Текст книги "Дракон на выданье. Любовь не предлагать‍ (СИ)"

Автор книги: Александра Самойлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

Глава 14

Лаиран Варс

Виверна. Одна мысль о ней вызывала у меня зубной скрежет. Я злился. Раздражался на пустом месте. Мне постоянно отчаянно хотелось придраться к ней, одёрнуть, перебить и… сделать всё, чтобы она смотрела лишь на меня.

Когда я понял, что что-то не так? Вчера. Когда на неё напала Дейра.

Дракон внутри взревел. Настолько грозно и пугающе, что я оцепенел. Именно поэтому вмешался не сразу, пытаясь разобраться в нахлынувших на меня чувствах. Да не смог. Ускользали они от меня. Маячили перед носом, но догнать не позволяли. Пришлось оставить их на потом.

Жалел ли я сейчас об этом? Да. Сильно. Возможно, тогда сегодня утром меня бы не огрело мощью истинной связи во всей её красе.

Как реагировать? Да знал бы я. Смог с трудом уйти. Молча. И старательно скрывая то, что чувствовал к той, которую, как считал… ненавидел.

Как же, Лаиран. Ненавидел. Словно насмешка судьбы эта виверна оказалась моей парой. И я не представлял, что мне делать с этим. Решил, что лучшим решением станет уехать на время из Академии и попытаться либо смириться с чувствами, либо найти способ разорвать эту ненужную связь. Да только это оказалось не так-то просто.

Девушка будто почуяла что-то. Поняла. Поймала, когда я уже почти сбежал. Промолчать я не мог. И хотя язык с трудом поворачивался, сообщая ей совсем неприятные вещи, но мне нужно было уйти. Сделать хоть что-то, чтобы справиться с невыносимым желанием прижать её к себе и уткнуться носом в светлую макушку, наслаждаясь этой странной близостью и головокружительным запахом моей пары.

О, истинность для драконов была наказанием. Когда весь контроль шёл к карадалакам на леруй. Когда дышать хотелось одним воздухом с той, кто был предназначен драконьим пламенем. Когда было плевать на мнение других и что они в принципе подумают, соверши я подобное.

Но я останавливал себя. С невероятным трудом, но останавливал. Хотя отчаянно хотелось не убегать, а наоборот сделать шаг навстречу. Но я лишь отвернулся и ушёл.

Порталы? Нет. Голову следовало проветрить. Поэтому перекинувшись в драконью ипостась, я взмыл в небо. Не учёл лишь того, что зверь не улетит просто так. Сделает сначала круг, высматривая внизу хрупкую девичью фигурку. И лишь потом позволит увести себя как можно дальше. Туда, где есть возможность поразмыслить и прийти в себя. Без нависшей словно орудие возмездия над моей головой истинности.

Родовое имение встретило тишиной и спокойствием. Здесь время текло настолько неторопливо, что не сразу можно было подстроиться под ритм этого места. Особенно после Академии, где в последнее время приходилось постоянно куда-то спешить.

Пройдя в особняк, я кивком головы поприветствовал управляющего имением Вайс и сразу направился на поиски отца. У меня были к нему вопросы. И довольно серьёзные.

Искать его не пришлось. Он вышел сам, встречая меня на верхней ступени широкой лестницы, ведущей на второй этаж. Увидев его, я замер посреди огромного холла, встречаясь с ярко-зелёными глазами отца, такими же, как у меня.

Долгую минуту он разглядывал меня, пока не кивнул, давая понять, чтобы я поднимался к нему. А сам направился к правое крыло, где находились его покои и личный кабинет.

Задерживаться я не стал. Направился следом, вскоре оказываясь около приоткрытой двери в кабинет отца и заходя внутрь.

Здесь было всё как и раньше. Тёмная мебель, запах старинных книг, неяркое освещение, создающие своеобразную атмосферу загадочности. В детстве я любил бывать здесь. Находил успокоение и чувство защиты.

С моим появлением отец не обернулся. Стоял спиной ко мне у большого панорамного окна, заведя руки за спину и выглядя, как и всегда гордо и непоколебимо. Закрыв за собой дверь, я прошёл и сел в тёмно-коричневое кожаное кресло, сжимая пальцами подлокотники и замирая. Наступила тишина, прерываемая лишь потрескивающим артефактом связи на столе отца.

