Текст книги "Галактический глюк"

Автор книги: Алексей Калугин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава 11
Которая, увы, не вносит никакой ясности в ту в высшей степени неопределенную ситуацию, в которой оказались герои

Вначале не было людей. Затем появились первые люди: Адам и Ева. Они ходили в одеждах Хиллоса (то есть без одежды), но не знали, что такое Оллариу. Тогда перед ними возник Хиллос Великий и изрек свой Нулевой Постулат, гласивший: «Делайте Оллариу!» И от того пошел род человеческий.

Устав Ордена поклонников Хиллоса Оллариушника.

Изначальный вариант. Раздел «О Хиллосе, Сидуне, Уркесте и о сотворении мира»

Долго ждать новостей не пришлось. Не прошло и часа с момента бесславной гибели камеры-жука, отправленной вслед за покинувшим космопорт великим нейропрограммистом, как сменивший жизнеутверждающую заставку «Оллариу!» диктор бодрым голосом возвестил:

– Церемония рукоположения Саввы Нестора Вир-Щипка пройдет нынче вечером в зале для официальных саммитов резиденции Великого Магистра. В соответствии с пожеланием, высказанным Вир-Щипком, церемония состоится при закрытых дверях. Видеотрансляция церемонии также не предусмотрена, – выложив все эти гадости, диктор радостно улыбнулся. – Оллариу, сыберы!

– Оллариу и тебе, козел безрогий, – зло оскалился на ни в чем, по сути, не повинного диктора Вениамин. – Ну, что теперь говорит твоя квантовая логика? – этот вопрос был адресован уже Фредриксону.

ИскИн был невозмутим, как христианин перед выходом на арену со львами.

– Квантовая логика говорит всегда одно и то же: может быть. – Диктор на экране перешел к информации о погоде. Фредриксон взял со стола пульт и выключил звук. – Савва по-прежнему остается для нас объектом в фон-неймановском состоянии. Он мог самостоятельно принять решение остаться на Веритасе. Но с такой же степенью вероятности можно предположить и то, что оллариушники удерживают его силой.

– Значит, так, – азартно хлопнул в ладоши Вениамин. – Савву будем брать завтра ночью!

– Ух ты! – восторженно выдохнул затаившийся в углу Сидор. – Мы планируем похищение Вир-Щипка?

– Мы – это я и Фредриксон! – под строгим взглядом Вениамина парень невольно съежился. – Ты отправляешься к деду!

– Ты не увлекаешься, Веня? – с сомнением наклонил голову ИскИн.

– Брось ты, Фред! – широко взмахнул рукой Обвалов. – Савву мы возьмем без труда!

– Нам не давали установку на похищение Саввы Вир-Щипка. Мы должны были только выяснить истинную причину задержания транспортника.

– Когда мы отправлялись на Веритас, никто и не думал, что оллариушники затеяли всю эту игру ради Саввы. Но на тот факт, что среди пассажиров «Бродерика-012» находится Литиция Вир-Щипок, наше внимание обратили.

– Это ничего не значит, – качнул головой Фредриксон.

– Это значит, что мы не можем оставить Вир-Щипков в лапах гнусных оллариушников, – безапелляционно заявил Вениамин. – В конце концов, Савва – это достояние Федерации. И Литиция тоже – какая-никакая, а все ж знаменитость.

– Если Савва добровольно остался на Веритасе, он не станет с нами сотрудничать.

– И что с того? – насмешливо вскинул брови Вениамин. – Для нас Савва – груз, который в целости и сохранности следует доставить к месту назначения. А уж что там у него с головой, пусть другие разбираются. Мне лично всего этого Оллариу лет на десять хватит. Сегодня ночью Жан-Мари выведет нас из космопорта. День – на разведку. Следующей ночью хватаем Савву и уматываем, на фиг, с Веритаса!

– Я не хочу к деду, – негромко произнес Сид.

– Тебя не спрашивают, – не глядя на него, отрубил Вениамин.

– Засветимся, – с явным неодобрением заметил Фредриксон.

– Да и бог с ним! – саркастически усмехнулся Вениамин. – Пусть потом разбираются, кто да как Савву умыкнул. Мы с тобой, Фред, как два мавра, которые, сделав дело, могут спокойно отвалить. Нам нужно только доставить Вир-Щипка в СГБ – все остальное уже не наша забота.

