Текст книги "Следуя высшему замыслу (СИ)"
Автор книги: Алексей Аникин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)
Всего меня от носа до кончика хвоста покрывала прочная красная чешуя с необычным синеватым отливом. Какая красота! А какой узор на ней благородный нарисован! Она гибка, как полимер, и одновременно прочна, как танковая броня. Учитывая, что абсолютно любой дракон является энерговедом, привычные человечеству средства поражения ему будут почти нипочём. Если, конечно, не свалить на дракона сразу тысячу бомб или не направить лазер тяжёлого корабельного орудия, разумеется. Впрочем, даже такие средства вряд ли остановят таких как Анугиразус или Евгений, если те будут выкладываться в полную силу. Меня заинтересовало другое – свойство чешуи отторгать от себя энергию. Человеческая кожа относилась к любой входящей и выходящей энергии, скажем, как раздвижные двери в торговом центре реагируют на посетителя – входи, кто хочешь, и выходи, кто хочешь. Драконья чешуя, в свою очередь, больше походила на тяжеленую бункерную дверь с множеством засовов и противорадиационной защитой. Зайти и выйти можно только тогда, когда захочет её владелец. А попробуешь пробиться – будешь удостоен лишь насмешливого взгляда хозяина.
Я вспомнил свою трудную битву с Анугиразусом. И ведь действительно, если бы тот и правда хотел победить, то даже не позволил бы мне наносить сколь угодно серьёзный ущерб, просто развеивая энергию ударов. Это походило бы на удар по голой стене голым кулаком в исполнении простого человека – бессмысленная и болезненная затея. В мою сторону это правило работало бы только в том случае, если бы в моей голове оставался Сергей Казимирович, который являлся, пожалуй, самым могущественным энерговедом всего человечества. Чешуёй вообще-то тоже надо уметь пользоваться, просто так она защищать не будет. От меча, копья или сверлящей пули, конечно, защитит, но против современного танкового снаряда, удара высшего существа или очень суровых условий среды без умения ничего не поделает.
Сделав себе в голове заметку, что надо учиться защищать себя, я посмотрел на свои крылья. С шумом раскрыв их, нахмурился. Непривычно, как будто ещё одной парой рук двигаешь. Крыла два, растут они на спине и с их помощью, несмотря на явную недостаточность площади относительно моего веса, вполне можно летать. Трюк простой – под крылья нужно постоянно поддувать энергию, подобно ветру, а также балансировать специальными мышцами в области плеч, влияя на их потенциал другой энергией – электрохимической. Как итог, дракону для полёта нужно взмахнуть крыльями всего два раза, чтобы оторваться от земли, а затем подхватить себя энергией. В этот миг хорошо бы досконально знать физику, но дракон не был бы драконом, если бы рефлекторно не двигал частями своего тела, превращая простое парение в контролируемый полёт на любой скорости и на любой высоте. Перепонки на крыльях были идеальными, без единого надрыва. По правде сказать, летать мне почти не приходилось. Может, попробовать сейчас?
Я лишь покачал головой. Нет, в другой раз. Или попозже. Пока что надо бы закончить осмотр. Время во сне идёт обычно с той же скоростью, что и в реальности. У меня оставалось всего шесть часов.
Взор мой пал на хвост. А вот это интересно! Длинный и сильный – вот его краткая характеристика. Если развёрнуто, то именно на нём заканчиваются оба гребня, а на конце отсутствовало оружие: ни ядовитого шипа, ни булавовидного окончания, ни множества отростков, которыми можно стрелять, совсем ничего. Хвост как хвост. Но если таким ударить кого-нибудь, то на полу останется только мокрое место. А ещё, когда им двигаешь, возникает забавное ощущение, словно шевелишь третьей ногой. Но это ещё не все его положительные черты. Самое, пожалуй, лучшее то, что драконий хвост является продолжением не только позвоночника, но и туловища, из-за чего, если под драконом встать, положить ему на живот ладонь и провести ей от живота до конца хвоста, то не будет почти никаких перепадов. Если ты, дорогой читатель, не понял, о чём я пытаюсь сказать, то можешь просто взять уж наверняка находящуюся у тебя под рукой рептилию, вроде варана, перевернуть её вверх пузом и взглянуть, как её хвост сочленяется с туловищем. Взглянул? Примерно то же самое и у дракона, но красивее за счёт горизонтальных чешуй, тянущихся от шеи до кончика хвоста, и общей крайней целомудренности его строения.
