Текст книги "Осторожно! Психопат в клане! Том 2 (СИ)"

Автор книги: Алексей Аржанов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Сергей, глупо моргая, посмотрел на Рокотова и добивал:

– Прошу меня простить, Рука Войны. Я ни в коем случае не хочу вас обидеть. Просто констатирую факт, что вы были одержимы.

– Всё нормально, Сергей Алексеевич, – кивнул Рокотов. – Подытоживая, я хочу сделать заявление. Прежде, чем продолжить заседание совета, я хочу отдать последний приказ. После этого я уйду в отставку.

– Виктор, если какой дурак будет тебя винить в произошедшем, я ему лично глотку порву! – проревел воевода. – Какая к чёрту отставка⁈

– Решение уже принято, Игорь, – спокойно ответил Рокотов. – Никто не должен сомневаться в адекватности Руки Войны. Именно поэтому я покидаю пост. Есть риск, что вражеский маг вновь прорвётся в мой разум. А теперь слушайте внимательно. С этого момента Рукой Войны Московского клана становится Игорь Бьёрнсон. На его место воеводы встанет Виталий Фёдорович Беркутов, который уже давно заслужил эту должность. Солдат Александр Перекрёстов получает чин командира и берёт на себя командование шестым отрядом.

Вот это номер! С солдата 3-ого ранга сразу в командиры! Хотя, чего я мелочусь? У меня уже есть один титул главы.

– С этого момента все перечисленные мною изменения в чинах и титулах вступают в силу, – сказал Рокотов. – А я перевожу себя во второй отряд в качестве солдата под командование графа Салтыкова.

– Как всё у вас сладко да гладко, мои дорогие соклановцы, – плюясь желчью произнёс Воскресенский. – Вот только никто почему-то не учитывает тот факт, что Перекрёстов продолжает быть потенциально опасным для нас. Этот сопляк… Использовал на мне свою магию. И теперь я позорно мочусь каждый раз, когда вижу его!

– Ха-ха! – рассмеялся воевода, а точнее – новый Рука Войны. – Так, быть может, проблема не в магии, а в том, что ты всегда был трусом, Воскресенский?

Воскресенский резко вскочил из-за стола, опрокинув стул и рядом сидящего командира.

– Довольно унижений! – закричал он, указав на меня пальцем. – Я вызываю тебя на поединок, Перекрёстов. Здесь и сейчас. Только кровь смоет этот позор. Будем биться насмерть.

Глава 8

– Воскресенский, прекратите этот балаган! – потребовал Салтыков.

– Ни за что! – кричал ополоумевший командир. – Поединок, Перекрёстов! Я требую поединка!

– Ладно, – пожал плечами я. – Я принимаю вызов, командир. Хотя, теперь мы на равных ступенях в клане. Можно обойтись и без «командир».

– Ты мне – НЕ РОВНЯ! – завопил он.

Княжич Меншиков попытался встать между нами.

– Сейчас не время разбираться друг с другом! – произнёс он. – У нас на носу настоящая катастрофа, а вы…

– На твоём месте я бы молчал, сосунок, – рыкнул Воскресенский. – И да, забыл сказать. Никакой свадьбы не будет. Я не отдам свою дочь за человека, который поддерживает этого белобрысого уродца.

– Да как вы… – Меншиков младший потерял дар речи.

– Отойдите от этой бешеной собаки, Сергей Алексеевич, – попросил Салтыков. – Воскресенский сказал достаточно. Перекрёстов теперь не только отстаивает свои интересы в этом поединке, но и защищает честь семьи Меншиковых.

Воскресенский был готов провалиться сквозь землю. На эмоциях он явно умудрился сболтнуть лишнего.

– Не будем терять времени, – предложил Рука Войны Игорь Бьёрнсон. – Освободите господам место для поединка. Всё, как и было оговорено: бой насмерть. Ты ведь этого просил, Воскресенский? Тебя за язык никто не тянул. При свидетелях высказался, учти!

– Я не отказываюсь от своих слов! – прокричал Воскресенский. – Но также я требую, чтобы Перекрёстов не пользовался своей магией разума. Боремся на базовой магии.

– Ты собрался биться насмерть на базовой магии? – усмехнулся Беркутов. – Хочешь, чтобы тебя забили до смерти кулаками? А ты, как я посмотрю, любишь боль, Воскресенский.