Я молчал. Отец тоже не спешил ничего говорить. Какое-то время мы делали вид, что погружены в собственные мысли, пока дракон внутри меня грозно не рыкнул, давая понять, что время истекло.

– Ирсана Миир… знаешь её, отец? – спросил я, напряжённым взглядом смотря на артефакт перед собой и ожидая ответа. Вполне предсказуемого. Ведь очевидно, что это имя отцу знакомо. Вот только… немного не этих слов я ждал. Считал, что он вмешался ранее, оставив девушку в Академии, совсем по иной причине. Но...

– Твоя истинная, Лаиран, – сообщил он, заставив меня податься вперёд и резко обернуться, смотря на совершенно спокойного дракона у окна. – Ирсана Миир – твоя пара. Да, я знаю её, – добавил он невозмутимым тоном, оборачиваясь и смотря прямо в мои растерянные глаза.

– Но погоди… Я сам только узнал. Как давно ты знаешь? – пробормотал я, нахмуриваясь. А отец тяжело вздохнув и прошёл к столу, усаживаясь в своё кресло напротив меня, откидываясь на его спинку и скрепляя пальцы в замок.

– Уже пятнадцать лет, Лаиран. Я знаю об этом уже пятнадцать лет, – ошарашил он меня своим ответом, заставив моё сердце пропустить удар.

Пятнадцать лет? Что происходит?

– Ты не помнишь, но впервые вы встретились пятнадцать лет назад. Когда тебе было шесть, – продолжил отец. – Правда, вашу встречу нельзя назвать счастливым стечением обстоятельств. События тех дней мне пришлось стереть не только из твоей памяти, но и из памяти Ирсаны, – добавил дракон, вызывая во мне смутный страх, откуда-то из глубин подсознания. Горло перехватило спазмом, поэтому мне понадобилось время, чтобы задать вопрос.

– Что тогда произошло? Что, раз тебе пришлось пойти на такое? Я должен знать! – решительным взглядом посмотрел я на отца.

Пару долгих минут он молчал. Он будто раздумывал, стоит ли мне рассказывать о событиях пятнадцатилетней давности. Но в итоге всё же тяжело вздохнул и произнёс:

– Пятнадцать лет назад между драконами и вивернами был заключён мир. Договор, который следовало соблюдать. Но были виверны, которые был против данного соглашения. И в их числе была и мать Ирсаны, – ошарашил меня отец. Затаив дыхание я ждал продолжения, но вместо этого отец встал и подошёл к бару, чтобы налить из кувшина воду в стакан, а после поставил его передо мной.

Паром мгновений не двигался. Всё ждал, что отец продолжит. Но отец будто не замечал моего выжидающего взгляда. Пришлось подчиниться и взяв стакан сделать пару глотков. Лишь после этого отец вернулся в кресло и продолжил.

– Тебя похитили и держали взаперти двое суток. Когда мы нашли логово, где тебя укрывали, то виверны, требующие разорвать соглашение между нашими расами, в отчаяние решили причинить мне боль. Мать Ирсаны использовала свою дочь, чтобы преодолеть родовую защиту нашего драконьего рода и убить тебя. Но без жертвы это было сделать невозможно, поэтому Ирсана должна была умереть, пожертвовав собой. Вот только когда она коснулась тебя, между вами впервые вспыхнула истинная связь. Вы и не поняли ничего. А я бы не успел спасти тебя, Лаиран. Но этого и не требовалось. Ирсана защитила тебя, а когда я хотел после смерти её матери убить и её, ты не дал мне. Тогда я принял решение оставить её в живых и сделать всё, чтобы виверны стали полноправными членами нашего общества. А Ирсана в будущем встретила тебя и стала твоей женой.

Отец замолчал. А я сидел и не верил в его рассказ. Лишь смотрел на него изумлённым взглядом и не находил никаких слов. Мог лишь пытаться вспомнить хоть что-то, но, вероятно, заклинание, которое использовал отец, было слишком сильным, чтобы разрушиться от простого рассказа.

