Текст книги "Разорванное время"

Автор книги: Алексей Калугин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

4. ПЛЕННИКИ

Людей сопровождали восемь летунов, включая белолобого. Они держались чуть сзади и по сторонам. Даже не видя своих стражей, люди постоянно чувствовали их колючие взгляды, нацеленные в те точки на спинах, куда в случае неповиновения должны были вонзиться острые лезвия бумерангов.

Они шли без отдыха почти полдня, пока не оказались возле широкой и быстрой реки, за которой начинался крутой подъем. Перед ними лежали горы, подпирающие острыми пиками небо.

На берегу возникла заминка – летуны решали, как переправить через реку пленников. После короткого совещания белолобый подошел к людям и похлопал в ладоши, призывая их к вниманию. Убедившись, что все смотрят на него, он сначала показал пленникам бумеранг, а затем, развернувшись всем корпусом, метнул его в сторону реки. Бумеранг сверкающей молнией перелетел на другой берег, сделал там широкую петлю и, вернувшись назад, упал к ногам хозяина. Белолобый поднял его и снова показал пленникам.

– Комментарии излишни, – усмехнулся Киванов.

Белолобый кивнул головой и выжидающе посмотрел на людей.

– Он ждет, чтобы мы подтвердили то, что поняли его предупреждение, – сказал Чжои.

Все быстро закивали.

Четверо летунов подошли к пленникам и, подхватив с двух сторон под руки Киванова и Кийска, подняли их в воздух. Перелетев через реку, они опустили их на берег и полетели назад за остальными.

– Не думал, что у этих малышей такая подъемная сила, – поднимаясь на ноги, удивленно произнес Кийск.

– Если предстоит карабкаться в горы, то я бы предпочел, чтобы меня и дальше несли по воздуху, – ответил Киванов.

После того как все благополучно переправились через реку, отряд двинулся дальше.

Дорога становилась все круче. Летуны то и дело поднимались в воздух, чтобы перенести людей через возникающие на пути преграды, перебраться через которые они со связанными за спинами руками не могли. Долгий, нелегкий путь утомил не только пленников, но и их стражей, которые прежде добирались до цели куда быстрее – на крыльях.

Наконец, перебравшись через очередной каменный завал и пройдя по узкому карнизу за водопадом, широкий поток которого, играя лучами заходящего солнца, переливался всеми оттенками алого цвета, они вышли на обширное плато. Миновав заросли невысокого, но колючего кустарника, они вошли в рощу высоких, стройных деревьев, похожих на те, что росли за рекой. От своих низинных собратьев они отличались только тем, что кроны их раскидывали свои ветви гораздо выше от земли, на высоте пяти-шести метров. На каждом большом дереве чуть ниже основания кроны был сооружен широкий круглый помост. Подняв головы, пленники увидели, что со всех площадок, свесившись через край, на них с любопытством глядят летуны. И было их огромное множество.

– Тебе не кажется, что не очень-то радостно нас встречают? – спросил Киванов шедшего рядом с ним Берга. – Я не вижу ни цветов, ни оркестра, не слышу приветственных речей…

– Ну, по крайней мере, нас привели если и не в столицу, то в довольно крупный населенный пункт, – ответил Берг.

– Надеюсь, не затем, чтобы придать суду военного трибунала, – недовольно проворчал Борис.

Кроме платформ на деревьях, в городе летунов имелись и дома, выстроенные на земле. Это были небольшие деревянные строения с незастекленными оконными проемами и плоскими крышами. Короткие каменные трубы, высовывавшиеся из-под крыш, курились струйками сизоватого дыма.

Стражники остановились, и белолобый жестом дал понять пленникам, что они могут сесть на землю.

Вокруг сразу же стала собираться толпа. Воздух наполнился клекотом, повизгиванием и хлопаньем крыльев. Здесь были и женщины, и совсем маленькие дети, и старики, чей ворс на скулах и плечах поседел от времени. Все старались протолкнуться вперед – все равно, по земле или по воздуху, – чтобы взглянуть на пленников. Однако люди белолобого держали толпу на расстоянии. Для этого им даже не требовалось прибегать к силе, достаточно было сердитых окриков.

– Ну, какие у тебя впечатления, Чжои? – спросил Кийск у дравора. – Что движет этой толпой?

– Главным образом любопытство, к которому примешиваются страх и ненависть.

– За что они могут нас ненавидеть?

– Мы им кого-то напоминаем. Белолобый, кстати, уже разобрался, что мы не те, за кого он нас вначале принял.