Крикливый командир глупо захлопал глазками.

– Что такое? – спросил его я. – Ты подумал, что я не владею базовой магией? Николай Антонович Салтыков меня обучил.

Услышав, что Салтыков лично обучал меня азам, Воскресенский совсем поник. Видимо представил, что я могу с ним сотворить голыми руками.

– Т-тогда… Тогда будем пользоваться уникальной магией! – воскликнул Воскресенский. – Но брать контроль над разумом всё равно запрещено!

– Ты жалок, – прямо сказал ему я. – Не беспокойся, я не собираюсь лезть в твою гнилую душу. Справлюсь и без этого.

Мы с Воскресенским разошлись в разные концы зала. Члены совета встали кругом, образовав некое подобие небольшой арены для битвы.

Судя по выражению их лиц, весь чёртов клан вздохнёт спокойно, если Воскресенский здесь умрёт.

– Я выступлю судьёй, – сказал Игорь Бьёрнсон. – Поединок пройдёт по всем правилам кодекса. Бой насмерть. Сдаваться нельзя. Ничья предусмотрена только в том случае, если оппоненты убьют друг друга одновременно. По убедительной просьбе Воскресенского можно пользоваться любой магией, кроме магии разума. Перекрёстов, согласен?

– Без проблем, давайте начинать, – сказал я, разминая плечи.

– Воскресенский?

– Да готов я, чёрт вас подери!

– Начали! – слова Игоря ознаменовали начало поединка.

Первое, что сделал Воскресенский – взмахнул рукой. В воздухе материализовались ледяные снаряды и подобно пулям полетели в меня.

Я рванул в сторону, попутно разбив летящие глыбы ударом цепи.

– И это – твоя магия, Воскресенский? – рассмеялся я. – Сосульками кидаться?

– Я владею гидромантией, щенок! Это одна из пяти первоначальных стихийных способностей!

– Ах, вот оно что! – воскликнул я. – То-то ты журчишь постоянно.

– Закрой свой рот! – завопил он, вновь бросившись в бой.

Воскресенский покрыл пол ледяной коркой и на огромной скорости заскользил по ней ко мне. Кулак, напитанный базовой магией, пролетел мимо моего лица.

– А побыстрее никак? – бросил я, и сковал его руку психо-цепью.

Затем потянул металл, усилив мышцы базовой магией и заставил звенья цепи раздробить кости в руке противника. Воскресенский истошно завопил, но его крик оборвался, когда я ударил ногой по его животу.

Командир отлетел в другой конец комнаты. Но ему не хватило. Скрючившись, как горбатая собака, он принялся вставать на ноги.

– Да уж, будь у тебя столько же силы, сколько гонору! – продолжал злить его я. – Говорят, ты постоянно издеваешься над солдатами. Никто тебя до этого на место не ставил, да? Нравится мучить слабых? А? Какого теперь побыть на месте ничтожного слабака?

– А-А-А-А-А! – завопил Воскресенский, выпустив в меня целый град острых ледяных игл.

Несколько снарядов успели поцарапать мне лицо, парочка прошла сквозь руки и плечи.

Небольшие разрывы мышц. Не страшно. В гневе этот ублюдок хоть что-то может. Но явно недостаточно, чтобы победить.

Я раскрутил цепь перед собой, отбив добрую половину снарядов, и рванул вперёд. В моей левой руке загорелся фиолетовый психо-снаряд.

– Будь ты проклят, Перекрёстов!!! – закричал Воскресенский ровно за секунду до того, как снаряд обрушился на его лицо.

Фиолетовая вспышка ослепительным взрывом окунула всю комнату в магический свет. Когда дым рассеялся, клан увидел, что Воскресенский сидит передо мной на коленях.

И что головы на его плечах больше нет. Сгорела дотла.

Душа этого убогого уродца влетела в мой магический движок и почувствовал очередное расширение запаса маны. Для будущей битвы с отцом психо-цепей мне понадобится любая сила. Каждая крупица маны будет не лишней.

– Поединок окончен, – сказал Игорь. – Ты уделал его, как младенца, Перекрёстов.

– Этот обоссанец оскорбил княжича. Я никак не мог это проигнорировать, – сказал я.

– Ой, да брось, Перекрёстов, – махнул рукой Игорь. – Бьюсь об заклад, почти все здесь присутствующие с облегчением вздохнули, когда ты добил этого выскочку. Верно, парни?