Прищурившись, Фредриксон посмотрел на напарника так, точно подозревал в нем волчищу, рядящегося в шкуру агнца.

– Сдается мне, – медленно произнес ИскИн, – что тебе просто хочется накрутить оллариушникам хвост за то, что Джафар Стилет не пожелал иметь с тобой дела и отправил в «Ультима Эсперанца».

– Не без этого, – честно признался Вениамин.

Фредриксон поморщился, точно от зубной боли.

– Значит, будем действовать по стандартной схеме?

– А то!

Фредриксон удрученно покачал головой – судя по всему, предложенная Вениамином стандартная схема особого доверия ему не внушала.

– Можно подумать, у тебя есть другие предложения?

– Предложений у меня пока нет, – спокойно ответил Фредриксон. – Но я бы предпочел не переть напролом, как слоны через джунгли, а осмотреться как следует, оценить ситуацию, попробовать отыскать более простые и эффективные пути…

Стараясь закрепить свои слова визуальным рядом, Фредриксон соединил кончики сложенных в щепоти пальцев, а затем медленно развел руки в стороны, как будто протягивая меж пальцев невидимую нить.

– Брось, Фред, – Вениамин обиженно изогнул брови, да так, что на лбу появились морщинки. – Чем проще план, тем он эффективнее. Доказано, между прочим, практикой. Стандартная схема подвела нас хотя бы раз?

Вениамин хотел поделиться с напарником своим оптимизмом, но Фредриксон предпочел до конца оставаться честным. Поэтому он сказал:

– Пару раз мы едва не засыпались.

– Так не засыпались же! – азартно щелкнул пальцами Вениамин. – Если мы станем ждать, оллариушники примут все полагающиеся по регламенту меры безопасности. Сейчас же они уверены, что на Веритасе нет никого, кому есть дело до Саввы. За ним сейчас присматривает всего-то пара джанитов!

– Ну так уж и пара, – недоверчиво наморщил нос Фредриксон.

– Да хоть два десятка! – лихо рубанул рукой воздух Вениамин. – Какая разница, если все они олухи царя небесного!

– В твоих словах нет логики, – с сомнением покачал головой ИскИн.

– Значит, так, – Обвалов спокойно, по-деловому, прошелся по отсеку и, остановившись возле полки, поправил сидевшего на краю медвежонка. – Логики в моих словах, может быть, и нет, зато в них есть суровая правда жизни. И заключается она в том, что командир здесь я, – Вениамин аккуратно поправил второго в ряду мишку. – Это, надеюсь, понятно? – посмотрел он через плечо на Фредриксона.

– Конечно, Веничка, – улыбнулся ИскИн.

Сид, из угла комнаты наблюдавший за спором агентов СГБ, готов был поклясться, что Фредриксон ничуть не расстроен таким поворотом дела. Скорее он даже рад, что из патовой, казалось бы, ситуации нашелся столь простой, устраивающий обоих выход.

– А можно мне спросить? – робея, произнес Сид.

– Что? – одновременно посмотрели на него Вениамин и Фредриксон.

Привыкшие к тому, что на корабле их обычно только двое, за спором агенты и вовсе позабыли о том, что в отсеке присутствует кто-то третий.

– А что такое «стандартная схема»? – сам удивляясь своему нахальству, спросил Сид.

– Ничего особенно выдающегося, – ответил Фредриксон. – Мы проникаем в здание, где находится интересующий нас объект. По пути, в случае необходимости, взрываем две-три комнаты и заваливаем десяток-другой охранников. Затем вытаскиваем объект на улицу – если объект пытается оказать сопротивление, его предварительно требуется нейтрализовать, – засовываем его в транспортное средство и набираем максимальную скорость. Само собой, чтобы оторваться от преследователей, приходится уничтожить несколько транспортных средств противника, число которых варьирует в зависимости от ситуации. На моей памяти минимум составил два, максимум – двадцать четыре. Поскольку от операции к операции число уничтоженных нами транспортных средств противника имеет устойчивую тенденцию к росту, я подозреваю, что Вениамин Ральфович поставил перед собой цель побить рекорд, установленный в свое время агентом СГБ… Имя его не имеет значения. Суть в том, что как-то раз, уходя от погони, он умудрился попутно вывести из строя пятьдесят три транспортных средства преследователей.