– Я хочу, чтобы ты не рассказывал об этом Ирсане Миир, – продолжил отец. – Для неё в воспоминаниях её мать была доброй и любящей виверной. Но, правда, намного тяжелее. Для неё это станет слишком сильным ударом. Пусть лучше и дальше думает, что её мать погибла от руки неизвестного дракона. Так будет лучше для вас двоих.

Пообещать такое я ему не мог. Хотя и понимал, что рассказать о подобном Ирсане не смогу. На самом деле я до сих пор не понимал, что именно испытываю после рассказа отца. В голове билось лишь единственная мысль о том, что всё происходящее похоже на дурной сон.

– А как же мама? – спросил я отца. – Ты всегда ненавидел виверн. И хотя и выглядел спокойным, но ненависть была слышна в каждом твоём слове. Но сейчас ты говоришь так, словно в том, что моей парой является виверна, нет ничего страшного.

– Я говорю так потому что Ирсана спасла тебе жизнь. Хоть она и виверна, но я обязан ей тем, что она защитила тебя и отказалась следовать указанию матери, даже безумно любя её. Возможно, ты не знал, но истинная связь не действует никоим образом на чувства детей, даже если проявляется. Поэтому её выбор был лишь её выбором, а не влиянием истинной связи, возникшей между вами. Запомни Лаиран Ирсана хоть и виверна, но она милосерднее всех, кого я когда-либо знал. Это не говорит о том, что я простил тех, кто убил твою маму, но Ирсана здесь ни при чём.

В горле образовался горький комп. Всю жизнь я ненавидел виверн за то, что они отняли у меня мать. Я ненавидела их до глубины души и считал отбросами нашего общества. Я считал, что они недостойны жить среди нас. Я всегда разделял взгляды отца, но не думал, что столь сильно ошибаюсь в своём отношении к вивернам.

Сейчас я испытывал настолько смешанные чувства, что разобраться в них был не в силах. Ирсана стала той, кто перевернул мой мир с ног на голову, и теперь я был вынужден продолжать жить и приспосабливаться к новым реалиям.

– Мне… мне нужно время, – произнёс я. Но тут же решил изменить своё решение. – Нет, отец, мне нужно вспомнить всё. Сними с меня заклинание. Я обязан вспомнить всё, что тогда произошло. Я обязан сам увидеть всё своими глазами.

– Не думаю, что это будет хорошая идея, – возразил отец.

– Плохая идея скрывать это от меня, – ответил ему. – Не знаю, почему именно Ирсана стала моей истинной. Но, я хочу увидеть то, что произошло тогда.

– Хорошо. Дождись меня здесь. Я сейчас вернусь, – известил меня отец и встал со своего места, вскоре покидая кабинет.

Сидеть на месте я больше не мог. Встал и подошёл к окну. Устремил свой взгляд вдаль, пытаясь осмыслить происходящее. Теперь становилось понятно, почему отец оставил девушку в академии. Он пытался искупить вину за смерть её матери, которую ему пришлось убить пятнадцать лет назад. Уверен, он корил себя за это долгое время, но вряд ли поступил бы иначе в тот день, когда всё это произошло. Мог ли я рассказать обо всём Ирсане? Не сейчас, когда я сам не помнил о том, что тогда произошло. Мне необходимо было время, чтобы решить, что делать дальше.

Но после всего, что я узнал и того, что чувствовал к девушке, я понял, что не смогу отказаться от своей истинной. Даже несмотря на то, что она виверна.

Когда отец вернулся, я чуть успокоился. Смог всё обдумать и лишь увериться в своих мыслях. Этих двадцати минут оказалось вполне достаточно, чтобы не отступить от своего решения вспомнить всё. Ведь я был уверен, что события того дня помогут меня осознать свои чувства и справиться с тем, что сейчас творится у меня на душе.

А ведь ещё и дракон сходил с ума. Ему это было необходимо в первую очередь.

Подойдя к столу, отец поставил на него стеклянный сосуд. Он был сделан в виде двух морских драконов, которые сплелись телами. Горлышка было также два. В одном плескалась зелёная жидкость, в другом красная.

Приблизившись, я протянул руку, собираясь взять зелье, но отец не позволил, останавливая меня.