Но большинство командиров замерли, как статуи, и ничего не отвечали. Сначала я подумал, что их всё-таки расстроило убийство Воскресенского, но на деле всё оказалось иначе.

Один из незнакомых мне командиров произнёс:

– Ч-что это за магический движок? Вы слышали? Его звучание…

– У Перекрёстова очень мощный движок, – прокомментировал Салтыков. – Когда я в последний раз слышал его звучание – он был куда слабее. Парень развивается очень быстро.

– Очень быстро⁈ – воскликнул другой командир. – Да это второй по силе движок в этой комнате, сразу после вашего, Николай Антонович.

– На то он и мой ученик, – самодовольно усмехнувшись, сказал старик. – Но, как известно, ученикам свойственно превосходить своих учителей. Это только начало. Не стоит бояться или завидовать. Давайте просто поприветствуем Перекрёстовах в рядах командиров и поблагодарим его за то, что он на нашей стороне.

– Друзья, – обратился я к клану. – Понимаю, что на вас только что обрушился слишком большой объём информации, но изначально в мои планы не входило присутствовать на этом совете. До завтрашнего суда я намерен сделать ещё два дела. И одно из них – спасти князя Меншикова.

– Да! Вот это настрой! – воскликнул Игорь. – Я бы тоже не отказался пройтись по рылам фрунзенцев! Однако нападение без объявления официальной войны Высший Совет сочтёт за нарушение кодекса. Мы уже достаточно законов нарушили в инциденте с Красносёлкой. Соответственно большой отряд мы туда отправить не можем.

– Именно поэтому я хотел бы пойти туда один. С собой возьму только свою тайную советницу из Приморского района. Больше мне никто не нужен, – сказал я.

– А вот это уже – самонадеянность, Перекрёстов, – сказал Игорь Бьёрнсон. – Враг опасен. Ты уверен, что сможешь справиться с такой серьёзной задачей в одиночку?

– Уверен, – кивнул я. – Мне нужен предельно тихий отряд. Только те люди, кто умеют действовать скрытно.

– Нашу Тайную Руку мы, к сожалению, с тобой отправить не можем, – сказал Игорь. – Он погиб при нападении Войцеховских.

– Однако я могу подкинуть тебе одного человека, крайне искусного в мастерстве скрытности, – вмешался Салтыков. – Артур Быстряков, мой солдат 4-ого ранга. Помнишь такого? Вы с ним уже пересекались на операции в торговом центре.

– Разумеется, я его помню, Николай Антонович, – ответил я. – Артур был бы очень кстати. Мы с Анной Черновой умеем скрывать своё присутствие. Ещё один такой человек нам очень пригодится.

– Хорошо, – кивнул Салтыков. – Я вызову Артура прямо сейчас.

– Но перед походом во Фрунзенский район мне нужно сделать ещё кое-что, – сказал я. – И в этом мне может помочь только верхушка нашего клана.

– Говори, Александр, – выскочил из толпы командиров княжич Меншиков. – Помогу, чем смогу.

Не тебя я хотел просить о помощи, но, может, и от княжича будет толк.

– Мне нужно встретиться с человеком из клана Центрального района, – сказал я. – Обычные мирные переговоры.

– Имя? – спросил Меншиков.

– Андрей Рохманов. Командир.

– Рохманов? – удивился Беркутов. – Зачем он тебе сдался?

– У меня есть подозрения, что Рохманов может оказаться отцом психо-цепей.

– Это серьёзное обвинение, Саш, – подметил Беркутов. – У тебя есть доказательства?

– Доказательств нет, но Рохманов уже давно откуда-то знает о моих способностях. Кроме того, сам отец психо-цепей говорил мне, что мы с ним знакомы. Возможно, он просто манипулирует мной, но его голос тоже кажется мне знакомым. А я знаю не так много людей из других кланов. Рохманов – первый подозреваемый.

– Я свяжусь с главой Центрального района, – сказал княжич Меншиков. – Не могу обещать, что он меня послушает, но попытаюсь.

– Хорошо, – решил подытожить Рука Войны. – На этом совет объявляется закрытым. Прошу кого-нибудь убрать тело обоссавшегося Воскресенского. Все будьте в полной боевой готовности.

Игорь подошёл к бывшему Руке Войны Виктору Рокотову и пожал ему руку.