– Ух ты! – восторженно выдохнул Сид.

Фредриксон с тоской посмотрел на парня – он рассчитывал на прямо противоположный результат.

– Смену себе готовишь? – ехидно поинтересовался Вениамин.

– Меня сменит ИскИн следующего поколения, – Фредриксон был абсолютно серьезен. – А вот кто заменит тебя, Веня? Ты об этом когда-нибудь думал? Ты ведь в своем роде уникум. Стиль работы, который ты исповедуешь, безнадежно устарел. Методы, которые ты держишь на вооружении, не использует более ни один из агентов Службы. Не те нынче времена, дорогой мой, не те! Никто уже не бегает за врагами с пистолетом наголо! Конечно, если не брать в расчет тебя и того, с пятьюдесятью тремя тачками на счету.

– Между прочим, он был моим учителем…

– Ну, об этом даже маленький ежик догадался бы, – усмехнулся Фредриксон.

– …И Я ПОПРОШУ, – повысил голос Вениамин, – с должным уважением относиться к его имени, которое мы не имеем права произносить при посторонних, и к тому, что он сделал для Службы!

Фредриксон взмахнул руками, точно подстреленная на лету птица крыльями, признавая тем самым свое поражение, и посмотрел на Сида, как будто хотел призвать его стать свидетелем – он сделал все, что было в его силах, дабы призвать напарника к благоразумию.

Вениамин сел за стол и налил себе остывшего чаю.

– А теперь скажи, что тебе самому это не по нраву, – устало посмотрел он на Фредриксона.

– Мне нравится твой стиль работы, – выражение лица ИскИна было невинным, будто у младенца, еще не знакомого с самим понятием греха.

Вениамин сделал глоток чаю.

– Почему же всякий раз, когда нужно переходить к активным действиям, мы не можем обойтись без этого глупого спектакля?

– Потому, что это входит в мои служебные обязанности. Помимо информационного и технического обеспечения нашей работы, мне надлежит выполнять роль сдерживающего фактора, дабы не позволять тебе заниматься самодеятельностью, превышать свои полномочия и переходить все разумные границы.

Вениамин криво усмехнулся и тихонько постучал ложечкой по краю стоявшей перед ним чашки с чаем – Фредриксон выдал стандартную фразу, которую он слышал уже не в первый и, надо полагать, далеко не в последний раз.

– Извини, Веня, но это записано в моем контракте, – добавил Фредриксон.

– Ты закончил? – спросил Обвалов.

– Полагаю, я привел все возможные доводы, которые могли бы заставить тебя избрать иную тактику.

– Тогда перейдем к делу, – Вениамин кинул чайную ложку на стол. – Канищефф обещал явиться в полночь. К этому времени у нас должно быть все готово. Все – как обычно, без выкрутасов.

– Стандартная схема, – с пониманием, но не без ехидства, кивнул Фредриксон.

– Вот именно, – подтвердил Вениамин, не теряя серьезного вида. – Единственное новшество – нам понадобятся аналоги используемых на Веритасе идентификаторов.

– Не проблема, – улыбнулся Фредриксон.

– Пистолеты «ППА», заряженные капсулами с ЗМ-парализатором. Пара контактных нейрошокеров.

– Ага.

– Два комплекта формы джанитов, – Вениамин поднял указательный палец, дабы обратить особое внимание на то, что собирался сказать: – И вид у этой формы должен быть поношенным, а не зачуханным, как в прошлый раз!

Фредриксон пристыженно опустил взгляд долу. Ну да, оплошал – а с кем, спрашивается, не бывает? – так что же, теперь до конца жизни упреки слушать?

– «Капля» в порядке? – спросил Вениамин.

– Стартер пора менять.

– Это я уже слышал.

– В остальном – порядок.

– За дело! – Вениамин коснулся пальцем правого нижнего угла комп-скрина, и на столе перед ним прорисовалась раскладка клавиатуры. – Я заберусь в систему городских архивов Гранде Рио ду Сол и попытаюсь выяснить, где оллариушники прячут семейку Вир-Щипков.

– Веня, – приподняв руку, обратился к напарнику Фредриксон. – Я в последний раз хочу призвать тебя к благоразумию. Если в итоге выяснится, что Вир-Щипки остались на Веритасе по собственной воле, наши действия будут расценены как похищение.

