Текст книги "Голос (СИ)"

Автор книги: Александра Плен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Ты думаешь, я буду терпеть рядом с собой какого-то… – произнесла Рива на тон ниже, на ее лице проступило неудовольствие, – наемника? Он будет таскаться за мной везде? Мешать? Лезть в мои дела?

«А девочка выросла», – подумал Рей. Эта красавица совершенно не похожа на забитую испуганную малышку с полными слез глазами, которая шептала: «Спасибо за все».

– Любимая, – прошептал Ноа, хозяйским жестом кладя руку на талию, и целуя в шею, – ты самое дорогое, что у меня есть. Я не хочу тебя потерять. Я сделаю все, что угодно, чтобы ты не пострадала.

Рива криво улыбнулась. Игра на публику, даже этой публикой была сама она и нанятый работник, всегда удавалась Ноа великолепно. Иногда даже она сама порой терялась от его ласковых, пронизанных безграничной любовью, интонаций, нежных слов, объятий.

– Представь, что рядом с тобой андроид, – прошептал он ей в ушко, – бездушный механизм с набором программ. Не обращай на него внимания. Сделаешь это для меня?

Губы Ноа скользнули по щеке. Рива изящно вывернулась из его рук.

– А у меня есть выбор? – фыркнула она и добавила, прошептав тихонько Ноа, так, чтобы наемник не услышал: – Ты точно уверен, что он телохранитель? Дохлый какой-то… Ты не переплатил?

Рей наслаждался ее голосом. Тихим мелодичным шёпотом с явно звучащими злыми нотками, певучими интонациями, непередаваемой хрипотцой. Его даже не трогало то, что девушка враждебно к нему настроена. Это добавляло особую изюминку в звучание. Странно. Почему муж, стоящий с ней рядом, не видит этого нежного трепетного сияния, исходящего от девушки? Не замечает ее мягкой женственности, очарования? Ноа смотрел на Риву, словно на мебель. Рею казалось, если бы такая женщина была рядом с ним, то вид бы у него был совершенно другой.

Рива была раздражена. Неправильным было бы утверждение, что она боится мужчин. Рива с трудом, но научилась спокойно воспринимать дружеские объятья, небрежные поцелуи в щеку. Научилась не дергаться, когда кто-то высокий и мощный загораживает свет или подходит сзади. Тем более что этот… Телохранитель… был, во-первых, не брюнетом, во-вторых, не качком. Но все-таки… Ей будет некомфортно, когда какой-то незнакомец станет ее постоянным спутником. К Ноа она уже привыкла. Смирилась с его существованием рядом. И не хотела никого другого.

– Ну, знакомьтесь, – произнес весело Ноа. Казалось, его забавляет раздражение жены. – Теперь Рей Крок будет всегда тебя сопровождать, дорогая. Привыкай.

Ноа обнял Риву и крепко поцеловал в губы. Вырываться и рычать при чужаке она не стала. Это было ниже ее достоинства.

– Мне нужно бежать. Прилечу уже после концерта, через несколько дней, – произнес Ноа и с чувством выполненного долга упорхнул за дверь, словно избавляясь от обременительного долга перед женой.

– Как скажешь, милый, – прошептала Рива сквозь зубы.

Потом обернулась и уставилась на стоящего мужчину, твердя мысленно: «Только не бояться. Он никто. Просто наемник».

Внешность телохранителя не внушала доверия. Неопределенный возраст. Мешковатый комбинезон песочного цвета скрывал фигуру. Ни широких плеч, ни бугристых бицепсов, ни мощной шеи. Узкое, скорее некрасивое, чем симпатичное, лицо, бледная кожа, бесстрастный скучающий вид с равнодушным взглядом на происходящее.

– Значит, вас зовут, Рей Крок, – с легким высокомерием в голосе произнесла Рива, продолжая рассматривать неказистую внешность наемника.

– Я польщен, – раздался тихий хрипловатый голос. – Ты запомнила мое имя.

– У меня нет еще старческого маразма, и с памятью все в порядке, – огрызнулась она. – И для Вас (она подчеркнула местоимение) я госпожа Ривальдина Холланд.