– Для меня было честью служить под твоим началом, – сказал Бьёрнсон. – Я буду вести военные силы клана за тебя. Не подведу, даю своё слово.

– Я в тебе не сомневаюсь, – грустно улыбнулся Рокотов. – В противном случае, от насиженного места не отказался бы. Но ты заслуживаешь его больше меня.

Беркутов положил мне руку на плечо.

– Сашок, пойдём поговорим наедине, пока Меншиков связывается с Централами.

Я кивнул. Мы с Беркутовым вышли на балкон. Старый израненный вояка потянулся своей единственной рукой за пачкой сигарет.

– Сколько же всего произошло, пока я лежал в отключке, – тяжело вздохнул он. – Твоя битва с Войцеховским. Женька… Теперь ты каким-то макаром оказался главой Приморского района. Ты и не представляешь, сколько у меня вопросов накопилось!

– И не говорите, Виталий Фёдорович. Жизнь не стоит на месте.

– Тебе, кстати, удалось пересечься с ребятами? Я отправил их к тебе на помощь, – прокашлявшись после первой затяжки спросил Беркутов.

Чёрт. Он ещё не знает…

– Удалось, Виталий Фёдорович… И план удался. С Войцеховскими мы разобрались. Они выступят на суде на моей стороне, но…

Беркутов понял по моему взгляду, что случилось в имении Красносельского клана.

– Кто? – спросил он меня. – Кто из них?..

– Димка Конюхов, – сказал я. – Погиб, закрыв собой Володьку.

– Твою мать… – простонал Беркутов, закрыв рукой глаза.

Поначалу я думал, что мне показалось. Но нет. Беркутов действительно плакал.

– Виталий Фёдорович, вы…

– Как же я устал от этого, Саш, – с трудом выдавил он из себя. – Половины моего отряда нет в живых. Кого я в итоге тебе передаю? Орлова да Сусликову. Эту парочку постоянно кто-то прикрывал. Они долго не протянут, если начнётся настоящая война. Избаловал я их. Не натренировал, как следует. Их смерти на моей совести.

– Это совсем не так. Вы несёте полную чушь! Они отдали свои жизни не для того, чтобы вы тут раскисали. Кроме того…

Чёрт, сказать ему или нет?..

– Скажи, – послышался голос Гаврилова из моего движка. – Это важно для него.

Ладно.

– Виталий Фёдорович, я должен рассказать вам кое-что. Другие об этом ничего не знают. О том, что происходит с теми, кто взаимодействует с моей магией.

– Не понял. О чём ты говоришь? – Беркутов вытер скупую мужскую слезу и уставился на меня.

– Душа Жени Гаврилова в моём магическом движке. Я слышу его, могу говорить с ним. Могу использовать его магию. Он ещё не ушёл из нашего мира насовсем.

Беркутов непонимающе хлопал глазами, как будто не верил мне. Но стоило ему осмыслить сказанное мною…

Его лицо исказила грустная улыбка.

– Слава богу, – сказал он, тяжело вздохнув. – И Дима… тоже там?

– Нет, – помотал головой я. – Он не взаимодействовал с моей магией. К сожалению, Димы нет совсем.

– Понятно… Хотя бы душа Женьки уцелела.

Между мной и Беркутовым нависло тяжелое молчание. Казалось, что наш разговор уже не продолжится, но мой бывший командир прервал тишину неожиданным заявлением.

– Саш, могу я тебя попросить, сделать и со мной то же самое?

– Что-что? – не поверял я своим ушам.

– Я уже не так силён, как прежде. В грядущей войне может произойти всякое. Я не верю бога. И в загробный мир не верю. Но если я смогу принести пользу после смерти через тебя – через твой движок. Я был бы очень счастлив. Был бы счастлив оказаться с кем-то из своего отряда по ту сторону. После смерти.

– Виталий Фёдорович, вы на полном серьёзе мне это предлагаете? – уточнил я. – Учтите, в этом движке кроме хороших парней ещё целая куча редкостных ублюдков. Яркий тому пример – семейство Войцеховских. Твою мать! Да о чём мы вообще говорим⁈

– Я серьёзно, Саш. Сделай это прямо сейчас, без лишних свидетелей. Используй психо-цепь.

– Если вы правда этого хотите, – пожал плечами я. – Ладно, да будет так, Виталий Фёдорович.