К слову, мысль моя вообще-то крамольна – дракон не является рептилией от слова совсем. Назвать его так – оскорбление, которое не стерпят ни драконы-каратели, ни русские драконы. Я как-то назвал так случайно Свету, когда мы спускались на лифте к ней домой, так она очень живо отреагировала! И сразу наказала мне, чтобы я не смел её так называть, ибо даже самый добрый и терпеливый дракон может за это лишить меня жизни. Вот тебе, дорогой читатель, было бы приятно, если бы тебя обозвали, например, макакой? Или шимпанзе? То-то же! Среди всех моих знакомых только Сергей Казимирович мог в сердцах назвать дракона ящерицей. Но ему это свойственно – он-то драконов ненавидит. Да и отбиться от разозлившегося не-ящерицы он вполне был способен.
Сейчас я полностью осознаю, почему драконы отстоят от рептилий так же, как и небо отстоит от земли. Дело в отличиях. Их настолько много, что перечислять не вижу смысла. Лучше я приведу выдержку из словаря непосредственно самих русских драконов: «Русский дракон, или русанар – социальное высшее существо, обладающее физиологической способностью вскармливать потомство молоком». Будь рядом со мной моя Света в обличии драконицы, любой зритель сразу бы заметил кормящую грудь. Не такую выраженную, как в обличии человека, разумеется, но будь у неё на руках юный русский дракон, она бы исполнила свою функцию как надо… О, прошу меня извинить, я отвлёкся на слишком интимные темы. Конечно же, мой труд не является анатомическим трактатом. Однако кое-что я прояснить для полноты картины был обязан. Так ли уж много людей знают о настоящих драконах, а не о дурных фантазиях порочных людей? Вот, то-то же!
Я перевернулся на спину, устремив взгляд на живот. Тут, оказывается, тоже интересно! Откуда ж мне было знать, что удивительная мужская драконья худоба вовсе не от здорового образа жизни, а от банального отсутствия органов в брюшной полости? Ни кишечника тебе, ни почек. Не нужны они. Если дракон что-то и ест, что случается очень редко, то его организм просто сам расщепляет еду на мельчайшие частицы, вытаскивая сто процентов энергии, не оставляя ничего и не используя множество ферментов. Зато какие мышцы брюшного пресса! Полезны для полёта и для сражений одновременно и в равной степени. У самок драконов, в свою очередь, живот вполне нормальный – они носят в нём потомство.
– Ты отдаёшь себе отчёт, что занимаешься полной ерундой, Чудов? – вдруг прозвучал голос откуда-то справа. – Крутишься, вертишься, рассматриваешь себя, подобно девушке перед зеркалом. Какое неподобающее поведение для мужчины.
Я даже не вздрогнул. Появления Анугиразуса стоило ожидать.
– Почему же ерундой? Я изучаю себя. На Ахтургире у меня не было времени полюбоваться собой и понять, какие во мне есть сильные и слабые стороны. Даже внешность свою я по достоинству смог оценить только сейчас.
Анугиразус сидел рядом и смотрел на меня взглядом, полным презрения. Буду честен, до поры я был убеждён, что иного взгляда у него просто не существует.
– Ты не забыл, что должен сделать?
– А что я должен сделать? Я вроде всё сделал.
Анугиразус ухмыльнулся, показав зубы.
– Энерговед, не энерговед, всё одно – типичная человеческая память. Коротка до безумия.
– Опять говоришь унизительными лозунгами? Я тоже так умею. Дракон, не дракон, всё одно – типичная высшесущественническая недосказанность. Непонятна до безумия.
– Язык своими остротами не сломай, Чудов. Если ты забыл, я тебе напомню – ты должен решить, хочешь ли взять дар Мутаръягира или нет. Он явится вновь уже послезавтра.
– Завтра и решу. Дело пяти минут. Впрочем, почему завтра? Я и сейчас много чего надумал. Сложив два и два, я получил результат – мне не нужна никакая методология в обмен на собственную кровь, потому что тогда вероятен контроль надо мной.
– Удивительная математика получается, если при сложении двух пар ты получаешь пять.
Я нахмурился.
– Не понимаю.
– С чего ты решил, что при вливании крови Мутаръягира над тобой можно получить контроль? Этому есть доказательства?