Рива догадывалась, что ведет себя как стерва. Это была ее особая защитная реакция, отработанная годами. Она отталкивала мужчин инстинктивно, не задумываясь. Аристократическая фамилия Холланд служила своеобразным буфером, стеной, которую она воздвигала между собой и незнакомыми людьми.

– Я буду называть тебя, как мне удобно. А соблюдать тонкости этикета в опасной ситуации, когда решают секунды, не для меня, – ровно ответил Рей, пристально наблюдая за сменой негативных эмоций на лице Ривы.

– Как Вам будет угодно, мистер Крок, – холодно произнесла Рива, – не имею привычки спорить со служащими.

Рей улыбнулся краешком губ. Хороша!

– Поговорим?

Не дождавшись ее ответа, уселся в мягкое кожаное кресло, одно из трех, расставленных вокруг резного деревянного столика. Рива демонстративно осталась стоять посреди комнаты. Рей наслаждался прелестным видом рассерженной девушки. Огромные глаза сверкали негодованием, вся ее фигурка выражала недовольство и протест так явно и подчеркнуто враждебно, что Рей залюбовался.

– Извините, у меня был трудный день. Я устала и хотела бы отдохнуть, – Рива многозначительно посмотрела в сторону дверей. Рей как ни в чем небывало остался сидеть в кресле.

– Я понимаю, что ты устала, – мягко и в то же время повелительно заявил он, – но все же настаиваю на разговоре.

Рива внимательней присмотрелась к зловредному телохранителю. Видя, что он расположился в кресле надолго, девушка бросила сожалеющий взгляд на террасу и подошла к бару.

– Что ж, вечер все равно испорчен, – заявила она, доставая красивую изогнутую бутылку. – Выпьете?

– Я не пью на работе, – произнес Рей.

– А вы уже работаете? – приподняла брови Рива и плеснула себе в бокал мартини.

– С первой секунды, после того, как поставил свою подпись под контрактом.

Рей привстал и выхватил бокал из рук Ривы. Та даже не заметила молниеносного движения. Пока Рива недоуменно переводила взгляд со своей пустой ладони на стоящий на столике бокал, Рей опять уже сидел в кресле.

– Что вы себе… – начала она возмущенно.

– Ты всегда так беспечна? – поинтересовался он, прерывая ее возглас. – Я думал, что два покушения должны были научить тебя думать.

– Я уже пила из этой бутылки вчера, – раздраженно бросила Рива, поставила ее в бар и уселась напротив телохранителя, как можно дальше отодвинув кресло.

– Ты некоторое время отсутствовала в комнате, сюда мог пробраться кто угодно.

– Мне теперь вовсе не пить? И не есть? И не дышать? – Рива потихоньку закипала.

Этот мужчина бесил ее все больше и больше.

Рей невозмутимо опустил в бокал тоненький лазерный луч, на конце указки загорелся зеленый огонек. Он пододвинул бокал с напитком в сторону Ривы и с улыбкой произнес:

– Можешь пить. Яда нет.

– Спасибо, перехотелось. – Рива демонстративно сложила руки на груди и глубоко вздохнула, пытаясь собраться.

Рей был прав. Его работа началась с момента подписания контракта. Но он чувствовал себя голым и пустым. Основная часть его амуниции, спрятанная в бесконечных карманах комбинезона, была атакующей, защитную функцию выполняли лишь несколько девайсов (типа лазера для определения ядов) и то, те, которые он случайно захватил из шаттла. Ему нужна экипировка для защиты. А это совершенно другие устройства, не те, к которым он привык… Ну, ничего, этим он займется завтра. А сегодня просто прочитает Риве небольшую лекцию. Проверит комнату и уйдет.

– Так о чем вы хотели со мной поговорить? – решила поторопить его Рива, видя, что наемник задумчиво уставился на нее, разглядывает и молчит.

Может, удастся выпроводить телохранителя из номера поскорее? И останется время понаблюдать за закатом.

– Я сейчас озвучу несколько правил поведения, – произнес Рей, откинувшись на спинку кресла, – самых простых и известных. Первое: постарайся свыкнуться с тем, что угроза постоянна. Она всегда есть и не нужно думать, что ты в какой-то момент в безопасности. Пока не пойман и не обезврежен преступник, будь всегда настороже.