– Не трать понапрасну время, друг мой, – я уже принял решение, – Вениамин даже не взглянул на Фредриксона, занимавшего в данный момент ничтожно малую часть его внимания. – И никто в целом свете не заставит меня его изменить.

Вениамин коснулся пальцем кнопки «ввод», и на экране появился трехмерный план столицы Веритаса. Красный крестик поисковой системы запрыгал с одного здания на другое.

– Отлично, – с легкостью согласился Фредриксон.

На иной ответ он не рассчитывал, но все равно предпочитал действовать в рамках отработанного сценария.

Тихо прошипел пневмопривод, закрывая дверь за покинувшим отсек ИскИном.

– А мне что делать? – спросил из своего угла Сид.

– В каком смысле? – непонимающе посмотрел на него Вениамин.

– Ну… – смущенно отвел взгляд в сторону парень. – Я ведь тоже чем-то могу помочь.

– Можешь, – согласился Вениамин. – Прибери на столе.

Сид посмотрел на стол, заставленный оставшейся после завтрака грязной посудой, и лицо его обиженно вытянулось. Но Вениамин этого не видел, поскольку увлеченно изучал план города и ту информацию относительно подозрительных зданий, что выдавала поисковая система. Сейчас во врезке, располагавшейся в левом нижнему углу скрина, уже красовался список из двадцати четырех зданий, находящихся под непосредственным контролем Ордена. И это при том, что было проверено менее одной десятой площади городской застройки. А были еще и пригороды, занятые по большей части резиденциями высокопоставленных оллариушников. Пытаться отыскать таким образом местонахождение Вир-Щипков было все равно, что засевать вспаханное поле щебенкой, надеясь, что среди камней могут оказаться зерна. Вениамин занимался этой пустой и, по сути, совершенно бессмысленной работой только потому, что знал – вначале всегда приходится преодолевать колоссальное сопротивление среды. Нужно просто заставить себя сделать первый шаг. А потом все само покатится – только успевай ловить удачу. Как говаривал учитель: «В нашей работе цель далеко не всегда оправдывает средства. Следует либо просто смириться с этим и радоваться тому, что никто не знает, какой фигней тебе порой приходится заниматься, либо искать другую работу. Только не надейся, что в другом месте будет веселее».

– К твоему сведению, Вениамин Ральфович, – услышал Обвалов чуть надтреснутый от обиды голос Сидора у себя за спиной, – я знаю, куда определили Вир-Щипков.

Вениамин даже не обернулся.

– Кончай трепаться.

Сид ничего не ответил. И именно это заставило Вениамина коснуться кнопки «пауза» и посмотреть на парня. Сид сидел, закинув ногу на ногу, и с деланым безразличием вертел в руках мохнатого синего медвежонка.

– Поставь игрушку на место, – велел Вениамин.

Сид послушно вернул мишку в компанию плюшевых собратьев.

– Ну? – выжидающе посмотрел на парня Вениамин.

Тот сделал вид, что не понял, о чем его спрашивают:

– Что «ну»?

Вениамин недовольно стиснул зубы.

– С чего ты решил, что знаешь, где искать Вир-Щипков?

– Знаю, – уверенно произнес Сид и потянулся к оставленному ИскИном ведерку с попкорном.

Вениамин хлопнул его по руке:

– Что тебе известно?

– Ага, – ехидно прищурился Сид. – Значит, теперь мне разрешено трепаться?

– Трепаться будешь потом. Что ты можешь сказать по делу?

Изображая задумчивость, Сид наклонил голову и приложил два пальца ко лбу. Но, кинув искоса взгляд на собеседника, сообразил, что с играми лучше заканчивать, – выражение лица Вениамина не предвещало ничего хорошего.

– Они в загородной резиденции, расположенной на территории Великой Магистратуры.

– Почему ты так думаешь?

– Там всегда селят гостей Великого Магистра.

– Снова информация, полученная от дяди Юксаре?

– Предложи что-нибудь другое, – обиделся Сид.

Вениамин раздвинул губы в едва заметной улыбке. Со своей феноменальной способностью находить поводы для обиды парень занял бы первое место на конкурсе брошенных невест. И это его в «Ультима Эсперанца» прозвали Порочным Сидом!