– Похоже, что этот белолобый – сообразительный парень, – обрадовался такому повороту событий Киванов. – Он мне определенно начинает нравиться.

– Но если летуны с кем-то нас перепутали, то это означает, что, кроме них, на планете живут такие же люди, как и мы, – предположил Кийск.

– Это совсем не обязательно должны быть люди, – сказал Вейзель. – Если у тех, кого ненавидят и боятся летуны, так же, как и у нас, нет крыльев, то нас могли принять за них только по одному этому признаку.

Толпа заволновалась и расступилась в стороны. Вперед вышли четверо старых, убеленных сединами крылатых людей. Взглянув на пленников, они подошли к белолобому и стали о чем-то с ним говорить. Когда один из них поднял руку, чтобы указать на пленников, люди увидели, что у него с плеча вместо крыла свисают изорванные кожаные лохмотья.

– Должно быть, это у них от старости крылья секутся, – поделился своим наблюдением Киванов.

– Нет, – возразил Вейзель. – Я заметил и молодых с изуродованными крыльями.

– Следствие ранений? – высказал предположение Кийск.

– Может быть, – пожал плечами Вейзель.

Закончив совещание, старый летун с оборванными крыльями подошел к людям и, обращаясь к ним, что-то прощелкал.

Кийск движением плеч и выражением лица попытался дать понять, что они не понимают его слов.

Старик подошел еще ближе и, протянув руку, потрогал волосы на голове у Кийска. Затем, захватив волосы в кулак, несильно дернул их. Отпустив волосы, он пару раз дернул Кийска за ухо. Испытание, похоже, вполне удовлетворило его. Он обернулся ко всем собравшимся и произнес короткую речь, после которой толпа начала расходиться.

Прежде чем уйти, старик что-то долго говорил белолобому. Тот слушал внимательно и пару раз почтительно наклонил голову.

Когда старик ушел, белолобый подошел к пленникам и, жестом велев им подняться, указал направление, куда следовало идти.

Отряд летунов проводил людей до дерева, должно быть, самого высокого в роще. Пленников снова подняли в воздух и опустили на помост, выстроенный почти на десятиметровой высоте, где с их рук наконец-то сняли путы.

С некоторой опаской ступили люди на помост, сложенный из широких, ровных досок. Вопреки их ожиданиям, расположенная высоко над землей площадка не раскачивалась и не ходила ходуном при каждом шаге. Сделана она была надежно и прочно. Края круглой площадки ограничивал тридцатисантиметровый бортик. Над головой нависала покатая крыша, сложенная из соломенных циновок. Такие же циновки, развешанные под потолком, делили внутреннее пространство площадки на отдельные помещения. Перевешивая циновки, можно было изменять планировку жилья по собственному усмотрению. Судя по тому, что две высокие стопки новых циновок стояли возле самого ствола, эта вещь была самой необходимой в повседневной жизни летунов. Рядом лежали свернутые покрывала из звериных шкур. Из мебели присутствовали только три низких восьмигранных столика.

Доставившие людей крылатые люди сразу же разлетелись. Остались только белолобый и еще трое, которые, сняв одну из секций бортов, уселись на краю помоста, свесив ноги вниз.

Представляя пленникам их жилье, белолобый обвел открытое почти со всех сторон помещение широким жестом рук. Нос его при этом сморщился, а зубы слегка клацнули, что, как решили люди, должно было изображать улыбку гостеприимного хозяина. Мимика у летунов была довольно живой, но людям пока еще было трудно разобрать, что именно выражает то или иное движение мышц лица.

Через пару минут вернулись двое летунов, которые принесли несколько комплектов деревянной и глиняной посуды. Здесь было все, от маленьких чашечек до глубоких блюд.

– Ну, кажется, сейчас будет банкет в нашу честь, – довольно потер руки Киванов.

– Не радуйся прежде времени, – усмехнулся Кийск. – Когда я служил в галактической разведке, на некоторых планетах аборигены предлагали нам такие местные деликатесы, после которых вся команда мучилась животами и два дня смотреть не могла ни на какую еду. Отказываться-то, когда угощали, было неудобно. А кок наш собирал рецепты экзотических блюд, готовясь после отставки издать книгу, для которой уже и название придумал: «Кулинария далеких планет». И все кулинарные рецепты, что ему удавалось выведать у аборигенов, он потом во время полета проверял на нас. Одно время командир даже запретил ему выходить из корабля на незнакомых планетах.

– Очередная байка из репертуара космопроходчиков, – отмахнулся Киванов. – Мне уже доводилось слышать нечто похожее.

– Не знаю, где ты слышал эту историю, но родилась она на нашем корабле.