Рива в ответ только неопределенно хмыкнула.

– Второе: честность и открытость со мной во всем. Если мне нужно будет знать, когда у тебя месячные, или какая любимая поза для занятий сексом, ты мне расскажешь.

«Долго бы он меня выпрашивал о позах, – подумала насмешливо Рива, – так как я и сама их не знаю».

Рей намеренно злил Риву. Он видел, как вспыхнули злостью ее глаза, как сузились зрачки, как нервно сжались полные губы. Пусть лучше она испытывает к нему злость, чем страх, который он ясно видел в глубине ее глаз.

– Третье, – как ни в чем небывало продолжал Рей, – будь внимательной. Прислушивайся к интуиции, она твой главный помощник. Она тебя спасала два раза, спасет и в следующий. Если тебе почудится хоть что-то… – Рей небрежно взмахнул рукой, – в комнате, в фойе гостиницы, в зале, на концерте – сразу нажимай тревожную кнопку. Изменился запах в спальне, тебе показалось, что стул стоит не так, как прежде, подушка валяется в другой стороне, твои вещи неправильно висят в шкафу. Ты почувствовала дискомфорт, страх, подозрение, настороженность – немедленно нажимай кнопку.

– Зачем же мне ее нажимать, если вы, мистер Крок, всегда будете следовать за мной? – язвительно произнесла Рива. – Разве это не ваша обязанность, следить за этим?

– Сто процентов времени я не смогу с тобой быть. Например, на сцену я не залезу, это точно, – усмехнулся Рей. – Есть вещи, которые можешь почувствовать только ты сама. И если ты не будешь мне помогать, наша работа вскоре станет бессмысленна. – Рей требовательно смотрел на Риву, ожидая ее ответа.

Она поколебалась и неуверенно кивнула.

– Ты умеешь пользоваться каким-либо оружием?

Рива задумалась.

– Когда-то Дана учила меня приемам самообороны, кое-что я помню. Еще в свое время несколько раз пользовалась шокером.

– Это вряд ли понадобится, – ровно произнес Рей, – а вот приемы самообороны пригодятся.

Рива удивленно на него уставилась.

– Вы считаете, я смогу тягаться с профессиональным убийцей?

– Нет, конечно, – произнес насмешливо Рей, – хорошая физическая подготовка, быстрота реакции, скорость… Вот это полезно. Секунда в экстремальной ситуации может тебе подарить жизнь.

– Вы слишком хорошо обо мне думаете, – фыркнула Рива. – Я уже почти ничего не помню.

– Значит, нужно вспомнить, – заявил Рей. – И еще… Завтра я закреплю постоянные и временные датчики, которые будут передавать информацию мне на комм-браслет.

– Какую еще информацию? – напряглась Рива.

– Общее эмоциональное состояние, частоту пульса, давление крови, координаты твоего местоположения и многое другое, – заявил абсолютно спокойно Рей.

Девушка нервно сжала губы, но ничего не ответила.

– Самооборона вряд ли понадобится, так как киллеры сейчас редко идут на тесный контакт. В основном убирают цель издалека или при помощи ядов, андроидов, ловушек и так далее.

Риве неприятно было слышать слова «цель», «киллеры», «убрать». Она понимала, что жизнь ее в корне изменилась и изо всех сил внутренне сопротивлялась этим изменениям.

Она сидела как на иголках. Пристальный, оценивающий взгляд мужчины рождал внутри какое-то странное чувство. Беспокойное, тревожное, не поддающееся классификации. Рива заметила, что начала суетливо теребить рукав комбинезона, барабанить пальцами по подлокотнику кресла.

– Четвертое: я и только я буду планировать твой распорядок дня, бронировать гостиницы, следить за твоим расписанием, – Рей любовался разгневанной девушкой.

Давно он уже так не развлекался. Он хотел заставить ее взорваться, отбросить надменную холодную маску аристократки. Ему хотелось ее подразнить, как рассерженного котенка, который шипит и царапается. Зачем ему это было нужно? Рей и сам не знал.