– Не имею ничего против дяди Юксаре, – заверил парня Вениамин.

При этом он представил себе человека, в чем-то смахивающего на Жана-Мари Канищеффа.

Глава 12
Действия в которой вновь перемещаются из космопорта в жилые кварталы Гранде Рио ду Сол

Истинные оллариушники – члены Ордена. Они поклоняются Хиллосу Оллариушнику и строят свою жизнь в согласии с его учением. Оллариушники имеют право делать все, что им заблагорассудится, но Хиллос ставит перед ними определенные задачи.

Устав Ордена поклонников Хиллоса Оллариушника.

Изначальный вариант. Раздел «О правах и обязанностях истинных оллариушников»

Жан-Мари Канищефф явился на полчаса позже назначенного срока. Был он трезв, подтянут и собран.

– Миа кульпа, Ральфович! – кулаком ударил себя в грудь чистильщик, лишь заглянув в командный отсек. – Работа заела! Чиф, зараза, продыху не дает!

– Все нормально, Жан-Мари, – начавший уж было тревожиться Вениамин улыбнулся Канищеффу, точно старому другу, который всегда желанный гость в доме, даже если поднял хозяев ночью с постели. – Мы никуда не опаздываем, но к утру хотели бы оказаться в городе.

– Все будет, Ральфович! – с энтузиазмом заверил его Жан-Мари. – Все будет, як договорились! Фредди, – поймал он взглядом ИскИна. – А я тебе костюмчик притырил!

Фредриксон едва успел поймать сверток, брошенный ему чистильщиком. В свертке оказался синий комбинезон подсобного рабочего, прорезиненный шлем и маска с респиратором – тот же набор, которым Жан-Мари одарил накануне Сидора с Вениамином. Но только все новенькое! Без единого пятнышка! Пахнущее лишь тем, чем положено пахнуть изделию текстильной промышленности!

– Ну надо же! – с завистью посмотрел на Фредриксона Вениамин. – Откуда такая роскошь, Жан-Мари?

– Я нынче новый комплект спецодежды получил, – польщенно улыбнулся чистильщик. – Помозговал, пусть его Фредди обновит. Мне-то один черт, а мэншу приятно будет.

– Аригато, – поблагодарил чистильщика ИскИн.

– Аригато, конечно, хорошая штука, хай только в пакет его не сунешь, – лукаво улыбнулся Жан-Мари. – Мэй би, алкоголя плеснешь? А, Фредди?

ИскИн растерянно посмотрел на Вениамина.

– У меня нынче с обеда ни капли во рту, – обиженно пожаловался чистильщик. – Чиф, хайван тупой, работы навалил!

– Шо за работа? – поинтересовался Сид.

– А! – махнул рукой Канищефф. – Хрень якая-то, а не работа. Олди всякое с одного места на другое таскали.

– Олди? – удивленно переспросил Вениамин. – Старье, то есть?

– Хай, – кивнул Жан-Мари. – Олди посадочные опоры со склада на летное поле вытаскивали и чистили, шоб блестели, як новье. До полуночи провозились. Потом пришли техники, стали механику проверять.

– Зачем?

– Про то мне не ведомо, – развел руками Жан-Мари. – Чиф велел, вот и весь сказ! – Чистильщик с надеждой глянул на ИскИна. – Так як насчет алкоголя, Фредди? Мэй би, плеснешь чуток?

– Налей, – разрешил Фредриксону Вениамин.

ИскИн неодобрительно дернул подбородком и вышел из отсека.

– А я и тебе, Ральфович, презентик принес, – Жан-Мари вытащил из кармана бесформенный комок грязно-синего цвета и протянул Вениамину. – Держи. Вещица хорошая, хай тольки мне вроде як без надобности.

В руке у Вениамина оказалась небольшая мягкая игрушка, совершенно потерявшая первоначальную форму, да к тому же еще и перепачканная машинным маслом.

– Аригато, конечно, – изобразил улыбку Вениамин. – Хай только я медведей коллекционирую.

– А это хто ж, ежели не медведь? – удивленно вскинул бровь Канищефф.

– По-моему, это ежик, – Вениамин показал чистильщику острую мордочку зверька с крошечным красным носом. – Ежик, разумеешь?

– Так он же не колючий!