– Послушай, Лаиран. Подумай ещё раз, – посоветовал он мне. – Нужны ли тебе эти воспоминания? То, что случилось тогда, слишком потрясло вас обоих. Ты уверен, что хочешь этого? Назад пути не будет…

Отец и в самом деле волновался. Он переживал. Потеряв жену, а после чуть не лишившись сына, тогда пятнадцать лет назад он, возможно, поступил не слишком правильно, решив стереть нам с Ирсаной память, но… мог ли я винить его в этом? Никогда.

– Я уверен, отец, – решительно ответил ему, а он тотчас же убрал руку, позволив мне забрать два флакона. – Я буду у себя. Не беспокойся обо мне, я уже не маленький, – заверил я его, делая шаг назад.

– Хорошо, – не стал спорить он, кивая мне и позволяя уйти. Мне только это и нужно было.

Пока направлялся в свою комнату, пытался понять, что именно я сейчас ощущаю. Волнения на удивление не было. Страха тоже. Любопытство? Скорее необходимость узнать обо всём. Отец, конечно, поведал о том дне, но я должен был прочувствовать его. Без этого я сейчас словно ощущал себя наполовину.

Зайдя в свою комнату, я огляделся. Здесь всё было как и год назад, когда я покинул родовое имение и переехал в общежитие Академии. Ничего лишнего. Минимум мебели: кровать, кресло с письменным столом у окна, шкаф с книгами рядом.

Приблизившись к столу, я отодвинул кресло и сел, а после поставил перед собой колбу.

Зелёная была моей. Мне даже спрашивать не была смысла. Я чувствовал это на подсознательном уровне.

Откупорив её, я положил пробку рядом и замер. Хоть и решил узнать всё, да только в последний момент было невероятно трудно сделать последний шаг. Тот самый, который перевернёт мир обратно.

Посидев ещё немного с закрытыми глазами, я всё же опрокинул в себя зелье, возвращая полупустую колбу на стол и откидываясь на спинку кресла.

Поначалу ничего не происходило. Мысли текли вяло, воспоминания не возвращались. Пока события того дня не начали медленно проявляться, а туман, который скрывал их – рассеиваться.

Каково это – вспомнить то, о чём не хотелось бы никогда знать? Слишком больно. Наверное, ненависть к вивернам, которую я всегда испытывал, была именно из детства. Я хоть и не помнил, что тогда случилось, но чувства остались. Ведь те виверны из воспоминаний были совершенно не такими, как Ирсана. Те виверны были жестокими убийцами, готовыми на всё, ради достижения своей цели. И теперь было даже смешно ненавидеть Ирсану, которая была на фоне них настоящей феей.

Я даже улыбнулся своим мыслям, хоть в воспоминаниях было то, отчего кровь стыла в жилах. То, о чём говорил отец и просил не показывать Ирсане. И теперь я понимал почему.

Она не должна это вспоминать. Ни за что. И ни за что не должна попасть в Варлас, чтобы узнать о событиях того дня. Нельзя позволить, чтобы она встретилась с тем, кто был там и помнил обо всём. Друг отца и тот, кто после той ночи решил отказаться от своего дракона и поселился в горах Фейвола. Именно его ищет Ирсана. И я не могу допустить, чтобы она его нашла.

Придётся сделать всё, чтобы отборочные мы не прошли. Ни в коем случае. А значит мне придется здесь задержаться. Ирсана одна не справится. И это мне только на руку. Следующие отборочные ей придется попытаться пройти без меня.

Так я решил. Да только не представлял, что совсем скоро пожалею об этом!

Думая, что будет легко, я не учёл одну важную деталь. Что установившаяся истинная связь с каждым днём будет становиться всё крепче. А вместе с ней я буду ощущать эмоции Ирсаны всё сильнее.

Сначала эти чувства возникали спонтанно, когда девушка испытывала сильные эмоции. Например, злость. Её она испытывала часто и в большинстве своём, злясь именно на меня. Один раз я даже проснулся ночью из-за особенно яркого посыла в мой адрес.

Сначала это беспокоило. Но со временем я привык. Хватило всего пары дней, чтобы воспринимать ярость, направленную в мою сторону, с должным равнодушием.