– Только меня ты будешь слушаться. Я буду проверять твою еду, питье. Посещения косметологов, парикмахеров, врачей, стилистов регламентировать со мной. Ни ты, ни твой муж, ни подруги, ни режиссеры или твои любовники не должны оспаривать мои распоряжения.

Это было последней каплей.

– Я не буду жить в тюрьме! – вскочила Рива, окончательно рассвирепев, сжимая в гневе кулаки. – Ты не превратишь меня в рабыню!

Она даже не заметила, что в ярости назвала его на «ты». Рей на секунду почувствовал укол сожаления, что заставил ее вспомнить жизнь в подземелье на правах наложницы. Но быстро отбросил эмоции в сторону. Злость – это хорошо. Это правильно.

– Ты хочешь жить? – с нажимом произнес Рей, мгновенно поднявшись с кресла и нависнув над столом. – Значит, будешь слушаться.

Рива испуганно замерла. Оказалось, что телохранитель совершенно не «дохляк», каким он ей показался в начале. Сейчас Рей возвышался над ней громадиной, источал ощутимую ауру силы и властности. Как это ему удалось? Сидел в кресле, худой, бледный, спокойный, и вдруг в одну секунду превратился в грозного противника? «Хамелеон какой-то», – подумала Рива, чуть отступая назад.

– Я хочу жить, – произнесла она дрогнувшим голосом, – но так же хочу сама распоряжаться своей жизнью.

– Ты вернешь свою жизнь, Рива, – вдруг взгляд наемника смягчился, и девушка почувствовала едва уловимую нотку нежности в его голосе, – я обещаю.

Рива замерла, не зная как реагировать на его слова. Он назвал ее «Рива». А это позволяли себе только ее близкие друзья. Ей вдруг почудилось, что она когда-то слышала эти ласковые интонации. Ее великолепный музыкальный слух никогда не ошибался.

Мужчина отвернулся, вытащил из бокового кармана небольшой сканер, быстро прошелся по комнатам, описывая им восьмерки. Потом, не глядя на Риву, направился к выходу.

– Спокойной ночи, госпожа Ривальдина Холланд, – бросил Рей у двери. – Я советовал бы Вам не выходить на террасу. Открытые пространства теперь для Вас под запретом.

Рива только раздраженно фыркнула. Странный он какой-то.

* * *

Рей покинул номер Ривы в отличном настроении. Он оставил ее посреди номера взъерошенную, растерянную. Со злым красным румянцем на щеках, сверкающими глазами. Но совершенно не испуганную и не удрученную, какую он ее увидел вначале.

Рей уже планировал, что нужно будет сделать за ночь, что утром, что в течение недели. Но главное – нужно экипироваться. Теперь он жалел, что поспешил. Так торопился увидеть девушку, что забыл основное правило – быть во всеоружии. Так как враг никогда не спит. Рей вытащил межпланетный транскомм и набрал СМС: «Зак, нужна помощь на Мирабель. Дай номер своего поставщика здесь». Через пару минут пришел ответ с номером и приписка: «Удачи, мой мальчик».

– Я от Зака, – произнес после приветствия Рей, набрав указанный номер, – мне нужна стандартное деффенс снаряжение, – выслушав ответ от торговца, сказал: – Да, срочно… Да, самое лучшее… Могу… Давай адрес.

Наемник знал, что в стандартную экипировку входит минимальный набор. Но не зря Рей был одним из лучших. И, соответственно, был в курсе последних военных правительственных разработок. А так же того, что эти разработки давно не секретные. Вот за них и придется выложить основную часть кредов…

Наутро жизнь Ривы полностью переменилась. Начиная с того, что ее секретарь теперь согласовывал распорядок дня не с ней, а с Реем, заканчивая тем, что наемник заказывал ей еду, питье, и что самое неприятное – был всегда рядом. Друзья подначивали. «Ты завела себе тень». «Какой некрасивый любовник. Где ты его откопала?» «Он тебя и в постели охраняет?». И все такое прочее. Рива отмахивалась, не пытаясь разубеждать. Все равно бесполезно. А Рей невозмутимо, с каменным выражением на лице, всегда находился поблизости.