Я опутал психо-цепью его единственную руку. И провалился в сознание мужчины.

Жуткая усталость и боль. Я сокращу их уровень, чтобы поднять боевой дух Беркутова. А это ещё что…

Использовав психо-цепь на Беркутове, я ощутил то, чего никогда ранее не испытывал. Будто кроме цепи нас связывает что-то ещё.

Две цепи? Что за глупости… Не понимаю.

Сначала я подумал, что Беркутов под контролем отца психо-цепей, как Рокотов. Но следов магии недруга найти не удалось.

Поиски привели меня к глубинным воспоминаниям мужчины.

Перекрёстовы. Мои родители. Беркутов знал их с детства. Анатолий Перекрёстов – мой отец – был его лучшим другом. Александра Адмиралова – моя мать – нравилась Беркутову с юных лет. Но родители отдали её замуж за высокородного.

Однако она не любила моего отца. Она любила Беркутова, как и он её.

Стоп. Погодите-ка…

Эта связь между нами…

Твою. Сука. Мать.

Я разорвал связь между собой и Беркутовым. Мужчина выронил сигарету и отступил от меня на два шага назад. Судя по шоку в его взоре, он не знал. Он не знал того, что мы оба сейчас узнали через магию психо-цепей.

– Виталий Фёдорович… – прошептал я. – Это… Это что за херня?..

– Я не знал, Саш… Я не… Ё-моё… – заикаясь, бормотал Беркутов.

– Вы кувыркались с моей матерью и не догадывались об этом⁈

– Да откуда я мог знать⁈

– Вы несколько раз повторяли, что я на своего отца не похож! Уж не спроста, выходит дело!

– Перекрё… Сашок, это что же получается… – трясущимися руками Беркутов потянулся за очередной сигаретой.

– Получается, что я бастард, Виталий Фёдорович. И никакой не Перекрёстов. А Беркутов, если уж на то пошло!

– Угораздило же отцом стать на старость лет, – глупо усмехнулся Беркутов, поспешно затягиваясь зловонным дымом.

– Вы чего ржёте⁈ – не понял я.

– Не знаю! Истерика у меня! – продолжая смеяться, ответил Беркутов.

– Это ведь всё объясняет! – понял я. – Причина, по которой я родился без магических способностей. Связь простолюдинки без магии и простолюдина с магией. Тут дворянин и рядом не проходил!

– Ну, предположим, Толька Перекрёстов рядом проходил пару раз, – нервно хихикая произнёс Беркутов.

– Знаешь, что «папа», – сказал я. – Ты совсем не умеешь разговаривать с детьми, если уж на то пошло.

– Что есть – то есть. Ты подумай, какая ж всё-таки изворотливая эта сука – судьба! Кто бы мог подумать, что в том проулке у бара «АдреНалей» я подобрал и привёз на допрос собственного сына.

За нашими спинами скрипнула половица. Я резко обернулся и увидел свою тайную советницу Анну Чернову. В руках она держала мобильник. Записывала наш диалог на диктофон!

– Что ты делаешь⁈ – крикнул я.

– Так значит ты даже не… не Перекрёстов… – разочарованно прошептала она. – Я сейчас же доложу Обухову. При таком раскладе ты не можешь быть главой Приморского района.

Глава 9

– Стой! – я схватил Чернову за руку. Она пыталась вырваться, но не так сильно, как могла. – Не принимай поспешных решений.

– Ты – бастард. Совет пересмотрит своё решение касаемо твоей кандидатуры на роль главы, – воскликнула Анна.

Она явно колеблется. Не может принять верное решение. С одной стороны, у Приморцев появился потенциальный глава, который вытянет весь район. С другой стороны, заморочки касаемо чистоты моей крови не дают ей покоя.

– Анна, не нужно меня злить, просто выслушай меня, – попросил я, затем обратился к Беркутову. – Виталий Фёдорович, оставьте нас с ней наедине.

– Уверен? – уточнил Беркутов.

– На все сто. Здесь решаются дела Приморского клана. И хоть вам уже доводилось быть там Рукой Войны, сейчас мы всё же пообщаемся с тайной советницей с глазу на глаз.

Беркутов кивнул и вернулся в квартиру. Его разум был перегружен новой информацией. Могу его понять! Гибель половина отряда, полная перестройка структуры клана, хрен пойми откуда взявшийся сын. Тут не каждый быстро реабилитируется.