Да, я понимал, что поступаю некрасиво по отношению к своей паре, но всячески сдерживал себя, понимая, что так будет лучше для неё же. Надо лишь продержаться до того момента, как снова не начнётся очередной этап отборочных и девушка его провалит. Тогда я смогу вернуться и…

Что буду делать дальше, я не знал. Старался пока не планировать так далеко. Занимал свои дни разными делами, которые придумывал на ходу. Это помогало мне держать себя в руках.

Проблемы появились, когда кроме злости я начал чувствовать от Ирсаны кое-что ещё.

Сначала волнение. В принципе не припоминал, чтобы виверна хоть когда-то так сильно волновалась. Ректор сообщил, что очередной этап отборочных запланирован на послезавтра и, как и в прошлый раз, будет без предупреждения. Поэтому волнение виверны сразу насторожило. Но ректор заверил, что всё в Академии хорошо и беспокоиться не о чем. Поэтому хоть меня и беспокоило внезапно появившееся чувство, но я не придал ему особого значения. Но когда вечером оно повторилось, я напрягся.

Всю ночь я уговаривал себя оставаться на месте и не реагировать. Какой там сон? Я глаз сомкнуть не мог, думая лишь о том, что так сильно могло взволновать девушку. Что?

Но за всю ночь от неё не поступало больше никаких подобных эмоций, и под утро я всё же успокоился. Но был совершенно не выспавшийся. Настолько, что даже отец заметил.

– Лаиран? Ты как? – спросил он за завтраком, сразу заметив моё состояние. – В академию, когда планируешь вернуться?

– Через пару дней, – ответил я ему, ковыряясь вилкой в тарелке. Аппетита совершенно не было. На меня накатила тоска. Да такая, что я не сразу осознал, что это не только мои чувства, но и Ирсаны. – Хотел бы сейчас… – прошептал я еле слышно, но отец услышал.

– Пара дней – много, учитывая обстоятельства, – произнёс отец. – Тебя будет всё сильнее тянуть к Ирсане. Не знаю, какие у тебя планы, но будет сложно находиться вдали от неё даже столь короткое время.

– Я знаю. Ирсана планирует выиграть отборочные и отправиться в Варлас, чтобы найти господина Дэйра, – отложив вилку, ответил я, откидываясь на спинку стула. Подняв взгляд на отца, я успел отметить, как он недовольно покачал головой, разделяя со мной мысли насчёт этой идее. – Если вернусь сейчас, боюсь, не смогу сопротивляться тяге.

– Это будет тяжело, – покачал головой отец, но больше ничего не сказал. И завтрак мы провели в тишине. Правда, я так ничего и не съел. Сидел, просто составляя компанию отцу, смотря в панорамное окно.

Дракон внутри изнывал. Тянул туда, где сейчас также тосковала Ирсана. Возможно, она не осознавала свои чувства так, как я. Но вряд ли ей было легче.

Так, отчаянно желал её внимания, а сейчас боюсь показаться на глаза. Да если бы всё было так просто.

На самом деле я был уверен в том, что поступаю правильно. Из всех вариантов этот был самым безболезненным, хотя и причинял страдания. Но они не шли ни в какое сравнение с тем, какие Ирсана может испытать, узнай обо всём.

Всё верно. Так и должно быть. Просто надо выждать. Осталось всего ничего и…

Неожиданное нехорошее предчувствие заставило меня резко побледнеть. Всего на миг, прежде чем я почувствовал его – страх. Не мой. Вовсе не мой.

Горло сжало спазмом.

– Лаиран? – молниеносно отметив моё состояние, позвал меня отец. Но его голос будто послышался из-за стены, хотя он находился от меня не более чем в метре. – Лаиран? Что с тобой? – снова спросил он. Но я уже себя не контролировал.

Контроль? Он исчез. Испарился, будто его и не было. Все мои решения, все планы, всё полетело под откос. Я сам не понял, как оказался около окна и на ходу, принимая облик дракона, взлетел в небо.

Ирсана сейчас была в опасности. Её страх пробирал меня до костей. Заставил позабыть обо всём, в чём я убеждал себя последние несколько дней, как покинул Академию. И стало как-то уже неважно, что будет дальше. Что своей несдержанностью сейчас я сам всё разрушил.