Она не знала, где, в каком номере будет ночевать в следующий раз. Рей снимал сразу несколько номеров в гостиницах и тасовал их, как колоду карт. Она не знала, когда ей удастся в следующий раз встретиться со стилистом или модельером – Рей постоянно менял расписание.

Как стихийное бедствие, он перевернул ее устроенный мир. Рива только беспомощно наблюдала за ускользающей упорядоченной жизнью. Ее комната, внутри и снаружи была утыкана камерами и датчиками. Входя в новый гостиничный номер, Рей открывал «ящик Пандоры» (как называла коробочку Рива), и из него вылетало в разные стороны сотни микроскопических, не видных глазу механических зондов. Они разлетались по строго заданной траектории, крепились по периметру на стены, потолки, окна, телефонные автоматы и визоры. Камеры глядели на улицу, в коридор, на крыши противоположных домов. Прозрачные, с едва заметными радужными переливами, прямоугольные экраны тянулись вдоль наружных стен. Датчики были везде… и на ее теле тоже. Каждое утро она начинала с того, что цепляла их на одежду, кожу, волосы. Тепловые, инфракрасные, электромагнитные, импульсные… Они автоматически сканировали все вокруг, передавая информацию на управляющий пульт. А программа, установленная Реем, сама фильтровала и определяла потенциальные угрозы и опасности.

Рива никогда не видела у телохранителя оружия или что-то похожее на него. Вся его техника, электроника и программное обеспечение были ориентированы на сбор информации.

– Скоро они будут анализировать мое дерьмо в туалете, – прошипела сквозь зубы Рива подруге, когда та, наконец, прорвалась к ней в номер.

Пока Рей не проверил Дану вдоль и поперек своими сканерами, он не пускал ее в комнату, даже несмотря на то, что Рива изо всех сил вопила из номера: «Это моя подруга!»

Дана привезла на концерт туристическую группу. Выходило, что билет на концерт плюс перелет на Мирабель, стоил дешевле, чем билет в Централ Космик Холл на Гриз.

На бесконечные жалобы Ривы Дана ответила одним: «Профессионал. Хоть раз Ноа сделал что-то нормальное». Как она это увидела? Рива терялась в догадках. Сама она видела только худую жилистую фигуру в мешковатом комбинезоне и мерзкий авторитарный характер телохранителя.

Следующий концерт на Мирабель должен был состояться в городе Ариста, второй столице планеты. После него, Рива летела на Гостью, а еще через пару недель неделю на Вековую. Концертное расписание было расписано по часам.

Рива уговаривала Дану позволить ей дать несколько выступлений в рамках ее обычной благотворительности, спев для детей сирот каждой из планеты второго круга. Но Дана была отрицательно настроена.

– Это же полезно для моего имиджа, – девушки разместились в номере Ривы, после того, как Рей обследовал все уголки и дал добро на мартини.

Сам ушел в соседнюю комнату со своим оборудованием и компьютерами.

– Для имиджа полезно один, может, два концерта, а не по одному на каждой планете, – произнесла Дана. – Ты свалишься от усталости. Помимо запланированных еще и благотворительные давать.

– Даночка, ты же знаешь, дети так хорошо реагируют на песни, я записала несколько колыбельных из детских репертуаров. А Макс сочинил прелестную рождественскую сказку. Не буду же я им «Мечту» петь, – хихикнула Рива.

Максом звали молодого человека, взятого помощником на место Нины. Оказалось, что он еще пишет чудесные стихи.

– Ладно, я попытаюсь всунуть хотя бы один дополнительный концерт на планете, но не обещаю, – буркнула подруга. – Это не только от меня зависит.

– Конечно-конечно, – улыбнулась Рива. – Я знаю, ты сможешь.

– А ты… – Дана с неудовольствием окинула Риву взглядом, – могла бы, наконец, сделать что-то со своей внешностью. Сколько раз я тебе говорила.

– Дана, – тяжело вздохнула Рива, – давай не будем ссориться, а?

Но Дану понесло. Она до сих пор считала Риву своей младшей сестренкой, которую необходимо опекать и наставлять на путь истинный. И если раньше ее советы были в большинстве своем дружескими и шутливыми, то сейчас они переросли в категорические приказы.