– Тебе лишь бы какую-нибудь гадость сказать, – недовольно поморщился Киванов. – И слушать тебя не желаю. Буду надеяться на лучшее.

– Ну, надейся, надейся, – ехидно улыбнулся Кийск.

Наконец доставили и еду.

Белолобый жестом пригласил людей к сдвинутым вместе столикам. К ним присоединились и трое оставшихся на площадке охранников.

В маленькие круглые чашки для питья белолобый разлил темный дымящийся напиток, от которого исходил душистый, немного терпкий аромат. По вкусу он напоминал хорошо настоявшийся цветочный чай. По тарелкам он разложил нарезанное небольшими кусочками тушеное мясо с гарниром из овощей. После этого белолобый протянул людям металлические двузубые вилки и показал, как на них надо накалывать еду.

Положив в рот кусочек мяса, Киванов блаженно зажмурился.

– Прекрасно, – сказал он, проглотив еду. – Вкус необыкновенный.

– Только не спрашивай, чье это мясо, – шепнул ему Кийск.

Не обращая внимания на насмешливое замечание Кийска, Борис быстро управился с предложенной ему порцией, после чего белолобый, правильно оценив его старания, вновь наполнил пустую тарелку.

После того как трапеза была закончена, посуда убрана, а обеденные столики сдвинуты к центру площадки, белолобый подошел к Кийску и, цокнув языком, похлопал его по плечу. Жест, как показалось Кийску, был вполне дружелюбным. Иво улыбнулся в ответ, стараясь при этом скалить зубы так же, как и летун.

Вытянув руку, белолобый коснулся пальцем рукоятки ножа, что висел у Кийска на поясе. Кийск достал нож и рукояткой вперед протянул его летуну. Белолобый уверенно обхватил рукоятку ножа пальцами, покачал рукой, привыкая к его тяжести, а затем, пару раз быстро и ловко взмахнув, со свистом рассек лезвием воздух. Проведя ногтем по лезвию, он оценил его остроту и, одобрительно кивнув головой, вернул нож владельцу.

Кийск хотел убрать нож обратно в ножны, но белолобый остановил его, взяв за руку. Летун вытащил из-за пояса маленький четырехлопастный бумеранг и почти без замаха, одним коротким и резким кистевым движением, метнул его в дерево. Пропев свою боевую песню, бумеранг вонзился в ствол. Летун пальцем указал на Кийска, затем на нож в его руках и на дерево. Кийск, усмехнувшись, подбросил нож, поймал его за рукоятку и, размахнувшись от плеча, кинул. Лезвие ножа воткнулось в ствол в двух миллиметрах от бумеранга белолобого.

Летун, клацнув челюстями, снова похлопал Кийска по плечу. Иво ответил ему тем же жестом.

Когда стемнело, летуны зажгли светильники с круглыми колбами из толстого, мутноватого стекла. Неизвестно, что за горючее использовалось в них, но фитили горели ярким, ровным светом, почти не давая копоти.

Летуны умело и быстро навесили под крышу по краю помоста циновки, создав таким образом вокруг жилища стены. Остальные циновки они расстелили на полу и, бросив сверху покрывала, жестами дали людям понять, что пора ложиться спать.

– Давно я не укладывался спать с таким комфортом, – сказал, натянув на себя покрывало, Киванов. – Должен честно признать, что сегодняшний день далеко не самый худший в моей жизни. И знаешь почему? – повернулся он к Кийску.

– Почему? – без особого любопытства спросил тот.

– Потому что там, на поляне, когда на нас с неба посыпались летуны, я вовремя сообразил, что следует поднять руки. И теперь ни капли об этом не жалею. Я ожидал каких-нибудь страшных пыток, а нас вместо этого накормили, напоили и уложили спать. И, заметь, не в темном и сыром подвале, по которому бегают голодные крысы, а на веранде, на свежем воздухе.

– Вот только убежать отсюда не проще, чем из каземата, – сказал Кийск, переворачиваясь на бок. – Посмотрим, что будет завтра.

5. СОЮЗНИКИ

Три дня провели люди на вознесенной высоко над землей площадке в роли не то пленников, не то гостей. Их регулярно кормили и не донимали никакими расспросами. Но если они показывали на землю, пытаясь выяснить, когда же им будет позволено спуститься вниз, охранники только разводили руками и отрицательно качали головами.

Кийск прикидывал в уме возможные варианты побега, но всерьез об этом пока еще не думал. Даже найдя безопасный способ спуститься на землю, они вряд ли имели реальные шансы уйти от погони быстрых летунов. Поэтому решено было ждать, когда Чжои научится пользоваться ключом, без которого было невозможно проникнуть в Лабиринт.