Ирсана была в беде. Мог ли я остаться в стороне? Глупость какая. Предложите это любому дракону, у которого есть пара, и посмотрим, как далеко и к каким леруям ваш пошлют.

Чувствовать страх и испуг своей истинной – это испытать ни с чем неизгладимое впечатление. Будто разом сознание рассеивается. Уходит куда-то на второй план, а вперёд выходят инстинкты. Те самые которые гонят тебя во весь опор к той, кто сейчас нуждается в защите. И в голове лишь одна мысль: “Кто? Кто посмел? Уничтожу! Испепелю!”

Да, Лаиран, недолго же ты продержался. Даже меньше, чем предполагал твой отец. Даже смешно, что ты всерьёз думал, что у тебя что-то получится. Кардалакам расскажи – пусть посмеются.

Но прежде. Прежде надо спасти Ирсану. Знать бы ещё от чего! Или кого…

Глава 15

Ирсана

Дракон не возвращался. Просто бросил меня, улетев вдаль.

Первые два дня я ждала. Выискивала Лаирана в толпе, стояла ночью у общежития, ожидая, что в его окнах загорится свет, даже шпионила за драконицами, надеясь услышать хоть какую-то информацию о лучшем ученике академии. Но тщетно. Лаирана в Академии не было и, кажется, он не планировал возвращаться.

На мой вопрос кураторам – могу ли я найти себе нового партнёра для прохождения отборочных, даир Драх заявил, что в отсутствии Лаирана я одна должна буду пройти следующий этап. Это полностью выбило меня из колеи.

Я откровенно не понимала, что происходит. Почему дракон вдруг улетел без каких-либо объяснений. Хотя объяснения, конечно, были. Я ещё помнила его жёсткие слова о наших с ним отношениях. Но я никогда и не питала иллюзий на этот счёт, просто… казалось, мы хоть немного начали ладить. А потом он просто улетел! Бросил, словно наказывая за что-то.

Сначала я подумала, что дело в истинности. Он мог узнать. Но змея продолжала спать в моей сумке и на все вопросы отвечала, что ещё не завершила окончательную привязку. Она говорила довольно правдоподобно, чтобы не поверить ей.

Потом я начала переживать насчёт того, что возможно у Лаирана дома что-то произошло. Но надолго меня не хватило. Лишь ещё пару дней я пыталась заверить себя, что у дракона семейные дела и…

А потом пришла злость. Ярость. Да такая, что я ничем не могла её объяснить. Злилась так сильно на напыщенного ящера, что от меня шарахались все, кому не посчастливилось оказаться рядом в особенно яркие вспышки моего гнева.

Да он же просто кинул меня! Бросил! Подставил! Гад! Мерзавец! Подонок!

Почему я вообще о нём волнуюсь? Лучше бы о себе побеспокоилась. О том, что каждое занятие с кураторами, которые вдвоём насели на меня, проходит всё хуже и хуже. А этот ящер где-то отсиживается. Возможно, даже недалеко, насмехаясь надо мной и моими жалкими попытками справиться со всем заданиями, которые навешали на меня деканы.

Пусть только появится, я ему уши оторву. И косу его дрянную под корень отрежу. С каре будет ходить! Гад!

Ох и злилась я. В жизни так не злилась, как сейчас. Жаль, что продлилось это состояние недолго. А потом нагрянула тоска.

Честное слово, ни по кому я так не тосковала, сколько по несносному дракону. И понять не могла, в чём причина моего состояния. Пока в голове снова не зародились нехорошие предположения.

Истинность. Если я и в самом деле истинная Лаирана и это не ошибка, то… то я жить же без него не смогу. Как действует на виверн истинность, я не знала. Никто не рассказывал. И я не слышала. Я вообще не знала, есть ли у виверн она. Но я знала, как действует истинность на драконов.

Тяга. Невозможная тяга и тоска, если пара находится далеко. Это меня сейчас и одолевало. И с каждым днём всё сильнее и сильнее. Я продолжала злиться, продолжала костерить дракона, на чём свет стоит, да только и тосковать по нему не прекращала.