Мода в столице менялась постоянно. В отличие от Ривы, Дана старалась ей соответствовать. Она одна из первых удалила волосы на голове, и теперь могла менять облик каждые пять минут. Кружева, шляпки, короны, тиары, нагромождения цветов, животных, геометрические абстракции… Объемные разноцветные голограммы и яркие модные парики, сделанные из тонких металлических нитей. Золота, серебра, палладия, меди. Настолько тонких, что по толщине не отличались от настоящих волос. Соорудить из них можно было что угодно, и сейчас на голове у Даны красовался авангардистский шедевр, собранный из переплетенных нитей с вкраплениями полудрагоценных камней. Выглядело и жутко, и красиво, но Рива сразу же отказалась от подобного девайса.

– Ты олицетворяешь собой мечту каждого мужчины и женщины. Ты создала себе имидж, – Дана запнулась, – или Ноа создал… богатой успешной аристократки. И пусть это не совсем так, позволь людям верить в мечту.

– Причем здесь моя внешность? – Рива нахмурилась, ей не нравился, как развивается разговор.

– Потому что ты обязана быть самой модной и светской. Твоя прическа, наряды, макияж, аксессуары, украшения… Все подвергается пристальному вниманию. В провинции особенно. Зрители смотрят на столичную знаменитость и что видят? – Дана многозначительно уставилась на Риву.

– Что? – буркнула та.

– А то! Ты до сих пор ходишь со своими волосами на голове! Это неприлично иметь на теле волосы!

Рива вздохнула.

– Дана, – устало произнесла она, – я осветлила кожу, как ты приказала мне три года назад, сказав, что смуглый цвет не в моде. Я сделала пластику носа. Ты сказала, что он очень крупный для аристократки. Я рисовала узоры, делала пирсинг, татуировки, потом их сводила, когда они выходили из моды. Золотила ногти, вставляла под кожу светодиоды и светилась, как Новогодняя елка. – Рива расстроенно махнула ладошкой. – Я устала следовать моде.

– Ты должна! – заявила авторитетно Дана. – Ты знаменитость!

– Никому ничего я не должна! – Рива вскочила с кресла, нервно сжимая и разжимая руки. – Зрители приходят на концерты послушать мой голос. Если им нужны модные платья и парики, пусть идут на фэшн-показы.

– Но, Рива… – пыталась ее образумить Дана.

На ее памяти это была первая крупная ссора между подругами, Дана впервые столкнулась с подобным сопротивлением со стороны Ривы.

– Нет! – Рива остановилась напротив подруги и твердо посмотрела ей в глаза. – Я благодарна тебе за все, что ты для меня сделала. Действительно благодарна, – внутри Ривы уже не бушевали эмоции, она успокоилась, – но я уже выросла, Дана. И способна сама принимать решения. Хватит меня опекать.

Дана удивленно округлила глаза. Она привыкла, что Рива всегда заглядывала ей в рот, выполняла все ее советы. А сейчас что – бунт на корабле?

– Если тебе не нравится, как я одеваюсь, что пою и как выгляжу, – голос Ривы дрогнул, но она сразу же взяла себя в руки, – нам лучше реже встречаться.

В комнате наступила оглушающая тишина. Дана с ужасом смотрела на серьезную девушку и не могла осознать, что только что услышала. Рива прогоняет ее? Дана вскочила и бросилась обнимать подругу.

– Прости меня, Рива, прости, – зарыдала она, – я была неправа. Хочешь оставить свои волосы? Ради бога… Я не думала, что они тебе так дороги.

У Ривы защипало в глазах. Она улыбнулась и обняла подругу.

– Отлично. Хоть волосы отвоевала, – попыталась пошутить она.

* * *

Концерт в Аристе прошел без происшествий. За несколько часов до начала, Рей проверил зал. Распылил автоматические крошечные датчики и камеры, которые сразу же прилипли на стены и потолок. Усилил меры безопасности самого театра совместно с охранниками. Зрители проходили через тройные электронные ворота, сканирующие и считывающие их данные. Рей прикрепил к воротам несколько противозаконных пиратских примочек. Теперь каждый из любителей музыки отображался на его компе. Его паспорт, биография, даже социальная карта со всеми параметрами. Если вдруг он куда-нибудь отлучится или даже подумает о плохом – Рей узнает.