– Вообще-то есть. Помнишь нашу битву на Чёрной Арене? Первая двойка – это факт, что в моей голове появился Абдоцерий, моя вторая личность на основе твоей крови. Вторая двойка – это факт, что он начал замещать меня, пытался стереть мою личность. Два плюс два равно четыре, Анугиразус.
– Нет, Чудов, не четыре. Ты забыл маленькую, совсем незначительную, казалось бы, единицу.
– Какую ещё единицу? Ну не томи, Анугиразус, говори скорее.
– Если с помощью крови можно было бы брать под контроль, то тобой ещё тогда мог бы управлять Евгений, а сейчас смог бы управлять я.
– Евгению не было смысла брать меня под контроль. Не для того он учил меня, чтобы потом просто заместить в самый ответственный момент.
– Зато есть смысл у меня. На твоём корабле сейчас находятся два порочных человека. Будь у меня возможность, я бы ещё неделю назад взял тебя под контроль и свершил бы правосудие. И ты бы даже ничего не заметил, лишь потом прочитал бы новость о двух жестоких убийствах, произошедших в паре палуб от тебя.
– Ну хорошо, брать под контроль меня нельзя. А то, что он заберёт мой генетический материал? Я не особо верю в то, что эти икватаги миролюбивые и совершенно не захотят на мою страну напасть, обуздав человеческие уязвимости. Питать врага я не намерен.
– У меня есть что по этому поводу сказать. Вас тридцать четыре миллиарда. Икватагов всего двадцать миллионов. Они развиваются не смешением генов, а невиданным уровнем энерговедения. Размножаются они очень медленно. Если понадобится, вы их раздавите, даже не вспотев. Ну убьют они, зная какую-то вашу уязвимость, дополнительную сотню-другую тысяч ваших солдат – ничего всё равно не изменится, их судьба будет предрешена.
Я нахмурился ещё сильнее.
– И к чему ты клонишь?
Анугиразус вдруг подошёл ближе и резко сменил тон на более мягкий.
– Пойми, Чудов, отнюдь не каждое высшее существо хочет тебе зла. Многие лишь исследуют мир, познают новое, собирают знания и делятся ими с избранными личностями. Тебя избрали, Чудов. Тебе подарят знание, о котором ты даже не задумывался, – Анугиразус положил руку мне на шею. – Тебе это ничего не стоит.
Я не сопротивлялся. Лишь слушал внимательно.
– Может быть. Но почему я должен верить твоим речам?
– Хотя бы потому, что я не хочу убить тебя. Наша дуэль закончилась там, на Жаркаде, два года назад. Я предпочитаю деловые отношения пустой вражде. Соглашайся на щедрое предложение, Чудов. Даю честное слово высшего существа – ты не прогадаешь.
Анугиразус говорил очень убедительно, играл голосом и даже мимикой. В его взгляде в тот миг я впервые прочитал нечто совершенно новое – добродушие.
– Ладно, хорошо, – только и оставалось мне тогда промолвить. – Убедил ты меня.
Анугиразус кивнул и улыбнулся. Его рука до сих пор лежала на моей шее.
– Значит, решено. Послезавтра ты соглашаешься на предложение Мутаръягира, Гилатишаль передаёт тебе его кровь, вливает её в твои сосуды, и ты… – вдруг Анугиразус очень больно ударил меня туда, где ещё миг назад лежала его рука. – Бах! Всё, тебя больше не существует, Чудов! Мутаръягир сожрал твой разум, подчинил твоё тело, и теперь оно принадлежит ещё одному икватагу. О, твоя мудрая жена попробует тебя вернуть, но буквально через несколько секунд окажется в пятом мире-измерении, где всего лишь спустя неделю от горя разорвёт своё сознание на части.
Я не мог пошевелиться, вдохнуть, возмутиться. Даже звука издать не получалось. Получалось только слушать дракона-карателя.
– А чего это ты молчишь, Чудов? Чего ж не шевелишься совсем? – Анугиразус встал передо мной и вновь посмотрел с презрением, перемешанным с издёвкой. – Ах, не можешь? Да потому что я могу контролировать тебя. Удивительно, да? Всякое высшее существо, чья кровь попадёт в твои жилы, сможет дёргать тобой, как марионеткой. Запомни это на всю жизнь.
Анугиразус смотрел на меня с яростной злобой, по его щекам покатились кровавые слёзы. Я злился его возмутительным речам не меньше, из моего правого глаза тоже покатилась красная слеза.
