слова не сказал, когда Завянь не дожидаясь хозяина автомобиля рванул с места джип!

Пожалуй – дежавю. В зеркале заднего вида испуганно мерцали Кешины глаза. Завянь опять – преследовал. Уже не похитителей Зои Павловны, уже не на своем Порше, но все же – дежавю слегка накрыло.

Огромную машину заносило на виражах, несколько раз Завьялов практически растолкал неспешно, чинно следующие автомобили. Пару раз каким-то чудом не наехал на пешеходов, законопослушно шагающих по «зебре»… Зацепился бампером о столбик ограждения, оставил на нем ошметок никелированной железки…

Далеко впереди в потоке машин мелькал приметный серебристый шлем! Платон по какой-то причине отрывался от преследователей по проспекту, а не сворачивал на пешеходные дорожки скверов, не уходил во дворы, где можно юркнуть в узенький проход. Лавировал в густом потоке, вырывался к окружной.

Преграда из автомобильного скопища все больше отделяла джип от мотоцикла.

Когда впереди показалась неширокая, слегка заполненная припаркованными автомобилями обочина, Завянь изобразил таран!

Расшвыривая машины, пугая пешеходов, помчался вдоль дороги!

Платон оглянулся на грохот, заметил косолаповскую машину и резко бросил мотоцикл из правого ряда на левый поворот!

Визг шин и скрежет многих тормозов забил даже звук тарана! Платон подрезал мчавшуюся скорую помощь, машина завертелась, пошла юзом…, перевернулась! В нее тут же впечатались еще несколько автомобилей!

«Харе, Завянь, – мрачно приказал Лев Константинович. – Платон – ушел. Тут люди гибнут».

Борис нажал на тормоз. Посидел, усмиряя дыхание, стараясь совладать с бешеным биением пожилого сердца. Покачиваясь на дрожащих ногах, вышел из автомобиля и пошел к месту аварии.

Из перевернутой машины скорой помощи выбирался ошарашенный мужик в медицинском халате, помог выбраться девушке-сотруднице…

«Дьявол!! Какой бардак я натворил!»

«Ты, Боря, пытался п р е д о т в р а т и т ь бардак, – с обычной рассудочность, ответил Константиныч. – Пытался остановить урода, способного жить ВЕЧНО».

Завянь оглянулся. Посмотрел на искореженные автомобили, которые он только что таранил…

«Во сколько ж это мне влетит?! – подумал. – Квартиру продам – и то не хватит!.. Но главное, чтоб люди не пострадали…»

Вокруг машины с красным крестом на белых бортах уже суетились прохожие. На первый взгляд, никто всерьез не пострадал: шофер утирал окровавленное, разбитое лицо, тряс головой. Водители машин, воткнувшихся в скорую, огорченно разглядывали вмятины, уже искали виноватых…

«Уходим, Боря. Решать проблемы будем уже из своих тел. И если хочешь выслушать мое мнение…, то, рассуждая здраво: спасение дочери из лап похитителей встанет папе Карпову не многим дороже выкупа. Поверь мне на слово, Бориска, что так оно и будет».

«Ты думаешь, Лев Константинович… Ты думаешь, взрыв дома и эту карусель удастся свалить на похитителей?!»

«А у нас есть выбор? Ты знаешь, как еще достать Платона, не объявляя официально Раю Журбину в федеральный розыск и даже в международный через Интерпол, как похитительницу Зои Карповой? – резонно поинтересовался генерал. – Прошу заметить, по самому гамбургскому счету, весь наш рассказ звучит как истинная правда: Зою Карпову похитил конкретный человек, держал в заминированной квартире бабушки Капитолины. Ты девушку – спас. Так что, звони, герой, агенту Гале и любимой, пора заканчивать бодягу».

Эпилог.

Зоя-Миранда, Потапов-Завьялов и Капустины собрались в крошечной каморке на задворках Ленинградского вокзала. Галина хмуро оглядела людей, рассевшихся по нескольким стульям, пожамкала губами:

– Придется подождать примерно полчаса. Вначале мы отправим Капустиных назад. Миранду переправим. С вами сложнее, Борис Михайлович. Ваше тело занято Иннокентием Аскольдовичем, вы будете переходить уже в тело, находящееся в вегетативном состоянии, оно не подключено к нашей аппаратуре…

– Это опасно?! – перебивая, воскликнула Зоя.

Агентесса хроно-департамента нахмурилась:

– Нет. Будет немного неприятно и только. Ждите, я сообщу вам, когда начнется перемещение.