– У тебя есть две минуты – и я звоню Обухову, – предупредила меня Чернова.

– Нет, ошибаешься, – помотал головой я. – Это у тебя есть две минуты, а затем ты позвонишь Приморскому Руке Финансов.

– Это ещё зачем⁈ – удивилась она.

– Поймёшь, а пока слушай внимательно, – я немного ослабил хватку, чтобы не сломать девушке руку. – Никто кроме меня не сможет восстановить порядок в Приморском районе. И на то есть много причин, но я назову одну – самую явную. Любого другого главу сможет взять под контроль отец психо-цепей, а меня нет. Простому народу вообще не стоит знать о моём происхождение. Я – Перекрёстов, и на этом всё. Даже если мы начнём вдаваться в подробности моей родословной – я всё равно единственный, кто имеет право на этот титул. И знаешь почему? Потому что, как ни крути, я племенник Адмиралова – покойного главы.

Анна молчала. Она прекрасно понимала, что в моих словах куда больше смысла, чем может показаться на первый взгляд. У них нет выбора.

Но это ещё не всё. Я приготовил для неё маленькую вишенку на торте своей победы.

– А теперь, Анна, аккуратно возьми телефон, – сказал я. – И набери Руку Финансов.

– Я не понимаю, зачем? – не унималась она.

– Спроси его, как обстоят дела с нашим новым экономическим планом. Перед отъездом мы с ним кое-что подкрутили. Узнай, успешно ли работает моя новая стратегия или нет.

Чернова медленно достала телефон из внутреннего кармана куртки и начала набирать номер.

– Только давай без глупостей, – предупредил её я. – Если я услышу голос Обухова – за себя не ручаюсь.

– Ладно-ладно! – согласилась она, набрала номер и включила громкую связь.

– Алло? – послышался голос Руки Финансов.

– Это Чернова. Как обстоят дела с новым экономическим планом?

– Анна, да это настоящий ядерный взрыв! – заверезжал мужчина.

– Не поняла… В каком смысле?

– Наш доход за сутки поднялся на 150%. Стратегия нового главы работает!

– Понятно, это всё, что я хотела узнать, – сказала Анна и положила трубку.

Ну ты даёшь, Влад Акула! Такого результата даже я не ожидал. Да у меня в голове самый настоящий совет Рук на все случаи жизни имеется.

– Ну что? Удовлетворена? – самодовольно спросил я.

– Простите, глава, – неожиданно произнесла Анна и преклонила передо мной колено. – Я больше не стану сомневаться в вашей компетентности.

– То-то же, – кивнул я. – Да расслабься ты. Поднимись. И на всякий случай ту информацию, которую сегодня подслушала, никому не произноси. Всё-таки ты – Рука Тайн. Вот и храни тайну.

– Будет сделано, глава, – сказала девушка. – Будут ещё приказания?

– Да, есть у меня одно. Вернее не приказ, а просьба, – ответил я.

Чернова вопросительно хмыкнула.

– Покажи мне своё лицо. Ты постоянно ходишь в этом капюшоне, а я даже не знаю, что из себя представляет моя Рука Тайн.

Анна замерла. Такой просьбы она, похоже, от меня не ожидала.

– Но, глава…

– Ты знаешь мою тайну, а я хочу узнать твою. Всё честно.

Чернова тяжело вздохнула.

– Хорошо.

Девушка просунула руки под капюшон и чем-то щелкнула. Судя по всему, капюшон держался на дополнительных креплениях. Через мгновение девушка отбросила ткань назад.

Чёрные, как смола волосы и такие же чёрные глаза. Я ожидал увидеть зрелую женщину, но передо мной предстало лицо моей ровесницы. Её щёки пылали от стыда. Должно быть, она давно никому не показывала своего лица.

– Вы довольны? – спросила она, отведя взгляд.

– Ты можешь перестать говорить со мной на «вы», – попросил я. – И ещё один вопрос. Не сочти его неуместным, но – сколько тебе лет?

– Двадцать два, – смущённо натягивая капюшон обратно, ответила она.

– Всего двадцать два, а ты уже Рука Тайн. Быстро же ты продвинулась по карьерной лестнице!

– В академии я была лучшей из лучших, – гордо заявила она, когда капюшон окончательно скрыл черты её симпатичного личика. – А сам то? Из грязи в князи за пару месяцев. Недурно.