– Сегодня ты начнёшь учиться у меня, Чудов, хочешь ли ты того или нет. Евгений мудро поступил, что учил тебя сражаться, используя энерговедение, но он совершенно не учил тебя жить, используя энерговедение. Он рассчитывал, что ты умрёшь, что тебе не хватит умения и смекалки. Но ты оказался умнее и талантливее, чем рассчитывал даже я. В тебе нет хисальдар. В тебе идеально совмещены три сущности. Я никогда не бросаю таланты, даже если они принадлежат к роду моих смертельных врагов.
Вдруг меня отпустило, и я едва не свалился наземь. В голове стоял неприятный шум. Первую минуту не получалось проронить ни слова – слишком уж неожиданно всё случилось. Вскоре я спросил:
– Не бросаешь, значит? Совсем как Ивана Омарова? Я… Ух, я помню, как Мефоярос рассказывали, что он непорочный и прочее…
– Да, именно так. Но тебя, в отличие от него, в анугира превращать я не собираюсь.
«Сергей Казимирович вряд ли обрадуется этой затее Анугиразуса» – подумалось мне в тот миг.
– Итак, урок номер один – никогда всецело не доверяй высшим существам, – сказал Анугиразус, впитав в себя витающую вокруг него яростную энергию и заметно успокоившись. – Каждое высшее существо захочет обмануть тебя, использовать в своих целях, если почувствует твою слабость. Мы потому и называемся высшими существами, потому что ставим себя на высокую ступень, способны на гораздо большие свершения, нежели любой из первого мира-измерения. И каждое высшее существо скрывает от тебя что-то. Доверяй всегда только собственным знаниям и только тем, кто не предал тебя ни разу.
– Это что ж получается… – я часто и сбивчиво дышал, пытаясь прийти в себя. – Что ж получается, мне и твоим урокам внимать нельзя?
– Абсолютным исключением являются только те, кто не требует ничего взамен. У нас есть несколько правил общения с существами первого мира-измерения. Я приведу примеры, если не понятно. Я ничего не попрошу от тебя взамен своих уроков, мне нечего скрывать, мои мотивы чисты. Евгений просил тебя убить меня взамен победы твоей страны в войне, он скрывал то, что ты умрёшь. Мутаръягир просил тебя отдать генетический материал в обмен на свою кровь, он скрывал, что это убьёт тебя. Всегда ищи нестыковки, высшие существа оставляют их, ибо так наказал делать Пенутрий. Лишь сообразительное существо с независимым разумом сможет найти их.
Забавно, что смертельный враг даёт мне уроки. Но я слушал. А что мне ещё оставалось тогда делать?
– Твоя уязвимость в том, что ты слишком доверяешь высшим существам. Похвально доверять авторитетам, но не твори себе из них кумиров. Ни из Евгения, ни из Владимира, ни из меня, ни из кого-либо ещё. Мы учим тебя только потому, что следуем высшему замыслу. Мы берём под контроль государства только потому, что следуем высшему замыслу. При этом мы не способны любить что-то, не относящееся к нашим семьям, ибо таков высший замысел и нередко такова физиология, тоже являющаяся высшим замыслом.
– А Евгений? Он вполне хорошо относится к России, его преданность нам я не могу предавать сомнению.
– Не можешь? Или не хочешь? – Анугиразус поднял обе левые брови. – Он прекрасно знает русский язык, прекрасно знает вашу историю, знает, на что надо надавить, чтобы склонить русского человека к поступку. Он манипулирует тобой, ибо желает встать у руля власти. Хочет, чтобы его семья стала сильнее за счёт величия твоей страны.
Я прищурился и обратился к собственному разуму. Есть вещи, которые получается понимать рефлекторно. Похоже, это одна из них.
– Хм-м. Ты юлишь, Анугиразус. Пытаешься пошатнуть мою убеждённость в правоте Евгения. Пожалуй, он и правда хотел моей смерти. Но одна смерть взамен миллионов выживших – хороший размен.
Анугиразус продолжал смотреть на меня с презрением и нетерпением. При этом, похоже, он хотел, чтобы я продолжил.