Да, я пыталась забыться в делах, но получалось плохо. Даже ненароком подумала, что неплохо было бы найти какие-то проблемы. Может, тогда дракон одумается и вернётся. И будто накликала их.

В последнее время я начала ощущать на себя чей-то взгляд. Он возникал неожиданно и также неожиданно исчезал, когда я пыталась найти, кому он принадлежит. Поначалу я отмахивалась. Было как-то не до этого. А потом…

– Ирсана, не засиживайся в библиотеке, – посоветовала мне Одария, сегодня составив мне компанию. Уже не первый раз мы вместе с ней делали домашнее задание, роясь в библиотечных книгах. И обычно в общежитие возвращались вместе, но сегодня я не успевала. Кураторы задали столько, что здесь был на двоих. А приходилось делать мне одной.

– Ладно. Вернусь к полуночи, – пообещала я, кидая взгляд в окно. Уже начало темнеть, но на территории академии нечего было опасаться.

На удивление, после того, как Лаиран бросил меня, драконицы потеряли ко мне интерес. Дейра также игнорировала. Впрочем, думается мне, девушка вместе со своим напарником просто была так же занята, как и я. Несмотря на то что она была второкурсницей, заданий было полно.

Чуялось совсем скоро второй этап, раз кураторы в последнее время наседали на всех участников отборочных.

– Я ушла, – махнула мне рукой соседка, а я снова уткнулась в книгу.

Что же делать? Я совершенно одна не справляюсь. Почему же Лаиран так поступил? Он ведь сам предложил пари и теперь… Мне даже стребовать с него ничего невозможно. Ах, может, и в самом деле что-то случилось? Но почему он не объяснил? Лишь гадости наговорил, и всё! Ненавижу этого напыщенного гада!

Да как же Ирсана, ненавидишь. А сама тоскуешь по нему.

Придвинув к себе сумку, я вновь заглянула внутрь, находя взглядом спящую змею. В последнее время она только и делала, что спала. Не сказать, что была всегда активной, но сейчас вовсе редко открыла глаза. Будто все её силы уходили на что-то другое.

Но Лаирана рядом не было, чтобы привязать меня к нему. Тогда чем она занималась?

Не став её тревожить, я вернулась к заданиям, выписывая основные моменты создания маскирующих ядовитых зелий на лист бумаги. Мне ещё предстояло сегодня сварить два состава, чтобы сдать их завтра. Безумие. Опять ночь без сна.

Проведя в библиотеке ещё час, я собрала свои вещи и направилась в корпус, где находился факультет зельеварения. Очень надеялась управиться с зельями максимум за час в надежде раньше вернуться в общежитие, поэтому шагала быстро, не замечая ничего вокруг.

Забежав в пустынный корпус, я торопливо прошагала по широкому коридору, вскоре оказываясь около череды дверей в аудитории. Первая же оказалась свободной, и я зашла. Но даже свет включить не успела. Дверь слишком резко захлопнулась, заставив меня вернуться и обнаружить…

– Олиан? – удивилась я. – Прости, я думала, аудитория не занята. Я сейчас поищу другую… – сделала я шаг обратно, собираясь уйти. Но парень преградил мне путь. И мне пришлось остановиться в шаге от него, не понимая, что происходит.

– Знаешь, Ирсана, как сложно скрывать то, что ты виверна? – спросил он меня, а я вмиг изменилась в лице. – Следить за тем, чтобы никто не заподозрил в тебе отброса? Быть на виду и не подавать виду, что ты чем-то похож на таких, как ты?

– Что?.. – опешила я, испуганно смотря на парня, чьё лицо выражало крайнею степенью брезгливости. Брезгливости ко мне. Его вид заставил меня сделать шаг назад. Да только бежать было некуда. Единственный выход закрывал собой воздушник. – О чём ты говоришь? – прошептала я, смотря в яркие голубые глаза парня.

– Меня усыновили в шесть. Приняли в свою семью как родного. Окружили заботой. И настрого запретили говорить хоть кому-либо о своём происхождении. Приказали скрывать свою сущность, чтобы никто не прознал. А сами… – с ненавистью в голосе ответил парень. Но замолчав, как-то слишком быстро успокоился. Будто снова нацепил на себя маску беззаботности и равнодушия. – Знала, что кровь виверны можно использовать не только, как яд? – поинтересовался он непринуждённым голосом, от которого по спине пробежал противный, мерзкий холодок. Парень пугал. Он шёл ко мне, а я была вынуждена пятиться. – Сейчас я тебе покажу, – добавил он, растягивая губы в пугающей улыбке.