Он стоял за кулисами и смотрел через прозрачный со своей стороны щит. Весь зал был как на ладони. Программа сама обрабатывает данные, приходящие от датчиков, если будет хоть что-то подозрительное – на комм-браслет придет сообщение.

Рей изо всех сил старался не прислушиваться к тому, что поет Рива. Если бы можно было, он бы заткнул уши. По коже пробегала дрожь, внутренности скручивало узлом, лихорадочное возбуждение волнами проходило через тело. Он почти привык к воздействию, которое оказывает на него ее голос… Или скоро привыкнет…

Это уже не смешно. Все тело ныло от желания. Каждый раз стоит ему услышать ее голос, он возбуждается, как подросток. Рей отстраненно размышлял, по привычке следя за зрителями, только ли на него так действует ее голос?

Но нет. Он рассмотрел блестящие глаза и бисеринки пота, выступившие на лбу мужчины в третьем ряду, заметил слезы на глазах у женщины в седьмом, дрожащие губы и красный нос у девушки во втором.

Оказывается, он не одинок? Большинство зрителей реагируют, так или иначе. Только у всех реакция разная. Он подумает об этом потом, когда опасность минует. Рей тяжело вздохнул, пытаясь обуздать собственные эмоции и сосредоточиться на работе, а не на прекрасном лице певицы. Но взгляд, словно живя своей жизнью, возвращался к ней…

* * *

– Ты не пойдешь вечером на прием, – заявил категорично Рей, после того, как Рива вышла из гримерки в вечернем платье.

– Пойду! – упрямо заявила она, прошмыгнув мимо. Рей спокойно шел сзади, ни на шаг не отставая. – Это моя работа, такая же, как и пение на сцене. Там будут мэр, директор театра, спонсоры, бизнесмены, рекламщики.

– Меня не волнует, кто там будет, – произнес Рей, выходя вперед и загораживая Риве проход.

Девушка возмущенно уставилась на телохранителя.

– Если будет нужно, я спеленаю тебя и запру в номере, – скучающим тоном добавил он.

Его взгляд блуждал по ее лицу, отмечая вздернутый подбородок, раскрасневшиеся щеки, торчащие вразнобой кудряшки, освобожденные от затейливой прически, которая была у нее на концерте. Почему Рею так нравилось ее дразнить? Она вспыхивала, как порох. Мгновенно и ярко. Наверное, это было подспудное желание заставить Риву испытывать к нему хоть какие-то эмоции, а не вечное ледяное равнодушие.

– Что?! – пронзительно воскликнула она. Потом грозно ткнула мужчину тонким пальчиком в грудь. – Ты работаешь на меня. Вот и обеспечивай мою безопасность везде, куда я пойду. Я не могу сидеть в номере круглосуточно. И так за неделю я ни разу не была в торговом центре, – добавила она сердито, – парикмахер и стилист приходили ко мне в номер, а я люблю атмосферу салона!

Рей старался не рассмеяться. Она опять была похожа на взъерошенного котенка. Ее острый ноготок, случайно дотронувшийся до кожи, подарил ему такие сильные эротические переживая, которых он не испытывал уже давно, даже занимаясь сексом с профессионалками.

– Ладно, – с кривоватой улыбкой согласился Рей, – только от меня ни на шаг и слушаться во всем. Ничего не есть, не пить. Не уходить из поля зрения…

Рива раздраженно махнула рукой, прервав наставления:

– Я и так стала похожа на вышколенную болонку. Сидеть, стоять. Туда, сюда. Стоит тебе пальцем поманить, я уже бегу в заданном направлении.

– Хотелось бы, чтобы так было на самом деле, – буркнул Рей, пропуская вперед девушку. – Езжайте с Даной, я поеду следом.

* * *

– Добрый вечер, госпожа Холланд, – к Риве подошла молоденькая симпатичная журналистка.

На бейджике переливалась надпись: «Констанция Дип, газета «Нью Ариста».