– Учишь искать нестыковки, значит? Хорошо. Я видел Драконий Кремль. Слышал, какая музыка там играет. Я видел одежды Евгения. Я слышал его речи. Вне всякого сомнения, вы, высшие существа, талантливы, пожалуй, во всём, включая искусство убеждения. Но я никогда в жизни не поверю, что вам недоступно ощущение причастности. Тебе, может, и недоступно, Анугиразус, ты каратель, твоё кредо – крушить порочные цивилизации. Но я чувствовал самим сердцем, что Евгений горд называть себя русским драконом. А шаньлон, или китайские драконы? Они же, если я верно понимаю, вообще с самого начала формировали китайцам мировоззрение, всегда присутствовали рядом с ними. И продолжают, похоже, заниматься этим и поныне. Не знаю, мы не встречали их ещё в нашей гигантской галактике. Мне пока только рассказывали. Так что я совершенно не уверен в том, что Евгений желает лишь нажить что-то на моей стране.
Взгляд Анугиразуса потух, из него перестало искриться презрение.
– Сбор данных, размышления, выводы, – сказал Анугиразус. – Верная основа для долгой жизни независимого разума. Неплохое начало. Но сбор данных у тебя неполон, размышления недостаточны, вывод не совсем верен. Продолжай учиться, Чудов, и в полной мере поймёшь, как устроены пять миров-измерений.
– Не совсем пока что понимаю твою тактику, Анугиразус. Точнее, вроде и понимаю, но не могу никак принять как факт.
– Не можешь принять как факт то, что я тебе помогаю? Ничего страшного, рано или поздно примешь, несмотря на человеческое упрямство. Этот урок я закончу поучительной историей. Ты готов слушать?
– Ха! Сказочку будешь, как ребёнку, мне рассказывать?
– Ты и есть ребёнок, Чудов. Готов или нет?
– Готов.
– Итак, слушай. Я рассказу тебе о первой уничтоженной анугирами цивилизации. Мы, высшие существа, живём почти с самого начала образования пяти миров-измерений. На наших глазах появлялось и исчезало невероятное число разумных видов, формировалось и разрушалось ещё более великое число государств. Некоторые государства формировали сами высшие существа и населяли такими существами, какими только желали. Они стояли долгие сотни тысяч лет и исчезали лишь по воле своих хозяев, в соответствии с высшим замыслом. Но такие государства являют собой лишь миллионную долю процента. Разумеется, остальную часть этого соотношения занимали спонтанно возникшие. Первым государством, возникшим в Млечном Пути, была Великая Цивилизация Граусбайх. Они чем-то походили на вас, у них тоже было две руки и две ноги, но также у них были и хвосты, а кожа отдавала голубовато-золотым отливом. Одним словом, хгичадры.
«…В невероятно обширном анугирском языке, в силу множества временны́х, фонетических, грамматических и синтаксических особенностей, есть множество слов, которым нет прямого перевода на русский язык. Слово «хгичадр» – одно из них. Тем не менее, смысл его вполне легко понять – это существо, которое имеет похожее на человеческое тело, две руки, две ноги и одну голову. Точнее говоря, это человеческое тело похоже на тело некого хгичадра. Отсутствие хвоста, наличие волосяного покрова и даже теплокровности при этом вовсе не обязательно. Несомненно, в русском языке есть слово «гуманоид», но драконы-каратели вкладывали в хгичадра смысл гораздо больший, чем биологическое сходство…»
Анугиразус заметил мою задумчивость.
– Не впадай в лишние думы, Чудов. Сейчас ты должен просто слушать меня внимательно. Слушаешь? – пришлось кивнуть, чтоб дракон-каратель продолжил свой сказ. – Великими эти граусбайх величали исключительно себя сами, пусть и умудрились занять бо́льшую часть галактики. Их технологический уровень был и правда поразителен: они умели строить невероятные по размеру и огневой мощи корабли, колонизировать даже отравленные ядерной и биологической войной планеты, создавали лекарства от любых заболеваний, уровень жизни их был сравним с утопическим. Казалось бы, всё хорошо, верно?
Анугиразус оскалился, но в глазах его не было презрения, скорее показная ярость. Даже кровавые слёзы не текли ещё по щекам, не обагряли зелёную траву под ногами.