– Это игрушка для ниньо, – Вениамин перевернул зверька спинкой вверх и провел пальцем по жесткой щетинке, которая должна была изображать колючки.

– Еж должен быть колючим, – убежденно заявил Жан-Мари. – Иначе какой же он еж?

В отсек вошел Фредриксон. В одной руке он держал перевязанный бечевкой пакет с табаком, в другой – химическую мензурку с точно отмеренными ста граммами спирта.

– Ай, молодца! – вновь заулыбался, увидев ИскИна, Жан-Мари. – Я гляжу, вы хлопцы серьезные! С такими бизнес иметь приятно!

С благодарственным поклоном Канищефф принял из рук Фредриксона пакет и посудинку.

– Посмотри, – Вениамин отдал Фредриксону игрушку, что принес Жан-Мари.

– Любопытная вещица, – сказал ИскИн, внимательно осмотрев плюшевого зверька.

– А я шо гуторил! – тут же ввернул Жан-Мари.

– Кто это? – спросил Вениамин.

– Ежик Фаулз из набора игрушек «Ло-Ло-18», – Фредриксон еще раз внимательно осмотрел ежика со всех сторон. – Если постараться, можно вернуть ему первоначальный вид.

– Тебе он нужен?

– Это пиратская копия. У фирменных нос был черный, а у этого – красный. Основная партия контрафактных Фаулзов, изготовленных на Фуле-3 в колонии «Ступающих разом», была перехвачена и уничтожена бригадой ФКУ. Из всей партии уцелело всего пятьдесят два ежика, уже отправленных заказчику. Видимо, часть из них оказалась на Веритасе. Этого ежика, если привести его в порядок, можно выгодно обменять на коллекционного медведя.

– Ну так займись им, когда будет время.

– Оллариу, сыберы!

Одним глотком чистильщик осушил мензурку, сморщился, скроив ужасную гримасу, и уткнулся носом в рукав грязного комбинезона. Когда же он поднял голову, его изуродованное лицо светилось почти экстатическим восторгом.

– Аригато! – поблагодарил он, возвращая Фредриксону пустую посуду. И, глянув просветленным взором на Вениамина, которого признавал за старшего, спросил: – Ну, когда двинем?

Вениамин взглядом переадресовал вопрос сталкера Фредриксону.

– У меня все готово.

ИскИн открыл стенной шкаф и выложил на стол два плоских ранца с широкими лямками. Сверху лег пакет из серого, непрозрачного целлофана.

– В ранцах форма джанитов, мини-аптечки, запасные магазины к пистолетам, видеопланшеты, приборы ночного видения и прочая обычная в таких случаях мелочовка.

Вениамин кивнул, давая понять, что подробных комментариев не требуется.

Фредриксон извлек из пакета четыре плоские коробочки черного пластика. Открыв первую, ИскИн продемонстрировал круглый кусочек плотной серебристой фольги размером чуть меньше мини-диска.

– Это простенькая имитация идентификатора, самоактивирующаяся при контакте с кожными покровами. Прилепить ее можно в любом месте, но лучше там, где обычно носят имплантированные идентификаторы жители Веритаса.

– На лопатку, – уточнил Жан-Мари, хлопнув себя по плечу.

– Именно там, – согласился Фредриксон. – Тогда идентификатор не подведет даже при личном досмотре с использованием ручного контролера. Данные, которые нужно запомнить, представлены на внутренней стороне крышки. Это твой, – Фредриксон протянул коробочку Вениамину.

– Абдель Амаль Меверик ибн Рашид ибн Дустум Осама Бин Ладен, – прочитал Вениамин на крышке и недобро посмотрел на Фредриксона: – Ничего попроще придумать не смог?

– Психологи утверждают, что простые имена вызывают недоверие у проверяющего, – назидательным тоном произнес Фредриксон.

– Почему? – спросил Сид.

– Ты можешь себе представить секретного агента с именем Абдель Амаль Меверик ибн Рашид ибн Дустум Осама Бин Ладен?

Парень серьезно задумался.

– Пару роков назад у меня был чиф по имени Нинахаген Баббадашур Аммагамма Омммм, – сказал Жан-Мари. – Этот тип требовал, чтобы фамилию его – Омммм – произносили со старанием, шобы буква «мэ» звучала в ней четыре раза.