Впервые мне было страшно настолько, что я не чувствовала кончиков пальцев, ведь кровь стыла в жилах. Я начала понимать, о чём он говорит. Похоже, я не единственная виверна в Академии. Есть ещё. И совершенно недалеко. Прямо передо мной!

Ожидать пояснений я не стала. Схватив с ближайшего стола колбу, я бросила её в парня, а сама рванула от него к окну. Но, кажется, и в самом деле не всё знала о способностях виверн.

Оно и немудрено. Я всегда боялась обращаться к своей расовой способности. Лишь использовала кровь, хотя знала, что могу отравить что угодно и без её использования. Лишь использовав то, чем меня наделила природа – опасной силой. Её я с детства заперла в себе и не смела обращаться, боясь, что не в силах буду контролировать.

О ней мне говорила и даира Вайс. И именно из-за неё я оказалась в академии, надеясь научиться спокойно пользоваться ей и не причинять никому вред.

Олиан же, кажется, виртуозно владел ею. И не только. Ведь для меня стало открытием то, что одна виверна может воздействовать, взять контроль над телом другой.

Я не успела добежать до окна. Замерла. Тело перестало слушаться. И я в ужасе таращила глаза, слыша, как Олиан неторопливо приближается, обходя меня и вставая передо мной. На лице равнодушие. Взгляд холодный как лёд. Он знал, что делал.

– Сначала я хотел предложить тебе сотрудничество. Хотел, чтобы ты приняла мою сторону и мы вместе отомстили тем, кто недостоин спокойной жизни. Особенно после того, как они многие столетия угнетали и уничтожали нашу расу. Но… потом я увидел его взгляд. Лаирана, – хмыкнул воздушник и поднял руку, зарываясь пальцами в свою растрёпанную шевелюру. Он уже делал так, но сейчас не преследовал цели очаровать. Делал по привычке, пугая до кардалаков. Ведь его взгляд поменялся на ненавистный. – После того как я узнал, что ты его истинная, Ирсана, я возненавидел тебя до глубины души, – прошипел он. – Истинная? Дракона? – скривил он губы. – Мерзость. Ты хуже подстилки. Хуже самой продажной девки, Ирсана. Ты предательница. А ведь я возлагал на тебя надежды. Считал, что дочь той, кто поднял пятнадцать лет назад бунт, имеет достаточную мотивацию для мести, – произнёс он, а я ощутила, как пол уходит из-под ног.

Что? Что он только что сказал? Моя мама пятнадцать лет назад подняла бунт? О чём он? Я смутно помню, но вроде бы маму убил какой-то дракон одним из вечеров. Нас выследили и…

Попытка вспомнить подробности неожиданно причинила дикую боль. Я мысленно застонала, не понимая, почему не могу вспомнить ничего конкретного. Но даже так, я не столько ненавидела того, кто убил мать, сколько хотела знать, почему я осталась жива.

Я не питала иллюзий. Пятнадцать лет назад виверн уничтожали. Я была благодарна за то, что выжила и что это беззаконие прекратилось. И не хотела мести, ведь понимала, что ни к чему хорошему она не приведёт. Но Олиан, похоже, был иного мнения. У него была цель, и я неудачно оказалась средством в её достижении.

Хотелось бы мне ответить ему сейчас. Да только я не могла даже пошевелить губами.

– Не помнишь, да? Не представляешь, как трудно было всё это узнать, – неожиданно усмехнулся парень, а после сделал шаг, оказываясь в непосредственной близости. – Я расскажу. Твоя мать была против заключения мирного соглашения между драконами и вивернами. И чтобы добиться своей цели, похитила ребёнка того, чья подпись стояла на документе. Тот, кто выступал гарантом на тот момент и имел право подписывать важные бумаги от лица его величества. Отец Лаирана Варса, знакома с ним? – спросил он, а у меня внутри всё похолодело.