Все летуны казались людям на одно лицо, но некоторых из них они отличали по особым приметам. Кроме Белолобого, они теперь безошибочно узнавали и других охранников. Молодой летун, который никогда долго не мог усидеть на месте, отличался от других более светлым, отдающим в рыжину, цветом волосяного покрова, и Кийск, в честь Киванова, назвал его Бориской. В отместку настоящий Борис попытался окрестить именем Иво вечно мрачного летуна, у которого был отсечен кончик левого уха, но к нему приклеилось прозвище Ворчун. Летун, имевший привычку лихо заходить на посадку, получил имя Икар. Еще за одним, по непонятно какой причине, закрепилось прозвище Фредди.

В целом ограниченность пространства, в котором им было позволено свободно передвигаться, никого из людей особенно не томила и не угнетала. Киванов, пользуясь возможностью, вдоволь ел и отсыпался, словно на несколько лет вперед. Вейзель находил удовольствие в изучении морфологии и поведения крылатых людей. Он мог часами лежать на краю площадки, наблюдая за тем, что происходит внизу или на соседних помостах. Делая паузы в работе с ключом, Чжои занимался с дежурившими на площадке крылатыми людьми языком.

У Кийска сложились почти дружеские отношения с Белолобым, который ежедневно прилетал на площадку к пленникам. Каким-то сверхъестественным чутьем они распознали друг в друге родственные души. Обсуждая то, что интересовало их обоих, они прекрасно обходились без знания языков. Белолобый учил Кийска пользоваться холодным оружием летунов, а тот, в свою очередь, показывал ему приемы рукопашного боя. Как-то раз летун принес с собой два больших листа плотной серой бумаги, на которой, как понял Кийск, был изображен план какой-то военной кампании, и они целый вечер просидели в стороне от остальных, водя по бумаги пальцами и делая друг другу совершенно непонятные остальным знаки.

Один только Берг, не находя себе занятия, страдал от вынужденного безделья. Он развлекался, проводя время в обществе маленьких пушистых зверьков, снующих по помосту, – у летунов они были домашними любимцами. Они и были похожи на кошек, но имели при этом кожаную перепонку на передних лапах, которая позволяла им, планируя, перелететь от одного дерева к другому.

Успехи Чжои в изучении языка крылатых людей были куда значительнее, чем в работе с ключом. Он уже понимал отдельные слова и короткие фразы, произносимые летунами, и мог мысленно передавать им простейшие образы. Он даже научился, щелкая языком, воспроизводить некоторые слова из языка летунов, чем неизменно приводил в дикий восторг своих учителей. Однако разговаривать они соглашались только на отвлеченные темы, наотрез отказываясь отвечать на интересующие людей вопросы. И тогда Кийск решил поговорить через Чжои с Белолобым, который, судя по всему, занимал довольно высокое место в общественной иерархии летунов.

Вечером, когда прилетел Белолобый, Кийск отозвал его и Чжои в сторону. Они сели у края площадки.

– Попытайся объяснить ему, что мы им не враги, – сказал Кийск Чжои.

Дравор защелкал языком, произнося отдельные слова, а то, что не мог сказать, дополнял мысленными образами.

Выслушав его, Белолобый кивнул и что-то сказал в ответ.

– Он тоже склонен так считать, – перевел Чжои.

– Спроси его, согласен ли он говорить со мной откровенно?

Выслушав Чжои, летун на минуту задумался.

Пристально посмотрев Кийску в глаза, он хлопнул его ладонью по плечу и решительно кивнул. Затем он встал, взяв несколько циновок, и повесил их на проложенные под крышей жерди, отгородив ту часть площадки, на которой они сидели.

– Спроси его, почему они держат нас в плену, если не считают врагами? – сказал Кийск.

Отвечая на вопрос, Белолобый говорил долго. Чжои несколько раз переспрашивал его, уточняя не совсем понятные места.

– Он говорит, что сейчас очень трудное время, – сказал Чжои. – Идет война. И мы очень похожи на их врагов. Они высокие, как и мы, носят такую же одежду, и у них нет крыльев. Но в отличие от них на головах у нас растут волосы и у нас есть уши.

– Уши? – удивленно переспросил Кийск.