– Так ведь то был чиф, а не шпион.

– А хто его ведает, – наклонил голову к плечу Канищефф. – Он у нас меньше року проработал, а опосля на Мусорный остров загремел.

– А себе ты какое имя придумал? – спросил у Фредриксона Сидор.

ИскИн взял в руки вторую коробочку с поддельным идентификатором.

– Сирано Мигель Савиньен де Сааведра Джошуа-младший.

Вениамин скроил насмешливую гримасу:

– Помяни мое слово, Фредриксон, от скромности ты не умрешь.

ИскИн оставил реплику напарника без ответа.

– А это твой, – передал он третью коробочку Сиду.

– Эдди Алекс Майкл Дэвид Ли Ван Хален-третий, – прочитал на крышке Сидор.

– Хорошее имя, правда? – с надеждой посмотрел на парня Фредриксон.

Поджав губы, Сид промычал что-то неопределенное и отвел взгляд в сторону.

– На всякий случай я сделал идентификатор и для Жана-Мари, – Фредриксон перевел взгляд на Канищеффа. – Имплантированный идентификатор можно блокировать, наклеив поверх него поддельный.

– Здорово! – ощерился в улыбке голодного каннибала чистильщик. – И як же ты меня обозвал?

– У вас будет очень красивое имя, – ответил ИскИн.

При этом он смущенно вертел коробочку с идентификатором в руках, не решаясь передать владельцу.

– Так як все же?

– Озрик Тентаклис Аендрес Фолленвайдер, – едва слышно произнес Фредриксон.

Запрокинув голову, Канищефф задумчиво поскреб ногтями шею.

– А шо, неплохо! – объявил он. – Мне любо!

– Правда? – с надеждой улыбнулся Фредриксон.

– Тяпсельт, Фредди, – ободряюще подмигнул ИскИну чистильщик. – Или як там тебя теперича кличут?

– Все, закончили с именами! – решительно прервал церемонию знакомства Вениамин. – Продолжай, Фредриксон, а то мы так до утра провозимся.

– Оружие.

Из пакета появились две кобуры с небольшими плоскими пистолетами, здорово смахивающими на игрушечные, и два нейрошокера, похожие на широкие позолоченные браслеты.

Красивым движением – ну прямо герой боевика, собравшийся лупить негодяев, – Вениамин выдернул пистолет из кобуры, проверил магазин, щелкнул автоматическим прицелом и удовлетворенно кивнул. Пристроив кобуру слева под мышкой, Обвалов вставил в нее пистолет и аккуратно застегнул малиновую ветровку.

– Первый же сканер пуляк засечет, – уверенно заявил Канищефф.

– Мой не засечет, – не менее уверенно ответил Вениамин.

Жан-Мари пожал плечами – мол, я предупредил, а там поступай как знаешь.

Вторую кобуру с пистолетом Фредриксон оставил себе.

– А мне? – обиженно протянул Сид.

– Чего тебе? – не понял Вениамин.

– Пуляк! – выпалил парень.

– Обойдешься, – резко осадил его Вениамин.

– Что тебе, жалко, что ли?

– Зачем тебе пистолет?

– На всякий случай!

– Если что, я тебя прикрою, – пообещал Вениамин.

Сиду было что ответить, но, вовремя подумав о том, насколько шатко и неопределенно его положение в качестве третьего члена экипажа «Пинты», парень благоразумно смолчал.

Взяв со стола браслет нейрошокера, Вениамин надел его на запястье левой руки. Пошевелив расслабленными пальцами, он быстро сжал их в кулак. Из браслета выскользнула тонкая серебристая нить, расцвеченная голубыми искорками электрических разрядов, и застыла, изогнувшись, точно кобра, готовая нанести удар. Вениамин выпрямил пальцы, и нить исчезла в браслете, словно ее и не было.

– Порядок, – Вениамин одернул рукав ветровки. – Что еще?

– У меня все, – ответил Фредриксон.

– Собираемся, – скомандовал Вениамин.

Достав из-под стола пакет, Обвалов вытряхнул на пол комбинезон, в котором вчера лазал по стоку для отработанного топлива. По отсеку сразу же поплыла густая, маслянистая вонь. Вениамин осторожно взял комбинезон двумя пальцами за плечики и вновь с завистью посмотрел на Фредриксона, который уже натягивал на себя новенькую спецодежду.