– О, это был первый раз, когда я заинтересовался первым миром-измерением. До того момента я предпочитал честную войну с другими высшими существами. Правил у нас было много, каждый исполнял их ровно так, как нужно. Славные времена были. Но даже такое интересное занятие рано или поздно наскучит. Я долго следил за этим государством, копал всё глубже и глубже, а затем ужаснулся тому, насколько прогнила внутренняя суть этих существ. Культ смерти, идолопоклонничество, кровавые ритуалы, чревоугодие, скотоложство, похоть, гомосексуализм, показушное высокомерие. Они размножались, как мухи, ибо позволяли технологии, но у них исчезла чистая любовь и крепкая семья. Они воевали, как лучшие роботы, ибо у них была сильнейшая армия, но у них не было воинской чести. Они считали, что они великие, ибо захватили большую часть Млечного Пути, но забыли об искусстве и учёности – о том, что сохраняет величие в веках. Они подавляли цивилизации, которые обладали противоположными им качествами, отбирали у них нажитое непосильным трудом. Они смеялись над теми, кто проиграл им, глумились над их моралью, над их образом жизни, истязали их трупы, корчились на записывающие устройства, выкрикивая разнообразные лозунги.
Анугиразус взглянул на меня, задав немой вопрос: «Ничего не напоминает?». Я слабо кивнул. Думаю, будь рядом Сергей Казимирович – ветеран Третьей мировой войны – он бы тоже кивнул.
– Именно в то время я вместе с Анугиразой принял решение уничтожить это государство. Вмешаться в, казалось бы, естественный ход вещей. Мы тогда были гораздо менее опытны и более наивны, чем сейчас. Мы пытались поразить их силой нашего разума, энерговедением – тем, чего у расы граусбайх не было никогда. Пытались помогать цивилизациям, на которые они нападали. Тогда в прямых стычках рассеялось в первичную энергию очень много наших детей. В то время потомки высших существ ещё не научились абсолютному бессмертию. Но вскоре мы поняли, что действуем совсем не правильно. Мы влились в ряды самих граусбайх, стали продвигаться всё выше и выше, захватывая государство, внедряясь в самые его глубины способами неявными, медленными. Через полтора века мы были готовы. Потребовалось всего три года, чтобы граусбайх начали друг друга резать с невиданным ожесточением. Единое государство распалось на множество частей. Одновременно мы подначивали и спасаемые цивилизации нападать на них, терзать, рвать на части, измываться над злом. Когда исчезли граусбайх, я осознал, что в этом моя задача – низвергать порок. Я понял, что мои когти созданы для того, чтобы без конца проливать порочную кровь. С каждым тысячелетием я и мои бесчисленные дети становились всё более жестокими, с каждой сотней тысяч лет мы всё ближе и ближе подходили к нашей истинной сути – сути вечных драконов-карателей.
Анугиразус подошёл ко мне ближе. Из его глаз потекла кровь.
– Каждый, кто видел нас, боялся, ибо мы неизбежная смерть, мы жестокое убийство, мы кара небесная, мы причина всё никак не наступающего для целых государств рассвета, мы истязатели порока, мы анугир дшойядарник.
Последнее словосочетание Анугиразус произнёс невероятно учтиво и трепетно. Эта фраза легко переводилась на русский язык и означала «анугир непобедимый». Сразу в голове всплыла высеченная на груди дракона по имени Сангвотарий латинская фраза «Anugirus invictus» с тем же переводом.
– Этого государства не существует уже многие миллионы лет. Что уж тут сказать, даже малейшего следа от него не осталось. Но последние его представители до сих пор истязаются в Великом Хранилище Порока. Ах, эти сладостные крики, ах, эти мольбы пощадить, ах, эта ниточка надежды на спасение, которую мои любимые дети постоянно, из века в век, перерезают…
Витающая вокруг Анугиразуса энергия вновь вошла внутрь него. Шипы на его спине немного увеличились. Голос стал гораздо спокойнее.
– Мы убиваем не потому, что нам это нравится, Чудов. Мы убиваем потому, что это единственный способ уничтожить порок – бич галактики Млечный Путь. Мы убиваем очень жестоко, потому что хотим вселить страх. Но, к сожалению, страх не всегда приводит к недопущению образования порока. Часто приходится ломать саму гниющую цивилизацию – источник идей и мыслей. Чувствую, у тебя в голове стоит вопрос – в чём же поучительность моей истории? Ну что ж, ответ на него ты дашь себе сам лишь через время, когда тебе станет понятно больше. Мы ещё увидимся. Напоследок скажу одно – отучись доверять дело воле случая. Подкидывание монетки нигде не оправдывает глупость поступка. Даже в хаотичном четвёртом мире-измерении.
Анугиразус растворился подобно пустынному миражу, оставив меня наедине с самим собой.
«Да уж, любитель ты, Анугиразус, загадывать загадки, – подумалось мне. – Ну и ничего, разгадаю».
А ведь небо над солнечным лугом – прекрасное место для первого полноценного полёта!