– Да. Насколько я понял, он так и называет своих врагов – безухие. Прежде крылатые люди жили в долине, у них там были большие города, гораздо больше того, в котором мы находимся сейчас. С безухими они никогда не ладили, случались между ними и стычки, но все заканчивалось малой кровью. Хотя у безухих было огнестрельное оружие, сами по себе они плохие воины, медлительные и неповоротливые, и летуны всегда давали им отпор. Поэтому, кстати, его и удивляет ваше умелое обращение с холодным оружием. В годы мира между летунами и безухими контакты осуществлялись только на уровне обмена некоторыми товарами: летуны брали у соседей стекло и еще какую-то мелочь, а безухие проявляли интерес к изделиям из металла, изготовляемым летунами. Но недавно у безухих появились могучие покровители, которые дали им мощное оружие, похожее на то, что было у нас. Напав на летунов, безухие впервые нанесли им сокрушительное поражение. Города летунов в долине были разрушены, многие из них погибли, а оставшимся теперь приходится скрываться в горах, куда безухим и их покровителям добраться непросто. Но все же они не оставляют попыток окончательно уничтожить крылатый народ. Они пытаются проложить дороги в горы, и летунам то и дело приходится вступать с ними в бой.

– Кто такие эти появившиеся у безухих покровители? Откуда они взялись? Может быть, безухие сами изобрели какое-то мощное оружие, а летуны приписывают это богам, которых они называют покровителями?

– Нет, – перевел ответ Белолобого Чжои. – Это не боги, а существа, пришедшие, так же как и мы, ниоткуда. Прежде таких на этой планете не было.

– Пришельцы? – Кийск в задумчивости постучал пальцами по помосту, на котором сидел. – А не напоминают ли тебе, Чжои, эти покровители тех Наставников, которые руководили людьми на Драворе?

– На Драворе после появления Наставников не было войн, – покачал головой Чжои.

– Потому что возник Барьер. А здесь Лабиринт проводит какой-то другой эксперимент.

– Вы думаете, что и здесь замешан Лабиринт?

– Да уж очень на то похоже. Покровители, пришедшие ниоткуда, два разделенных народа… Пусть здесь их разделяет не физическая преграда, а барьер внешней несхожести и непонимания или даже нежелания понять друг друга, – суть от этого не меняется. К тому же, поскольку ты до сих пор не можешь открыть ключом вход в Лабиринт, сам собой напрашивается вывод, что и выход, через который мы сюда попали, открыл не ты, а кто-то другой. Возможно, сам Лабиринт для каких-то своих целей.

Белолобый напомнил о себе, издав серию резких, отрывистых щелчков.

– Он говорит, что если уж у нас откровенный разговор, то он тоже хочет узнать: кто мы такие и зачем пришли?

– Скажи ему, что мы оказались здесь случайно и уйдем сразу же, как только у нас появится такая возможность.

– Он спрашивает: куда мы уйдем? Не к безухим ли?

– Нет, мы уйдем вообще с этой планеты.

– Он хочет знать, как мы это сделаем.

– Скажи, что это трудно объяснить, но у нас есть такая возможность.

– Он говорит, что все это довольно странно: пришли ниоткуда, уйдем в никуда. Никто не ходит без дела. Зачем у нас оружие? Мы кого-то боимся?

– У нас тоже есть враги, но это не летуны и не безухие.

Выслушав ответ Белолобого, Чжои удивленно приоткрыл рот и как-то странно посмотрел на Кийска.

– Что он сказал? – нетерпеливо спросил Кийск.

– Если я правильно его понял, то Белолобый предлагает вам свою помощь в борьбе с вашими врагами. Он говорит, что, хотя многие из тех, от кого зависит решение нашей судьбы, склонны не доверять нам, сам он относится лично к вам с большим уважением и почтет за честь сражаться плечом к плечу со столь умелым и опытным воином. Он считает, что, взяв вас в плен, когда вы и не помышляли о нападении, он поступил бесчестно и тем самым нанес вам тяжкую обиду. Теперь, когда он понял, что был не прав, считая вас врагом, он готов искупить свою вину. – Сделав паузу, Чжои перевел дух и добавил: – Кажется, я ничего не напутал.

Кийск был поражен словами Белолобого не меньше, чем Чжои. У многих ли хватило бы достоинства и мужества, чтобы подобным предложением попытаться загладить обиду, нанесенную пусть даже невольно?

– Поблагодари его за предложение, Чжои, – сказал Кийск. – Но скажи также, что я не считаю зазорным проиграть в честном бою умелому сопернику. И я, так же как и он, готов предложить ему свои силы и способности в борьбе с его врагами.

Выслушав Чжои, Белолобый в знак признательности наклонил голову. Затем он достал из-за пояса один из своих бумерангов и с почтением протянул его Кийску.