– Ну, ты чистый чиф! – объявил Канищефф, окинув Фредриксона довольным взглядом.

– Вот именно, что чистый, – мрачно проворчал Вениамин.

Понимая, что это совершенно бессмысленно, он все равно стоял, чуть сгорбив спину и разведя руки в стороны – ни дать ни взять, пингвин, сдуревший от мороза, – пытаясь таким образом свести к минимуму контакты тела с верхней одеждой.

Но, как выяснилось, Жан-Мари не просто так начал отпускать льстивые замечания – в отношении Фредриксона у чистильщика имелись далеко идущие планы. Потихоньку, помаленьку, тихой сапой пробираясь к заветной цели, он все ж таки выклянчил у Фредриксона еще пятьдесят граммов спирта – на посошок, святое дело! Вообще-то Канищефф был человеком покладистым, но если уж что заберет в голову, то спорить с ним было себе дороже – только время попусту терять.

Оллариу! – и в путь.

Впервые оказавшись под открытым небом Веритаса, ИскИн с любопытством глянул по сторонам. Но увидел он только огни прожекторов, освещавшие участки летного поля, на которых проводились ночные работы.

– Ну и темнотища, – разочарованно протянул ИскИн.

– Кончай дурака валять, Фред, – едва слышно процедил сквозь зубы Вениамин. – Видеоадаптер включи.

Фредриксон разочарованно вздохнул – очень осторожно, так, чтобы никто не заметил. Ему не впервой приходилось сталкиваться с людским непониманием той простой вещи, что ИскИн, так же как все они, хочет воспринимать мир во всей его полноте и разнообразии.

– Я тебя разумею, Фредди, – услышал он голос Жана-Мари. – После того, як мы с дедом в отработанном топливе искупались, у него мозги раком встали, а я стал ночью видеть, як днем. Поверишь, без света газету читать могу. Все вроде бы зашибись, но порой такая вдруг досада возьмет! И сам понять не могу, шо не хватает, а все одно – шо-то не так. Ну, вроде як, када нос соплями забит, – запаха не чуешь, и оттого еда пресной кажется.

Фредриксон включил видеоадаптер и удивленно посмотрел на Канищеффа. Изуродованное лицо чистильщика напоминало полустертый рисунок мелом – поди угадай, о чем он сейчас думает. Но единственный полноценный глаз Жана-Мари смотрел на ИскИна с сочувствием.

– Я бы мог немного подправить вам лицо, – неожиданно для себя самого предложил Фредриксон. – У нас на корабле имеются инструменты, необходимые для поверхностной пластики.

– Хай, я вроде як к своему уже привык, – криво усмехнулся Жан-Мари. – А исправишь, так свои же хлопцы не признают. Хотя, – Канищефф задумчиво наморщил лоб и почесал шею, – як-нибудь, када время будет, можно попробовать.

– Кончайте болтать! – цыкнул на них Вениамин. – Мы что, на пикнике?

– Не секчи, Ральфович, – спокойно, с чувством собственного достоинства ответил чистильщик. – Мы с Фредди теперь в четыре глаза по сторонам зырим. Тихо все вокруг.

Вспомнив о своих прямых обязанностях, Фредриксон посмотрел вокруг. Жан-Мари был прав – ничего интересного на территории космопорта не происходило. На участке, освещенном прожекторами, техники возводили трехъярусную конструкцию из допотопных посадочных опор. Еще дальше, на самом краю летного поля, не спеша прохаживались трое джанитов с автоматами. ИскИн увеличил изображение. Руки джанитов засунуты в карманы, выражение лиц беспечное – дежурный обход.

– Все спокойно, Вениамин.

Но Обвалову в любом случае хотелось как можно скорее покинуть территорию космопорта.

– Ну так идем, пока все спокойно, – сказал он и, точно норовистый конь, застоявшийся на месте, ударил каблуком в покрытие летного поля.

– Идем, идем, – Жан-Мари подмигнул Фредриксону и, не особо торопясь, затопал вперед.

Если для Фредриксона все было в новинку, то Сидор с Вениамином уже знали, какой дорогой поведет их чистильщик. И ни один из них не испытывал воодушевления при мысли о том, что им предстоит проделать в обратном направлении тот же самый путь, что и вчера.