– Здравствуйте, – Рива улыбнулась девушке.

Сегодня вечером уже взяли три интервью и, видимо, эта Констанция не последняя в списке. Вопросы были стандартные. «Нравится ли вам наша планета? Планируете ли вы еще дать концерт? Прошел слух, что вы запланировали благотворительные выступления для детей сирот на каждой из планет? А будет ли первое на Мирабель? Вы оправились после покушений? Полиция обнаружила преступника?» И все в таком роде. Без Ноа было трудновато, он всегда брал основной удар папарацци на себя.

– Госпожа Холланд, – журналистка стандартно нажала кнопку на бейдже, где сразу же загорелась надпись: «Разговор записывается», – что вы думаете об изменениях в избирательном праве, которое сейчас лоббируется президентом Совета Федерации?

Рива удивленно приподняла брови.

– Но закон же еще не приняли? – наивно ответила она, стараясь не выглядеть полнейшей дурочкой в глазах серьезной девицы.

Рива особо не интересовалась политикой. Она жила искусством, все, что находилось вне музыки, ее не трогало.

– Если его примут, – продолжила Констанция, – то всем, кто живет на планетах второго и третьего круга, придется непросто.

– Да, я читаю газеты и слежу за новостями, – неопределенно согласилась Рива, впервые пожалев, что рядом нет мужа.

Он бы быстро отбился от неудобных вопросов.

Закон, который пытался протолкнуть действующий президент Федерации, предусматривал изменения в голосованиях по ключевым вопросам. Точнее, закон вводил «степень кратности». Простыми словами, каждой планете в соответствии с ее статусом присваивали коэффициент. И когда проходили голосования, референдумы (будь то выборы президента Федерации или изменения в Конституции) количество голосов из той или иной планеты делили на степень. Планеты первого круга (Гриз, Земля и Альван) априори получали первую. Остальные – в зависимости от данных, которые будет собирать и обрабатывать специальная комиссия. Кратность могла быть и два, и три, и четыре.

Естественно, планеты второго и особенно третьего круга возмутились. Но ни демонстрации, ни статьи в газетах не произвели особого впечатления на сильных мира сего, заседавших на Гриз.

– Это дискриминация, – все больше распалялась журналистка, – вам, аристократам, родившимся в первом круге, все дано на блюдечке с голубой каемочкой. Вы не знаете, что значит работать до изнеможения…

– Девушка, – вдруг, из ниоткуда материализовался наемник, – госпожу Холланд просит выступить с заявлением мэр Аристы. – Рей крепко взял журналистку за руку и повел в сторону. – Время интервью закончилось.

Рива вздохнула с облегчением. Почему все думают, что она родилась на Земле? Ноа постарался? Реально в ее паспорте местом рождения стояла Омега-41, планета третьего круга. Планета-тюрьма. Слава богу, что глубинные данные паспорта могут считывать только полицейские и судебные машины. Иначе певица потеряла бы огромную часть своей привлекательности.

Рей незаметно подошел и стал сзади, на расстоянии метра.

– Меня действительно потребовал к себе мэр? – Рива только недавно с ним разговаривала, и тот не планировал никаких заявлений.

– Нет, – произнес телохранитель, – это был повод убрать журналистку.

Я увидел, что ты перестала улыбаться, и взгляд стал неуверенный и тревожный.

– Не люблю политику, – Рива отметила наблюдательность мужчины и была благодарна за заботу, – Ноа всегда брал на себя взаимоотношения с прессой.

– Почему же сейчас муж не с тобой? – небрежно произнес Рей.

Он стоял лицом к залу, спиной к стене. И хотя уже успел разместить датчики на ключевых точках, огромная толпа народу в помещении заставляла все время быть начеку. В зале ресторана находилось человек двести. Андроидов не было. Напитки и закуски разносили служащие.

Рей каждый раз напрягался, когда новый благодарный ценитель таланта подходил к Риве с бокалом шампанского и с поздравлениями. Рей дал ей крошечный сканер ядов в виде кольца и потребовал проверять все, что приносят. Рива послушно выполняла наставления, но каждый раз виновато хмурилась, словно извиняясь перед поклонником.