Ого! Да этот капюшон придаёт ей 100% уверенности в себе. Странные эти люди – Руки Тайн.

Дверь балкона открылось и к нам заглянул Беркутов.

– Я, конечно, извиняюсь, если прерываю вашу личную беседу, но там Мешикову удалось договориться с Центральным районом, – сообщил Беркутов.

– Отлично! – обрадовался я. – Всё идёт по плану. Уже бегу.

Я подмигнул Черновой и рванул в зал заседания. Убитого мной Воскресенского уже к тому моменту убрали, да и все члены совета покинули здание. Остались только я, княжич Меншиков и Беркутов.

– Ну что, они согласны? – спросил я Сергея.

– Согласны, – кивнул Меншиков. – Но при одном условии. На встречу ты должен прийти один, а количество их послов мы не ограничиваем.

– Нихрена себе условия! – удивился я. – Они хотят меня сцапать.

– Не сцапают, – помотал головой Меншиков. – Им же это не выгодно – лезть к человеку, судьбу которого и так решит Высший Совет завтра утром.

– Главное, чтобы Андрей Рохманов был на этой встречи. На эту-то тему ты смог договориться? Мне нужен он и никто другой.

– Обижаешь, князь! – неловко хлопнул меня по плечу Меншиков. – Будет. Рохманов ждёт встречи с тобой.

– Хорошая работа, Сергей, – благодарно кивнул я. – Когда встреча?

– Через час, на Дворцовой Площади.

– Отлично, лучше не придумаешь. Тогда я выдвигаюсь, – я повернулся к Черновой и добавил: – Ты оставайся здесь. Дождись Артура Быстрякова. Салтыков должен прислать его в ближайшее время. Он парень классный, правда незаметный. Вы с ним подружитесь.

– Я вообще-то уже здесь, – послышался голос Артура из-за моей спины.

– Твою ж мать, Быстряков! – вздрогнул я. – Ну? О чём я говорил? Незаметный – мягко сказано.

– Может нам имеет смысл пойти с тобой на эту встречу? – спросила Чернова. – Нас с Артуром не заметят, и мы подстрахуем, если ситуация выйдет из-под контроля.

– Нет, – отказался я. – Не переживай. Переговоры должны пройти лояльно. Пусть всё свершится по их правилам. Так вероятность благоприятного исхода наиболее высока. Наверняка у них есть люди, способные вычислить скрытных магов. Не будем рисковать.

– Салтыков мне так и не рассказал, зачем я тебе нужен? – спросил Артур.

– А ты, Артурка, сразу после моей стрелки с Централами, отправишься вместе с нами во Фрунзенский район. Будем вызволять Меншикова.

– Очередная самоубийственная миссия? – пожал плечами Быстряков. – Ладно. Куда ж деваться. Приказ – есть приказ, командир.

– Не переживай. На этот раз никто не умрёт. За вашего Влада я уже отомстил. Но таких потерь на этой миссии не допущу. Вернёмся в полном составе.

Я покинул квартиру, заказал машину в приложении «Императорское такси» и направился в Центральный район. Из-за пробок я прибыл на место встречи ровно к оговоренному времени.

Не найти представителей Центрального клана было сложно. Группа из десяти человек в белоснежных камзолах стояли посреди площади, ожидая меня. Мде, сурьёзные ребята. Их магические движка за версту чувствуются.

Я вышел к центру площади, медленно поднимая руки над головой.

– Я один! – крикнул послам я. – Безоружный. Мне нужно поговорить с Андреем Рохмановым с глазу на глаз. Большего не требую.

Из толпы появился знакомый мне коротко стриженый молодой командир. Он кивнул своим соклановцам, жестом сообщив, чтобы тебе не следовали за ним. И подошёл ко мне.

Рохманов протянул мне руку в ожидании рукопожатия.

– Хм, – хмыкнул я. – Не боишься, что я возьму тебя под контроль?

– Нет, Александр, мне бояться нечего, – улыбнувшись, сообщил он. – Как только твой магический движок заведётся, тебя сразу прикончит моя магия. Ты не успеешь.

– Я бы на твоём месте не был так уверен в этом. Но колдовать я не собираюсь – даю слово.

Я пожал руку Рохманова. В воздухе чувствовалось напряжение. Я смотрел в его вечно смеющиеся глаза и пытался понять, что за ними скрывается. Может ли он быть тем самым отцом психо-цепей?

– Рассказывай, – отпустив мою руку, произнёс Рохманов. – Зачем пожаловал к нам, солдат?

– Я уже не солдат. Меня повысили до командира на сегодняшнем совете. Так что, считай, мы теперь на равных, – сказал я.

– Вот оно как? – удивился Андрей. – Какое удивительное стечение обстоятельств. Быстро растёшь. Уж не магия ли разума так ускоряет твой подъём по служебной лестнице?

– А что касаемо тебя? – в лоб спросил я.

– Не понял, – Рохманов, недоумевая, приподнял правую бровь.

– Ты прекрасно меня понял, Андрей. Тебе известно обо мне и моих способностях слишком многое. Я подозреваю, что ты и сам поднимаешься с помощью психо-цепей. Скажешь – нет? Мы ведь с тобой практически ровесники. И оба уже командиры. Совпадение?

– Я никак в толк не возьму, ты на что намекаешь? – усмехнулся Ромханов. – Ты хочешь сказать, что я и сам пляшу под дудку Фрунзенского района?

– Нет. Я подозреваю, что это Фрунзенский район пляшет под твою дудку. Спрошу прямо: ты – создатель психо-цепей?

Рохманов замолчал. Он смотрел на меня так, будто я только сказал ему: «Люк, я твой отец». Хотя, чего уж тут удивляться. Мне похожую фразу полчаса назад произнёс Беркутов.

– Я бы решил, что это какой-то трюк или блеф, но это невозможно. Ты не можешь мне лгать, – задумчиво потирая подбородок, заявил Рохманов.

– Не могу лгать? Откуда такое доверие? – спросил я.

– А ты не в курсе? – удивился Андрей. – Я думал, ты уже навёл справки. Я называю эту способность Магией Судьи. Я вижу, когда человек мне врёт. Именно так я понял тогда в бургерной, что ты скрываешь от меня свои психокинетические способности.

– Погоди-ка! – воскликнул я. – А разве эта способность не…

– Нет, – помотал головой Рохманов. Это не магия разума, хоть и очень походит на неё. Это сила наблюдения. У меня крайне развитое восприятие. Предположим, если бы ты взял с собой кого-то из своего клана – я бы гарантированно заметил их присутствие.

– Какое счастье! – усмехнулся я. – Одна парочка невидимок как раз напрашивалась пойти со мной, но я приказал им остаться в штабе.

– Разумный ход, я очень ценю твою искренность, Александр, – заявил он. – Но не будет уходить от темы. Ты только что произнёс очень странную фразу. Якобы подозреваешь меня в том, что я – создатель психо-цепей. Почему ты так решил?

Врать не имеет смысла. Он раскусит меня в любом случае. Скажу правду. Если он действительно не из Фрунзенских агентов, то эта информация может помочь расследованию Центрального района. Если же он отец психо-цепей, то хуже уже не будет.

Я кратко пересказал Рохманову о разговоре с отцом психо-цепей и его возможностях. Андрей слушал меня внимательно, не перебивая. А после долго молчал, пытаясь проанализировать услышанное.

– Да, Александр Перекрёстов. Признаться честно, ты меня сильно удивил, – наконец произнёс он. – Я ожидал, что ты придёшь сюда, чтобы совершить покушение на меня или провернуть какую-нибудь интригу для захвата нашего района. Но ты продолжаешь говорить правду… Я даже начинаю сомневаться, работает ли моя магия на тебе или нет.

– Давай без долбаных сомнений, Рохманов, – разозлился я. – Твоя магия работает, и ты это знаешь. Я говорю с тобой искренне. И не потому, что боюсь оказаться пойманным на лжи, а потому, что хочу помочь этому городу. От исхода войны с Фрунзенским районом зависит судьба всех кланов Санкт-Петербурга.

– Войны? – напрягся Рохманов. – Пока что никакой войны с ними нет.

– Пока что, и ты это знаешь. Сам втирал мне, что Новая Империя в лице фрунзенцев готовит козни и запускает свои щупальца власти в другие кланы. Пока мы хлопаем булками, они собираются захватить весь город разом. И да – им для этого война не понадобится. Как я и сказал, у их представителя есть такие же способности, как и у меня. Если не круче.